Archetype as a Way of Understanding the Surrounding World by an Ethnocultural Linguistic Personality

Full Text

Введение Несмотря на уникальные и оригинальные свойства и признаки каждой этнической культуры, главной ценностью, доминирующим признаком, важ- ным идентифицирующим средством этничности, характерным показателем принадлежности человека к определенному этнокультурному сообществу яв- ляется язык. Будучи средством отражения духовной части жизнедеятельности народа, в нем как культурном явлении находит реализацию философская система жизни народа, его морально-нравственные позиции и взгляды, сово- купность их мыслей, чувств, представлений и т.п. Этническая культура вопло- щается в народной философии, устном творчестве, художественной литера- туре, традициях, в которых запечатлевается идеологический путь этноса при помощи языка. Именно в языке надежно хранятся значимые для этноса куль- турные единицы, отражающие духовные ценности народа. Языковая личность приобретает определенные знания и опыт, трансформирует их в этнические константы, которые формируют картину мира, включая и языковую картину мира. Значимую роль в ее создании играют архетипы как образы, выступаю- щие частью коллективного бессознательного и раскрывающие структуру человеческой психики. Они обусловливают особый способ восприятия, эмо- циональное проживание и поведенческие реакции на разные жизненные со- бытия. Архетипы становятся объектом осознания в процессе формирования личности, зрелой самооценки, гармонизации межличностных отношений и преодолении сложных периодов. Согласно теории К.Г. Юнга, в психической структуре личности выделяют три компонента: эго, личное бессознательное и коллективное бессознательное, из которых Эго - сознательная часть лич- ности, тогда как личное бессознательное включает индивидуальные пережи- вания, а коллективное бессознательное включает в себя «…все духовное наследие человеческой эволюции, возродившееся в структуре мозга каждого индивидуума» [1. С. 115], то есть будучи универсальным слоем психики, содержащим архетипы и общие паттерны поведения, унаследованные лично- стью от предшественников и проявляющиеся у всех представителей этноса. А каждое знание - это результат осмысления явлений и процессов действи- тельности, который развивает человеческую культуру. Коллективное бессо- знательное выступает неотъемлемой составляющей структуры личности, регулирует специфику ее мышления, ценностные ориентации и установки. Социальный опыт, в котором формируются и развиваются уникальные харак- теристики конкретного народа, воплощается в этнокультурных архетипах как базовых прообразах, детерминирующих специфику мироощущения. Архе- типы создаются на основе опыта предков, связаны с культурной традицией, предопределяют поведение и нормы, ценности и верования личности, служат основой для создания мифов, легенд, сказок, религиозных учений, смысловая нагрузка которых формирует культурную идентичность. Архетип - фундаментальный элемент в процессе осмысления окружа- ющей действительности этнокультурной языковой личностью, предопреде- ляет структурный вектор ее развития, определяет самосознание, мотивацию и межличностные отношения, а его актуализация - «…это не только возвра- щение к архаическим качествам духовности, но и проекция в будущее, ибо этнокультурные архетипы выражают как опыт прошлого, так и стремление к будущему, мечту народа» [2. С. 18]. Цель исследования - рассмотрение архетипа как способа осмысления мира этнокультурной языковой личностью, объект изучения - языковая лич- ность, предмет - архетипические представления в языковом сознании кабар- динцев и балкарцев. Теоретическую основу статьи составили труды К.Г. Юнга [1], который в рамках психоаналитической парадигмы предложил первоначальный анализ архетипа, исследования отечественных лингвистов, в частности Ю.