LINGUACULTURAL AND LINGUAPERSONAL ANALYSIS OF RELIGIOUS CONCEPTS IMPLEMENTATIONS IN RUSSIAN CREOLISED CARTOONS

Abstract


The article attempts to cover problems of religious concepts implementation by verbal and iconic symbols in ironic texts. The paper is devoted to definition of the correlation between the components of religious creolised texts and national linguaculture. Relevance of a research is defined by a rate of such texts in media and ambiguity of their misinterpretation both by the recipients learning Russian and Russian natives. The use of nonverbal sources gives to the recipient more freedom for decodingthat sometimes leads to negative consequences. Worldwide scandals anyhow related to caricatures (mostly, anticlerical) became more frequent. To Rosse Flemming, the editor of the Danish newspaper “Jyllands-Posten”, in the book “Case of caricatures of the prophet Muhammad” tells that he couldn’t imagine the role of future world crisis when in September, 2005 granted he gave his permission for the publishing twelve cartoons of the Muslim prophet [1]. In 2005 even more tragic event took place in Paris. Shooting at publishing house of the French comical newspaper of Charlie Hebdo was followed by lots of pros and cons of creativity of the killed authors. Such sharpness increases scientific interest to this area. There is a range of new papers devoted to studying of a phenomenon of a caricature, the description of the principle of its impact on recipients, setting standards of ethics and morals in the genre. The diachronic description of verbal representors of a concept of religion that express irony allows tracking changes in the modality of Russian natives.


ВведениеРелигиозная или антиклерикальная карикатура имеет свою историю и вес в обществе, о чем свидетельствует ряд исследований, проведенных во Франции, США и ряде других стран. В нашей стране данная тема не нашла пока своего де- тального изучения и представлена в отдельных работах по культурологии, искус- ствоведению и - в редких случаях - языкознанию. В данной статье предпри- нята попытка рассмотрения религиозного креолизованного текста с позиции лингвокультурологии текста.Практическое и теоретическое значение исследования состоит в том, что в нем впервые осуществляется анализ качественного и количественного показателей реализации лингвокультурных универсалий в русской креолизованной карика- туре антиклерикального характера. Эти материалы могут быть использованы в курсах лингвокультурологии и в преподавании РКИ студентам продвинутого уровня.Религиозные сюжеты имеют заведомо символичный характер. Носитель той или иной лингвокультуры дешифрует их в зависимости от накопленного куль- турного опыта и от его субъективного отношения к церкви и религии в целом, которое формируется в том числе под влиянием сложившейся в стране социаль- ной, политической и экономической ситуации. Таким образом, декодирование религиозных креолизованных текстов и их адекватное восприятие обусловлива- ется у реципиентов (носителей одной лингвокультуры) сложившейся религиозной картиной мира. Отраженный в ней концепт вызывает в сознании реципиента ряд определенных ассоциаций.На протяжении своей истории религиозные креолизованные тексты претер- пели существенные изменения, как в плане изображения, так и в его связи с вербальным текстом. Первыми представителями этого жанра являются лубочные картинки с подписями. Как правило, они были лишены комического характера. К таким изображениям относятся календари месяцесловов, картинки на мотивы священных писаний, иллюстрации к книгам, стихам и притчам, изображения с текстами, порицающими социальные пороки, родословное древо, изображение святых с молитвами. Лубочные листки были дешевле икон и поэтому доступны более широкому кругу. Изучением лубочного искусства в наше время занимают- ся не только русские, но и иностранные ученые, ему посвящены научные работы и веб-сайты.Карикатура как жанр политического дискурса рассмотрена в работе Е.А. Ар- темовой [2], А.Г. Алтунян [3]. Материалами всестороннего анализа карикатуры как культурного феномена послужили работы В.А. Верещагина [4], А.В. Швыро- ва [5], Б.Е. Ефимова [6; 7], И.А. Стернина [8], А.Ю. Ватлина и Л.Н. Малашенко [9].Карикатура в Европе становится преимущественно антиклерикальной в кон- це XIX века. В России этот переход случился несколько позже - в начале ХХ века [10]. Он был определен жесткой антирелигиозной политикой и развитием жанра карикатуры в целом. Традиция антиклерикальной карикатуры в нашей стране сохранилась и по сей день, но приобрели несколько иной характер. Такие изме- нения позволили автору условно разделить историю религиозных креолизованных текстов на три периода: XVIII - нач. XX веков (царская Русь), XX век (советская власть), кон. ХХ - нач. ХХI веков (современная Россия). Автором были отобра- ны 40 примеров таких текстов (10 на первый период и по 15 на второй и третий).