TO THE PROBLEM OF METALINGUISTIC CONTEXTS IN MASS LITERATURE

Abstract


The article analyses metalinguistic contexts functions. The analysis is based on contempo-rary detective novels domestic authors. Two functional variations of metalinguistic contexts are discussed: communicative reflexives, which provide intellectual comfort for a common reader, and conceptual reflexives, which serve as a means of expression of author’s worldview judgments. Differences in the semantic structure of communicative reflexives, which contain a well - defined set of components, and conceptual reflexives, which are more complex and have a very diverse component compound are also described. Correlation between linguistic status of an object of reflection and the structure of its metalinguistic de-scription, objectified in regularly used for metalinguistic characterization, is identified. Various forms of actualization of metalinguistic contexts, which are considered evidence of social and communicative orienta-tion of mass literature authors on readers of different cultural and linguistic competence, are also analyzed in the article.


Факт активизации проявлений метаязыковой рефлексии - «типа языкового поведения, предполагающего... наблюдение, анализ различных [языковых] фактов, оценку их» [Булыгина, Шмелев 1999: 108] - в различных типах дискурса отмечается многими исследователями [Мечковская 2009; Вепрева 2005]. Наличие метаязыковых контекстов: комментариев относительно семантики, сферы употребления, нормативности использования факта языка/речи - характерно и для массовой литературы, «выполняющей функцию транслятора культурных символов, ... упрощения и стандартизации передаваемой информации» [Черняк, Черняк 2010: 84]. Ориентация авторов современного отечественного детектива на «среднего носителя русского языка, который является средоточием всех его плюсов и минусов» [Караулов 1991: 85], стремление погрузить читателя в стихию живой речи, общее с языком медиальных средств, делает этот жанр ценным источником информации об особенностях языка массовой литературы в целом. Объектом исследования в настоящей статье являются метаязыковые комментарии в текстах современных детективных романов отечественных авторов (Д. Донцовой, Т. Устиновой). Предмет исследования - объекты и семантическая структура метаязыковых контекстов. Метаязыковые комментарии, или рефлексивы, неоднородны в функциональном отношении. Вслед за Б.С. Шварцкопфом, И.Т. Вепревой мы выделяем две функциональные разновидности метаязыковых контекстов: 1) коммуникативные рефлексивы, облегчающие понимание речи, и 2) концептуальные рефлексивы, служащие средством выражения мировоззренческих установок говорящего [Шварцкопф 1977: 278; Вепрева 2005: 103]. Основной формой реализации метаязыковой функции в комментариях коммуникативного типа, относящихся к диктумному содержанию высказывания, является присвоение объекту рефлексии значения: Амикошонство - панибратство (Д. Донцова, Досье на крошку Че). В комментарий также может включаться описание коннотативных компонентов лексического значения, актуальных для контекста: Просто один раз на очередную премьеру, куда ломанулся весь бомонд, Анна Лапшина появилась в сопровождении безукоризненно одетого молодого человека. На лексему бомонд дается сноска: Бомонд - высший свет; в наши дни слово приобрело слегка пренебрежительный оттенок (Д. Донцова, Бенефис мартовской кошки). Комментарии концептуального типа, связанные с модусной частью высказывания, представляют собой оценочные суждения - «выражения мнения говорящего о пригодности (степени пригодности) или непригодности данного языкового средства (слова, фразеологизма, грамматической формы, словосочетания, наконец, стиля высказывания)» [Шварцкопф 1977: 287]: Она сказала это таким тоном, что у меня сердце похолодело, простите за немедицинское сравнение (Д. Донцова, Самовар с шампанским). Появление в тексте рефлексивов концептуального типа - факультативных для передачи объективного смысла высказывания характеристик плана выражения или плана содержания объекта рефлексии (нормативной, стилистической, этимологической и др.) - в большинстве случаев связано с неким отклонением от нормы, нестандартностью факта языка/речи. Рефлексивы коммуникативного и концептуального типа обладают разной семантической структурой. Из четырех выделяемых М.