Том 25, № 4 (2025)

В статье нелинейный процесс производства научных инноваций в социологии рассматривается в контексте успешного опыта Р. Мертона по созданию оригинальной теории в противоборстве с другими авторитетными представителями науки. Востребованность данного опыта обусловлена тем, что в нем содержится установка на подготовку современных социологов-профессионалов как экспертов, призванных формировать у себя креативность, компетенции нестандартных подходов при диагностике усложняющихся вызовов, с которыми сталкиваются отечественные ученые. Показана непреходящая значимость таких мертоновских принципов, как «организованный скептицизм», «социологическая амбивалентность», «специфическое невежество», - этот методологический инструментарий показал свою эффективность при создании научных инноваций в разные исторические периоды. Раскрывается взгляд Мертона на «самобытную организацию» социологической науки в СССР, которая стала социокультурной детерминантой таких инноваций, как интегральное задействование результатов естественных наук и социологии для развития страны, «сближение» марксизма и мировой социологической мысли как основа для перехода от монодисциплинарности к полипарадигмальности, разработка «инженерии социальных изменений», новые представления о социальном благополучии как трудовом и здоровом образе жизни, поиск очеловеченных технологий и др. Рассмотрен постулат «на плечах гигантов», позволивший Мертону обосновать «критическую нелинейную рефлексию» научных инноваций не только в социологии, но и в естественных науках. Сделаны выводы о культурной и цивилизационной обусловленности инноваций в социологии, приведен пример сравнительного анализа вклада российских и зарубежных ученых в мировую социологическую мысль, показано, что некритическое заимствование «универсальных» инноваций из другой культуры фактически ведет к лжеинновациям, нефункциональности и дисфункциональности общественных институтов.

Дипфейки как медиаобъекты, созданные с применением технологий глубокого машинного обучения, стали привычным явлением цифрового общества, но социальное значение дипфейков до сих пор вызывает споры. Социологический анализ с позиции социального конструктивизма (SCOT) и культурсоциологии позволяет выделить три взаимосвязанных структурных уровня дипфейка как артефакта: (а) технический - основанный на использовании генеративных нейросетей, способных создавать высоко реалистичный контент и позволяющих искусственному интеллекту (далее - ИИ) приобретать свойства совершенного миметического объекта и проходить барьеры социального признания; (б) медиакоммуникативный - где реализуются механизмы прагматического символического воздействия, включая поликодовость, интертекстуальность и метанарративность; (в) социальный - где выделяются функции и дисфункции дипфейков, а также сферы общественной жизнедеятельности, трансформирующиеся под их влиянием. Социальное значение дипфейков амбивалентно: с одной стороны, эта технология высоко рискогенна, производит значимые угрозы для частной жизни, кибербезопасности и общественной стабильности; с другой стороны, несет в себе ранее невиданные возможности для развития в области искусства, образования, здравоохранения и бизнеса. Такой подход позволяет преодолеть ограничения алармистского дискурса (в его стремлении свести дипфейки лишь к инструментам дезинформации и мошенничества) и раскрыть конструктивистскую природу социотехнической реальности. Несмотря на явную дискурсивную стигматизацию портманто «дипфейк», важно выделять сатирический потенциал таких медиатекстов как инструмента поддержания демократической культуры. С точки зрения анализа смешанных коммуникаций дипфейк осуществляет видимую прозопопическую трансмобильность ИИ, создавая новые формы социальной агентности через механизмы социального подражания. Наиболее технически совершенные дипфейки создают такие виртуальные личности (симуланты), которые способны к эффективной коммуникации за пределами «зловещей долины». Квазичеловеческая субъектность дипфейковых актантов распознается как нормальная и внушающая доверие, поскольку миметическим образом создаются условия конструирования значимого Другого: мимикрия (подражание висцеральным признакам человека); имитация (подражание социальным действиям); эмуляция (подражание осмысленности и эмпатичности действия). Как и в случае с другими инновационными технологиями, ключ к контролю над дипфейком лежит не в запрете, а в глубоком понимании механизмов его социального конструирования и выявлении оптимальных моделей его управления в интересах общественного блага.

