Relations of Social Media Addiction with Impulsivity, Narcissism and Assertiveness in Belarusian and Ukrainian University Students

Full Text

Введение Зависимость от социальных сетей является одной из самых массовых немедицинских зависимостей, причем в условиях пандемии COVID-19 индивиды стали еще больше времени проводить в социальных сетях. Увлечение социальными сетями наиболее всего захватило молодежь (Kashif et al., 2020). Л.Э. Кондратьева и А.Б. Довейко подчеркивают, что именно интернет-коммуникация становится базовой для молодого поколения: «ее основу составляют контакты посредством смартфона, электронной почты, социальных сетей, пользование видеохостингами, общение посредством мессенджеров и в сообществах социальных сетей, использование видеотрансляций» (Кондратьева, Довейко 2021. С. 307). По данным ВЦИОМ значительное число российских подростков проводят в социальных сетях и видеоиграх 7 и более часов в день, затраты времени непосредственно на социальные сети составляют до 4-5 часов в день, 89 % опрошенных школьников пользуются социальными сетями почти каждый день[14]. По данным Л.В. Лапидус и соавторов представители поколения Z (респонденты, которым в 2020 г. было полных 19 лет) чаще всего используют социальные сети «ВКонтакте» (60,07 %), Instagram[15] (47,65 %) и мессенджер WhatsApp (44,63 %). Указали, что у них более 100 друзей и подписчиков в социальных сетях, 80 % респондентов, участвовавших в исследовании (Лапидус и др., 2020). Многие исследования показывают, что при длительном пребывании в социальных сетях может происходить замещение реальной жизнедеятельности виртуальной, что, в свою очередь, имеет разнообразные психологические последствия (Бабаева и др., 2000; Войскунский, 2014; Гроголева, Дронова, 2016; Гулевич, 2008; Дрепа, 2010; Милова, 2012; Розанов, Рахимкулова, 2017; Серый, Паршинцева, 2016; Солдатова, Теславская, 2018), в том числе формирование зависимости от социальных сетей (Шейнов. Зависимость.., 2021а; Шейнов. Короткая версия.., 2021b). Выявлен ряд неблагоприятных последствий зависимости от социальных сетей (ЗСС), связанных с психологическим неблагополучием жертв этой зависимости. Под психологическим неблагополучием мы, вслед за Е.Т. Францкевич понимаем «внутренний дискомфорт, ощущение себя несчастным, ущербным, беспомощным, одиноким, брошенным, изгоем; это состояние, при котором человек отвергает себя, окружающих, или весь мир» (Францкевич, 2014. С. 135). Соответственно, были обнаружены положительные связи ЗСС с депрессией, тревожностью, стрессом, нейротизмом, эмоциональными проблемами, низкой самооценкой, кибервиктимизацией, проблемами физического здоровья, психическими расстройствами, одиночеством, прокрастинацией, неверностью в отношениях, а также зависимостью от смартфонов и интернета (Шейнов. Зависимость.., 2021а). В число неблагоприятных последствий ЗСС входят (кроме представленных выше) импульсивность, нарциссизм и низкая ассертивность. Действительно, согласно результатам исследований, импульсивность положительно связана с использованием Facebook, WhatsApp и Instagram[16] (Sindermann et al., 2020), причем импульсивность прямо, положительно и достоверно предсказывает использование социальных сетей (Savci, Aysan, 2016). Однако в одном недавнем исследовании импульсивность оказалась не связанной с зависимостью от социальных сетей (Chung et al., 2021). Выявлено также наличие взаимосвязи между зависимостью от социальных сетей и нарциссизмом (Choi, 2018). Показано, что нарциссизм связан с более высокими показателями ЗСС (Andreassen et al., 2017), и что нарциссизм в значительной степени предсказывает интенсивность использования социальных сетей (O'Sullivan, Hussain, 2017). Систематический обзор 14 эмпирических исследований по теме взаимосвязи между нарциссизмом и зависимостью от социальных сетей показал наличие статистически значимых положительных корреляций в пределах 0,13 < r < 0,32 (Casale, Banchi, 2020). В исследовании М. Шин с соавт. (2016) по данным опроса 513 студентов колледжа построена модель зависимости от социальных сетей, включающая в себя скрытый нарциссизм (Shin et al., 2016). В лонгитюдном исследовании было показано, что нарциссические подростки, ищущие внимания в социальных сетях в качестве способа оправиться от социального отторжения, могут иметь неприятные последствия от этой зависимости, негативно влияющие на их