Naming of Actors in Russian and Chinese News

Full Text

Введение. К постановке проблемы

Изменения, произошедшие в последние четыре десятилетия в политической обстановке России, вызвали к жизни новые жанры журналистики, для которых потребовались специальные правила оформления текстов. Частично эти правила вырабатывались стихийно, частично образцом послужили уже сложившиеся традиции западной журналистики. Результаты оказались не до конца удовлетворительными: заимствуя форму текстов, авторы не всегда учитывают языковую специфику и логику развертывания повествования. Мы обратили внимание на возможные нарушения референциальной отнесенности в цепочке наименований действующих лиц, которые встречаются в бытовых заметках, например (1):

(1) В настоящее время Егор Бероев женат на актрисе Ксении Алферовой, дочке Ирины Алферовой и *падчерицы Александра Абдулова. Они познакомились на съемках сериала «Московские окна» в 2001-м. В 2007 году у них родилась дочь (news.ru, 14.12.2023¹).

Как видно, в (1) автор перепутал падеж слова падчерица (род. вместо предл.), так что получилось, будто бы Ксения Алферова родилась у себя самой. Если сам автор текста не может разобраться в хитросплетении наименований, читатель тем более обречен на неудачу. Между тем номинация и референция были предметом пристального внимания лингвистов в течение многих лет [1; 2], в результате чего уже сложилось представление о нормах использования различных наименований для одного и того же лица в пределах одного отрезка текста, а в последние годы находки в описании референтной отнесенности делались представителями компьютерной лингвистики, занятыми автоматизированной разметкой текстов [3–9]. Основная цель нашего исследования — определить, какие нормы личной референции сложились в российском публицистическом дискурсе в новых тематических рубриках, которые раньше не существовали или редко встречались. Для этого полезно сравнить российскую практику употребления номинаций лиц с современной практикой оформления новостей в других странах. Для сравнения мы выбрали китайскую прессу. По нашему предположению, китайская традиция должна была меньше измениться за последние десятилетия, в то время как в русской публицистике появились заметные новые тенденции в связи с расширением тематики и жанровой специфики новостей. Мы ожидаем максимального контраста по всем параметрам сравнения — разнице в традиции, в редакционных установках и языковой структуре.

Состояние разработки проблемы

Употребление перифрастических выражений для обозначения одного и того же лица или предмета постоянно используется в публицистике. В справочниках для журналистов рекомендуют избегать не только прямых повторов, но и употребления однокоренных слов в близкой позиции, причем называют минимальное расстояние в 200 слов, которое советуют выдерживать между однокоренными словами. «…В публицистической речи нежелательно и даже недопустимо повторение одних и тех же слов. Отсюда обилие синонимов, использование перифрастических выражений, столь характерное для газеты» [10. С. 61]. Рекомендуется также избегать слишком большой плотности местоимений: они «затемняют» текст, приводят к непониманию, ср. (2):

(2) Гирлянда должна занимать весь периметр ели, важно ее правильно распределить, обезопасить от проводов детей и животных, грамотно скрыть их. (https://www.womanhit.ru, 07.12.2023).

В (2) оба личных местоимения имеют неопределенную референцию; ее может относиться и к ели, и к гирлянде, причем, по мнению одних исследователей, антецедентом должна быть ель, так как эта именная группа остается в теме высказывания (ср. [11; 12]), а по мнению других, гирлянда, так как это ближайшее к местоимению существительное ж. рода [13]. Местоимение их в последней клаузе также может относиться к разным референтам (проводам, детям или животным). Из-за таких стилистических ошибок в журналистской практике не принято широко использовать анафорические местоимения, которые заменяют перифразами при помощи именных групп, например мужчина, артист, грабитель, подозреваемый, петербуржец и т. д. При этом журналистов предупреждают о распространенных ошибках при употреблении перифраз: «если мы напишем в одном предложении «министр», в другом — «чиновник», а в третьем — «госслужащий», читателю будет очень легко сбиться и решить, что речь идет о разных людях, а не об одном и том же. Чтобы не возникало такой путаницы, синонимы для существительных лучше не употреблять. А чтобы соблюсти «территорию слова», можно использовать такое чередование: «должность и фамилия» — «должность» — «фамилия» — «личное местоимение»» [14. С. 278]. Примерно такой порядок компонентов мы обычно и наблюдаем в рассматриваемых цепочках. На практике использование анафорических перифраз часто приводит к путанице: читатель не знает, о каких именно персонажах идет речь и сколько их было, например (3):

(3) Мужчина вместе с, предположительно, супругой и ребенком пришли к одному из домов и украли можжевельник. Пока жена с ребенком контролировали обстановку вокруг, мужчина спилил дерево. Однако когда семейство уже собралось уходить вместе с деревом, их заметил случайный прохожий. Он пожал россиянину (?) руку, и они разошлись.