В статье рассматривается проблема развития экосберегающих практик в контексте глобального культурного сдвига, сопровождающегося смещением ценностных приоритетов от материалистических/приобретательских к постматериалистическим. В первой части статьи кратко представлена основная идея эволюционной теории модернизации Р. Инглхарта. Глобальный культурный сдвиг (culture shift), согласно эволюционной теории модернизации, сопровождается смещением приоритетов в жизненно-стилевых установках индивидов - от стратегии «выживания» к стратегии «самовыражения» - вследствие устойчивого доминирования постматериалистических ценностей над материалистическими. В том числе под влиянием данных тенденций должен меняться и ландшафт потребительских практик - от гедонистического потребительства, в основе которого лежат приобретательские ценности, к ответственному потреблению, проэкологическому, во многом определяемому постматериалистическими ценностями. Но в действительности данный переход оказывается непоследовательным и противоречивым. В статье рассмотрены институциональные и ценностные барьеры на пути развития проэкологического потребления (green gap, элитарность экопотребления, гедонистические установки). С опорой на эмпирические данные обосновывается гипотеза о макросоциальной устойчивости гедонистических потребительских практик, преобладающих даже в обществах с высоким уровнем экономической и экзистенциальной безопасности, где в социально-политической сфере доминирует постматериализм. И среди младших молодежных групп, социализирующихся в относительной экономической безопасности и придерживающихся постматериалистических ориентаций, наблюдается тенденция снижения интереса к проэкологическому потреблению. Особое внимание автор уделяет экоконсьюмеризму как нелинейному следствию глобального ценностного сдвига от материалистичности к постматериалистичности. Экопотребительские практики предлагается рассматривать как гибридный феномен, часто демонстрирующий адаптацию приобретательских ценностей к экотрендам. Показано, что экоконсьюмеризм как проявление постматериалистичности вступает в явное противоречие с логикой потребительского гедонизма, поддерживаемого и развиваемого современной чувственной культурой.

В статье рассматриваются смысложизненные ценности семьи в представлениях и практиках российской студенческой молодежи. Статья основана на данных социологического исследования, проведенного в 2025 году методом онлайн-опроса среди студентов шести высших учебных заведений (N=1173; бакалавриат, магистратура, специалитет; естественно-научные, социально-гуманитарные, математико-информационные профили подготовки). Исходная гипотеза исследования состояла в том, что стержнем отношения к семье и направленности на построение семейной и брачной карьеры выступают смысложизненные ценности. Концептуально вопрос о ценностях семьи потребовал включить в аналитику ряд базовых смыслов жизни, регулирующих представления, убеждения, установки и действия молодежи. В числе приоритетных ценностей современного студента оказались: обретение достаточного экономического и культурного капитала, финансовое обеспечение (стабильный хороший заработок), качественное образование. Авторы отмечают прагматичное отношение к семье: хотя семья занимает третье - -четвертое место в перечне ценностей, она включает целый спектр атрибутивных смысложизненных ценностей, в частности смысл совместной жизни, целеполагание семейного проживания, проект будущей финансовой и хозяйственной деятельности, отношение к партнеру, оценку брака, прав и обязательств, сексуальной жизни и интимности, планирование детей, будущее родительство, взаимоотношения с ближайшими родственниками. Смысложизненные ценности семьи в большей степени представлены ориентацией на поддержание связей с родительской семьей и рождение детей, но без конкретных репродуктивных планов. Студенты также интересуются генеалогическим древом и родословной семьи, ее судьбой и жизнью родственников в контексте истории страны. Опрошенные позитивно оценивают цифровые технологии как средства взаимодействия в (вос) производстве семейных отношений и обеспечении семейного благополучия. Смысложизненные ценности семьи, определяющие мировоззрение, установки и поведение современной российской молодежи, поколенчески вариативны, но относительно устойчивы.

