BASIC NOTIONS OF LINGUOCULTURAL ANALYSIS

  • Authors: Fatkullina F.G.
  • Issue: Vol 15, No 2 (2017)
  • Pages: 175-188
  • Section: Articles
  • URL: http://journals.rudn.ru/russian-language-studies/article/view/16196
  • DOI: http://dx.doi.org/10.22363/2313-2264-2017-15-2-175-188
  • Retraction date: 19.03.18
  • Retraction reasons description:

    The journal's editor retracted the article in accordance with the author’s application and the results of further investigation of the article in the aspect of borrowing ethics by the following reasons: not all the authors of the article have been indicated, there was abuse of I.R. Saitbattalov’s author rights, the materials of I.R. Saitbattalov’s dissertation have been used in the article in the form of direct copying of text fragments without indicating the authentic source in the reference list.

Abstract


The article represents the attempt to consider and comprehend methodological and conceptual notions, the definition and selection of which faces every researcher in the process of linguistic and cultural analysis of a text. It focuses on such key concepts as language, culture, language personality, linguistic worldview, cultural specificity, cultural code, concept, conceptual sphere, mythologem, etc. Despite numerous studies devoted to these realia, some aspects still require clarification and additional theoretical reasoning. The aim of the research in the article is also the study of sociocultural and linguistic trends of the formation of the national linguistic identity in the framework of intercultural communication and the characteristic of the features of the linguistic worldview of an individual.Based on the results of the study there is a conclusion that cultural linguistics is a scientific paradigm with a developed conceptual basis and definite categorical notion.


