Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Международные отношения

Проанализирован вклад академического сообщества Индии в формирование так называемого «гуджаратского нарратива» - транслируемого политическими элитами Индии представления об особой роли, которую штат Гуджарат исторически играл в развитии экономических связей политий Индостана с остальным миром, и о специфическом месте Гуджарата в регионе Индийского океана в целом. На основе методологии, сочетающей в себе элементы классической политэкономии, неомарксизма и исторической социологии, приведен краткий очерк истории Гуджарата в контексте развития его бизнес-сообществ, выявлена роль индийских интеллектуальных элит в формировании основ внешней политики страны. Утверждается, что в силу особенностей генезиса индийского правящего слоя среди верхушки интеллигенции сложился тип «стратега-историка-интеллектуала», равно сведущего в проблемах прошлого и в прогнозировании будущего. Это, в свою очередь, привело к тесному вовлечению в деятельность правящего класса академического сообщества, которое не просто играет роль интеллектуальной обслуги политических элит, но формирует историко-философский фундамент, на котором выстраивается внешняя политика государства, реагируя на изменения в мировой политике и тенденции в общественных отношениях. При этом индийские академические элиты находятся в постоянном контакте со своими иностранными коллегами. На примере формирования одной из частей «гуджаратского нарратива», а именно концепции «морского Гуджарата», продемонстрировано, как именно происходит взаимодействие политических и академических элит. Выделено несколько этапов развития «гуджаратского нарратива» в контексте трансформации индийских внешнеполитических императивов, и показано, какую роль сыграли отдельные ученые и научные школы в создании исторического базиса для реализации внешней политики Индии. В заключении выявлены основные особенности, характеризующие отношения индийских академических и политических элит, и предложено использовать имеющийся исторический задел для того, чтобы включить тему исторического взаимодействия Индии и России в рамки «гуджаратского нарратива».

Прочные отношения между Российской Федерацией и Исламской Республикой Иран (ИРИ) значительно укрепились в начале 2020-х гг. Одной из важнейших сфер продуктивного взаимодействия является высшее образование. Среди иранских абитуриентов популярны медицинские и технические вузы в России. Актуальность исследования обусловлена тем, что в настоящее время государственной структурой, ответственной за привлечение иностранных студентов, является Россотрудничество, и необходимо обращение к традициям работы с иранскими студентами, сложившимся в результате работы предшественника этой организации · Всесоюзного общества культурной связи с заграницей (ВОКС). В этом контексте деятельность ВОКС по привлечению иностранных студентов изучена недостаточно. Задачи исследования - охарактеризовать стратегию ВОКС по работе с абитуриентами и студентами из Ирана, выделить внутренние и внешние факторы, влиявшие на успешность работы ВОКС, проанализировать конкретные проблемы, с которыми сталкивались иранские студенты в СССР: отчисление, прохождение практики, трудоустройство. Материалы исследования - это документы из фонда ВОКС, хранящиеся в Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ), ранее не введенные в научный оборот, а также опубликованные иранские документы из фондов иранских архивов. Методы исследования включают неоинституциональный подход, который концентрируется на действиях субъектов организаций и раскрывает роль ВОКС в системе советских учреждений. Результатом исследования является анализ организации работы со студентами из Ирана и влияния этой организации на их жизненные траектории и оценка успешности советской культурной дипломатии на иранском направлении. Как и в настоящее время, в исследуемый период иранские абитуриенты стремились получить образование в области медицины и технических специальностей. Сделан вывод, что положительного результата добивались те иранские студенты, которые обращались в ВОКС через посредников · иранское посольство в Москве либо советских дипломатов в Иране. В XXI в. опыт привлечения в Россию иностранных студентов из стран Азии и Африки является актуальным в связи с «поворотом на Восток» в российской внешней политике, расширением БРИКС и взаимодействием в рамках этой структуры.