Р. Шумариной обязательных компонентов семантической структуры рефлексива: 1) объект рефлексии, 2) статусный квалификатор, 3) субъект метаязыковой оценки, 4) метаязыковая характеристика [Шумарина 2011: 70-79] - для коммуникативного комментария актуальны два: Поймите, требуется экшн (1) - действие, интрига, тайна (4). Метаязыковая характеристика в рефлексивах данного типа сводится к семантизации объекта рефлексии. Прочие составляющие рефлексива: статусный квалификатор (метаязыковые термины слово, фраза, пословица, поговорка), субъект метаязыковой оценки - в структуре комментария коммуникативного типа представляют собой «нерефлектирующую рефлексию», семантически «пустые» обозначения, которые легко могут быть опущены: Невер! Нишьт! Жамэ! Надеюсь, по иностранным языкам у тебя тоже «отлично», и ты поняла слово «никогда», произнесенное мной на дурном английском, немецком и французском (Д. Донцова, Мыльная сказка Шахерезады). В рефлексивах концептуального типа компонент «метаязыковая характеристика» может иметь самое разнообразное содержание: Jet -set! Откройте и перелистайте любой яркий, глянцевый западный журнал (4в), обязательно встретите там это словечко, термин, который изобрел в 70-е годы (4а) итальянский писатель Альберто Моравиа (4б). Он назвал таким образом общество людей, жизнь которых состоит в поисках удовольствия. Найти в русском языке перевод этого самого слова довольно просто - это «тусовка» (4г), намного сложнее обнаружить само явление в нашей действительности (Д. Донцова, Бенефис мартовской кошки). В приведенном примере описаны обстоятельства появления слова - объекта рефлексии (4а), обозначен его автор (4б), отмечен факт употребительности в зарубежных глянцевых журналах (4в), эквивалентность русскому синониму тусовка (4г). Сообщение о субъекте метаязыковой оценки в большинстве случаев является неотъемлемой частью структуры концептуального комментария, поскольку служит для указания на функционально-стилистическую маркированность слова: Кто-то из обитателей Ложкина купил кота и забыл его у порога. Подозреваю, что это Глория - она увлеченно обставляет подаренную ей Феликсом квартиру. Впрочем, Зоя Игнатьевна занята тем же, но она никогда не приобретет ничего, как говорит Зайка, мимишного (Д. Донцова, Самовар с шампанским). Релевантность данного метаоператора отличает семантическую структуру концептуального комментария от коммуникативного. Комментарии коммуникативного и концептуального типов могут совмещаться в одном метаязыковом контексте: Выйдя из метро, я наткнулась на большой супермаркет, над главным входом которого горела вывеска «Кураре, 24 часа». Увидев пару дней назад впервые название торговой точки, я вздрогнула и подумала, что кураре не самое подходящее название для места, в котором продают продукты. Но, несмотря на идиотскую вывеску, ассортимент в супермаркете оказался очень хорошим, а цены сразу не отпугивали. В данном случае рефлексив концептуального типа, представленный в основном тексте романа, дополняется рефлексивом коммуникативного типа в сноске: Кураре - название одного из сильнейших и быстродействующих ядов (Д. Донцова, Бенефис мартовской кошки) [Донцова 2003: 104]. Качественно-количественный состав объектов метаязыковой рефлексии в массовой литературе неоднороден. Каждому функциональному типу рефлексивов свойствен свой «набор» оцениваемых фактов языка/речи. Коммуникативными комментариями, обеспечивающими единство языкового кода автора и читателя, регулярно сопровождаются: 1) терминологическая и профессиональная лексика: антропология, блефаропластика, болезнь Альцгеймера, старческая деменция; 2) заимствования, иноязычные вкрапления, варваризмы, экзотизмы: бомонд , селебрити, инстаграм, mein arbeit, jet-set, кухлянка, маца; 3) прецедентные тексты: Серебряный век, «Сага о Форсайтах», Арчи Гудвин, Ночь д линных ножей; 4) аббревиатур ы: РОНО, КВН (название марки телевизоров), ВДНХ . Наиболее частотными объектами рефлексии концептуального типа являются: 1) заимствованная лексика: модельер, дизайнер, уик-энд, вау; 2) лексика субстандарта: азеры, крытка, ползун, дура; 3) имена собственные: Милиция, Собачкин, Табуреткина, Фокин; 4) языковые и речевые ошибки: очутюсь, покласть, в этой связи. Как показывает аналитическое чтение отечественных детективов, комментарии коммуникативного типа, прежде всего, ориентированы на массового читателя, плохо или недостаточно знакомого с лексическими и фразеологическими единицами, входящими в «зону риска». Зачастую такие комментарии носят латентный характер: конкретизирующий значение объекта рефлексии комментарий занимает позицию распространяющего члена предложения: Вдова бывшего главврача еще какое-то время работала медсестрой, а потом ее назначили кастеляншей, ответственной за белье - подушки - одеяла - халаты - тапочки и прочее (Д. Донцова, Пальцы китайским веером). В данном примере, в отличие от дефиниций, вынесенных в сноску или маркированных метаязыковыми терминами, графическими средствами или конструкциями тождества, формально текст рефлексива как «чужой» не отмечен. В то же время комментарием коммуникативного типа могут сопровождаться общеупотребительные лексические и фразеологические единицы, хрестоматийные прецедентные тексты: 1) - ...Ешьте биокрекеры из полбы. Сухари, что Федору в салате понравились, приготовлены из них. - Кому по лбу? - не понял Федя. - Полба - это вид пшеницы, - пояснила его сестра, - она особенно любима адептами здорового образа жизни (Д. Донцова, Фанатка голого короля); 2) Кабаниха - главная героиня пьесы А.