SLOVAK POETRY IN RUSSIAN INTERPRETATIONS

Abstract


At the beginning of the 21st century, the two Slovak poetry collections were published in Russian language (“Golosa stoletiy”, 2002 and “Iz veka v vek”, 2006, 2015). The article gives not only the information оn the mentioned two books, but much attention is given to the way of translation of Slovak authors (M. Valek, L. Feldek, S. Strazhay) by Russian translators (B. Okudzhava, O. Malevich,Mashkova, N. Shvedova). It is shown that the Russian translators retain their own perception, feeling and understanding of Slovak poetry. Certain inadequate transformations in the translation are noticeably just in the stylistic and semantic levels, as well as in the not a full understanding of some specific Slovak historic-cultural reality by translators.


ВВЕДЕНИЕКраткий исторический очерк словацко-русских и русско-словацких контактов. Словацко-русские и русско-словацкие культурные и литературные контакты про- ходили и проходят специфические фазы и этапы, в которых по-разному играли свою роль экономические, социальные, духовные, но зачастую и политико-идео- логические обстоятельства. После 2000 г., причем вопреки не очень благопри- ятной ситуации в России, были изданы две книги поэзии, которые заслуживают нашего повышенного исследовательского внимания. Это два сборника переводов словацкой поэзии на русский язык: в 2002 г. - «Голоса столетий» [1] и в 2006 г. -«Из века в век» [2] (2-е издание 2015 г. [3]).Словацкую поэзию переводили в России с XVIII в. Надо отметить, что затруд- нения при переводе касались не только исторического фона (Словацкая Респу- блика возникла только в 1993 г.; до того Словакия была составной частью Австро- Bенгрии, Чехословакии, Чехословацкой Республики, Чехословацкой Социали- стической Республики), но и языковых осложнений: словацкий литературный язык существует только с 1843 г. И до, и после языковой реформы этого года писатели реализовали себя на разных языках, таких как старослaвянский, латынь, венгерский, чешский, словакизированый чешский, или так называемая «берно- лаковщина».Что касается переводов прозы, ситуация в сущности повторяется. Нельзя не упомянуть труды профессора МГУ Аллы Машковой, под редакцией которой было издано (кроме антологии словацкой поэзии) несколько важных публикаций, переводов словацкой прозы на русский язык, например, две книги словацких новелл «Дунайская мозаика» [4; 5], учебное пособие «Словацкая литература ХХ века» [6].СЛОВАЦКАЯ ПОЭЗИЯ В РУССКИХ ПЕРЕВОДАХДва сборника словацкой поэзии в русских переводах XXI в.Первый сборник - «Голоса столетий» - предлагает русскому читателю пере- воды словацких стихов, начиная с первых памятников письменности и заканчи- вая творчеством современных поэтов. Идейным вдохновителем сборника явля- ется профессор Алла Машкова.Сборник состоит из трех частей: «Проглас» [1. C. 16-57] - словацкая поэзия от истоков до конца XVIII в. (1-я часть) [1. C. 58-133]; словацкая поэзия XIX в. (2-я часть); словацкая поэзия XX в. (3-я часть) [1. C. 134-387]. В сборнике име- ется вступительная статья поэта, литературоведа, переводчика, профессора Уни- верситета им. Коменского в Братиславе Яна Замбора. Сборник «Голоса столетий» является своего рода первым словацко-русским сборником такого уровня в Рос- сии вообще.Во второй сборник - «Из века в век» [2] - входят стихотворения словацких поэтов второй половины XX в. - от поэтов старшей генерации (например, Вой- тех Мигалик, Мирослав Валек, Милан Руфус) до современных молодых авторов, среди которых Юрай Калницки, Павол Яник, Штефан Храппа, Мариан Групач. Всего в сборник входят 66 авторов. В конце сборника содержится краткая инфор- мация об авторах. Поэты в сборнике представлены по хронологическому прин- ципу (по дате рождения). Как пояснил бывший председатель Общества словацких писателей Павол Яник и автор предисловия, «... повествуя о словацкой поэзии второй половины XX века и “распределяя” поэтов по группам, легко запутаться среди условностей и сбиться с магистрального пути на второстепенные дороги. Золотой список современной словацкой поэзии и полифонию ее высокого зву- чания постепенно и каждый по-своему расширяли представители многих поко- лений, сторонники разнообразных взглядов и литературных течений» [3. С. 16].