New challenges for the Russian society

Full Text

Посвящается памяти академика РАН
М.К. Горшкова (29.12.1950 – 24.11.2025)

В 2025 году вышла в свет коллективная монография «Российское общество и вызовы времени. Книга восьмая» под редакцией М.К. Горшкова и Н.Е. Тихоновой. Данная монография продолжает многолетний цикл исследований группы ученых Института социологии ФНИСЦ РАН [см., напр.: 11; 12], которые рассматривают трансформационные процессы в российском обществе в их реальном контексте: как происходили изменения, каковы были их результаты и др. В предисловии М.К. Горшков уточняет, что, «не претендуя на “истину в последней инстанции”, и уж тем более не ограничивая возможности иных общественных и гуманитарных наук, заметим все же, что дать комплексный, развернутый ответ на поставленные вопросы», сочетающий эмпирические данные и фундаментальный анализ, способна именно социология (С. 7).

В книге представлены данные разных волн мониторинга — с первого опроса в октябре — ноябре 2014 года до последнего на сегодняшний день опроса — шестнадцатой волны, завершившейся в октябре 2024 года. Объем выборки в каждой волне составлял от 2000 до 4000 респондентов, репрезентирующих взрослое население страны старше 18 лет по параметрам пола, возраста, социально-профессионального статуса, образования и типа населенного пункта (С. 351).

В первом разделе «Динамика массового сознания и его проявлений в период 2014–2024» авторы комплексно и детально анализируют этот переломный период в истории российского общества. Его события оказали глубокое влияние на массовое сознание, породив новые формы коллективного поведения и трансформации ценностных ориентаций: вооруженный конфликт на востоке Украины, обострение геополитической ситуации, санкционное давление Запада и пандемия [3] формировали специфическую картину мира в сознании россиян. Одним из ключевых проявлений динамики массового сознания в этот период стала поляризация общества: конфликтные дискурсы, навязываемые медиа, привели к социальному размежеванию по политическим, идеологическим и ценностным признакам. В обществе усилились консервативные и патриотические настроения — параллельно с ростом протестных движений и критического отношения к власти, причем этот раскол проявился как в политических дебатах, так и в социальных взаимодействиях, создавая напряженную общественную атмосферу.

В первой главе анализируется восприятие россиянами ситуации в мире, стране и местах их проживания – как сложный и многогранный феномен, формирующийся под воздействием целого ряда факторов: личный опыт, уровень образования, доступ к информации (включая СМИ и Интернет) и социальное окружение. Важно понимать, что не существует единого, унифицированного российского взгляда — речь идет о спектре мнений и оценок, зачастую противоречивых и меняющихся со временем.

С марта 2022 года изменения в общественном мнении россиян в отношении специальной военной операции фиксировались множеством научно-исследовательских организаций и независимых коллективов социологов, поскольку «Масштабные вооруженные конфликты и войны практически неизбежно делят жизнь на “до” и “после”. Течение жизни постсоветской России тоже разделилось на “до” и “после” с началом специальной военной операции на Украине (СВО)» (С. 12). Конечно, восприятие международной обстановки в значительной степени зависит от государственной пропаганды и транслируемых ею нарративов, однако значительная часть населения сохраняет критическое мышление и способна адекватно анализировать происходящее самостоятельно: отношение к другим странам варьирует от настороженного до дружелюбного, при этом важную роль играют исторические связи, экономические интересы и культурные стереотипы. Оценка ситуации внутри страны также подвержена влиянию разных факторов: экономическое благосостояние, уровень жизни, доступность образования и медицинского обслуживания задают отношение к действующей власти и определяют степень социальной напряженности (см., напр.: [1; 2; 4; 5; 8]).

