A.V. CHAYANOV ON THE WAY TO THE THEORY OF NON-CAPITALIST ECONOMY

Cover Page

Abstract


Alexander V. Chayanov (1888-1937) is a famous Russian economist, theorist of the organization of economy, a brilliant representative of the generation of the “golden age” of the economic science in Russia. One of the key elements of his scientific legacy is the theory of non-capitalist forms of economy, and one of its aspects - international agrarian studies of the features of the organization of agriculture in different countries. The organizational-production school developed a theory of labor economy and came close to the general theory of non-capitalist forms of economy; however, its studies were inter-rupted by the repressions of the 1920s. The article considers the international studies of A.V. Chayanov to clarify and develop some findings of the today’s scholars (I.A. Kuznetsov, A.M. Nikulin, T.A. Savinova). The author proposes a new interpretation of the organizational-production school as having a dualistic character. The works of Alexander N. Chelintsev (1874-1962), Nicholay P. Makarov (1886-1980) and other colleagues of A.V. Chayanov from the organizational-production school focused on both theoretical issues such as the fundamental laws of functioning and development of agriculture, and practical issues of scientific management of an individual farm and agriculture in general. The author considers the orga-nizational-production school as dualistic: it studies both theory and management of peasant economy at micro- and macro-levels proceeding from the analysis of the individual farm structure to the issues of the optimal production location and optimal management of ‘a mass of peasant farms’. The system approach to the organization of economy, cooperation, zoning and economic policy developed by the organizational-production school is still relevant for the contemporary use.