ВведениеОбщеизвестно, что появление лингвокультурологии обусловлено интересом к взаимодействию культуры и языка и «обусловлено стремлением к осмыслению феномена культуры как специфической формы существования человека в мире» [1. С. 4]. При этом язык выступает в качестве средства интерпретации человече- ской культуры, ментальности народа. Своим истоком современные лингвокуль- турологические изыскания обязаны идеям Вильгельма фон Гумбольдта, открыто признавшего прямую и непосредственную связь между языком, мышлением и культурой народа.На протяжении XIX-XXI веков разрабатывается теория взаимосвязи языка и культуры: в зарубежной лингвистике (В. фон Гумбольдт, О. Шпенглер, Й.Л. Вайс- гербер, Э. Сепир, Б. Уорф, Э. Бенвенист и др.), в российском языкознании (И.А. Бодуэн-де-Куртене, Ф.И. Буслаев, А.А. Потебня, А.А. Шахматов, и др.), в таких интегративных науках, как семиотика (Вяч. Вс. Иванов, Ю.М. Лотман, Н.Б. Мечковская и др.), этнолингвистика (А.С. Герд, Э. Сепир, Н.И. Толстой, В.Н. Топоров, Б. Уорф и др.), этнопсихолингвистика (В.В. Красных, Ю.А. Со-рокин, Е.Ф. Тарасов и др.), теория межкультурной коммуникации (Д.Б. Гудков, Г.Г. Почепцов, С.Г. Тер-Минасова и др.), когнитивная лингвистика (Н.Н. Болды- рев, В.В. Красных, Е.С. Кубрякова, З.Д. Попова, Ю.С. Степанов, И.А. Стернин и др.), лингвокультурология (С.Г. Воркачев, В.В. Воробьев, В.И. Карасик, В.В. Красных, В.А. Маслова, В.М. Шаклеин, А.Т. Хроленко и др.). В результате научных поисков сформировалась точка зрения на художественный текст как«конденсатор культурной памяти» (Ю.М. Лотман), как «единицу культуры» (В.В. Красных).Существует множество дефиниций исследуемой автором области научного знания, наиболее приемлемыми из которых, на взгляд автора, являются следую- щие. «Лингвокультурология изучает язык как феномен культуры», а сам язык«выступает как выразитель особой национальной ментальности», «является ус- ловием, основой и продуктом культуры» [2. С. 8]; «Лингвокультурология - ком- плексная научная дисциплина синтезирующего типа, изучающая взаимосвязь и взаимодействие культуры и языка в его функционировании и отражающая этот процесс как целостную структуру единиц в единстве языкового и внеязыкового содержания с помощью системных методов и с ориентацией на современные приоритеты и культурные установления» [3. С. 37].ЦельЦелью исследования в статье является рассмотрение и осмысление методоло- гического и понятийного аппарата лингвокультурологического анализа. Вопрос о принципах и методологии лингвокультурологического анализа требует уточне- ния понимания следующих ключевых понятий: язык, культура, языковая карти- на мира, культуроспецифичность, реалия, концепт, концептосфера, мифологема и некоторые другие. Под лингвокультурологическим методом в нашем исследова- нии понимается изучение языков в их тесном взаимодействии с культурами на- родов, их носителей, с целью выявления универсального и этнического в струк- туре и семантическом пространстве языков, а также путей их синтеза в дискурсе языковой личности.РезультатыПонимание языка в лингвокультурологии не выходит за пределы общелинг- вистических трактовок. Язык для исследователя-лингвокультуролога - это «опре- деленный класс знаковых систем» и «некоторая реально существующая знаковая система, используемая в некотором социуме, в некоторое время и в некотором пространстве» [4]. При этом на первый план выходят такие его функции, как эпистемическая (язык - форма хранения знаний об окружающей действитель- ности) и когнитивная (язык - средство познания окружающего мира человеком) [4]. Второе ключевое понятие лингвокультурологии - культура. Термин, восхо- дящий к латинскому colere - возделывать - и введенный еще во II веке до нашей эры Катоном Старшим, имеет в настоящее время столько разноречивых опреде- лений [5. С. 246], что сведение их к какой-либо одной дефиниции не представ- ляется возможным. Уже Эдвард Сепир объяснял отсутствие общего толкованиятем, что культура есть одна из «смутных мыслительных областей, границы кото- рых сдвигаются, сужаются или расширяются в зависимости от точки зрения того, кто этими терминами пользуется» [6. С. 469], и ограничивался краткой характе- ристикой наиболее устоявшихся взглядов на предмет.