Correlation Between Family Relationships and Entrepreneurial Intentions of Youth in Family Business Context

Cover Page

Cite item

Full Text

Abstract

Small and medium-sized businesses are key factors in economic stability. However, the issues of the development of successive behavior and the involvement of young people in family business (FB) remain largely understudied in Russia. Family relations as factors motivating young people to pursue entrepreneurship are also insufficiently studied. The present study analyzes the correlations between family relations and the entrepreneurial intentions among young people. The empirical base of the study covered 958 respondents - students from Russian universities - and included two comparison groups: 230 potential successors to family businesses (females = 70.43% and males = 29.57%) and 728 respondents from families not related to entrepreneurial activities (females = 72.94% and males = 27.06%). To differentiate respondents into comparison groups, a filter question was used: “Are you a member of a family business (your relatives are business owners)?” To reveal the respondents’ entrepreneurial intentions, the following questions were used: “Would you like to continue the existing family business (become a successor)?” or “If your family does not have a business, would you like to start one yourself?” To assess the characteristics of family relationships, the Family Adaptability and Cohesion Evaluation Scale (FACES-III) by D.H. Olson, J. Portner and Y. Lavee (adapted into Russian by E.G. Eidemiller and colleagues) was used. The results showed that the potential FB successors had significantly higher entrepreneurial intentions compared to the young people from non-entrepreneurial families. The intentions to continue the FB correlated with emotional connection, joint decision-making, and distributed leadership the potential FB successors (while no significant relationships were found in the non-entrepreneurial families). The family relationships of the potential FB successors willing to get involved and continue the FB were characterized by: emotional support from their parents, a desire to spend free time and discuss family issues together, flexibility in distributing family and leadership roles, as well as a mutual understanding of the importance of family unity. In practical terms, the results of this study can be used in the development of psychological support programs for business families aimed at strengthening their cohesion and involving young people in business management.

Full Text

Введение Предпринимательская деятельность является важнейшим фактором социальной стабильности, а малый и средний бизнес - драйвером роста экономики в целом. Согласно аналитике Торгово-промышленной палаты, в РФ 74 % предприятий малого и среднего бизнеса - это семейные компании. Развитие семейных предприятий обеспечивает новые рабочие места и инновации (Chirico et al., 2022), способствует личностной самореализации владельца (Охременко, 2021) и ранней экономической социализации преемников (Smythe, Sardeshmukh, 2013). Единого определения семейного бизнеса на сегодняшний день не существует, хотя попытки сформулировать его предпринимаются на протяжении нескольких десятилетий. Согласно зарубежным исследователям, семейный бизнес (СБ) определяется как «бизнес, который управляется с целью актуализации и реализации его видения доминирующей коалицией, находящейся под контролем одной или нескольких семей на протяжении ряда поколений» (Chua, Christman, Sharma, 1999, с. 25). Н.И. Баранец определяет СБ как «инициативную деятельность членов семьи и их родственников, являющихся собственниками и работниками созданного (приобретенного) предприятия» (Баранец, 2007, с. 129). Т.Г. Касьяненко и А.