Накануне 130-летия выдающегося российского экономиста и социолога Александра Васильевича Чаянова было чрезвычайно приятно встретить развернутую и глубокую публикацию Александра Михайловича Никулина [15], посвященную малоизученным аспектам научного наследия этого выдающегося ученого. Следует отметить богатство анализируемых источников, среди которых имеются материалы из архивных фондов, неопубликованные рукописи, письма ученого - сегодня мало специалистов, которые так хорошо знакомы с наследием Чаянова, в том числе с малоизвестными страницами его исследований. Очень жаль, что после смерти Василия Александровича Чаянова (сына знаменитого ученого) количество публикаций и конференций о Чаянове-старшем пошло на убыль, хотя актуальность внимательного изучения наследия ученого нисколько не снизилась. Хочется надеяться, что юбилей ученого будет отмечаться научной общественностью, и 2018 год станет в полной мере «годом Чаянова», подарив науке ряд столь же интересных исследований. Обращение к наследию А.В. Чаянова актуально не только поэтому. Яркий и самобытный мыслитель, он обладал незаурядными способностями к системному аналитическому мышлению, легко постигал методологию и сущность европейских научных школ, использовал их потенциал для анализа российского статистического материала и переосмысливал их отдельные положения. Чаянов был и исследователем фундаментальной теории, и экономистом, практиком-кооператором, организатором науки и создателем новых подходов к экономической политике, находясь все время в центре дискуссий об аграрных реформах: и в Главном земельном комитете Временного правительства, и руководя работой Лиги аграрных реформ в 1917 году, и в 1920-х годах являясь руководителем статистических работ в Наркомземе, закладывая основы методов планирования в сельском хозяйстве. Главной темой исследований Чаянова было крестьянское хозяйство, к изучению которого он подходил «органически» - с точки зрения его структуры - и организационно - с позиций менеджмента, поиска возможностей эффективного развития и интенсификации отдельного хозяйства и сельского хозяйства в целом. Здесь на первый план выдвигались теория и практика кооперации. Интерес Чаянова к данной проблематике восходит к работам молодого ученого 1910-х годов, а в 1920-е годы он обращается к закономерностям оптимального размещения производства [10. С. 397-398]. Помимо работы над практическими вопросами, Чаянов с юношеских лет стремился к фундаментальной теории. Для него была характерна тяга к научной самоидентификации, к существованию в рамках признанной научной школы. В своих юношеских поездках по Европе, наблюдая маржиналистскую революцию в западноевропейских университетах и формирование крупнейших научных школ, определивших лицо экономической науки на столетие вперед, Чаянов, по-видимому, отчетливо осознавал, что без развития общей теории российские статистические исследования не получат должного научного значения. На встречах с выдающимися учеными-аграрниками того времени - Александром Николаевичем Челинцевым, Александром Александровичем Рыбниковым, Николаем Павловичем Макаровым, Александром Никифоровичем Мининым - Чаянов, вероятно, первым осознал факт формирования научной школы и понял его историческое значение. Как он писал позднее, «достаточно прочитать статьи местных агрономических журналов, протоколы прений уездных и губернских агрономических совещаний, отчеты агрономов и статистические сборники этих знаменательных 10-х годов нашего века, чтобы воочию увидеть подпочву организационно-производственного направления экономической мысли. Те авторы, с именами которых связывается направление, в большинстве своем агрономы, отчасти кооператоры и статистики, если не ошибаюсь, впервые лично встретились на Московском областном агрономическом съезде 1911 г., и с этого года в формах жесткой междоусобной полемики постепенно выкристаллизовалось и само направление» [26. С. 291]. Первая теоретическая работа Чаянова «Очерки по теории трудового хозяйства», появившись в 1912 году, сразу привлекла всеобщее внимание. В ней автор излагает получившую определяющее значение для развития организационно-производственной школы концепцию трудопотребительского баланса, построенную на аппарате маржинализма. По сути, эта концепция - результат удачного применения методологии предельного анализа к феноменам крестьянского хозяйства. Характерно, что хотя сама мысль о предельных величинах не была новой, никто кроме Чаянова не обратился к этой уже вполне зрелой методологии для исследования крестьянских хозяйств и объяснения их природы. Вероятно, здесь проявились особенности научного мышления Чаянова, способного усмотреть практическую значимость и угадать потенциал самых разнообразных теорий. Идея трудопотребительского баланса, сопоставляющего предельную тягостность труда с выработкой, оказалась настолько удачной, что вскоре прочно вошла в ядро организационно-производственной теории. В то же время она несколько выбивалась из общего русла публикаций «артели» (как сами себя называли представители организационно-производственной школы) по крестьянской тематике, в которых на первое место ставились проблемы эволюции и развития, а не статической «молекулярной биологии» крестьянского хозяйства [24. С. 205-206]. Рассуждая об организационно-производственном направлении в работе «Крестьянское хозяйство и его эволюция» (1920), где первая глава посвящена историографии вопроса, Н.