Изучение различного рода корреспонденций языка и культуры прежде всего требует уточнения исходного понятия культуры. В настоящее время наиболее значимыми характеристиками культуры называют следующие. Во-первых, куль- тура рассматривается как особая социальная среда, созданная человеком в ходе исторического развития и противопоставляемая среде естественной: «Понятие культуры… характеризует мир человека и включает в себя ценности и нормы, верования и обряды, знания и умения, обычаи и установления (включая такие социальные институты, как право и государство), язык и искусство, технику и технологии» [7]. Схожим определением оперирует ряд современных психологов, социологов и антропологов, среди которых, например, социальный психолог и специалист по кросс-культурным исследованиям Гарри К. Триандис: «Культура - это часть окружающей среды, которая создана самим человеком» [8. С. 19]. В та- ком понимании понятие культура сближается с понятием цивилизация, которым оперирует, в частности, Эдвард Сепир. В отличие от Освальда Шпенглера и его последователей, он не противопоставляет культуру и цивилизацию, обозначая последним термином совокупность технологических, экономических и социаль- ных достижений того или иного народа в определенный момент времени. Куль- тура, по Сепиру, выражает уникальные, национальные черты цивилизации: «куль- тура… может быть кратко определена как цивилизация, взятая в той мере, в какой она воплощает национальный дух» [6. С. 469].Во-вторых, ряд исследователей видит в культуре проявление коллективной, групповой творческой деятельности человеческих общностей - народов или на- ций. Таково, например, определение, представленное авторами «Философского энциклопедического словаря»: «Культура есть совокупность проявлений жизни, достижений и творчества народа или группы народов» [7. С. 229]. При таком под- ходе, в область культуры включается не только все, созданное человеком и чело- вечеством, но и естественные объекты, осмысленные и играющие определенную роль в обществе: «Культура - это любое природное явление, преображенное че- ловеческим вмешательством и в силу этого могущее быть включенным в соци- альный контекст» [9. С. 35].В-третьих, культура понимается как знаковая система, единицами которой есть все предметы и явления материального и нематериального характера, кото- рые наделяют смыслом те или иные общественные группы. При этом единицы, наделяющие смыслом, определяются как факты или феномены культуры. Пред- мет или поступок становится культурным феноменом, если он обретает смысл; производство смыслов творит культуру. По мнению А.Т. Хроленко, факты куль- туры, как и любые другие знаки, представляют собой единство идеального и ма- териального, а культурные смыслы реализуются в культурных кодах, в число ко- торых входят «слова, символы, мифологемы, идеологемы, стереотипы поведения, ритуалы, знаки и т.д.» [10. С. 41-42]. В высшей степени интересная и достойная внимания модель культурно-языкового знака была предложена Эдвардом Сепи-ром: «Культуру можно определить, как то, что данное общество делает и думает. Язык же есть то, как думают» [6. С. 193].Практически все приведенные трактовки культуры сходятся в том, что носи- тели культуры не столько отдельные индивиды, сколько большие общественные группы - народы, этносы, нации: «Все человеческие существа, или, во всяком случае, все группы таковых, наделены культурой» [6. С. 466].ОбсуждениеВ истории целого ряда языков и литератур, в частности, тюркских, выделяют- ся национальные и донациональные этапы, в связи с чем автору представляется более корректным употребление сочетания «этническая культура». Например, в башкирском языке и, соответственно, научной терминологии русскому слову«культура» соответствуют две лексемы - культура и мəҙəниəт. Второй, более упо- требительный термин этимологически восходит через персидское (мада- ниййат - цивилизация, цивилизованность; культура) [ПРС 2: c. 486] к арабско- му (маданиййа - культура, цивилизация), в свою очередь, образованному от глагола (маддана) с первым значением «строить, основывать города». Таким образом, термин мəҙəниəт скрытно несет в себе следы древнеарабского представ- ления о городах как о центрах более развитой, «цивилизованной» жизни и оппо-зиции мадани - городской, культурный и бадауи - кочевой, дикий. Данная оппо- зиция нашла свое отражение в некоторых установках мусульманской религии и оставалась актуальной на момент заимствования арабских слов персидским язы- ком [11. С. 191], однако не нашла отклика в башкирском языке и культуре.Таким образом, культура это «все свойственные данному народу способы жиз- ни и деятельности в мире, а также отношения между людьми (обычаи, ритуалы, особенности общения и т.д.) и способы видения, понимания и преобразования мира» [2. С. 16].Культура создает такие важные для исследователя-лингвиста явления, как куль- турный фон и «культурная память». Культурный фон определяется как характе- ристика номинативных единиц (слов и фразеологизмов), обозначающих явления социальной жизни и исторические события, актуальные для данного культурно- языкового сообщества. «Культурная память» языковой единицы - это те ассо- циации, которые задаются языковой единицей и тянутся из ее прошлого употре- бления, организуя современное значение [2. С. 48, 56].