Языковая репрезентация эмоции радость в современной коми прозе

Полный текст

Введение В рамках современной науки о языке появилось новое направление - эмотиология, которое сформировалось на стыке языкознания и психологии. Задача данного направления заключается в изучении того, как проявляются эмоции посредством различных средств языка. Поскольку эмоции являются универсальным аспектом человеческой психологии, их языковое выражение становится уникальным для каждого народа, формируя особые языковые картины мира. Эмоции представляют собой своеобразную, неповторимую или особую форму отражения взаимодействия человека с окружающим миром, при котором создается его индивидуальное настроение, переживание, выражающее отношение к явлениям действительности. Прежде чем обратиться к рассмотрению конкретной проблемы в рамках исследования эмоции в языке, отметим, что под эмоцией (от лат. emoveo «волновать, возбуждать») понимается «класс психических процессов и состояний, отражающих непосредственную субъективную оценку и переживание отношения к различным объектам, явлениям и ситуациям или жизнедеятельности в целом»[140]. Исследователь эмоциональной речи неизбежно сталкивается с проблемой классификации эмоций, которая до настоящего времени еще не до конца разрешена в лингвистике. При классификации эмоций, безусловно, учитывается традиционное деление на активные (стенические) и пассивные (астенические), положительные и отрицательные. Списки эмоций чрезвычайно разнородны и трудно сопоставимы как по объему, так и по принципам классификации. В отечественном языкознании начало изучению эмотивных компонентов языка в рамках исследования семантики слова положил В.И. Шаховский, его идеи активно развивают как российские, так и зарубежные ученые. До настоящего времени языковые средства выражения радости в коми языке оставались вне поля активного научного внимания. На фоне исследований данного направления других национальных языков, как, например, русского [1; 2], английского [3; 4], мансийского [5] и др., имеющиеся данные в коми языке носят фрагментарный характер или вовсе не представлены, это обуславливает новизну и актуальность нашего исследования. Цель исследования - описание выражения одной из самых позитивных и положительных эмоций - эмоции радости в коми языке. Она имеет широкий спектр проявлений, обнаруживаемых во множестве связанных между собой разновидностях. В коми языке вербализация эмоции радость представляет собой комплексную систему, проявляющуюся на разных языковых уровнях: фонетическом, лексическом, грамматическом. Лексический уровень затрагивает рассмотрение средств выражения эмотивного значения радости и определение разновидностей лексико-семантических групп. Лексический депозитарий отличается корпусом слов, различающихся семантикой разной степени эмоционального проявления. Одни из них представлены лексемами с незначительной выразительностью слов, выражающих, например, удовлетворенность, другие могут обладать насыщенным семантическим содержанием, и указывать, например, на восхищение. В рамках данной работы мы не ставим цель исследовать семантическую градацию эмоции радости, так как наш интерес их изучения сосредоточен на описании средств выражения и лексического значения. В рамках данного исследования проанализированы фрагменты из оригинальной коми художественной литературы современных писателей. Примеры для анализа были извлечены также из электронного источника «Коми кыв корпус»[141]. Теоретической основой работы послужили основополагающие труды В.И. Шаховского [6-8] и Л.М. Васильева[142], а также исследования Л.С. Абросимовой [3], Е.Г. Озеровой [2], Е.Д. Мариновой [4], Б.