The key concept as a structuring base of Russian and Belarusian linguistic worldview

Cover Page

Abstract


This article presents the comparative analysis of the key concepts in linguistic world views of the Belarusians and Russians. The key concepts Motherland, language, freedom are considered. To reconstruct the key concepts the author took classical Russian and Belarusian artistic texts. The work is relevant due to the novelty of the presented language material and the insufficiency of the comparative analysis of the key concepts in various linguistic cultures. The linguistic world views of closely related nations are of particular interest in this regard. The identified universal and nationally specific components in the structures of key concepts led to the conclusion that the mentalities of the Russians and Belarusians are not the same. We are planning to continue a comparative study of key concepts (family, nation, man, etc.) in order to identify similar and different features not only of particular concepts, but also of the national concept spheres of the Russians and Belarusians. The author used general linguistic methods (descriptive, comparative) and methods of cultural and cognitive linguistics (linguocultural and semantic-cognitive methods of text studies). This article is a prepared under the supervision of Doctor of Philology, Professor V.A. Maslova.


Введение Современная лингвистика изучает различные проблемы концептуального, ментального содержания в языке. На данный момент доказано, что языки отражают культуру и менталитет народов, представляют национальные картины мира, в которых репрезентируются главные моральные и ценностные ориентиры этносов. Нами исследуется национальная картина мира посредством изучения лингвоментальных образований - концептов. Комплексный подход к данной проблеме предопределен антропоцентрической направленностью современного This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License языкознания, которое акцентирует внимание на таких понятиях, как концепт, языковая личность, дискурс, языковое сознание, национальный менталитет, национальная картина мира. Мы понимаем концепт как «понятие, погруженное в культуру» (Арутюнова, 1999), обладающее эмотивностью, коннотациями, аксиологическое и культурноспецифическое по своей природе образование (Маслова, 2001) и определяем его как лингвоментальное образование, вербализованный культурный смысл, имеющий имя/имена в языке (номинативное поле), а также ценностный, образный и понятийный компоненты. Ключевой концепт - это общекультурное знаковое понятие, особенно важное для отдельно взятой общности. Некоторые ключевые концепты могут анализироваться как центральные точки, вокруг которых организованы целые области культуры. Данное терминологическое определение построено на удачной метафоре «ключи от культуры» и поэтому активно используется многими исследователями (Вежбицкая, 2001; Карасик, 2007; Маслова, 2004; Маслова, 2011; Пименова, 2011). По мнению В.А. Масловой, к ключевым концептам культуры относятся такие абстрактные понятия, как совесть, судьба, воля, грех, закон, свобода, интеллигенция, Родина и т.п. (Маслова, 2001: 137). При определении ключевых концептов в художественной литературе (Пiвавар, 2015) мы руководствовались частотностью и важностью тех или иных тем и мотивов произведений. Стоит отметить, что художественный текст - это специфический лингвистический объект (Карасева, 2012), форма фиксации национальной культуры. Слово в художественном тексте включает дополнительный смысл, коннотации, ассоциации, и поэтому именно литература часто является источником языкового материала для реконструкции концептуальных картин мира. На данный момент концептуальные картины белорусов и русских в сравнительном аспекте мало изучены лингвистами. По причине того, что национальнокультурная особенность той или иной языковой картины мира особенно заметна при сопоставлении ее с иными, считаем, что исследования нескольких лингвокультур имеют большое значение для развития современных направлений языкознания. Сопоставление содержания ключевых концептов языковых картинах мира русской и белорусской лингвокультур будет интересным не только лингвистам, но и психологам, этнологам, литературоведам. Цель Цель нашего исследования - реконструировать ключевые концепты русской и белорусской лингвокультур в сравнительно-сопоставительном