Generational interactions of educational communities in Russian universities: The subject field of research

Full Text

Одним из недостаточно разработанных направлений российской социологии высшего образования являются поколенческие исследования (generational research). Необходимость их проведения обусловлена нарастанием в вузовской среде межпоколенческих различий [8; 25], а также появлением в ней признаков межпоколенческой напряженности между образовательными общностями студентов, научно-­педагогических и административно-­управленческих работников (далее — НПР и АУР) [3], внутри академического сообщества [2; 16]. Кроме того, влияние поколенческого фактора на различные стороны социальной жизни сегодня возрастает и порождает новые общественные коллизии [26]. Авторы известной концепции «поколений по годам» У. Штраус и Н. Хоув утверждали, что это влияние столь же сильно, как и влияние таких экономических и социальных факторов, как класс, раса, пол, религия и политические взгляды [39]. Изучение поколенческого фактора в высшем образовании обретает особую значимость, поскольку оно не только концентрирует, но воспроизводит и трансформирует опыт поколенческих отношений, экстраполируя его в другие сферы общественной жизни.

Для глубокого и системного видения поколенческой ситуации в вузах необходимо иметь четкое представление о предметном поле поколенческих исследований в высшем образовании, однако его границы и структура размыты, что затрудняет создание программы поколенческих исследований в российском высшем образовании. Подтверждение тому — результаты проведенного нами в мае 2025 года обзора российской литературы по поколенческим исследованиям в высшем образовании (1). В ходе отбора научных публикаций в базе elibrary по ключевым словосочетаниям была сформирована выборка из 68 релевантных статей. Небольшое количество публикаций позволило провести качественный анализ их содержания по структурным компонентам исследования (цель/задачи, объект/предмет (проблемы), результаты). Он показал, что в поколенческих исследованиях высшего образования сложился ограниченный перечень вопросов. Теоретической основой большинства публикаций была концепция поколений У. Штрауса и Н. Хоува, преобладающим методологическим подходом — «продольные» исследования, позволяющие выявлять историческую динамику поколений. Сравнение полученных результатов с повесткой поколенческих исследований общества свидетельствует о формировании лишь отдельных фокусов исследовательского внимания к поколенческим проблемам в высшем образовании, и эти фокусы связаны с наиболее дискутируемыми вопросами «на злобу дня». Результаты представленного ниже исследования представляют собой попытку закрыть теоретико-­методологические «лакуны» в обозначенной отрасли социологии.

Упомянутый выше систематический обзор российских публикаций позволил выделить следующие тематические направления в исследуемой предметной области: фиксация межпоколенческих различий между образовательными общностями (эмпирическая верификация концепции поколений Штрауса и Хоува); цифровой разрыв между поколениями обучающихся и преподавателей, цифровое неравенство между ними и обоснование концептуальной и инструментальной трансформации высшего образования под потребности «цифрового» поколения студентов; выявление особенностей и противоречий взаимодействий между разными поколениями преподавателей и студентов; описание межпоколенческой трансмиссии ценностей и традиций (социальная, историческая память; наставничество, научные школы, театральные, волонтерские и другие социокультурные практики); старение научно-­педагогического сообщества и деформация возрастной/поколенческой структуры вузов; становление практик «серебряного» образования в высшей школе.

Объектом исследований межпоколенческих различий в вузах выступают либо представители разных поколений студенчества, либо студенты и преподаватели, принадлежащие к разным поколениям. Предмет таких исследований обычно сконструирован вокруг одного социального параметра – ценностных ориентаций [23], профессиональных предпочтений и установок по поводу будущей работы [20], картины мира и поведенческих паттернов [30], отношения к высшему образованию [29], академических девиаций [5] и др.