С. Степа- нова, в исследованиях которого концепт - культурно-ментально-языковое образование, сгусток культуры в человеческом сознании [3]; В.И. Карасика, который ввел в научный обиход термин «архетипический концепт» [4]; А. Веж- бицкой, в трудах которой рассмотрены семантические универсалии, «есте- ственный язык» для описания культурных смыслов) [5], а также исследовате- лей архетипа в области кавказоведения З.А. Кучуковой [6], Л.Ф. Хараевой [7], И.И. Маремшаовой [8], М.А. Хакуашевой [9], А.Д. Тлеуж [10], А.Т. Шорта- нова [11]. Эмпирическим материалом послужили пословицы и фразеологизмы ка- бардинского и балкарского народов, художественные произведения кабардин- ских и балкарских писателей К. Мечиева, К. Кулиева, С. Мафедзева. Обсуждение Архетипы - это элементы культуры, которые формируют константы ду- ховной жизни этноса. Как утверждает Н.П. Монина, они «…проходят „крас- ной нитью“ по вертикали культуры (от момента ее зарождения до современ- ного состояния) и по ее горизонтали (эксплицируясь во все виды и формы народного творчества и искусства)» [12. С. 291]. Вербальные единицы, в ко- торых воплощены прообразы, являются весьма важными для любого этноса. В речевых продуктах, созданных языковой личностью, они выступают клю- чевыми механизмами традиционной самооценки, национально-культурного самопредставления, так как репрезентируют неповторимые, оригинальные черты, свойства, характеристики мировоззрения, ценностно-смысловые об- разы этнического коллектива. Архетипы «…знаменуют собой начало форми- рования ментальной базы культуры», понимаемой как «факт преобразования человеком мира естественного (природного) в культурный» [13. С. 82]. Архе- типы, репрезентируя универсальные паттерны мышления и поведения, детер- минируют формирование коллективной идентичности. Заложенные в основу этнической культуры, они «создают общие символы и образы, которые про- никают в искусство, религию, литературу и другие сферы культуры… прони- зывают традиции и обычаи общества… задают рамки для повседневной жизни, включая обряды, праздники, обычаи… [14. С. 53]. Архетипические представления, зафиксированные в языке, безусловно, не являются чем-то неизменным. Они в зависимости от образа жизни, соци- альной деятельности людей могут претерпевать воздействие внешних, внут- ренних факторов, утрачивать некоторые свойства, трансформироваться. Подоб- ные тенденции обусловливает явление, связанное с утратой первоначального значения, коннотации, коррелирующие с культурными традициями, то есть десемантизацией этнокультурного смысла. Десемантизация в контексте этни- ческой культуры представляется многоаспектным процессом, обусловленным комплексом факторов и оказывающим влияние на динамику культурного про- странства. Так, по мнению исследователей, «результатом процесса десеман- тизации считается редукция или полная утрата, или приращение этнокультур- ного смысла той или иной вещи или явления, что в свою очередь ведет к трансформации семантики этнокультурного пространства в целом, развитию новых смыслов и форм этнокультуры» [15. С. 342]. Однако ядро культуры народа, совокупность ценностных предпочтений, поведенческих установок в целом остаются незыблемыми, так как обуслов- ливают целостность духовности этноса, что обеспечивает сохранение базо- вых архетипов. Так, в духовной жизни кабардинского и балкарского народов ценностное значение имеет нравственно-духовный опыт, определяющий нормы поведения в разных жизненных ситуациях и выступающий детерми- нантом формирования речевых норм. Данный пласт в истории народа находит свою репрезентацию в архетипе Адыгэ Хабзэ (каб.) («Адыгские обычаи») как одной из самых важных когнитивных составляющих кабардинской языковой картин мира. Будучи существенной социокультурной составляющей, много- мерным, полиаспектным, достаточно сложным, неоднородным культурно- языковым явлением, Хабзэ на протяжении длительного периода развития эт- носа сформировал этнокультурный образ кабардинцев. Сегодня Хабзэ пред- ставляет собой свод правил и законов, охватывающих практически все сто- роны жизни человека: этические нормы, утверждающие правила поведения человека в раз- личных ситуациях (хабзэм тету (каб. - в соответствии с хабзэ), то есть упро- чение того, что, с одной стороны, является нормой в поступках и делах (ар хабзэщ (каб.) - так должно быть), с другой - осуждение действий, которые противоречат принципам хабзэ (ар хабзэкьым, хабзэншэщ (каб.); моральные принципы, основанные на понятиях чести, достоинства, гостеприимства, уважения к старшим и т.д., которые в кабардинской культуре выступают архетипическими базовыми правилами, лежащими в основе эти- кетных предписаний и норм, например, лыгьэ зиlэр щхьэщыгум пыlэ зыщыгь- раlым, хабзэ зезыхьэращ (каб.) - честью, мужеством (достоинством) обла- дает не тот, у кого высокая шапка на голове, а тот, кто следует нормам Хабзэ; хабзэм тету гьэхьэщlэн (каб.) - проявить гостеприимство согласно Хабзэ; хабзэм тету нэхьыжьым пщlэ хуэщlын (каб.) - проявить уважение к стар- шим в соответствии с Хабзэ и т.д.; традиционные нормы взаимоотношений в обществе, правила поведе- ния в семье, роду - архетип Хабзэ регламентирует социальную организацию, поддерживает устоявшиеся традиции и сохраняет культурные ценности (хабзэ зезыхьэм и щхьэр текlыркьым (каб.) - тот, кто соблюдает хабзэ, голову не теряет, то есть способность или умение следовать традициям и правилам Хабзэ оберегает человека, защищает его от ошибок); сохранение обычаев и обрядов (календарные и семейные праздники, похоронные обряды и ритуалы и т.д.) - архетип Хабзэ охватывает все тради- ционные мероприятия и утверждает его обязательность, а потому и значи- мость этнокультуры для представителя народа (хабзэр кьэзыухъурейр ха- бзэншэ мэхъу (каб.) - кто нарушает хабзэ, тот лишается хабзэ, то есть несо- блюдение принципов хабзэ, в том числе и обряды, ритуалы, оценивается в ко- ординате отрицательной оценки; утверждение этнического мировоззрения, то есть определенной си- стемы ценностей и представлений о мире, которая формирует и утверждает идентичность адыгского народа (хабзэр зыхъумэм и цlэр щыlэщ, хабзэр зыгьэкlуэдыжым и щlыналъэр мэкlуэд (каб.), - тот, кто соблюдает принципы хабзэ, навсегда остается в памяти, а тот, кто не соблюдает, теряет родину, народ, свою культуру. Как видно, Хабзэ - это не только свод правил, но и архетип, в котором зафиксированы традиции, обычаи, нравственно-духовный опыт народа, сохра- няющего свою культуру и историю. Интересным представляется и тот факт, что в архетипе Хабзэ выделяются архетипические образы как воплощение специфики мировосприятия и мироощущения кабардинского народа (архетип Воина, архетип Матери, архетип Старшего, архетип Гость, архетип Мудрец и др.). Так, возможно рассмотреть образ воина (лlыхъужь (каб. - зрелый мужчина) - Лlы зэрытым щIыналъэ егьащIэ (каб.) - мужественный чело- век, воин прославляет свою землю. В этом контексте показательным представ- ляется героический нартский эпос, в котором запечатлены культ силы, умение владеть оружием, уважение к военному делу ради защиты родины и поддер- жание социального порядка. Так, герой нартского эпоса, образ воина на коне, в кабардинской культуре представлен как положительный, правильный чело- век с воинским характером: «…нартыжь и щIыкIэу, моуэ иувыкIи Бийм я нэхейкIэ бжьэ къыуатар гъэщIей!»1 (каб.) // как нарт, выйди и выпей назло врагам; «…шагъдий мыгъасэми гъащIэр Шууейхэм Iэсэ ящIыф… Ауэ пху- аIыгъыну уи шхуэIур (каб.)2 // если даже жизнь как необузданный конь, всад- ники смогут ее обуздать…, но смогут ли его удержать»; «… Хуэмыхур алъп ушэсын плъэкIами, дауэ уанэгум Уэ укъимыхуу уисын?»3 (каб.) «Будучи лени- вым, сможешь сесть на коня, но сможешь ли усидеть, когда он вознесет