The status of the engineering profession and prospects for professional biography: An assessment by students of technical universities

Full Text

Сегодня много говорят о том, что нужно делать все возможное, чтобы выпускники вузов шли работать по специальности, в частности молодые инженеры. Прежде чем обсуждать, почему выпускники вузов не хотят идти в профессию, необходимо понять, насколько для них важна именно профессиональная занятость, которая подразумевает сочетание ответственности и привилегий, и какие варианты карьеры они в принципе рассматривают. Вопрос о том, как сбалансировать социальную ответственность и привилегии в профессиональном труде, — классический для исследований профессий: «Мы доверяем наше здоровье врачу, а наше состояние и иногда нашу жизнь и репутацию — юристу и адвокату. Такое доверие нельзя без риска оказать людям, находящимся в очень бедственном или низком положении. А, следовательно, и вознаграждение их труда должно быть таким, чтобы давать им в обществе ранг, коего требует столь важное доверие» [9]. При решении этого вопроса нельзя не учитывать внутреннюю дифференциацию рынка труда в рамках каждой профессии. Сочетание разных уровней ответственности и объема привилегий исторически сформировало многогранную среду, в которой сосуществовали разные модели практики профессионалов: от врача в сельской местности до руководителя профильного департамента или главного врача элитной клиники в столице; от рядового инженера в провинциальном городе до ведущего конструктора крупного завода; от технического сотрудника судебного аппарата до высшего должностного лица прокуратуры.

Классическим решением рассматриваемого вопроса считались взаимовыгодные отношения между традиционными профессиями и национальным государством: первые обеспечивали общество социально значимыми услугами, а государство гарантировало им высокий статус, стараясь сглаживать внутрипрофессиональное неравенство [9]. Эта модель начинает давать сбои с началом неолиберальной политики с ее рыночными критериями оценки труда, глобализации экономик и производства, развития технологий, осложняя ситуацию со статусом и независимостью профессионалов. В профессиях распространяются практики, базирующиеся на жесткой экономии ресурсов, строгом регламенте, интенсивных нагрузках, ограниченном или плохо контролируемом внедрении технологий и, как результат, меньшем пространстве для принятия самостоятельных решений, накопления опыта и профессионального роста. Профессии начинают испытывать серьезные проблемы с привлекательностью и престижем, уже работающим профессионалам и молодым специалистам становится все сложнее сохранять интерес к профессиональным практикам, которые проигрывают в сравнении с другими рабочими местами, доступными для специалистов с их навыками.

Казалось бы, инженер сегодня востребован и является одной из ключевых фигур на производстве (1), что объяснимо на фоне санкций и контрсанкций, существенного государственного финансирования промышленности и импортозамещения. Социально-профессиональные позиции инженеров оцениваются как вполне успешные [11], но ситуация не столь однозначна. В частности, для промышленности (классической сфера труда инженера) характерны одновременно высокая экономическая эффективность, ориентация на государственный заказ [3], сокращение затрат на исследования и разработки (по сравнению с высокотехнологичными отраслями в целом) (2), низкая производительность труда [1] и политика высокой занятости [6]. Аналогичная ситуация наблюдается на предприятиях несырьевых секторов экономики, в частности в сельском хозяйстве, обрабатывающей промышленности, строительстве и транспорте [14]. Несмотря на спрос на инженеров, продолжаются дискуссии о недооценке их труда и неоднозначности характеристик рабочих мест как среди профессионалов (3), так и социологов [5; 16; 18].