психологическое благополучие (Hawk et al., 2019). ЗСС связана с психологическим неблагополучием также и потому, что она отрицательно коррелирует с ассертивностью (r = -0,148; p < 0,05) (Gu et al., 2016), а низкую ассертивность, по нашему мнению, можно отнести к факторам психологического неблагополучия. Ранее нами было установлено, что проявления ЗСС в женских и мужских выборках значимо отличаются, как правило, эта зависимость более характерна для девушек и женщин (Шейнов, Девицын. Разработка.., 2021а; Шейнов, Девицын. Трехфакторная модель.., 2021). В последнее время был проведен ряд сравнительных исследований психологических последствий цифровизации в белорусском и украинском социумах. В частности, была выявлена положительная связь ЗСС в белорусской и украинской выборке с тревожностью, депрессией, одиночеством, снижением самооценки и экстраверсией и отрицательная - с удовлетворенностью жизнью. При этом ЗСС значимо выше в украинской выборке, в которой также подтверждены данные о большей выраженности ЗСС у женщин (Шейнов, Тарновецкая, Девицын, 2021. С. 46). Значимую информацию о связях цифровизации с психологическим неблагополучием дает изучение в белорусской и украинской выборках зависимости от смартфона, которая тесно связана с ЗСС (Шейнов, Девицын. Разработка.., 2021а). Выявлен ряд общих для обеих выборок корреляций ЗСС с зависимостью от смартфона: положительных - с женским полом, одиночеством, проблемами со сном, плохим здоровьем и отрицательных - с саморегуляцией, самообладанием, настойчивостью, здоровым образом жизни, хорошим настроением и привычкой к чтению (Шейнов, Блинова, Девицын, 2021. С. 4). В еще одном исследовании на белорусских и украинских выборках также показано, что ЗСС положительно связана с тревожностью, депрессией, одиночеством, экстраверсией и отрицательно - с самооценкой, удовлетворенностью жизнью и возрастом. ЗСС в женских выборках статистически значимо превосходит подобную зависимость в мужских выборках (Шейнов, Девицын. Разработка.., 2021а). Представленные выше и многие другие результаты указывают на актуальность исследований ЗСС. При этом изучение пользователей социальных сетей студенческого возраста является предпочтительным, поскольку полученные результаты могут найти практическое применение как аргументы в разъяснительной работе кураторов учебных групп, социальных педагогов, психологов и прочих специалистов со студентами об опасностях чрезмерного увлечения социальными сетями. В связи с вышеизложенным, цель исследования - выявить для белорусских и украинских студентов и студенток общее и различное в предполагаемых связях зависимости от социальных сетей с (упомянутыми выше, но еще не рассматривавшимися в интересующем нас контексте) признаками психологического неблагополучия: импульсивностью, нарциссизмом, незащищенностью от манипуляций, низкой ассертивностью, зависимостью от смартфона и ее факторами. Таким образом, данное исследование является продолжением предыдущего исследования (Шейнов, Тарновецкая, Девицын, 2021) о связях ЗСС с признаками психологического неблагополучия у белорусских и украинских студентов. Процедура и методы исследования Участники исследования. В исследовании приняли участие 604 студента, в том числе 403 (300 девушек и 103 юноши) из Беларуси и 201 (107 девушек и 93 юноши) из Украины. Средний возраст - 21, 5 лет (SD = 5,17). Были опрошены студенты младших и старших курсов технических и гуманитарных специальностей: в Беларуси - в Минске, Могилеве, Бресте, в Украине - в Киеве, Херсоне, Николаеве. Сбор исходных данных осуществлен в сентябре - декабре 2021 г. посредством онлайн-опроса испытуемых. Мотивация к прохождению тестирования и качественным ответам включала гарантию его полной анонимности и получение результата в течение 1 часа после его завершения, а также благодарность за помощь в исследовании. Распространение тестов осуществлялось преимущественно на занятиях, когда к студентам обращался преподаватель с просьбой своими ответами на вопросы тестов помочь в проведении исследования. Это осуществлялось как на очных, так и на онлайн занятиях. Сопоставление ответов показало, что степень близости к преподавателю не оказала влияния на результаты тестирования, но повлияла на долю давших ответы: на онлайн занятиях процент ответивших оказался меньшим, при этом юноши проявили меньшую активность (что отразилось на меньшем объеме