аспекте, выявить универсальные и национально-специфические черты в структуре трех ключевых концептов «Родина», «язык», «воля». Материалы и методы Представленное исследование проведено на обширном языковом материале белорусского и русского языков (паремиологический и фразеологический фонд, художественный дискурс, лексикографические данные). Методы исследования: описательный, компонентного анализа, контекстуального анализа лексических единиц и словарных дефиниций, лингвокультурологическая и семантико-когнитивная методики изучения текста, элементы этимологического анализа и количественных подсчетов. Результаты Анализ языковой репрезентации ключевых концептов в художественных текстах позволил сделать выводы об особенностях ментальности русских и белорусов, нормах поведения и ценностных ориентациях. Ключевые концепты «Родина», «язык», «воля» являются наиболее важными для постижения языковой картины мира любой нации. Они в совокупности со связанными с ними реалиями и национальными традициями представляют собой концепты универсальные, но этнически осмысленные. Названные концепты исторически сформированные, постоянные, т.к. входят в набор концептов современного сознания многих народов. Изученный материал подводит к выводу, что в содержании ключевых концептов национальных языковых картин белорусов и русских можно выделить универсальный (общий) ярко выраженный ценностный компонент трех рассмотренных концептов, взаимосвязь изученных лингвоментальных образований, и национально-специфический компонент - разное понятийное содержание концептов (представление пространства Родины, понимание воли как неподвластной свободы у русских и ограничение ее законом у белорусов, разное понятийное наполнение концепта «родной язык», связанное с историческим путем русского и белорусского языков). Обсуждение В данном исследовании за основу взяты следующие лингвокультурологические единицы: концепты «Родина», «родной язык», «воля/свобода». Мы не ограничиваемся рассмотрением одного ключевого концепта (например, «Родина»), т.к. целью исследования является представление концепта как структурирующего начала языковой картины мира на примере нескольких взаимосвязанных ключевых концептов. Концепт «Родина» стал привлекать внимание лингвистов с 90-х годов ХХ века, когда стали актуальными проблемы национальной идентичности и их отражения в языке. Анализу данного концепта посвящены работы А. Вежбицкой (Вежбицкая, 1997; Вежбицкая, 2001), В.Н. Телия (Телия, 1997), а также группы этнолингвистов под руководством Е. Бартминьского в Польше (Бартминьский, 2005). В русском языкознании на материале педагогического дискурса данный концепт рассматривался также в работах Ж.Б. Есмурзаевой (Есмурзаева, 2010) и Я.А. Гимаева (Гимаев, 2010). В исследованиях акцентируется внимание на исключительной важности художественных произведений, включенных в школьную программу по литературе, в формировании мировоззрения и национального самосознания новых поколений. По этой причине в нашей работе наряду с различными языковыми средствами репрезентации ключевых концептов используются цитаты из произведений классиков русской и белорусской литератур. Родина для белорусов и русских - великая ценность (рус. яз. - Родина краше солнца, дороже золота; бел. яз. - У сваім краю, як у раю), а чужбина противопоставляется родным местам и может иметь негативную коннотацию (рус. яз. - Родная сторона - мать, а чужая - мачеха; бел. яз. - Далекая старонка без ветру сушыць). Также отметим сходство образного компонента концепта «Родина» в русской и белорусской языковых картинах мира: Родина представлена как мать, что отображено в паремиологическом фонде обоих языков (рус. яз. - Родина любимая - мать родимая; Береги землю родимую, как мать любимую; бел. яз. - Свая хатка - родная матка, а чужая - мачыха). Данная «семейная» метафора подкрепляется этимологией, ведь в обоих языках лексема «родина» происходит от корня «род-», имеющего значение «кровная связь». Анализ языка русской и белорусской художественных литератур свидетельствует о том, что в обеих литературах существует разделение пространства на «свое» и «чужое», причем «свое» - это чаще родной дом, а «чужое» - территория за границами дома, родной деревни (города, страны). Оппозицией родине как освоенной территории в пространственном отношении выступает чужбина (бел. яз. - чужына). В большинстве художественных