тебя на небо?». Архетипическое содержание образа воина закрепляется в легендах о героях-богатырях как защитниках своих земель, родины, семьи, мужествен- ных и справедливых, верных долгу и своим принципам. В архетипе Хабзэ образ Матери (Анэ (каб.) занимает одно из центральных мест и наделяется насыщенным смысловым культурным содержанием, так как в образе Анэ воплощены образ родителя, символика дома, семьи, храни- тельницы рода, очага, воспитателя поколений, олицетворение мудрости, ми- лосердия и духовности. Образ святой женщины-матери, глубоко укоренив- шийся в кабардинской культуре, наделен целой системой ценностей, опреде- ляющих особенности поведения в обществе, специфику сохранения рода и семьи, а потому уважение и почитание матери (анэ) является одним из клю- чевых принципов Хабзэ (Анэм и макьыр - гьащlэщ (каб.) - голос матери - это жизнь); Анэ зыщымыгъупщэр льы хахуэмэхьу (каб. - тот, кто не забывает мать, становится достойным (мужественным). Таким образом, очевидно то, что архетип Хабзэ является отражением вековых традиций, обычаев, преем- ственности поколений, неразрывно связан с фольклором, языком, литературой. Архетипы, как универсальные модели поведения, пронизывают и нарра- тивы, определяя идейно-тематическое содержание современных произведе- ний. В связи с этим разделяем мысль исследователя М.А. Хакуашевой, по мне- нию которой архетипические матрицы в дальнейшем обретают творческое преломление и продуктивное развитие в художественных произведениях писателей Северного Кавказа [9. С. 344]. Наглядный архетипический образ идеальной женщины создается в притче (хъыбар), о которой читаем в романе С. Мафедзева «Гъыбзэ хуэфащэт» (каб.): «…АтIэ, зыпхъу сиIэти щхьэгъусэу уэстынут». - Уи нэмыс нэхъ лъагэ ухъу, сэ сыпIщхьэгъыншэщ, ар лъэIу сытми». Ар лъэIущ. Си пхъур нэфщ… Си пхъур бзагуэщ… езыр-езыру къыкIуфыркъым. Здэбгъэувым щытыну аращ… Это означает: «Ар тхьэIуху- дэм къыщынэртэкъым, иужькIэ къызэрэщIэкIамкIэ. И лIыр зыхуэмей, абы игу иримыхь имылъагъуу ар нэфт, зыхуэмей зэхимыхыу ар дэгут, Iэсэт, жыIэдаIуэти - хьэр псафэ пхуишэнт, бзэ IэфIти - блэр и гъуэм къришынт. 1 Нарты. Кабардинский эпос. Нальчик : Эль-Фа, 1995. С. 9. 2 Там же. 3 Там же. С. 10. Унагъуэм зиужьынуми, и унагъуэбжэр хуишьыжынуми унэгуащэм зэрелъы- тар абы фIы дыдэу ищIэрт. Абы япэ зыри къэтэджыртэкъым, яужь зыри гъуэлъыжыртэкъым. ЛIыр лIы зыщIыр апхуэдэ щхьэгъусэщ. Жылэм ягъэпуда лIыр фызым къыдехыжыфри, фызым игъэпуда лIыр жылэми къыдахыжы- фыркъым, жаIэ адыгэхэм ижьыж лъандэрэ» 4. История-притча - рассказ о выборе жениха. Отец, который собирается выдать дочь замуж говорит: «Си пхъур нэфщ» - «Моя дочь слепая»; «Си пхъур бзагуэщ» - «Моя дочь немая»; «…езыр-езыру къыкIуфыркъым… Здэбгъэувым щытыну аращ» - «Сама ходить не может… будет стоять там, куда поставишь». В таком мета- форичном образе девушки автор репрезентирует мудрость, послушание до- чери как качества женщины, будущей матери. Система ценностей и представлений о мире, формирующая идентич- ность балкарского народа, зафиксирована в этническом кодексе «Тау Адет» (балк.) - «Горский обычай» как архетип, утверждающий идеал Горца, живу- щего в гармонии с природой, обществом и своими предками. Кодекс «Тау Адет» также основывается на своде правил, которые регулируют взаимоотно- шения в обществе, утверждают традиционные ценности, включающие поня- тия чести, достоинства, уважения к старшим, гостеприимства, транслируют систему норм поведения, передаваемую из поколения в поколение, систему взглядов на мир и т.