итоговой мужской выборки). Методики исследования. Зависимость от социальных сетей измерялась авторским опросником ЗСС-15, надежность и валидность которого доказана (Шейнов, Девицын. Разработка.., 2021а). Психометрические характеристики опросника ЗСС-15: стандартизованная α Кронбаха для матрицы ответов 514 испытуемых на 15 заданий опросника оказалась равной 0,858, что свидетельствует о хорошей внутренней согласованности теста. Ретестовая надежность проверена повторным тестированием с интервалом в один месяц: корреляция между первым и вторым тестом r = 0,811; p ≤ 0,001. Зависимость от смартфона диагностировалась короткой версией САС-16 опросника «Шкала зависимости от смартфона», надежность и валидность которой доказана (Шейнов. Короткая версия.., 2021b). Психометрические характеристики опросника САС-16: стандартизованная α Кронбаха для матрицы ответов 447 женщин на 16 заданий опросника равна 0,749, для 243 мужчин - 0,746, что свидетельствует о хорошей внутренней согласованности САС-16 для женщин и мужчин; удаление любого задания приводит к ухудшению внутренней согласованности опросника. Его ретестовая надежность проверена повторным тестированием с интервалом в один месяц: корреляция между первым и вторым тестом равна 0,855 (p ≤ 0,001) (Шейнов, 2021). Ассертивность оценивалась опросником А26[17], удовлетворяющим требованиям надежности и валидности; психометрические характеристики А26: стандартизованная α Кронбаха для матрицы ответов на 26 заданий опросника равна 0,911 (p ≤ 0,001), ретестовая надежность с интервалом в один месяц R = 0,832; p ≤ 0,001 (Шейнов, 2014. С. 109-110). Незащищенность от манипуляций измерялась опросником «Оценка степени незащищенности индивида от манипулятивных воздействий» (НЗМ). Психометрические характеристики опросника НЗМ: стандартизованная α Кронбаха для матрицы ответов на 20 заданий опросника равна 0,772 (p ≤ 0,001), корреляция между первым и вторым тестом при тестировании четырех групп с интервалом в 4-8 недель находится в пределах 0,771 ≤ R ≤ 0,923 (p ≤ 0,001) (Шейнов, 2012. С. 151). Импульсивность диагностировалась с помощью «Методики диагностики потенциала коммуникативной импульсивности», предложенной В.А. Лосенковым (Фетискин и др., 2002). Уровень нарциссизма оценивался опросником Е. Кот[18]. В настоящем исследовании используется «модель зависимости от социальных сетей, включающая три фактора: «Психологическое состояние», «Коммуникация», «Получение информации» (показатель надежности модели = 0,828; p < 0,001). При этом корреляции фактора «Психологическое состояние» с тревожностью, депрессией, одиночеством, экстраверсией, самооценкой, удовлетворенностью жизнью (тесно связанными с зависимостью от социальных сетей) превышают корреляции других факторов и опросника в целом. Большая, чем у мужчин, зависимость женщин от социальных сетей объясняется более сильными корреляциями их фактора «Психологическое состояние» с вышеперечисленными состояниями и свойствами личности (Шейнов, Девицын. Трехфакторная модель.., 2021b. С. 145). В данном исследовании использована также статистически состоятельная трехфакторная модель зависимости от смартфона, включающая факторы: «Потеря контроля» над собой, «Страх отказа» использовать смартфон, «Эйфория» от пользования смартфоном. Все три фактора, формирующие зависимость от смартфона, возрастают с уменьшением возраста (Шейнов, Девицын. Факторная структура.., 2021c. С. 174). Статистический анализ осуществлялся с помощью пакета SPSS-22. Принят уровень значимости p = 0.05. Для решения вопроса о том, какими методами находить предполагаемые связи зависимости от социальных сетей, все изучаемые выборки были проверены (с помощью одно-выборочного критерия Колмогорова - Смирнова) на соответствие нормальному закону распределения. Полученное двухстороннее асимптотическое значение импульсивности (равное 0,18), ассертивности (0,25) зависимости от смартфона (0,24) и незащищенности от манипуляций (0,21), свидетельствуют о том, что распределения этих переменных соответствуют нормальному закону. В то же время распределения других изучаемых переменных отличны от нормального (зависимость от социальных сетей, нарциссизм, возраст, а также все факторы зависимостей от социальных сетей и от смартфона), поскольку соответствующие им асимптотические значения меньше 0,05 - принятого уровня значимости p. Для определения степени выраженности