Теоретическая основа исследования — неовеберианский подход, трактующий профессиональные группы как статусные: статус достигается за счет закрепления за профессиями исключительных прав предоставлять определенные услуги на рынке труда [12; 20] и контролировать условия труда [27; 41], т.е. оптимально для профессионалов уравновешивать ответственность и привилегии. Профессиональные группы способны устанавливать связи между высоким уровнем формального образования и желаемыми социальными позициями и/или вознаграждениями для всей группы, преобразовывать экспертное знание в рыночные возможности, привилегии, общественное признание или высокое положение в иерархии государственного аппарата. Соответственно, престижные профессии (медицина, правоведение, преподавание и инженерия) — это мощные группы интересов, которым удавалось закрепить за собой доминирующее, фактически монопольное положение в своих сферах (медицинские услуги, юридическая практика, образование, наука и высокие технологии). Достигаются и воспроизводятся высокие статусные позиции через механизмы «социального закрытия» — систему подготовки и сертификации, контроль над содержанием труда. Профессии стремятся отгородиться от влияния государства, организованного капитала, менеджериального контроля в целях сохранения автономии в условиях труда, что позволяет поддерживать символические и материальные привилегии профессий (доход, престиж, автономия) [12].

Стратегии, институционализированные в период индустриального капитализма и государства всеобщего благосостояния, сегодня сталкиваются с новыми вызовами: сокращение влияния государства на экономическую и социальную среду, передача в частные руки предприятий и учреждений общественного сектора, экспансия транснациональных компаний трансформируют традиционные условия труда профессионалов. Профессия перестает быть безусловным монополистом и превращается в один из институтов, вынужденных бороться за выживание в окружении иных, родственных институциональных форм [12], что становится серьезным испытанием для фундаментальных механизмов социального закрытия профессий. Частные корпорации и крупные коммерческие структуры, функционирующие в сфере профессиональных услуг и активно внедряющие новые технологии на рабочих местах, вступают в конкурентную борьбу с независимыми экспертами, что разрушает сложившуюся монополию профессий на определенные рыночные ниши, тем самым оспаривается обязательность и общегрупповой характер привилегий профессий (доход, престиж, автономия). В данном контексте важное значение обретает восприятие студентами-инженерами своих будущих профессиональных траекторий — с каким работодателем они связывают карьеру и какой социальный статус ожидают получить, т.е. как будущие члены профессионального сообщества интерпретируют актуальное состояние и перспективы профессионального проекта «инженер».

В социологии профессий традиционное определение свободного профессионала предполагает независимого специалиста, ведущего частную практику, или консультанта, обладающего высоким общественным положением [25]. Ключевые черты такого профессионала — автономия от коммерческих мотивов и административного давления, приоритет интересов граждан и общества, фокус на обеспечении высокого качества предоставляемых услуг [36], ориентация на профильные ассоциации и их этические кодексы [9]. Профессиональная деятельность до сих пор часто называется фидуциарной — подразумевает обязательство специалиста действовать исключительно в интересах клиента, так как взаимоотношения между ними основаны на доверии, и организацию работы на принципах саморегуляции внутри профессионального сообщества равных (коллег), в отличие от корпоративного бизнеса и государственной бюрократии с их иерархией наемных работников [28; 42].

По мере распространения высокотехнологичных и крупномасштабных производств, неолиберальной политики, крупных частных и государственных корпораций на рынке труда независимая практика уступает место найму профессионалов как штатных сотрудников, поэтому профессии вынуждены по-новому выстраивать отношения с государством, бизнесом и клиентами [24; 26; 29; 40; 41]. Исследователи говорят о депрофессионализации и пролетаризации труда, делая упор не на теоретическом противоречии профессиональных и организационных императивов, а на фактическом доминировании последних [2; 15; 17; 30] и профессионализации организаций [23]. Статус профессионала ситуативно может пересматриваться — от непререкаемого эксперта до консультанта [24; 31]; отношения с работодателем переосмысливаются [9; 19], трактуются как сложные [33; 34; 38], но с возможностью совпадения и пересечения интересов [24]. Несмотря на сохраняющиеся различия труда в государственном и частном секторах [32; 37; 38], в обоих случаях работодатель по-прежнему ориентирован не просто на компетентного и высококвалифицированного работника, а на профессионала (trustee professional), хотя и в современной трактовке — мотивированного, преданного работе, заинтересованного в общении и сотрудничестве с коллегами, клиентами и заказчиками в организационных и профессиональных рамках [22].

