Family values and well-being of adolescents in two-parent and divorced Russian families: A study in a small town and a metropolis

Full Text

С каждым годом все больше российских детей переживают развод родителей. Динамика зарегистрированных браков и разводов в последние десятилетия показывает снижение числа браков на фоне устойчиво высокого уровня разводов: в 2024 году — 880 тысяч браков, что на 7 % меньше, чем в 2023 году (946 тысяч), и на 16 % меньше, чем в 2022, а число разводов остается стабильным, колеблясь в пределах от 600 до 700 тысяч. Общий коэффициент разводимости составил в 2022 и 2023 годах — 4,7 ‰, а в 2024 году — 4,4 ‰ (1), что превышает показатели многих стран мира (2): в США — 2,4 (3), в Китае — 3,2 (4), Европе — 2 (5). Доля семей, состоящих из одного родителя с детьми, также увеличилась — с 27,3 % в 2010 году (6) до 31,7 % в 2020 (7). Несмотря на высокую ценность семьи и родительства для россиян, дети больше не являются условием сохранения брачных отношений, а развод перестал восприниматься как девиация. По данным ВЦИОМ на 2024 год, более трети россиян считают, что развестись можно всегда (37 %), в 2007 году доля согласных была значительно меньше — 23 %, в 2015 — 28 % (8).

Семья — ключевой институт воспитания детей, формирования системы жизненных ориентиров и семейных ценностей, но не каждая российская семья способна обеспечить детям необходимый уровень поддержки, ресурсов и возможностей. Трансформации моделей партнерства, супружества и родительства связаны с увеличением сложности, разнообразия и хрупкости семейных отношений. Изменения в семейной структуре и качестве супружеских отношений, приводящие к разводам и разрыву семейных связей, в свою очередь, способствуют неравенству в жизненных шансах детей, их возможностей в получении образования, дохода, профессионального статуса, субъективного благополучия, создания семьи [17; 26]. Дополнительным фактором риска неравенства выступают территориальные различия, что подтверждают оценки жизненных шансов молодых жителей столиц и малых городов [9].

Несмотря на нормализацию в общественном мнении, развод родителей имеет существенные негативные последствия для благополучия детей, оказывает воздействие на психологическое здоровье, жизненные и семейные установки. Дети в разведенных семьях испытывают нарушения привязанности, склонны к депрессии, страхам, рискованным практикам, теряют мотивацию к получению образования [13; 16]. Специфика коммуникаций между членами семьи в процессе развода и в постразводный период усугубляет стресс и негативные эмоции, переживаемые детьми [3; 18]. Родительский конфликт снижает субъективное благополучие детей, делает их более уязвимыми, испытывающими одиночество, чувство покинутости [22]. Повседневная жизнь детей также подвержена изменениям — ощущение порядка в жизни подвергается испытаниям, дети чувствуют себя «жертвой» конфликтов родителей [15].

Как правило, в результате развода разрываются связи детей с одним из родителей, чаще всего с отцом. Результат синдрома родительского отчуждения — снижение участия отца в заботе о детях, а иногда и его полное исключение из воспитания, что связано с комплексом экономических, психологических и социокультурных факторов (продолжающийся супружеский конфликт, имущественные споры, невыплата алиментов, дефицит культуры супружеских отношений) [6; 24]. Поэтому исследователи утверждают, что негативные последствия развода для детей обусловлены скорее не самим его фактом, а конфликтами, стрессами, ухудшением отношений с родителями и снижением финансовых возможностей, сменой места жительства и привычного образа жизни [4; 13]. Снижает риски негативных последствий развода для детей совместное родительство, основанное на сотрудничестве и взаимной ответственности бывших супругов, стремление поддерживать связи детей с родителем, вовлеченное отцовство [29].