выявляемых связей между изучаемыми переменными (и последующего их сопоставления) необходимо получить наиболее точные показатели величин коэффициентов корреляций и уровней их статистической значимости. Для нормально распределенных выборок непараметрические критерии дают заниженные показатели силы связи, нежели отвечающий этому случаю и фиксирующий действительное ее значение параметрический коэффициент корреляции Пирсона. Поэтому для определения возможных связей между ЗСС и свойствами личности вычисляем корреляции между ними по параметрическому критерию Пирсона и по непараметрическому ранговому критерию Кендалла (табл. 1-6), в каждом случае ориентируясь в выводе на ту из корреляций, для которой соблюдены (или не соблюдены) условия нормальности распределения выборок в каждой исследуемой паре переменных. Результаты Отметим, что в более раннем исследовании было установлено, что в целом украинские респонденты больше белорусских, а украинские девушки больше украинских юношей зависимы от социальных сетей (Шейнов, Тарновецкая, Девицын, 2021. С. 46). В данном исследовании получено подтверждение этим результатам. В табл. 1-6 представлены результаты вычисления соответствующих корреляций в общей, женской и мужской выборках у респондентов, проживающих в Беларуси и Украине. Табл. 1 свидетельствует о том, что в общей выборке белорусских студентов корреляции Пирсона и Кендалла показывают одни и те же связи, отличаясь лишь количественно (в случае показателя возраста - уменьшение вплоть до статистической незначимости). Таблица 1 / Table 1 Корреляции Пирсона и Кендалла зависимости от социальных сетей (ЗСС) с состояниями и свойствами личности (белорусские студенты, n = 403) / Pearson and Kendall correlations of social media addiction (SMA) with personal states and personality traits (total Belarusian sample, n = 403) Переменные / Variables Корреляции / Correlations Пирсон / Pearson p Кенделл / Kendell p Возраст / Age -0,133** 0,007 -0,014 0,713 Незащищенность от манипуляции / Vulnerability to manipulation -0,115* 0,021 -0,089* 0,011 Импульсивность / Impulsivity 0,388** 0,000 0,272** 0,000 Зависимость от смартфона (ЗС) / Smartphone addiction (SA) 0,690** 0,000 0,518** 0,000 Факторы ЗС / SA factors Потеря контроля / Loss of control 0,573** 0,000 0,416** 0,000 Страх / Fear 0,506** 0,000 0,396** 0,000 Эйфория / Euphoria 0,600** 0,000 0,454** 0,000 Факторы ЗСС / SMA factors Психологическое состояние / Psychological state 0,927** 0,000 0,803** 0,000 Коммуникация / Communication 0,747** 0,000 0,585** 0,000 Получение информации / Receiving information 0,837** 0,000 0,679** 0,000 Нарциссизм / Narcissism 0,221** 0,000 0,175** 0,000 Ассертивность / Assertiveness -0,151** 0,002 -0,105** 0,002 Примечание. * - p ≤ 0,05; ** - p ≤ 0,01. Note. * - p ≤ 0.05; ** - p ≤ 0.01. Из табл. 1 следует, что существуют статистически значимые связи ЗСС: отрицательные - с ассертивностью и незащищенностью от манипуляций и положительные - с импульсивностью, нарциссизмом, зависимостью от смартфона и всеми ее факторами («Потеря контроля», «Страх отказа» и «Эйфория пользователя»). При этом самая сильная положительная связь выявлена между фактором «Психологическое состояние» с ЗСС, что подтверждает ранее сделанный вывод (Шейнов, Девицын. Трехфакторная модель.., 2021b. С. 145) о главенствующей роли этого фактора в ЗСС. При этом все компоненты факторной модели зависимости от смартфона (Шейнов, Девицын. Факторная структура.., 2021c) сильно коррелируют с зависимостью от социальных сетей, однако фактор «Эйфория» (от пользования смартфоном) связан с этой зависимостью сильнее других ее факторов. Переменная «возраст» имеет распределение, отличное от нормального, поэтому принимаем корреляцию Кендалла, которая (судя по имеющейся выборке) свидетельствует об отсутствии значимой связи ЗСС с возрастом. Обнаруженная рядом зарубежных исследователей положительная корреляция ЗСС с импульсивностью и нарциссизмом подтвердилась и в белорусском социуме. Табл. 2 показывает наличие статистически значимых связей ЗСС у белорусских девушек: отрицательных c ассертивностью и незащищенностью от манипуляций, положительных - с импульсивностью, нарциссизмом, зависимостью от смартфона и всеми ее факторами («Потеря контроля», «Страх отказа» и «Эйфория пользователя»), из которых именно фактор «Эйфория» (от пользования смартфоном) связан с ней больше