До этого москвичи (?) дважды попытались украсть шампунь в торговом центре. Однако потерпели неудачу и похитили елку. (https://news.rambler.ru, 22.12.2023)

В начале отрывка неожиданным оказывается появление номинации россиянин. Читатель ничего не знал о гражданстве отца семейства, спилившего можжевельник, поэтому можно предположить, что россиянин — это третий участник ситуации мужского пола. Загадочно выглядит появление неизвестных москвичей в конце отрывка: мы не знаем, идет ли речь по-прежнему о семье, своровавшей можжевельник, или о других москвичах, не имеющих отношения к этой истории.

Последняя проблема разрешается на уровне определенности / неопределенности: указание на гражданство или место проживания часто служит для вторичного обозначения лиц в артиклевых языках, но оказывается недостаточным для референции к лицу в русском. Это объяснение Т.А. Майковой [15] представляется очень вероятным, если учесть, что бытовые зарисовки заняли важное место в современных новостях как раз после перестройки и строились по образцу подобных новостей в зарубежной печати. Тогда же были заимствованы и перифрастические обороты, характерные для артиклевых языков, в первую очередь для наиболее широко известного английского.

В.Г. Гак обращал внимание на то, что существует нейтральный, наиболее привычный порядок номинаций в повествовании [16–18; 19. С. 536–554]. Это последовательность A→R→D→P, где А — абстрактное наименование лица по должности, полу или семейному положению, R — обозначение лица по отношению к другим лицам, например отец этой женщины, сосед мальчика, D — точное указание на лицо при помощи личного имени или прозвища, P — местоимение [19. С. 536–539]. В.Г. Гак замечает, что русский язык терпимо относится к лексическим повторам одного и того же наименования, но избегает повтора местоимений [19. С. 530–533]. Как видно, современные тексты новостей часто нарушают устоявшуюся норму.

В последние годы проблема кореференции и вторичной номинации исследовалась также с точки зрения вероятностного анализа компьютерных текстов [11; 12]. При этом были выявлены формальные запреты на употребление именных групп например, что упоминание референта должно быть разнесено по разным клаузам, восстанавливаться из темы (а не из ремы) предшествующего сообщения, есть также ограничения вхождения референта в однородные ряды и в состав других наименований [12]. Эти закономерности соблюдаются и в нашем материале. Серия исследований, посвященная строению и семантическим компонентам перифрастических наименований [20; 21] учитывалась при разметке текстов.

Целью нашей работы является описание референциальных цепочек — последовательных номинаций действующих лиц в новых тематических рубриках современной прессы. По нашему предположению, формирование таких цепочек зависит от традиции, сложившейся в языковом сообществе и его средствах массовой информации, от языковых особенностей и от тех установок, которые эксплицитно или имплицитно даются журналистам редакторами СМИ. На любом из этих уровней возможно влияние иноязычной прессы, не всегда приводящие к удовлетворительному результату.

Анализ материала

1. Тематическая специфика текстов. Для анализа мы выбрали по 100 коротких текстов из разделов, которые мы условно назвали «Происшествия» и «Светская хроника». Происшествия повествуют о неизвестных людях в необычных обстоятельствах, а светские новости рассказывают об известных читателю лицах (артистах, спортсменах, блогерах), в жизни которых отмечаются не очень значительные события, интересные для определенной части читателей. Эти тематические рубрики в российской печати сформировались недавно по образцу иноязычной прессы.
2. Метод анализа. Соотношение новостных рубрик подсчитывалось следующим образом: в интернет-издании за одни сутки мы подсчитывали долю интуитивно выделенных тематических рубрик на 100 заметок за три различных дня летом 2025 года. Итоговая доля интересующих нас рубрик представляет собой среднее арифметическое из полученных трех показателей. Для описания референциальных цепочек мы использовали специальную систему разметки, которая позволяет выделить группы обозначений по разным признакам. Гипотеза исследования состоит в том, что мы ожидаем количественных различий между российской и китайской прессой как в общей доле сообщений определенного жанра в новостной ленте, так и в соотношении различных типов обозначений внутри референциальных цепочек.