В инженерной профессии наемный труд стал доминирующим трендом уже в конце XIX — начале ХХ века как в России (4), так и в других странах [34], важнейшим следствием чего стал иной способ развития экспертного знания (локализации его внутри организаций и их коллективов), принадлежность авторских прав на технологии бизнесу, а не профильным экспертам и профессиональным сообществам, что может существенно ограничивать статус профессии и менять трактовку профессиональной роли. С другой стороны, инженеры могут развиваться, работая в крупных и высокотехнологичных проектах, которые не по карману малому и среднему независимому предпринимательству [21; 34]. Сегодня высокий статус профессии не может в полной мере определяться противопоставлением наемному труду, и рынок труда профессионалов диверсифицирован: государственные структуры, крупные и международные организации все чаще выступают в роли работодателей, и профессии вынуждены принимать во внимание их стандарты и ожидания, чтобы сохранить и укрепить свои позиции.

Соответственно, представления студентов о статусе профессии были структурированы по трем основаниям: 1) социально-экономическая составляющая — мнения о потенциальном доходе и дополнительных социальных благах по месту занятости (соцпакет), благоприятных рыночных позициях (востребованность профессии на рынке труда и потенциальное качество жизни, обеспечиваемое профессией); 2) властная позиция — представления о потенциальных должностях и клиентах, карьерных перспективах, автономии на рабочем месте (возможности принятия самостоятельных решений по ключевым аспектам деятельности), типах отношений на работе; 3) социокультурная составляющая — мнение о профессии как полезной для общества (обеспечивающей его социально значимыми услугами), престижной (вызывающей доверие и почтение), интересной и дающей возможности самореализации. Были опрошены студенты технических вузов Москвы и Самары — городов с длительной историей промышленного сектора и профильными учреждениями высшего образования (подготовка инженеров для разных отраслей): Московский государственный технический университет им. Н.Э. Баумана, Московский политехнический университет, Самарский национальный исследовательский университет имени академика С.П. Королева. Исследование стало продолжением проекта «Инженерные династии России» (2015–2017) [7], но в статье акцент сделан не на сопоставлении результатов, а на выявлении стабильных трендов в мнениях студентов о статусе профессии и рынке труда инженера, о том, как они влияют на перспективы карьеры.

В опросе приняли участие 610 (290 в 2015 году) студентов (300 в Москве и 310 в Самаре), и доля девушек — 28 % (27 % в 2015 году) (5). Учитывался как социальный капитал студентов (ресурс, получаемый от семьи) в форме социально-профессионального статуса отца, так и человеческий капитал — ресурсы, приобретаемые в результате свободного выбора и личных усилий (успеваемость и курс обучения). Доля студентов с высоким показателем социального капитала (чьи отцы занимали/занимают позиции «предприниматель», «руководитель предприятия/подразделения») — 46 % (36 % в 2015 году), с низким (специалист, служащий, рабочий) — 37 % (41 %). Доля студентов с высоким накопленным человеческим капиталом (самооценкой академической успеваемости на уровне «отлично» и «хорошо») — 71 %, с низким («удовлетворительно» и «плохо») — 29 % (62 % и 37 % в 2015 году соответственно). Опрос студентов был дополнен полуструктурированными экспертными интервью: практикующие инженеры и представители профильных образовательных организаций (N = 5) прокомментировали результаты опроса и поделились своими мыслями на тему исследования.

Статус и мотивы выбора профессии. Отправной точкой анализа были представления студентов об особенностях высокостатусной занятости, их мотивы выбора инженерной профессии и планы работать по специальности. Высокий доход и карьерные шансы, хорошие условия труда и «возможность приносить пользу обществу», улучшая жизнь других благодаря своей профессии — наиболее существенные для студентов характеристики труда, которые позволяют в принципе считать профессию инженера «высокостатусной» (табл. 1).

Таблица 1
Характеристики «высокостатусных» профессий, %

 Свой выбор инженерного направления студенты мотивируют статусом профессии и возможностью выполнять сложную и интересную работу (особенно те студенты, кто хорошо учится) (табл. 2).

