Ideology and education

Full Text

В дихотомии «идеология и образование» первой принадлежит задающая роль: именно идеология, будучи формой власти и самосознания нации, определяет основные цели и систему ценностей, а также инструменты их трансляции, основным из которых выступает образование во всех его ипостасях. Образование — всегда отражение идеологии и способ ее укрепления и поддержки, стабилизирующий фактор связи между новыми социальными представлениями и идеалами предшествующих поколений, находящими свое воплощение в исторических традициях. Образование обеспечивает воспроизводство в необходимых масштабах социального опыта и одновременно закрепляет в сознании молодых людей адекватные представления о новых политических и экономических реалиях, новых целях и ориентирах общественного развития. «Образование как важнейший фактор, как условие формирования культурной идентичности необходимо рассматривать с учетом всех сложностей общественной жизни» [6. С. 55]. Одна из таких сложностей — конституционный отказ от государственной идеологии и утверждение идеологического многообразия (13 Статья Конституции Российской Федерации), что реально приводит к идейно-нравственному «разнобою», к усилению социальной разобщенности и в конечном счете не может не сказаться на содержании образовательного процесса и его результатах. В идеологическом многоголосье голос государства должен звучать громче других голосов.

На вопросы о состоянии образования, характере его взаимодействия с идеологией и актуальных проблемах, вызывающих озабоченность российского социума, дают ответы многочисленные эксперты — ученые, представляющие социальное и гуманитарное знание (социологи, политологи, психологи в первую очередь), педагоги, писатели и публицисты, а в последнее время проявляют заметную активность в этом качестве и священнослужители. Характеризуя состояние базового уровня образования (школьное), «Литературная газета», подводя первые итоги начавшегося учебного года, опубликовала статью писателя и публициста П. Беседина, в которой, в частности, отмечается: «Педагоги завалены бюрократическими отчетами и страдают от низких зарплат и хамства детей. Начальство думает о карьере и докладах наверх. А сами дети буквально не понимают, для чего изучать пестики и тычинки, если это никак в жизни не пригодится… Теперь у современного выпускника, окончившего школу при помощи ИИ, есть верный помощник — гаджет. Там человек, как ему кажется, способен отыскать ответы на все вопросы». Автор делает вывод, что не решается главная проблема современного образования, имеющая явный идеологический смысл, — «для чего учиться» [2].

В своих оценках и суждениях ряд экспертов обращает внимание на тот вред, который нанесла отечественному образованию так называемая Болонская система. Так, в одной из своих публикаций в социальных сетях известный историк и публицист Е. Спицын отметил, что «мы являемся свидетелями целенаправленной политики, озвученной еще на рубеже 1980-х — 1990-х годов прошлого столетия, причем не где-нибудь, а в Организации Объединенных Наций. Небезызвестный Жак Аттали, которого считают одним из главных организаторов цветных революций, в том числе на Украине, тогда занимал пост замгенсека ООН и курировал вопросы образования. Именно он стал инициатором создания так называемой Болонской системы, написал много разной литературы, в том числе небезызвестный бестселлер “Кочующая элита”. Главный посыл его работы: “нам не нужно взращивать национальную элиту, в условиях глобализации нам нужна элита, которая может управлять в любой точке мира — сегодня в Китае, завтра в России, послезавтра в США и т.д. А для этого нужно унифицировать и максимально упростить всю систему образования в мире» [3].

Очевидно, что, включившись в эту «унифицированную» систему, мы нанесли значительный вред своей системе образования. Проведенные в недавнее время социологические исследования, представленные в средствах массовой информации, красноречиво об этом свидетельствуют. Так, организаторы фестиваля «Герои большой страны» совместно с проектом «Мотивирующие цифровые уроки» опросили 6 тысяч школьников разных классов, выясняя, кого школьники считают своими героями. Несомненно, в стадии социального становления для подростков исключительно важны образцы для подражания — не просто кем, а еще и каким юному человеку хочется быть. Значительная часть респондентов (26 %) считают героями своих мам, пап, дедушек и бабушек, второе место в рейтинге школьников заняли персонажи кино и мультфильмов — 10 % назвали Железного человека, Человека-паука и Наруто; в первую тройку по популярности вошли участники Великой Отечественной войны и современные военные — героями их считают 5,4 % опрошенных; Ю. Гагарина назвали 3 %, В. Путина — 2,6 %, врачей — 2 %, сотрудников МЧС и полиции — 2,1 %, спортсменов и зарубежных актеров — 2 %, Жукова, Кутузова, Ленина — по 1 %, Зою Космодемьянскую — 0,7 %; 23,4 % опрошенных подростков не смогли назвать своих героев [9].