По данным шестнадцатой волны мониторинга, проведенного в октябре 2024 года, ситуацию, сложившуюся в мире, как «напряженную и критическую» оценивают преимущественно россияне старше 60 лет (68,6 %), затем идут 51–60-летние (65,6 %), И последнюю позицию занимают представители молодежи (18–30 лет, 56 %). В данных мониторинга прослеживаются интересные тренды (С. 128), в частности, молодые респонденты в меньшей степени обеспокоены текущей обстановкой. Это может быть связано с адаптивностью молодежи к изменениям и оптимистичным взглядом в будущее, а также с тем, что многие когорты нынешней молодежи родились в современной России и не застали эпоху СССР — выросли в эпоху цифровых технологий, глобализации и быстро меняющихся трендов, что сформировало у них гибкость мышления и готовность к переменам. Кроме того, у молодых людей еще не сформировались те устойчивые жизненные установки и убеждения, что часто становятся причиной консервативных взглядов. Молодежь ищет себя, что делает ее более открытой к новым идеям и перспективам.

Восприятие ситуации в местах проживания отражает локальные проблемы и успехи. Состояние инфраструктуры, экологическая обстановка, уровень преступности, доступность социальных услуг – все это непосредственно влияет на качество жизни и формирует отношение к местным властям. В 2024 году свыше 80 % россиян выразили уверенность, что их финансовое состояние в течение будущего года останется на прежнем уровне или улучшится, около 20 % ожидали некоторого ухудшения (С. 21). В целом восприятие россиянами окружающего мира – динамичный и сложный процесс, требующий глубокого и всестороннего анализа, поскольку это восприятие подвержено влиянию множества факторов и отражает как личный опыт, так и общественно-политический контекст.

Во второй главе социальное самочувствие россиян рассмотрено как сложный и многогранный конструкт, отражающий субъективную оценку человеком своего положения в обществе, удовлетворенность жизнью и уверенность в будущем, и тесно связанный с экономической стабильностью, политической обстановкой и социальными гарантиями. В последние годы под влиянием геополитических изменений и внутренних социально-экономических процессов социальное самочувствие россиян претерпевает значительные изменения, характеризующиеся повышенным уровнем тревожности и неопределенности. Одной из главных составляющих социального самочувствия выступает ощущение безопасности. Основные страхи россиян многообразны: это и опасения, связанные с ухудшением экономического положения, ростом безработицы и снижением уровня доходов, и страхи, вызванные геополитической нестабильностью и угрозой международных конфликтов, а также страх перед увеличением преступности, ухудшением экологической обстановки и неэффективностью системы здравоохранения.

Бесспорно, значимый фактор социального самочувствия — доверие к институтам власти и общественным организациям. Снижение уровня доверия, вызванное коррупцией, неэффективностью управления и отсутствием прозрачности в принятии решений, усиливает чувство незащищенности и способствует росту социальной напряженности: «запрос на равенство – один из самых актуальных для россиян» (С. 76), и главное здесь — обеспечение равных (единых) шансов для реализации потенциала каждого, а не уравнивание доходов, социального статуса и жизненных обстоятельств. Так, с 2013 по 2023 годы от 58 до 68,2 % россиян считают приоритетом именно равенство возможностей (С. 76). В 2019 году, будучи гостем программы «Познер» на Первом канале, директор ФНИСЦ РАН М.К. Горшков рассказал телезрителям о «стабильности без развития», которая, по его мнению, привела к негативной динамике, среди показателей которой – снижение уровня образования, экономическая и политическая нестабильность, проблемы в сфере медицины и т.д. На социальное самочувствие россиян также оказывает воздействие доступность информации и потенциал участия в общественной жизни. Ограничение свободы слова, цензура и отсутствие возможностей для выражения своего мнения негативно отражаются на чувстве гражданской ответственности и уверенности в будущем, формируют сложное и противоречивое восприятие реальности.