Результаты анализа

1. Тематические рубрики новостных изданий. Наличие тех или иных рубрик в прессе определяется многими внешними факторами: внутренней политикой государства — основного заказчика новостей, редакционной политикой и направлением издания, и — не в последнюю очередь — интересами читателей, так как от них зависит популярность и в конечном итоге рентабельность издания. К переменным факторам относится современная политическая ситуация.

Источником русских новостей послужили сайты «Газета.Ru» (https://www.gazeta.ru/, новости о событиях в разных регионах России) и «Фонтанка.ру» (https://www.fontanka.ru/, новости г. Санкт-Петербург). Китайским источником, который мы использовали для сравнения, является сайт Tencent News (https://news.qq.com). Это комплексная информационная платформа, запущенная компанией Tencent, которая считается одним из крупнейших и самых популярных новостных приложений в Китае. На этой платформе размещаются тексты, написанные журналистами компании Tencent, и делают репосты с разных новостных сайтов Китая, в том числе из официального информационного агентства КНР — Синьхуа.

Раздел «Происшествия» лидирует по частотности и в китайских, и в русских новостях. Политические и общественные события также вызывают интерес, но в различной степени. Новости, касающиеся политики, общественной жизни и экономики, в русской прессе представлены в меньшем объеме. Зато рассказы о знаменитостях в России предлагаются обывателям в 2,5 раза чаще, чем в Китае. Возможно, это связано со стремлением сделать новостную ленту более легкой, разбавить тревожные новости менее серьезным контентом.

Критерии отбора новостей в современной российской прессе значительно изменились с советских времен, ср. рекомендации для молодых журналистов: «Масштаб события измеряется в людях или в деньгах. Чем больше людей участвовали в мероприятии или пострадали в ЧП, тем скорее эти события попадут в новости» и далее «…если в событии участвует знаменитость, то значимость, масштабность или эмоциональность этого события может быть меньше, а шансы попасть в выпуски новостей у нее столь же велики. Например, кража кошелька, в котором была тысяча рублей, — не новость даже для районного СМИ. Но если кошелек украли у известного политика или звезды эстрады, это уже станет новостью. Чем популярней знаменитость, тем менее ярким может быть событие» [22. С. 41]. Новые рубрики можно отнести к категории «мягких новостей» (термин А.В. Колесниченко), при изложении которых журналист делает акцент не на самом событии (что произошло), а на его деталях и обстоятельствах (как произошло) [14. С. 43; 23. С. 27]. Контраст между редакционной политикой РФ и КНР, как нам представляется, заключается в том, что «мягкие новости» занимают в русской прессе большее пространство, чем в китайской. Предварительные подсчеты подтверждают это предположение: Доля «мягких» новостей всех жанров в китайской прессе не превышает 3,6 %, в то время как в российских СМИ она больше в 2,5 раза (10 %).

2. Особенности строения референциальных цепочек. Мы сгруппировали рассказы по количеству упоминаний главного героя.

В рассказах о знаменитостях первое упоминание героя — это дескриптор, а второе упоминание — личное имя. В рассказах о происшествиях повествование также начинается с дескриптора (например, молодой человек, прохожий), а во втором упоминании встречается или другой дескриптор, или местоимение. В составе четырех именных групп обнаружились явные различия между избранными нами тематическими группами: в русских рассказах об известных людях имя героя встречается во всех позициях, либо с дескриптором (блогерша Тилляева), либо само по себе (Брэд Питт). Выбор простого имени или сочетания имени и дескриптора напрямую зависит от известности лица. Если имя человека выносится в заголовок, то это сделано с целью привлечь внимание к событию (Томас Кокосински подавился кнедликом и умер). Как правильно заметил В.Г. Гак, нарушение обычного расположения именных групп подогревает интерес к событию [19].