П. Макаров формулирует базовые характеристики направления, и в его описании оно фактически предстает научным менеджментом: «1) она [организационная точка зрения] видит хозяйство, как сложную систему связей между частями на службе целому; 2) в хозяйстве всегда есть идея и цели; 3) хозяйство всегда представляет собою нечто социально целое и 4) при всех воздействиях внешнего мира хозяйство, как организация, есть некоторая самостоятельность не только в субъективном, но и в объективном (организационном) отношении» [12. С. 46]. Делая акцент на целеполагании, Макаров показывает, что задача ученого-исследователя сельского хозяйства имеет прикладной характер, а определение хозяйства и его целей формулируется иначе, чем пресловутый «черный ящик» и задача максимизации в привычном капиталистическом смысле. Понимание российскими учеными хозяйства как системы связей предвосхищает идеи Р. Коуза. Такая постановка проблемы позволяет говорить о дуализме организационно-производственной школы: это не только научно-теоретическая школа, но и научнопрактическая школа менеджмента. Так, идея «трудопотребительского баланса», высказанная Чаяновым, - это абстрактная теоретическая идея, объясняющая особенности крестьянского хозяйства вообще, а идея «организационного плана», разработанная до Чаянова, - идея оптимального целесообразного действия, идея менеджмента. Однако обе идеи являются отражением одного экономического феномена. Выводы, сформулированные молодым Чаяновым, - идеи общетеоретические, они свидетельствуют о зрелости нового научного направления и о начале нового этапа в его развитии. Здесь следует согласиться с позицией И.А. Кузнецова, усматривающего именно в работах А.В. Чаянова начало «эпохи организационнопроизводственной школы» [10. С. 393]. Но по «духу» абстрактное моделирование Чаянова явно выбивалось из статистически- и практико-ориентированных исследований других представителей организационно-производственного направления [20. С. 199-204]. Характерно, что широкого развития в работах «артели» теория крестьянского хозяйства не получила, несмотря на ее высокую оценку коллегами Чаянова. Этот феномен еще предстоит осмыслить: видимо, острота крестьянского вопроса толкала ученых к прикладным исследованиям, и абстрактные построения стали монополией Чаянова, хотя сам ученый никогда не претендовал на нее, подчеркивая значение работ предшественников - А.П. Людоговского, А.И. Скворцова, А.И. Чупрова и своих коллег по организационно-производственному направлению. Будучи человеком романтического склада и образного мышления, Чаянов не мог заниматься исключительно сухими прикладными исследованиями (хотя преуспевал и в этом), ему был нужен лабиринт абстракций, отыскание законов и вечных истин, в котором раскрывались его склонности к овладению «особым знанием». Помимо стихов и фантастических романтических новелл Чаянов писал о московской старине, был страстным коллекционером, любителем старинных книг, с увлечением предавался отысканию сокровенного. Поэтому драматизм работ Чаянова, усмотренный А.М. Никулиным в переходе от исследовательского оптимизма к реализму и далее к пессимизму [15. С. 166], следует понимать несколько шире. В личностном аспекте это драма утраты возможности углубляться в «подлинное» и «сокровенное» теоретическое знание, драма подмены его проблемами «вульгарной» реальности конца 1920-х годов. В аспекте научной жизни - это драма потери свободы научной объективности. Чаянов-ученый внес заметный вклад не только в теорию крестьянского хозяйства, он выдающийся теоретик и организатор кооперации. Эта часть наследия Чаянова исследована достаточно хорошо, ведь именно интерес к проблемам кооперации в конце 1980-х годов вдохновлял лучших советских исследователей его трудов - Надежду Константиновну Фигуровскую, Владимира Васильевича Кабанова и др., оставивших превосходные работы о Чаянове-кооператоре. В настоящее время остается малоизученной область исследований ученого, посвященная проблемам региональной аграрной экономики [15. С. 151]: такая постановка проблемы - Чаянов как исследователь международного сельского хозяйства с выходом на проблематику компаративистики - является новой и актуальной. Попробуем реконструировать логику исследований Чаянова. Крестьянское хозяйство является трудовым, устойчивым, существует в соответствии с собственными закономерностями функционирования и развития. Оно некапиталистическое, но благодаря преимуществам кооперации имеет возможность эффективно вписаться в систему крупного капиталистического производства, не нарушая своей органической структуры. Именно здесь региональные и международные исследования необходимы - как осмысление опыта, выявление новых тенденций и сложностей взаимодействия крестьянских хозяйств с ними. Россия - страна с многоукладной экономикой, и ученые организационно-производственной школы, стоявшие у истоков изучения крестьянских бюджетов и других статистических исследований села, понимали это едва ли не лучше всех остальных. Неслучайно старейший «организационник» А.