других. Из факторов модели ЗСС сильнее всего коррелирует с ней фактор «Психологическое состояние», что также соответствует ранее полученному результату (Шейнов, Девицын. Трехфакторная модель.., 2021). Как и в общей выборке белорусских студентов, у белорусских девушек отсутствует связь между ЗСС и их возрастом. Таблица 2 / Table 2 Корреляции Пирсона и Кендалла зависимости от социальных сетей (ЗСС) с состояниями и свойствами личности (белорусские девушки, n = 300) / Pearson and Kendall correlations of social network addiction (SMA) with states and personality traits (Belarusian female students sample, n = 300) Переменные / Variables Корреляции / Correlations Пирсон / Pearson p Кенделл / Kendell p Возраст / Age -0,118* 0,042 0,006 0,895 Незащищенность от манипуляции / Vulnerability to manipulation -0,129* 0,025 -0,102* 0,012 Импульсивность / Impulsivity 0,354** 0,000 0,238** 0,000 Зависимость от смартфона (ЗС) / Smartphone addiction (SA) 0,666** 0,000 0,491** 0,000 Факторы ЗС / SA factors Потеря контроля / Loss of control 0,544** 0,000 0,393** 0,000 Страх / Fear 0,471** 0,000 0,368** 0,000 Эйфория / Euphoria 0,569** 0,000 0,422** 0,000 Факторы ЗСС / SMA factors Психологическое состояние / Psychological state 0,921** 0,000 0,799** 0,000 Коммуникация / Communication 0,711** 0,000 0,551** 0,000 Получение информации / Receiving information 0,841** 0,000 0,687** 0,000 Нарциссизм / Narcissism 0,187** 0,001 0,159** 0 Ассертивность / Assertiveness -0,140* 0,015 -0,097* 0,015 Примечание. * - p ≤ 0,05; ** - p ≤ 0,01. Note. * - p ≤ 0.05; ** - p ≤ 0.01. Представленные в табл. 3 результаты показывают, что в выборке белорусских юношей ЗСС статистически значимо положительно связана с импульсивностью, нарциссизмом, зависимостью от смартфона и всеми ее факторами («Потеря контроля», «Страх отказа» и «Эйфория пользователя»), из которых фактор «Эйфория» (от пользования смартфоном) связан с ней теснее всего. Из факторов модели ЗСС, как и в других выборках, сильнее всего коррелирует с ней фактор «Психологическое состояние» (Шейнов, Девицын. Трехфакторная модель.., 2021). В этой выборке не нашла подтверждения рабочая гипотеза о возможной связи ЗСС с незащищенностью от манипуляций и с ассертивностью. При этом отсутствует значимая связь между ЗСС и возрастом, как и в других случаях. Таблица 3 / Table 3 Корреляции Пирсона и Кендалла зависимости от социальных сетей (ЗСС) с состояниями и свойствами личности (белорусские юноши, n = 104) / Pearson and Kendall correlations of social media addiction (SMA) with personal states and personality traits (Belarusian male students sample, n = 104) Переменные / Variables Корреляции / Correlations Пирсон / Pearson p Кенделл / Kendell p Возраст / Age -0,213* 0,03 -0,09 0,233 Незащищенность от манипуляции / Vulnerability to manipulation 0,068 0,494 0,068 0,328 Импульсивность / Impulsivity 0,422** 0,000 0,316** 0,000 Зависимость от смартфона (ЗС) / Smartphone addiction (SA) 0,690** 0,000 0,502** 0,000 Факторы ЗС / SA factors Потеря контроля / Loss of control 0,567** 0,000 0,371** 0,000 Страх / Fear 0,523** 0,000 0,368** 0,000 Эйфория / Euphoria 0,633** 0,000 0,457** 0,000 Факторы ЗСС / SMA factors Психологическое состояние / Psychological state 0,932** 0,000 0,780** 0,000 Коммуникация / Communication 0,789** 0,000 0,594** 0,000 Получение информации / Receiving information 0,833** 0,000 0,678** 0,000 Нарциссизм / Narcissism 0,282** 0,004 0,207** 0,003 Ассертивность / Assertiveness -0,128 0,196 -0,1 0,146 Примечание. * - p ≤ 0,05; ** - p ≤ 0,01. Note. * - p ≤ 0.05; ** - p ≤ 0.01. Таблица 4 / Table 4 Корреляции Пирсона и Кендалла зависимости от социальных сетей (ЗСС) с состояниями и свойствами личности (украинские студенты, n = 201) / Pearson and Kendall correlations of social media addiction (SMA) with personal states and personality traits (total Ukrainian sample, n = 201) Переменные / Variables Корреляции / Correlations Пирсон / Pearson p Кенделл / Kendell p Возраст / Age -0,361** 0,000 -,227** 0,000 Незащищенность от манипуляции / Vulnerability to manipulation 0,088 0,212 0,052 0,294 Импульсивность / Impulsivity 0,410** 0,000 0,276** 0,000 Зависимость от смартфона (ЗС) / Smartphone addiction (SA) 0,775** 0,000 0,600** 0,000 Факторы ЗС / SA factors Потеря контроля / Loss of control 0,649** 0,000 0,480** 0,000 Страх / Fear 0,689** 0,000 0,518** 0,000 Эйфория / Euphoria 