About national-cultural performance of russian philological disciplines

Cover Page

Abstract


The article analyzes the national-cultural specificity and terminology of Russian philological disciplines as a kind of scientific doctrine in different fields of knowledge, which was formed on the basis of classical theoretical guidelines and modern studies of Russian philological scientists. Russian philology goes back to ancient theories of language and speech, but the development of specific disciplines (grammar, rhetoric, logic, poetics) took on a peculiar cultural appearance in the creativity of specific authors and this appearance was significantly different from Western guidelines. The attitude to the authoritative Western leadership could be threefold: copying and comprehension, translation and processing and own additions, independent creativity in the creation of own terminology and new theories of language.Four basic terms are considered, corresponding to the four scientific theories, which are most relevant to the language practice and communication of modern society. This - actually philology, “slovesnost” (literature), rhetoric, the culture of speech. It was in the Russian scientific tradition that an understanding of general philology as a science studying the rules and laws of creation, transmission, storage, reproduction and functioning of verbal products was formed. Philology links the development of the culture of mankind both with the technology of creating speech, and with the improvement of the semantic content of the text.Russian scientific culture belongs to the creation of the term “slovesnost” (“literature”), originally understood as a gift of speech, verbal ability, but formed into a fundamental theory that studies the totality of all verbal products of the national speech culture. “Slovesnost” was also understood as the science of word in the broadest sense, and as verbal creativity, the art of speech.The article summarizes information about the national specifics of Russian rhetoric, which, of course, goes back to ancient theories, but it took shape in an original scientific concept that presupposes the following meanings: rhetoric - 1) the fundamental science of laws and rules for constructing thought and speech; 2) the doctrine of expedient and effective, convincing and appropriate speech; 3) the art of speech (eloquence), based on talent, the development of speech abilities of a person’s linguistic personality.In the Russian philological science of the twentieth century such an original direction took shape, as the culture of speech, originally understood as the teaching of the literary norm. The modern language situation requires a broader interpretation as the term culture (preservation and creative innovation in speech activity), and the term speech, which requires both a culture of thought, and the culture of the word, and the culture of the sentence, the phrase, the text as a whole, and the pronunciation culture. The author of the article confirms the uniqueness of the Russian national scientific tradition and this is the best evidence of the national contribution to the development of world scientific thought. Prospects for the study are a comparison of the existing Russian national concept of philology with foreign traditions and the current state of scientific thought both in the West and in the East, whereone develops his own vision and interpretation of the issues examined.


Введение Заимствуя классическое античное и западно-европейское научное знание, рус- ская научная культура не только сформировала свой собственный взгляд на по- нимание теоретических дисциплин (филология, грамматика, риторика, поэтика, стилистика), но и создала на их основе новые, с трудом переводимые или даже вовсе непереводимые на иностранные языки термины и направления научных исследований (словесность, культура речи). Русская научная культура и русский язык, «переимчивый и общежительный» (А.С. Пушкин), могут по-разному про- явиться в наших отношениях с авторитетными иностранными культурами и язы- ками. Авторитетными называются так называемые языки образования и науки, которые вследствие развития приобрели наибольшее влияние в своем регионе мира. Так, для европейской культуры в Средневековье это были классические греческий и латинский языки, для славянских народов - церковно-славянский, т.е. языки, на которых писались тексты духовной литературы; но затем такими авторитетными языками образования стали французский и немецкий (именно они изучались как «новые языки» в России), сегодня таким языком как вследствие глобалистических тенденций, так и вследствие укрепления англосаксонской куль- туры и ее американского варианта стал, прежде всего, английский. Переимчивость русской ментальности в отношении западных авторитетных языков образования и влиятельных научных теорий может проявляться трояким образом: отрицательно - в слепом заимствовании и копировании западного науч- ного знания и опыта. Хотя сегодня к этому располагает всемирная тенденция к глобализации, очевидно, что это путь тупиковый. Именно этим путем шла наша перестройка в 90-е годы прошлого века, когда вовсю проявилась и слабость нашей филологии, призванной обучать людей мыслить и пользоваться словом. Если идеология как самостоятельное мыслительное творчество отсутствует, то слепое копирование и перенесение чужого опыта на родную почву явно ущербно. К со- жалению, эта тенденция сохраняется во многих областях и определенных сочи- нениях русистов, но речь в данной статье не о критике. Естественно, что «отри- цательным» опытом не могут быть признаны переводные сочинения, которые, напротив, обогащают отечественную культуру взаимными контактами; срединный путь - заимствование и переработка чужого знания, что тради- ционно для русского научного творчества. Этот путь типичен для русского на- учного сознания, о чем свидетельствуют переработки авторитетных трудов за- падноевропейских ученых с тем, когда через добавления и анонимную перера- ботку формировалось новое и лучшее в отечественной науке. Примерами такой переработки может служить подавляющее большинство курсов риторики и сло- весности, авторы, которых переводили иностранные книги и, по образному вы- ражению академика В.