Н. Челинцев видел главную прикладную задачу своих исследований в разработке принципов государственной экономической политики применительно к сельскохозяйственным районам, выделяемым в соответствии с анализом стадий их эволюции [30]. Изучение сельского хозяйства других стран не является проявлением особенностей исследовательского подхода Чаянова - это широко распространенная практика. Помимо уже упоминавшегося Челинцева, с конца 1900-х годов публиковавшего обзоры европейской сельскохозяйственной литературы и оставившего интереснейшие труды о земельной реформе в Чехословакии, свидетелем которой он был в эмигрантский период своей работы [9. С. 42-45], публикации о зарубежном сельском хозяйстве есть у Н.П. Макарова и А.А. Рыбникова. Ученые-аграрники, не принадлежащие к организационно-производственному направлению, также провели многочисленные исследования в этой области. После Октябрьской революции их деятельность не прекращалась: в Белграде, Праге и Париже, где в начале 1920-х годов обустраивалась эмигрировавшая часть российской интеллигенции, велась активная научная работа. Одним из крупнейших центров русской эмиграции была Прага, где сосредоточились исследования организации сельского хозяйства и кооперации. С 1922 года в Праге регулярно выходит сборник «Крестьянская Россия», объединивший вокруг себя крупнейших специалистов того времени в области политической и сельскохозяйственной экономии, политологии, социологии, истории и других наук. Лидером и редактором сборников был Сергей Семенович Маслов, совместно с ним редакторские функции выполняли Андрей Александрович Аргунов и Альфред Людвигович Бем. В качестве авторов «Крестьянской России» выступали Сергей Семенович Маслов, Питирим Александрович Сорокин, Сергей Николаевич Прокопович, Петр Николаевич Савицкий, Борис Давидович Бруцкус, Сергей Петрович Мельгунов, Александр Александрович Кизеветтер, Николай Павлович Макаров, Александр Александров Боголепов и другие выдающиеся русские ученые [3. С. 252]. В Праге в 1924 году по инициативе С.С. Маслова был открыт Русский научный институт сельской культуры, преобразованный вскоре в Институт изучения России. Были образованы пять кабинетов: социологии - занимавшийся изучением социальных форм сельской жизни (Карл Романович Кочаровский); аграрный - изучавший земельные отношения и земельное законодательство России (Алексей Васильевич Пешехонов); местного самоуправления (Григорий Ильич Шрейдер); практических проблем сельской жизни - исследовавший заграничный опыт применительно к проблемам России (С.С. Маслов). Руководителем кабинета сельскохозяйственной экономии, который изучал вопросы организации русского сельского хозяйства, был А.Н. Челинцев [3. С. 253]. Еженедельно собирался научный семинар кабинета, в рамках которого велась подготовка книги «Мировой рынок и мировое сельскохозяйственное производство», заслужившей высокое признание современников. Как писал Геннадий Александрович Студенский, «достоинство ...теории сельскохозяйственного рынка А.Н. Челинцева ... в том, что она поставила крест на шаблонных и некритических утверждениях о диктатуре рынка над крестьянским хозяйством и передвинула проблему в надлежащую плоскость организационно-производственного анализа» [21. С. 101]. Возвращаясь к проблематике международных аграрных исследований, следует признать, что методологически позиция Чаянова и здесь оказалась более зрелой. В отличие от многих современников, писавших об аграрном развитии других государств, Чаянов стремился не только к осмыслению мирового опыта, но и к его теоретическому обобщению. Следует поддержать вывод А.М. Никулина, подчеркивающего, что итогом страноведческих исследований ученого стала мысль о необходимости создания теории некапиталистических форм хозяйства, которая была высказана им в 1924 году [15. С. 157]. Такая постановка вопроса свидетельствует о глубоком понимании Никулиным научного наследия и исследовательского пути Чаянова, которые неуклонно вели ученого к постижению общих теоретических закономерностей. Практическая работа Чаянова, его контакты с эмиграцией, участие в оживленных дискуссиях 1920-х годов о дифференциации, земельной ренте, подходах к планированию, кооперации, его статистические исследования - все это грани интереса к общей теории. В этом отличительная черта исследований Чаянова, позволяющая говорить о нем как о главе организационно-производственной школы. Не будем, однако, преувеличивать оригинальность взглядов Чаянова. Выше уже отмечалось, что его работа 1912 года была построена на аппарате маржинализма, точнее, влияние на ученого оказали представители английской школы маржинализма Уильям Стенли Джевонс, Альфред Маршалл, Френсис Эждуорт, к изучению трудов которых он приступил еще студентом, до своих заграничных поездок. И.А. Кузнецов указывает на значительное влияние наследия И.Г. Тюнена на развитие российской аграрно-экономической мысли, особенно подчеркивая значение работ А.