Разбирая вопрос о взаимосвязи языка и культуры, Э. Сепир отвергал предпо- ложение об их прямой корреляции, особенно на структурном уровне, а также предостерегал лингвистов от отождествления «языка с его словарем» [6. С. 193- 194]. Теория языковой относительности утверждала, в первую очередь, что языки накладывают лишь специфический отпечаток на общечеловеческие категории мышления: «Языки для нас нечто большее, чем системы передачи мыслей. Они - невидимые покровы, облекающие наш дух и придающие предопределенную фор- му всяческому его символическому выражению» [6. С. 195], поэтому «мы можем считать язык символическим руководством к пониманию культуры… многие объ- екты и явления культуры настолько взаимосвязаны с их терминологией, что из- учение распределения культурно значимых терминов часто позволяет увидетьисторию открытий и идей в новом свете» [6. С. 262]. Таким образом, авторы тео- рии языковой относительности вплотную подошли, хотя и не сформулировали прямо, к такому важному для современной лингвокультурологии понятию, как языковая картина мира.Словосочетание «картина мира» пришло в языкознание из естественных наук. Считается, что оно было впервые использовано еще на рубеже XIX-XX веков в рамках теоретической физики. Его употреблял Генрих Герц применительно к фи- зической картине мира, трактуемой им как совокупность внутренних образов внешних предметов, из которых логическим путем можно получать сведения от- носительно поведения этих предметов [12. С. 51]. Важно отметить, что картина мира - это модель реальности, а не сама реальность. На этом заострял внимание немецкий физик Макс Планк, указывая, что понятие картины мира стали упо- треблять, боясь иллюзии отождествления теоретического объекта и реальности [13. С. 49]. Уточнение границ и характера данного понятия было осуществлено Альбертом Эйнштейном, который отмечал, что человеку свойственно стремление«каким-то адекватным способом создать в себе простую и ясную картину мира для того, чтобы оторваться от мира ощущений, чтобы в известной степени по- пытаться заменить этот мир созданной таким образом картиной. Этим занима- ются художник, поэт, теоретизирующий философ и естествоиспытатель, каждый по-своему. На эту картину и ее оформление человек переносит центр тяжести своей духовной жизни, чтобы в ней обрести покой и уверенность» [14. С. 136]. Великий физик указывает на такие особенности аспекты картин мира, как их несовпадение с реальным миром и чувственным опытом, зависимость от опре- деленных духовных и познавательных потребностей человека и множественность. В настоящее время принято выделять научные, художественные, языковые и дру- гие картины мира [15. С. 3].При изучении взаимосвязей между языком, мышлением и культурой актуаль- ность приобретает понятие «языковая картина мира» (ЯКМ). Языковая картина мира понимается как «исторически сложившаяся в обыденном сознании данно- го языкового коллектива и отраженная в языке совокупность представлений о мире, определенный способ концептуализации действительности [16]. При об- разовании картин мира язык участвует в двух процессах: с одной стороны, служит той средой и материалом, в которой и из которого формируется языковая карти- на мира; с другой - выражает и эксплицирует другие картины мира, внося в них черты человека и его культуры. Таким образом, с помощью языка знание, полу- ченное отдельными индивидами опытным путем, превращается в коллективное знание [17. С. 1003].Следовательно, языковая картина мира - это вся информация о внешнем и внутреннем мире, закрепленная средствами живых языков. Главное в языковой картине мира - это знание, закрепленное в словах и словосочетаниях конкретных языков. В более узком смысле, языковая картина мира - это взятое во всей со- вокупности, все концептуальное содержание данного языка [16; 2. С. 52-53]. Разные языки придают картинам мира лишь некоторую специфику, некоторый национальный колорит, что объясняется различиями в культуре и традициях на- родов. Картина мира отражается в содержательной стороне языка этноса. Ее ана-лиз помогает понять, чем отличаются национальные культуры, как они допол- няют друг друга на уровне мировой культуры.Наиболее обстоятельный анализ понятия «языковая картина мира» и его про- изводных был произведен О.А. Корниловым в монографии «Языковые картины мира как производные национальных менталитетов». Ученый различает научную картину мира (НКМ) - всю совокупность научных знаний о мире, выработанную всеми частными науками на данном этапе развития человеческого общества [15. С. 9], национальную научную картину мира - в форме национального языка, представляющую собой национальную форму общего содержательного инвари- анта и языковую картину мира. Последняя, по мнению автора, представляет собой результат отражения объективного мира обыденным (языковым) сознанием того или иного языкового сообщества [15. С. 46, 112]. При этом исследователь обра- щает внимание на то, что «просто ЯКМ - это абстракция, реально нигде не су- ществующая. Реально существуют и могут анализироваться лишь ЯКМ нацио- нальных языков - национальная языковая картина мира (НЯКМ)», которая опре- деляется им как «результат отражения объективного мира обыденным (языковым) сознанием конкретного языкового сообщества, конкретного этноса». Автор вы- деляет также индивидуальную языковую картину мира (ИЯКМ) - «результат от- ражения объективного мира обыденным (языковым) сознанием отдельного чело- века, носителя того или иного национального языка» [15. С. 112-113].