Relationship between population growth and socialeconomic development in the age structure perspective (on the example of Vietnam)

Full Text

Анализируя взaимoсвязь между ростом населения и социально-­экономическим развитием, исследователи предлагают разные объяснительные модели, акцентирующие различные аспекты этой взаимосвязи и потому дополняющие друг друга [28]. Все множество таких концепций можно условно сгруппировать следующим образом: во-­первых, основанные на постулате, что высокая рождаемость приводит к бедности, поэтому снижение рождаемости — ключ к сокращению бедности. Самый яркий представитель этого подхода — Т. Мальтус: согласно его теории, если рост населения ничем не сдерживается и увеличивается в геометрической прогрессии, а производство средств существования (прежде всего продуктов питания) — в арифметической, то голод и другие социальные последствия неминуемы [14; 41]. Полтора столетия спустя, когда рост населения в развивающихся странах ускорился в результате высокой рождаемости и снижения смертности, неомальтузианцы несколько изменили позицию: поскольку высокий уровень рождаемости увеличивает число детей в соотношении с числом работающих взрослых, сбережения (которые могли бы быть инвестированы в экономику) и инфраструктура удовлетворят лишь текущие потребности в продовольствии, медицинском обслуживании, жилье и образовании, что мешает долгосрочному инвестированию, необходимому для снижения уровня бедности, поэтому странам с быстрыми темпами роста населения необходимо применять/расширять спектр мер планирования семьи [41]. В частности, экономико-­демографическая модель государственного регулирования рождаемости как повышающая доход на душу населения в слаборазвитых странах была разработана в 1950-е годы для Индии: утверждалось, что экономические трудности Индии обусловлены высокими темпами рождаемости, и в случае ее снижения общество получит «чистый экономический выигрыш» [30].

Во-­вторых, это концепции, согласно которым бедность — основная причина высокой рождаемости. Экономисты-­неоклассики, в частности, А. Маршалл, полагали, что конкурентные рынки могут гарантировать оптимальные экономические результаты производителям и потребителям; по мере роста населения спрос на товары и услуги также растет, что приводит к увеличению совокупного спроса и расширению рынкa, позволяя создавать богатство, улучшать условия жизни и совершенствовать технологии. Следовательно, в случае невмешательства в рыночные механизмы рост населения будет способствовать расширению экономической активности и росту благосостояния [35]. Дж.Л. Саймон подчеркивал положительное влияние роста населения на экономику с точки зрения развития производства: крупномасштабное производство = высокая экономическая эффективность и наращивание знаний благодаря обучению, развитию науки и техники, т.е. объем производства может расти быстрее, чем численность населения, а не медленнее, как в мальтузианской модели [14], поскольку рост населения (численности и плотности) стимулирует технологические новации [29]. Кроме того, по мере роста благосостояния и повышения уровня жизни необходимость в очень большой семье отпадает, а, значит, в регионах с низкими доходами и большим населением экономическое развитие приведет к снижению роста населения [32].

В-третьих, это наиболее нейтральная группа концепций, согласно которым рост населения не влияет на экономический рост, вернее корреляция между численностью населения и экономическим ростом наблюдается, но почти статистически незначима. Как правило, страны с быстро растущим населением не отличаются стремительным экономическим ростом (за редкими исключениями), однако эта взаимосвязь меняется на противоположную, если в дело вступают другие факторы, такие как территория страны и свобода торговли [43], образовательный уровень населения, качество политических институтов, сила гражданского общества и т.д. [44]. В целом сегодня ученые отмечают ограниченность традиционной точки зрения, согласно которой демографические показатели (численность и рост населения, доля молодежи и пр.) определяют экономическое развитие [23; 30], поскольку возрастная структура населения может значительно меняться [40; 45], как и экономическое поведение людей меняется на разных этапах их жизни: так, дети требуют крупных инвестиций в здравоохранение и образование, родительские поколения формируют рабочую силу и накопления, пожилые нуждаются в услугах здравоохранения и пенсионном обеспечении, и по мере изменения соотношения размеров этих групп меняются и показатели национальных доходов и расходов. Так, страны с высокой долей детей вынуждены выделять большие ресурсы на их воспитание (а с большой долей пожилых — на их поддержку), что, как правило, замедляет экономический рост, и, наоборот, если большинство населения составляют трудоспособные граждане, такой «демографический дивиденд» стимулирует экономический рост [22].