текстов она ассоциируется с холодом, отсутсвием уюта, одиночеством (бел. яз. - Не мяняй свой куток на прастору чужую, / У прасторы чужой птушка гнёзды не ўе [перевод на рус. яз. - Не меняй свой уголок на чужое пространство - в просторе чужом птица гнёзд не вьет] (Р. Бородулин))[17]. Белорусские писатели отрицают хаотичную миграцию, для белорусов не характерно бесконечное блуждание; стабильный, постоянный элемент преобладает в складе национальной психики и мышления (бел. яз. - Лепш грызці зямлю ў родным кутку, чым каб цябе ліхім ветрам кідала па чужым свеце [перевод на рус. яз. - Лучше грызть землю в родном уголке, чем чтобы тебя диким ветром носило по чужим краям] (К. Чёрный)[18]; бел. яз. - Продкі ані мае, ні твае / Сваёй зямлі не мянялі [перевод на рус. яз. - Предки ни твои, ни мои / Своей земли не меняли] (Р. Бородулин))). Как отмечает В.А. Маслова, «белорусы менее склонны к перемещениям, это достаточно оседлая нация, среди них даже сейчас почти нет эмигрантов. А вынужденная миграция тяжело переживается ими» (Маслова, 2011: 56). Также отметим, что в белорусском языке концепт «пространство» нередко вербализуется лексической единицей «куток» (рус. яз. - уголок) (бел. яз. - Мой родны кут, як ты мне мілы... (Я. Колос))[19]. В русском художественном и публицистическом дискурсах данная лексема встречается довольно редко. Мотив восхищения широкими просторами более характерен для русской поэзии, литературы в общем. У белорусов же нет поэтизации безграничных просторов. Н.А. Бердяев, характеризуя менталитет русского народа, отмечает: “Русская душа ушиблена ширью, она не видит границ, и эта безграничность не освобождает, а порабощает ее... Огромные просторы находятся внутри русской души и имеют над ней огромную власть... Русский человек чувствует себя беспомощным овладеть этими просторами и организовать их” (Бердяев, 2004: 96). Образный компонент концепта «Родина» в обеих лингвокультурах представлен когнитивными признаками «родной дом», «семья», «родная природа». При этом последний компонент по-разному реконструирован в национальных литературах. В русских художественных текстах чаще воспеваются степь, широкое поле, лес, река. Родная природа в белорусской литературе представлена образами пущи, леса, озера, болота, причем последнее вербализовано более чем двумя десятками лексем, многие из которых безэквивалентны в переводе на русский язык (бел. яз. «багнішча» - рус. яз. «огромная топь»; бел. яз. «імшара» - рус. яз. «моховое болото»; бел. яз. «узболатак» - рус. яз. «край болота»). В белорусских художественных текстах Родина чаще представлена как родной дом, семья, природа, а не государственное образование. Мы полагаем, это связано с продолжительным периодом отсутствия белорусской государственности до начала ХХ века и сильными семейными традициями. В связи с этим процитируем Н.Б. Мечковскую: «В отличие от “государственного” русского народа, белорусы всегда были и есть более “приватные” люди, обособленные от любого государства» (Мячкоўская, 2008: 73). С.Г. Воркачев назвал концепты «Родина» и «народ» телеономными (Воркачев, 2013: 4), т.е. отражающими ценности, для защиты которых человек готов пожертвовать собственной жизнью. Белорусские художественные тексты подтверждают это (бел. яз - Маліся ж, бабулька, да Бога… / Каб за край быў умёрці гатоў, / Каб не прагнуў айчызны чужых [перевод на рус. яз. - Молись, бабушка, Богу, чтобы за край был умереть готов, чтобы не желал отчизны чужих] (Ф. Богушевич))[20]. Анализ белорусской литературы при определении языковых средств выражения концепта «Родина» показал, что самым распространенным когнитивным признаком в рассмотренных нами контекстах стал понятийный компонент «возвращение на Родину, невозможность счастливой жизни без Родины», «Родина - место последнего пристанища», «пожелание процветания своей Родине». Таким образом, ценностный компонент ключевого концепта «Родина» в обеих языковых картинах мира входит в ядро лингвоментального образования. Образный компонент имеет схожие черты: Родина - это семья, мать, родной дом, отличным является образный компонент «родная природа», что вызвано различием в климатических и географических условиях проживания двух народов. Язык выступает средством познания мира, формирует самосознание как личности, так и этноса. Человек, который идентифицирует себя с определенной культурой, усваивает ее стереотипы, нормы поведения. В этом плане важным понятием является родной язык, который в значительной степени формирует этническое самосознание и выступает одной из его сторон как символ этнической сообщности. Концепт «язык» стал объектом изучения ряда российских лингвистов (Степанов, 1997; Полиниченко, 2005; Тавдгиридзе, 2006). В сравнительном аспекте данный концепт в русской, немецкой и японской лингвокультурах рассматривала Г.