Для анализа эволюции религиозного восприятия носителей русской лингво- культуры была предпринята попытка проследить за изменениями в частотном употреблении лексических единиц в текстах религиозного (антиклерикального) характера. Из предисловия к частотному словарю русского языка под редакцией Л.Н. Засориной [10] становится понятно, что наибольший удельный вес в кор- пусе русского языка составляют имена существительные, на основании чего вы-борка религиозных и нерелигиозных концептов производилась только среди еди- ниц данной части речи. Для удобства восприятия и группировки все единицы представлены в именительном падеже единственного числа.Лингвокультурологический анализ отобранных лексических единиц прово- дился с опорой на труды Е.М. Верещагина и В.Г. Костомарова [11; 12], А. Веж- бицкой [13], В.В. Воробьёва [14], А.С. Мамонтова и П.В. Морослина [15], В.А. Мас- ловой [16] и В.М. Шаклеина [17].Для лингвоперсонологического анализа были рассмотрены, проанализирова- ны последние исследования в данной области. Основные направления персоно- логии можно разделить на два течения, оба из которых имеют объектом человека, но язык как предмет исследования рассматривается с, казалось бы, полярных точек зрения. «Первое направление имеет солидную традицию в отечественной и зарубежной филологии, сюда относятся работы по описанию языка и стиля известных писателей и общественных деятелей, например, Катулла, В.И. Лени- на, М. Тэтчер, Г. Киссинджера. В новом ключе эта тема исследований разраба- тывается представителями Саратовской лингвистической школы (Кормилицына, 1996; Кочеткова, 1998; Сиротинина, 2003; Парсамова, 2004)» [18]. Такое течение является наиболее знакомым и привычным в языкознании и литературоведении. В арсенале лексикологов насчитывается огромное количество словарей различ- ных писателей и поэтов. Второе направление имеет меньшую историю и заим- ствует сформированную терминологическую базу лингвокультурологии. Языко- вая личность рассматривалась в ряде лингвистических работ на материале рус- ского языка, а также российскими учеными, но на материале иностранных языков, преимущественно английского, испанского, французского и немецкого. Наиболее обширный материал представлен в работах В.И. Карасика, О.А. Дми- триевой [19; 20]. В формирование данной области научного знания существенный вклад внесли более ранние исследования по лингвокультурологии, затрагивающие вопросы этноязыкового видения, например, работа В.М. Шаклеина [21].ЦельЦелью исследования было выявить и классифицировать основные вербальные средства выражения концептосферы «Религия», связанные с русской лингвокуль- турой в креолизованных карикатурах и объяснить их связь с иконическими сред- ствами, в также роль в процессе создания эффекта иронии. Дополнительно была предпринята попытка проследить за изменениями модальности в выражении отношения к данному концепту с помощью диахронического подхода к органи- зации материала.Материалы и методыКвантитативное исследование, направленные на определение показателей и средств выражения лингвокультурных типажей, проводились на материалах кре- олизованных карикатур антиклерикальной направленности. Материалом статьи стали креолизованные карикатуры, опубликованные в различных журналах, га- зетах, а также в глобальной сети Интернет. Методом сплошной выборки былиотобраны религиозные карикатуры из изданий ХХ и начала XXI веков, так как этот период представляет наиболее заметные изменения в политической и со- циокультурной ситуации, которые были запечатлены в жанре карикатуры. Такой выбор обусловлен также наиболее радикальными переменами в религиозном ми- ровоззрении носителей русской лингвокультуры. Для более разностороннего сравнения и анализа в статье дополнительно рассмотрены прочие креолизован- ные и поликодовые жанры, такие как лубок и демотиватор. Всего в работе рас- смотрено 72 единицы поликодовых текстов, из которых 62 определены как крео- лизованные.Специфика отобранного материала обусловила использования методов ин- троспективного, понятийного, когнитивного, контекстологического, интерпре- тативного, квантитативного, а также непосредственно лингвокультурологиче- ского и лингвоперсонологического анализа.РезультатыРезультаты полученного исследования легли в основу анализа изменений, про- изошедших в иронических художественных жанрах за последние три столетияю Выводы, полученные в ходе данного анализа, подтверждают мысль А.В. Швыро- ва о том, что «история карикатуры - это, в некотором роде, всемирная история в эпиграммах, история культуры, составленная по оригинальным современным документам» [5]. Подтверждение такого вывода могут служить аргументирован- ные размышления В.