Отсюда понятие «золотой структуры» населения — когда на одного нетрудоспособного (ребенка или пожилого человека) приходится два человека трудоспособного возраста, или же, согласно методике ООН, страна обретает «золотую структуру» населения (демографическое «окно благоприятных возможностей), когда доля детей (0–14 лет) не превышает 30 %, а пожилых (старше 65 лет) — 15 % [20]. По данным Государственного статистического управления (ГСУ) Вьетнама, с 2007 года страна официально вступила в период «золотого населения», где до сих пор и пребывает (по прогнозам, этот период закончится в 2035 году [5]): в 2022 году доля населения в возрасте 15–64 лет составляла 67,4 %, а в до 15 лет и старше 65 лет — соответственно, 24,1 % и 8,5 % (таблица 1).

Таблица 1
Возрастные группы и коэффициенты демографической нагрузки, 1999–2022 (%)

Показатели	1999	2007	2009	2019	2021	2022	2035
Доля населения до 15 лет	33,1	25,51	24,5	24,3	24,1	24,1	19,65
Доля населения старше 65 лет	5,8	7,18	6,4	7,7	8,3	8,5	13,81
Доля населения в возрасте 15–64 лет	61,1	67,31	69,1	68	67,6	67,4	66,54
Коэффициент нагрузки детьми	54,2	37,9	35,4	35,7	35,7	35,8	29,53
Коэффициент нагрузки пожилыми	9,4	10,67	9,3	11,3	12,3	12,7	20,76
Общий коэффициент нагрузки	63,6	48,57	44,7	47,1	47,9	48,4	50,29

Очевидно, что в 1999–2009 годы уровень демографической нагрузки детьми резко снизился и оставался стабильным в течение следующего десятилетия. Однако, этот демографический дивиденд не данность, он требует соответствующей политики, иначе страна может слишком медленно адаптироваться к благоприятным изменениям возрастной структуры и упустить возможность высоких темпов экономического роста: в самом неблагоприятном сценарии рост численности трудоспособного населения превысит возможности трудоустройства, что приведет к высокому уровню безработицы, преступности и социальной нестабильности. Отсутствие мер социальной защиты для растущего числа пожилых приведет к тому, что в последние годы жизни они столкнутся с бедностью [27]. Кроме того, период «золотой структуры» населения не бесконечен: многие развитые страны переживают заключительные этапы демографического перехода и вынуждены планировать будущее, исходя из старения своего населения (сокращения доли трудоспособных граждан в ситуации утраты заместительной рождаемости) [26]. Правительство Вьетнама разработало и реализовало множество политических мер, направленных на извлечение максимальных преимуществ из периода «золотой структуры» для развития экономики (например, инвестиции в человеческие ресурсы и производительность труда), что повысило темпы экономического роста, но не позволило стране выйти из группы государств с низким средним уровнем доходов на душу населения [49].

Каковы же механизмы использования преимуществ демографического дивиденда: использование избыточной рабочей силы [21] и инвестиции [23]. В первом случае речь идет о неизбежном выходе поколения бэби-­бума на рынок труда, что создает «демографическое окно возможностей», снижает коэффициент демографической нагрузки детьми и увеличивает выпуск продукции на душу населения (конечно, при условии, что рынок труда может поглотить все возрастающее количество работников). Так, в период «золотой структуры» населения (2022 год) во Вьетнаме доля трудоспособного населения в структуре поколений 25–59 лет достигла 87 %, 35–39 лет — 92,2 %, 40–44 лет — 91,3 %, 30–34 лет — 91,2 % (среди 15–19-летних и тех, что старше 65 лет, — около 20 %) (рисунок 1).

Рис. 1. Доли рабочей силы в возрастных группах в 2022 году, %

Демографический дивиденд также способствует росту сбережений и инвестиций: дети и пожилые потребляют больше, чем производят, в отличие от людей трудоспособного возраста, которые больше создают и больше сберегают [33; 36; 39]. Хотя, с другой стороны, люди склонны откладывать больше после 40 лет, когда им объективно нужно меньше вкладывать в детей, но больше задумываться о пенсии [42], а также своем здоровье и продолжительности жизни [23].