М. Милованова (Милованова, 2006). Ядро концепта «родной язык» в обеих языковых картинах мира формируется следующими когнитивными признаками: красота (рус. яз. - Русский язык в умелых руках и в опытных устах - красив, певуч, выразителен, гибок, послушен, ловок и вместителен рус. яз. (К. Чуковский)[21]; бел. яз. - Мова! Як сонца маё беларускае, / Ты свецішся словам кожным (Е. Янищиц))[22]; лаконичность (рус. яз. - Язык чистый, простой, точный, образный, гибкий, будто нарочно созданный для великого искусства (А.Н. Толстой); бел. яз. - Кожны народ мае хаця б адзін геніяльны твор, і гэты твор - мова (А. Рязанов))[23]; величие и богатство родного языка (рус. яз. - Наш русский язык, более всех новых, может быть способен приблизиться к языкам классическим по своему богатству, силе, свободе расположения, обилию форм (Н. Добролюбов); бел. яз. - Святыня народа, бяссмерце яго, - / Ты выткана, дзіўная родная мова (М. Танк)). Общей чертой концептуализации понятия «родной язык» у белорусов и русских можно считать то, что центральной лексемой, вербализующей данный концепт, является слово (рус. яз - Молчат гробницы, мумии и кости, - / Лишь слову жизнь дана: / Из древней тьмы, на мировом погосте, / Звучат лишь Письмена (И. Бунин)[24]; бел. яз. - Лёсу майго кірунак, / Долі маёй выснова, / Як паратунак, - / Матчына слова, бацькава слова, / Роднае вечнае слова [перевод на рус. яз. - Судьбы моей направление, доли моей итог, как спасение, мамино слово, отчее слово, родное вечное слово] (П. Макаль))[25]. По свидетельству Г.Н. Миловановой, концепт «родной язык» в концептосфере русского языка наиболее близок к концептам «Бог», «творчество», «человек», «мир». Согласно нашему исследованию, концепт «родная мова» (рус. яз. - «родной язык») имеет более тесные связи с концептами «Родина», «народ», «воля». Отметим отличие понятийного содержания концептов «родной язык» и «родная мова». Если в языковой картине мира русской лингвокультуры подчеркивается величие, лаконичность и исключительность русского языка, то в структуре концепта «родная мова» основополагающими понятийными компонентами являются «красота родного языка», «важность сохранения языка для будущих поколений белорусов», «язык - условие для существования самостоятельного этноса», «родной язык приходит в упадок, исчезает». Таким образом, в структуре концепта отразилась история белорусского языка с периодами упадка и возрождения. Особенностью языковой репрезентации концептов «язык» и «воля» в белорусском художественном дискурсе являются лексемы «мова» и «воля» в одном синонимическом ряду, т.е. народ, который не может говорить на родном языке, не может считаться свободным. В этом видится глубокая связь названных концептов: язык народа - признак его суверенитета, независимости страны (бел. яз. - Край баіцца размовы пра волю, / Край згубіў сваю мову / І матчынай песні напеў (В. Короткевич))[26]. Отметим, что в русской лингвокультурологии концепты «воля» и «свобода» рассматриваются как самостоятельные и образуют смысловую пару. Н.М. Катаева отмечает: «Исследования концептуальной пары «воля» и «свобода» позволяют утверждать, что в русском языковом сознании воля, будучи связанной со свободой, почти всегда ей противопоставляется, в отличие от свободы она является особой единицей ментальности русского человека» (Катаева, 2005: 45). В белорусской языковой картине мира нет таких различий, лексемы «воля» и «свобода» в белорусском языке являются тождественными, поэтому в языковой картине мира белорусов целесообразно выделять один концепт «воля/свобода». В работах русских исследователей (Катаева, 2005; Солохина, 2003) отмечается, что воля «по-русски» - это личностная и географическая неограниченная свобода (рус. яз. - В поле своя воля; жить по воле, умереть в поле). В это же время в белорусских паремиях и художественных текстах доминирует понятийных компонент «воля ограничивается законом». Следует отметить, что значительная устойчивость правовых норм характеризует многие поколения белорусов - жить «па законах продкаў». В школьной программе по белорусской литературе изучается предисловие к Статуту Великого княжества Литовского 1588 г., где наиболее убедительно представлено понятие воли и закона в белорусской ментальности: «... карыстацца свабодай можа той, хто стане нявольнікам закону. А для прыстойнага чалавека няма большай асалоды, як жыць у сваёй Айчыне ў поўнай бяспецы, ні з кім не біцца і не сварыцца [перевод на рус. яз. - ...