В. Виноградова, «свою заплатку приляпывали», т.е. ано- нимно дополняли переводимые тексты собственными размышлениями. Таковы: а) первая русская «Риторика» 1620 года, анонимный перевод краткой латин- ской «Риторики» Филиппа Меланхтона, великого учителя Германии, в перера- ботке его ученика Луки Лоссия. Русский дидаскал-писец диктовал, делая само- стоятельные вставки сразу же после устного перевода, писцам, записывавшим его речь - этот процесс изучен автором по ранним рукописям «Риторики» и со- поставлению их с латинским оригиналом Луки Лоссия (Аннушкин 1999). Вторая редакция 1622 года, возможно, того же автора-переводчика, сохранилась в руко- писи ГИМ, собр. Щукина, № 918, где он делал новые добавления-пояснения к сложным терминам риторики. Позднее эти маргиналии вошли в текст с припиской «О том же инако». Этот автор-переводчик первой русской «Риторики», ошибоч- но приписанной новгородскому и великолуцкому митрополиту Макарию, до сих пор не установлен (см. подробно: Аннушкин 1999); б) самый выразительный пример такого - одновременно переводческого и самостоятельного - творчества на основе знания лучших европейских и отече- ственных риторических сочинений своего времени - «Краткое руководство к красноречию» М.В. Ломоносова 1748 года. К сожалению, академическая публи- кация «Руководства» при филигранной текстологической точности издания стыд- ливо обошла вопрос происхождения источников ломоносовского труда (Ломо- носов 1952: 89-378). Видимо, это было невозможно сделать в 1952 году по чисто идеологическим соображениям. Между тем, этот вопрос был частично разрешен еще академиком М.И. Сухомлиновым, который отмечал заимствования М.В. Ло- моносова из латинских риторик французов Коссена и Помея, основателя Лейп- цигской школы Иоганна Кристофа Готшеда, латинской «Риторики» учителя Ло- моносова Порфирия Крайского (Ломоносов 1895). Автору статьи удалось выяс- нить, как перерабатывалась Ломоносовым и «Риторика» Михаила Усачева: основные определения риторики и «средствий приобретения красноречия» твор- чески переосмыслены М.В. Ломоносовым в синонимических выражениях (см. подробно: Аннушкин 2014: 219-236). В сущности, перед будущим исследовате- лем вырисовывается грандиозная исследовательско-публикаторская задача под- готовки нового академического издания «Краткого руководства к риторике» 1744 года и «Краткого руководства к красноречию» 1748 года, которое позволило бы обнаружить все возможные источники творческой ломоносовской мысли. В настоящее время, читая основополагающее сочинение русской науки по рито- рике и стилистике, не знаем, где в тексте - перевод М.В. Ломоносовым автори- тетного западного источника, а где его собственный текст или собственный при- мер-иллюстрация; в) о других анонимных заимствованиях с творческими переделками скажем кратко: это и рукописные петровские риторики, и поздние профессорские курсы. Например, «Риторика» Михаила Усачева 1699 года - анализ текста рукописи ГИМ, собр. Щукина, № 803 с указанием имени писца Михаила Усачева показал, что это - перевод с латинского с дополнениями переводчика, но сам писец писал латинские слова с ошибками, поэтому вряд ли был создателем-переводчиком текста; «Книга всекрасного златословия» Козмы Афоноиверского 1710 года - заме- чательный перевод-переделка на российско-православный лад обрусевшим гре- ком «Златослова» Францискоса Скуфоса с самостоятельными примерами (!) из российской истории; наконец, более поздние сочинения университетской про- фессуры первой половины XIX века: популярная «Краткая риторика» профессо- ра Московского университета А.Ф. Мерзлякова 1809-1828 годов (самостоятельное толкование - перевод И. Эшенбурга) (Мерзляков 1809-1828), «Чтения о словес- ности» И.И. Давыдова 1837 года, для которого образцом были сочинения англи- чанина Г. Блэра, на которые он прямо указывает во вступлении к 4-томному из- данию (Давыдов 1837-1843); положительный опыт самостоятельного творчества русских ученых, который также многочислен и может быть исчислен выразительными историко-филоло- гическими примерами. Вот они: а) создание «Словаря академии Российской» 1789-1794 годов под руковод- ством княгини Е.Р. Дашковой, чей 275-летний юбилей отмечается 28 марта 2018 года. Целью Словаря была «чистота русского языка», а в работе над Словарем принимали участие не только словесники, но весь цвет российской науки. Это говорило об осознании обществом значимости самого феномена славенороссий- ского языка, организующего всю научно-культурную деятельность государства. Борьба же за развитие отечественного языка проявилась не только в фундамен- тальных описаниях самих терминов язык - речь - слово (тема отдельного раз- говора), но в стремлении к замене иностранной терминологии русской, например, наравне с «риторикой» объяснялось слово «ветийство», но вместо поэтики вво- дился термин «стихотворение», т.е. наука о создании стихов. Именно авторы Сло- варя изобрели термин «словесность», который будет анализироваться далее; б) «Риторика» профессора российской и латинской словесности Царскосель- ского лицея Н.Ф. Кошанского, выдержавшая 10 изданий с 1829 по 1849 годы. Именно этому ученому-педагогу принадлежит заслуга литературного воспитания первой блестящей плеяды выпускников Лицея (Пушкин, Дельвиг, Кюхельбекер, Горчаков, Пущин и др.), но сочинения Н.