Актуальность исследования обусловлена важностью поддержки и продвижения русского языка как инструмента гуманитарной политики Российской Федерации за рубежом, а также стратегического характера российско-китайских отношений. В контексте динамичного развития двусторонних связей подготовка высококвалифицированных китайских специалистов, владеющих русским языком, становится ключевым фактором эффективного взаимодействия в экономической, научно-технической и культурной сферах. Выявлены особенности текущего состояния изучения русского языка в Китайской Народной Республике (КНР). Теоретико-методологическую основу исследования составил комплекс общенаучных и исторических методов и подходов. История изучения русского языка в Китае насчитывает более трех столетий, начиная с основания в 1708 г. Русской школы в Пекине. Пик популярности русского языка пришелся на 1950-е гг. и был обусловлен союзническими отношениями Советского Союза и КНР. Затем последовал спад интереса к русистике, связанный с ухудшением двусторонних отношений, и лишь с началом проведения в Китае политики реформ и открытости в 1978 г. интерес к изучению русского языка начал постепенно восстанавливаться, выйдя на высокий уровень с развитием российско-китайского стратегического партнерства в начале XXI в. На современном этапе русский язык занимает устойчивые позиции как один из наиболее востребованных иностранных языков в КНР, уступая по распространенности лишь английскому и японскому. Ведущую роль в консолидации русистов и методической поддержке преподавателей русского языка играет Китайская ассоциация преподавателей русского языка и литературы. Среди ключевых проблем в изучении русского языка в Китае авторы выделяют использование устаревших методик обучения, делающих акцент на грамматике, а не на коммуникативных навыках, недостаток современных учебных материалов, географическую концентрацию центров изучения русского языка в северо-восточных регионах Китая, а также ограниченные карьерные перспективы выпускников-русистов, не имеющих дополнительной специализации. В качестве решения предложено активнее внедрять модель «Язык плюс специальность», которая готовит специалистов, владеющих не только русским языком, но и компетенциями в конкретных профессиональных областях (экономика, право, технические науки), что в большей степени отвечает запросам российско-китайского сотрудничества.

В последние годы масштабная инициатива «Один пояс, один путь» (ОПОП) получила дальнейшее развитие. В 2017 г. Китай предложил новый маршрут, включающий государства ЮжноТихоокеанского региона (ЮТР), которые должны стать «хабом» для судов, направляющихся в Латинскую Америку и обратно. В качестве ключевых партнеров были выбраны Австралия и Новая Зеландия, занимающие лидирующие позиции среди стран региона и обладающие достаточным влиянием на политические процессы в ЮТР. Актуальность темы исследования обусловлена все возрастающим интересом Китая к ЮТР и усиливающейся в связи с этим китайско-американской конкуренцией, оказывающей существенное воздействие на внешнеполитические решения, принимаемые в Канберре и Веллингтоне. Цель исследования - выявление различий в подходах Австралии и Новой Зеландии к инициативе ОПОП и факторов, влияющих на политику стран в отношении китайской инициативы. Методологически исследование опирается на сравнительный анализ объемов инвестиций из КНР в инфраструктурные проекты двух стран, а также общенаучные и частнонаучные методы исторических и политических исследований, среди которых нарративный метод, кейс-стади и т. д. Концептуальной рамкой исследования является теория гегемонистской стабильности, которая позволяет рассмотреть инициативу «Один пояс, один путь» в качестве нового экономического режима возвышающегося гегемона - Китая, который старается привлечь на свою сторону близких партнеров США - Австралию и Новую Зеландию. Автор приходит к выводу, что политические отношения в определенной степени оказывают влияние на объемы китайских инвестиций, однако, несмотря на то что отношения Китая с Новой Зеландией на протяжении всего рассматриваемого периода были стабильными, объемы китайских инвестиций в Австралию были намного больше. Кроме того, ни один проект в сфере критической инфраструктуры Новой Зеландии с привлечением китайской стороны одобрен не был. В то же время, несмотря на то что китайско-австралийские отношения переживали сильный спад, а Австралия отказалась участвовать в ОПОП, в 2013-2018 гг. китайские инвесторы сделали ряд очень крупных инвестиций в ее экономику.