Словацкие оригиналы vs. русские переводыНам хотелось бы рассмотреть переводы некоторых стихотворений из обоих сборников. Они выполнены разными переводчиками, а именно: стихотворение Мирослава Валека «Kalendár» («Календарь»), которое перевели Б. Окуджава и Н. Шведова; стихотворение Любомира Фелдека «Nad vlastnou básňou» («Над сво- ими стихотворениями» или «Над собственным стихотворением») в переводах Владимира Бурича и Олега Малевича и стихотворение Штефана Стражайа«November» («Ноябрь»), которое перевели Алла Машкова и Олег Малевич.Разнообразие переводов словацких стихов на русский язык актуализирует про- блемы восприятия, интерпретации, эквивалентности, субституции, а также сти-листических, интонационно-ритмических и семантических соотношений, воз- никающих в переводах.Miroslav Válek. «Kalendár» Január, február, marec, apríl, máj, a iné luny,Na chvíľu ma miluj ako naozaj! Počuť, ako z hrdla noci strieka krv a ako pijú kuny. [2. C. 50]Перед нами пять силлабо-тонических строк с традиционной рифмой (máj - naozaj, luny - kuny), которые выражают мечту, желание любить и быть любимым в течение времени (названия месяцев), а не только играть в любовь, притворять- ся в любви в ночных кровотечениях тел и душ (метафора - «krvavé hrdlo noci»,«кровавое горло ночи»).Булат Окуджава. «Календарь»Январь, февраль, апрель, июнь... (вместо Január, február, marec, apríl, máj) Времени биение. (вместо a iné luny/ другие месяцы)(из последующих трех строк переводчик сделал семь!)Люби меня по-настоящему хоть одно мгновение!Услышать бы, как из горла ночи кровьбьет,как куница с ворчанием эту кровьпьет. [1. C. 292]Формально классическое стихотворение Валека (пять строк, рифма) транс- формировалось: изменилось на формально современное стихотворение - девять стихотворных строк, слова, выступающие самостоятельными стихотворными строками. Значение паузы дано не только для внутреннего ритма и интонации стихотворения, но и для семантического приращения смысла. Эту проблематику прекрасно рассмотрел Ян Замбор в статье «Три точки и тире в лирике Ивана Кра- ско» [9. C. 27-37].Однородный, гомогенный (но внутренне драматический) мир поэзии Валека переводчик Булат Окуджава изменил в неоднородый, гетерогенный мир, рас- павшийся на самостоятельные и одинокие элементы.Другой вариант этого стихотворения предлагает русскому читателю переводчик Наталия Шведова. Ее перевод - строфически, семантически и ритмико-инто- национно - кажется нам более адекватным по отношению к оригиналу. Перевод Шведовой формально (соблюдение пяти строк) и семантически почти тождествен со словацким оригиналом:Наталия Шведова. «Календарь» Январь, февраль, март, апрель, май - Лун вереницы.Мне на минуту любовь настоящую дай! Слышно, как брызжет у ночи из горла кровь И как пьют куницы. [2. C. 51]Перевод Окуджавы - более экспрессивный, более эмоциональный, сосредо- точенный на онтологических и эстетических микроэлементах текста. Перевод Шведовой - более адекватный, сосредоточенный на макроэлементах оригинала. Приведенные отличия, варианты обусловлены не восприятием, интерпретацией, идеологическим взглядом эпохи (оба перевода возникли почти одновременно), а индивидуальным восприятием текстов переводчиками.Стихотворение Любомира Фелдека с названием «Nad vlastnou básňou» рисует образ поэта, который ручкой (как шприцем) высасывает слова (кровь), которых “stačia na rozbor tvojej duše” («хватит для анализа твоей души»); каждое стихотво- рение требовало много крови, энергии, которая шприцами и возрастом автора исчерпается, оставив читателю интимную (сокровенную) информацию о его вну- треннем мире.Ľ. Feldek. «Nad vlastnou básňou»Prezeráš si vlastnú báseň Ako starú fotografiuSi to teraz tynad svojou rukou s peromktoré ako injekčná striekačka pri odbere krvi pomaly vyťahuje z teba niekoľko slovktoré stačia na rozbor tvojej duše. [2. C. 146]В. Бурич. «Над своими стихотворениями» Ты рассматриваешь свои стихотворения Как старые снимкиА это ты сейчассклоненный над своей рукой с пером которое как шприц берущий кровь вытягивает из тебя немного словкоторых хватит для анализа твоей души. [1. C. 337]О. Малевич. «Над собственным стихотворением»Смотришь на собственное стихотворение как на старую фотографиюЭто ты теперьнад своей рукой с пером которая подобно шприцумедленно вытягивает из тебя кровь словчтобы их хватило для анализа твоей души. [2. C. 147]Инвариант стихотворения Фелдека в двух русских вариантах оказывается поч- ти одинаковым - отличия между вариантами минимальны: перевод Бурича более прозаический, перевод Малевича тяготеет к поэтичности, придает окончатель- ному варианту образность и метафоричность.