Помимо негативных эффектов сразу после развода выявлены его долгосрочные последствия — межпоколенческая «передача» развода от родителей к детям: повышенный риск развода в семьях взрослых детей разведенных родителей [2; 14; 19]. Исследователи называют четыре основных механизма межпоколенной передачи развода [20]: особенности социализации, сниженные социально-экономические ресурсы, выбор жизненного пути, генетические факторы. Специфика социализации детей в разведенных семьях, значимость ролевых моделей поведения и родительского контроля объясняют облегченное отношение подростков к разводу (опыт матерей, воспитывающих детей без отца, пренебрежение и дефицит внимания родителей к детям, что увеличивает риск раннего вступления в сексуальные отношения, внебрачные рождения, девиантные практики) [2; 30]. Более того, взросление подростков в разведенной семье не дает возможности получить навыки разрешения семейных кризисов и конфликтов, образцы устойчивых семейных отношений и эмоциональной стабильности, что подвергает сомнениям значимость супружеских обязательств, создает установку на расторжение брака, если он не воспринимается счастливым [14]. Развод сопровождается снижением уровня жизни, свободного времени, проводимого родителями с детьми, ограниченными возможностями в получении образования и финансовой поддержки родителей в будущем [25; 27]. Передача нестабильности в браке от поколения к поколению может быть обусловлена не только внешними факторами, но и генетическим наследованием — общими для родителей и детей личностными характеристиками (депрессивность, нейротизм, импульсивность) [21; 28]. Развод родителей приводит к острым переживаниям и негативным реакциям, особенно болезненно проявляющимся у подростков, что обуславливает их стремление покинуть семью, побуждает к раннему вступлению в близкие отношения и родительству. Модель ранних демографических практик с большей вероятностью приводит к высокому риску распада собственной семьи [13; 20; 23].

Несмотря на актуальность изучения благополучия, психологического здоровья, социокультурных установок детей в разведенных семьях, таких исследований в российском научном дискурсе недостаточно. Авторы в основном фокусируются на мнениях родителей о разводе или ретроспективных отчетах взрослых о переживании опыта развода в детстве [2; 7], причинах разводов [11], специфике структурных характеристик, социально-экономических, психологических трудностей в неполных семьях с детьми и мерах их поддержки [10], алиментных обязательствах и причинах невыплаты алиментов [1], практиках вовлеченности отцов в воспитание детей после развода [5; 12]. Явно недостаточно исследований представлений детей из разведенных семей о жизненных целях и планах, взаимоотношений с родителями, формирования их мировоззрения, семейных ценностей и репродуктивных установок.

Благополучие подростков — характеристика жизненной ситуации, отражающая наличие реальных и потенциальных возможностей для удовлетворения всего спектра значимых потребностей, что находит подтверждение в субъективном благополучии — удовлетворенности разными сторонами жизни и жизнью в целом. В изучении субъективного благополучия подростков мы исходим из актуальности как гедонистического подхода, акцентирующего внимание на удовлетворении базовых материальных и социальных потребностей, так и эвдемонического — подчеркивающего зависимость благополучия от возможностей развивать способности и реализовывать личный потенциал, выделяем когнитивный и аффективный компоненты (удовлетворенность различными сторонами жизни, а также своим эмоциональным самочувствием).

Цель исследования — анализ семейных ценностей и субъективного благополучия подростков из разведенных и полных семей, проживающих в мегаполисе и малом городе, с точки зрения различий в жизненных планах, родительских и репродуктивных установках подростков из разведенных и полных семей, гендерных особенностей и влияния территориального фактора на выраженность различий. В качестве гипотезы выступало предположение, что подростки, воспитывающиеся в полных семьях, имеют более высокий уровень субъективного благополучия, более позитивное восприятие родительства, семейных ценностей по сравнению с детьми разведенных родителей, причем подростки, живущие в разведенных семьях в малых городах, испытывают более высокие риски субъективного неблагополучия.

Эмпирическая основа статьи — опрос подростков, проведенный в Санкт-Петербурге и Тосно Ленинградской области в 2024 году (9). Тосно — малый город и крупный промышленный центр, где расположены предприятия автомобильной, химической и пищевой промышленности (10). По данным Росстата, численность населения Тосно в 2021 году составляла 34066 человек (11). Генеральная совокупность — подростки от 14 до 17 лет, проживающие в Санкт-Петербургской агломерации. Критерии выборки: пол, возраст, тип населенного пункта (мегаполис, малый город), тип школы (общеобразовательная, специализированная. N=1321: 1021 из Санкт-Петербурга, 300 — из Ленинградской области; 51 % девочек и 49 % мальчиков, 64 % учащихся общеобразовательных школ и 36 % — специализированных (гимназий и лицеев).