Очевидно, что изменения в возрастной структуре населения могут оказать существенное влияние на экономический рост, однако общепринятые подходы, как правило, показывают лишь общую тенденцию, но не особенности влияния возрастной структуры на экономику. Поэтому в последние годы все чаще применяется концепция жизненного цикла [20]: для оценки вклада возрастной структуры в экономическое развитие используется такой инструмент экономико-­демографического анализа, как национальные трансфертные счета (далее — НТС). Во Вьетнаме его применение показало, что период (денежного) накопления короче период экономической активности (15–64 года) и демонстрирует постоянные колебания: например, в 2012 году период накопления в жизненном цикле (когда доходы превышают потребительские расходы) составлял 23–53 года [48], а к 2019 году расширился и составил 22–56 лет [16] (рисунок 2).

Рис. 2. Трудовые доходы и cредние расходы на душу населения по возрастам в 2012 и 2019 годы (в тысячах донгов)

Результаты применения метода НТС показывают, что с 2012 по 2019 годы доходы на душу населения увеличились, а уровень расходов снизился, что может быть связано со множеством факторов (технологические изменения, рост производительности труда и капитала, развитие деловой среды и т.д.), однако нельзя не упомянуть изменения в возрастной структуре, благоприятствующие увеличению рабочей силы. После завершения периода «золотой структуры» начинается старение населения, поэтому люди должны заранее делать накопления, если хотят поддерживать привычный уровень жизни после выхода на пенсию [37], что особенно важно для небольших семей и в условиях нарастающей урбанизации: нуклеарные семьи, в которых оба родителя работают, в динамичной городской среде с трудом заботятся о пожилых членах семьи (физически, психологически и даже финансово) [23].

Демографический переход сказывается и на инвестициях в человеческий капитал: рост продолжительности жизни ведет к увеличению сбережений и повышению уровня образования. Снижение уровня смертности обеспечивает более долгую и здоровую жизнь, что кардинально меняет образ жизни — отношение к образованию, семье и пенсии, роли женщин и структуру занятости, в целом люди становятся более ценным активом благодаря более продолжительному рабочему времени и меньшему количеству детей (родители могут тратить больше времени и денег на каждого ребенка [17; 34]), т.е. инвестиции в образование делают рабочую силу более производительной, что влечет за собой рост зарплат и повышение уровня жизни. Так, во Вьетнаме доля детей, которые посещают школу, значительно увеличилось по сравнению с 2009 годом (таблица 2), причем особый рост отмечался в средней школе (на 22,2 %), т.е. повысилась доступность общего образования, хотя в городах она все еще значительно выше, чем в сельской местности. В целом дети, родившиеся в 1991–1993 годы, имели гораздо меньше шансов быть зачисленными в школу в соответствующем возрасте на всех уровнях образования, но особенно в средней школе, чем дети, родившиеся в 2001–2003 годы.

Таблица 2
Доля детей, которые посещают школу, в городе и селе, 2009–2022, %

Год	2009			2014			2019			2022
Уровень	Начальная	Основная	Средняя	Начальная	Основная	Средняя	Начальная	Основная	Средняя	Начальная	Основная	Средняя
Всего	95,5	82,6	56,7	96,8	88	63,1	98	89,2	68,3	99,1	95,6	78,9
Город	97,2	88,8	68,4	97,5	91,8	73,2	98,3	91,5	76,4	99,3	97,2	86,4
Село	94,9	80,6	52,8	96,4	86,4	59,2	97,9	88,1	64,4	99,1	94,7	75

Кроме того, резко снизилась доля детей, не посещающих школу: в 2019 году — 8,3 %, что на 12,6 % ниже 1999 года на 8,1 % — 2009 года, хотя сохраняются гендерные различия: доля не посещающих школу мальчиков на 1,7 % выше (рисунок 3).

Рис. 3. Доля детей, не посещающих школу, 1999–2019, в %

Сокращение доли детей, не посещающих школу, способствует увеличению средней продолжительности периода обучения населения, что определяет рост индекса человеческого развития (ИЧР) Вьетнама — почти на 50 %: с 0,493 (1990) до 0,726 (2022). Ожидаемая средняя продолжительность периода обучения вьетнамца в настоящее время составляет 12,2 года — это больше, чем количество лет школьного обучения, т.е. следующие поколения будут иметь более широкий доступ ко всем видам образования — от общего до профессионального [4], т.е. демографические изменения косвенным образом улучшают ситуацию в сфере образования (особенно общего).