Р. Гусейновой [1] и др., посвященные изучению репрезентации эмоций в различных языках, в том числе и в сравнительном аспекте. Обсуждение Само смысловое значение слова радость многогранно. Есть много определений этому понятию, сформулированных философами, психологами, лингвистами и другими учеными. Все они сводятся к описанию состояния человека, которое позволяет ему испытывать внутренние чувства удовлетворения жизнью, веселого настроения. Радость тесно связана с удачей, благополучием и часто вызывается ими. В Большом толковом словаре русского языка под общей редакцией С.А. Кузнецова слово радость определяется как: «1) чувство удовольствия, ощущение большого душевного удовлетворения. Большая, бурная, искренняя, неподдельная р. 2) То, что (тот, кто) доставляет удовольствие, дает счастье: Радость жизни. Р. матери - дети. В семье большая р. - получили новую квартиру. 3) (обычно со сл. моя) Разг. Ласковое, нежное обращение: Радость ты моя!»[143]. При передаче эмоции радости в тексте выделяется широкий пласт специальных лексем, описывающих эмоциональное состояние человека. Представлены они различными частями речи, среди них: прилагательные, характеризующие испытываемые чувства: гажа ‘веселый’, долыд ‘радостный’, кыпыд ‘жизнерадостный’; глаголы, обозначающие проявляемые эмоции: нимкодясьны ‘наслаждаться’, чиктывны ‘восторгаться’, радлыны ‘радоваться’ гажöдчыны ‘веселиться’; наречия, передающие эмоциональную окраску: гажаа ‘весело’, ышöдана ‘задорно’, лöсьыда, бура ‘хорошо, приятно, удачно’; существительные, обозначающие как сами эмоции, так и физиологические проявления чувств. При изучении той или иной эмоции в произведении наше внимание сосредоточено на контексте, из которого репрезентируется эмоция и выявляются особенности характеристики лексемы. Само название лексемы радость характеризуется словами-прилагательными, примыкающими к данному слову, среди них: ыджыд ‘большая’, пытшкöсса ‘внутренняя’, кокни ‘легкая’, пыдöстöм ‘бездонная’, гуся ‘тайная’, аслыспöлöс ‘своеобразная’, дженьыд ‘короткая’, помтöм ‘бесконечная’ и др., например: Медыджыд радлуныс - нёль кока ёртыс, пöрысь нин да сьöлöмöн сетчысь Лыскö понйыс, орччöн лоö[144] ‘Самая большая радость - четвероногий друг, старенький уже и податливый пёс Лыско, будет рядом’. Так, при анализе словосочетания, состоящего из модели ‘прилагательное + существительное’, где в качестве существительного выступает слово радлун ‘радость’, можно установить ряд специфических черт экспликации анализируемой эмоции. В конструкции слово радлун ‘радость’ характеризуется разными эпитетами, несет разное смысловое значение: - описывает эмоцию радости во времени, указывает на их соотнесенность с минувшим периодом и длительность переживаемого эмоционального состояния, например: тöрытъя ‘вчерашняя’, помтöм ‘бесконечная, беспредельная’, быдлунъя ‘повседневная, каждодневная’, колян лунся ‘прошедшая’; - испытываемые эмоции характеризуются противоположными оценками: а) позитивными, например: пöсь ‘горячая’, югыд ‘светлая’, мелi ‘нежная’, сöдз ‘чистая’ и т.п.; б) негативными, например: лöг ‘злая’, курыд ‘горькая’; - семантика прилагательных может быть связана с интенсивностью проявления эмоционального состояния, например: неыджыд ‘небольшая’, содз тыр ‘полная пригоршня’, ыджыд ‘большая’ медыджыд ‘очень большая’ и др. Среди лексики, описывающей эмоции радости, в коми прозе большое место занимают производные основы от слова гаж ‘веселье, радость’: гажа ‘веселый’, гажаа ‘весело’, гажаин ‘веселое место, красивое, приятное место’, гажöдчыны ‘веселиться’. Приведем пример: Посни котыр öтарö-мöдарö сяркъялöны, та дырйи зэв гажаа чилзöны-горзöны, усьласны-чеччасны и бара водзö[145] ‘Малыши носятся в разные стороны, при этом очень весело визжат-кричат, падают-встают и опять вперед’. В исследуемом примере описание выражения эмоции радости