Родители находятся в зарегистрированном браке у 67 % подростков (68 % в Петербурге и 64 % в Тосно), в незарегистрированном — у 5 % (4,6 и 6,8 %), разведены — у 21 % (20 и 23 %), у 3,6 % респондентов родители вдовы (вдовцы), в 2,7 % случаях отца нет или отцовство не установлено. Живут с матерью 96 %, с мачехой — 0,7 %; с отцом — 67 %, с отчимом — 14 %; с братом/сестрой — 51 %; с бабушкой/дедушкой — 14 %, с другими родственниками — 2,6 %. Единственные дети в семье — 27 % подростков, в половине семей — двое детей (51 %), трое и более — в 21 % семей. Семьи подростков, чьи родители разведены или находятся в зарегистрированном браке, имеют существенные различия. Так в петербургских и областных полных семьях, по сравнению с разведенными, подростки чаще проживают с матерью (98 и 100 % против 93 и 90 %) и отцом (92 и 89 % против 11 %), с братьями и сестрами (58 и 50 % против 45 и 44 %), в разведенных семьях по сравнению с полными — с отчимом (17 и 24 % против 4,6 и 8,6 %), бабушками и дедушками (17 и 24 % против 10 и 13 %). Более половины семей с зарегистрированным браком имеют двоих детей (57 и 53 %), напротив, разведенные семьи чаще однодетные (31 и 34 %). Многодетные семьи (трое и более детей) чаще наблюдаются в петербургской выборке полных семей (23 % против 19 % среди разведенных), в областной выборке различий не выявлено.

В полных семьях отцы более образованы, и эта тенденция более выражена в мегаполисе: в семьях с зарегистрированным браком отцы чаще имеют высшее образование (63 и 47 % против 50 и 20 %), в разведенных — среднее специальное образование (19 и 50 %), а в области, реже и высшее, и среднее (11 и 5,3 %). Межгрупповые различия уровня образования матерей проявились в областной выборке: в полных семьях больше женщин с высшим образованием (64 % против 56 %).

Подростки в полных семьях, как в мегаполисе, так и малом городе, чаще называют себя верующими (39 % против 27 % и 46 % против 34 %), в разведенных семьях — атеистами (35 % против 27 % и 31 % против 19 %). Они чаще определяют свою семью как имеющую достаток выше среднего (51 % против 35 % и 41 % против 37 %), в разведенных семьях — как имеющую средний достаток (52 % против 37 % и 50 % против 44 %). В разведенных семьях малого города по сравнению с полными выше доля бедных и малообеспеченных (11 % против 3 %) и практически нет семей с высоким достатком (1,6 % против 11,7 %). Подростки, чьи родители находятся в зарегистрированном браке, по сравнению с разведенными выше оценивают благополучие своей семьи, считая, что все ее члены любят, уважают и поддерживают друг друга: в мегаполисе 91 % против 81 %, в области 87 % против 52 %. Таким образом, полные семьи обладают большим объемом ресурсов и выглядят более благополучно по сравнению с разведенными как по объективным характеристикам (наличие обоих родителей, братьев и сестер, более образованных родителей), так и в субъективных оценках материального положения и психологического климата.

Жизненные цели и семейные установки подростков

Анализ ценностей молодого поколения позволяет определить его значимые приоритеты и цели, особенности формирования жизненных стратегий, способы адаптации к текущим условиям. Рассмотрим жизненные цели подростков в зависимости от пола, семейного положения родителей и места проживания (табл. 1). Ведущие жизненные ориентиры подростков в мегаполисе и малом городе по большинству позиций совпадают: нацеленность на индивидуальный успех и комфорт, личные достижения и благополучие. Так, ведущие жизненные цели, которые разделяют более 90 % подростков, — комфортные условия жизни (хорошее жилье, питание, интересный досуг), получить образование, самостоятельность, высокий заработок и успешная карьера профессионала, быть здоровым, поддерживать хорошую физическую форму, иметь хороших друзей, которые не подведут. Также в главные жизненные ценности-цели входит желание жить спокойно, без лишних волнений (88 и 89 %), отражающее общий запрос молодежи на стабильную и устойчивую жизнь в условиях неопределенности и геополитической турбулентности. Создание семьи, рождение детей и родительство оказались менее значимы для подростков в целом, но жители малого города выбирают их несколько чаще по сравнению с подростками из мегаполиса. Создать свою семью считают важной целью 67 % областных подростков и 67 % петербуржцев, стать отцом/матерью — 58 и 55 % соответственно.