В китайских рассказах об известных людях первое и второе упоминание представляет собой дескриптор с именем, а в третьей и четвертой позиции употребляются личные имена без дескриптора. Первое упоминание об известном персонаже указывает на группу или отношение (например, отношение 李亚鹏妻子海哈金喜 ‘жена Ли Япэна — Хайха Цзиньна’). Китайские журналисты тем самым не пытаются навязать читателю представления о том, что герои светской хроники должны быть всем известны; они вводят читателя в курс дела, а затем уже упоминают имена тех, кого считают знаменитостями. В русских СМИ герои светских новостей часто вводятся непосредственно при помощи личных имен и фамилий; таким образом создается впечатление того, что эти люди всем известны.

В русских рассказах о происшествиях личные имена героев встречаются редко: в цепочке из четырех именных групп есть около 30% личных имен, например несовершеннолетний Олег, наш читатель Петр. Во всех случаях имя указывает на лицо, известное только автору, читателю эти люди незнакомы. Упоминание имен не определяет человека однозначно; мы можем в каждом таком употреблении увидеть скрытое местоимение — некий несовершеннолетний Олег, некий читатель Петр.

В китайских текстах о происшествиях встречаются не только имена, но и фамилии: 店内的员工林某 ‘служащий в ресторане некто Линь’, 获救司机李先生 ‘спасённый водитель господин Ли’, 游客姚先生 ‘турист господин Яо’. Упоминание фамилий в этом контексте в русском языке встречается редко, только если речь идет об уникальной идентификации лица типа арестованный Сергей Кузнецов. В китайском языке упоминание фамилии также не означает конкретной референции, указание на нее имеет неопределенный характер: некий служащий Линь, некий турист Яо. Это объясняется экстралингвистическими факторами: население Китая значительно превосходит население России, и в нем встречается множество распространенных фамилий, так что фамилия не обеспечивает конкретной референции. Герои рассказов о происшествиях (妻子王女士 ‘жена — дама Ван’) могут быть с самого начала названы личным именем, в то время как в рассказах о знаменитостях имя обычно сочетается с дескриптором. Благодаря этой отсылке читатели могут быстро запомнить недостаточно известного героя, а в рассказах о происшествиях связать участника события с описываемой ситуацией.

В китайских рассказах о происшествиях в цепочках из 4 компонентов более половины вторичных упоминаний (вторая и третья-четвертая позиции в рассказе) содержат личные имена или фамилии. В историях с шестью упоминаниями одного и того же лица их доля составляет 23 % в третьей-пятой позициях и 32 % в шестой. Сходные проценты (20–30 % в зависимости от позиции: чем ближе к концу, тем вероятнее) присутствуют и в более длинных рассказах. По-видимому, высокий процент личных имен в наших данных объясняется небольшим количеством таких текстов. Лучший баланс текстов по длине может прояснить ситуацию в дальнейшем. В китайских текстах доля личных имен в рассказах о происшествиях выше, а соотношение средств выражения в рассказах о знаменитостях очень похоже в обоих языках.

Рассмотрение отдельных номинаций в составе цепочек также обнаруживает некоторые лингвоспецифические особенности. В описании происшествий китайские журналисты обращают пристальное внимание на пол участников и на их профессию. Это первая характеристика, то, что сообщается, пока мы еще ничего не знаем о событии. В русских рассказах о происшествиях в качестве такой характеристики выступает возраст, на втором месте по частотности оказываются ситуативные признаки, например, грабитель или потерпевший, водитель или пассажир и т. д. Пол участников попадает в фокус в конце повествования, когда речь идет об уже знакомом персонаже. Конечно, важную роль здесь играет категория рода: в русском языке фактически невозможно не упомянуть пол действующего лица, он будет выражен и на словообразовательном (студент/студентка), и на грамматическом уровне (контролер оштрафовала), однако такое упоминание пола не делает его фокусом сообщения. В китайском языке отсутствие грамматического рода делает лексическое указание на пол участника необходимым. В текстах часто встречаются такие слова или словосочетания, как 女大学生 ‘студентка’, 女游客 ‘женщина-турист’, 男子 ‘мужчина’, 送货小哥 ‘доставщик-братец’. В них пол героя обозначен с помощью или прилагательного перед существительным (女 ‘женский’, 男 ‘мужской’), или вежливого обращения после существительного (小哥 ‘братец’ — обращение к молодому человеку). С помощью суффикса 子 осуществляется субстантивация прилагательных 男 ‘мужской’ и 女 ‘женский’.