Таблица 2
Мотивы выбора профессии инженера/обучения в техническом вузе, объединенные группы мотивов (по 4 варианта в каждой подгруппе), %

Студенты считают свою профессию востребованной и перспективной — 94 % отметили, что «в ближайшее время нашему обществу понадобится больше таких специалистов». Большинство не только планируют работать по профессии после завершения обучения (69 % в 2024 году и 58 % в 2015), но и полагают, что будут успешны в ней (69 и 61 %). Наиболее существенный вклад в данный результат вносят студенты с хорошей успеваемостью (накопленным человеческим капиталом) — 75 % с высоким и 52 % с низким капиталом в 2024 году и 65 и 44 % — в 2015; 79 / 45 % и 71 / 45 % — с низким. В отношении статуса профессии оптимизм студентов убывает по мере обучения — в среднем 55 % (38 % в 2015 году) согласны с утверждением, что профессия инженера в современной России — это залог достойной жизни, но 61 % студентов 1–2 курсов и 46 % — на старших; в среднем 36 % (41 % в 2015 году) полагают, что профессия инженера не дает дополнительных шансов на достойную жизнь (32 % младшекурсников и 43 % старшекурсников).

Таким образом, студенты, выбирают профессию инженера за те качества, которые способствуют высокому статусу и возможности самореализации. Выбор инженерной специальности они воспринимают как шаг к высокостатусной занятости, особенно студенты с личными достижениями, опытом и знаниями, именно они более уверены в своих шансах на успех. Однако по мере обучения студенты все больше утверждаются в мнении, что быть инженером недостаточно для достижения успеха, необходима индивидуальная социальная мобильность, а не просто принадлежность к определенной профессии.

Специфика работодателя. Конкретизация профессиональных планов требует учета сложности внешнего контекста — разнообразия потенциальных работодателей и предлагаемых ими рабочих мест. Принимая решение, кого выбрать в качестве нанимателя (самих себя, государство или частный бизнес), будущие инженеры должны иметь представления о рабочих местах. Студенты стабильно предпочитают наемный труд в крупных государственных или частных корпорациях как более выгодный вариант для начала профессиональной карьеры, а собственный бизнес — для занятости в будущем (табл. 3). В начале карьеры государство как нанимателя чаще предпочитают студенты 1–2 курсов (49 % против 37 % старшекурсников), а частный бизнес — студенты старших курсов (47 % против 35 %). Во многом постоянны и трактовки достоинств и недостатков рабочих мест с точки зрения вклада в статус инженера (табл. 4). Неизменными главными преимуществами государственного сектора студенты считают стабильность, а частного — высокую оплату труда, перспективы карьерного роста и хорошие условия труда. Государственный сектор, по мнению студентов, опережает частный в размерах рынка труда для инженера, спросе на специалистов, наборе льгот и компенсаций для работников. Показательно, что оба сектора не различаются для студентов с точки зрения шансов для самореализации — «возможности многому научиться и расти как специалист».

Таблица 3
Распределение ответов на вопрос «Какое место работы Вы бы посчитали для себя идеальным», %

Таблица 4
Основные преимущества рабочих мест, %

Таким образом, студенты воспринимают работодателей как имеющих порой взаимоисключающие наборы характеристик в отношении возможностей дохода и карьерного роста, но с одинаковыми, хотя и относительно скромными, перспективами профессионального развития. Работа на государство, с ее устойчивостью и значительной емкостью рынка труда, представляется практически альтернативой частному сектору с надеждами на финансовый и должностной успех. С одной стороны, такие выраженные различия предполагают сосуществование разных типов внутрипрофессиональных практик и переключение с одних приоритетов на другие при смене типа работодателя. С другой стороны, будущие инженеры готовы пробовать разные варианты, не отдавая раз и навсегда предпочтение только государственному или частному, наемному или самозанятому вариантам, что свидетельствует о стремлении менять свой статус в сторону лучших условий: студенты не отказываются от наемного труда, но предпочитают, чтобы их нанимателем была организация со значительными ресурсами, хотя потенциально работа на себя считается наиболее успешным вариантом карьеры. Карьера, включающая доход и самостоятельность, видится наиболее привлекательным, хотя и не единственным вариантом, а профессиональное развитие — востребованной, но сложно достижимой при любых условиях характеристикой труда инженера.