Так, исследования цифрового межпоколенческого разрыва в основном касаются отношений между студентами и преподавателями, но в некоторых работах затронуты и отношения между разными поколениями научно-­педагогических работников. В серии публикаций В.В. Радаева [24–27] межпоколенческий цифровой разрыв показан как фактор, вызывающий глубокую трансформацию академических практик (чтения, критического анализа, посещения занятий и пр.) или (в случае сопротивления преподавателей этому фактору) как кризис поколенческих отношений и взаимодействий в академической среде. Целью исследования П.А. Петрякова, М.Н. Певзнера и А.С. Шустрова [22] стала проверка на соответствие реальности идеи цифровой «продвинутости» и «отсталости» современного поколения студентов («поколение Z», «сетевое поколение»). В числе стереотипов, не подтвердившихся в опросе, оказались представления о неуважительном отношении «цифровой» молодежи к представителям старшего поколения и их опыту. В кратком или развернутом формате проведенные исследования содержат вывод о возникновении (либо риске возникновения) противоречий в межпоколенческих отношениях преподавателей и студентов [2], разных поколений исследователей [19]. В работе Ю.С. Галынской, В.В. Звягинцевой и Н.А. Коростелевой [8] обосновывается социальная ответственность вузов за воспитание межпоколенческой толерантности студентов: воспитательная деятельность в вузе трактуется как эффективный способ управления межпоколенческими конфликтами не только в студенческой, но — шире — в молодежной среде.

Особенно следует выделить сегмент предметного поля, образованный публикациями о механизмах межпоколенческой трансмиссии — передаче жизненного и профессионального опыта в российских вузах (как от преподавателей к студентам, так и между поколениями НПР), где обосновывает необходимость разработки системы управления межпоколенческой трансмиссией, включая ее функции и уровни реализации [21]. Традиционной для российских социологов можно считать тему исторической памяти разных поколений образовательных общностей, особенно о Великой Отечественной войне [6; 9; 32]. В исследованиях представлен довольно широкий спектр механизмов межпоколенческой трансмиссии, характерных для академической среды: научные школы [10; 15], научное наставничество [1], разные социокультурные практики [17; 33].

Возрастной срез в поколенческих исследованиях высшей школы представлен публикациями, посвященными старению научно-­педагогического сообщества. Анализ работ первых двух десятилетий XXI века свидетельствует о формировании негативистского дискурса, описывающего тенденции изменений возрастной структуры российских вузов [4; 11; 18]. Исследования, проведенные в начале 2020-х годов, демонстрируют смену вектора оценок возрастной структуры вузов за счет расширения предмета изучения. Он стал включать такие контекстные факторы, как тенденции изменений возрастной структуры общества, продвижение культуры активного долголетия, влияние межпоколенческой толерантности/эйджизма [16], парадигма успешного кадрового старения в академическом секторе [12], риски политики управляемого омоложения кадрового состава вузов, оценка ресурсного потенциала НПР разных возрастов [7; 14; 28; 34]. Очень небольшая группа работ отражает возникновение узкого сегмента предметного поля поколенческих исследований в высшей школе, связанных с развитием «серебряного» высшего образования. Факт появления таких работ отражает зародившуюся в 2010-е годы тенденцию увеличения в структуре студенчества доли «серебряного» поколения [13], однако ограниченное количество таких работ говорит о стагнации обозначившейся тенденции и неспособности российский высшей школы адекватно ответить на демографические и социокультурные вызовы стареющего общества.

Представленный обзор свидетельствует, с одной стороны, об устойчивом интересе российских исследователей к поколенческой проблематике в высшем образовании, с другой — о внимании лишь к отдельным ее аспектам, попадающим в актуальную публичную повестку. Среди таких вопросов — старение и цифровая дифференциация общества, политика долголетия, сохранение исторической памяти как основы социальной солидарности. Кроме того, обобщение теоретических оснований таких исследований и их категориального аппарата свидетельствует о почти тотальном и некритическом увлечении поколенческой теорией Штрауса и Хоува и об отсутствии методологического плюрализма, характерного для поколенческих исследований общества. Для определения границ предметного поля поколенческих исследований высшего образования, его сегментов и их содержания необходимо сопоставление данных обзора литературы с результатами изучения предметного поля поколенческих исследований в целом.

Характеристика предметного поля поколенческих исследований. Для описания предметного поля поколенческих исследований мы обратились к международному компендиуму «Поколения, межпоколенческие отношения, межпоколенческая политика» [35]. Этот сборник был составлен представителями различных стран (поэтому авторы назвали его многоязыковым) и издан в 2017 году. Авторы компендиума входят в сообщество «Generationes» — «свободную сеть ученых разных стран и дисциплин, которые занимаются актуальными вопросами поколенческого анализа в теории, методологии, эмпирических исследованиях и политике» [35. С. 392]. Важным фактором выбора данного источника было заверение его авторов, что их работа принципиально открыта для разных точек зрения и языков описания поколенческих процессов и ситуаций, сложившихся в контексте той или иной национальной культуры. Принимая во внимание возможные ограничения компендиума, мы можем на него опереться в своем анализе, тем более что иных работ по систематизации ключевых положений, концепций и категориального аппарата поколенческих исследований ни в России, ни в зарубежных странах мы не обнаружили. Можно отметить лишь отдельные попытки раскрыть аналитический потенциал тех или иных категорий поколенческого подхода [36; 37], описать его историю в социологии [38], выделить его тематические приоритеты и «умолчания» [31].