Гендерные различия проявились в том, что девочки выглядят более активными и достижительными, ориентированы на несколько жизненных стратегий одновременно, желают развиваться гармонично во всех сферах жизни [8]. От петербурженок девочки из малого города отличаются более устойчивым стремлением участвовать в жизни общества (81 % против 72 %), желанием работать на благо страны (61 % против 52 %) и добиваться общественного признания (45 % против 34 %), но также создать семью (72 % против 64 %) и стать матерью (60 % против 52 %). Что касается жизненных целей мальчиков, то в области у подростков более выражены планы получить образование (95 % против 89 %), стремление быть полезными обществу (71 % против 61 %), работать на благо страны (60 % против 53 %), добиться общественного признания (40 % против 32 %), тогда как петербуржцы несколько чаще стремятся к личному счастью — здоровью, созданию семьи и родительству.

Таблица 1
Жизненные цели подростков (ответы «первостепенно важно» и «скорее важно», %

При ранжировании жизненных целей обнаружились различия, определяющие специфику приоритетов подростков из области и мегаполиса. Хотя различия невелики, петербургские подростки чаще выбирают в качестве ведущих целей комфортные условия жизни, здоровье и возможность поддерживать хорошую физическую форму, а у подростков в малом городе в иерархии жизненных задач лидирует получение образования, более выражены просоциальные, активистские и патриотические установки, ориентация на достижение успеха и общественное признание. Три четверти областных подростков согласились с тем, что первостепенно важно быть полезным обществу, помогать людям, заботиться об экологии (76 % против 66 %), работать на благо своей страны, способствовать ее укреплению и процветанию (60 % против 52 %), а также добиться общественного признания, стать известным, популярным (43 % против 33 %). Сравнительный анализ мнений подростков из полных и разведенных семей о планах на будущее показал существенные различия в оценках значимости просоциальных ценностей по таким жизненным целям, как быть полезным обществу, помогать людям, заботиться об экологии (различия в 5–15 % в пользу подростков из полных семей), работать на благо страны, способствовать ее укреплению и процветанию (5 %–10 %). Намерение уехать в другую страну чаще выражают подростки из разведенных семей — петербургские девочки (40 % против 30 %) и областные мальчики (28 % против 20 %).

Показатели желания создать семью оказались выше у девочек из полных семей мегаполиса (68 % против 57 %) и жительниц области (78 % против 60 %), у мальчиков различия сохраняются (72 % против 66 и 68 % против 63 %). Стать родителем — также более актуальная жизненная цель для подростков из полных семей: для девочек из мегаполиса — 55 % против 45 % и жительниц малого города — 65 % против 53 %). В меньшей степени выражена цель рождения детей у мальчиков из разведенных семей, живущих в области: 63 % против 51 и 59 % против 47 %). О снижении возможностей и жизненных шансов чаще говорят мальчики из разведенных семей в малом городе, что определяет их сценарий жизни. По одним целям, зависящим напрямую от личной активности, инициативности и предприимчивости, различия незначительны: быть здоровым, иметь хорошую физическую форму (89 % против 81 %), стать профессионалом, сделать успешную карьеру (91 % против 88 %), по другим, связанными с ситуацией в семье, ее благополучием, поддержкой и финансовыми ресурсами, разрыв углубляется. Так, доля мальчиков из разведенных семей, выбравших активистские цели, оказалась значительно ниже: жить спокойно, без лишних волнений (75 % против 92 %), стать свободным, независимым (66 % против 86 %), реализовывать собственные проекты (в искусстве, бизнесе, науке, технике) (53 % против 78 %). В группе девочек из разведенных семей, живущих в области, различия сохраняются, но они менее выражены.