0,616** 0,000 0,471** 0,000 Факторы ЗСС / SMA factors Психологическое состояние / Psychological state 0,943** 0,000 0,811** 0,000 Коммуникация / Communication 0,826** 0,000 0,678** 0,000 Получение информации / Receiving information 0,849** 0,000 0,693** 0,000 Нарциссизм / Narcissism 0,210** 0,003 0,136** 0,006 Ассертивность / Assertiveness -,350** 0,000 -,235** 0,000 Примечание. * - p ≤ 0,05; ** - p ≤ 0,01. Note. * - p ≤ 0.05; ** - p ≤ 0.01. Представленные в табл. 4 результаты показывают наличие статистически значимых связей ЗСС у украинских студентов в общей выборке: отрицательных - с возрастом и ассертивностью и положительных - с импульсивностью, нарциссизмом, зависимостью от смартфона и всеми ее факторами («Потеря контроля», «Страх отказа» и «Эйфория пользователя»). Интересно, что из компонентов факторной модели зависимости от смартфона (Шейнов, Девицын. Факторная структура.., 2021c) в этой выборке фактор «Страх» (лишится доступа к смартфону) связан с ЗСС теснее других в отличие от общей выборки белорусских студентов, в которой теснее всего с ЗСС связан фактор «Эйфория». В тоже время, из факторов модели ЗСС, как и в других выборках, сильнее всего коррелирует с ней фактор «Психологическое состояние» (Шейнов, Девицын. Трехфакторная модель.., 2021). Таблица 5 / Table 5 Корреляции Пирсона и Кендалла зависимости от социальных сетей (ЗСС) с состояниями и свойствами личности (украинские девушки, n = 107) / Pearson and Kendall correlations of social network addiction (SMA) with personal states and personality traits (Ukrainian female students sample, n = 107) Переменные / Variables Корреляции / Correlations Пирсон / Pearson p Кенделл / Kendell p Возраст / Age -0,294** 0,002 -0,214** 0,002 Незащищенность от манипуляции / Vulnerability to manipulation 0,077 0,433 0,056 0,419 Импульсивность / Impulsivity 0,407** 0,000 0,252** 0,000 Зависимость от смартфона (ЗС) / Smartphone addiction (SA) 0,710** 0,000 0,538** 0,000 Факторы ЗС / SA factors Потеря контроля / Loss of control 0,637** 0,000 0,459** 0,000 Страх / Fear 0,519** 0,000 0,390** 0,000 Эйфория / Euphoria 0,486** 0,000 0,371** 0,000 Факторы ЗСС / SMA factors Психологическое состояние / Psychological state 0,926** 0,000 0,776** 0,000 Коммуникация / Communication 0,749** 0,000 0,597** 0,000 Получение информации / Receiving information 0,851** 0,000 0,700** 0,000 Нарциссизм / Narcissism 0,007 0,942 0,008 0,908 Ассертивность / Assertiveness -0,280** 0,003 -0,160* 0,017 Примечание. * - p ≤ 0,05; ** - p ≤ 0,01. Note. * - p ≤ 0.05; ** - p ≤ 0.01. Данные из табл. 5 показывают наличие статистически значимых связей ЗСС у украинских девушек: отрицательных - с возрастом и ассертивностью и положительных - с импульсивностью, зависимостью от смартфона и всеми ее факторами («Потеря контроля», «Страх отказа» и «Эйфория пользователя»), из которых фактор «Потеря контроля» (над собой) связан с ней больше других. Как и в других выборках ЗСС сильнее всего коррелирует с фактором «Психологическое состояние» (Шейнов, Девицын. Трехфакторная модель.., 2021). Таблица 6 / Table 6 Корреляции Пирсона и Кендалла зависимости от социальных сетей (ЗСС) с состояниями и свойствами личности (украинские юноши, n = 94) / Pearson and Kendall correlations of social media addiction (SMA) with personal states and personality traits (Ukrainian male students sample, n = 94) Переменные / Variables Корреляции / Correlations Пирсон / Pearson p Кенделл / Kendell p Возраст / Age -0,419** 0,000 -0,280** 0 Незащищенность от манипуляции / Vulnerability to manipulation 0,045 0,671 0,008 0,915 Импульсивность / Impulsivity 0,412** 0,000 0,286** 0,000 Зависимость от смартфона (ЗС) / Smartphone addiction (SA) 0,847** 0,000 0,683** 0,000 Факторы ЗС / SA factors Потеря контроля / Loss of control 0,693** 0,000 0,531** 0,000 Страх / Fear 0,739** 0,000 0,578** 0,000 Эйфория / Euphoria 0,727** 0,000 0,571** 0,000 Факторы ЗСС / SMA factors Психологическое состояние / Psychological state 0,847** 0,000 0,683** 0,000 Коммуникация / Communication 0,951** 0,000 0,835** 0,000 Получение информации / Receiving information 0,854** 0,000 0,728** 0,000 Нарциссизм / Narcissism 0,641** 0,000 0,263** 0,000 Ассертивность / Assertiveness -0,381** 0,000 -0,273** 0,000 Примечание. * - p ≤ 0,05; ** - p ≤ 0,01. Note. * - p ≤ 0.05; ** - p ≤ 0.01. Представленные в табл. 6 результаты показывают