Анализ содержания компендиума позволил выделить четыре предметные зоны, сформировавшихся в поколенческом подходе: поколенческое устройство общества, описываемое понятиями поколенческой и возрастной структуры, когорты, межпоколенческого порядка и др., и динамика поколений — понятия преемственности поколений, поколенческой (генеративной) социализации, межпоколенческого трансфера, межпоколенческих различий и др.; поколенческое самосознание — понятия поколенческой идентификации, самоидентификации, множественности поколенческой принадлежности, поколенческих ценностей, традиций, норм, обычаев, памяти, межпоколенческой толерантности, межпоколенческой амбивалентности, возрастных стереотипов и т.д.; межпоколенческие отношения и взаимодействия — понятия межпоколенческого конфликта, разрыва, диалога, консенсуса, контракта (договора), обмена, межпоколенческой и внутрипоколенческой справедливости, генеративности, межпоколенческого доверия, межпоколенческих контактов и коммуникаций и др.; регулирование межпоколенческих отношений — понятия межпоколенческой политики, межпоколенческого порядка, межпоколенческого контракта, эйджизма, генеративного поведения, генеративности, межпоколенческой реципрокности и т.д. Такая структура предметного поля поколенческих исследований и содержательное наполнение его четырех сегментов соответствуют принципам социологического анализа, поскольку охватывают статику и динамику поколенческой ситуации, позволяя описывать ее через объективные и субъективные параметры. Самое главное, что такое структурирование предметного поля делает центром социологического поколенческого анализа поколенческие отношения и взаимодействия. Такой подход к структурированию предмета поколенческих исследований можно экстраполировать в социологический анализ поколенческих взаимодействий образовательных общностей в вузах, интегрируя результаты поколенческого анализа в дискуссии о высшем образовании и университетском сообществе — от разработки методик обучения и программ академического развития до университетского управления и государственной политики в области человеческого капитала университетов.

Структура предметного поля поколенческих исследований в высшем образовании. Здесь мы предлагаем выделить четыре сегмента, отражающих поколенческое устройство университетского сообщества и его динамику, поколенческое самосознание образовательных общностей, их поколенческие взаимодействия и их регулирование.

1. Структурирование образовательных общностей российских вузов (студентов, НПР, АУР) может осуществляться по разным основаниям. Поколенческая структура — взаимодействие трех основных поколений образовательных общностей (молодой, средней и старшей), характеризующихся наличием в них близких по возрасту, ценностям и поведенческим образцам людей. Представители поколений обладают схожими социокультурными ценностями, интересами, специфическим образом жизни, моделями поведения и взаимодействия с другими поколениями как внутри собственной образовательной общности, так и за ее пределами. Возрастные границы поколений разных образовательных общностей имеют отличия: для НПР и АУР границы молодого поколения сегодня установлены в 35 лет (39 — для кандидатов и докторов наук), среднего поколения — от 35 до 55 лет, старшего — от 55 лет. Границы поколений студенческой общности мы определяем следующим образом: молодое поколение — до 25 лет, среднее — от 25 до 40, старшее — 40+.

Общностная структура включает в себя образовательные общности НПР, АУР и студентов. Ее специфика сопряжена с выявлением в каждой образовательной общности конкретных поколений, в структуре каждого поколения — возрастных и общностных различий, взаимодействий между ними, многообразных форм деятельности в диапазоне от противоречий и конфликта до консенсуса и доверия между их участниками.

Демографическая структура характеризуется взаимодействием гендерных, брачных и возрастных групп образовательных общностей. В профессиональной деятельности поколений общностей НПР и АУР важно выявить их витальную специфику, определить периоды минимальной и максимальной профессиональной активности, выхода из профессии и смертности (влияют на профессиональное выгорание).