Рассмотрена энергетическая безопасность как ключевой элемент национальной стабильности, формируемой сочетанием географических, политических и экономических факторов. Наибольший интерес представляют системы энергетической безопасности стран Глобального Юга, где структурные уязвимости сочетаются с растущими требованиями глобального энергетического перехода. На примере Нигерии - одного из крупнейших производителей углеводородов в Африке - проанализирована парадоксальная ситуация: обладая значительными запасами нефти, природного газа, гидрои солнечной энергии, страна продолжает сталкиваться с дефицитом внутреннего энергоснабжения и широко распространенной нехваткой энергии. Это противоречие указывает на глубинные институциональные и инфраструктурные дисбалансы, не позволяющие странам - экспортерам природных ресурсов извлекать устойчивые выгоды для собственного развития. Существующие исследования в области энергетической безопасности преимущественно акцентируют внимание на отдельных ее аспектах, таких как стабильность поставок, экономическая доступность или технологическая модернизация. Однако такие подходы зачастую игнорируют комплексное взаимодействие политических, правовых, инфраструктурных и социально-экономических факторов, определяющих внутренний доступ к энергии в государствах, ориентированных на экспорт ресурсов. В связи с этим выявляется существенный исследовательский пробел: недостаточно изучено, каким образом страны, подобные Нигерии, могут расширить внутреннюю энергетическую доступность, при этом сохранив свою стратегическую роль в глобальной трансформации энергетических рынков. Особое внимание уделено несоответствиям в энергетической инфраструктуре, хронической нехватке долгосрочных инвестиций и нормативно-правовым ограничениям, препятствующим устойчивому развитию сектора. Предлагается интегрированный аналитический подход, включающий оценку геополитических аспектов экспорта энергоресурсов, анализ внутреннего инфраструктурного потенциала и сопоставление опыта других государств с формирующейся рыночной экономикой и ресурсной ориентацией. Методологическая база исследования сочетает количественные и качественные методы, включая анализ первичных и вторичных данных, что позволяет глубже раскрыть причинно-следственные связи между изобилием ресурсов, институциональными особенностями и уровнем доступа населения к энергии. Полученные результаты формируют основу для определения стратегических возможностей Нигерии в обеспечении справедливого, устойчивого и инклюзивного энергетического перехода, имеющего критическое значение для дальнейшего развития Африканского континента.

Представлены результаты апробирования использования пространственного подхода в изучении процесса становления и эволюции страновой и региональной систем безопасности в Центральной Азии. Введено понятие плотности оборонного политического пространства для оценки качества и надежности нормативной и практической системы безопасности и глубины вовлечения внешних игроков в ее создание. Актуальность проблемы оценки важности вклада того или иного игрока в формирование региональной системы безопасности обусловлено тем, что Центральная Азия переживает новый этап конкуренции крупных игроков за влияние, и практически в пакете проектов, предлагаемых внешними игроками, существуют инициативы по оборонному сотрудничеству и взаимодействию в сфере военно-технического сотрудничества. Поскольку с момента обретения независимости государств региона в 1991 г. основным гарантом их безопасности выступала Российская Федерация, в современных условиях возникает запрос на оценку, как инициативы и проекты Китайской Народной Республики (КНР), США, Турции и других крупных акторов влияют на общее оборонное политическое пространство России и Центральной Азии. Проведен анализ существовавшей архитектуры безопасности в регионе на момент распада СССР, риски и вызовы, стоявшие перед странами в период независимости, а также инициативы и механизмы обеспечения безопасности как самими странами региона, так и внешними игроками с использованием пространственного метода. Основным выводом исследования является утверждение, что апробирование странами региона сбалансированной и диверсифицированной внешнеполитической оборонной модели после ряда кризисов в конечном итоге подтолкнуло их к формированию закрытой модели региональной безопасности с опорой на гарантии безопасности со стороны РФ и значительной политической поддержки со стороны КНР. Западным странам не удалось закрепить за собой статус партнера в сфере безопасности для стран Центральной Азии, за исключением точечных сфер сотрудничества.

Специальная военная операция (СВО) на Украине стала поворотным событием современной истории, ее последствия затронули весь мир, в том числе Южную Азию. СВО привлекла внимание достаточно широкого круга исследователей, специализирующихся на данном регионе. Однако ученые рассматривают в первую очередь влияние новых мировых реалий на взаимодействие России с Индией, при этом «в тени» остаются малые страны пригималайского региона Южной Азии. Объект исследования - Непал. Особое внимание уделено эволюции связей гималайского государства с Россией. Объяснены причины невысокого уровня двусторонних отношений и критического подхода Непала к действиям России на Украине. Специальным предметом исследования стало участие значительного количества непальских граждан в СВО. Индия и Китай являются естественными главными экзогенными акторами в Непале, всегда воздействовавшими на внешнеполитический курс этого государства. Выявление причин, почему эти страны не реагируют на отход Непала от политики неприсоединения в пользу более прозападного курса, позволит более глубоко исследовать геополитический потенциал России на южноазиатском направлении. Приведены рекомендации по повышению уровня двусторонних отношений и возможного изменения подхода Непала к действиям России на Украине. Выводы исследования основаны на различных источниках. В первую очередь, детально изучена нормативно-правовая база российско-непальских взаимосвязей, включающая в себя договоры, протоколы, декларации и иные акты. Использованы статистические данные (полученные как из национальных баз данных, так и из баз данных международных институтов). Кроме того, применен метод выявления взаимосвязи и взаимовлияния между разными гранями внешней политики, двусторонних и международных отношений.