Третьим стихотворением является поэтический текст Штефана Стражайа«November». Ноябрь, который наступает после торжественного падения листьев, приносит прекрасный солнечный день (когда человек верит, надеется), но сол- нечный ноябрьский день - это только иллюзия, так как ноябрьское солнце при- носит и вести о зиме (все имеет свой конец, человеческая жизнь тоже).Štefan Strážay. «November»Po mnohých tmavých týždňoch, po tom, čo dažde ničilitvary krásnej krajiny. [2. C. 186]Олег Малевич. «Ноябрь»После многих темных недель,во время которых дожди уродовали прекрасные формы природы. [2. C. 187]Алла Машкова. «Ноябрь» После долгой непогоды и дождей, что разрушаютоблик милого сердцу края. [1. C. 353]Оригинал использует принцип градации (после недель... после...), принцип контраста (темные недели - солнечный ноябрь). Переводы лишены градации, а контраст образуют иным смыслом: “Po mnohých tmavých týždňoch” (после многих темных недель) у Машковой меняется на «После долгой непогоды», у Малевича на «После многих темных недель»; строка Стражая “dažde ničili tvary krásnej krajiny” (дожди уничтожили вид прекрасного края), меняется на «облик милого сердцу края» у Машковой и «прекрасные формы природы» у Малевича.Примерно такие стилистические и семантические трансформации мы находим и в остальных строках (мы рассмотрели только первые три строки).ИДИОСТИЛЬ ПЕРЕВОДЧИКА VS АДЕКВАТНОСТЬ ПЕРЕВОДАПереводчики передают одно и то же стихотворение своим собственным спо- собом, который трансформирует исходную эстетическую, духовную информацию (смысл) оригинала в новую, иногда своебразную информацию.В процесе перевода словацкой поэзии на русский язык заметно, что класси- ческие рифмованные стихотворения заставляют переводчиков в большей степе- ни соблюдать и уважать оригинал, начиная с формальной точки зрения и впо- следствии учитывая и другие пласты исходного текста. Белый, свободный стих перевода допускает индивидуальные субституции, теряя ритмико-интонационный базис, основу оригинала и заменяя ее более свободным стихом; он делает текст более прозаическим (с употреблением прозаических предложений, деепричастий и т.д.)Переводчик не всегда понимает национальную модальность оригинала, на- пример: Валек - “Odlož ma ako zimnú hrušku/nechaj ma aspoň do Vianoc” «под-строчнно - отложи меня как зимнюю грушу/не трогай меня хотя-бы до Рожде- ства» [2. C. 50].Стихотворение отражает и социальный момент жизни словаков, их матери- ально трудную жизнь, когда под праздничную елку родители клали детям только дары природы - орехи, яблоки, груши... Эти ассоциации переводчик, может быть, не разглядел, не знал, поэтому цитированное стихотворение он переводит сле- дующим образом: «Отложи ты меня словно зимнюю грушу» (перевод до сих пор был адекватен оригиналу), но - «Ты останься со мной хотя бы до Рождества» [1.C. 292]. В оригинале поэт хочет стать для любимой подарком, сладким сюрпризом под христовой елкой; в переводе поэт просит остаться с любимой до Рождества, что совсем нелогично. Таких микростилистических трансформаций, новых эк- вивалентов находим и больше. Надо сказать, что не всегда они не снижают эсте- тико-духовный уровень оригиналов.ЗАКЛЮЧЕНИЕВ заключение хочется выразить благодарность переводчикам, издателям сбор- ников словацкой поэзии на русском языке за их труд, за продолжение традиции словацко-русских литературных и культурных связей и контактов, за то, что их души созвучны с нашими славянскими чувствами и с нашей любовью к русской и словацкой культуре.Слова прекрасного русского словакиста и словакофила Михаила Письменно- го можно отнести не только к антологии «Голоса столетий» и к сборнику «Из века в век», но и к другим трудам современных русских словакистов: «... это поворот к духовной свободе, открытая дверь в духовный мир родственного нам народа и просто интересная книга. Ее публикация видится значительным явлением в се- годняшней литературной жизни России, и не только России. В словацкой печа- ти отмечалась необходимость подерживать распространение этого издания в мире, потому что русский язык - один из языков мирового общения, на котором сло- вацкая поэзия будет услышана во всех странах» [8. C. 159-161].