Одной из существенных форм взаимодействия языка и культуры в обществе является личность (языковая личность), выступающая как фокус порождения, восприятия и оценки культурных ценностей, выражаемых в языке. Личность как социально-этическая категория, выражающая духовность, представляет собой обобщение характерных черт индивидуумов определенного национального со- циума. Национальная языковая личность - это не только определенный куль- турно-психологический, социальный и языковой феномен, но и весь его мате- риально-культурный «контекст» в его лингвокультурологическом понимании. Понять национальную личность, дать ей теоретически развернутое определение в ее единстве, необходимости и противоречивости - это значит выразить сущ- ность, закономерность этого феномена в логически стройной системе понятий языка и культуры. Достичь этой цели возможно лишь в том случае, если найдена сама основа предмета познания, развертывание которой и есть не что иное, как сама национальная личность. Такой основой, обусловливающей существование личности в ее национальной определенности, служит общество и народ.В свете культурологического подхода можно утверждать, что личность - это не только внешний признак общества, но и внутренне присущий ему необходи- мый атрибут, благодаря которому человеческое общество обретает принципиаль- но новую, качественно высшую форму своего существования и специфики. «На- циональная принадлежность - это реальная, структурно богатая и сложная связь личности с обществом, включающая в себя социально-экономический, терри- ториально-бытовой, общественно-политический, языковой, духовный и соци- ально-психологический аспекты» [3. С. 96). Следовательно, в лингвокультуроло- гических исследованиях акцент делается на этнолингвокультурном в языке, что в межкультурной коммуникации может в значительной степени облегчить осоз-нание и принятие как данность особенностей национального мировоззрения и миропонимания другого народа, способствуя воспитанию толерантной поли- лингвальной личности.Хотя отношения между языком и культурной идентичностью говорящего на нем индивида неоднозначны, язык есть чувствительный индикатор отношений между человеком и лингвокультурным сообществом, которому он принадлежит [16. С. 77].Одним из основных средств понимания или, используя терминологию О.А. Корнилова, «постижения культуры» являются ключевые слова - слова, осо- бенно важные и показательные для отдельно взятой культуры [15. C. 35]. Накла- дывая свой отпечаток на восприятие людьми окружающей действительности по- средством языковой картины мира, язык становится одним из средств концеп- туальной ориентации в жизни. Языковая картины мира изучается, в основном, двумя путями - ведется поиск и реконструкция присущего отдельным языкам взгляда на мир, либо происходит исследование отдельных концептов, характер- ных для данного языка.Среди всех культуроносных и культурозначимых ментальных сущностей в на- стоящее время наибольшую исследовательскую распространенность получил концепт. Концепт представляет собой одно из центральных понятий современной лингвистики и, в частности, лингвокультурологии. Сам термин «концепт» про- исходит от позднелатинского conceptus «понятие», образованному от глагола concipere «понимать, зачинать» [18. С. 40]. Из средневековой латыни существи- тельное и глагол проникли в современные романские и германские языки, а при заимствовании в русский слово concept подверглось также семантическому каль- кированию и породило термин понятие, более активный в современном русском языке [12. С. 102].Концепт в узком смысле определяется как «содержание понятия, которое, по- степенно развиваясь, актуализируя в речи отдельные семантические признаки, обрастает объемом», как «смысл, который может существовать в различных фор- мах в нашем ментальном мире, сознании - в форме представления, образа, сим- вола или понятия» [12. С. 104-105].Другая группа авторов акцентирует внимание на этнической (национальной) специфике концептов и их связи с определенным языковым коллективом, миром его культуры. При таком понимании, концепты могут рассматриваться как «ка- тегории языкового видения мира и в то же время «творцы» и одновременно про- дукты мира идеального, в том числе и национально-культурной ментальности» [19. С. 242]. Концепты непосредственно связаны с ценностными и смысловыми ориентациями культурно-языковых сообществ, так как представляют собой «по- нятия жизненной философии», «обыденные аналоги мировоззренческих терми- нов, закрепленные в лексике естественных языков и обеспечивающие стабиль- ность и преемственность духовной культуры этноса» [20. С. 3-6]. В таком по- нимании концепты выступают как единицы обыденного, преимущественно этнического, сознания. Их основные характеристики следующие: культурная значимость, аксиологическая окрашенность и мировоззренческая ориентирован- ность [12. С. 104].