Н. Островского «Гроза». Она считала себя хранительницей порядка, исконных норм и правил жизни, искореняла любой намек на неподчинение домашних (Д. Донцова, Пальцы китайским веером). В таких комментариях, как представляется, эксплицируется авторское представление о неоднородности языковой компетенции массового читателя, поскольку степень агнонимичности, семантической неопределенности единицы языка устанавливается применительно к индивидуальному лексикону. Одновременное обращение к разным группам читательской аудитории находит отражение и в противоположной тенденции: автор намеренно не комментирует потенциально агнонимичную лексику и прецедентные тексты, относящиеся к области специального знания. Как отмечает В.Д. Черняк, М.А. Черняк, «строя диалог с читателем, авторы произведений массовой литературы стремятся создать у него чувство интеллектуального комфорта... в то же время авторы, включенные в современный литературный контекст, склонны к литературным играм с читателем» [Черняк, Черняк 2010: 134]. Одним из приемов такой игры является метаязыковой комментарий - вопрос о значении объекта рефлексии, который остается без ответа: 1) ... я не умею готовить парфэ из судака (кто бы мне объяснил, что это такое?) (Д. Донцова, Пальцы китайским веером); 2) Слушай, что такое фидхтинг? Постеснялся спросить у Маргариты. - Понятия не имею, - призналась я, - но тоже не решилась уточнить, наверное, мы произвели на сотрудников агентства сногсшибательное впечатление (Д. Донцова, Самовар с шампанским). Этот прием используется и по отношению к прецедентным текстам: Полканов схватился за сердце, закатил глаза, отбросил со лба невидимую прядь волос, вздернул подбородок и произнес: - Минута опоздания к тревоге. Чу! Там шаги! Не смерть ли бродит у порога? А ну как ей на ум пришло меня забрать в час ночи серой? ... Моего образования не хватает, чтобы понять, какую пьесу он сейчас процитировал. Вероятно, что-то из Шекспира. Может, это Лопе де Вега или Мольер (Д. Донцова, Мыльная сказка Шахерезады). Обсуждение персонажами источника включенного текста обеспечивает вовлечение в эту деятельность и читателя, который, в зависимости от уровня своей культурно-речевой компетенции, соотносит или не соотносит процитированный фрагмент с претекстом. Тенденцией к многоуровневой организации и восприятию текстов массовой литературы, с нашей точки зрения, объясняется и введение в семантическую структуру рефлексива метаоператоров, представляющих собой обоснование причин его появления. Так, Д. Донцова мотивирует наличие комментария указанием на низкий культурно-речевой уровень персонажа, малоупотребительность или архаичность языковой единицы: 1) Анфиса шмыгнула в коридор, я на цыпочках стала красться к лестнице на второй этаж. Александр Сергеевич и Михаил Юрьевич никогда не общались друг с другом, совместно пьют чай они только в анекдотах. А Михайло Васильевич умер до того, как великие поэты появились на свет. Ладно Анфиса, она не получила образования и поэтому верит любым глупостям (Д. Донцова, Самовар с шампанским); 2) Украшают же стены многих детских поликлиник изображением доктора Айболита. Все забыли, что милый старичок-то по образованию ветеринар (Д. Донцова, Мыльная сказка Шахерезады); 3) Амант - от французского amant, любовник. Часто употребляемое дворянством в 19 веке слово сейчас известно только тем, кто преподает или учит иностранный язык (Д. Донцова, Бенефис мартовской кошки). Способность героя-рассказчика понимать лексику пассивного запаса или узнавать прецедентные феномены также сопровождается «оправдательным» комментарием: - Давай убьем всех адвокатов, - предложила я. - Отлично сказала, - обрадовался Григорий, - я придерживаюсь того же мнения. - Это Шекспир, - пояснила я. - Гениально, - закатил глаза Гриша, - написано сто лет назад, а современнее некуда. Я хотела напомнить режиссеру, что Шекспир родился в тысяча пятьсот шестьдесят четвертом, а умер в тысяча шестьсот шестнадцатом году, а вовсе не столетие назад. Но потом решила не демонстрировать знаний, полученных во время курса зарубежной литературы (Д. Донцова, Мыльная сказка Шахерезады). В основе комментариев концептуального типа лежит авторское представление о нормативно-стилистической системе языка. Рефлексивы данного типа так же, как и коммуникативные комментарии, апеллируют к разным сегментам читательской аудитории. Рефлектирующая деятельность автора может быть направлена на легко опознаваемые массовым читателем грубые нарушения языковой нормы: - Желаете сахару покласть? - спросила у меня официантка, снимая с подноса чашку кофе. - Или вам заменитель? - Спасибо, не люблю сладкие напитки, - вежливо отказалась я. Глагол «покласть» довольно часто можно услышать от неграмотных людей, на мой взгляд, он родной брат бессмертному «ложить», но вот вариант «убедю» - личное изобретение Федорчук (Д. Донцова, Темное прошлое конькагорбунка). Ортологические мифы, включенные