Профессиональная роль. Сегодня роль профессионала, занятого в организации, все чаще предполагает объединение разных областей деятельности, навыки командной работы и межпрофессионального сотрудничества. Умение общаться с клиентами, мотивация к сотрудничеству между внутренними подразделениями и с внешними партнерами, понимание ценности взаимодействия формально лежат в основе подавляющего большинства корпоративных культур. Соответственно, важный аспект будущей карьеры инженера — трактовка профессиональной роли, баланса в отношениях с разными партнерами (работодателями, представителями государственного и частного секторов). В целом студенты считают, что «люди прислушиваются к инженерам и следуют их советам» (82 %). Среди признаков высокостатусной занятости — относительно стабильные позиции сохраняют «ощущение уважения за свой труд» и «возможность самостоятельно принимать решения на своем рабочем месте». Однако, выбирая наиболее типичные варианты отношений из статусно-иерархических (доминирование/подчинение) и партнерских (конкуренция/диалог), студенты чаще отдают предпочтение партнерским в работе с частным бизнесом, но не с государством — здесь мнения студентов разделились поровну между диалогом и подчинением (табл. 5). Отметим, что такие характеристики профессии, как «ощущение уважения за свой труд со стороны государства» и «возможность контролировать/влиять на решения государства в отношении профессии» стабильно имеют слабые позиции (табл. 1). Получается, что студенты ценят экспертное положение инженера, но предполагают разницу в возможностях устанавливать равноправные отношения в командах и организациях в зависимости от того, кто будет их работодателем — государство или частный наниматель.

Таблица 5
Мнения студентов о профессиональной роли, %

Статус профессии. Эксперты, рассуждая о профессии инженера, отметили распространенное рассогласование статусных показателей и дисбаланс ответственности и привилегий. С одной стороны, для инженеров как профессионального сообщества характерны высокие квалификационные требования, владение современными технологиями и такие личные качества, как умение общаться с людьми, эффективно организовывать свое время, творчески мыслить, принимать решения и брать на себя ответственность: «Инженер — это технический специалист… от которого многое зависит. Это ответственная работа. Она связана и с уголовной ответственностью… и с административной… Ты должен постоянно совершенствоваться, что-то новое узнавать, не стоять на месте». С другой стороны, инженеры на рабочих местах зачастую недооценены государством и работодателем: «Инженер низведен до уровня исполнителя, и этому способствует многое. Во-первых, это пренебрежительное отношение к правилам со стороны высшего руководства, к нормам, которые кровью написаны. И это транслируется сверху вниз… Часто получается, что инженер — это такой бесправный винтик в системе, которая не направлена на защиту его интересов»; «В большинстве случаев люди выгорают… потому что специалист, который занимает должность и от которого зависит функционирование такого города, как Москва, не последнего города, получает на руки 80 тысяч рублей. Это уже смешно… руки часто опускаются». Вклад в данное положение дел вносит не только диверсифицированность рынка труда, но и низкая профессиональная солидарность в сочетании с ориентацией на индивидуальную социальную мобильность: «Инженеры если и имеют идейную общность, то фактически ее никак не реализуют… Есть набор частных людей и частных интересов».

Результат сложности конвертации экспертного капитала в социальное положение — нежелание молодежи выбирать профессию инженера, частый отказ от нее на ранних этапах профессиональной биографии: «Молодежь не хочет брать на себя ответственность… специалисты, которые к нам [предприятие, производящее нефтяное оборудование] приходят, держатся года три. Остаются по большей части энтузиасты, которые болеют этой работой».