п. Архетип «Тау Адет» утверждает образ идеального горца, мужественного, честного, уважающего традиции и обычаи прошлого, защищающего честь своей семьи и народа: акъыллы таулу миллетни атын чыгъарыр, акъылсыз таулу бетин жояр (балк.) - мудрый горец прославит свой народ, глупый горец запятнает его честь; горца, приверженного устояв- шимся обычаям, традициям, чтившего память предков: Ёлген атынгы унутма, ёлген жигитингы унутма (балк.) - Не забывай павшего коня, не забывай погибшего джигита. Таким образом, в архетипе Горца утверждается ценность памяти о предках как основа сохранения культуры и традиций; идеальный Горец должен обладать духовной чистотой, следовать моральным принципам, не допускать совершения каких-либо ошибок и пороков (Акъ таш да джерде къара болады (балк.) - И белый камень на земле становится черным), то есть даже достойный человек может совершить плохой поступок, а потому важно соблюдать принципы горца. Архетип Горца также представляется многослойным по коннотации кон- цептом, содержание которого выходит далеко за рамки географического опре- деления, так как в этом образе - сложное сочетание исторического опыта и традиций, этнокультурных ценностей и нравственных принципов. Будучи сложным и многогранным архетипом, он вмещает в себя культурное содержа- ние и других архетипических образов и понятий. Так, это могут быть архетип Намыс (честь и достоинство), архетип Къонакь (гость), архетип таматагъа 4 Мафедзев С.Х. Достойны печальной песни. Нальчик : Эльбрус, 1991. С. 58. (на каб. яз.). сый (уважение к старшим), архетип Сёз (слово, обещание), архетип Камень, архетип Гора и др. Эти архетипы представляют собой важнейшие пласты эт- нокультуры народов Кавказа и являются большим исследовательским матери- алом в этнокультурной парадигме языковой личности. Например, глубокий анализ архетипа Камень представлен в работе З.А. Кучуковой, которая спра- ведливо пишет: «Богатейший спектр архетипических значений камня в кара- чаево-балкарской художественной культуре не поддается до конца научному учёту и систематизации из-за тотальной пронизанности мотивом камня всех уровней горского бытия» [6. С. 153]. Значимым в этом отношении представляется и архетип Гора как могуще- ственное и вечное природное начало в карачаево-балкарской языковой кар- тине мира. В культуре балкарского народа Гора - это не только природное явление, но и особый символ духовных качеств как неотъемлемое свойство балкарского народа. В частности, образ Гора в этнокультурном понимании народа воспитывает терпение, формирует умение достойно переносить тя- готы жизни, стойкость, мужество: Тауларынгча чыдамлылла жашларынг… (балк.): «Как горы устойчивы, нерушимы сыновья»; «Боранла уралла. Къарла жауалла, Таула барына да чыдап туралла. Къыйынла халъкъым, сен да алай чыда Барына да, - къыйынлыкъ кёп дунияда!»5 (балк.); «Бьет буран, идет снег, Но горы выдерживают их. Бедный мой народ, ты тоже так терпи - ведь на земле много трудностей»; «Тау жоллары къоркъуулудула. Жаным, мынды эрликге юйрен!»6 (балк.) // «Дороги в горах страшны. Моя душа, ты здесь учись мужеству». Горы воспринимаются как самое ценное в контексте ро- дины, родных мест: «Къар башларын кёрмей къалсам тауланы, Мени ючюн да иги тенгим кёрсюн, Жалан кёрмесин кёзлери жауланы…»7 (балк.) // «Когда я не увижу снежные вершины, Вместо меня пусть мой хороший друг увидит их, Однако пусть их не увидят глаза врагов». Архетипическое осмысление горы конкретизируется и аксиологической (ценностной) координатой богатый - бедный: «Манга: „Тауларынгсыз жаша да, алтын Къала да ишлербиз, сюербиз сени“, - Деселе, кюлюрме, жюрегим айтыр: „Этмегиз патчах саулай де жерде, Жашау беригиз бийик таула- рымда!.. Къушха ариулукъу не? Батырлъыкъ керек, Алтын угъай, таула керек таулулагъа…“» (балк.)8 // «Если мне скажут: „Поживи без гор, Построим зо- лотой дворец, полюбим мы тебя“, Я засмеюсь, и сердце мое скажет: „Не де- лайте меня правителем всей земли, Дайте жизнь в моих высоких горах… Что нужно орлу? Отвага нужна, Не золото, горы нужны балкарцам“». Из при- 5 Мечиев К.Б. Собрание сочинений : в 2 томах. Т. 2. Нальчик : Эльбрус, 1989. С. 125 (на балк. яз.). 6 Там же. С. 87 (на балк. яз.). 7 Кулиев К.