Ф. Кошанского, будучи опубликован- ными совсем недавно, только сегодня начинают по-настоящему осмысляться (Кошанский 2013; Кошанский 2015); в) 4-томник профессора Одесского Ришельевского лицея К.П. Зеленецкого, включивший труды по риторике, поэтике и истории русской словесности (Зеле- нецкий 1849). Именно К.П. Зеленецкому принадлежит уникальный труд «Вве- дение в общую филологию» (Зеленецкий 1853), а в 50-е годы XIX века директор Главного Педагогического института в Санкт-Петербурге И.И. Давыдов на базе учебников К.П. Зеленецкого и Н.Ф. Кошанского создал анонимную «Теорию словесности», ставшую основным «учебником для Российской империи» (Теория словесности 1851-1860). Таковы классические примеры инициативного творчества выдающихся рус- ских ученых-филологов, которые, очевидно, могут послужить примером их по- томкам для вдохновенного и самостоятельного труда. Далее научно-культурное своеобразие русских филологических дисциплин анализируется в отношении предметов четырех наук: филологии, словесности, риторики и культуры речи с соответствующим разбором эволюции этих терминов в истории нашей науки. Цель Цель настоящей статьи - показать национально-культурное своеобразие рус- ских филологических дисциплин, которое базируется на историческом опыте создания ранних авторитетных научных теорий и собственном творчестве вы- дающихся русских ученых-филологов. Сегодняшнее состояние и понимание ос- новных российских научных теорий вместе с активными контактами с западной научной мыслью, продолжает оставаться и развиваться относительно самостоя- тельно. Как для российских коллег, так и для иностранных коллег должен быть значим именно этот национальный опыт, встроенный в развитие мировой на- учной мысли. В качестве иллюстрации этих положений в статье анализируется специфика четырех научных дисциплин и соответствующих им терминов, кото- рые сложились в самостоятельные научные направления, продолжающие актив- но развиваться в рамках российской науки и достойные внимания со стороны иностранных коллег. Этими дисциплинами избраны: 1) филология, сложившаяся в рамках Московской университетской школы (основатель Ю.В. Рождественский) и понимаемая как учение о правилах культуры создания, передачи, хранения и воспроизведения текстов; 2) словесность как научный предмет, сложившийся в российской науке и педагогике в конце XVIII - начале XIX веков и понимаемый как дар слова, совокупность всех словесных произведений национальной речевой культуры; 3) риторика как учение об эффективной и целесообразной, подлинно украшенной и уместной речи (современные российские риторы объединены в Российскую ассоциацию исследователей, преподавателей и учителей риторики, отметившей в прошлом году 20-летие своего существования); 4) культура речи, первоначально сложившаяся в 1920-1930-е годы как учение о литературной нор- ме и призванная, в основном, утверждать «правильные» варианты литературно- го языка, однако само понятие культуры призывает рассматривать это понятие более широко, включая в него и этический, и коммуникативный аспекты речевой деятельности. Методы Методы исследования в филологической науке рождаются из самого объекта науки. Поскольку объектом науки является текст, то и самое большое внимание должно быть обращено на предшествующие тексты науки с тем, чтобы, проана- лизировав или языковую политику общества, или взятую языковую ситуацию, или конкретный изучаемый вопрос, высказать новое суждение. Методологической основой работы стали принципы современного историко-культурологического, филологического, риторико-критического и стилистического анализа текстов. Изучаемые в данной статье вопросы потребовали использования следующих методов: 1) историко-описательный, состоящий в описании и систематизации положений классической науки, сложившейся как история русской филологии в совокупности реально исследовавшихся и преподававшихся дисциплин в уни- верситетах и школах России; 2) метод семантико-смыслового анализа, позволяю- щий исследовать содержание рассматриваемого предмета; 3) метод контексту- ального (или контекстологического) анализа, вскрывающий глубину содержания текста; 4) метод компонентного анализа, рассматривающий природу термина че- рез составляющие его семные компоненты; 5) метод риторической критики, оце- нивающий правильность и объективность научного суждения; 6) сравнительно- сопоставительный метод, позволяющий сопоставить разные точки зрения и от- следить эволюцию научных суждений; 7) метод наблюдения, позволяющий по образному выражению Н.М. Шанского, рассмотреть текст «под лингвистическим микроскопом» (Шанский 1990: 238). Выводы Современная отечественная филологическая наука органично встроена в раз- витие мировой науки. Тенденции неоглобалистики как универсального или пре- валирующего облика знания какой-либо авторитетной на сегодняшний день на- учной культуры (например, западноевропейской или американской) вовсе не противоречат возможностям развития национальных наук и культур, а ибо раз- витие новых информационных технологий, позволяющих накапливать и при- умножать научное знание, должно только способствовать гармонии знания на- ционального и ино-национального. Новое научное знание, его «парадигма» даже в век компьютерных и электрон- ных технологий не может меняться «каждые пять лет», как предписывается в иных современных бюрократических рескриптах. Всякое научное знание опирается на вековые национально-культурные традиции, которые должны изучаться и хра- ниться как «дар, достояние, переданное нам нашими предшественниками» (И.С. Тургенев). В то же время культурная сохранность требует от современников активной творческой новации, интеллектуального новаторства, без которых в на- учно-педагогическом сообществе начинаются застой и стагнация. Культурное творческое новаторство, вдохновляемое «светом ушедших умов» (В.