в концептуальный комментарий, также связаны с восприятием фактов языка/речи усредненной языковой личностью: - Моя бабушка тоже учительница русского, - сообщила она. - Много лет в школе проработала. Заслуженный учитель России. Она на пенсии давно, и уже... совсем старенькая. Но она тоже меня всегда поправляет. Она иногда не помнит, как меня зовут, но помнит, что говорить «в этой связи» нельзя. Нужно говорить «в связи с этим»! - «В этой связи» - это когда «кто-то состоит в этой связи уже давно», - с поучительной интонацией сказала Татьяна Ильинична и засмеялась (Т. Устинова, Отель последней надежды). На более квалифицированного читателя, способного к языковой рефлексии, рассчитаны комментарии концептуального типа, представляющие собой суждения об уместности словоупотребления: Он гомеопат... Принимает в Москве в центре с малооригинальным названием «Здоровье» (Д. Донцова, Фанатка голого короля). Метаоператор, помимо собственно оценочного суждения, может включать в себя обоснование оценки. Объектами негативной авторской оценки становятся заимствованные слова и выражения, номенклатурная лексика, публицистические штампы: 1) Он со мной. Все будет хорошо... Она ненавидит это выражение, заимствованное из американской жизни и совершенно непригодное для русской! Что значит - хорошо? Для кого хорошо? Когда хорошо? (Т. Устинова, Где-то на краю света); 2) Тут стояли гаражи, принадлежавшие когда-то Чукотторгу, Чукотснабу, а потом неизвестно кому (Т. Устинова, Где-то на краю света); 3) Все понятно, очевидно, Катюша так называемый проблемный ребенок с патологией развития (Д. Донцова, Досье на крошку Че). Включение перечисленных лексических групп в текст детектива сопровождается метаоператорами - вводными словами и предложениями, объясняющими и извиняющими речевое поведение автора: так называемый, как говорят и т.п.: ... в холле на полу граффити, простите, не знаю, как по-другому назвать этот вид живописи (Д. Донцова, Тормоза для блудного мужа). В романах Д. Донцовой, Т. Устиновой и Г. Куликовой объектами концептуальной рефлексии регулярно становятся необычные имена и фамилии персонажей, клички животных и географические названия: Виола Тараканова, Петрозаводск Пумович, кот Фолодя, собака Виктор и т.п. Таким образом, в массовой литературе «метаязыковая рефлексия носит характер не только „отражающий“ (комментирование реально существующих фактов языка/речи), но и креативный, „творящий“ (создание новой языковой реальности...)» [Шумарина 2011: 200]. Сообщение о закрепленности объекта рефлексии за определенной сферой речи вводится в рефлексив при помощи метаоператоров как говорится, в просторечии, так называемый и подобных: Тут есть и депутаты, и актеры, и журналисты, и так называемые светские львы со львицами, а попросту бездельники, чей образ жизни состоит в переезде с одной вечеринки на другую (Д. Донцова, Досье на крошку Че). О назначении комментариев такого рода пишет Б.С. Шварцкопф: «теперь всем ясно, что это выражение не свойственно моему лексикону.., а если я и употребляю его, то только потому, что оно весьма выразительно и подходит к тому, что я хотел сказать» [Шварцкопф 1977: 293]. В комментариях концептуального типа эксплицируется представление автора о речевом идеале: 1) Олег Преображенцев говорил абсолютно свободно, легко и четко, в микрофон не сопел, не мямлил, не тянул, не пыжился, он просто говорил как высококлассный и опытный диджей (Т. Устинова, Где-то на краю света); 2) Речь нормальная, не «гэкала», не «шокала», зато «акала», явно москвичка... (Д. Донцова, Самовар с шампанским). Структура и полнота метаязыкового комментария концептуального типа зависит от характера языковой ошибки или нарушения стилистической нормы: легко узнаваемые «средним» читателем отклонения от норм литературного языка или стилистических канонов не сопровождаются логическим обоснованием отрицательной оценки: На холодильнике белела прикрепленная при помощи магнита записка: «Коньчилис драва для камина, паехал за ими. Иван». Чуть ниже имелась приписка: «Отправилась вместе с Ванькой, а то купит дерьмо. Ира» (Д. Донцова, Досье на крошку Че). Таким образом, различие в дискурсивных функциях метаязыковых контекстов находит отражение в различии их семантической структуры и лексико-семантических признаков объектов рефлексии. Рефлексивы концептуального типа намного разнообразнее коммуникативных по составу параметров метаязыковой характеристики. Объекты коммуникативной рефлексии более «предсказуемы»: комментарием дефиниционно-описательного типа преимущественно сопровождается абстрактная и архаичная лексика, заимствования. Неоднородность качественноколичественного состава коммуникативных и концептуальных метаязыковых контекстов связана как со стремлением авторов приблизиться к обыденному сознанию, сделать текст более удобочитаемым, так и с универсальностью жанра детектива, одновременно ориентированного на элитарного и на массового читателя.