П. Людоговского и применение им элементов предельного анализа [10. С. 382-386] почти за сорок лет до работ Чаянова. Более поздняя критика Чаяновым «прокрустова ложа маржинализма» созвучна идеям представителей разных поколений немецкой исторической школы, выступавших еще с начала XIX века с последовательной критикой сначала классической политической экономии, а затем, в лице Густава Шмоллера, и самого маржинализма. Рассуждения о «чистой культуре», индийско-китайском и американском «полюсе эволюции» и их «порайонной смеси» [23. С. 114-144] построены на методологии, чрезвычайно близкой «идеальным типам» Макса Вебера (у Вебера имеются и созвучные организационно-производственной школе рассуждения о хозяйстве традиционного типа, в рамках которого работник в ответ на повышение заработной платы сокращает предложение труда и т.п.) [4. С. 194-199]. В то же время следует подчеркнуть, что широкое знакомство Чаянова с современными исследованиями и стремление использовать последние достижения экономической науки, ее новейшую методологию в области своих научных интересов не имеют ничего общего с теоретической несамостоятельностью. Оставаясь верным аграрной проблематике, требовавшей многообразия исследовательских методов, Чаянов постигал современную ему экономическую науку и творчески развивал ее положения применительно к вопросам организации крестьянского хозяйства. Он обладал блестящей способностью актуализировать научный мейнстрим для изучения проблем российской экономики. Безусловными теоретическими удачами, помимо уже упомянутого учения о трудопотребительском балансе, следует признать развернутое исследование феномена самоэксплуатации, теорию вертикальной кооперации, теорию «дифференциальных оптимумов» и др. Однако образ Чаянова как самодостаточного ученого все-таки нуждается в уточнении. Архивные документы показывают нам близкие отношения Чаянова с коллегами из «артели». Помимо научной близости, взаимной координации и поддержки предпринимаемых исследований, общего участия в кооперации, совместной работы в ряде научно-исследовательских учреждений существовали взаимовыручка, дружеская поддержка, пронесенные через всю жизнь [19. С. 273]. Они заставляют более внимательно отнестись к необходимости целостного рассмотрения наследия организационно-производственной школы и взаимного влияния исследований ученых. Анализируя научную биографию и журнальные статьи ученого, можно прийти к выводу, что у Чаянова существовала потребность работать в рамках научной школы, имеющей свою историю и разворачивающей исследования на уровне ведущих школ Европы. Он увлеченно спорил, защищая свое направление, прикрывал от нападок своих коллег и с удовлетворением указывал на их достижения. В послесловии к переводу книги Рихарда Крцимовского «Развитие основных принципов науки о сельском хозяйстве в Западной Европе» (1927) Чаянов дает обзор истории российской аграрно-экономической мысли, подчеркивая существование определенных традиций исследований в области организации хозяйства и преемственности с выдающимися экономистами прошлого [11]. Не была ли поэтому идея теории некапиталистических форм хозяйства вызовом, который Чаянов бросал западным школам, создавшим многообразные, но неполные и часто дающие сбои теории хозяйства капиталистического? Все эти вопросы вызывают живой интерес в контексте проблематики международных аграрных исследований. В заключение хотелось бы отметить значение международных аграрно-экономических исследований Чаянова для формирования методологии разработки экономической политики в российской деревне. Выше уже упоминалось, что для организационно-производственной школы был характерен особый подход к экономическому районированию, разработанный Челинцевым. Согласно ему экономические районы выделялись на основе представлений об экономической эволюции (также разработанной Челинцевым), т.е. в экономический район обособлялись территории, находящиеся на общей стадии эволюции. Это позволяло различать «генетические» признаки хозяйства и адресно воздействовать на них мерами экономической политики, подстегивая или выравнивая ход эволюции. Однако здесь возникал важный теоретический вопрос: в какой мере в ходе эволюции сохранялась трудопотребительская, некапиталистическая природа крестьянских хозяйств? Неуклонное нарастание интенсивности и товарности хозяйств, т.е. их общее развитие в русле капитализма, входило в противоречие со статистически выявленными механизмами трудопотребительского расчета и феноменом устойчивости хозяйства как отдельно взятого. На это противоречие указывали критики организационно-производственной школы, в том числе С.Н. Прокопович [17. С. 36]. Дискуссия не была завершена, и к удовлетворяющему обе стороны выводу ученые не пришли. Международные аграрные исследования были способны отчасти прояснить на зарубежном материале этот вопрос, служили не только источником для анализа опыта других государств, но и давали возможности для уточнения теоретических положений и практических рекомендаций. Важность подобных исследований Чаяновым, безусловно, отчетливо осознавалась. Поэтому исследования в этом направлении являются значимой частью его наследия и позволяют глубже понять и осмыслить значение трудов этого выдающегося ученого для развития российской и мировой экономической мысли.