прослеживается на всем участке приведенного предложения, синтаксически осложненного однородными глаголами. Эти глаголы наряду с описанием эмоции радости в вербальной части зэв гажаа чилзöны-горзöны ‘очень весело визжат-кричат’ невербально передают эмоциональное состояние участников действия посредством передачи их телодвижения - сяркъялöны ‘носятся’, усьласны-чеччасны ‘падают-встают’. Таким образом, репрезентацию эмоции радости в вербальной и невербальной части предложения можно представить синтаксической конструкцией, выделенные части в которой являются основными элементами-указателями эмоции радости: Посни котыр öтарö-мöдарö сяркъялöны (V), та дырйи зэв гажаа чилзöны-горзöны (Adv + Adv + V), усьласны-чеччасны (V) и бара водзö. В художественном произведении, где текст насыщен речью героев, их эмоциональный тон и настроение выражается словами автора, в которых также часто употребляется эмотивный маркер гажаа ‘весело’: - Тӧрытъя бӧрад, - гажаа висьталіс Зина. - Эн жӧ сет пӧттӧдз йӧктыны-а, гудӧкас Васялы и кутчысян[146] ‘- После вчерашнего - весело сказала Зина. - Не дал вдоволь потанцевать, за гармошку Васи и держишься’; Сiйö пыркнитiс кудриа юрсинас да гажаа содтiс: - Но аслам участок вылын затор ог лэдз, а то Пашаыд бара сочинитас стенгазетад…[147] ‘Он встряхнул кудрявыми волосами и весело добавил: - Но на своем участке не допущу затора, а то Паша опять сочинит в стенгазете’. Эмотивное слово, выраженное наречием гажаа ‘весело’ и выступающее в роли обстоятельства образа действия, усиливает смысловое значение глагола-сказуемого, семантика которого дополняется эмоционально-оценочной окраской. Устойчивая сочетаемость эмотива гажаа ‘весело’ с глаголами движения и речи подчеркивает его роль как маркера эмоционального состояния субъекта. Эмотивное прилагательное гажа ‘веселый’ характеризует эмоциональное состояние героя произведения, выполняет функцию определения, например: Гораа ызгис гажа сёрни: то öти, то мöд казьтывлiсны асланыс олöмын серамбана лоöмторъяс, кадысь кадö ызöбтывлiс азым серам[148] ‘Громко гудел веселый разговор: то один, то второй вспоминали из своей жизни смешные происшествия, время от времени раздавался густой смех’. Эмоция радости в данном примере репрезентируется обобщающим понятием гажа сёрни ‘веселый разговор’, суть которого детально описывается во второй части предложения - казьтывлiсны серамбана лоöмторъяс ‘вспоминали смешные происшествия’. Таким образом вербальное содержание сообщаемого сопровождается невербальным языком - смехом. Нередко местоимения с указательной семантикой, не имеющие собственного предметно-логического значения, усиливают семантику эмотивного слова, следующего за местоимением, придают ему более выраженный оттенок, акцентируют его значение: А найӧ со ылынӧсь, натӧг кольӧ татшӧм гажа ворсӧмыс![149] ‘А они вот далеко, без них проходит такая веселая игра!’. Эмотивный компонент, выражающий эмоцию радости, может выступать также и в составе именного сказуемого: Аддзысьӧмныс лои гажа да кыпыд[150] ‘Их встреча была веселой и радостной’. В случае, когда от основы эмотива образуется причастная форма глагола, происходит механизм трансформации эмотивного состояния в активное действие или свойство, способное вызвать это состояние, например: гажöдысь ёрт ‘букв. веселящий друг’: Öтка нылукыдлы гажöдысь ёртыс пырджык Гаврила дедыс и вöлi[151] ‘Для одинокой девушки другом, доставляющим радость (букв. веселящим другом), чаще всего и был дед Гаврил’. Для выражения эмоции в большей или меньшей степени важную роль играет степень сравнения прилагательного. Сравнительная форма прилагательного, образуемая с помощью суффикса -джык, называет признак предмета, который характерен для данного предмета в большей степени, чем для другого предмета, или