В русских рассказах о знаменитостях приоритетное положение занимает указание на профессию протагониста. Не все читатели могут знать героя текста, поэтому указание на его деятельность важно (например, звезда команды КВН «Город Пятигорск» Екатерина Моргунова, телеведущая Светлана Савицкая, модель Анастасия Толстая и т. д.). Такое вступление позволяет журналисту рассказать о людях, которые совсем не так широко известны, но претендуют на место в публичном пространстве. В аналогичных китайских текстах подчеркивается позиция героя, его ранг, место, которое он занимает, а также страна, откуда он родом. Например, “跳水皇后”郭晶晶 ‘«Королева прыжков в воду» Го Цзинцзин’, 英国前首相鲍里斯·约翰逊 ‘Бывший премьер-министр Великобритании Борис Джонсон’, 中国冬奥会首金得主杨扬 ‘Первая в истории Китая олимпийская чемпионка зимних Олимпийских игр Ян Ян’. Такие выражения, как королева, первая в истории Китая, указывают на исключительное положение героев, что особенно привлекает китайских читателей. Поскольку в последние годы доля светских новостей постепенно повышается, наблюдается тенденция указания на страну и позицию героя.

Упоминание о стране, где живет герой светской хроники, в русских текстах встречаются почти в два раза реже, чем в китайских, и не с самого первого упоминания (например, первое упоминание Тейлор Свифт, а второе — американская певица). Личные имена знаменитостей упоминаются и в русской, и в китайской светской хронике с самого начала повествования. Упоминая имя известного лица без указания на профессию или страну, журналист как бы относит эти сведения к пресуппозиции («это то, что должно быть известно всем»). Эта особенность заимствована из зарубежной прессы, где светская хроника имеет давнюю традицию. Об этом косвенно свидетельствует и употребление специальных номинаций типа звезда, знаменитость. Попытки перевести на русский слово celebrity пока нельзя признать удачными, потому что возникает противоречие между реальным полом героя и женским родом обоих наименований типа звезда сериала «Бригада» в 2016 г. женился на Матисон (https://www.gazeta.ru, 30.08.2025). Такое согласование производится по полу героя (ср. звезда женился), что пока что представляется нарушением нормы, ср. звезда «Папиных дочек» задолжал более 1,8 млн рублей (https://www.gazeta.ru, 29.08.2025).

В русских СМИ мы находим много косвенных указаний на то, что эта форма новостей отчасти заимствована из иноязычных источников, например клишированные сочетания, которые регулярно появляются в сообщениях о жизни звезд, такие как показала фигуру (в купальнике), дополнила свой образ + Твор. пад., стилисты подобрали к образу + Вин. пад. и т. д. «Мягкие новости» такого рода пишутся как под копирку; так, выражение показала фигуру отмечено в Интернете около 112 000 раз, в то время как в основном корпусе НКРЯ оно встретилось только трижды. Поиск в газетном корпусе дал 41 пример, однако ранние вхождения с 1996 г. и до начала нашего века (2001–2005 гг.) связаны с другими значениями: показать фигуры высшего пилотажа, показать фигуру из трех пальцев, показать фигуры вальса и т. д. Примеры современного употребления в газетном корпусе НКРЯ появляются с 2017 г. и к 2020 г. вытесняют другие контексты. Это выражение соответствует английскому showed her figure или showed off her figure, которое имеет в интернете более широкое распространение, чем русский эквивалент (285 000 000 вхождений). К концу 20-х гг. нашего столетия произошло калькирование этого сочетания и его укоренение в русских текстах.

