Полилингвиальность и транскультурные практики

Исследована история книги Олжаса Сулейменова «Аз и Я» в 1975-1976 гг. Идеологическая дискуссия вокруг этой книги оказалась одной из самых резонансных в ХХ в., а ее историософия определила на десятилетия вперед формирование в Казахстане исторических нарративов преодоления культурной травмы «внеисторичности» и обретения исторической субъектности посткочевой культуры казахов, повлияв не только на общественное сознание, но и на аксиологию академического нарратива. Цель и задачи исследования - изучение социокультурной природы и идеологических противоречий дискуссии, вызванной книгой «Аз и Я» на материалах архивных и нарративных источников, а также мемуаров автора и его современников. Исходя из обвинений, предъявленных Олжасу Сулейменову (в пантюркизме, сионизме и скептицизме), и анализируя их в таких документах, как «Записка в Госкомиздат», письма высшего партийного руководства СССР, материалы обсуждения книги в Академии наук СССР, критические рецензии и сам ход дискуссии, мы пришли к выводу о том, что «Аз и Я», во-первых, обнажила социокультурную природу идеологического сознания советского общества, а во-вторых, наглядно продемонстрировала идеологические противоречия между двумя длящимися периодами в истории СССР: постсталинизма и оттепели. Идеологическое руководство страны, с одной стороны, стимулировало рост этнонационального самосознания, а с другой - блокировало проявления субъектности, выходящей за дозволенные пределы предписанного статуса «младшего брата», и пресекало попытки осмысления драматических страниц истории такого родства. Материалы таких идеологических дискуссий позволяют исследовать, как советская иерархия культур в казахстанском случае сформировала субъектность преодолевающую травмы постномадизма в диалоге с мировой культурой.

Настоящее междисциплинарное исследование обращено к универсальному архетипическому принципу цикличности, который проявляется синхронно в исторически и географически не связанных системах. Исследование основано на историческом обзоре, подтверждающем вероятное присутствие прототюркских групп в составе полиэтничных кочевых объединений скифо-сибирского мира на Ближнем Востоке (VII-IV вв. до н.э.). В этой связи выдвигается гипотеза о возможных каналах трансляции глубинных, структурно-топологических моделей, а не только поверхностных лексических паттернов ср. «Өсіріс» в каз. яз. - ‘взращивание’. Центральным объектом анализа становится структурный изоморфизм трех разноуровневых феноменов: синтаксической структуры клитика «sw» в позднеегипетском языке, мифологического нарратива «смерти и возрождения» в мифе об Осирисе и социального института кочевых тюрков (казахов) - родовой системы «Жетіата». Автором проанализированы эти три системы как реализации единого инварианта - принципа «возвратности» и «замыкания». Данный инвариант моделируется с помощью топологической фигуры тора (T²), где топологический разрыв, репрезентируемый как «смерть», выступает не разрушительным, а конституирующим элементом, обеспечивающим целостность и непрерывность системы. Позиция субъекта в мифологическом нарративе, синтаксисе и социальной организации рода, таким образом, предстает не только как лингвистический феномен, но и как фундаментальный код организации пространственности бытия, выстраивающий «топологическую грамматику» в единый комплекс. Методология «топологии культуры» позволяет выявить это глубинное родство, демонстрируя, как культура кодирует универсальные архетипы в разноуровневых текстах.

Исследование посвящено историографии вопросов древней истории и культуры тюркских народов в контексте 50-летия публикации книги Олжаса Сулейменова «Аз и Я». Книга благонамеренного читателя». Цель - изучение и оценка трудов татарских гуманитариев по этой теме с точки зрения достижений современной науки; введение новых материалов в научный оборот. Особое внимание уделено реконструкции этапов развития научной мысли, осмыслению вклада отдельных исследователей досоветского и советского периодов в данную область знаний. В татарской исторической науке интерес к древним пластам культуры тюркских народов проявился на рубеже XIX-ХХ вв., во многом под влиянием основоположника татарской исторической мысли Ш. Марджани и просветителя К. Насыри. Выполненный в статье сравнительный анализ трудов И. Хальфина, Х.-Г. Габяши, А.-З. Валиди и др. свидетельствует о глубоких знаниях и широте их взглядов по истории и культуре тюркских народов России. В качестве ключевого элемента высокой культуры древних тюрков авторы указывают наличие письменности, высказывая с акцентом на удревление свои версии о времени его появления, существование в степи городов, ремесел, торговли и земледельческого производства. Во многом адресованностью этих изданий учащимся медресе, а также преподававшим в них мударрисам и мугаллимам объясняются стиль, структура и характер изложения материала. Эти труды сыграли ключевую роль в появлении с 10-х гг. ХХ в. в новометодных татарских школах новой учебной дисциплины «История тюрков» и формировании у подрастающего поколения причастности своих предков к древней истории тюркских народов Евразии. В Татарской АССР история и культура древнетюркского периода была представлена, главным образом, в написанных в первые годы советской власти книгой Г. Губайдуллина «Татар тарихы» («История татар», 1922) и в I томе совместного фундаментального труда Г. Губайдуллина и Г. Рахима «История татарской литературы» (1923). К древнему периоду в истории татарской литературы ученые относят эпохи, начиная от древнетюркской и заканчивая концом XVIII в. В следующие десятилетия советской власти изучение древнетюркского периода стало прерогативой столичных академических научных центров. Вместе с тем автохтонная концепция, рекомендующая изучать историю этноса в рамках границ национальной республики вплоть до конца 1980-х гг., не позволяла включать древнетюркский период в обобщающие труды «История Татарской АССР». Так была прервана традиция рассмотрения истории татар как части истории кочевого тюркского мира. Увидевшая свет в 1975 г. книга О. Сулейменова «Аз и Я» оказалась созвучной настроениям татарских ученых, которые по причине выдавливания исследований древнетюркской истории из татарской историографии воспринимали ее как своего рода прорыв воздвигавшейся официальной идеологией и подвластных ей научных институций преграды на пути всестороннего изучения языка, истории, литературы и культуры древних тюрков. Этим объясняется актуальность данного исследования. В постсоветское время включению древнетюркского периода в историю татар предшествовало начало изысканий по истории Золотой Орды в начале 1990-х гг., показавшее евразийский масштаб истории татарского народа. Знаковым событием в этом процессе явилось издание в 2002 г. в Казани первого тома семитомной «Истории татар с древнейших времен» - книги «Народы степной Евразии в древности».