Дискуссионным остается вопрос о том, какие слова и понятия могут считать- ся концептами. Приведем ряд критериев, которые позволяют атрибутировать явление как концепт: «Концептом становятся только те явления действитель- ности, которые актуальны и ценны для данной культуры, имеют большое коли- чество языковых единиц для своей фиксации, являются темой пословиц и по- говорок, поэтических и прозаических текстов» [2. С. 28; 20. С. 242]. Концепты возникают в результате взаимодействия национальной традиции и фольклора, религии и идеологии, жизненного опыта и образов искусства, ощущений и си- стемы ценностей [19].Наиболее важные для культуры концепты называются константами или «клю- чевыми словами» культуры. Они появляются в глубокой древности и прослежи- ваются через взгляды мыслителей, писателей и рядовых носителей языка до наших дней. «Ключевые слова» - это слова, особенно важные и показательные для от- дельно взятой культуры [21. С. 35]. Ряд исследователей выделяет в особый класс также культурные концепты - имена абстрактных понятий, к ядру которых при- крепляется культурная информация [5. С. 247]. Культурный концепт в языковом сознании представлен как многомерная сеть значений, которые выражаются лек- сическими, фразеологическими единицами, прецедентными текстами, этикет- ными формулами, а также речеповеденческими тактиками.Подводя итог краткому разбору определений концепта, следует отметить, что практически все авторы отмечают его трехчастную структуру: концепт представ- ляет собой единство ментального, этнокультурного и языкового пластов. Мен- тальность при этом определяется как совокупность мыслительных процессов, включающих построение особой картины мира.Для лингвокультурологов наибольший интерес представляет явление специ- фичности в составе ментальных единиц, накопительное и систематическое опи- сание отличительных семантических признаков определенных культурных кон- цептов. В тенденции лингвокультурологические исследования ориентированы скорее ономасиологически и идут от имени концепта к совокупности номини- руемых им смыслов. На сегодняшний день методология описания и анализа кон- цептов наиболее четко разработана в рамках когнитивной лингвистики.Система, образуемая взаимосвязями концептов во всем их разнообразии, на- зывается концептосферой, которая характеризуется особой трехчастной структу- рой. Она состоит из ядра (словарное значение той или иной лексемы), приядер- ной зоны (иные лексические репрезентации концепта, его синонимы и др.) и периферии (ассоциативно-образные репрезентации). Концептосфера включает в себя как содержательное, концептуальное знание о действительности, так и совокупность ментальных стереотипов, определяющих понимание и интерпре- тацию тех или иных явлений действительности [22; 23]. Необходимо отметить, что в рамках того или иного языка может выделяться и рассматриваться не одна концептосфера (данного языка в целом), а несколько: в таком случае концепто- сферы «закрепляются» за различными понятийными (например, «концептосфе- ра подвига»), дискурсивными (политическая концептосфера), творческими (кон- цептосфера русской поэзии) областями, отдельными текстами или их группами (концептосфера Марины Цветаевой) и др. Внутри концептосферы могут бытьтакже выделены концепты-универсалии, присущие всем или большинству язы- ков и культур мира и культуроспецифичные концепты, несущие в себе черты конкретной этнической культуры.Понятие «культуроспецифичность» соотносится с английским словом culture- specific, что означает «относящийся к определенной культуре, выражающий спец- ификой определенной культуры». Лингвистическую основу данной категории составляют слова, обозначающие реалии и артефакты, слова и словосочетания с культуроспецифичными коннотациями, лексические единицы с устойчивыми ассоциативными связями, а также культурозначимые фрагменты текстов из со- кровищницы национальной словесности. Необходимо учитывать, что «культу- роспецифичные слова представляют собой понятийные орудия, отражающие прошлый опыт общества касательно действий и размышлений о различных вещах определенными способами; и они способствуют увековечению этих способов. По мере того, как общество меняется, указанные орудия могут также постепенно видоизменяться или отбрасываться» [21. С. 20].Основной единицей лингвокультурологического описания является именно концепт, рассматриваемый в культуроспецифичном аспекте. Для удобства опи- сания, а также во избежание смешения с единицами изучения смежных дисци- плин вводится термин «лингвокультурологический или лингвокультурный кон- цепт» - условная ментальная единица, направленная на комплексную репрезен- тацию языка, сознания и культуры.