В. Виноградов), побуждает и современного ученого-филолога (лингвиста, словесника, ритора, литератора, коммуникативиста) на активное и честное служение отечественной науке. Изучение филологии и основных обсуждаемых в данной статье наук ясно по- казывает органические возможности развития российского научного знания. Филология. Обсуждение Термин филология осмысляется прежде всего этимологически. Филология - учение о Слове, объяснять ли «Слово» через его сакральный смысл - как боже- ственный дар, которым обладает человек, или как текст, речь, выражающую мысль во всех ее проявлениях, или просто как лексему-слово (но для этого у нас есть лексикология и лексикография как науки, изучающие и описывающие слово). Однако филологи, неслучайно настаивают, что именно наша филология как наука лежит в основании гуманитарного знания. Идея Слова - основная идея европейской философии и культуры. Этому имеется свидетельство в главном тексте человечества - Священном Писании: «В начале было Слово. И Слово было у Бога. И Бог был Слово» (Ион. 1, 1). Именно Словом Господь, который и Сам есть Слово, творит мир, и Слово становится орудием создания мира - в этом проявляется орудность слова. Сотворив человека, Господь вкладывает в уста че- ловека способность нарекать имена предметам внешнего мира. От того, насколь- ко умело человек пользуется словом, зависит и благоденствие его бытия. Идея сотворения мира некоей духовной силой, именуемой «словом», имеется во всех религиях и философиях мира, фиксируемых письменной культурой. Слово как знак именует все сущее, получая не только внешнюю форму выра- жения в звуке или на письме, но и наделяя это выражение смыслом. Поэтому слово (греческий логос) - не только внешняя речь, но и мысль, и чувство, и воля. Наделяя все предметы, вещи, понятия смыслом, когнитивная идея слова про- является во всех формах знания, формируя науки и искусства. В русской фило- софии слова эти идеи, видимо, первым высказал В.К. Тредиаковский в «Слове о витийстве» (1745), когда писал, что «вся вообще филология» объединяет и «уза- коняет все знания, науки, художества» (цит. по: Аннушкин 1999: 161). В современной науке филология должна быть ясно отделена от языкознания (лингвистики) и литературоведения, поскольку филология не есть конгломерат двух этих научных дисциплин, как часто представляется в нашем учебном про- цессе. Очевидна историческая последовательность в появлении «словесных наук»: филология возникает в древности, языкознание - наука относительно нового времени. Если объяснять развитие науки в связи с «техническим прогрессом в создании текстов» (Рождественский 1996: 19), то филология - наука, появление которой обосновано созданием письма или письменной речи (текстов), необхо- димостью комментировать их, систематизировать и предложить правила поль- зования ими, а языкознание - наука, развитие которой инициировано возмож- ностями печатной речи, прогрессом в языковых контактах различных народов, необходимостью исследовать множество языков и их устройство. Последнее ока- зывается возможным именно в конце ХVIII - начале XIX столетий, поэтому го- ворить об «истории русского языкознания» в Древней Руси терминологически неверно. Более точно говорить об истории филологии, словесных наук, искусств речи, т.е. об истории реально существовавших научно-педагогических предметов, а ими до XVIII века были грамматика, риторика (витийство), пиитика, логика (диалектика). В наш современный век информационных технологий и массово- го характера научной продукции имеется с трудом исчислимое количество рече- вых (коммуникативных) наук. Каков же предмет филологии? Авторитетные мнения следующие. В статье С.С. Аверинцева «Филология», напечатанной еще в БСЭ и перепечатанной по- смертно в собрании сочинений «София - Логос. Словарь», филология опреде- ляется как «содружество гуманитарных дисциплин, изучающих сущность духов- ной культуры человечества через языковый и стилистический анализ письменных текстов» (Аверинцев 2006: 452). Обратим внимание в данном определении на следующие положения, которые весьма точно показывают позицию автора, спра- ведливо считающегося одним из выдающихся филологов-классиков: 1) здесь не дается определение филологии как самостоятельной науке, но она рассмотрена как совокупность дисциплин; 2) филология соотносится только с письменными текстами - на взгляд автора настоящей статьи, филология имеет отношение ко всем видам словесных произведений, поэтому «духовная культура человечества», выраженная в слове, должна начинать рассматриваться с устной речи, затем про- должаться письменной речью и печатной литературой, а завершаться (но история человечества еще не закончилась!) текстами массовой и электронной коммуни- кации; 3) филология имеет отношение не только к духовной, но и к материальной культуре, поскольку словесное творчество тесно связано с технологией создания речи, которая также есть культурное совершенствование - ср. новые электрон- ные средства речевой коммуникации, которые формируют новые виды комму- никации и создают новый тип человека. Степанов Ю.С. справедливо называет филологией «область гуманитарного знания, имеющую своим непосредственным объектом главное воплощение че- ловеческого слова и духа - текст» (Степанов 1997: 592). Однако вновь филология характеризуется лишь как «совокупность научных дисциплин и их взаимодей- ствие - как общих: языкознание (главным образом стилистика), литературове- дение, история, семиотика, культурология, так и частных, вспомогательных: па- леография, текстология, лингвистическая теория текста, теория дискурса, поэти- ка, риторика и др.». Хотя определен главный объект филологии - текст, филология вновь объясняется как «совокупность дисциплин», куда входят стран- ным образом и история, и семиотика, и культурология - научные дисциплины, предметы которых хотя и имеют отношение к филологии, но достаточно само- стоятельны. Характерно, что Ю.