определяет предмет в большей мере, чем сам предмет обладал этим признаком в других условиях или в другое время. Например: Чангыр мед колльӧдыштас менӧ. Век нин гажаджык гортӧ туйыс лоӧ[152] ‘Пусть Чангыр меня проводит. Дорога домой станет веселее’; Тикӧтӧ, дерт, кӧсйӧ кӧ, нуӧд. Ӧтлаӧннад гажаджык лоӧ[153] ‘Если, конечно, Тико хочет, позови. Вместе веселее будет’. Превосходная степень образуется аналитически, при помощи слова медся ‘самый’ и синтетическим способом, при помощи приставки мед-, формы которых означают самую высокую степень качества эмотива в предмете по сравнению с тем же качеством ряда других предметов: Дай ай-мамыд дорын медгажа[154] ‘И у родителей веселее всего’; И медся гажа здукö öшиньö кодкö тотшкöдчис: - Эй, кöзяйка![155] ‘И в самый весёлый момент кто-то постучал в окно: - Эй, хозяйка!’. Производная основа слова гажаин ‘красивое место (букв. веселое место)’, образованная от эмотивного слова гажа ‘веселый’ со словообразовательным формантом -ин, реализует не эмоциональное, а эстетическое значение - красивый, приятный. Красота здесь понимается через способность вызывать у человека положительные эмоции о том или ином месте: Тӧда налысь вӧр-керкасӧ. Гажаинын сулалӧ[156] ‘Знаю их лесную избушку. В красивом месте стоит (досл. в веселом месте)’; Петісны вадорӧ. Гажаин[157] ‘Вышли к речке. Красивое место (досл. Веселое место)’. Лексема нимкодь ‘радостно, радостный, приятно, приятный’ и ее производные формы слова (нимкодя ‘радостно, приятно’, нимкодясьны ‘радоваться, вохищаться, любоваться’) представляют собой семантически сложный эмотивный маркер в коми языке. Их полифункциональность проявляется в способности выражать комплекс положительных эмоциональных состояний - от ситуативной радости до эстетического удовольствия. Приведем примеры: - Чорыда и пывсим! - сынасис, да нимкодя гарыштіс Поликарп[158] ‘Крепко и попарились! - расчесался, и радостно обмолвился Поликарп’; Куратов ещö на сулалыштiс чук йылын, нимкодясьыштiс син водзас воссьöм серпас вылö[159] ‘Куратов еще немного постоял на возвышенности, полюбовался открывшимся перед глазами пейзажем’; - Ок, ӧд сюсь асланьыс! - нимкодя вочавидзис Лыткин[160] ‘Ох, и находчивый в свою сторону! - радостно ответил Лыткин’; Нимкодь лолыдлы ю дорад - ваысь и биысь некор он дӧзмы. Гӧгӧр сильгӧны лэбачьяс, матысса вӧрыс шувгӧ, сьылӧ ассьыс помасьлытӧм сьыланкывсӧ[161] ‘Радостно душе около реки - вода и огонь никогда не наскучат. Вокруг щебечут птицы, ближний лес шумит, поет свою бесконечную песню’; Емдінса пурысьяс тырисны жыннян, бракольчи, тільгун, триньган, тоньган шыясӧн. Нимкодь кывзыны. Тайӧ шыясыс ас ног ӧтувтӧны емдінсаясӧс, ӧд найӧ горалӧны кар пасьталаыс[162] ‘Улицы Емвы заполнились разного рода звуками колокола, бубенчика, колокольчика. Радостно слушать. Эти звуки по-своему объединяют жителей Емвы, ведь они звучат по всему городу’. Высшая степень радости выражается в коми языке через сочетания лексемы нимкодь ‘радостно, приятно’ со словами, образующими выразительные описательные обороты, которые передают всю полноту эмоционального переживания, например: Тикӧ важӧн нин виччысис тайӧ кывъяссӧ и эз вермы дзебны нимкодьлунсӧ - чепӧсйис лабичсьыс, кинас шенасьны мӧдіс[163] ‘Тико уже долго ждал этих слов и не смог скрыть радости - встал со скамейки, начал махать руками’; Чангырлӧн нимкодьыс вомас эз тӧр - чеччаліс Кыйва гӧгӧр, нюліс кияссӧ да гажаа увтіс[164] ‘Радость Чангыра была очень сильной (досл. радость во рту не помещалась) - прыгал около Кыйвы, лизал руки и радостно лаял’; Тикӧлӧн лов шыыс тасасьліс нимкодьысла: босьтӧма, кыскӧ асланьыс…[165] ‘У Тико перехватило дыхание от радости (досл. дыхание застряло): взял, тащит к себе’; А Чангыр - со: увтӧ гораа да чеччалӧ ва дорас. Аддзис! Суӧдіс! Кыйва