М. Шаклеина: «Нередко лингвокультурологи говорят о не- сомненном авторском начале в политической карикатуре, а значит, ее образная система должна отражать индивидуальную интерпретацию событий. При этом большинство лингвокультурологов давно согласились, что эта интерпретация, бесспорно, несет на себе отпечаток национального коллективного сознания, и, следовательно, изучение политической карикатуры является значимым источник информации об общественном сознании» [26]. Можно предположить, что даль- нейшее изучение антиклерикальной карикатуры с точки зрения ее связи с куль- турой народа поможет лучше понять силу влияния этого жанра на реципиентов, принадлежащих к разным этносам, и поможет избежать ряда дальнейших кон- фликтов на этой почве.ОбсуждениеАнализ собранного материала показал, что с изменением жанровых особен- ностей религиозного креолизованного текста, изменяется и предмет повество- вания. Более наглядно такое заключение иллюстрирует анализ изображений, от- носящихся к разным эпохам. На иллюстрации к притче о краже репы, изобра- женной С. Каликиной на настенном листе в 1905 г. (хранится в ГИМ) [22], передана сцена «Зерцала великого, глава 138», которая носит название «Яко на- прасно нам виновен бес бывает». Ниже сцены - текст в 7 строк: «У некоего пустын- ника молитвою связан бысть бес, и стрежаше репу его. И некогда прииде человек к старцу репы... ради от своей мысли смущен бых, и абие простив отпусти его старец с репою, яко невиновен нам бес делом, но мыслию точию».Цель данного креолизованного текста - разоблачение человеческих пороков: воровства, лжи. Иконическая часть в свою очередь служит для иллюстрации со- бытий, описанных в главе. Важно отметить, что стиль рисунка схож с православ- ной иконой, однако сопровождается «вербальными» средствами: речью героя и комментарием под рамкой. Данный креолизованный текст не является ирони- ческим, так как его цель не скрытое высмеивание порока, а прямое разоблачение его. Притча сочетает в себе элементы реального («человек», «пустынник» (см. «от- шельник»), «репа», «кража») и мистическое («бес», «молитва»). Тенденция объеди- нения в рамках креолизованных текстов этого времени лексических единиц, свя- занных с повседневной жизнью человека («вес», «гроздь», «дело», «жаба», «жезл»,«жена», «змея», «кулак», «лоза», «мужик», «нога», «ребро», «репа», «силы», «сон»,«человек», «число»), явлений природы («вода», «небо», «пламя», «река», «свет»,«солнце») и духовной сферы объясняется их основной целью - объяснением по- ведения человека и явлений природы посредством Божьей воли.Начало ХХ века отмечено в России радикальными политическими перемена- ми. Органы государственной власти ликвидировали религиозные организации, осуществляли массовые аресты священнослужителей. Со временем была развер- нута пропаганда атеизма. Но многовековые устои не могли быть сломлены еди- новременно. Люди продолжали верить в Бога и ходить в церковь, подчас зани- маясь при этом партийной работой. В журнале «Крокодил» 1960-1970-х годов вышел ряд статей и карикатур, отражающих двойственность религиозной ситу- ации в стране.Частотность религиозных концептов в креолизованных текстах этого периода не претерпевает значительных изменений, за исключением появления концепта«атеист». Поднимаются вопросы не только православной религии, но и религий советских республик («мечеть»). В то время как нерелигиозные концепты откры- вают принципиально иную рему. Благодаря частотности лексических единиц с мелиоративной коннотацией («оковы», «слезы», «тьма», «тюрьма») в сознании реципиента складывается негативный образ религии. Церковь противопостав- ляется науке, образованию, культуре. Ключевые ремы, определяющие характер эпохи («заведующий», «клуб», «лектор», «лекция», «план», «общество», «работа»,«распределение», «техника»), образуют пары ситуативных антонимов с религи- озными концептами (церковь / клуб, Бог / общество распределения знаний, вен- чание / комсомольская свадьба). Комического эффекта авторы карикатур зачастую добиваются путем столкновения таких пар. Примером такой карикатуры может служить иллюстрация из журнала «Крокодил» автора А. Цветкова, опубликован- ная в номере 10 за 1969 год [23]. Иронический контраст данной карикатуры до- стигнут изображением очевидно скучной лекции по распространению знаний и удовлетворенностью ей прихожанки и попа. Представлена и прямая речь послед- него: «Этого лектора нам господь бог послал, а не Общество по распределению знаний…» Любопытен тот факт, что «господь» и «бог» в тексте начинаются со строчных букв, а «Общество по распределению знаний» - с заглавной.Либерализация, характерная для России конца ХХ века, и переход к рыночной экономике повлияли и на отношение к религии. В частотном словнике этого периода отмечается преобладание концептов, связанных с понятием «благо»(«манна», «кошелек», «денежка»). Церковь рассматривается как звено в эконо- мической системе, на что указывает наличие соответствующей лексики («акция»,«бизнес», «взнос», «директор», «ЗАО», «курс», «экономика»). Русская православ- ная церковь нередко заменяется аббревиатурой (РПЦ), что является приметой официально-делового стиля.