С. Степанов переходит от М.В. Ломоносова сразу к «опре- деляющему для русской филологии лексикографическому подходу» со ссылкой на работы Я. Грота «Филологические разыскания» (1873), цикл исследований М.М. Покровского на материале греческого и латинского языков (1891). Русская школа словесных наук, словесности, ставшая аналогом филологии и рассматри- вавшая теорию языка, теорию речи и теорию изящного слога в единой системе (согласно И.И. Давыдову) в первой половине XIX века, оказалась обойденной или опущенной. Когда Ю.С. Степанов пишет об основных направлениях в современной фило- логии, представленными оказываются только частные филологии: а) «традици- онное толкование художественных текстов» (на ограничение предмета филологии художественными текстами указал Ю.В. Рождественский на первых страницах «Общей филологии»: «Филологи занялись исключительно поэтическими фор- мами речи» (Рождественский 1996: 19)); б) семиотический подход (от А. Белого до Тартуской школы, представленной работами Ю.М. Лотмана); в) лингвистика текста (С.И. Гин-дин, Т.М. Николаева и др.); г) концептуальный анализ терминов духовной культуры (Н.И. Толстой, Ю.С. Степанов, В.Н. Топоров, Н.Д. Арутюнова - группа «Логический анализ языка»); д) герменевтика с историко-философским уклоном (А.Ф. Лосев, С.С. Аверинцев); е) сопоставительная стилистика (И.Р. Галь- перин, А.Д. Швейцер); ж) оригинальное направление, основанное на понятии «языковая личность», представленное работами Ю.Н. Караулова (Степанов 1997: 595). Из перечисленных направлений, пожалуй, лишь Г.О. Винокур, с одной сто- роны, и школа А.Ф. Лосева, с другой, обсуждают непосредственно термин фило- логия. Характерен вывод Ю.С. Степанова: «Современная филология стремится к “партикуляризму”, основанному на принципе “каждый язык - как никакой дру- гой”; т.о., в отличие от языкознания, нет “универсальной, или общей, Ф.”, но есть единство разных Ф.» (Степанов 1997: 595). Таким образом, в заключении статьи о филологии ученый приходит к выводу о том, что и предмета-то общей филологии, собственно говоря, никакого нет. Анализируя национальный взгляд на предмет филологии, невозможно не об- ратиться к суждениям академика Д.С. Лихачева, высказанным в статье «Об ис- кусстве слова и филологии» (Лихачев 1989: 204-207), где он пишет о том, что в настоящее время количество наук возрастает не только за счет появления новых или их дифференциации, но и за счет возникновения связующих дисциплин. «Роль филологии именно связующая, а потому и особенно важная. Она связы- вает историческое источниковедение с языкознанием и литературоведением. Она придает широкий аспект изучению истории текста. Она соединяет литературо- ведение и языкознание в области изучения стиля произведения - наиболее слож- ной области литературоведения» (Лихачев 1989: 204). Рассуждение Д.С. Лихаче- ва о связующей роли филологии, тем не менее, не предполагает точного опреде- ления самой науки. Возможно, в таком осторожном описании есть рациональное зерно, ибо всякое определение ограничено - не в этом ли секрет дальнейшего пространного и вдохновенного рассуждения Д.С. Лихачева, где природа фило- логии открывается во всей ее широте? Будучи «высшей формой гуманитарного знания, соединительной для всех гу- манитарных наук» (вновь идея связи), филология необходима, например, исто- рикам для правильного истолкования текста. Но и «лингвистическое понимание текста» недостаточно: «...понимание текста есть понимание всей стоящей за тек- стом жизни своей эпохи» (Лихачев 1989: 206). Филология определяется как «связь всех связей. Она нужна текстологам, источниковедам, историкам литературы и историкам науки, она нужна историкам искусства, ибо в основе каждого из ис- кусств, в самых его “глубинных глубинах” лежат слово и связь слов. Она нужна всем, кто пользуется языком, словом; слово связано с любыми формами бытия, с любым познанием бытия: слово, а еще точнее, сочетания слов. Отсюда ясно, что филология лежит не только в основе науки, но и всей человеческой культуры. Знание и творчество оформляются через слово, и через преодоление косности слова рождается культура» (Лихачев 1989: 206). Конечно, в рассуждении Д.С. Лихачева прослеживается классическая фило- софско-религиозная мысль об изначальности Слова, пронизывающего все эле- менты бытия. Но это скорее то божественное Слово, которое имеется во всем «видимом и невидимом», знаково выражая божественную природу всего сущего. В каких «глубинных глубинах» может быть выражена сущность таких несловесных искусств как живопись, танец или музыка? Природа всякого явления может быть объяснена только средствами языка, или «слова». Всякое искусство знаково и лишь потому «словесно», что можно только с помощью языка описать то, что выражено звуками музыки, кистью художника, движением танцора. Несомненна связь филологии с культурой - этой мыслью заканчивается ста- тья Д.С. Лихачева, своеобразный гимн-похвала филологии. «Филология - наука глубоко личная и глубоко национальная, нужная для отдельной личности и нуж- ная для развития национальных культур» (Лихачев 1989: 207). В связи с освоением ценностей современного информационно-культурного пространства находится и обращение к «иным культурам». Заключительный ак- корд статьи столь же поэтичен и возвышен, сколь и неопределенен: «Филология оправдывает свое название (“филология” - любовь к слову), так как в основе своей опирается на любовь к словесной культуре всех языков, на полную терпи- мость, уважение и интерес ко всем словесным культурам» (Лихачев 1989: 204). Возникает вопрос: что такое словесная культура? При всей глубине и стилистическом изяществе письма Д.