нимкодьысла пондіс сьывны: - Та-ра-ра, та-ра-ра, Ягӧ кайлім вотӧсла. Джив, джив, дживанӧй, сё зарниӧй Чангырӧй![166] ‘А вот Чангыр - громко лает и прыгает у реки. Нашел! Догнал! Кыйва от радости начала петь: - Та-ра-ра, та-ра-ра, в лес за ягодами ходили. Джив, джив, джив мой, золотой мой Чангыр’. Выражения нимкодьыс вомас эз тӧр ‘радость во рту не помещалась’ и лов шыыс тасасьліс нимкодьысла ‘дыхание перехватило от радости’ метафорически описывают физиологическую реакцию на переполняющую эмоцию, где состояние радости осмысляется как физическая сила, воздействующая на тело. Радость проявляется не вербально, а через конкретные действия: вскакивание, махание рук, прыжки, лай собаки, пение. Это указывает на то, что высшее эмоциональное состояние требует не номинации, а развернутого описания его внешних проявлений. Сильная эмоция мыслится не как степень, а как состояние, которое полностью захватывает человека и проявляется внешне. Эмоцию радости выражают также слова-эмотивы долыд ‘радостный, веселый, жизнерадостный; радостно, весело’, его производная форма глагола долыдасьны ‘радоваться, веселиться’, а также кыпыд ‘радостный, веселый’, кыпыда ‘радостно, весело’, которые описывают положительное эмоциональное состояние персонажа. Например: Нуръясьöм сайын сёрниыс мунiс кыпыда, ыджыд шыöн, öтторъя грымöбталiс öтувъя серам[167] ‘За застольем беседа шла весело, громко, периодически раздавался дружный смех’; Челядь кыпыда чолӧмалісны асывсӧ - эз кӧнкӧ, а Ёридз ю дорын[168] ‘Дети радостно поприветствовали утро - не где-то, а около реки Ёридз’; Ваыс югъялӧ-визувтӧ. Лӧсьыд. И кыпыда лолавсьӧ[169] ‘Вода блестит-течет. Благодать (букв. хорошо). И радостно дышится’; Лöсьыд и долыд быдлатi, сынöдыс сöстöм да[170] ‘Хорошо и радостно везде, потому как воздух чист’; Колокӧ, эз на и кӧсйыв вывті уськӧдны Паневсӧ, ӧд сӧмын на долыдасис сыкӧд[171] ‘Возможно, и не хотела сильно унизить Панева, ведь только что веселилась с ним’; И Тикӧлӧн сьӧлӧмыс долыда тіпкӧ, кор киас босьтӧ кыйдӧссӧ[172] ‘И у Тико сердце радостно бьется, когда в руки берет свою добычу’. Более выраженное эмоциональное описание эмоции радости репрезентируется одновременно и невербальными средствами. Так, в следующем примере: Гриш Коль нимкодьысла весиг чеччылiс улöс вывсьыс[173] ‘Гриш Коль от радости даже подпрыгнул со стула’ - невербальный компонент эмоции радости реализуется глаголом чеччылiс ‘подпрыгнул’, значение которого напрямую зависит от контекста или ситуации, описываемой в предложении. Герой произведения не просто встает/поднимается со стула, а подпрыгивает по причине радости. Его физическое движение становится наглядным отражением внутреннего эмоционального состояния, выразительного проявления радости и несет положительное значение. Описание того или иного жеста также может служить выражением эмоционального состояния персонажа. Например, его рукопожатие, представленное жестом зэв радпырысь киасис ‘с большой радостью пожимал руки’ в следующем предложении: Чеччыштiс на дорö да кыкнанныскöд зэв радпырысь киасис[174] ‘Подпрыгнул к ним и обоим с большой радостью пожимал руки’. Описание жеста сопровождается сочетанием наречия зэв радпырысь ‘с большой радостью’ с глагольной формой киасис ‘пожимал руки’, где основной ключевой смысл уточняющего жеста описывается в форме превосходной степени наречия, подчеркивающий выраженную искренность чувств героя произведения, его эмоциональный положительный фон. Эмоциональное состояние радости может быть передано через описание мимики персонажа, в частности - его смеха или улыбки. В рамках художественного произведения подобные внешние проявления чувств обычно транслируются посредством авторской речи. Например: - Но и бур, - довкнитiс юрнас Ёгор да паськыда нюмъёвтiс, петкöдлiс став комын кык пиньсö[175] ‘- Но и хорошо, - кивнул головой Ёгор и широко улыбнулся, показал все тридцать два зуба’; - Горшныд оз ӧмӧй косьмы? Кольӧм вося пувъя ваӧн юкталам, - и серӧктіс гылыда...