М. Воротилкина понимают под СБ приносящую доход деятельность, которую ведет собственник бизнеса совместно с родственниками на основании сложившихся традиций и идей, переходящих от поколения к поколению (Касьяненко, Воротилкина, 2020). В РФ до сих пор нет единого определения СБ на федеральном уровне. Однако региональные инициативы некоторых субъектов РФ показывают положительный пример юридического определения и формирования мер региональной поддержки таких предприятий. Так, Саратовская областная дума одна из первых в стране в 2024 г. приняла закон «О развитии семейных предприятий». В нашей работе мы будем придерживаться указанной в нем формулировки и рассматривать СБ как «субъект малого и среднего предпринимательства»1, владельцами которого являются члены расширенной семьи (супруги, родители или усыновители, дети, братья и сестры, внуки, дедушки и бабушки, а также дяди и тети каждого из супругов). 1 Васенина Д. Начали с малого // Коммерсантъ : официальный сайт. 2024. 16 мая. URL: https:// www.kommersant.ru/doc/6693675 (дата обращения: 01.05.2025). Важным аспектом является тот факт, что дети (молодые люди) по мере взросления могут выступать преемниками СБ. Однако так происходит далеко не всегда: зачастую дети не хотят принимать управление бизнесом. В лучшем случае это приводит к продаже компании, в худшем - к ликвидации. Это определяет актуальность исследования особенностей семейных отношений, способствующих и препятствующих формированию предпринимательских намерений детей в сфере семейного бизнеса. Предпринимательские намерения молодежи Согласно исследованиям ВЦИОМ2, в нашей стране за последние 15 лет существует тенденция улучшения отношения россиян к предпринимателям. При этом потребность создавать СБ не выражена: 40 % респондентов в возрасте до 24 лет хотели бы открыть свой независимый от семьи бизнес. В целом желание создать свой бизнес определяется как предпринимательское намерение. Как показывают исследования, именно намерение является предиктором любого запланированного поведения, включая предпринимательство (Krueger, Reilly, Carsrud, 2000). Зарубежные исследователи часто обращаются к теории запланированного поведения И. Айзена (Theory of planned behavior) и модели предпринимательского события A. Шаперо и Л. Сокола (Model of the entrepreneurial event). И. Айзен утверждает, что намерения в целом зависят от восприятия личной привлекательности, социальных норм и осуществимости (Krueger, Reilly, Carsrud, 2000, с. 416). В модели A. Шаперо и Л. Сокола постулируется, что предпринимательские намерения зависят от восприятия личной желательности, осуществимости и склонности к действию (Krueger , Reilly, Carsrud, 2000, с. 418). Исследование факторов возникновения предпринимательских намерений у молодежи представляет собой научный и практический интерес, что отражено в многочисленных публикациях (Дикун, Белов, 2023; Санина, Мозулев, Поляков, 2022; Шафранов-Куцев, Черкашов, 2020; Bosma et al., 2012; Nasip et al., 2017; Shah, Soomro, 2017). Как показывают исследования, положительным фактором формирования предпринимательских намерений у молодых людей является наличие бизнеса (в том числе СБ) у родителей (Винокурова, Комарова, Светлов, 2021). На сегодняшний день внимание исследователей сосредоточено в основном на индивидуально-личностных (Biswas, Verma, 2021; Nasip et al., 2017; Shah, Soomro, 2017), когнитивных (Maheshwari, Kha, Arokiasamy, 2023) и средовых факторах (Arasti, Pasvishe, Motavaseli, 2012), формирующих предпринимательские намерения. Контекст межличностных отношений в исследованиях рассмотрен с точки зрения встречи студентов с вдохновляющими предпринимателями, выступающими образцом для подражания, что довольно важно для принятия 2 ВЦИОМ. Предпринимательство: мониторинг // ВЦИОМ : официальный сайт. 2024. 31 июля. URL: https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/predprinimatelstvo-monitoring (дата обращения: 25.02.2025). решения начать предпринимательскую карьеру (Bosma et al., 2012). В свою очередь мы предполагаем, что именно межличностные отношения, точнее семейные отношения в бизнес-семье, могут играть существенную роль в формировании предпринимательских намерений у подрастающего поколения. Отдельный интерес представляет в этом контексте сравнительное исследование семейных отношений в бизнес-семьях и в семьях, не связанных с предпринимательством. Семейные отношения как фактор приобщения молодежи к предпринимательству Проблема преемственности в СБ является актуальной и относительно малоизученной областью в нашей стране. Исследования указывают на то, что около половины опрошенных российских владельцев бизнеса хотели бы передать бизнес следующему поколению семьи (Волков, 2015; Мурзина, 2015). Д.