В статье рассмотрены понятия и феномены, дающие представление о социальном пространстве страны, в которое включен человек со своими способностями, потребностями, жизненными обстоятельствами, оценками и мнениями. Исследование базируется на теории социального пространства П. Бурдье как совокупности социальных полей: экономического, политического, бюрократического, религиозного, национального, регионального, ценностного. Включение в анализ трех последних полей, к которым специально не обращался Бурдье, оправдано российской спецификой - без учета этих полей изучение массового сознания и позиций акторов и групп в социальном пространстве было бы неполным. В статье предпринята попытка представить целостный взгляд на социальное пространство с использованием эмпирических показателей. Поля социального пространства рассмотрены как многосоставные объекты, несводимые к единому целому, имеющие разные основания и набор признаков/индикаторов, а также разное влияние на положение индивида в обществе. Изучение социального пространства через призму массового сознания - оценки социальных полей и своего места в них - дает возможность увидеть такие качества этих полей, которые содействуют или препятствуют развитию общества и благополучию человека. Эмпирическую основу исследования составили материалы всероссийского мониторинга Центра изучения социокультурных изменений Института философии Российской академии наук (ЦИСИ ИФ РАН) (1990-2023), данные Европейского социального исследования (ESS), в котором участвовала Россия, а также результаты опросов, проведенных ведущими российскими центрами общественного мнения в 2024-2025 годы и российского социального исследования (РСИ) за 2024 год. Показано, что поля социального пространства России находятся в гетерогенном и динамичном состоянии, поэтому его изучение в условиях современных внутренних и внешних экономических и социально-политических вызовов является актуальной задачей.

В Алматы, где ярко выражено социально-экономическое неравенство, актуальность исследования обусловлена необходимостью понять, как доход домохозяйства влияет на репродуктивные стратегии женщин и их репродуктивную идентичность. Цель исследования - выявить взаимосвязь между субъективной оценкой благополучия, частотой возникновения финансовых трудностей, планами по расширению семьи и проявлением симптомов репродуктивного здоровья у женщин 18-49 лет, проживающих в Алматы. Был применен перекрестный количественный анализ на данных, полученных с помощью метода личного опроса на многослойной случайной выборке (N=320 женщин из восьми районов Алматы). Описательная статистика, корреляционный анализ Спирмена, регрессии, факторный и кластерный анализы выявили положительную корреляцию между финансовыми трудностями и откладыванием планов деторождения на ближайшие 3-5 лет, отрицательную корреляцию между благополучием и физиологическим дискомфортом, положительную корреляциюмежду планами по расширению семьи и обращением за медицинской помощью. Женщины с детьми значительно чаще жалуются на репродуктивные симптомы, что указывает на необходимость улучшения послеродового ухода. Доход домохозяйств - ключевой фактор как конкретных репродуктивных решений (выбор времени и планирование деторождения, обращение за медицинской помощью), так и формирования репродуктивной идентичности. Особенность представленного в статье исследования - сочетание количественных методов с акцентом на субъективных оценках благополучия и анализом симптомов здоровья, что позволяет обоснованно предложить следующие меры целевой поддержки женщин: развитие бесплатных и мобильных услуг для женщин с низким уровнем дохода, программы постнатального мониторинга и информационно-просветительские кампании по вопросам репродуктивного здоровья в условиях социального неравенства в Алматы.