С. Лихачева о фило- логии приходится сказать, что точного определения филологии в нем не содер- жится, что, возможно, и не входило в задачу автора, поскольку он предварил свой анализ рассуждением о том, что «ответ на вопрос, что такое филология, может быть дан только путем кропотливого исторического исследования этого понятия, начиная с эпохи Ренессанса, по крайней мере, когда филология заняла очень существенное место в культуре гуманистов (возникла она значительно раньше)» (Лихачев 1989: 206). Впрочем, в истории науки была книга, которую слабо анализируют современ- ные исследователи, пытающиеся уточнить сущность филологии как науки и ис- кусства. Это фундаментальное исследование, выполненное Г.О. Винокуром в курсе «Введение в изучение филологических наук», прочитанном им в 1943-1944 и 1945-1946 учебных годах в МГУ им. М.В. Ломоносова и МПГУ им. В.П. По- темкина (Винокур 2000). Он как раз ставил задачу проследить историю филоло- гии, сопоставить филологию с языкознанием и другими науками, и надо сказать, что его монография насыщена таким «кропотливым историческим исследовани- ем», об отсутствии которого в современных работах позднее писал Д.С. Лихачев. На сегодняшний день это основная книга, где последовательно изложено исто- рическое исследование филологии как явления науки и искусства. Однако вывод Г.О. Винокура разочаровывает: «...филология не есть и никогда не была наукой в собственном смысле этого слова, хотя в ее задачи и входит применение научных данных» (Винокур 2000: 72). При всей широте привлеченного материала это ис- следование более рассматривает фигуру филолога как «человека читающего», правильно понимающего и объясняющего текст, и менее касается человека как творца словесной культуры, осуществляющего создание, воспроизведение, хра- нение и передачу последующим поколениям лучших произведений словесности. Насколько известно, современная западная наука в сущности рассматривает филологию как историческую дисциплину, анализирующую историю и коммен- тирование текста. Поэтому все внимание отдано лингвистике, межкультурной коммуникации, коммуникологии и новым коммуникативным дисциплинам. Между тем, именно в русской науке второй половины ХХ века появилось весьма перспективное понимание общей филологии как самостоятельной науки о текст и его связи с культурной историей человечества. Основатель этого научного на- правления Ю.В. Рождественский рассматривал текст с технологической стороны его создания в связи со смысловой стороной содержания текста и его последую- щей жизнью в культуре. Филологическое творчество соединено с анализом текста, принципами его порождения, восприятия, бытования в культуре. Культура рассматривается Ю.В. Рождественским как «форма коммуникации, принятая в данном обществе или общественной группе» (Рождественский 1999: 3). Форма коммуникации, характерная для данного состояния общества, и от- ражающая определенный этап развития технического прогресса в создании тек- стов, диктует развитие всех остальных форм культуры. Методология, предложен- ная Ю.В. Рождественским, позволяет рассмотреть культурную историю челове- чества как отражение форм словесности, а именно определенных фактур речи, способов создания, передачи, хранения и воспроизведения текста. Эти культур- но значимые тексты отражают все «совокупности достижений людей» (второе определение культуры), проявленные в развитии общественной морали, эконо- мическом прогрессе, разных видах семиотической деятельности (например, в развитии видов искусства), т.е. являются отражением форм коммуникаций, в которых существует общество. Материя и дух при этом таинственным образом переплетены: на духе «почиет материя» (технология речи), но реальное воплоще- ние материи в определенном тексте диктуется духом и идеологией, стилем жизни общества в целом, философско-идеологическими устремлениями создателей тек- стов. Филология, таким образом, становится основанием общественных и эко- номических движений, вполне отражая основополагающий тезис европейской духовной культуры о Слове как инструменте творения мира и окружающей дей- ствительности. Подводя итоги рассмотрению взглядов ведущих русских ученых на предмет филологии, следует настаивать на том, что филология как наука имеет вполне определенный предмет, но определение его сталкивается с большими трудностя- ми вследствие едва поддающейся обозрению истории филологии и разнообразия взглядов на нее. Тем не менее, можно с уверенностью утверждать, что предмет филологии существует, и задача исследователей состоит в том обобщении этих взглядов и выдвижении новых идей в связи с развитием новой информационно- речевой цивилизации. Большинство ученых полагают, что исходным объектом исследования для филолога является текст. Сам текст есть не что иное, как старинное и классиче- ское слово, если понимать последнее не как единицу языка, а как «реализован- ный» текст, инструмент общения, орудие мысли и взаимодействия, совокупность осмысленных знаков, передаваемых от одного лица к другому. Сегодня многие классические термины принимают новый облик, что обыкновенно случается, когда человечество начинает жить в новых видах речевого взаимодействия. Имен- но в этом видится автору причина создания нового термина дискурс, которому приписываются новые свойства и смыслы по сравнению с «устаревшим» текстом, однако очевидно, что это есть развитие прежних смыслов культуры в новой ин- формационно-речевой ситуации. Автор полагает, что в определениях филологии как науки следует учесть сле- дующие компоненты: филология - учение о правилах и закономерностях создания, передачи, хра- нения, воспроизведения и функционирования словесных произведений. Современная