-

Исследованы тюркизмы как маркеры транскультурного мировоззрения Олжаса Сулейменова в поэме «Глиняная книга». В работе принято широкое понимание тюркизмов, включающее казахизмы. Выявлено, что посредством использования тюркских слов автор создает сомногослойную поэтическую картину мира, в которой перекликаются культурные коды разных традиций, отражая идею интеграции локального и глобального культурного опыта. Синтез языковых, исторических и культурных элементов способствует формированию универсального художественного пространства поэмы. Транскультурное художественно-эстетическое мировоззрение поэта дает возможность использовать «явные» и «узнаваемые» тюркизмы как средства языковой игры, парадоксов, гротеска, построенных на контрасте с иноэтническим языковым окружением. Особую роль играют тюркизмы с сакральным значением, имена собственные. Транскультурный подход автора позволяет читателю осмыслить сложные культурные взаимодействия и увидеть общее в многообразии культурных феноменов.

Исследование посвящено проблеме терминологических ловушек, в которые попадают российские ученые-билингвы, работающие в сфере лингвокультурологии и других гуманитарных дисциплин. Рассмотрена ситуация, когда исследователи, владеющие как минимум двумя языками - родным (язык своей этнической культуры) и русским (государственный и профессиональный язык науки), анализируют и описывают лингвокультурные феномены преимущественно на русском языке. В результате возникает риск подмены терминологии и искажения понимания концептов культуры, поскольку исходные категории описываются средствами другого языка, что приводит к отрицательной языковой интерференции и потере аутентичности изучаемого объекта. Подчеркивается, что данная проблема приобретает особую актуальность для российских регионов, где значительная часть научного сообщества представлена билингвами. Проанализированы причины возникновения терминологических ловушек, среди которых - сложившаяся практика научной коммуникации преимущественно на русском языке, ограниченная рефлексия по поводу языковых и когнитивных особенностей билингвизма, а также недостаток внимания к социокультурным факторам организации науки в регионах. Отмечено, что подобные процессы наблюдаются не только в устных обсуждениях, но и в научных публикациях, включая статьи, монографии и диссертации. Автором произведен обзор научной литературы по проблемам билингвизма, интерференции и особенностям российской науки. Подчеркивается необходимость комплексного подхода к анализу ситуации. Рассмотрена историческая динамика языковой политики в СССР и России, а также изменение роли национальных языков в научной коммуникации. Особое внимание уделено специфике работы ученых-гуманитариев в национальных научных центрах и трудностям, с которыми они сталкиваются при изучении и описании собственной культуры на профессиональном языке, отличном от родного. Проблема терминологических ловушек выходит за рамки одной научной дисциплины и требует междисциплинарного подхода, объединяющего лингвокультурологию, социолингвистику, когнитивную лингвистику, социологию и психологию. Сделан акцент на необходимости дальнейшего изучения когнитивных и социокультурных аспектов билингвизма в российской науке и призывает к более глубокой рефлексии по поводу языковых и терминологических рисков, возникающих у ученых-билингвов.

В исследовании посредством биографического, историко-литературного, сопоставительного и герменевтического методов изучены тексты, которые формируют художественный образ Бахчисарайского Ханского дворца в русской литературе на протяжении почти двух столетий. Дворец крымских ханов в Бахчисарае, известный также как Хан-Сарай, - это уникальное сооружение, являющееся единственным в мире образцом дворцовой архитектуры в крымскотатарском стиле. В России он признан объектом культурного наследия федерального значения. Если в реальности Дворец был возведен по приказу крымских ханов Гиреев, то отцом его образа в русской литературе можно назвать А.С. Пушкина, созданный им архитектурный экфрасис послужит своеобразным катализатором, который вызовет к жизни ряд образов Ханского дворца в русской литературе. Многие авторы связывали Дворец, Бахчисарай и Пушкина, но в статье сделан акцент на текстах И.А. Бунина и С.И. Параджанова. Материал исследования: поэма «Бахчисарайский фонтан» Пушкина, рассказ «Крым» Бунина и новелла-сценарий неосуществленного фильма «Дремлющий дворец» Параджанова. Цель исследования - рассмотреть образ Ханского дворца как культурный артефакт мирового значения через призму архитектурного экфрасиса. В такой эстетической парадигме перечисленные тексты и сам образ Ханского дворца ранее не рассматривались. В ходе исследования на основе работ отечественных литературоведов, таких как Б.В. Томашевский, И.З. Сурат, С.Г. Бочаров, М.П. Билык, Е.В. Яценко, Э.Ф. Шафранская, Г.Т. Гарипова, выявлены закономерности и принципы, определяющие логику формирования художественного облика архитектурного ансамбля в Бахчисарае, а также проведены параллели между этими процессами. Кроме того, установлены жанровые модели, возникающие под влиянием авторского стиля мышления. Результаты исследования могут использоваться при разработке лекций и семинаров, где внимание обучающихся будет сосредоточено на феномене этнокультурного компонента в русской литературе. Это позволит более полно раскрыть внутренние закономерности литературного процесса XX в.