В постсоветский период в регионах России усилилась социально-экономическая дифференциация. Она выражается в концентрации населения, капитала и инфраструктуры в агломерациях и курортных зонах при одновременном сокращении возможностей для развития периферийных территорий. В наибольшей степени этот процесс затронул малые и средние сельские населенные пункты, где наблюдаются депопуляция, снижение уровня занятости и ограниченный доступ к базовым услугам. В результате формируется устойчивая система неравномерного развития, закрепляющая различия между центром и периферией. Крымский полуостров демонстрирует концентрированное проявление этих тенденций: дифференциация пространственного развития усиливается сочетанием туристско-рекреационной специализации, различий в природно-ресурсных условиях и политико-административных трансформаций постсоветского периода. Контраст между прибрежными районами и крупными агломерациями, где сосредоточены инвестиции и рабочие места, и сельскими поселениями внутренней зоны, испытывающими отток населения и ограниченность ресурсов, делает регион показательным для анализа территориальных дисбалансов. В статье обозначены социальные механизмы, определяющие различия в динамике сельских территорий Крыма. Кейс-стади основано на историко-географическом и социально-экономическом анализе с использованием статистических и архивных материалов, картографирования и полевых наблюдений. Пространственная дифференциация рассматривается не только как результат экономических процессов, но и как форма социального неравенства, влияющая на жизненные стратегии сельских сообществ и структуру локальных практик жизнеобеспечения. Показано, что трансформация расселения в Крыму сопровождается сокращением числа малых деревень, концентрацией ресурсов в ограниченном числе центров и углублением сельско-городских асимметрий. Вместе с тем выявлены компенсаторные механизмы, основанные на неформальной экономике, горизонтальной мобильности и локальных формах взаимопомощи, что позволяет уточнить специфику трансформаций сельского пространства Крыма и расширить представления о механизмах территориальной дифференциации в постсоветской сельской местности.

Понятие «аномия» - одно из основополагающих для социологии по крайней мере по двум причинам, помимо общеизвестного использования классиками для конструирования моделей социального, не утративших и сегодня своего эвристического потенциала. Во-первых, аномия - неотъемлемая и принципиально важная часть категориального аппарата, обеспечившего становление и «легитимацию» социологии как новой области социального познания с собственным предметным полем и «риторикой». Во-вторых, в отличие от множества других социологических понятий («социальный факт», «социальное действие», «харизма», «маргинал», «социальный тип», «девиация» и пр.), потерявших свою первоначальную социологическую «стерильность» в ходе повседневного использования вне научного дискурса, термин «аномия» все еще обеспечивает социологам (как и представителям других дисциплин) чувство принадлежности к сообществу «посвященных» в значение не прозрачных для обывателя категорий. В статье представлены: классическая социологическая трактовка аномии Э. Дюркгейма; общепринятое определение аномии как некоторого переходного состояния общества, в котором отсутствует как единая и понятная система моральных принципов и норм, так и иерархия социальных позиций и ценностей; условные направления развития концепции аномии после Дюркгейма - описание ситуации «безнормности» и констатация состояния «нормативной напряженности» в конкретной культуре (родоначальником второй трактовки считается Р. Мертон); другой вектор развития теории аномии, предполагающий наличие в ней двух «измерений» - макросоциального (дюркгеймианский подход) и микросоциального (мертоновская концепция считается более социально-психологической); попытка объединить теории, сложившиеся на базе двух классических концепций аномии, в шесть подходов - три социологических (структурно-функциональный, социокультурный и коммуникативно-информационный), криминологический, психологический и менеджериальный, или же уточнить формы проявления аномии в отдельных сферах жизнедеятельности современного общества (например, политическая аномия).

Статья посвящена социологическому анализу перспектив развития российского общества с акцентом на характеристике российских стратегий созидания будущего в контексте противостояния западной модели социально-исторического развития. Рассматриваются теоретические основы социологии будущего - вводится понятие динамических линий, ведущих из прошлого к будущему. Анализируются разные типы представлений о будущем, включая рационалистический концепт будущего как предмета целенаправленной, созидательно-творческой деятельности (проектный тип социального мышления), а также российские представления о будущем в связи с так называемой русской идеей. Показана трансформация логики созидания будущего в контексте изменения отношения россиян к западной модели развития и осмысления своего исторического опыта (отказ от репродуктивного способа созидания будущего). Выработанный в последние десятилетия российским обществом стиль развития и, соответственно, принятый способ созидания будущего обозначен как традиционалистская модернизация. Авторы считают принципиально невозможным управлять созиданием будущего, но допускают управление нашим движением к будущему. На основе многолетних социологических исследований раскрыты основные смысловые компоненты привлекательного для россиян будущего, в том числе проанализировано российское понимание демократии. Характеризуя обозначившиеся в последние десятилетия динамические линии развития, авторы отмечают изменение цивилизационного ландшафта глобального мира, что создает условия для формирования новой русской идеи, сочетающей в себе присущие российской культурно-исторической традиции представления о «хорошем обществе» с актуальной глобальной повесткой.