Возрастная структура — взаимодействие возрастных групп в рамках поколений образовательных общностей. Возрастная структура может быть сбалансированной и несбалансированной: в первом случае соотношение групп разных возрастов оптимально и способствует реализации стоящих перед университетом целей; во втором — соотношение возрастных групп, не способствующее достижению этих целей.

Квалификационно-­должностная структура — совокупность групп НПР и АУР, дифференцированных по таким критериям, как наличие ученой степени и звания, стаж работы в вузе, позволяющие занимать определенную должность (что также связано с формальным и фактическим опытом работы), символический капитал (награды и поощрения). Что касается должностей, то для НПР это группы ассистентов, преподавателей и старших преподавателей, доцентов и профессоров и соответствующие им группы научных работников, для АУР — группы «рядовых» специалистов, руководителей среднего и высшего звена (проректорский и ректорский корпус).

Организационно-­управленческая структура, включающая группы НПР и АУР, ответственна за создание условий для успешной учебной, воспитательной, научно-­исследовательской деятельности, установление оптимального межпоколенческого порядка как совокупности формальных правил, установленных для системы высшего образования, и традиций университетской культуры, регламентирующих поколенческие взаимодействия образовательных общностей. Этот порядок выражается в стремлении обеспечить взаимодействие поколений на пути от конфликта и противоречий к согласию, диалогу, солидарности, сотрудничеству.

Установленный межпоколенческий порядок не всегда обеспечивает консенсус поколений или переход к нему, что может служить основанием для его трансформации, поэтому анализ поколенческого порядка в университетском сообществе должен быть тесно сопряжен с изучением динамики поколений — это совокупность (и закономерности) изменений количественных (структура, численность представителей поколений) и качественных (ценностные ориентации, навыки, установки и т.д.) характеристик вузовских поколений. Здесь важнейшим понятием (одно из самых популярных в современных исследованиях) становится понятие поколенческих различий. Традиционным аналитическим инструментом измерения динамики поколений выступает понятие преемственности поколений — в высшем образовании это трансфер (передача) социокультурного и профессионального опыта, сформировавшегося в вузовской среде, от одних поколений образовательных общностей к другим. Современные исследования также могут охватывать явления поколенческой социализации — интеграции в вузовское сообщество новых поколений студентов, НПР и АУР. Причем поколенческая социализация рассматривается как часть общего процесса социализации и конкретизируется в контексте межпоколенческого взаимодействия представителей образовательных общностей.

2. На основе содержания понятий «групповое сознание» и «самосознание» мы определяем самосознание поколения образовательной общности в вузе как осознание своего отличия от других поколений собственной и других образовательных общностей, своей поколенческой идентичности, сходства интересов, ценностей, образа жизни. В качестве компонентов поколенческого сознания выступают: представления о своем поколении (его ключевых чертах, «миссии», функциях); представления об отличиях от других поколений, позволяющие обозначить субъективно и объективно фиксируемые границы поколений; поколенческая самоидентичность (способность к самоотождествлению, пониманию себя как самостоятельного субъекта социального действия); поколенческие ценности; интересы; стереотипы.

Представления поколения образовательной общности о себе конструируются в процессе самовосприятия и самоосознания через фиксацию внимания на характеристиках поколения, значимо отличающих его от других. Образ поколения закрепляется в его самоописании, которое обладает важным объяснительным потенциалом (межпоколенческие различия и противоречия на уровне представлений о себе и других поколениях). Элементом поколенческого самосознания выступает поколенческая самоидентичность, производная от групповой (коллективной) идентичности. Представители поколений образовательных общностей выбирают способы взаимодействия с представителями и своей, и другой общности в зависимости от того, какой способ их общность рассматривает как нормативный. Таким образом, самоидентичность поколения образовательной общности — результат его самоотождествления, в котором поколение выделяет себя в качестве самостоятельного целостного субъекта социального действия, осознает свои отличия от других поколений. Различия поколенческих идентичностей, присущие прежде всего НПР вузов (гипотетически и АУР), могут приводить к дезинтеграции, фрагментации научно-­педагогического сообщества. Косвенным проявлением противоречий поколенческой самоидентификации НПР могут служить трудности интеграции молодых НПР в профессиональное сообщество.