А. Волков отмечает неразрывность категории СБ и идеи преемственности. Передача бизнеса потомкам и долгосрочное планирование в бизнесе являются гарантами стабильного развития малого и среднего предпринимательства (Сазонова, 2022). Нам удалось обнаружить семь направлений изучения роли семьи в формировании предпринимательских намерений: 1. инструментальная помощь в виде предоставления родителями ресурсов и рекомендаций (Nisa, Padmalia, 2024); 2. обучение со стороны родителей и наставничество (Cater, Young, 2022); 3. ранняя социализация в бизнесе и содержательное, ориентированное на результат общение. Так, в общении отца и дочери СБ может выступать коммуникативным поводом, способствующим эмоциональному сближению (Smythe, Sardeshmukh, 2013); 4. воспринимаемая гармония семейных отношений и доверие в бизнес-семье (Venter, Boshoff, Maas, 2003), стиль жизни и поддержка семьи (Arasti, Pasvishe, Motavaseli, 2012); 5. эмоциональная близость и когнитивная согласованность родителей и детей (Su, Dou, 2025); 6. эмоциональная приверженность детей бизнесу и положительная реакция родителей на предпринимательские планы детей (Волков, 2015); 7. предпочтение сыновей и игнорирование дочерей в СБ: гендерные аспекты национальных культур (Su, Dou, 2025). Качество семейных отношений в СБ тесно связано с финансовой успешностью предприятия (Glowka, Kallmünzer, Zehrer, 2021; Sharma, 2004; Tucker, 2011). В то же время отношения внутри бизнес-семей характеризуются как более сплоченные по сравнению с семьями, не занимающимися совместным бизнесом (Мурзина, Русяева, 2022). Вероятно, сплочение происходит за счет вовлеченности в совместную трудовую (предпринимательскую) деятельность и наличия общих бизнес-целей. Семейные связи, как отмечает Е.В. Корчагина, выступают ресурсом, который расходуется компанией и, вместе с тем, обеспечивает надежность и поддержку членам семьи (Корчагина, 2015). Для исследования семейных отношений удобно использовать круговую модель Д. Олсона (Olson, 2000), переведенную и адаптированную на русский язык Э.Г. Эйдемиллером (Эйдемиллер, Добряков, Никольская, 2007) в которой выделены шкалы сплоченности и адаптации семейной системы (рис. 1). По горизонтальной оси - шкала сплоченности описывает эмоциональную близость, лояльность членов семьи друг другу и взаимозависимость; по вертикальной оси - шкала адаптации описывает изменчивость лидерства, гибкость распределения семейных ролей и семейных правил. Таким образом, анализ литературы показывает тематическое разнообразие в зарубежных исследованиях СБ и недостаточную изученность данной темы в России. Вместе с тем установление возможных связей позволило бы предложить научно обоснованные стратегии формирования преемственности у следующего поколения собственников и руководителей в СБ. Психологическая работа по подготовке преемников поможет продлению жизни семейных компаний и созданию бизнес-династий. Цель исследования - определение взаимосвязи особенностей семейных отношений и предпринимательских намерений молодежи в сфере СБ. Рис. 1. Круговая модель функционирования семьи Д. Олсона Источник: подготовлено Ю.С. Мурзиной на основе круговой модели Д. Олсона (Olson, 2000). Figure 1. D. Olson’s circular model of family functioning Source: D. Olson, 2000. С теоретической точки зрения исследование направлено на расширение понимания структуры и особенностей семейных отношений как условий для формирования предпринимательских намерений молодежи. С точки зрения практики полученные знания помогут гармонизировать семейные отношения предпринимателей и не предпринимателей для формирования социально-психологических предпосылок экономического развития в сегменте малого и среднего бизнеса. Гипотезы исследования были сформулированы с опорой на следующие теоретические представления: изучение факторов преемственности бизнеса (Волков, 2015); представления о гармонии семейных отношений и доверии как психологических условиях для формирования преемственности бизнеса (Venter, Boshoff, Maas, 2003); изучение эмоциональной близости как фактора возникновения желания создать или продолжить СБ (Su, Dou, 2025); рассмотрение семейных отношений, основанное на круговой модели Д. Олсона (Olson, 2000). Гипотеза 1: предпринимательские намерения