Анализ родительских установок подростков показал, что меняется представление об отцовстве: подавляющее большинство (более 90 %) считает, что «хороший отец — тот, кто заботится о ребенке наравне с матерью» (табл. 2). Становится все более приемлемым вариант жизни с отцом после развода, который в недавнем прошлом был исключительным: лишь пятая часть респондентов сомневается, что один отец, без матери, сможет вырастить ребенка. В случае развода ребенок может жить по очереди — то с матерью, то с отцом (69 % петербургских и 60 % областных подростков). Около 50 % петербуржцев считают отцовский отпуск по уходу за ребенком — правильной мерой для каждой семьи (44 % в области). Установка на сближение родительских ролей проявляется и в том, что, по мнению более половины опрошенных, в случае развода оба родителя должны платить алименты ребенку. В то же время оценка отца после развода у 60 % связана с его традиционными обязанностями по материальному обеспечению: «мужчина, который не платит алименты своему ребенку, плохой отец». Образ современного отца — это отец непьющий — не видит «ничего страшного, если отец выпивает» только один из десяти.

Несмотря на установку на активизацию отцовской роли, родительство не всегда воспринимается подростками как взаимная и разделенная ответственность. Так, полагают, что «прерывать беременность женщина может только с согласия отца ребенка», 30 % петербуржцев и 37 % проживающих в области, около трети поддерживает усилия родителей, чтобы не допустить развод, сохранить для ребенка возможность жить в полной семье.

Многодетность для большинства не привлекательна, признаком жизненного успеха большую семью считает менее пятой части опрошенных. Петербургские подростки чаще оценивают как непосильный труд для себя «растить ребенка-инвалида» (52 % против 43 %), но несколько реже отрицают приемное родительство (17 % против 23 %). Большинство опрошенных не разделяют мнение, что «воспитание детей — тяжелый и неблагодарный труд» (согласен каждый четвертый). Более трети считают, что «рождение ребенка суррогатной матерью для одинокого мужчины — это нормально». По мнению 78 % подростков в Санкт-Петербурге и 65 % в Ленинградской области, «семья может быть вполне счастливой и без детей».

Различия в выраженности социокультурных установок проявились при сравнении мнений подростков из полных и разведенных семей: отражающая общую систему жизненных ценностей установка на обязательность детей в семье, негативная динамика которой в целом характерна для нового поколения, еще больше расшатывается в неполной родительской семье, где доля подростков, согласных, что семья может быть вполне счастливой и без детей, на 6–13 % выше, чем в полных семьях, за исключением девочек, проживающих в области (порядка 70 % в обеих группах, тогда как в городе — 87 и 92 %).

Таблица 2
Семейные установки подростков Санкт-Петербурга и Ленинградской области (ответы «согласны» + «скорее согласны», %)

Среди подростков из разведенных семей больше тех, кто считает, что воспитание детей — тяжелый и неблагодарный труд. Они чаще осуждают современных отцов как безответственных и инфантильных, чаще скептически относятся к отчимам, считая, что те не могут заменить родного отца. Семейное положение родителей сказывается на отношении детей к разводу: наиболее нетерпимое оно у мальчиков из полных семей (половина считает развод недопустимым, если в семье есть дети), тогда как в разведенных семьях этот показатель на 17–22 % выше. Та же тенденция прослеживается в отношении репродуктивных решений: больше подростков из полных семей (мальчиков) считает, что согласие отца необходимо в случае аборта; среди девочек тенденция та же, но абсолютные показатели существенно ниже.

Несмотря на непопулярность у подростков многодетности как показателя жизненного успеха, воспитание в полной семье повышает вероятность положительного отношения к многодетности, и разница между группами (почти в два раза) особенно заметна у девочек в Санкт-Петербурге. В целом подростки ориентируются на двухдетную семью (37 %) или только одного ребенка (25 %), многодетную семью с тремя и более детьми выбирает каждый десятый (11 %), примерно треть подростков затруднились определиться или ориентированы на бездетность (18 % и 10 %) (табл. 3). Петербургские подростки чаще областных ориентированы на рождение двоих детей (39 % против 33 %), а жители области чаще выбирают рождение только одного ребенка (30 % против 23 %). Многодетными родителями с тремя и более детьми собираются стать 10 % петербуржцев и 8,9 % областных подростков, при этом чаще мальчики. Примерно равное количество подростков согласны с утверждением «лучше детей не иметь вообще» (10 % и 11 %), но много и затруднившихся ответить — каждый шестой (по 18 %).