наличие статистически значимых связей ЗСС в выборке украинских юношей: отрицательных - с возрастом и ассертивностью и положительных - с импульсивностью, нарциссизмом, зависимостью от смартфона и всеми ее факторами («Потеря контроля», «Страх отказа» и «Эйфория пользователя»). Как и в общей выборке украинских студентов, из компонентов факторной модели зависимости от смартфона (Шейнов, Девицын. Факторная структура.., 2021c) сильнее вего коррелирует с ЗСС фактор «Страх» (лишится доступа к смартфону). Из факторов модели ЗСС теснее всего с ней связан фактор «Психологическое состояние», что соответствует ранее полученным результатам (Шейнов, Девицын. Трехфакторная модель.., 2021). Обсуждение результатов Установленные в выборках белорусских и украинских студентов связи ЗСС с импульсивностью, ассертивностью и нарциссизмом в целом соответствуют аналогичным зарубежным результатам. Положительная связь ЗСС с импульсивностью соотносится с тем, что импульсивность прямо, положительно и достоверно предсказывает использование социальных сетей (Savci, Aysan 2016), а положительная корреляция с нарциссизмом - с аналогичной связью, полученной в зарубежных исследованиях (Casale, Banchi, 2020; Hawk et al., 2019; Choi, 2018; Andreassen et al., 2017; O'Sullivan, Hussain, 2017; Shin et al., 2016). Установленная в данном исследовании отрицательная корреляция ЗСС с ассертивностью соответствует аналогичной связи, полученной ранее в зарубежном исследовании (Gu et al., 2016). Выявленная положительная связь ЗСС с зависимостью от смартфона соответствует ранее зафиксированному факту (Шейнов, Девицын. Разработка.., 2021а) и, в частности, свидетельствует о том, что студенты для выхода в социальные сети чаще используют смартфон. Установленные тесные связи между оценками ЗСС и зависимости от смартфона вполне логичны и ожидаемы, так как сегодня смартфон является основным средством доступа к онлайн-среде, что опосредует общение и самопрезентацию в социальных сетях. Не вызывает сомнения, что в разумных пределах использование социальных сетей в качестве удобного инструмента поддержки социальных контактов является нормальным культурно обусловленным состоянием современного человека, своего рода - это результат адаптации к жизни в условиях информационного общества. Однако установленные в исследовании связи свидетельствуют о формировании в выборке белорусских и украинских студентов устойчивой чрезмерной эмоциональной привязанности к повышенной активности в социальных сетях и связанным с ними смартфоном, в результате чего теряется способность сознательно контролировать себя, свое поведение, продолжительность и интенсивность виртуальной деятельности. Влияние чрезмерного использования социальных сетей на реальные отношения их пользователя может быть достаточно ощутимым: замкнутость, потеря социальных контактов и друзей, раздражение во время живого общения, потеря навыков вербального и еще более - невербального общения. Злоупотребление социальными сетями и смартфоном может привести не только к десоциализации, но и к деструктивным изменениям в психике и поведении личности (Данько, 2012; Богдан, 2014). В более раннем исследовании было установлено, что защищенности от манипуляций способствует развитость социального интеллекта, ассертивность и ориентация индивида на свое Я, а незащищенности - ориентация на взаимоотношения, доверчивость и зависимость от мнения окружающих. Женщины в целом лучше мужчин защищены от манипуляций, при этом степень защищенности не зависит от возраста (Шейнов, 2012. С. 147). Факт лучшей защищенности женщин от манипуляций подтвердился, в данном случае - для белорусских девушек. Представленный результат находит объяснение и в недавнем эмпирическим исследовании группы авторов (Medvedskaya et al., 2020). В нем показано, что длительное времяпровождение в веб-пространстве, насыщенном специфической (гиперструктурированной, преимущественно визуальной) информацией, обуславливает «когнитивную упрощенность» сознания взрослых пользователей Закономерное снижение социальных навыков личности, особенно умения считывать невербальные сигналы, может частично объяснить уязвимость к манипуляциям в повседневном общении. Полученные данные дополняют эти знания и позволяют рассматривать влияние манипуляций, как в социокультурном аспекте, так и в контексте виртуального общения. Установлено, что у украинских юношей проявления