Перспективы развития государства и общества во многом зависят от качества подготовки высококвалифицированных специалистов в системе высшего образования. Один из аспектов такой подготовки - формирование ценностей и идейно-политическое воспитание, обеспечивающее морально-нравственную основу будущего общественного развития. Чтобы укрепить «четыре аспекта уверенности в себе» (в собственном пути, теории, системе и культуре), руководство Коммунистической партии Китая и китайское правительство решило внедрять идеи Си Цзиньпина о социализме с китайской спецификой в вузовское обучение и воспитание. Помимо усиления воспитательной работы, уникальная задача социально-гуманитарных дисциплин - изучение и преподавание иностранных языков, поскольку именно знания языка и культуры обеспечивают международные контакты, поэтому с осени 2022 года китайские вузы начали вводить занятия по иностранным языкам на основе серии учебников под названием «Знакомство с современным Китаем», чтобы развить коммуникационные компетенции, помогающие «услышать голос Китая» во всем мире, а общественности других стран - лучше понять общественные реалии современного Китая. Благодаря беспрецедентному уровню отношений между Китаем и Россией преподавание русского языка с помощью новой серии учебников может способствовать взаимопониманию народов двух стран, хотя внедрение в обучение материалов большой сложности для обучающихся и потребует огромных усилий.

Статья представляет собой рецензию на книгу под редакцией М.К. Горшкова и Н.Е. Тихоновой «Российское общество и вызовы времени. Книга восьмая» (М.: «Весь Мир», 2025. 352 с.). Авторский коллектив Института социологии Федерального научно-исследовательского социологического центра РАН подготовил работу на основе многолетних социологических исследований (2014-2024), представив комплексный и всесторонний анализ изменений, происходящих в российском обществе под влиянием как внешних, так и внутренних рисков и проблем. В книге рассмотрены особенности оценки гражданами России обстановки на глобальном, национальном и локальном уровнях; факторы, определяющие социальное самочувствие и психологическое состояние широких слоев населения; разные ценностные и мировоззренческие группы; субъективное благополучие россиян, источники сохраняющегося уровня бедности; материальные и нематериальные формы неравенства. В свете усиливающейся напряженности в отношениях с западными странами и новых социокультурных вызовов в книге обозначены жизненные ориентиры, нормативные и ценностные установки, стратегии поведения россиян, поэтому издание может быть рекомендовано широкому кругу исследователей - социологам, психологам, философам, историкам, экономистам, юристам и др.

Статья представляет собой рецензию на книгу Ричарда Сеннета «Умозрение. Устройство и социальная жизнь городов» (М.: Новое литературное обозрение, 2024. 328 с.). В статье предпринята попытка определить место книги в интеллектуальном контексте социологии города конца ХХ века и показать, как Сеннет развивает гуманистическую линию урбанистики, переосмысляяя ее через визуальную оптику. Отмечена значимость книги благодаря ее оригинальной ключевой идее о необходимости перехода от анализа структур и институтов к исследованию зрительных практик, форм видимости и моральных аспектов восприятия. В то же время подчеркивается метафоричность аргументации и ограниченность эмпирической базы рецензируемой книги, что сближает труд Сеннета с предметным полем и дискурсом философии культуры. Делается вывод, что книга представляет собой важный этап в эволюции постмодернистского подхода в концептуализации городской повседневности и в развитии социологической рефлексии о взгляде как форме социального взаимодействия.