A A Kramar

Lomonosov Moscow State University

Author for correspondence.
Email: ecoved@gmail.com
Leninskiye Gory, GSP-1, Moscow, 119991, Russia

  • Anisimov Ya.A. Osnovnye polozheniia organizatsionno-proizvodstvennoi shkoly v uchenii ob organizatsii krestianskogo khoziaistva [The main ideas of the organizational-production school in the theory of peasant economy]. Puti Selskogo Khoziaystva. 1928: 2 (In Russ.).
  • Balazin V.N. Professor Aleksandr Chayanov. Moscow; 1990 (In Russ.).
  • Belchich Yu.V. Aleksandr Nikolaevich Chelintsev. Novyi Istorichesky Vestnik. 2004: 2 (In Russ.).
  • Weber M. Istorija hozjajstva. Ocherk vseobshhej socialnoj i ekonomicheskoj istorii [History of the economy. An essay on the general social and economic history]. Mirovaja ekonomicheskaja mysl skvoz prizmu vekov. Vol. 3. Moscow; 2005.
  • Kabanov V.V. Aleksandr Vasilievich Chayanov. Voprosy Istorii. 1988: 6 (In Russ.).
  • Kabanov V.V. Kratkiy biograficheskii ocherk [A brief biographical essay]. Chayanov A.V. Krestianskoe khoziaystvo. Izbrannye trudy. Moscow; 1989 (In Russ.).
  • Kabanov V.V. Shkola A.V. Chayanova, ili organizatsionno-proizvodstvennoe napravlenie russkoi ekonomicheskoi mysli [The scientific school of A.V. Chayanov, or the organizationalproduction branch of the Russian economic thought]. Istoriia SSSR. 1990: 6 (In Russ.).
  • Kooperatsiia i selskoe khoziaystvo [Cooperation and agriculture]. Zapiski Russkogo instituta selskokhoziaistvennoi kooperatsii v Prage. Book I. Prague; 1924 (In Russ.).
  • Kramar A.A. A.N. Chelintsev — samobytnyi ekonomist [A.N. Chelintsev — an Original Economist]. Moscow; 2007 (In Russ.).
  • Kuznetsov I.A. Rossiiskaia agrarno-ekonomicheskaia mysl v tiunenovskoi perspektive (1875—1925) [Russian agrarian-economic thought in the Thünen’s perspective]. Istoriia mysli. Russkaia myslitelnaia tradittsiia. Vyp. 6. Pod red. I.P. Smirnova. Moscow; 2013 (In Russ.).
  • Krzimovsky R. Razvitie osnovnykh printsipov nauki o selskom khoziaistve v Zapadnoi Evrope [The Development of the Basic Principles of the Agrarian Science in Western Europe]. Moscow; 1927 (In Russ.).
  • Makarov N.P. Krestianskoe khoziaistvo i ego evoliutsiia [Peasant Economy and Its Evolution]. Moscow; 1920 (In Russ.).
  • Makarov N.P. Russkaia ekonomicheskaia mysl v voprosakh selskogo khoziaystva [Russian economic thought on the agrarian issues]. Krestianskaia Rossiia. Prague; 1923. Vol. IV (In Russ.).
  • Nikonov A.A. Spiral mnogovekovoi dramy: agrarnaia nauka i politika v Rossii (XVIII—XX vv.) [The Spiral of the Centuries-Old Drama: Russian Agrarian Science and Policy (XVIII—XX Centuries)]. Moscow; 1995 (In Russ.).
  • Nikulin A.M. Mezhdunarodnaya regionalistika A.V. Chayanova (k 80-letiyu gibeli uchenogo) [International regionalism of A.V. Chayanov (to the 80th anniversary of the scientist’s death)]. Ekonomicheskaya Politika. 2017: 12(5) (In Russ.).
  • Organy zemelnoi reform [Institutions of land reform]. Zemelnye komitety i Liga agrarnykh reform. Moscow; 1917 (In Russ.).
  • Prokopovich S.N. Krestianskoe khoziaystvo po dannym biudzhetnykh issledovanii i dinamicheskikh perepisei [Peasant Economy According to the Budget Studies and Dynamic Censuses]. Berlin; 1924 (In Russ.).