Во втором разделе показано, как современный мир, полный турбулентности и перемен, неизбежно влияет на повседневную жизнь россиян. Происходящие экономические колебания, технологический прогресс и геополитические факторы формируют новую реальность, требующую адаптации и переосмысления привычных устоев. В первую очередь, изменения коснулись финансовой сферы: рост цен на товары и услуги, инфляция и нестабильный курс рубля заставляют людей более тщательно планировать бюджет, искать дополнительные (вспомогательные) источники дохода и отказываться от спонтанных покупок. Вместе с тем наблюдается рост интереса к инвестициям, финансовой грамотности и инструментам управления личными финансами. В социальной сфере усиливается осознание ценности здоровья — как физического, так и ментального: люди все больше внимания уделяют правильному питанию, спорту и поддержанию психологического равновесия, набирают популярность практики осознанности, медитации и другие методы борьбы со стрессом. В условиях новых вызовов российское общество проявляет устойчивость (resilience) и способность к адаптации. Трансформации в повседневной жизни становятся толчком для поиска новых решений и укрепления социальных связей. Иными словами, любые перемены – это не только трудности, но и возможности для роста и улучшения качества жизни.

В девятой главе утверждается, что «социальное неравенство», будучи неотъемлемой частью любой стратифицированной общественной системы, в современной России обретает особую остроту и многогранность (С. 181), а его восприятие населением подвержено влиянию целого ряда факторов — от экономического положения индивида до доминирующих в обществе идеологических установок. Представители российской молодежи гораздо острее испытывают «неравенство в социальном капитале – наличии знакомств с „нужными людьми“, что менее актуально для людей старшего поколения (28,1 % против 5,9 %)» [10. С. 352].

Одной из ключевых характеристик восприятия неравенства в России является высокая степень его осознания. Особенно остро по сравнению с другими группами неравенство переживают низкодоходные россияне, в частности ощущают отсутствие доступа к необходимым медицинским услугам (38,9 % бедных и 32,6 % малообеспеченных подчеркивают, что данное неравенство особенно болезненно для них) (С. 217). Социологические исследования показывают, что большинство россиян признают существование пропасти между богатыми и бедными и видят ограниченные возможности для «социальной мобильности». М.Ф. Черныш считает, что «уменьшить уровень неравенства можно только посредством осторожных, но последовательных институциональных преобразований – расширения состава участников политического процесса… повышения эффективности социальной политики – с тем, чтобы в России возникло, наконец, работающее социальное государство, способное существенно улучшать жизнь наименее благополучных слоев населения» [14. С. 24].

Важную роль в формировании отношения к неравенству играют СМИ, транслирующие образы как роскошной жизни элиты, так и тяжелого положения социально уязвимых слоев. Эти образы, зачастую гипертрофированные, формируют у зрителя определенные представления о масштабах, характере и причинах неравенства. И, наконец, восприятие социального неравенства тесно связано с уровнем доверия к государственным институтам. В числе наиболее острых проблем, ощущаемых как обществом в целом, так и каждым человеком, выделяется разрыв в уровне доходов, «неравный доступ к медицинской помощи, хорошим рабочим местам и жилищным условиям» [9. С. 987]. По сути, «российские социальные лифты „заржавели“ – критерии служебного продвижения стали зависеть не столько от успехов в образовании или личных качеств (19 %), сколько от социального положения, связанного с обладанием капиталом (67 %), властью (58,2 %) и “связями с нужными людьми” (57 %)» [13. С. 39]. Бесспорно, недостаточная эффективность социальной политики, коррупция и отсутствие равных возможностей для всех подрывают веру в справедливость системы и усиливают негативное отношение к социальному расслоению.

Несомненно, интерес для читателя представляет десятая глава, в которой бедность и малообеспеченность прочно вплетены в «ткань» российской повседневности и представляют собой многогранный социальный феномен, выходящий за рамки простой нехватки денежных средств (С. 200). Согласно данным мониторинга, весной 2024 года численность бедных оценивалась в 11,1 %, а, малообеспеченных – в 28,1 % (С. 202). Бедность — многомерное явление, воздействующее на все аспекты жизни человека — от физического и психического здоровья до доступа к образованию и возможностям самореализации. Повседневная жизнь малообеспеченных россиян зачастую отмечена борьбой за выживание. Ограниченные ресурсы диктуют жесткий режим экономии, когда первоочередное внимание уделяется удовлетворению базовых потребностей (в еде, одежде и жилье). Доступ к качественной медицинской помощи и образованию становится роскошью, что, в свою очередь, ограничивает возможности для социальной мобильности и закрепляет порочный круг бедности.