филология должна быть адресована ко всем существующим родам и видам сло- весности развитого информационного общества - от семейно-бытовой речи до речи на электронных носителях (массовая информация, информатика, Интернет, мобильная связь и др.); филология - наука о культурном прогрессе человечества, выраженном в спо- собах, принципах и правилах создания текстов (речи, словесных произведений). Филологическое знание показывает, как технологическое развитие фактуры речи влияет на смысл речи, позволяя развиваться всем формам общественной культу- ры, различным видам семиозиса. Сложность современной общественно-речевой ситуации состоит в том, что человечество впервые столкнулось с такими слож- ными формами словесности, как массовая информация, чье появление рождает совершенно новый облик человека, кардинально меняет стиль жизни, формиру- емый стилем речи; филология - наука о классификации всех словесных произведений данной на- ционально-речевой культуры. Предмет филологии - тексты всех существующих родов и видов словесности. Было бы недостаточно представлять ее задачи только в сфере изучения стиля преимущественно художественного текста. Предмет филологии, согласно Ю.В. Рождественскому, - «словесность, или языковые тексты. Задачей филологии является, прежде всего, отделение произ- ведений словесности, имеющих культурное значение, от таких, которые его не имеют. Для решения этой задачи необходимо сначала обозреть весь массив про- изведений словесности. Это можно сделать только путем классификации этих произведений» (Рождественский 1990: 113); отношения филологии и языкознания не являются отношениями целого и части. «Для правильного прочтения текстов филология выделяет языкознание и науки о речи» (Рождественский 1990: 113). Если предмет филологии - текст, то предмет языкознания - система языка и объяснение фактов языка на разных его уровнях (фонетическом, лексическом, словообразовательном, морфологическом, синтаксическом). Филология не «шире» языкознания, а имеет свой собственный предмет изучения, состоящий в обращении к сфере функционирования словес- ных произведений (текстов) в культуре, к правилам их создания, передачи, вос- произведения и хранения в культуре; поскольку «в произведениях слова выражается весь состав культуры обще- ства, теоретическая задача филологии - построение научной картины культуры, взятой сквозь призму слова» (выделено авт. - В.А.). Если речь служит «инструмен- том общественной организации», то филологическое знание становится «основой компетентного управления обществом» (Волков 2006: 7). Исторически оптимистичный характер современной общественно-языковой ситуации состоит в возможностях приложения языка в речевой действительности. Основой такого приложения может быть только критерий культуры как творче- ского сохранения национальной культурной традиции, опоры на прецеденты деятельности, понятия правильности и нормы, возможности риторически эф- фективного изобретения и воплощения мысли в языковых (словесных) текстах. Именно в контексте филологии следует говорить о русском языке, который, по всеобщему согласию, должен объединять общество и вдохновлять на служение истине, добру, подлинной красоте и на совершенствование жизни - все это мо- жет быть выражено в реальных текстах, или, как говорили традиционно, в слове. Русский язык объединяет нас не через языковую систему, а через осмысленные языковые тексты. Иначе говоря, нас объединяет филология как учение о культуре, проявленной в текстах. Культура же несет в себе нравственное начало, идеи добра, истины, красоты. Знаком культуры является та форма коммуникации, в которой проявлена культура. Сложность современной ситуации состоит в том, что мы живем в новом информационном обществе с принципиально новыми формами и видами коммуникации, которых человечество не знало ранее. Наша задача - освоить эти новые формы речи с опорой на творческое применение филологического знания. Словесность. Самостоятельно изобретенное слово в русской научной терминологии - сло- весность. До сих пор оно с трудом переводится на иностранные языки, ибо русская словесность это ни английское literature, поскольку словесность шире литерату- ры, ни французское belles letters (еще более узкое понимание только как изящной литературы), ни немецкое Schrifttum. Таким образом, в переводах, предлагаемых современными словарями Интернета, русские термины филология, словесность, литература как бы смешиваются для иностранного сознания и не имеют прин- ципиального различия. Однако для русского научного сознания это различие при

Vladimir Ivanovich Annushkin

Pushkin State Russian Language Institute

Author for correspondence.
Email: vladannushkin@mail.ru
Ac. Volgin str., 6, Moscow, Russia, 117485

Doctor of Philology, Full Professor of Russian Literature and Intercultural communication of Philological Faculty in Federal State Budget Educational Institution of Higher Education the “Pushkin State Russian Language Institute” (Russia). Research interests: philology, rhetoric, stylistics, culture of speech, the history of Russian philology and rhetoric, teaching Russian as a foreign language, textology. Author of more than 300 scientific publications.

  • Averintsev S.S. (2006). Filologiya. Slovo-Logos. Slovar’: Sobranie sochinenii [Philology. Word-Logos. Vocabulary: Collected Works]. Kiev. (In Russ).
  • Annushkin V.I. (2013). Istoriya slova «slovesnost’» v russkom yazyke. Yazyk kak material slovesnosti. Sbornik nauchnykh statei k 90-letiyu professora A.I. Gorshkova. [The history of the word “literature” in Russian. Language as a material of literature. Collection of scientific articles for the 90th anniversary of Professor A.I. Gorshkov]. Moscow: Literaturnyi institut im. A.M. Gor’kogo Publ. (In Russ).