[176] ‘- Пить не хочется что-ли? Напоим морсом прошлогодней брусники, - и раскатисто (весело) рассмеялась...’; - Ме ӧд верми жӧ эськӧ, - кайтыштіс Саяна. Бандзибъясыс сылӧн лыбавлісны: вот-вот серӧктас[177] ‘Я ведь тоже могла, - произнесла Саяна. Щёки у нее приподнялись: вот-вот рассмеется’; Миша Кочевлӧн медводз лыбавліс вом пельӧсыс виччысьтӧм нимкодьысла, сэсся ныр пырыс серӧктыштіс сійӧ, быттьӧ гильӧдӧмысь[178] ‘У Миши Кочева от неожиданной радости сначала приподнялись уголки рта, потом он немного посмеялся в нос, будто от щекотки’; - Мый нӧ, ыкшаасьӧ? - нюмдыліс Поликарп[179] ‘- А что он хвастается? - улыбнулся Поликарп’. Из контекста видно, что для передачи выражения чувств персонажа, его внутреннего состояния автор использует несобственно-прямую речь, которая позволяет детально раскрыть внутренний мир героя, акцентируя внимание на его эмоциональных переживаниях. Эмоцию радости могут вызвать похвала, благодарность и всевозможные счастливые события: Аттьӧ тэныд, Теренсай пӧчӧ, керкаас со кутшӧм шоныд лоӧма[180] ‘Спасибо тебе, бабушка Теренсай, в доме так тепло стало’; Ёна и аттьӧаліс Тикӧӧс Кельчи Юр айка, кӧсйысис ыджыд мамыслы дон босьттӧг лӧсьӧдны керкаас выль нога гор…[181] ‘Кельчи Юр айка сильно и благодарил Тико, обещал бабушке бесплатно по-новому сделать в доме каменку…’; - Ошкыны кӧсъя, куканьтӧ аддзӧмыд да. - Аттьӧ, Би Кабыр айка, ошкана кывъяссьыд[182] ‘- Похвалить хочу, потому что теленка спас. - Спасибо, Би Кабыр айка, за похвалу (букв. похвальные слова)’. В представленных иллюстрациях радость проистекает непосредственно из вербального выражения одобрения и взаимной поддержки. Акты признательности и восхваления играют ключевую роль, не ограничиваясь констатацией эмоции, но активно способствуя ее формированию, являются инструментом их создания. Таким образом, автор демонстрирует, что позитивная оценка, артикулированная в словесной форме, является катализатором возникновения радости у реципиента. Эмоциональная связь и позитивное отношение к собеседнику могут быть выражены посредством специальных лексических единиц - обращений, обладающих выраженной эмоциональной функцией. Эти слова служат непосредственным индикатором благосклонности, прямым выражением позитивного отношения и представляют собой пример вербализации радости. Например: - Менам зарниöй, жалейтанаöй, мусаöй, - шöпкöдiс Марья узьысь внучка весьтас копыртчöмöн и вöлi зэв долыд сыысь, мый вермö шуавны татшöм кывъяссö да сулавны внучкаыс юр весьтын, видзны сылысь чöвлунсö, быдман шудсö[183] ‘- Моя золотая, милая, любимая, - шептала Марья согнувшись над спящей внучкой и было очень радостно от того, что она может говорить такие слова и стоять над головой внучки, беречь ее покой, растущее счастье’; - А мӧд ног кыдз нӧ, сё зарни! Тэ вылын мыж абу. - Но, пӧчӧ, мусаӧй, меліӧй. - Ак тэ, вильышпоз, - небзис Еника пӧч[184] ‘- А по-другому как же, дорогой! На тебе нет греха. - Но, бабушка, моя милая (любимая), моя нежная. - Ах, ты и озорница, - смягчилась бабушка Еника’. Доброжелательные и искренние взаимоотношения между участниками диалога находят свое отражение в специфических формах обращения. Сам способ обращения служит выражением симпатии и привязанности, являясь одной из вербальных манифестаций позитивных эмоций. Заключение В рамках данного исследования проанализированы основные типы репрезентации эмоции радости в коми художественном тексте. Репрезентация как процесс осмысления и последующего вербального оформления человеком своего восприятия мира включает в себя как внутреннее психическое представление, так и его языковое воплощение. Различные эмоции в языке выражаются с помощью лексических единиц, номинирующих эмоции, с помощью экспрессивных языковых средств, а также с помощью описательного изображения эмоциональных состояний. На основании проведенного анализа можно заключить следующее. 