Межгрупповое сравнение репродуктивных установок подростков показывает их более высокий уровень у мальчиков (1,36 против 1,23), и тенденция выражена сильнее в Петербурге (1,4 против 1,26 и 1,3 против 1,25 соответственно). Заметное различие в репродуктивных установках обнаружено и между подростками из полных и разведенных семей (1,36 против 1,17). В петербургской и областной выборке показатели ожидаемого числа детей у подростков из семей, чьи родители находятся в браке, также выше. Наиболее выраженные различия наблюдаются у областных подростков (1,39 против 0,92), более сглаженные — у петербургских (1,33 против 1,26). Исключение составляют только петербургские подростки — мальчики из полных и разведенных семей, результаты показывают схожие предпочтения (1,39 и 1,44). Многодетность чаще выбирают мальчики: в области из полных семей (13 %), в столице — из разведенных (15 %). Особенность петербургской подвыборки девочек из разведенных семей — существенное увеличение доли тех, кто ориентирован на бездетность (10 и 17 %), значительно ниже у них и среднее ожидаемое число детей (1,09 против 1,44). О нежелании иметь детей сказала пятая часть опрошенных девочек этой группы (20 % против 12 % в группе из полных семей), у мальчиков наблюдается рост — на 6 –16 % — затруднившихся ответить — с 22 до 31 %. Показатели среднего числа ожидаемых детей у подростков из разведенных семей оказались самыми низкими (0,90 и 0,93 у девочек и мальчиков).

Таблица 3
«Сколько всего детей вы собираетесь иметь?», %

Благополучие подростков в полных и разведенных семьях

Согласно полученным данным, общие и парциальные показатели субъективного благополучия выше у петербургских подростков: количество удовлетворенных жизнью в целом — 78 % против 70 % в области, оценивающих позитивно различные аспекты жизни — выше на 7–16 % среди петербуржцев, особенно это касается отношений с матерью и отцом, психологического климата в семье, взаимоотношений родителей, социального статуса и материального положения семьи. Оценки стабильности жизни и ее перспектив, возможностей для развития и самореализации свидетельствуют о сравнительно более благоприятной социальной ситуации, в которой происходит взросление подростков в мегаполисе (табл. 4). Однако оценки эмоционального самочувствия у подростков близки (65 % в области и 60 % в мегаполисе), как и удовлетворенность романтическими отношениями (44 и 41 %).

Таблица 4
Удовлетворенность подростков жизнью (в целом, удовлетворен(а) + скорее удовлетворен(а)), %

Влияние структуры семьи сказывается на удовлетворенности петербургских подростков: по большинству пунктов оценки выше в полных семьях — это и взаимоотношения родителей (на 30–45 %), и психологический климат в семье (на 19–22 %), и ее социальный статус (18–19 %). Если родители разведены, наиболее сильно страдают отношения с отцом (доля положительных ответов меньше на 35 %), но возрастает и риск напряженных отношений с матерью (на 7–11 %), хотя в целом подавляющее большинство подростков этими отношениями удовлетворено. Материальные условия жизни семьи выше в полных семьях (различия в 6–11 %), также подростки выше оценивают состояние своего здоровья (8–18 %) и эмоциональное самочувствие (7–14 %). Присутствие отца дает ощущение безопасности и стабильности, что оказывается особенно важным для девочек (доля удовлетворенных этими аспектами выше на 18 и 24 % по сравнению с теми, чьи родители разведены, тогда как у мальчиков различия несущественны). Оценки возможностей самореализации и раскрытия творческого потенциала, жизненных перспектив также несколько выше у подростков в полных семьях. Удовлетворенность разными аспектами жизни находит отражение в удовлетворенности жизнью в целом, особенно у девочек (75 % в полных семьях против 64 % в разведенных; у мальчиков 75 % против 78 %). На удовлетворенность жизнью у подростков влияют и внесемейные факторы, например, отношениями с друзьями довольны большинство подростков.