в сфере СБ выше у потенциальных преемников СБ, чем у молодых людей из семей не предпринимателей. Гипотеза 2: характеристики семейных отношений у потенциальных преемников и молодых людей из семей не предпринимателей значимо различаются: в бизнес-семьях выше уровень семейной адаптации и семейной сплоченности. Гипотеза 3: предпринимательские намерения в сфере СБ значимо взаимосвязаны с эмоциональной связью в семейных отношениях. Гипотеза 4: преемники с разным уровнем желания продолжать СБ значимо различаются по характеристикам семейных отношений. Процедура и методы исследования Процедура Перед началом исследования испытуемым кратко давалось определение, что такое семейный бизнес, разъяснялся принцип конфиденциальности и обобщенной обработки собранных данных; обозначалась перспектива дальнейшего участия во втором этапе исследования (после получения ими обратной связи по результатам заполненных тестов). Второй этап исследования планировался для членов бизнес-семьи (владельцев СБ) и предполагал углубленное изучение специфики бизнеса. Сбор данных происходил в виде онлайн-опроса на платформе Я-формы. Опрос проводился в учебных аудиториях под наблюдением педагога и занимал около 15 минут. Участники Выборка исследования составила 958 молодых людей - студентов вузов, разделенных на две группы сравнения. Семьи предпринимателей (N = 230) - в эту группу вошли молодые люди (70,43 % женского пола и 29,57 % мужского пола), являющиеся родственниками действующих предпринимателей, поэтому их мы условно называем потенциальными преемниками СБ, а их семьи - бизнес-семьи. Возраст: до 20 лет - 56,09 %, 20-25 лет - 39,13 %, старше 30 лет - 4,78 %. Место проживания (вуз обучения): 66,52 % - Тюмень (ТюмГУ), 12% - Нижний Новгород (ННГУ); 9,57 % - Тобольск (ТюмГУ), 5,21 % - Краснодар (КубГУ), 2,61 % - Москва и Московская область (МГЛУ, ВШЭ, РАНХиГС), 2,17 % - Ярославль, Ярославская область (ЯрГУ) и 1,92 % - другие города и вузы. Семьи не предпринимателей (N = 728) - в эту группу вошли молодые люди (72,94 % женского пола и 27,06 % мужского пола), чьи семьи никак не связаны с предпринимательской деятельностью. Возраст: до 20 лет - 64,97 %, 20-25 лет - 32,01 %, старше 30 лет - 3,02 %. Место проживания (вуз обучения): 62,54 % - Тюмень (ТюмГУ), 14,74 % - Нижний Новгород (ННГУ); 9,89 % - Тобольск (ТюмГУ), 2,75 % - Краснодар (КубГУ), 4,95 % - Москва и Московская область (МГЛУ, ВШЭ, РАНХиГС), 3,98 % - Ярославль, Ярославская область (ЯрГУ) и 1,15 % - другие города и вузы. Методики Для оценки особенностей семейных отношений использовалась Шкала семейной сплоченности и адаптации (FACES III) Д. Олсона, Дж. Портнера и И. Лави (Olson, Portner, Lavee, 1985), переведенная и адаптированная Э.Г. Эйдемиллером с соавт. (Эйдемиллер, Добряков, Никольская, 2007). Опросник Шкала семейной сплоченности и адаптации (FACES III) позволяет измерить реальные и идеальные описания семейной системы, однако в данном исследовании мы отказались от изучения идеальных представлений из соображения экономии времени. Для исследования предпринимательских намерений в Я-форму был включен закрытый вопрос: «Хотели ли бы Вы продолжить существующий семейный бизнес (стать преемником)? Если бизнеса нет, то хотели ли бы Вы сами создать семейный бизнес?». Оценка осуществлялась через выбор одного из 5 вариантов ответа: нет; скорее нет; не уверен; скорее да; да. В последующем при обработке данных выборы испытуемых кодировались в порядковую шкалу от 1 до 5. Дифференциация испытуемых по принадлежности к группам сравнения происходила с помощью вопроса-фильтра: «Являетесь ли Вы представителем семейного бизнеса (Ваши родственники являются владельцами бизнеса)». Варианты ответа: 1 - да; 2 - бизнес был, но сейчас ликвидирован; 3 - нет. Молодых людей, выбравших вариант ответа «бизнес был, но сейчас ликвидирован», оказалось всего 26 человек, поэтому выделение их в отдельную группу сравнения в силу малочисленности не представлялось возможным. Эти испытуемые были отнесены к группе семей не предпринимателей (N = 728). Отметим, что особенности бизнеса родителей (членов семей) респондентов не изучались, так как после сбора данных от студентов, нами предполагался второй этап опроса владельцев бизнеса (родителей и родственников). После обработки