Однако «окно демографических возможностей» не только оказывает положительное воздействие, но и способствует старению населения. Если на численность населения не оказывают серьезное влияние миграционные процессы, то три основных фактора обуславливают рост доли пожилых [20]: падение уровня рождаемости = сокращение доли молодежи и увеличение доли пожилых (эта ситуация особенно характерна для развивающихся стран); рост числа пожилых по мере увеличения продолжительности жизни; различия в уровне рождаемости и смертности в прошлом (например, бэби-­бум нередко приходится на послевоенные годы). Во Вьетнаме доля групп старше 60 и 80 лет в общей численности населения растет быстрыми темпами. Численность населения Вьетнама увеличилась с 25 миллионов в 1950 году до 99,5 в 2022 году [4; 10] и, как ожидается, достигнет 108,5 к 2049 году (рисунок 4), а доля пожилых людей старше 80 лет — 4,3 миллионов (против 1,9 в 2019 году), что, соответственно, составляет 3,9 % и 2 % в общей численности населения [3; 4] (таблица 3).

Таблица 3
Численность и доля пожилого населения Вьетнама, 1950–2049

Годы	Численность (млн)			%
	Всего	60+	80+	60+	80+
1950	24,9	1,7	0,08	6,9	0,34
2019	96,2	11,4	1,9	11,9	2
2049	108,5	26,9	4,3	24,8	3,9

 

Рис. 4. Изменения численности и возрастной структуры населения Вьетнама, 1950–2049, в тыс. чел. [4; 11; 47]

Согласно законодательству, пожилыми во Вьетнаме считаются люди старше 60 лет [13], и изменения доли этой возрастной группы хорошо прослеживаются на Рисунке 4 — она продолжает быстро расти на фоне постепенного сокращения долей детей (0–14 лет) и трудоспособного населения (15–59 лет), что усугубляет и ускоряет старение населения.

Хотя Вьетнам все еще пребывает в периоде «золотой структуры» населения, страна характеризуется низким средним уровнем доходов. Одна из причин заключается в том, что экономика использовала преимущества доступных (многочисленных, дешевых и низкоквалифицированных) трудовых ресурсов, расширяя предложение соответствующих рабочих мест. Так, более половины рабочих мест требуют от работников среднего уровня подготовки и навыков, 33,2 % рабочих мест — низкого уровня, и только 11,2 % — высокого (в развитых странах этот показатель в среднем составляет 20 %) [38]. К 2022 году доля работников с высшим образованием составило 27 % [9], доля работников высокoй квалификации — 11,7 % [38]. Кроме того, во Вьетнаме почти 68,5 % рабочей силы заняты в неформальном секторе, и этот показатель резко возрастает после достижения 45 лет [7]. Существенная часть рабочих мест в этом секторе характеризуется низкой и/или нестабильной оплатой труда и высокими рисками безработицы и бедности.

Иными словами, Вьетнам не смог максимально эффективно использовать свой «демографический дивиденд» до начала периода быстрого старения населения, что становится серьезной социально-­экономической проблемой в условиях низкого уровня жизни большей части населения страны. Соответственно, правительству необходимо в срочном порядке разрабатывать и реализовывать меры, чтобы успеть воспользоваться сохраняющимися преимуществами периодa «золотой структуры» населения, одновременно внедряя инструменты адаптации рынка и общества к быстрому старению населения в условиях низких средних подушевых доходов.

About the authors

Thi Minh Hoa Nguyen

University of Labor and Social Affairs

Author for correspondence.
Email: nguyenthiminhhoa1212@yahoo.com
Tran Duy Hung, 43, Cau Giay, Hanoi, Vietnam

Ngoc Thanh Pham

University of Labor and Social Affairs

Email: phamngocthanhulsa@gmail.com
Tran Duy Hung, 43, Cau Giay, Hanoi, Vietnam

Tuan Anh Ha

National Economics University

Email: havietnga03@neu.edu.vn
Giải Phóng, 207, Hai Ba Trung, Hanoi, Vietnam

References

Supplementary files