Процессы поколенческой самоидентификации отражаются в наблюдаемых и ненаблюдаемых маркерах: к первым можно отнести поведенческие проявления, в том числе речевые самопрезентации, ко вторым — поколенческие ценности, интересы и стереотипы. Поколенческие ценности — это аксиологические основания жизнедеятельности поколений, определяющие их идеалы, цели и принципы. Исследования ценностных ориентаций различных поколений вузовских образовательных общностей, проводимые на основе теории Штрауса и Хоува, не принимают во внимание внутрипоколенческие различия и общие ценности разных поколений, поэтому более адекватно понятие ценностного дрейфа. Система ценностей разных поколений едина по составу, что служит фундаментальной аксиологической базой солидарности поколений. Ценностный дрейф в самосознании поколений выражается во временных смещениях в системе ценностей – от одного полюса к другому, в изменении содержательного смысла ценностей, не теряющих своей значимости. Такой теоретико-­методологический подход может быть дополнен возрастной стереотипизацией ценностей образовательных общностей (когда поколению приписывается приверженность тем или иным ценностям).

На основе поколенческих ценностей формируются поколенческие интересы, авто- и гетеростереотипы. Интересы — направленность общности на значимые для нее объекты для удовлетворения потребностей и сохранения статуса в поколенческой структуре. Интересы влияют на межпоколенческие взаимодействия, выступая основанием как для консенсуса (в случае совпадения или конгруэнтности), так и для конфликта. Поколенческие интересы — основа межпоколенческой конкуренции, разворачивающейся в публичном университетском пространстве, и в этом контексте возможна оценка разных политик (государственной и вузовских), а также решение проблемы межпоколенческого контракта — на микроуровне (в вузе, его подразделениях) и макроуровне (в рамках государственной научно-­образовательной политики).

Поколенческие стереотипы представляют устойчивые, схематизированные представления поколенческих общностей о себе (автостереотипы) и о других поколениях (гетеростереотипы), служащие основой (само) оценки и выбора способов взаимодействия. Стереотипы являются значимыми регуляторами межпоколенческого взаимодействия, реализуемого как в конструктивных (сотрудничество), так и деструктивных (конкуренция, дискриминация, эйджизм) формах.

3. Поколенческие взаимодействия — согласованные, организованные действия, реализуемые разными поколениями образовательных общностей, в результате чего осуществляется устойчивое функционирование университета, достигаются стратегические и оперативные цели. Взаимодействие поколений осуществляется в разных формах: от обмена, договора, консенсуса, диалога до конфликтов, разрывов, ценностного раскола. Диалог предполагает обмен знаниями, умениями, научными и педагогическими практиками. Поколения образовательных общностей обмениваются результатами разных видов деятельности: НПР формируют и передают профессиональные знания и умения студентам и коллегам, те их приобретают и используют, университетский менеджмент осуществляет организацию этих процессов. Диалог основан на понимании, в основе которого лежит осознание проблем и рисков совместной деятельности, формулировка взаимных ожиданий (чего каждая образовательная и поколенческая общность ожидает от других, и насколько эти ожидания совпадают с реальным положением дел). Для достижения эффективной коммуникации и диалога поколений образовательных общностей важен принцип справедливости – в распределении профессиональных функций и вознаграждения, в доступности ресурсов (материальных, статусных, информационных), в оценке роли поколений в достижении показателей университетской деятельности.

Распределение функций, прав и обязанностей образовательных общностей (студентов, НПР, АУР) закреплено в трудовых договорах и договорах оказания образовательных услуг, но в них не могут быть учтены меж-и внутрипоколенческие различия. Поэтому правила поколенческого обмена, диалога, контракта являются неформальными, устанавливаются в процессе совместной деятельности, институционально не закреплены. Если договорные отношения субъектов вузовского управления (АУР) и образовательных общностей (НПР и студентов) — предмет юридического и административного контроля, то поколенческие отношения могут регулироваться только самими общностями с опорой на общественное мнение, на разделяемые представителями поколений ценности и традиции. Отсутствие доверия, нарушение справедливого распределения обязанностей и ресурсов представляет угрозу для выстраивания меж- и внутрипоколенческих взаимодействий образовательных общностей, что находит выражение в поколенческих конфликтах, расколах, разрывах. Их причиной могут стать и федеральные управленческие решения, направленные на установление количественных пропорций молодого и старшего поколений НПР вне их реальной связи с научным, педагогическим, личностным потенциалом.