Исследование, проведенное сотрудниками центра «Диалог» в октябре 2025 года и получившее широкую огласку, зафиксировало в качестве ключевой жизненной ориентации поколения Альфа стремление к богатству: 37 % опрошенных отметили, что их основная жизненная цель — стать богатыми [5. С. 4]. Надо ли говорить, что это весьма отличается от целей, провозглашенных руководством страны, — обеспечить примат духовного начала над материальным (например, согласно Указу Президента России от 9 ноября 2022 года «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей»).

Многие эксперты сетуют, что ценностная функция системы образования в настоящее время не реализуется должным образом, что идеология безнравственного потребления («диктатура денег») не обошла стороной систему образования, что многие традиционные ценности остаются невостребованными. «На сегодняшний день ситуация нередко выглядит следующим образом — первокурсник представляет собой человека, воспитанного в полном отсутствии уважения к труду, более того, в непонимании, что учебный процесс представляет собой именно каждодневный труд, а не обмен определенной денежной суммы на диплом о высшем образовании… Показательно, что 76 % опрошенных из 300 студентов челябинских вузов, обучающихся на коммерческой основе, отмечают, что связывают свою карьеру с материальным положением своей семьи и личными связями родителей. Это характеризует не только этический компонент, который имеет огромное значение, но и крайнюю степень несамостоятельности молодых людей, привычку возлагать свои надежды на других, а не на свои собственные навыки и знания. Именно этот аспект проблемы превращает высшее образование в процедуру формальную, безынициативную, в процедуру получения свидетельства об окончании высшего учебного заведения — диплома» [8].

Качество вузовского образования, в первую очередь, определяют преподаватели, их профессионализм и гражданская позиция, их идеологическая ориентация и политические предпочтения. Как верно отмечает В.А. Лапшов, «преподаватель вуза — не только профессия, суть которой передавать знания, но и высокая миссия сотворения личности, утверждение человека в человеке» [4. С. 8]. До 2015 года в Современной гуманитарной академии проводились социологические исследования образа преподавателя как основной фигуры в реализации инновационной системы отечественного высшего образования в начале ХХI века — было опрошено 1258 преподавателей из 67 вузов страны. Исследование показало, что преподаватели все чаще встречаются с такими негативными явлениями, как ослабление у студентов интереса к учебе (70 %), невысокий интерес к многолетним фундаментальным исследованиям (50 %), неопределенность в отношении перспектив развития кафедры (30 %), снижение требовательности к студентам со стороны преподавателей (25 %) [4. С. 10].

Свою озабоченность состоянием и результатами отечественного образования высказывают и религиозные деятели. Так, архимандрит Георгий (Шестун) полагает, что «мы воспитываем людей, которые не могут жить в России, им привычнее, приятнее жить в западном мире. Мы, по сути, сейчас питаем западный мир не только природными ресурсами, но и людьми достаточно высокого уровня образования, которое формируется за наш счет. Но даже те, кто остается в России, становятся своеобразными “внутренними эмигрантами”» [1].

Несомненно, образование должно готовить учащуюся молодежь не к вчерашнему, а к завтрашнему дню, сочетая в себе уважение к собственному культурному наследию с открытостью миру, стремлением к технологическому прорыву, способностью сочетать личный успех с общественным благом. Выглядит парадоксальным повышенный интерес общества в целом и молодежи в частности, к сверхъестественному: сегодня 37 % россиян смотрят телепередачи или видео в интернете о сверхъестественных способностях, колдунах, магах, выступления астрологов; только 11 % считают гороскопы антинаучными и вредными, 97 % знают свой знак Зодиака, а 42 % с разной периодичностью читают астрологические прогнозы. Наблюдается рост веры в паранормальное среди молодежи 18–24 лет — вера в предсказания и колдовство в этой группе выросла на 4–5 % в 2024 году по сравнению с 2023 годом [7. С. 446].

Активно обсуждаемые в настоящее время предстоящие реформы, отвечая на вопрос, какой тип личности требуется создать и какие социальные силы внутри страны в этом заинтересованы, должны учесть и это обстоятельство, а не только задачу преодоления ориентации на однократное получение высшего образования. В полной мере должна быть осознана роль академической составляющей образования, развивающего личность и делающего ее способной адекватно воспринимать и реагировать на происходящие в мире изменения. Нельзя не учитывать наличие внешних угроз отечественному образованию — распространение деструктивной идеологии, чуждых российскому менталитету ценностей. Содержание учебного процесса должно быть построено таким образом, чтобы возможность их негативного влияния на сознание учащихся была эффективно и своевременно нейтрализована. К счастью, общество и государство заинтересованы в повышении качества образования всех видов и уровней, видя в этом важнейшее условие развития интеллектуального и духовно-нравственного потенциала страны, роста ее экономического, культурного и оборонного могущества.

About the authors

V. N. Ivanov

Author for correspondence.
Email: vilen_ivanov@bk.ru
Fotieva St., 6-1, Moscow, 119333, Russia; Miklukho-Maklaya St., 6, Moscow, 117198, Russia

References

Supplementary files