PhD (History), Senior Research Fellow, Institute of International Studies
кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института международных исследований
In the context of the emerging new world order, states such as the Islamic Emirate of Afghanistan (IEA) strive to act within the framework of international law, maintaining a balance of interests based on the sovereign equality of states and the indivisibility of security. The Taliban regime’s positive attitude toward multipolarity and its struggle against Western efforts to complicate and hinder the development of Afghanistan are also important for preserving Afghanistan’s cultural and civilizational identity. In this regard, the objective was to determine how the Afghan theocratic regime and the West perceive each other, which is important for the IEA’s international recognition and its further development as a sovereign state. The study draws on historical descriptive and analytical methods such as comparative data analysis and qualitative content analysis. The results revealed several contradictory aspects of the West’s position on the IEA, particularly the United States’ violation of its previously assumed commitments under the 2020 Doha agreement. However, despite its continued distrust of Western policy and acute sensitivity to Western criticism, the Taliban has not abandoned its engagement with the West. The study argues that Western officials are generally taking a hardline stance toward the Taliban and expanding their demands (including effectively combating terrorist threats, changing social policies, forming an inclusive government, and ensuring financial transparency), making the beginning of the process of international recognition for the Kabul regime contingent on the fulfillment of these demands. At the same time, it notes the emergence of signs among some Western elites indicating a desire to establish interaction with Kabul. This is due to factors such as the Taliban’s provision of relative security and the absence of an effective armed opposition in the country, the IEA leadership’s efforts to combat corruption and drug trafficking, and the recognition that isolating the Afghan regime has failed. The author concludes that fundamental political transformation should not be expected in a country where the regime has become entrenched and enjoys the support of the majority of the population. Instead, the most optimal approach could be to focus on economic development and addressing the urgent needs of Afghan citizens.
В контексте формирующегося нового мирового порядка такие государства, как Исламский Эмират Афганистан (ИЭА), стремятся действовать в русле международного права, соблюдая баланс интересов на основе суверенного равенства государств и неделимости безопасности. Позитивное отношение правящего режима талибов к многополярности и борьба против стремления Запада осложнить, сдержать развитие Афганистана являются важными моментами и с точки зрения сохранения афганской культурно-цивилизационной идентичности. В этой связи поставлена задача определить, как афганский теократический режим и Запад воспринимают друг друга, что представляется важным с точки зрения международного признания ИЭА и его дальнейшего становления в качестве суверенного государства. Исследование опирается на исторические описательные и аналитические методы, такие как сравнительный анализ данных и качественный контент-анализ. Полученные результаты позволили выявить целый ряд противоречивых моментов в позиции Запада по отношению к ИЭА, в частности нарушение Соединенными Штатами ранее взятых на себя обязательств в соответствии с Дохийским соглашением 2020 г. Однако, несмотря на сохраняющееся недоверие к политике Запада и острую чувствительность к западной критике, талибы не отказываются от взаимодействия с Западом. В исследовании утверждается, что официальные круги западных стран в целом придерживаются жесткой позиции по отношению к талибам и расширяют свои требования к ним (среди которых - эффективная борьба с террористическими угрозами, изменение социальной политики, создание инклюзивного правительства и финансовая прозрачность расходуемых средств), ставя начало процесса международного признания кабульского режима в зависимость от выполнения этих требований. В то же время обращается внимание на появление среди представителей некоторых западных элит признаков, свидетельствующих о желании налаживать взаимодействие с Кабулом. Факторами, способствующими формированию подобного подхода, стали обеспечение талибами относительной безопасности и отсутствие эффективной вооруженной оппозиции в стране, борьба руководства ИЭА с коррупцией и наркобизнесом, а также признание того факта, что метод изоляции афганского режима себя не оправдал. Автор приходит к выводу, что не следует ожидать коренных политических преобразований в государстве, где режим укрепился и имеет поддержку большинства населения. Наиболее оптимальным путем взаимодействия мог бы стать адекватный подход для развития экономики и удовлетворения насущных потребностей афганских граждан.