Карикатура М. Ларичева «Прогноз», опубликованная на Интернет-портале caricatura.ru в выпуске от 29.10.2008 года [24], объединяет образы офисного ра- ботника и ангела. Прогноз ангела приведен в виде прямой речи: «Одному Богу известно, какой курс акции будет завтра…» Иронический эффект в данной со- временной карикатуре экономической тематики и ряде креолизованных текстов того же периода достигается путем столкновения религиозных мотивов (образ ангела, фразеологизм «одному богу известно») и экономических реалий (образ работника офиса, «курс акций»).Для определения религиозной картины мира на материале креолизованных тектов в определенном историческом периоде необходим комплексный анализ исторического контекста, частотного словника и принципов построения коми- ческого эффекта. Только благодаря сопоставлению этих данных можно отметить временные рамки частотного употребления того или иного концепта и изменение, получить исчерпывающую информацию о его восприятии реципиентом в опре- деленный момент времени, проследить эволюцию взглядов на религию в зави- симости от ситуации в стране (табл. 1).Таблица 1ПериодЖанр (автор)Частотный словникРелигиозные концептыНерелигиозные концептыXVIII -нач. XX вековЛубок, открытое письмоБес (3), душа (2), рай(2), Бог, дух, Инок, мо- литва, пророк, пустын- ник, Троица, ХристосПтица (3), репа (3), изоуст (2), мысль(2), слава (2), слезы(2), старец (2), благо, венец, вес, вода, вселенная, глава, глас, гроздь, дело, жаба, жезл, жена, зерцало, змея, кулак, лоза, луна, мужик, небо, нога, пламя, ра- дость, ребро, река, свет, силы, ска- зание, солнце, сон, человек, числоXX векАльбом («Азбука красно- армейца» Д. Моор), ка- рикатура (журнал «Кро- кодил» А. Елисеев, М. Скобелев, Х. Расулов, А. Цветков, С. Кузьмин, Е. Гуров, И. Семенов, А. Каневский, Е. Щукаев, А. Бордунис, М. Ушац, И. Сычев, Ю. Федоров) плакат Б. РезановБог (3), господь (3), ан- гел (2), атеист, мечеть, поп, рай, религияКлуб (4), лекция (4), план (4), день (3),заведующий (2), пропаганда (2), свадьба (2), бабуся, венчание, воля, выход, дети, деньги, директор, дру- зья, житье, знание, зренье, лекар- ство, лектор, место, молодые, об- мен, общество, оковы, потоп, пункт, путь, работа, слезы, сын, распреде- ление, ручей, техника, туфли, тьма, уголок, тема, тюрьма, чтение, чувякиКон. ХХ -нач. ХХI вековКарикатура (М. Ларичев, А. Меринов, Елкин, В. Полухин), демотива- торБог (2), собор (2), крест, манна, РПЦ, храмДрузья (2), жизнь (2), кошелек (2), акция, бизнес, взнос, грех, денежка, директор, ЗАО, земля, климат, курс, объявление, потоп, починка, правда, ремонт, свечи, товарищ, экономика, shopВ рамках общей лингвокультурологии и в соответствии с ее основными кри- териями можно выделить одно течение, направленное непосредственно на изуче- ние человека в рамках определенной языковой и культурной общности. Данная область знаний получила название лингвоперсонология. Предметом изучения лингвоперсонологии является человек в языке. При этом, как справедливо от- мечает Ю.М. Лотман, «поведение человека регулируется не только законами ан- тропологии и общей психологии («поведение ребенка», «поведение мужчины»,«женское поведение» и проч.), но и социальной семиотики («рыцарское», «мо- нашеское», «богемное», «дворянское», «крестьянское» поведение), художествен- ных категорий («романтическое поведение», «жизнестроительство» русских сим- волистов) и стилей («благородное», «вульгарное», «низкое», «нейтральное» по- ведение)» [25].Лингвоперсонология, как и лингвокультурология, является интегративной, междисциплинарной областью знания и включает в себя исследования лингви- стики, литературоведения, психологии, социологиии, антропологии, истории и культурологи. То есть, лингвоперсонологию можно рассматривать как область знаний, смежную с лингвокультурологией, изучающую представления носителей определенной лингвокультуры о том или ином собирательном антропологическом образе, с одной стороны, и также лингвистические модели, характерные для это- го образа, с другой стороны.Подчеркнутая социальная направленность карикатурного жанра подразуме- вает использования огромного количества стереотипных антропологических об- разов через призму их восприятия в определенной лингвокультуре. На основе данного понимания жанра видится обоснованным рассмотрение характерных черт выражения оценки того или иного типажа на примерах его реализации в карикатурах. Для рассмотрения в данной работе был выбран лингвокультурный типаж «православный священник», чаще носящий разговорное название «поп». Отношение к этому типажу изменялось в конце XIX-XX веках так же радикаль- но и стремительно, как и ко всей религии и вере в целом, что дало прекрасный лингвокультурный материал в диахронии. Сразу необходимо отметить, что рас- смотрение гендерного и возрастного признака этого типажа не будет принято во внимание, так как имеет закрепленные в культуре показатели. Типаж представлен неизменно представителями мужского пола среднего и старшего возраста. Из- менения этих показателей в заданном временном промежутке обнаружены не были.