Рассказывая о знаменитостях, журналисты и в России, и в Китае почти никогда не упоминают городов, в которых родились или живут их герои. Между тем информация о городе неожиданно часто всплывает в номинациях героев происшествий, причем в китайской прессе она встречается в самом начале рассказа, а в российской — со второго упоминания (см. о москвичах в примере (3)). Такие упоминания на русском языке выглядят не очень естественно (ср. Омичка прокатилась по городу с голой грудью (https://newsomsk.ru, 05.003.2017), лучше было бы прямое указание на место происшествия. Указание на место происшествия (в Амурской области 15-летнего школьника похитили ради 6 тысяч рублей (gazeta.ru, 03.09.2025). Неестественным упоминание городов и стран в номинации участников становится тогда, когда место жительства или рождения оказывается никак не связано с тем, что сообщается в тексте. В русских текстах нормально выглядит упоминание города в первой позиции в рассказе, ср. Екатеринбуржец напал с ножом на мужчину, который заступился за его бывшую жену (https://www.gazeta.ru, 15.008.2025). Такое указание одновременно вводит главного героя и место происшествия. Однако дальнейшее распространение референциальной цепочки может оказаться неожиданным, ср. (4):

(4) Недавно сообщалось, что житель Свердловской области задолжал государству более 900 тысяч рублей из-за нежелания заключать контракт с Минобороны. Известно, что в 2017 году свердловчанин заключил договор с министерством обороны России об обучении по программе военной подготовки в учебном военном центре при УрФУ. Также он обязался в дальнейшем пройти военную службу по контракту. В декабре 2022 года мужчина был отчислен за отказ заключать контракт с Минобороны РФ. Суд постановил списать с уральца указанную сумму в пользу военного ведомства.

Ранее россиянин заключил контракт с Минобороны, чтобы выплатить более 400 тысяч рублей алиментов (https://www.gazeta.ru, 28.08.2025)

В тексте (4), который мы приводим целиком, есть два героя — житель Свердловской области и россиянин, но ничто не указывает на то, что это разные лица, так что читатель может ошибочно решить, что россиянин входит в первую референциальную цепочку. Она состоит из следующих номинаций: житель Свердловской области → свердловчанин → он → мужчина → уралец. Первые три элемента логичны, абсолютно соответствуют нейтральному порядку повествования, слово мужчина неоднозначно указывает на того же участника. Неожиданно в конце появляется номинация уралец, которую не каждый читатель может правильно интерпретировать, ведь этим именем называют и жителей Уральского федерального округа, центром которого является Екатеринбург (бывший Свердловск), и жителей города Уральска, и представителей уральского казачества. Нужно иметь базовые знания по истории и географии, чтобы понять, что в первой цепочке речь идет об одном и том же человеке. Наши данные показывают, что наибольшее замешательство возникает тогда, когда ничем не подготовленная информация о месте рождения или проживания героя появляется во вторичной номинации, которая никак не вытекает из контекста. Надежда на базовые знания срабатывает не всегда.

Количественные данные китайских текстов также показывают, что информация о городе оказывается существенной для рассказов о происшествиях и играет значительно меньшую роль в историях о знаменитостях. В китайских СМИ обозначение города встречается в первом упоминании о персонаже происшествий в 25 % текстов, во втором упоминании — примерно в 15 % и далее убывает до 3,8 % с третьей по пятую позицию. В самом конце рассказа город упоминается менее чем в 1 % текстов.

В китайских текстах о происшествиях некоторые показатели с развертыванием рассказа стабильно падают: к этой группе относятся пол, профессия, город и возраст. Обычно постоянные признаки персонажа теряют актуальность, а релятивные характеристики, напротив, остаются стабильно важными. В русских описаниях происшествий эта тенденция менее заметна: сокращаются упоминания о профессии, занимаемой позиции, городе, остальные показатели либо убывают незначительно (пол и возраст), либо остаются стабильными (социальная группа, отношение к другим персонажам). Размытость показателей и отсутствие выраженной тенденции говорит о том, что традиция описания происшествий еще складывается. Об этом же косвенно свидетельствуют распространенные случаи неоднозначных обозначений, примеры того, что для читателя оказывается трудно следовать логике рассказа, он неуверенно опознает участников ситуации. В рассказах о знаменитостях тенденция прослеживается лучше — основным признаком становится профессия героя. Однако наш способ кодирования не позволяет точно сказать, идет ли речь об одной или о нескольких профессиях (например, актриса, телеведущая, модель и блогер в отношении одного лица). Лексические клише также позволяют предположить, что такие описания опираются на традицию других языков.