Поколенческие конфликты могут как содержать в себе опасность для устойчивого функционирования и развития образовательных общностей, так и представлять ценность для сообщества, но тогда ими нужно грамотно управлять, используя их позитивный потенциал. Первый тип конфликтов вырастает из одностороннего преувеличения роли одного поколения, и отсюда следует его ограниченная оценка: либо старшее поколение объявляется отставшим от реалий, не соответствующим требованиям цифровых технологий, либо молодое поколение характеризуется как меркантильное, прагматичное, стремящееся не к освоению профессии и занятиям наукой, а к поиску легкой и комфортной жизни. Конфликты, имеющие позитивный потенциал, содержат в себе идейные, теоретические противоречия научных подходов, носители которых — представители разных поколений. Реализация позитивной составляющей таких конфликтов основывается на использовании преимуществ каждого поколения в знаниях, навыках, умениях адаптироваться к быстро меняющимся условиям деятельности, на поколенческом взаимопонимании и сотрудничестве. Преобладание позитивного диалога, сотрудничества и консенсуса, снижение уровня конфликтности предполагает справедливые договорные отношения между всеми поколениями образовательных общностей.

4. Регулирование межпоколенческих отношений — процесс организации взаимодействия поколений на основании выработанных норм, правил и образцов поведения с целью упорядочения осуществляемых действий и решения задач, поставленных перед образовательными общностями. Среди механизмов регулирования можно выделить социокультурные и управленческие: первые — это сложившиеся в обществе нормы межпоколенческой культуры и морали, обосновывающие то или иное поколенческое устройство общества и правила межпоколенческих взаимоотношений. Специфика влияния социокультурных механизмов состоит в том, что они могут носить ненаправленный, опосредованный характер и имеют релятивную природу, что особенно ярко проявляется в современном обществе с его социокультурной фрагментированностью и секуляризацией. Однако опосредованно социокультурные механизм продолжают оказывать влияние на поколенческое сознание, формируя определенные паттерны межпоколенческих взаимоотношений и взаимодействий в вузовской среде. Управленческие механизмы — это правовые нормы и межпоколенческая политика как система управленческих решений, регламентирующих и регулирующих межпоколенческие взаимодействия. Правовые нормы имеют всеобщий и обязательный (принудительный) характер, законодательно закрепляют межпоколенческий порядок в обществе в целом и в его подсистемах, к числу которых относятся высшее образование и конкретные вузы. Правовые нормы устанавливают нормативные предписания и санкции за их соблюдение/нарушение в отношении уровня возрастной дискриминации, обеспечения социального статуса тех или иных поколений, однако объекты их воздействия ограничены.

Большей вариативностью, а, значит, и действенностью обладает межпоколенческая политика, разработка которой имеет многоуровневый характер. Внутривузовская межпоколенческая политика — производная от межпоколенческой политики, разрабатываемой на уровне общества, и межпоколенческой политики на уровне системы высшего образования. Межпоколенческая политика закрепляется в документах стратегического планирования на государственном уровне (например, в национальном проекте «Демография» или ранее действовавшей Стратегии действий в интересах граждан старшего поколения в Российской Федерации), объективируется в целевых показателях документов стратегического планирования, направленных на развитие системы высшего образования (в нацпроекте «Наука и университеты», программе «Приоритет-2030»).

Внутривузовские политики регулирования межпоколенческих взаимодействий — составная часть программ развития университетов, но в них не артикулируются как отдельный вид их организационные политики, поэтому возникает проблема двойной системы регулирования межпоколенческих отношений образовательных общностей в вузе. В одних случаях декларируемые и неформальные принципы вузовской межпоколенческой политики могут совпадать, в других — расходиться и противоречить друг другу. Университетский менеджмент выступает актором, ответственным за разработку и формального, и неформального компонентов внутривузовской межпоколенческой политики. Ее вариативность и степень противоречивости определяются приоритетностью вопросов межпоколенческих отношений на государственном и ведомственном уровнях, а также степенью социальной ответственности университетского менеджмента, типом его управленческой культуры. Результаты межпоколенческой политики вуза — установление вузовского межпоколенческого порядка, заключение вузовского межпоколенческого контракта, формирование вузовской межпоколенческой культуры. Межпоколенческий контракт в вузе может рассматриваться как модель солидарности разных поколений образовательных общностей, включая нормы, ожидания и обязательства, регулирующие внутриуниверситетские межпоколенческие отношения. Вузовская межпоколенческая культура ориентирована на поиск оптимальных путей их согласования. Она включает в себя аксиологическое измерение (ценности межпоколенческих отношений, например, ценность межпоколенческой толерантности), нормативное (нормативные предписания, определяющие выбор способов межпоколенческого взаимодействия, например, соблюдение норм уважения) и поведенческое (модели, паттерны генеративного поведения, например, реципрокного, помогающего поведения).