По аналогии с алгоритмом, намеченным в работе М.Б. Ворошиловой, рас- смотрение и анализ заявленного лингвокультурного типажа «поп» будет разде- лено на три стадии: анализ понятия и дефиниций, ассоциативный анализ, вклю- чающий характеристику «типичной внешности, одежды, каких-либо атрибутов, среды обитания, речи, ритуальных действий, сферы деятельности, досуг, круга общения, материальное положение, этикета, происхождение, возраста» и их со- поставительная характеристика [26]. Следует сразу оговориться, что разговорная форма «поп» выбрана за основную неслучайно. Такой выбор обусловлен ирони- ческой интенцией жанра, предполагающей скорее сниженную форму, нежели даже нейтральную. Материалом для данного анализа стали двадцать креолизо-ванных карикатур преимущественно из различных номеров журнала «Крокодил» XX века. Рубеж веков представлен десятью произведениями. Для сравнения были рассмотрены пять современных карикатур и два демотиватора в качестве при- мера продолжения традиций жанра.На первом этапе анализа были рассмотрены определения, вышедшие в задан- ный исторический период. Словарь русского языка С.И. Ожегова дает два опре- деления этой лексемы с пометой «разговорной». Во-первых, поп - «Православ- ный священник». Во-вторых, «в игре в городки: вертикально поставленный го- родок». Автор приводит также ряд пословиц: «Каков поп, таков и приход», «У попа была собака» о бесконечном повторении и «Что ни поп, то батька» [27] о несу- щественности названия. Для уточнения культурного материала, повлиявшего на формирование лингвокультурного типажа, обратимся к словарю второй полови- ны XIX века В.И. Даля, в котором собрано более пятидесяти поговорок и посло- виц, имеющих в своем составе лексему поп. Наиболее примечательным кажется то, что концепт «деньги» встречается в этом списке трижды, и столько же раз упоминается образ черта или чертей. Такие особенности найдут свою реализацию в антиклерикальной карикатуре, как и пословица «сытому попу пояс не к сану», и «у попа не карманы, а мешки» [28]. Для сравнения с современными карикату- рами, необходимо также привести современное определение из словаря Ефре- мовой: «(разг.) православный священник; (разг.) вертикально поставленный го- родок (рюха) в игре в городки». В этот период зафиксировано новое омонимичное значение: «начальная часть сложных слов, вносящая значения: популярный, мас- совый (поп- культура, поп-музыка, поп-мюзикл и т.п.)» [29].Анализ характерных черт будет разделен на две составляющие: анализ икони- ческой и вербальной частей. На двадцати изображениях авторами представлен двадцать один образ священника, характерные атрибуты представлены в поряд- ке убывания частотности их представления на двадцати одной карикатуре:Атрибуты типажа: борода - 21, ряса - 20, длинные волосы - 17, наперсный крест - 14, среднее телосложение - 13, телосложение, крупнее среднего - 8, клобук (высокий прямоугольный головной убор) - 8, лысина - 4, скуфья (кру- глый головной убор) - 4, мантия - 3, длинная верхняя одежда - 2, пояс - 2, кадило в руке - 1.Атрибуты окружения: икона - 5, храм или церковь (с элементами, характер- ными для убранства храма, церкви) - 9, купол - 9, крест - 8, мешок (чемодан, кошель, корзина), полные чего-либо - 6, свечи - 6, книга - 4, стакан / рюмка - 3, деньги (в том числе монеты) - 3, самовар - 2, собака - 2, бутылка - 1, вымя - 1, патефон - 1, капкан / ловушка - 1, газета - 2.Прочие персонажи: пожилые женщины - 9, пожилые мужчины - 5, юноши и девушки - 4, священники других конфессий - 4, черти - 3, люди среднего воз- раста - 2, дети и младенцы - 2, работники ЗАГСа - 1, врачи/аптекари - 1, по- падьи - 1, невеста - 1, танцующие - 1.Рассматривая реализацию тех же атрибутов в 10 карикатурах рубежа эпох, на которых изображено двенадцать священников, видим следующие атрибуты. (Не- обходимо, однако, отметить, что половина примеров принадлежит одному авто- ру, Вячеславу Полухину. Антиклерикальные мотивы - один из основных сюже-тов творчества этого автора, относительно молодого карикатуриста, начинавше- го свое творчество в журнале «Крокодил».)Атрибуты типажа: ряса - 12, борода - 11, длинные волосы - 6, наперсный крест - 11, панагия (отличительный нагрудный знак епископа) - 6, среднее телос- ложение - 6, телосложение, крупнее среднего - 8, клобук (высокий прямоуголь- ный головной убор) - 7, лысина - 1, скуфья (круглый головной убор) - 2, ман- тия - 3, кадило в руке - 1, длинная верхняя одежда - 0, пояс - 0.