PhD (Political Sciences), Deputy Dean for Research, Associate Professor, Department of International Relations, Faculty of World Economy and International Relations
кандидат политических наук, заместитель декана по науке, доцент департамента международных отношений факультета мировой экономики и международных отношений
This article explores the various constraints, including institutional, normative and other factors, that shape the nature and limits of the Association of South East Asian Nations’ (ASEAN) engagement with the Eurasian regional order. The empirical foundation of the study is based on an analysis of ASEAN’s core foundational documents, such as the ASEAN Charter and strategic documents reflecting the organization’s long-term vision. The findings indicate that ASEAN’s limited engagement is driven by a set of four structural factors. First, there is a significant discrepancy between the institutional logics of Southeast Asia and that of Eurasia. The distributed and functionally differentiated architecture of Eurasian institutions, characterized by the separation of economic, political, and security competencies among different organizations, contrasts with ASEAN’s normatively driven and dialogue-oriented model, which is centered on consensus-building and procedural consolidation around ASEAN as the singular core of the regional order. Second, ASEAN’s strategic positioning is predominantly oriented toward the Indo-Pacific region and a hedging strategy amid major power competition, whereas the Eurasian dimension is not institutionalized as an independent strategic priority in ASEAN’s official documents. Third, the principle of ASEAN centrality and preservation of procedural autonomy constrain participation in frameworks that imply an institutional core alternative to ASEAN. This explains the organization’s cautious stance toward Russian initiatives such as the Greater Eurasian Partnership and proposals for Eurasian security architecture. Fourth, internal heterogeneity among member states on key security issues, most notably the Myanmar crisis and territorial dispute in the South China Sea, as well as differing approaches to engagement with external partners, complicates the formation of a unified position. Collectively, these factors account for the fragmented nature of interregional linkages and impede the establishment of a comprehensive framework for cooperation with Eurasian institutions.
Исследованы институциональные и нормативные ограничения, определяющие характер и пределы вовлечения Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) в евразийский региональный порядок. Эмпирическую основу исследования составил анализ основополагающих документов АСЕАН, включая Устав Ассоциации и иные документы, отражающие стратегическое видение объединения. Проанализирован характер институциональных связей АСЕАН с ключевыми евразийскими структурами (Евразийский экономический союз (ЕАЭС), Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), Содружество Независимых Государств (СНГ)) и степень их формализации. Результаты исследования показывают, что ограниченная вовлеченность Ассоциации обусловлена совокупностью четырех структурных факторов. Во-первых, выявлено принципиальное несоответствие моделей незападного регионализма в Юго-Восточной Азии и Евразии: распределенная функциональная архитектура евразийских институтов с разделением компетенций и фокусов на вопросы экономки, политики и безопасности контрастирует с нормативно-диалоговой моделью, ориентированной на консенсус и процедурную консолидацию вокруг АСЕАН как единого центра регионального порядка. Во-вторых, установлено, что стратегическое позиционирование АСЕАН ориентировано преимущественно на Индо-Тихоокеанский регион и политику хеджирования в условиях соперничества крупных держав, тогда как евразийское направление не закреплено в качестве самостоятельного приоритета. В-третьих, подтверждено, что принцип центральности АСЕАН и сохранение процедурной автономии ограничивают перспективы участия в конструкциях, предполагающих альтернативное Ассоциации институциональное ядро. Это обусловливает дистанцирование объединения от таких российских инициатив и концепций, как Большое евразийское партнерство и евразийская архитектура безопасности. В-четвертых, показано, что внутренняя неоднородность государств-членов по ключевым вопросам в сфере безопасности (прежде всего кризис в Мьянме и территориальный конфликт в Южно-Китайском море) и взаимодействия с внешними партнерами затрудняет формирование единой позиции. В совокупности данные факторы определяют фрагментарный характер межрегиональных связей и препятствуют созданию комплексной рамки сотрудничества с евразийскими институтами.