Ответы подростков, проживающих в Ленинградской области, по большинству позиций в зависимости от типа семьи схожи с городскими сверстниками, но есть и отличия. Оценки семейной среды у подростков из полных семей также выше: удовлетворенность взаимоотношениями родителей — на 36 –49 %, психологическим климатом — на 18–33 %, социальным статусом семьи — на 30–40 %. Отношения с отцом в разведенных семьях у большинства подростков не складываются — положительных оценок на 41–48 % меньше, чем в полных (удовлетворена отношениями с отцом лишь каждая четвертая девочка и каждый третий мальчик), отношения с матерью в разведенных семьях также ухудшаются (на 14–18 %), особенно у мальчиков.

В разведенных семьях ниже доля подростков, удовлетворенных материальным положением (на 16–20 %), возможностью самореализации и раскрытия творческого потенциала (17–20 %), стабильностью жизни (9–21 %), причем различия заметнее у мальчиков — оценивают жизнь как стабильную 77 % в полных семьях против 56 % в разведенных, аналогичная ситуация с оценками безопасности жизни (74 % против 53 %). Напротив, девочки в разведенных семьях чаще удовлетворены безопасностью жизни (67 % против 60 %), что, вероятно, обусловлено отсутствием повседневного взаимодействия с отцом, отношения с которым подавляющим большинством в этой группе оцениваются как неудовлетворительные. В области наблюдается более явное, по сравнению с девочками, снижение субъективного благополучия мальчиков в разведенных семьях (возможности для самореализации, жизненные перспективы, стабильность и безопасность жизни, социальная поддержка от людей вне семейного круга). Удовлетворенность жизнью в целом у подростков в разведенных семьях ниже (на 18–20 %), несмотря на схожий уровень эмоционального самочувствия.

Корреляционный анализ обшей и парциальной удовлетворенности (табл. 5) показал, что у подростков из полных семей, независимо от пола и места проживания, общая удовлетворенность связана со всеми парциальными показателями на статистически достоверном (1 %) уровне. Можно предположить и обратное: общая удовлетворенность жизнью порождает тенденцию позитивно воспринимать разные ее стороны.

Таблица 5
Корреляции парциальных показателей субъективного благополучия подростков с удовлетворенностью жизнью в целом (V Крамера)

* коэффициенты, значимые на уровне p ≤ 0,05
**коэффициенты, значимые на уровне p ≤ 0,01

У подростков в разведенных семьях корреляции более дифференцированные: от высоко значимых (на уровне 1 %) до незначимых, что означает разный вклад оцениваемых аспектов жизненной ситуации в субъективное благополучие. Для этих подростков универсальное положительное значение имеет удовлетворенность материальным положением семьи, стабильностью жизни, возможностью самореализации и раскрытия творческого потенциала, жизненными перспективами, что в целом отражает базовые экзистенциальные потребности в настоящем обращенные в будущее. Отношения с отцом на удовлетворенность жизнью влияния не оказывают, но и отношения с матерью значимо влияют на общую удовлетворенность только у мальчиков в области. В целом отношения в разведенной семье менее значимы для подростков из Санкт-Петербурга, тогда как в области удовлетворенность социальным статусом и психологическим климатом семьи для самочувствия подростков существенны.

Предсказуемо эмоциональное самочувствие (аффективный компонент субъективного благополучия) взаимосвязано с удовлетворенностью жизнью (возможностями, предоставляемыми жизненной ситуацией, в том числе семьей, для удовлетворения потребностей подростка), и статистический анализ подтвердил наличие значимых (на уровне 1 %) корреляций между удовлетворенностью жизнью и эмоциональным самочувствием во всех подвыборках, кроме девочек в разведенных семьях, проживающих в области. Оба показателя связаны с общим перечнем детерминант (большинство пунктов в таблице 4), но есть и исключения: на удовлетворенность жизнью влияет возможность самореализации, а на эмоциональное самочувствие — отношения с друзьями и такие личностные качества, как позитивный настрой, ответственность, способность проявлять заботу о других, т.е. эмоциональное самочувствие детерминировано факторами как социального, так и личностного характера, но в то же время для подростков крайне значимо наличие в их окружении людей, которые их поддерживают, с которыми устанавливаются отношения взаимопонимания и эмоциональной близости.