личностных тестов молодым людям из семей предпринимателей были разосланы результаты их тестирования с просьбой указать в обратном письме удобный способ связи с их родственниками-предпринимателями. Однако ответных писем не поступило - второй этап исследования не был реализован. В Я-форму дополнительно были включены вопросы для сбора информации по контролируемым социально-демографическим переменным: пол; возраст; образование, место проживания, вуз обучения, образовательная программа. Анализ данных Статистическая и математическая обработка данных проводилась с помощью объектно-ориентированного языка программирования Python (библиотеки: pandas, numpy, scipy). Для оценки нормальности распределения изучаемых переменных использовался критерий Колмогорова - Смирнова, для оценки согласованности и надежности шкал теста Д. Олсона применялся критерий α Кронбаха. Для оценки значимости различий применялся U-критерий Манна - Уитни; для оценки связей между изучаемыми переменными - коэффициент корреляции Спирмена (rs). В целях удобства математической обработки и последующей визуализации была проведена предварительная нормировка исходных данных на 100-балльную шкалу. Результаты Для корректного выбора последующих методов обработки данных был проведен тест Колмогорова - Смирнова с целью проверки нормальности распределения. Результаты проверки выявили, что данные не близки к теоретическому нормальному распределению, в связи с чем было принято решение использовать непараметрические методы обработки. Применение коэффициента α Кронбаха для опросника Шкала семейной сплоченности и адаптации (FACES III) показало высокий уровень согласованности шкалы (α = 0,83). Для проверки гипотезы 1 были подсчитаны частоты выбора вариантов ответа на вопрос: «Хотели ли бы Вы продолжить существующий СБ или создать собственный СБ (если пока бизнеса нет)?» Данные обрабатывались в сравнении двух групп - семей предпринимателей и не предпринимателей (рис. 2). Рис. 2. Оценки предпринимательских намерений: желания продолжать / создавать СБ, % Источник: создано Ю.С. Мурзиной с использованием MS Excel. Figure 2. Evaluations of entrepreneurial intentions: the desire to continue the family business (FB) / to create a FB, % Source: created by Julia S. Murzina using MS Excel. Очевидно, что молодые люди из семей предпринимателей имеют более выраженное положительное отношение к перспективе создания семейного предприятия: 35,7 % высказывают уверенную готовность (ответ «да»), и только 6,1 % - не согласны с такой формой организации совместной деятельности (ответ «нет»). Для проверки значимости различий предпринимательских намерений в группах сравнения был применен критерий Манна - Уитни, который подтвердил значимые различия в предпринимательских намерениях у молодых людей из бизнес-семей и их сверстников из семей не предпринимателей (табл. 1). У потенциальных приемников желание продолжать (создавать) СБ ожидаемо значимо выше, хотя различия невелики в абсолютных цифрах. Таблица 1 / Table 1 Сравнение значимости различий предпринимательских намерений, U-тест Манна - Уитни / Comparison of the significance of differences entrepreneurial intentions using the Mann - Whitney U-test Предпринимательские намерения / Entrepreneurial intentions Семьи предпринимателей / Entrepreneurial families (N = 230) Семьи не предпринимателей / Non-entrepreneurial families (N = 728) U-критерий / U-test Уровень значимости / p-level M SD M SD Намерения создавать СБ / intentions to create a FB 67,8 31,6 56,6 35,2 99152 0,00 Примечание. Для корректного сопоставления характеристик была проведена нормировка исходных данных на 100-балльную шкалу. Note. For correct comparison of the characteristics, the data was normalized to a 100-point scale. Для проверки гипотезы 2, предполагающей значимые различия семейных отношений в семьях предпринимателей и не предпринимателей, мы сравнили характеристики семейных отношений у студентов из этих групп с помощью U-критерия Манна - Уитни (табл. 2). Были выявлены два значимых различия по субшкалам «эмоциональная связь» и «дисциплина», а также по итоговой шкале «семейная сплоченность» (показатели выше в бизнес-семьях), однако в абсолютных цифрах различия не велики. Различия в семейной адаптации не выявлены - все