1. Исследуемый в статье материал наглядно демонстрирует различное описание авторами произведений выражения эмоции радости. Ее репрезентация осуществляется вербальным и невербальным способом. Понимание и интерпретация любой эмоции невозможны без учета контекстуальной информации. Особенно актуально это при работе с художественным текстом, где именно контекст, наряду с анализом вербальных и невербальных частей, позволяет точно определить репрезентируемую эмоцию. 2. В иллюстрируемых примерах выявлена группа эмотивов с положительно окрашенным значением, передающим эмоцию радости. Среди лексем, наиболее часто встречающихся в тексте коми художественного произведения, выделяются эмотивы гажа ‘радостный, веселый’, нимкодь ‘радостный; приятно’, долыд ‘радостный, веселый’, кыпыд ‘радостный, веселый’ и т.п., а также их производные, представленные различными частями речи, которые не только указывают на эмоциональное состояние человека, но и способны концептуализировать различные аспекты его проявления - от внутреннего переживания до внешнего воздействия. Речевые акты благодарности и похвалы, объективированные лексемами, вызывают эмоциональный отклик. Эмотивно окрашенные обращения и ласкательные формы выполняют функцию поддержания и выражения доброжелательных отношений. 3. Анализ описаний невербальных средств коммуникаций, включающих жесты, мимику, телодвижения, позволяет установить корреляцию между вербальными и невербальными проявлениями эмоции радости. Важно отметить доминирующую роль глаголов в передаче невербальной информации. Следует подчеркнуть, что наиболее репрезентативный пласт глаголов, связанный с выражением радости, относится к категории глаголов, обозначающих различные движения: чеччыштiс (радысла) ‘подпрыгнул (от радости)’, чеччавны ‘прыгать’, сывъясьны ‘обниматься’ и т.п. Кроме того, высшая степень радости часто выражается не через прямую номинацию, а через развернутые метафорические описания. 4. В художественных текстах эмотивная лексика выполняет ряд функций, включая эмотивную, экспрессивную и коммуникативную. Эти функции способствуют конструированию психологических портретов персонажей, визуализации эмоционального мира автора и героев, а также формированию эстетического воздействия на реципиента. Эмотивная лексика играет большую и важную роль в создании образов персонажей в художественном тексте. Исследование языка эмоций на материале литературных произведений дает возможность глубже осмыслить автор-ский замысел, особенности его восприятия, мировоззрения и взгляда на реальность. Для произведений современных коми писателей характерно применение широкого спектра языковых средств для репрезентации эмоционального состояния персонажей.

Об авторах

Галина Васильевна Пунегова

Институт языка, литературы и истории ФИЦ Коми НЦ УрО РАН

Автор, ответственный за переписку.
Email: galina.syktsu@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-2787-183X
SPIN-код: 5115-8586

кандидат филологических наук, доцент, старший научный сотрудник, Институт языка, литературы и истории

Российская Федерация, 167982, г. Сыктывкар, ул. Коммунистическая, д. 26

Софья Олеговна Федосеева

Институт языка, литературы и истории ФИЦ Коми НЦ УрО РАН

Email: Pozdeeva-sofya@mail.ru
ORCID iD: 0009-0007-6329-0331
SPIN-код: 8085-4814

аспирант, Институт языка, литературы и истории

Российская Федерация, 167982, г. Сыктывкар, ул. Коммунистическая, д. 26

Список литературы

Дополнительные файлы