Таким образом, сравнение мнений подростков в мегаполисе и малом городе показывает значительное сходство семейных и репродуктивных установок, но все же поселенческий фактор имеет значение: межгрупповые различия свидетельствуют о большей приверженности подростков мегаполиса новым идеям и практикам (отцовский отпуск и совместное воспитание детей), а также ценностям индивидуализма и личных прав, тогда как у подростков, проживающих в области, сравнительно более выражена просемейная направленность традиционного типа (принятие совместных репродуктивных решений в семье, готовность к родительскому труду, в том числе требующему личных жертв).

Подтвердилась гипотеза о том, что подростки, воспитывающиеся в полных семьях, имеют более высокий уровень субъективного благополучия, более позитивно воспринимают родительство и семейные ценности, чем подростки из разведенных семей. Воспитанные в полной семье подростки более активно поддерживают ценности гражданского участия и помогающего поведения, чаще выражают желания жить и работать в родной стране, нацелены на создание семьи и рождение детей. Напротив, подростки из разведенных семей чаще поддерживают установку на допустимость развода в семье с детьми, что отражает феномен межпоколенческой передачи развода.

Гендерные различия проявились в том, что при общих довольно низких репродуктивных установках сравнительно выше они у мальчиков (тенденция более выражена в Петербурге) и у подростков из полных семей. Предпочитаемая подростками модель семьи — двухдетная, на многодетность чаще ориентированы мальчики, на однодетность — подростки из разведенных семей (особенно в области). Более высокие репродуктивные установки петербургских подростков, видимо, связаны с лучшим социально-экономическим положением семей, проживающих в мегаполисе. Действительно, у петербургских подростков как общий уровень, так и парциальные показатели удовлетворенности жизнью выше, что свидетельствует о более благоприятной социальной ситуации, в которой происходит взросление подростков мегаполиса.

Примечания

1. Первые демографические итоги в России I полугодия 2022 года. 2025. URL: https://www.demoscope.ru/weekly/2025/01067/barom06.php.
2. Развод по-русски. URL: https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/razvod-po-russki.
3. National Marriage and Divorce Rate Trends for 2000–2023. URL: https://www.cdc.gov/nchs/fastats/marriage-divorce.htm.
4. Understanding the Alarming China Divorce Rate. URL: https://hrone.com/blog/china-divorce-rate-a-deep-dive-into-trends-and-impacts.
5. Marriage and Divorce Statistics. URL: https://ec.europa.eu/eurostat/statistics-explained/index.php?title=Marriage_and_divorce_statistics.
6. Всероссийская перепись населения 2010. URL: https://rosstat.gov.ru/free_doc/new_site/perepis2010/croc/perepis_itogi1612.htm.
7. Всероссийская перепись населения 2020. URL: https://rosstat.gov.ru/vpn/2020/Tom8_Chislo_i_sostav_domohozyajstv.
8. Разводы в России. URL: https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/razvody-v-rossii-monitoring.
9. Исследование одобрено Этическим комитетом СПбГУ, протокол № 115-02-4 от 10.04.2024; получены информированные согласия родителей и детей.
10. Тосненский район: промышленность. URL: https: tosno.online/промышленность.
11. Всероссийская перепись населения 2020. Таблица 5: Численность населения России, федеральных округов, субъектов Российской Федерации, городских округов, муниципальных районов, муниципальных округов, городских и сельских поселений, городских населенных пунктов, сельских населенных пунктов с населением 3000 человек и более. URL: https://rosstat.gov.ru/storage/mediabank/tab-5_VPN-2020.xlsx.

About the authors

O. N. Bezrukova

Author for correspondence.
Email: o.bezrukova@spbu.ru
Universitetskaya Nab., 7-9, Saint Petersburg, 199034, Russia

V. A. Samoylova

Email: v.samojlova@spbu.ru
Universitetskaya Nab., 7-9, Saint Petersburg, 199034, Russia

References

Supplementary files