семьи продемонстрировали средний уровень адаптации, следовательно, они обладают одинаковыми способностями меняться под воздействием стрессоров. Для проверки гипотезы 3 о взаимосвязи предпринимательских намерений и характеристик семейных отношений первоначально корреляционный анализ был проведен в общей выборке (N = 958). Однако полученные коэффициенты корреляции оказались слабыми, поэтому затем корреляционный анализ был проведен отдельно в группах студентов из семей предпринимателей и семей не предпринимателей (табл. 3). Как следует из данных табл. 3, в обеих группах были получены только слабые значимые корреляции между изучаемыми переменными (rs ≤ 0,30). Но в группе студентов из бизнес-семей значения коэффициентов корреляции в большинстве случаев выше, чем в группе студентов из семей не предпринимателей. Можно обратить внимание на положительные корреляции предпринимательских намерений со следующими характеристиками семейных отношений в бизнес-семьях (rs в диапазоне от 0,20 до 0,30, в порядке возрастания коэффициентов): «семейная адаптация», «совместное время», «лидерство», «принятие решений», «семейная сплоченность» и «эмоциональная связь» (единственная положительная корреляция умеренной силы, rs = 0,30). Таблица 2 / Table 2 Cравнение характеристик семейных отношений в семьях предпринимателей и не предпринимателей, тест Манна - Уитни / Comparison of family relationship characteristics between entrepreneurial and non-entrepreneurial families using the Mann - Whitney U-test Характеристики семейных отношений / Characteristics of family relations Семьи предпринимателей / Entrepreneu-rial families (N = 230) Семьи не предпринимателей / Non-entrepreneu-rial families (N = 728) U-критерий / U-test Уровень значимости / p-level M SD M SD Эмоциональная связь / Emotional connection 76,8 22,7 73,3 23,6 91303 0,04 Контроль / Control 67,4 19,8 67,5 19,0 84632 0,80 Друзья / Friends 78,3 22,0 77,1 25,3 83630 0,98 Дисциплина / Discipline 59,5 22,6 55,0 25,7 91296 0,04 Семейные границы / Family boundaries 43,0 23,1 42,3 24,9 86167 0,50 Лидерство / Leadership 55,2 25,9 54,7 27,4 82998 0,84 Семейные роли / Family roles 51,6 20,3 53,4 22,0 79327 0,22 Совместное время / Time together 66,7 27,9 63,7 30,5 87843 0,24 Интересы и отдых / Interests and leisure 55,5 20,3 56,0 20,6 83076 0,86 Правила / Rules 48,0 29,0 48,7 30,2 83276 0,90 Принятие решений / Decision-making 75,0 26,8 72,3 27,8 88253 0,19 Семейная сплоченность / Family cohesion 64,8 13,0 63,0 14,8 92333 0,02 Семейная адаптация / Family adaptation 56,7 15,7 56,3 17,0 86054 0,52 Примечание. Для корректного сопоставления характеристик была проведена нормировка исходных данных на 100-балльную шкалу. Note. For correct comparison of the characteristics, the data was normalized to a 100-point scale. Для проверки гипотезы 4 о существовании значимых различий в характеристиках семейных отношений у преемников с разным уровнем желания продолжать СБ выборка студентов из семей предпринимателей (230 человек) была поделена на две подгруппы: выразивших (N = 146) и не выразивших (N = 50) желание продолжать СБ. Испытуемые, выбравшие вариант ответа «не уверен» (N = 34), были исключены из последующей обработки. В табл. 4 представлены результаты сравнительного анализа семейных отношений в двух подгруппах потенциальных преемников с помощью U-критерия Манна - Уитни. Таблица 3 / Table 3 Коэффициенты корреляции Спирмена (rs) характеристик семейных отношений и предпринимательских намерений / Spearman’s rank correlation coefficients (rs) between characteristics of family relations and entrepreneurial intentions Характеристики семейных отношений / Characteristics of family relations Предпринимательские намерения создавать СБ / Entrepreneurial intentions to create a FB Семьи предпринимателей / Entrepreneurial families (N = 230) Семьи не предпринимателей / Non-entrepreneurial families (N = 728) rs p rs p Эмоциональная связь / Emotional connection 0,30 0,00 0,13 0,00 Контроль / Control 0,13 0,06 0,06 0,09 Друзья / Friends 0,11 0,09 0,09 0,02 Дисциплина / Discipline 0,16 0,01 0,05 0,16 Семейные границы / Family boundaries -0,02 0,73 -0,06 0,08 Лидерство / Leadership 0,25 0,00 0,02 0,69 Семейные роли / Family roles 0,17 0,00 0,07 0,06 Совместное