Особо информативными единицами лингвокультурологического анализа мо- гут быть также реалии и мифологемы. Первый термин происходит от латинского realis «истинный, вещественный, действительный» и употребляется в первую оче- редь, в науке о переводе, начиная с 50-х годов прошлого века.Лингвистический, культурологический и переводческий аспект введения в науку понятия «реалия» были подробно проанализированы в коллективной моно- графии С. Влахова и С. Флорина «Непереводимое в переводе». Авторы отмечают, что «Реалия теснейшим образом связана с внеязыковой действительностью, на что указывает хотя бы этимология самого термина. Будучи наименованием от- дельных предметов, понятий, явлений быта, культуры, истории данного народа или данной страны, реалия… должна непременно найти отражение в тексте пере- вода» [24. С. 16]. В узком смысле, реалии - это названия присущих только опре- деленным нациям и народам предметов материальной культуры, фактов истории, государственных институтов, имена национальных и фольклорных героев, ми- фологических существ и др. При сопоставлении языков обозначающие эти яв- ления слова относят к безэквивалентной лексике.Таким образом, реалии представляют собой единицы языка, культуроспеци- фичные на денотативном уровне, в силу своей специфичности, нуждающиеся в лингвокультурологическом комментарии и представляющие интерес для линг- вокультурологического описания, особенно если они содержатся в переводном тексте.Понятие мифологема (от древнегреческого μῦθος - сказание, предание и λόγος - мысль, причина) пришло в науку о языке из психологии. Впервые оно было использовано К.Г. Юнгом и К. Кереньи в работе «Введение в сущность ми-фологии» для обозначения образов, сюжетов и мотивов, имеющих мифологиче- ское происхождение и фиксируемых на протяжении длительных временных про- межутков [25. С. 13].В языкознании под мифологемой может пониматься «совокупность несколь- ких понятий, неотделимых друг от друга в рамках магического мышления древ- него человека, а также все относящиеся к этим понятиям древние символы» [25]. В качестве материала для лингвокультурологического анализа используются, как правило, концепты-мифологемы или репрезентирующие их слова-мифологемы - наименования персонажей, слова особого мифического содержания, являющи- еся результатом деятельности мифического мышления по структурированию мира. Релевантным признаком коннотативной структуры слова-мифологемы служит этнокультурный компонент. Их анализ особенно важен, когда исследо- ватель сталкивается с фольклорной картиной мира, которая берет свое начало в мифологической культуре.ЗаключениеОдна из важнейших задач любой науки, в данном случае лингвокультурологии, есть уточнение ее понятийного и методологического аппарата, поскольку нали- чие концептуальной основы и дефинированного категориального аппарата яв- ляется свидетельством полноценного существования научной парадигмы. Слож- ность, которую испытывают ученые при формировании методологической базы этой науки, связана с разночтением лингвистов в трактовках языка и культуры, существованием смежных парадигм, терминология которых повлияла на выбор лингвокультурологов [26. С. 535-537], а также относительной молодостью данной дисциплины. Предлагая свой терминологический аппарат для проведения линг- вокультурологического анализа, автор статьи отдает себе отчет в том, что это да- леко не первая попытка подобного рода.Как показывает авторский материал, одним из наиболее результативных мето- дов лингвокультурологии, в конечном счете, признается концептуальный анализ. Его основной единицей является лингвокультурный концепт - условная менталь- ная единица, направленная на комплексную репрезентацию языка, сознания и культуры. Из концептов складывается концептосфера, которая в свою очередь, оказывает влияние на формирование языковой картины мира того или иного эт- носа. При лингвокультурологическом анализе внимание исследователя сосредо- точено на уникальных, культурно-специфичных аспектах данных явлений.Изучение языка как универсального феномена и национальных языков как систем национального языкового миропонимания языковой личности сегодня тесно связано с формированием у носителей разных языков толерантности, с пониманием равноценности родного и «чужих» языков в жизни мирового соци- ума. Национальное мировидение находит выражение прежде всего в специфике языкового (вербального) членения и выражения окружающей действительности, что никак не умаляет культурной ценности отдельно взятого языка.Таким образом, можно констатировать, что лингвокультурологический анализ должен касаться языковых и речевых единиц, посредством изучения которых мож- но «выстроить» культурное пространство данного лингвокультурного сообщества.