Ш. Собрание сочинений : в 3 томах. Т. 1. Нальчик : Эльбрус, 1981. С. 139 (на балк. яз.). 8 Там же. С. 143 (на балк. яз.). веденных примеров очевидно, что архетипы функционируют в языковом со- знании личности, языковой картине мира человека, служат основой активной интерпретации окружающего мира при помощи языка. Архетипы формируют ассоциации, которые передаются от поколения к поколению. Анализ эмпирического материала показал, что кабардинские и балкарские архетипы отличаются глубоким этнокультурным содержанием, обеспечиваю- щим самобытность, приоритетные жизненные установки народов, а резуль- таты исследования дают основание сформулировать следующие положения: вербализация архетипов актуальна для сохранения трансляции уни- кальных культурных особенностей; актуальный процесс десемантизации обусловливает изменения этно- культурного смысла, однако базовые архетипы сохраняются благодаря устой- чивости ядра этнической культуры; базовые архетипы кабардинского и балкарского народов сосредото- чены в нравственных кодексах «Адыгэ Хабзэ» (каб.) - «Адыгские обычаи» и «Тау Адет» (балк.) - «Горские обычаи», в которых представлена совокуп- ность правил и ценностей, регулирующих нравственное поведение кабардин- цев и балкарцев соответственно; актуализируется архетипическая синхронизация концептов Мать, Воин (герой) Старший, Гость, Мудрец с архетипом Хабзэ, Намыс (честь и достоинство), Конакь (гость), Сёз (верность обещанному слову), Гора, Камень с архетипом Горец, через которые выражаются ключевые аспекты культурной самобытности кабардинцев и балкарцев; архетипы - трансляторы культурных ценностей, в которых заложены установки, формирующие основу культурной идентичности людей через пе- редающиеся из поколения в поколение обряды, обычаи, устное народное творчество, морально-этические кодексы, которые в совокупности влияют на мировоззрение языковой личности. Заключение Архетипы в целом - это укорененные и утвержденные культурные иде- алы, которые отпечатываются в сознании языковой личности, являются доми- нирующими, приоритетными идеями, в которых аккумулируются и транс- лируются особенности мировосприятия и мироощущения народа. Они, безусловно, отражают невидимые, порой еще не осознаваемые, масштабы освоения окружающего природного мира человеком. Будучи первичным куль- турным слоем, они закладывают константные модели, которые предопреде- ляют духовную культуру этноса и обнаруживаются, прежде всего, «…в дис- курсивных практиках, что свидетельствует о способности носителей языка как субъектов культуры языка и культуры воспроизводить в речевой деятельности знания, принадлежащие разным эпохам миропознания, „оживляя“ их актуальность в контексте современного времени» [13. С. 45]. Язык аккумулирует культурные слои, которые возникают в процессе познания и осмысления че- ловеком окружающего мира, а архетипические элементы играют основопола- гающую роль в формировании этнического аспекта. Несмотря на то, что они несут в себе печать архаичности, многие утверждающиеся в них ценности и представления актуальны в современности, в определенной степени проеци- руют идеальные, желаемые признаки, важные компоненты для сохранения своеобразия, уникальности этнической культуры, репрезентированной в языке, поддерживают этническую идентичность. Следовательно, обращение к элементам архетипического этнического осмысления мира в духовной куль- туре обусловливает его существенность в структуре языковой личности.

About the authors

Marina Ch. Shogenova

Kh.M. Berbekov Kabardino-Balkarian State University

Author for correspondence.
Email: shog-marina@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0002-4873-7795

Candidate of Philology, Associate Professor at the Department of Russian Language and General Linguistics

173 Chernyshevskogo St, Nalchik, 360004, Russian Federation

References

Supplementary files