Natalia Muranska

Constantine the Philosopher University

Author for correspondence.
Email: nmuranska@ukf.sk
1, 949 74, Trieda Andreja Hlinku Nitra-Chrenová, Slovak Republic

Professor of Department of Russian Studies, Faculty of Arts, Constantine the Philosopher University in Nitra

  • Mashkova A.G., Shvedova N.V. Golosa stoletij: antologija slovackoj litertury ot istokov do konca 20 veka. [The voices of the centuries: anthology of Slovak literature from the very begining to the end of 20 century. Moscow, MGU, 2002. 412 p.
  • Glovjuk S.N., Kalnickij Ju. Iz veka v vek. Slovackaja pojezi. [From century into the century. Slovak poetry] Moscow, Pranat, 2006. 527 p.
  • Glovjuk S.N. Slavjanskaja pojezija 20-21 v. Slovackaja pojezija. [The Slavic poetry of the 20-21st century. Slovak poetry]. Moscow: MAGI, 2015. 529 p.
  • Mashkova A.G. Dunajskaja mozaika. Slovackaja novella 20 veka. Kniga 1. [Danube mosaic. Slovak short story of 20th century. Book 1]. Moscow, MIK, 2008. 368 p.
  • Mashkova A.G. Dunajskaja mozaika. Antologija slovackoj novelly. Vtoraja polovina 20 veka — nachalo 21 veka. Kniga 2. [Danube mosaic. Anthology of the Slovak short story. From the second half of 20th century till beginning of 21st century. Book 2]. Moscow, MIK, 2009. 544 p.
  • Mashkova A.G. Slovackaja literatura 20 veka. Uchebnoe posobie [Slovak literature of 20th of century]. Moscow. MGU, 2003. 576 p.
  • Janik P. Strana pod Tatrami. Iz veka v vek. Slovackaja pojezija. [The country under the High Tatras. From century into the century. Slovakia poetry]. Moscow, Pranat, 2006. 528 p.
  • Pismennyj M.A. Slovackie golosa stoletij. [Slovakia voices of centuries]. Vestnik moskovskogo universiteta. Ser. 9. Filologija. № 4. Pp. 159—161.
  • Zambor J. Tri bodky a pomlchky v lyrike Ivana Krasku. Basen a ticho [The three dots and the apostrophes in Ivan Krasko’s poetry. The verse and the silence]. Bratislava, NLC. 2007. 190 p.

Views

Abstract - 137

PDF (Russian) - 489

PlumX


Copyright (c) 2017 Muranska N.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.