Атрибуты окружения: икона - 0, храм или церковь (с элементами, характер- ными для убранства храма, церкви) - 4, купол (в одном образе - иносказатель- ный атрибут самого типажа) - 8, крест - 8, мешок (чемодан, кошель, корзина), полные чего-либо - 0, свечи - 1, книга - 9 (2 из которых - «Житие святых»), стакан / рюмка - 1, деньги (в том числе монеты) - 0, самовар - 0, собака - 0, бутылка - 1, вымя - 0, патефон - 0, капкан / ловушка - 0, газета - 0, автомо- били (иномарки с проблесковым маяком, как символ власти) - 2, изобилие яств на столе - 2, стая птиц - 2, диктофон с микрофоном - 2, четки - 2, камера - 1, больничная койка - 1, трапезная - 1.Прочие персонажи: пожилые женщины - 5, пожилые мужчины - 0, юноши и девушки - 0, священники других конфессий - 0, черти - 0, люди среднего воз- раста - 0, дети и младенцы - 0, Иисус - 1, работники ЗАГСа - 0, врачи / апте- кари - 2, попадьи - 0, невеста - 0, личная охрана - 4, журналисты - 2, нищие - 2, сестры - 2, операторы -1, пациенты - 1.Наиболее актуальные 5 карикатур были выбраны из числа последних опубли- кованных на сайте http://caricatura.ru/subj/religion/ в разделе «Религия». В крео- лизованных текстах представлено 5 искомых типажей.Атрибуты типажа: ряса - 5, борода - 5, длинные волосы - 3, наперсный крест - 3, панагия (отличительный нагрудный знак епископа) - 0, среднее те- лосложение - 2, телосложение, крупнее среднего - 3, клобук (высокий прямо- угольный головной убор) - 3, лысина - 0, скуфья (круглый головной убор) - 2, мантия - 0, кадило в руке - 3, длинная верхняя одежда - 0, пояс - 1.Атрибуты окружения: икона - 5, храм или церковь (с элементами, характер- ными для убранства храма, церкви) - 1, купол (в одном образе - иносказатель- ный атрибут самого типажа) - 0, крест - 0, мешок (чемодан, кошель, корзина), полные чего-либо - 0, свечи - 0, книга - 1, стакан / рюмка - 0, деньги (в том числе монеты) - 0, самовар - 0, собака - 0, бутылка - 0, вымя - 0, патефон - 0, капкан / ловушка - 0, газета - 0, автомобили (иномарки с проблесковым маяком, как символ власти) - 0, изобилие яств на столе - 0, стая птиц - 0, дик- тофон с микрофоном - 0, четки - 0, камера - 0, больничная койка - 0, трапез- ная - 0, нож - 1, портфель - 1, дорожный знак - 1, мобильный телефон - 1, шкаф - 1, рекламный штендер - 1.Прочие персонажи: пожилые женщины - 0, пожилые мужчины - 0, юноши и девушки - 0, священники других конфессий - 0, черти - 0, люди среднего воз- раста - 1, дети и младенцы - 0, Иисус - 1, работники ЗАГСа - 0, врачи / апте- кари - 0, попадьи - 0, невеста - 0, личная охрана - 0, журналисты - 0, ни- щие - 0, сестры - 0 , операторы - 0, пациенты - 0, вор - 1, грузчики - 2.Анализ вербальной части представлен в виде использованного ранее словни- ка, также разделенного на лексику, связанную непосредственно с религиозным концептом, и не связанную с ним. Жирным шрифтом выделены лексемы, при- надлежащие непосредственно речи анализируемого типажа (табл. 2).Таблица 2ПериодЖанр (автор)Частотный словникРелигиозные концептыНерелигиозные концептыXX векКарикатуры(Б. Шкарбан, А. Цветков, А. Топиков, И. Сычев,С. Кузьмин, Н. Лисогорский, М. Ушац, В. Воеводин,Л. Самойлов, А. Коневский, В. Горяев)Бог (2), грех (2), Отче (2), Господь , крещение, мощи, приход, поп, про- поведь, религия, смире- ние, храм, церковьАгроном, брак, братья, вы- дача, гараж, гимнастика, день, деньги, клиентура, комсомолка, кусок, лекар- ство, мужчина, мясо, обмен, пластинка, плата, приход, пункт, пути, регистрация, служба, собака, современ- ность, таблица Менделее- ва, техника, тренировкаКонец XX - начало XXI вековКарикатуры (А. Меринов, А. Пятков, В. Полухин,М. Ларичев)Бог, житие (2), крест, молитва, РПЦ, святой, ХристосЖизнь (2), кошелек (2), бо- жия коровка, дно, доктор, зубы, «Курск», мать, море, отношение, плач , поп- культура, пост, Россия, скрежет, Слово, хлеб2015 годКарикатуры, опубликован- ные на сайте http:// caricatura.ruАмвон, грехЖизнь (2), кошелек (2), ак- ция, гражданин, дело, ДПС, ОМОН, постВнешний вид типажа не претерпел значительных изменений за последнее сто- летие. «Поп» в русской креолизованной карикатуре предстает перед реципиентом в рясе и соответствующем головном уборе, носит бороду, имеет цепь и крест. За последнее столетие отмечено укрупнение фигуры, а также незначительное умень- шение длины волос типажа. В одежде появилось больше знаков отличия, про- пала мирская верхняя одежда, что делает типаж более представительным. Более частое использование образа кадила указывает на возвращение традиции освя- щения.Окружение концепта меняется более радикально. Типаж все более отрывается от привычной среды: храма, церкви, дома, и приобретает более активную соци- альную жизнь. Вокруг типажа появляются уже не только пожилые прихожане, но и люди все новых профессий. Заметен переход от дословной иконической реализации пословицы «у попа не карманы, а мешки» к иносказательным сред- ствам передачи роскоши.