Заключение

Мы рассмотрели два несбалансированных набора текстов ведущих российских и китайских интернет-изданий, относящихся к двум тематическим подборкам так называемых «мягких новостей» — рассказах о происшествиях и рассказах об известных людях. Первый тип рассказов относится к самым частотным в ленте новостей, второй тип в российских изданиях занимает заметное место, а в китайской прессе распространен значительно меньше. Эти темы были избраны для того, чтобы выявить референциальные цепочки — наборы последовательных обозначений одного и того же персонажа внутри рассказа. Первая подборка повествует о происшествиях с неизвестными людьми, вторая рассказывает об известных людях — уникальных личностях. Наборов из 100 текстов недостаточно для того, чтобы сделать статистические выводы, но их хватает, чтобы сформулировать гипотезы, которые потом можно проверить на других данных.

Наши наблюдения в целом подтвердили выводы предшествующих исследователей о том, что существует нейтральный немаркированный порядок именных групп, который варьируется в зависимости от темы и длины рассказа. Этот порядок реализуется в длинных рассказах, включающих более четырех наименований одного героя.

В рассказах о происшествиях на обоих языках упоминание о постоянных признаках лица (профессия, пол и возраст) убывает по мере развития сюжета. Релятивные признаки — связь с ситуацией, отношение к другим персонажам — варьируются или даже нарастают. В китайских текстах эти тенденции выражены более явно, что говорит о сложившейся традиции их оформления. Для них характерно также более распространенное употребление личных имен и фамилий в текстах о неизвестных людях. Это редкое для русского языка, но распространенное в китайском указание на известных говорящему, но неизвестных слушателям лиц типа некий Петров, некто Потемкин.

Влияние языковой специфики проявилось в выборе и частотности отдельных параметров. Так, лексически обозначенный пол участников ситуации играет значительную роль в китайских текстах, но менее важен в русском, где на пол участника указывает грамматический род существительных и глаголов. В некоторых случаях пол участника и род имени существительного расходятся и возникает необычное грамматическое рассогласование (типа знаменитость женился).

В рассказах о знаменитостях на русском языке проявились некоторые тенденции зарубежной прессы, такие как немотивированное появление дескрипторов с обобщенной семантикой (типа мужчина, россиянин, уралец) в конце повествования, характерное для артиклевых языков (в соответствии с гипотезой Т.А. Майковой). Кроме этого, мы заметили калькированные словосочетания, которые стали частотны в русском интернете как раз в 20-е гг. XXI столетия. Иными словами, в российской журналистике проявились следы влияния иностранных интернет-изданий, в то время как китайская пресса больше следовала внутренним традициям развития жанра. Для более точных выводов требуется расширение базы данных, использование сплошной разметки референциальных цепочек и последующий квантитативный анализ. Перспективно также привлечение материала других языков или подобный анализ текстов другой тематики.

 

_{¹ Все современные примеры взяты из актуальных интернет-изданий. Знаком * отмечены ошибочные формы или номинации.}

About the authors

Maria V. Voeikova

Institute for Linguistic Studies of the Russian Academy of Sciences

Author for correspondence.
Email: maria.voeikova@gmail.com
ORCID iD: 0000-0002-7459-1013
SPIN-code: 7570-9686
Scopus Author ID: 54279514900
ResearcherId: A-9067-2016

Dr. Sc. (Philology), Professor, Head of the Department of Theory of Grammar

9 Tuchkov Per., Saint Petersburg, Russian Federation, 199053

Sofia V. Krasnoshchekova

Institute for Linguistic Studies of the Russian Academy of Sciences

Email: krasnoshchekova_sv@iling.spb.ru
ORCID iD: 0000-0001-8830-5121
SPIN-code: 3012-7590
Scopus Author ID: 57190568433
ResearcherId: AAR-6848-2021

PhD in Philology, Researcher in the Department of Theory of Grammar

9 Tuchkov Per., Saint Petersburg, Russian Federation, 199053

Wang Yiling

Shenzhen MSU-BIT University

Email: 1608029882@qq.com
ResearcherId: V-3199-2018

PhD in Philology, Teacher of Russian language in the Centre of Russian language

1 International University Park Road, Shenzhen, People’s Republic of China, 518172

References

Supplementary files