Специфика работодателя. Эксперты видят в диверсифицированности рынка инженерного труда не только недостатки, но и возможности — выбрать оптимальные профессиональные стратегии. Различия небольших и крупных организаций сосредоточены в перспективах профессионального и карьерного роста: «В маленькой компании… карьерного роста не будет … Хотя там меньше индивидуальной специализации и там, скорее всего, придется быть на все руки мастером. … В большой компании, наоборот, есть куда расти. Там ты начинаешь стажером и заканчиваешь генеральным директором. Под твоим началом может быть 1000 или 3000 человек, но там выше специализация».

Особенность собственного бизнеса, по мнению экспертов, — выраженные независимость и ответственность, что совпадает с классической трактовкой профессионального труда: «Самостоятельная деятельность в принципе настраивает на то, что человек готов отстаивать свои интересы… приходится отстаивать не только технические позиции. Приходится спорить… и с конкурентами, и с контролирующими органами, и с заказчиками»; «собственный бизнес — это избыточная ответственность».

Что касается государственной и частной форм предприятий, то эксперты подчеркивают забюрократизированность первой и перспективность для работника второй. В случае сильного государственного влияния на организацию всем ее сотрудникам необходимо соблюдать множество формальностей, которые могут ограничивать выполнение основных профессиональных обязанностей: «в государственных программах нельзя использовать некоторые зарубежные комплектующие, а они являются самыми популярными и удобными для работы… И получается, что на бумаге мы используем только отечественную продукцию, а реально делаем на том, что имеем»; «у нас бюрократия, которая сильно тормозит рабочий процесс». Частная инициатива и предпринимательство ассоциируются и с инженерными прорывами, и с преимуществами для работника: «Если искать что-то идеальное… то, наверное, это что-то частное, как SpaceX от Илона Маска».

Таким образом, рассуждая о траекториях профессии и профильного сообщества эксперты отмечали, что, несмотря на общую суть работы, инженеры — сложно структурированная группа, в которой представлены разные модификации социальных отношений и ролей, отражающие специфику рабочих мест с их достоинствами и недостатками. Делая выбор, студент, а впоследствии и инженер, отдает предпочтение не просто организации, а определенному варианту инженерной деятельности — в условиях острой конкуренции или безопасности, с перспективой перехода в управленческую карьеру или без, за гонорар или фиксированный заработок, полагаясь на себя или на работодателя и т.д.

Профессиональная роль и значение культуры/коллектива организации. Социальные отношения и роли инженера, по мнению экспертов, во многом определяются особенностями корпоративной культуры, так как она становится принципиально важной в условиях наемного труда, вносит существенный вклад в то, как организован рабочий процесс, отношения инженера с партнерами: «Есть культура наставничества, а есть организации, в которых считается, что мои результаты, мой KPI (ключевые показатели эффективности) — это главное, и я буду работать только на себя. Если ты работаешь на меня, если ты делаешь вклад в мои результаты, то я с тобой поделюсь своими знаниями, информацией, ресурсами. Просто так тратить на кого-то время я не буду».

Традиции и правила организации важны потому, что для инженеров характерна локализация развития знания внутри профессионального коллектива: «все предприятия между собой конкурируют и не любят делиться своими наработками… ты растешь внутри своего коллектива». Формальная принадлежность авторских прав на инженерные решения бизнесу, а не профильным экспертам или профессиональному сообществу меняет трактовку профессиональной роли: «Если поделиться знаниями, то… информация не должна составлять государственную или корпоративную тайну… и твое поведение не будет нарушать корпоративную этику». Инициатива стимулирования профессионального развития закрепляется за руководством организации, желательно с профильными компетенциями, и только если инженер совмещает роли профессионала и собственника, то избегает ведомости: «Если ты работаешь на себя, то ты больше замотивирован получить какой-то результат и настроить людей на этот результат. Когда человек работает на кого-то, то работодатель должен тебя заинтересовать… должен быть грамотный управленец и не просто управленец, а в прошлом грамотный инженер, который может поделиться с тобой каким-то знанием, может тебя направить так, что ты сможешь развиваться и приносить пользу». Фактически инженер ограничен в своем развитии темой и уровнем задач, которые ставит перед ним организация, а также своими коллегами как профессиональным сообществом, в котором он может обсуждать инженерные решения. Специфика рабочего места определяет профессиональное развитие и накладывает отпечаток на то, как приобретаются новые знания и формируется круг, в котором они обсуждаются.