Как отмечалось ранее, иронический эффект в карикатурах достигается путем соединения контекстно антонимичных концептов, связанных определенным качеством в силу ряда культурно-исторических, и социально обусловленных фак- торов. Если визуальная часть нацелена больше на узнаваемость типажа и форми- рование его окружения, противоположные образы обнаруживаются чаще в вер- бальном выражении. «Комсомолка, техника, агроном, регистрация брака, лекар- ства, гимнастика, таблица Менделеева, деньги» вступают в противоречие с типажом «поп» и его окружением в XX веке. На рубеже веков вследствие ужеотмеченного ранее перехода к рыночной экономике такой контраст сузился лишь до противопоставления с концептами «власть» и «деньги». В последние годы кон- траст лишь усиливается путем использования более ярких негативных образов, таких как нож. В вербальной части наблюдается снижение реализации религи- озной концептосферы, и проникновение канцеляризмов, таких как, например, аббревиатура.Все эти изменения являются наглядным примером того, как меняется соци- альное представление одного типажа в разные исторические эпохи. Для опреде- ления дальнейших изменений жанра креолизованного иронического теста в за- ключение хотелось бы обратиться к анализу демотиватора [30].Пример демотиватора характерен для современного общества высоких техно- логий и международных корпораций. Иконическая часть креолизованного текста представлена фотографией представителя анализируемого типажа с, казалось бы, нехарактерным для него мирским предметом роскоши - планшетным компью- тером компании «Эпл». Линейка этой компании представлена брендами, имею- щем в своем названии первую английскую букву «i», а далее без пробела название с заглавной буквы «P». Смысловая связь в данном демотиваторе прослеживается на графическом уровне: название типажа «поп» представлено по аналогии с на- званием в английской транслитерации и стилизовано под популярную марку.ЗаключениеАнализ креализованных текстов с иронической интенцией послужил основой ряда выводов о влиянии русской лингвокультуры на вербальные составляющие.Несмотря на влияние личности автора на выбор художественных и вербальных средств карикатуры, расчет на широкую аудиторию и ироническая интенция пред- полагают определенную и предсказуемую реакцию реципиента.Образы, использованные в карикатурах, понятны среднестатистическому но- сителю русской лингвокультуры, а связь данного образа с контрастным обуслов- лена актуальной исторической, социальной и культурной ситуацией.Возможность создания иронии обусловлена наличием одинаковых фоновых знаний у реципиента и автора, с той целью, чтобы последний мог предсказать ассоциации, вызываемые произведением. Такая закономерность легла в основу выбора универсалии как наименования культурно обусловленной «узнаваемой» единицы.Квантитативный и лингвокультурологический анализы произведений одной тематики должен быть разделен на две подгруппы: связанную и несвязанную с заданной концептосферой. Такой анализ помог проследить соотнесенность эле- ментов концептосферы с культурно обусловленными контрастными элементами. Сравнение ряда произведений одной тематики в хронологическом порядке по- могло проследить отношение носителя лингвокультуры принадлежащего к со- циальной подгруппе, на которую рассчитано данное произведение, к искомому концепту (концептосфере).Лингвоперсонологический анализ вербальных элементов антиклерикальных карикатур и карикатур, имеющих в составе лингвокультурный типаж «поп», вы-явил различия в их связи с другими концептами с изменением исторической эпо- хи. На таком примере удалось проследить изменение в религиозной картине мира носителя русской лингвокультуры XX века.

Maria A Belova

English Playschool Moscow

Author for correspondence.
Email: 6marbel@gmail.com
Leninskiy prospect, 87A, Moscow, Russia, 119313

methodologist-teacher

  • Flemming R. Delo o «karikaturah na proroka Muhammeda» // BHV. 2012. 512 p. (In Russ.)
  • Artemova E.A. Karikatura kak zhanr politicheskogo diskursa: diss. ... kand. filol. nauk. Volgograd, 2002. 175 p. (In Russ.)
  • Altunyan A.G. Analiz politicheskih tekstov: ucheb. posobie. Moscow: Logos, 2006. 384 p. (In Russ.)
  • Vereshchagin V.A. Russkaya karikatura: v 3 t. Reprintnoe izdanie 1911—1913. SPb.: Al’faret, 2012. (In Russ.)
  • Shvyrov A.V. Illyustrirovannaya istoriya karikatury s drevnejshih vremen do nashih dnej: sostavlena po novejshim issledovaniyam A.V. Shvyrovym: Istoriya karikatury v Rossii napisana S.S. Trubachevym. S.-Peterburg: tipografiya P.F. Panteleeva, 1903 (1904). 404 p. (In Russ.)
  • Efimov B.E. Osnovy ponimaniya karikatury. M., 1961. 70 p. (In Russ.)
  • Efimov B.E. Detyam o karikature i karikaturistah. M.: Prosveshchenie, 1976. 190 p. (In Russ.)
  • Sternin I.A. Leksicheskoe znachenie slova v rechi. Voronezh: Izd-vo Voronezhskogo un-ta, 1985. 138 p. (In Russ.)