пользоваться свободой может только тот, кто станет невольником закона. А для пристойного человека нет большей благодати, чем жить в своей Отчизне в полной безопасности]»[27]. Паремии как свернутые правила поведения и норм общества выражают ценностные ориентиры современников, а также историческую память народа. Так, в белорусской и русской фразеологии сохранились сведения об общественных отношениях в период существования крепостного права (рус. яз. - Неволя - боярский двор: ходя наешься, стоя выспишься; Барскую просьбу почитай за приказ; бел. яз. - Бізун ды падаткі - панскія парадкі; Вось табе хамут і дуга, а я табе не слуга; І ў сваёй хаце не вольна). Эти исторические обстоятельства еще более усилили ценность свободы в коллективном сознании обоих этносов. По данным анализа русской художественной литературы образный компонент данного концепта представлен фигурами С. Разина и Е. Пугачева, в белорусской литературе таким ключевым образом является личность К. Калиновского. Ценностный компонент определяется как положительный и входит в ядро концептов. На это указывает семантический анализ паремий и художественных контекстов, в которых репрезентируется данное понятие. Заключение Изучение ключевых концептов отдельных лингвокультур позволяет вникнуть в ментальность народа, понять особенности, нормы и правила поведения определенной культуры. В ходе исследования был выделен фрагмент концептосфер белорусов и русских - ключевые концепты «Родина», «язык», «воля». В сравнительно-сопоставительном аспекте представлена их структура: ценностный, образный, понятийный компоненты. На примерах из художественного дискурса, паремиологического фонда, лексикографических данных обоих языков установлены следующие общие черты: 1) концепты «Родина», «родной язык», «воля/свобода» имеют тесную взаимосвязь в языковых картинах мира русских и белорусов; 2) данные ключевые концепты обладают большой аксиологической значимостью и в русской, и в белорусcкой лингвокультурах; 3) общей чертой реконструированных концептов является тесная связь концептов «Родина» и «родной язык» с концептами «мать», «семья», «дом»; 4) наличие таких когнитивных признаков концепта «родной язык», как «красота, величие родного языка», «родной язык - культурное наследие народа» в языковых картинах мира русских и белорусов. Отметим, что сходство языковых картин мира предопределено наличием в ключевых концептах универсального компонента, характерного для человечества в общем (к примеру, раздел территории на «свою» и «чужую» и позитивная оценка «своей»), а также исторической и генетической общностью. Русские и белорусы являются восточнославянскими народами, имеют близкородственные языки и культуры. Доказано, что понятийный и образный компоненты рассмотренных концептов имеют как схожие, так и различные черты. Отмечено различное пространственное представление концепта «Родина» (у русских - необъятная территория, у белорусов - небольшая территория, «куток»), понимание безграничности личной свободы у русских и белорусов отличается, в то время как свобода Родины, своего народа считается наивысшей ценностью. В языковой картине мира белорусов, наряду с понятийным компонентом «величие родного языка», ядро концепта формируют компоненты «родной язык исчезает», «родной язык - условие существования этноса». Расхождение в структурах ключевых концептов указывает на различные исторические пути народа, что обусловливает, наряду с внутренними причинами, как сходство, так и отличие в национальных картинах мира русских и белорусов. В настоящей статье представлен сравнительно-сопоставительный анализ фрагмента концептуальных картин мира русских и белорусов. Дальнейшее исследование ключевых концептов «семья», «народ», «человек» позволит сделать более точные выводы о схожести и различиях данных концептосфер. Эти знания могут быть применены в других гуманитарных науках: этнологии, психологии, литературоведении.