Подводя итоги, отметим, что у нынешних студентов, готовящихся стать инженерами, восприятие профессии выходит за рамки узкого понимания профессионализма как узкоспециализированной деятельности, где практика не отражает общественные ценности. Безусловно, финансовое вознаграждение, продвижение по службе и гарантированная занятость играют существенную роль в выборе профессиональной деятельности, инженерной отрасли и будущих карьерных путей, однако не только материальные блага и стабильность рабочего места, но и также применение профессиональных знаний на благо общества, возможности для личного и профессионального развития, партнерские отношения с коллегами, клиентами и заказчиками формируют основу представлений о потенциальном месте работы и роли инженера.

Студенты считают, что профессия инженера востребована и открывает широкие возможности, особенно она интересует тех, кто демонстрирует высокие достижения в учебе, — этот человеческий капитал не только служит стимулом для выбора инженерной профессии, но и укрепляет уверенность в успешности своей профессиональной карьеры. По мнению студентов, рынок труда для инженеров предлагает широкий спектр карьерных стратегий: будущие инженеры открыты для сочетания наемной работы и предпринимательства, трудовой деятельности в государственных и частных структурах. Несмотря на непрекращающиеся дискуссии о масштабах и эффективности госсектора в экономике России (6), государство (7) [4; 13] и частный бизнес (8) [8; 10] были и остаются важнейшими игроками на рынке труда, поддерживая конкурентоспособность профессии инженера. Однако студенты воспринимают государственный и частный сектор как две разные карьерные истории: госсектор ассоциируется с более скромными карьерными ожиданиями, рисками внешнего давления и бюрократического контроля; частный бизнес воспринимается как площадка для карьерного роста, финансовых успехов и жизненных перспектив. В целом молодые инженеры склонны постепенно, используя открытые карьерные стратегии, перемещаться на рабочие места с большими шансами на благоприятные условия труда.

Такая трактовка профессионального труда и карьерных траекторий молодым поколением инженеров важна для политики и практики. Сегодня продолжается дискуссия о необходимости всячески способствовать профильной занятости выпускников вузов и увязывать прием в вузы за счет государства, а, возможно и на коммерческой основе, с кадровыми потребностями экономики и госзаказом (9). Очевидно, что государство таким образом рассчитывает заполнить и наиболее проблемные вакансии. Рассуждая о том, что выпускники профильных вузов не приходят в профессию или пытаются избежать в ней рабочих мест с наиболее рассогласованными статусными показателями, не стоит забывать, что выбирают они ее именно ради статуса, сочетающего ответственность с привилегиями. Отсутствие одного из компонентов устраняет возможность трактовать данный труд как профессиональный и снижает заинтересованность в нем. Выраженная диверсифицированность рынка профессионального труда способствует тому, что в длительной перспективе сложно удерживать интерес к позициям, чьи достоинства уступают конкурентам внутри и вне профессии.

В свою очередь, эксперты-практики подчеркивают частое рассогласование статусных показателей в карьерных траекториях инженеров, которые, по их мнению, формируют разнородную профессиональную общность со сложной внутренней структурой. В таких условиях корпоративная среда и рабочие коллективы оказывают существенное влияние на способность инженеров сохранять приверженность общественным ценностям и обеспечивать свое профессиональное и карьерное развитие в долгосрочной перспективе. В целом такая оценка ситуации свидетельствует о том, что инженерному сообществу сложно рассчитывать на самостоятельное отстаивание своего статуса, достижение высокого уровня дохода, престижа и профессиональной автономии без поддержки работодателей (государственных и частных).

About the authors

E. M. Kolesnikova

Author for correspondence.
Email: kolesnikova@mail.ru
Krzhizhanovskogo St. 24/35, bldg. 5, Moscow, 117218, Russia

I. A. Kudenko

Email: irkudenko@googlemail.com
Bischofsholer Damm, 40, Hannover, 30173, Germany

References

Supplementary files