Несмотря на внушительный потенциал и темпы роста, Африканский континент пока не смог преодолеть свою главную проблему - конфликты, которые в некоторых странах приобрели чуть ли не хронический характер. В силу ощутимых последствий этих конфликтов не только для самих африканских стран, но и для мира в целом установление и поддержание мира и безопасности в Африке остается приоритетной повесткой для международного сообщества. Центральноафриканская Республика (ЦАР) - одна из беднейших стран мира, без выхода к морю, но богатая природными ресурсами - в полной мере ощутила всю тяжесть последствий от нескончаемой череды переворотов, слабого управления и конфликтов. С середины 1990-х гг. здесь было проведено более десятка миротворческих операций. ЦАР стала своего рода «лабораторией» для всех возможных видов вмешательства - многомерных стабилизационных операций, учебных, наблюдательных, консультационных, военных миссий и операций по поддержанию мира и миростроительству. В миротворческом «марафоне» в ЦАР принимали участие не только Организация Объединенных Наций (ООН), но и различные региональные организации: Африканский союз (АС), Экономическое сообщество стран Центральной Африки (ЭКОЦАС), Экономическое и валютное сообщество Центральной Африки (СЕМАК), Общий рынок Восточной и Южной Африки (КОМЕСА), Европейский союз (ЕС), а также отдельные страны - Франция и, в некоторой степени, Россия. Несмотря на десятки международных вмешательств, внутриполитическая ситуация в стране долгое время оставалась нестабильной, что представляет собой центральноафриканский парадокс безопасности. С целью его изучения была рассмотрена динамика многочисленных миротворческих операций с 1997 г., при этом на основе произошедших качественных изменений ситуации с безопасностью выделены три основных этапа международного вмешательства. Методологической основой исследования выступает качественный сравнительный анализ, позволяющий выявить устойчивые комбинации факторов, определяющих эффективность или неэффективность международных миссий в условиях затяжных конфликтов. По итогам проведенного исследования выявлены основные причины невысокой эффективности международного миротворчества в ЦАР.

Актуальность темы исследования обусловлена растущей ролью гражданского общества как ключевого актора в формировании двусторонних отношений между Бразилией и Европейским союзом (ЕС). В условиях глобальных вызовов - от защиты прав человека до реализации целей устойчивого развития - сотрудничество неправительственных организаций (НПО) и некоммерческих объединений приобретает стратегическое значение, оставаясь при этом недостаточно изученным в научной литературе. Необходимо установить, как гражданское общество влияет на принятие внешнеполитических решений, включая такие сложные процессы, как переговоры по соглашению ЕС - Южноамериканский общий рынок (МЕРКОСУР). Теоретико-методологическую основу исследования составили институциональный и системный подходы, дополненные историко-политологическим анализом. Используются методы сравнительного анализа, обобщения статистических данных (в том числе Института географии и статистики Бразилии, IBGE), а также качественного анализа программных документов, отчетов и публичных заявлений гражданских организаций и институтов ЕС. Научная новизна работы заключается в комплексном рассмотрении взаимодействия гражданских обществ Бразилии и ЕС как самостоятельного уровня международного партнерства. Впервые в российской литературе детально проанализированы механизмы влияния НПО на внешнюю политику Бразилии, включая их роль в приостановке ратификации торгового соглашения с ЕС, а также выявлены циклические зависимости между внутриполитической конъюнктурой и уровнем активности гражданского сектора. Результаты исследования подтверждают, что гражданское общество Бразилии не только участвует в диалоге с европейскими партнерами через такие форматы, как Круглый стол ЕС - Бразилия, но и способно влиять на внешнеполитический курс страны. Поддержка со стороны ЕС усиливает демократические институты и способствует «зеленому переходу», однако существует и обратный риск - инструментализация НПО в целях внешнего вмешательства. В заключение подчеркивается, что устойчивое партнерство между Бразилией и ЕС невозможно без вовлечения гражданского общества, которое выступает одновременно ресурсом сотрудничества и потенциальным источником напряженности.

-