Yekaterina S Pivovar

Vitebsk State Academy of Veterinary Medicine

Author for correspondence.
Email: eka15580575@yandex.ru
7/11 Dovatora St., Vitebsk, 210026, Republic of Belarus

PhD, Senior Lecturer of the Department of Foreign Languages of Vitebsk State Academy of Veterinary Medicine (Vitebsk, Republic of Belarus). Research interests: text linguistics, cultural linguistics, cognitive linguistics. The author of more than 50 scientific papers including the monograph “Belarusian mentality in the linguistic space of an artistic text”.

  • Arutyunova, N.D. (1999). Yazyk i mir cheloveka [Language and the world of man]. Moscow: Yazyki russkoj kul’tury Publ. (In Russ.)
  • Bartmin’skii, E. (2005). Yazykovoi obraz mira: ocherki po etnolingvistike [Linguistic image of the world: essays on ethnolinguistics]. Moscow: Indrik Publ. (In Russ.)
  • Berdyaev, N. (2004). Sud’ba Rossii [The fate of Russia]. Moscow: Russkii put’ Publ. (In Russ.)
  • Gimaev, Ya.A. (2010). Aktualizatsiya kontsepta RODINA v shkol’nykh uchebnikakh po literature i v massovom soznanii uchashchikhsya [Actualization of the concept HOMELAND in school textbooks on literature and in mass consciousness of students] (Author’s abstr. diss. Cand. Filol. Nauk). Moscow. (In Russ.)
  • Esmurzaeva, Zh.B. (2010). Koncept Rodina v pedagogicheskom diskurse na rubezhe XX-XXI vv. [The concept Homeland in pedagogical discourse at the turn of the XX-XXI centuries] (Doctoral dissertation). Omsk. (In Russ.)
  • Karaseva, Yu.A. (2012). Khudozhestvennyi tekst kak istochnik natsional’no-kul’turnoi informatsii i vyrazitel’ natsional’noi mental’nosti (na materiale proizvedenii khudozhestvennoi literatury stran Andskoi kul’turno-istoricheskoi zony) [Artistic text as a source of national and cultural information and expression of the national mentality (based on literature works of the Andean cultural and historical zone)] (Author’s abstr. diss. Cand. Filol. Nauk). Moscow. (In Russ.)
  • Karasik V. (2007). Yazykovye klyuchi [Language keys]. Volgograd: Paradigma Publ. (In Russ.)
  • Kataeva, N.M. (2005). Volya [Freedom]. Antologiya konceptov [Anthology of concepts]. Volgograd: Paradigma Publ. (In Russ.)
  • Korol’kova, A.V., Lomov, A.G., & Tikhonov, A.N. (2004). Slovar’ aforizmov russkikh pisatelei [Dictionary of aphorisms of Russian writers]. Moscow: Rus. yaz. - Media Publ. (In Russ.)
  • Maslova, V.A. (2001). Lingvokul’turologiya: uchebnoe posobie [Cultural linguistics: manual]. Moscow: Academia Publ. (In Russ.)
  • Maslova, V.A. (2004). Poet i kultura: konceptosfera Mariny Tsvetaevoi [Poet and culture: the concept sphere of Marina Tsvetaeva]. Moscow: Flinta Publ. (In Russ.)