Flyuza Gabdullinovna Fatkullina

Bashkir State University

Author for correspondence.
Email: fluzarus@rambler.ru
Zaki Validi str., 32, Ufa, Russia, 450076

doctor of philological Sciences, professor, head of the chair of Russian and comparative philology in the department of Bashkir Philology and journalism of the Bashkir State University

  • Shaklein V.M. Lingvokul’turologiya: tradicii i innovacii: monografiya. M.: Flinta, 2012. 301 s. (In Russ.)
  • Maslova V.A. Lingvokul’turologiya: ucheb. posobie dlya studentov vysshih uchebnyh zavedenij. M.: Izdatel’skij centr «Akademiya», 2001. 208 c. (In Russ.)
  • Vorob’ev V.V. Lingvokul’turologiya: monografiya. M.: RUDN, 2014. 336 c. (In Russ.)
  • Lingvisticheskij ehnciklopedicheskij slovar’ / Gl. red. V.N. Yarceva. M.: Sov. ehnciklopediya, 1990. 685 s. (In Russ.)
  • Thorik V.I., Fanyan N.Yu. Lingvokul’turologiya i mezhkul’turnaya kommunikaciya: ucheb. posobie. 2-e izd. M.: GIS, 2006. 260 s. (In Russ.)
  • Sepir E.H. Status lingvistiki kak nauki // Sepir E.H. Izbrannye trudy po yazykoznaniyu i kul’turologii. Perevody s anglijskogo pod redakciej i s predisloviem doktora filologicheskih nauk prof. A.E. Kibrika. 2-e izd. M.: Izdatel’skaya gruppa «Progress», 2001. S. 259—265. (In Russ.)
  • Filosofskij slovar’ / pod red. I.T. Frolova. 5-e izd. M.: Izdatel’stvo politicheskoj literatury, 1987. 592 s. (In Russ.)
  • Triandis G.K. Nazvanie: Kul’tura i social’noe povedenie: ucheb. posobie / per. V.A. Sosnin. M.: FORUM, 2007. 384 s. (In Russ.)
  • Ehko U. Imya rozy. Detektiv. Vyp. 2. M.: Knizhnaya palata, 1989. 496s. (In Russ.)
  • Hrolenko A.T. Osnovy lingvokul’turologii: ucheb. posobie. 4-e izd. M.: Flinta: Nauka, 2008. 184 s. (In Russ.)
  • Persidsko-russkij slovar’: v 2-h t. Svyshe 60000 slov. 3-e izd., stereotip. T. 1. Ot آ do ژ. M.: Rus. yaz., 1985. 800 s. (In Russ.)
  • Zinov’eva E.I., Yurkov E.E. Lingvokul’turologiya: uchebnik. SPb.: Izd-vo «Osipov», 2006. 260 s. (In Russ.)
  • Plank M. Edinstvo fizicheskoj kartiny mira. M.: Nauka, 1966. 288 s. (In Russ.)
  • Ehjnshtejn A. Vliyanie Maksvella na razvitie predstavlenij o fizicheskoj real’nosti // Sobranie nauchnyh trudov. T. 4. M., 1967. S. 136—140. (In Russ.)
  • Kornilov O.A. Yazykovye kartiny mira kak proizvodnye nacional’nyh mentalitetov: ucheb. posobie. 3-e izd., ispr. M.: KDU, 2011. 350 s. (In Russ.)
  • Kramsch C. Language and Culture. Oxford University Press, 1998.
  • Fatkullina F.G., Sulejmanova A.K. Yazykovaya kartina mira kak sposob konceptualizacii dejstvitel’nosti. Vestnik BashGU. 2011. T. 16. № 3(1). S. 1002—1005. (In Russ.)
  • Stepanov Yu.S. Konstanty. Slovar’ russkoj kul’tury. Opyt issledovaniya. M.: Shkola «Yazyki russkoj kul’tury», 1997. 824 s. (In Russ.)
  • Arutyunova N.D. Vvedenie // Logicheskij analiz yazyka. Mental’nye dejstviya. M.: Nauka, 1993. S. 3—6. (In Russ.)
  • Fatkullina F.G. Typology of concepts in modern linguistics // Pedagogicheskij zhurnal Bashkortostana. 2015. № 1 (15). S. 239—243.
  • Wierzbicka A. Cross-Cultural Pragmatics: The Semantics of Human Interaction. 2-nd edition. Berlin, New York: Mouton de Gruyter, 2003.
  • Popova Z.D., Sternin I.A. Ponyatie «koncept» v lingvisticheskih issledovaniyah. Voronezh: Izdvo Voronezh. un-ta, 2000. 30 s. (In Russ.)
  • Teliya V.N. Pervoocherednye zadachi i metodologicheskie problemy issledovaniya frazeologicheskogo sostava yazyka v kontekste kul’tury // Frazeologiya v kontekste kul’tury / Otv. red. V.N. Teliya. M.: Yazyki russkoj kul’tury, 1999. S. 13—24. (In Russ.)
  • Vlahov S., Florin S. Neperevodimoe v perevode / pod red. Vl. Rossel’sa. M.: Mezhdunarodnye otnosheniya, 1980. 344 s. (In Russ.)
  • Keren’i K., Yung K.G. Vvedenie v sushchnost’ mifologii // Yung K.G. Dusha i mif: shest’ arhetipov. M., 1997. S. 11—210. (In Russ.)
  • Komarova Z.I. Tekhnologiya nauchnyh issledovanij v sistemnoj metodologii sovremennoj lingvistiki. Ekaterinburg: Izd-vo UrGPU, 2016. 209 s. (In Russ.)

Views

Abstract - 327

PDF (Russian) - 49

PlumX


Copyright (c) 2017 Fatkullina F.G.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.