  • Vatlin A.Y., Malashenko L.N. Istoriya VKP(b) v portretah i karikaturah ee vozhdej. M.: «Rossijskaya
  • politicheskaya entsiklopediya» (ROSSPEN), 2007. 143 p. (In Russ.)
  • Zasorina L.N. (red.). Chastotnyj slovar’ russkogo yazyka. M.: Russkij yazyk, 1977. 936 p. (In Russ.)
  • Vereshchagin E.M., Kostomarov V.G. Lingvostranovedcheskaya teoriya slova. M.: Russkij yazyk, 1980. 320 p. (In Russ.)
  • Vereshchagin E.M., Kostomarov V.G. Yazyk i kul’tura: Lingvostranovedenie v prepodavanii russkogo yazyka kak inostrannogo. M.: Russkij yazyk, 1990. 246 p. (In Russ.)
  • Vezhbitskaya A. Yazyk. Kul’tura. Poznanie / Translated from English, chief editor M.A. Krongauz, introduction by E.V. Paduchevoj. M.: Pusskie slovari, 1996. 416 p. (In Russ.)
  • Vorob’ev V.V. Lingvokul’turologiya: ucheb. posobie. M.: Izdatel’stvo RUDN, 2006. (In Russ.)
  • Mamontov A.S., Moroslin P.V. Lingvokul’turnye problemy perevoda reklamnyh tekstov v aspekte professional’no-orientirovannogo obucheniya // Professional’no-orientirovannyj perevod: real’nost’ i perspektivy. Sb. nauchnyh trudov po materialam 4-oj Mezhdunarodnoj nauchno-metodicheskoj konferentsii, posvyashchennoj 50-letiyu RUDN. M.: RUDN, 2009. P. 364—366. (In Russ.)
  • Maslova V.A. Vvedenie v kognitivnuyu lingvistiku: ucheb. posobie. M.: Flinta: Nauka, 2011. 296 p. (In Russ.)
  • Shaklein V.M. Lingvokul’turologiya: traditsii i innovatsii: monografiya. M.: Flinta, 2012. 301 p. (In Russ.)
  • Karasik V.I. Yazykovye klyuchi. M.: Gnozis, 2009. 406 p. (In Russ.)
  • Karasik V.I. Kommunikativnyj tipazh: aspekty izucheniya // Aksiologicheskaya lingvistika: problem i perspektivy. Volgograd, 2004. P. 48—50. (In Russ.)
  • Karasik V.I., Dmitrieva O.A. Lingvokul’turnyj tipazh: k opredeleniyu ponyatiya // Aksiologicheskaya lingvistika: lingvokul’turnye tipazhi: sb. nauch. tr. / ed. by V.I. Karasika. Volgograd: Paradigma, 2005. P. 5—25. (In Russ.)
  • Shaklein V.M. Etnoyazykovoe videnie kak sostavlyayushchaya lingvokul’turnoj situatsii // Vestnik Moskov. Un-ta. Ser. 19: Lingvistika i mezhkul’turnaya kommunikatsiya. 2000. № 1. P. 73—88. (In Russ.)
  • Kalikina S. Illustration to a telling about a theft of a turnip from «Old Testament» // Nastennyj list (GIM), 1905 URL: http://www.wikiznanie.ru/wikipedia/index.php/Fajl: Velikoe-zercalo3.png
  • Cvetkov A. Cartoon // Journal «Krokodil». 1969. No. 10. P. 18.
  • Larichev M. Cartoon «Prognozy» // Online katalog sovremennyh rossijskih hudozhnikovkarikaturistov. Vypusk ot 29.10.2008. URL: http://daomail.ru/letter/?lid=22461&view=html
  • Lotman Yu.M. Bytovoe povedenie i tipologiya kul’tury v Rossii XVIII v. // Samosoznanie Rossii: Antologiya. Vyp. 2. Filosofskie refleksii. M.: INION RAN, 2000. P. 220—225. (In Russ.)
  • Voroshilova M.B. Lingvokul’turnyj tipazh rokera: assotsiativnye priznaki // Lingvokul’turologiya. Vyp. 1. Ekaterinburg, 2007. P. 44—52. (In Russ.)
  • Slovar’ Ozhegova (Internet-resurs) URL: http://www.ozhegov.org/words/15236.shtml (In Russ.)
  • Dal’ V.I. Tolkovyj slovar’ zhivogo velikorusskogo yazyka: V 4. SPb., 1863—1866. (In Russ.)
  • Efremova T.F. Novyj slovar’ russkogo yazyka. Tolkovo-slovoobrazovatel’nyj. M.: Russkij yazyk, 2000. URL: http://dic.academic.ru/contents.nsf/efremova/ (In Russ.)
  • Demotivator. URL: http://www.liveinternet.ru/users/4421202/post287074471

Views

Abstract - 154

PDF (Russian) - 186

PlumX


Copyright (c) 2017 Belova M.A.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.