  • Maslova, V.A. (2011). Natsional’nyi kharakter skvoz’ prizmu yazyka [National character through the prism of language]. Vitebsk: Viteb. gos. un-t Publ. (In Russ.)
  • Milovanova, G.N. (2006). Rodnoi yazyk [Native language]. Antologiya kontseptov [Anthology of concepts]. Volgograd: Paradigma Publ. (In Russ.)
  • Pimenova, M.V. (2011). Yazykovaya kartina mira: uchebnoe posobie [Language world view: manual]. Kemerovo: Kemerovo State University Publ. (In Russ.)
  • Polinichenko, D.Yu. (2005). Yazyk [Language]. Antologiya konceptov [Anthology of concepts]. Volgograd: Paradigma Publ. (In Russ.)
  • Tavdgiridze, L.A. (2006). Russkii yazyk [Russian language]. Antologiya kontseptov [Anthology of concepts]. Volgograd: Paradigma Publ. (In Russ.)
  • Teliya, V.N. (1997). Naimenovanie RODINA kak chast’ socialnogo koncepta “Patria” v russkom yazyke [Name HOMELAND as a part of the social concept “Patria” in Russian]. Yazykovaya kategorizaciya: materialy kruglogo stola, posvyashchennye yubileyu E.S. Kubryakovoi [Language categorization: materials of the roundtable dedicated to the anniversary of E.S. Kubryakova]. Moscow: Nauka Publ. (In Russ.)
  • Solokhina, A.S. (2003). Otnoshenie k svobode v russkoi paremiologii [Attitude to freedom in Russian paremiology]. Problemy sovremennoj lingvistiki [Problems of modern linguistics]. Volgograd: Kolledzh Publ. (In Russ.)
  • Stepanov, Yu.S. (1997). Konstanty. Slovar’ russkoi kultury. Opyt issledovaniya [Constants. Dictionary of Russian culture. Research experience]. Moscow: Yazyki russkoi kultury Publ. (In Russ.)
  • Vezhbitskaya, A. (1997). Yazyk. Kul’tura. Poznanie [Language. Culture. Cognition]. Moscow: Russkоe slovo Publ. (In Russ.)
  • Vezhbitskaya, A. (2001). Ponimanie kul’tur cherez posredstvo klyuchevyh slov [Understanding cultures through keywords]. Moscow: Yazyki slavyanskoi kultury Publ. (In Russ.)
  • Vorkachev, S.G. (2013). Singularia tantum: ideologema “narod” v russkoi lingvokulture [Singularia tantum: ideologeme “people” in Russian cultural linguistics]. Volgograd: Paradigma Publ. (In Russ.)
  • Myachkouskaya, N.B. (2008). Movy i kultura Belarusi: narysy [Languages and cultures of Belarus: essays]. Minsk: Prava i ekanomika Publ. (In Belarus.)
  • Pivavar, K.S. (2015). Belaruskaya mentalnasc u mounai prastory mastackaga tekstu [Belarusian mentality in the language space of an artistic text]. Vicebsk: Viceb. dzyarzh. un-t Publ. (In Belarus.)

Views

Abstract - 108

PDF (Russian) - 148

PlumX


Copyright (c) 2019 Pivovar Y.S.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.