нарциссизма более значимы, нежели у белорусских юношей. Предыдущее исследование (Шейнов, Тавровецкая, Девицын, 2021) личностных коррелятов зависимости от социальных сетей привело к выводу о том, что характерной особенностью украинских мужчин - активных пользователей социальных сетей - была выраженная социальная желательность и склонность к самоуничижению. Непринятие себя и низкая самооценка повышают потребность в самоутверждении, что компенсируется инфантильным способом - за счет «цифрового нарциссизма» - демонстрации сконструированной социально-привлекательной виртуальной личности. Это подтверждает и объясняет полученные гендерные и региональные отличия. Цифровой нарциссизм - это нарциссизм, перенесенный в виртуальный мир. Недостатки и последствия такого рода нарциссизма очевидны, так как цифровой нарциссизм лишает личность фундаментальной основы для самоидентификации, уменьшает диапазон свободы выбора, ведет к подражанию, стремлению «казаться», а не «быть». Нарциссизм связан со страхом перед публичностью (на что указывают полученная нами связь зависимости от социальных сетей и страха), с усилением чувства одиночества (Романюк, 2015). Таким образом, сетевой нарциссизм - это психоэмоциональное состояние людей, когда самовлюбленные личности ищут публичности, неосознанно, кому-то подражая путем демонстрации приукрашенного «себя» в социальных сетях. Для понимания последствий чрезмерного использования социальных сетей важно также учитывать качество взаимодействия индивида с виртуальной средой (активное или пассивное времяпровождение), а также компенсаторные возможности онлайн-социализации, которые стали особенно актуальны в период карантинных ограничений из-за пандемии COVID-19 (Hudimova, 2021). Заключение Итак, общими для белорусских и украинских студентов являются положительные связи ЗСС с импульсивностью, зависимостью от смартфона и всеми ее факторами («Потеря контроля», «Страх отказа» и «Эйфория пользователя. Дополнительно к этому в общей выборке белорусских студентов установлены положительные связи с нарциссизмом, которые также имеют место у украинских юношей, но отсутствуют у украинских девушек. С ассертивностью выявлены отрицательные связи в общей выборке украинских студентов, а также у белорусских девушек, у которых имеется еще и отрицательная связь с незащищенностью от манипуляций. Отрицательные связи ЗСС с возрастом выявлены только для украинских студентов, в белорусской выборке аналогичные корреляции незначимы. Полученные результаты о связи ЗСС с импульсивностью, ассертивностью, нарциссизмом и зависимостью от смартфона в белорусских и украинских выборках соответствуют аналогичным зарубежным результатам. Новыми для отечественных и зарубежных исследований являются результаты о связях ЗСС с незащищенностью от манипуляций и всеми факторами, формирующими зависимость от смартфона. Обобщая результаты предыдущих исследований ЗСС белорусских и украинских пользователей с теми, что получены в данном исследовании, приходим к выводу, что опасения о нежелательных связях ЗСС с признаками психологического неблагополучия белорусских и украинских пользователей значительно возросли. Практическое значение выявленных в данном исследовании связей ЗСС с признаками психологического неблагополучия состоит в том, что их можно использовать для объяснения белорусским и украинским студентам существенных опасностей, связанных с чрезмерным увлечением социальными сетями. Перспективы дальнейших исследований видятся в увеличении возрастного диапазона испытуемых, расширении перечня изучаемых личностных их характеристик, предположительно связанных с ЗСС, а также в кросс-культурных исследований в других странах (в частности, проведение белорусско-российских исследований).

About the authors

Viktor P. Sheinov

Republican Institute of Higher Education

Author for correspondence.
Email: sheinov1@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-2191-646X

Doctor of Sociology, Candidate of Physical and Mathematical Sciences, Professor, Professor of the Department of Psychology and Pedagogical Skills

15 Moskovskaya St, Minsk, 220001, Republic of Belarus

Anton S. Dziavitsyn

Belarusian State University

Email: devitsin@gmail.com
Senior Lecturer, Department of Web Technology and Computer Modeling 4 Prospekt Nezavisimosti, Minsk, 220030, Republic of Belarus

References

Supplementary files