  • Annushkin V.I. (2014). O tvorcheskom osvoenii M.V. Lomonosovym ritorik petrovskogo vremeni. «Znatnym ukrasheniem Otechestvu posluzhivshii…» [On the creative development of M.V. Lomonosov’s rhetoric of Peter’s time. “He served as a decoration for the Fatherland...”]. M.V. Lomonosov creativity and Russia’s culture of modern times: a collection. Moscow: Sibirskaya Blagozvonnitsa Publ. (In Russ).
  • Annushkin V.I. (1999). Pervaya russkaya «Ritorika» XVII veka. Tekst. Perevod. Issledovanie. [The first Russian “Rhetoric” of the XVII century. Text. Translation. Study]. Moscow: Dobrosvet Publ. (In Russ).
  • Gorshkov A.I. (1994). Osnovy russkoi slovesnosti (Ot slova k slovesnosti). [Fundamentals of Russian Literature (From word to word)]. Moscow. (In Russ).
  • Davydov I.I. (1837—1843). Chteniya o slovesnosti. Moscow. Kursy 1—4. Kurs 1. Vvedenie. Yazyk. Rech’. Slog. Moscow, 1837. 259 p.; Kurs 2. Oratorskaya rech’ ili vitiistvo. Filosofskie sochineniya. Istoricheskie sochineniya. Moscow, 1838. 327 p.; Kurs 3. Poeziya liricheskaya. Poeziya Epicheskaya. Moscow, 1839. 352 p.; Kurs 4. Poeziya dramaticheskaya. [Courses 1—4. Course 1. Introduction. Language. Speech. Syllable. Moscow, 1837; Course 2. Oratory or speech. Philosophical writings. Historical works. Moscow, 1838; Course 3. Poetry is lyrical. Poetry Epic. Moscow, 1839; Course4. Poetry is dramatic. Moscow, 1843]. Moscow. (In Russ).
  • Zelenetskii K.P. (1848). Kurs russkoi slovesnosti dlya uchashchikhsya. I. Obshchaya ritorika. II. Chastnaya ritorika. III. Piitika. [The course of Russian literature for students. I. General rhetoric. II. Private rhetoric. III. Piitika]. The history of Russian literature for students. Odessa. (In Russ).
  • Koshanskii N.F. (2015). O preimushchestvakh rossiiskogo slova. Rech’ professora rossiiskoi i latinskoi slovesnosti N.F. Koshanskogo 19 oktyabrya 1811 goda. Uchebnoe posobie.[On the advantages of the Russian word. Speech by professor of Russian and Latin literature N.F. Koshanskogo October 19, 1811. Textbook]. Moscow: Forum Publ. (In Russ).
  • Koshanskii N.F. (2013). Ritorika. [Rhetoric]. Moscow: Russkaya panorama Publ. (In Russ).
  • Kul’tura russkoi rechi: entsiklopedicheskii slovar’-spravochnik. [Culture of Russian speech: encyclopedic dictionary-reference]. Academy of Sciences of the USSR V.V. Vinogradova. Moscow: Flinta; Nauka Publ. (In Russ).
  • Likhachev D.S. (1989). Ob iskusstve slova i filologii. O filologii. [On the Art of Words and Philology. About Philology]. Moscow. (In Russ).
  • Lomonosov M.V. (1952). Kratkoe rukovodstvo k krasnorechiyu. PSS. [A short guide to eloquence. PSS]. Moscow; Leningrad. (In Russ).
  • Lomonosov M.V. (1985). Sochineniya M.V. Lomonosova s ob’yasnitel’nymi primechaniyami akademika M.I. Sukhomlinova. [Compositions M.V. Lomonosov with explanatory notes of Academician M.I. Sukhomlinov]. T. III. Saint Petersburg: Imp. akademii nauk Publ. (In Russ).
  • Merzlyakov A.F. Kratkaya ritorika, ili pravila, otnosyashchiesya ko vsem rodam sochinenii prozaicheskikh. V pol’zu blagorodnykh vospitannikov Universitetskogo pansiona. Moscow, 1809. 2; second edition. Moscow, 1817. 4; third edition. Moscow, 1817; fourth edition. Moscow, 1828.
  • Rozhdestvenskii Yu.V. (1996). Obshchaya filologiya. [General Philology]. Moscow: Fond «Novoe tysyacheletie» Publ. (In Russ).
  • Rozhdestvenskii Yu.V. (2003). Printsipy sovremennoi ritoriki. [Principles of modern rhetoric]. Moscow: Flinta; Nauka Publ. (In Russ).
  • Stepanov Yu.S. (1997). Filologiya. Russkii yazyk: Entsiklopediya. [Philology. Russian: Encyclopedia]. Moscow. (In Russ).
  • Teoriya slovesnosti. Kurs gimnazicheskii (izdanie anonimnoe). (1851—1860). Saint Petersburg.
  • Shanskii N.M. (1990). Lingvisticheskii analiz khudozhestvennogo teksta. [Linguistic analysis of literary text]. Moscow. (In Russ).

Views

Abstract - 214

PDF (Russian) - 100

PlumX


Copyright (c) 2018 Annushkin V.I.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.