  • Rashin A.G. Naselenie Rossii za sto let [A Century of the Russian Population]. Moscow; 1956 (In Russ.).
  • Savinova T.A. Zemskaia statistika kak istochnik formirovaniia organizatsionno-proizvodstvennoi shkoly [Zemstvos Statistics as a Foundation of the Organizational-Production School]. Moscow; 2010 (In Russ.).
  • RGAE [Russian State Economic Archive]. F. 771. Op. 1. D. 273.
  • Studensky G.A. Ocherki po teorii krestianskogo khoziaistva [Essays on the theory of peasant economy]. M.; 1923. Kooperatsiia i selskoe khoziaistvo. Zapiski Russkogo Instituta selskokhoziaistvennoi kooperatsii v Prage. Book II. Prague; 1924 (In Russ.).
  • Figurovskaya N.K. A.V. Chayanov i ego teoriia semeinogo krestianskogo khoziaystva [A.V. Chayanov and his theory of family peasant economy]. Chayanov A.V. Krestianskoe khoziaistvo. Izbrannye proizvedeniia. Moscow; 1989 (In Russ.).
  • Chayanov A.V. K voprosu teorii nekapitalisticheskikh sistem khoziaystva [On the theory of non-capitalist forms of economy]. Chayanov A.V. Krestianskoe khoziaistvo. Izbrannye proizvedeniia. Moscow; 1989 (In Russ.).
  • Chayanov A.V. Krestianskoe khoziaistvo. Izbrannye proizvedeniia [Peasant Economy. Selected Works]. Moscow; 1989 (In Russ.).
  • Chayanov A.V. Osnovnye linii razvitiia russkoi selskokhoziaistvennoi mysli za dva veka [The main directions of the Russian agricultural thought development over two centuries]. Krzimovsky R. Razvitie osnovnykh printsipov nauki o selskom khoziaistve v Zapadnoi Evrope. Moscow; 1927 (In Russ.).
  • Chayanov A.V. Organizatsiia krestianskogo khoziaystva [Organization of peasant economy]. Ekonomicheskoe nasledie A.V. Chayanova. Moscow; 2006 (In Russ.).
  • Chayanov A.V. Optimalnye razmery selskokhoziaistvennykh predpriiatii [Optimal Size of Agricultural Enterprises]. Moscow; 1924 (In Russ.).
  • Chayanov A.V. Osnovnye idei i formy organizatsii selskokhoziaistvennoi kooperatsii [Basic Ideas and Forms of Agricultural Cooperation Organization]. Moscow; 1991 (In Russ.).
  • Chayanov A.V. Ocherki po ekonomike selskogo khoziaystva [Essay on the Economics of Agriculture]. Moscow; 1923 (In Russ.).
  • Chelintsev A.N. Ekonomiia selskogo khoziaystva kak uchenie o selskokhoziaistvennoi evoliutsii [Agricultural Economics as a Theory of Agricultural Evolution]. Saint-Peterburg; 1908 (In Russ.).
  • Chernenkov N.N. K kharakteristike krestianskogo khoziaystva [On the Features of Peasant Economy]. Moscow; 1905 (In Russ.).
  • Chuprov A.I. Melkoe zemledelie i ego osnovnye nuzhdy [Small-Scale Farming and Its Basic Needs]. Moscow; 1904 (In Russ.).
  • Shanin T. Nasledie A.V. Chayanova: polozheniia teorii, oshibochnye tolkovaniia i sovremennye teorii razvitiia [A.V. Chayanov’s legacy: theory, misinterpretations, and contemporary theories of development]. Vestnik Rossiiskoi Selskokhoziaistvennoi Nauki. 1989: 2 (In Russ.).
  • Shanin T. Poniatie krestianstva [The Concept of the Peasantry]. Veliky Neznakomets. Moscow; 1992 (In Russ.).

Views

Abstract - 318

PDF (Russian) - 938

PlumX


Copyright (c) 2018 Kramar A.A.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.