Anna V Batulina

The Novgorod State University named after Yaroslav the Wise

Author for correspondence.
Email: b.av@bk.ru
Bolshaya Sankt-Peterburgskaya str., 41, Velikiy Novgorod, Russia, 173003

Anna V. Batulina, Candidate of philological science, associate professor of the Chair Russian language GOU VPO NovSU named after Yaroslav the Wise; Interests: metalinguistic context, metalinguistic commentary, reflection, communicative reflexive, conceptual reflexive, mass literature

  • non-linguistic texts). Logical analysis of language: the Image of man in culture and language. Mo scow. 146—161. (in Russ.).
  • Mechkovskaya, N.B. (2009). History of the language and the history of communications from cuneiform to the Internet. Moscow. (in Russ. ).
  • Vepreva, I.T. (2005). Linguistic reflection in the post-Soviet era. Moscow: OLMA-PR ESS. (in R uss.).
  • Chernyak, V.D. & Chernyak, M.A. (2010.). Basic concepts of mass literature: the dictionarydirectory. Saint-Petersburg: Publishing house of the Herzen state pedagogical University. A.I. Herzen. (in Russ.).
  • Karaulov, U.N. (1991). Status of the Russian language of modernity: proc. in proc. Russian language and modernity. Problems and prospects of development rosietici. and materials mail. discus., which was attended by Yu. d. Apresyan and others. Moscow. (in Russ. ).
  • Schwarzkopf, B.S. (1977). The Problem of individual and social — group assessments of speech. Actual problems of speech culture. Moscow, 277—304. (in Russ.).
  • Sumarina, M.R. (2011). In the mirror Language of a literary text. (Metalinguistic re flection in the works of Russian prose). Moscow: Flinta: Nauka. (in Russ.).
  • Dontsova D. Dosye na kroshku Che: roman. M.: Eksmo. 2014.
  • Dontsova D. Benefis martovskoy koshki: roman. M.: Eksmo. 2003.
  • Dontsova D. D. Dontsova. Samovar s shampanskim: roman. M.: Eksmo. 2014.
  • Dontsova D. Mylnaya skazka Shakherezady: roman. M.: Eksmo. 2011.
  • Dontsova D. Fanatka gologo korolya: roman. M.: Eksmo. 2012.
  • Dontsova D. Paltsy kitayskim veyerom: roman. M.: Eksmo. 2014.
  • Dontsova D. Temnoye proshloye konka-gorbunka: roman. M.: Eksmo. 2014.
  • Ustinova T. Otel posledney nadezhdy: roman. M.: Eksmo. 2008.
  • Ustinova T. Gde-to na krayu sveta: roman. M.: Izdatelstvo «E». 2016.
  • Dontsova D. Tormoza dlya bludnogo muzha: roman. M.: Eksmo. 2011

Views

Abstract - 31

PDF (Russian) - 506


Copyright (c) 2017 Batulina A.V.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.