«Яркой особенностью российской бедности традиционно было ее “сельское” лицо… оно чаще встречается у россиян с более низким уровнем образования и неработающих, а также в семьях с детьми» (С. 203). Действительно, исторически сложилось так, что в нашей стране издавна в сельской местности уровень жизни оставался заметно ниже, чем в городах. Крестьянство, веками привязанное к земле и ограниченное в своих возможностях, сталкивалось с многочисленными проблемами: нехваткой земли, тяжелым физическим трудом, зависимостью от природных условий и произволом помещиков. Реформы, проводимые в разные исторические периоды, не всегда приводили к ощутимому улучшению положения крестьян, а индустриализация и урбанизация в XX веке, хотя и открыли новые возможности, привели к оттоку наиболее активного и образованного населения в города.

Эта историческая специфика во многом предопределила сохраняющуюся и сегодня связь между бедностью и сельской местностью. Недостаток инфраструктуры, ограниченный доступ к образованию и медицинскому обслуживанию, отсутствие рабочих мест с достойной оплатой труда – все это факторы способствуют сохранению бедности в сельских районах, а также росту класса прекариата [6. С. 182–183]. Многие сельские жители вынуждены заниматься низкоквалифицированным трудом, что не позволяет им выбраться из бедности. Кроме того, демографическая ситуация на селе — старение населения, падение рождаемости и отток молодежи в города — приводит к сокращению трудоспособного населения и увеличению числа пенсионеров. В семьях с детьми расходы на содержание и образование детей требуют значительных средств, которых у сельских жителей часто не хватает. Таким образом, «сельское лицо» российской бедности – не просто статистический факт, а отражение глубоких исторических и социально-экономических проблем, требующих комплексного решения. Необходимы меры по развитию сельской экономики, созданию рабочих мест, развитию сельской инфраструктуры и повышению доступности образования и медицинского обслуживания на селе. Сами малообеспеченные россияне считают, что ключевыми факторами бедности являются «болезнь/инвалидность кого-то из членов семьи (36 %), приверженность вредным привычкам (35 %), семейные несчастья (34 %) и длительная безработица (32 % – в 1,5 раза чаще среднего по стране)» (С. 222–223).

Более того, бедность влечет за собой целый ряд психологических последствий: постоянный стресс, связанный с нехваткой средств и социальной изоляцией, подрывают психическое здоровье и могут приводить к депрессии, тревожности и другим расстройствам, а отсутствие перспектив и веры в собственные силы негативно влияют на самооценку и мотивацию. Социальные связи и поддержка семьи и друзей играют важную роль в смягчении негативных последствий бедности, но в условиях экономической нестабильности и роста социального неравенства даже близкие люди не всегда могут оказать необходимую помощь, поэтому роль государства в обеспечении социальной защиты и создании условий для преодоления бедности особенно важна [7].

Масштаб решаемых авторами рецензируемой книги задач объясняет и некоторые ее недочеты: в работе отсутствует библиографический список, а ссылки на источники даны в затекстовых сносках; нет именного указателя; некоторые страницы буквально перенасыщены прекрасным иллюстративным материалом (рисунки, таблицы), что затрудняет восприятие информации; социальные последствия пандемии в России описаны слишком поверхностно, в частности, протестные общественные настроения этого периода. Тем не менее, этот безусловно фундаментальный труд погружает читателя в мир сложных общественных взаимосвязей, где каждое утверждение подкреплено тщательным анализом эмпирических данных, представлен обширный спектр вопросов и намечены направления дальнейших исследований, ориентированных на содействие стабильному и консолидированному развитию российского общества в условиях сложных внешних вызовов.

About the authors

S. V. Kozin

Author for correspondence.
Email: mister.svk92@yandex.ru
Bolshaya Sadovaya St., 105/42, Rostov-on-Don, 344082, Russia

T. P. Zhidyaeva

Email: tanya21_84@mail.ru
Pervomaiskaya St., 70, Alatyr, 429820, Russia

References

Supplementary files