***

Предложенная структура предметного поля поколенческих исследований в высшем образовании — один из возможных вариантов, не исключающий иные подходы. Мы исходили из принципа подобия предмета соотносящихся между собой систем социологического знания — поколенческих исследований в социологии в целом и в высшем образовании. Кроме того, решение исследовательских задач учитывало важнейшие принципы социологии — сочетание статики и динамики поколенческих явлений (поколенческого устройства и тенденций его изменения), объективного и субъективного их измерений (поколенческого самосознания и его проявленности в поколенческих отношениях). В предложенном варианте предметного поля поколенческих исследований нашло отражение «ядро» предмета социологии — социальные взаимодействия. Это «ядро» трансформировалось в сегмент поколенческих отношений, замыкающий на себе другие структурные элементы предметного поля поколенческих исследований в высшей школе. Поскольку субъектами поколенческих отношений в вузах выступают образовательные общности (студенты, НПР и АУР), мы можем отождествить поколенческие исследования в высшем образовании с изучением поколенческих взаимодействий образовательных общностей в вузах, признавая при этом значимость изучения вопросов, относящихся к иным сегментам сконструированного предметного поля.

Исходя из предложенного предмета поколенческих исследований в высшем образовании, можно формировать программу социологических исследований взаимодействия вузовских образовательных общностей. В максимально широком масштабе она может охватывать все выделенные сегменты, в более узком — концентрироваться на каком одном из них, но соотносить его с общей повесткой таких исследований.

Изучение поколенческих отношений и взаимодействий в российских вузах представляется нам важным тематическим направлением социологического знания. Конституирование соответствующей отрасли уже состоялось в отечественной науке, что предопределяет дальнейшее расширение и/или уточнение ее объекта и предмета. Выделяя поколенческие исследования в вузах как одно из актуальных направлений социологии высшего образования, мы сталкиваемся с необходимостью развития знаний и о предметном содержании этого направления. В идеале оно должно быть закреплено в специальных поколенческих концепциях и методологии, разработка которых выступает перспективной задачей отечественных социологов.

Примечание

Для наукометрического анализа была использована база elibrary. По ключевым словам («межпоколенческие отношения в высшем образовании», «межпоколенческие взаимодействия в высшем образовании», «межпоколенческие конфликты в высшем образовании») за период с 2000 по 2025 годы в тематической области «Социология» было отобрано 2887 записей. Из поиска были исключены материалы конференций, патенты, наборы данных, депонированные рукописи, отчеты и гранты. Поиск велся по метаданным и полным текстам. Далее из подборки были исключены публикации, не охватывающие сферу высшего образования (например, если студенты выступают не как субъект высшей школы, а как одна из социальных групп; статьи о школьном, дополнительном и среднем-­специальном образовании; если слово «поколение» используется как синоним социальной группы — студенты первого, второго поколений). В результате в выборке осталось 68 записей, релевантных тематической области (примерно 2 % исходной выборки).

About the authors

G. E. Zborovsky

Ural Federal University

Author for correspondence.
Email: garoldzborovsky@gmail.com
Mira St., 19, Yekaterinburg, 620002, Russia

P. A. Ambarova

Ural Federal University

Email: p.a.ambarova@urfu.ru
Mira St., 19, Yekaterinburg, 620002, Russia

N. B. Kostina

Ural Federal University

Email: kostinanb30@gmail.com
Mira St., 19, Yekaterinburg, 620002, Russia

D. Yu. Narkhov

Ural Federal University

Email: d.y.narkhov@urfu.ru
Mira St., 19, Yekaterinburg, 620002, Russia

References

Supplementary files