время / Time together 0,21 0,00 0,10 0,00 Интересы и отдых / Interests and leisure -0,13 0,05 0,03 0,45 Правила / Rules 0,00 0,89 0,05 0,13 Принятие решений / Decision-making 0,25 0,00 0,12 0,00 Семейная сплоченность / Family cohesion 0,25 0,00 0,10 0,00 Семейная адаптация / Family adaptation 0,20 0,00 0,07 0,07 Таблица 4 / Table 4 Сравнение семейных отношений у потенциальных преемников СБ / Comparison of family relations among the potential FB successors Характеристики семейных отношений / Characteristics of family relations Потенциальные преемники с желанием продолжить СБ / Potential successors willing to continue the FB (N = 146) Потенциальные преемники без желания продолжить СБ / Potential successors unwilling to continue the FB (N = 50) U-критерий / U-test Уровень значимости / p-level M SD M SD Эмоциональная связь / Emotional connection 82,2 18,1 63,7 28,7 2238 0,00 Контроль / Control 69,5 15,9 64,5 26,9 3526 0,72 Друзья / Friends 79,8 21,0 75,0 25,5 3322 0,31 Дисциплина / Discipline 62,5 21,6 53,0 23,0 2750 0,00 Семейные границы / Family boundaries 42,8 23,6 40,5 23,8 3592 0,87 Лидерство / Leadership 60,4 25,6 41,0 20,5 2158 0,00 Семейные роли / Family roles 55,1 20,2 46,7 21,1 2908 0,03 Совместное время / Time together 72,3 23,6 58,0 34,4 2866 0,02 Интересы и отдых / Interests and leisure 55,3 18,7 57,0 23,7 4006 0,29 Правила / Rules 49,7 27,6 43,0 30,4 3172 0,15 Принятие решений / Decision-making 80,5 22,4 66,0 32,3 2700 0,00 Семейная сплоченность / Family cohesion 67,5 11,4 58,5 16,1 2434 0,00 Семейная адаптация / Family adaptation 60,0 14,4 50,0 16,1 2486 0,00 Примечание. Для корректного сопоставления характеристик была проведена нормировка исходных данных на 100-балльную шкалу. Note. For correct comparison of the characteristics, the data was normalized to a 100-point scale. Данные, представленные в табл. 4, свидетельствуют о том, что по большинству характеристик семейных отношений более высокие показатели характерны для потенциальных преемников с желанием продолжать СБ. Статистически значимые различия зафиксированы по следующим шкалам: «эмоциональная связь», «дисциплина», «лидерство», «семейные роли», «совместное время», «принятие решений», «семейная сплоченность» и «семейная адаптация». Обсуждение результатов Настоящее исследование было направлено на изучение взаимосвязи характеристик семейных отношений и предпринимательских намерений молодежи в сфере СБ. Гипотеза 1 о том, что предпринимательские намерения в сфере СБ выше у потенциальных преемников СБ, чем у молодых людей из семей не предпринимателей в целом подтвердилась: в бизнес-семьях предпринимательские намерения молодых людей значимо выше, хотя выявленные различия невелики. Полученные эмпирические результаты согласуются с теорией социального научения и работами, показывающими, что наличие бизнеса у родителей формирует положительные предпринимательские намерения и способствует раннему вовлечению детей в СБ (Винокурова, Комарова, Светлов, 2021 и др.). Гипотеза 2 о том, что в бизнес-семьях выше уровень семейной адаптации и семейной сплоченности, подтвердилась частично. Было показано, что степень семейной сплоченности в бизнес-семьях выше, чем в семьях, не занимающихся бизнесом, но различия в семейной адаптации не выявлены. При этом эмоциональная связь в бизнес-семьях выражена сильнее, что в поведенческом плане проявляется как готовность обращаться друг к другу за помощью, а в ценностном - как осознание важности единства и целостности семьи. Также в бизнес-семьях «демократичнее» решаются дисциплинарные вопросы, т.е. дети имеют возможность больше проявлять самостоятельность в поведении, а наказания обсуждаются совместно с ними. Эти эмпирические данные подтверждают ранее полученный теоретический вывод о том, что бизнес-семьи более сплочены по сравнению с семьями не предпринимателей (Мурзина, Русяева, 2022). Мы склонны объяснять это большей вовлеченностью членов бизнес-семьи в совместную трудовую (предпринимательскую) деятельность и наличием общих целей. Гипотеза 3 о том, что предпринимательские намерения в сфере СБ значимо взаимосвязаны с эмоциональной связью в семейных отношениях, не подтвердилась на общей выборке и только частично подтвердилась для студентов из семей предпринимателей (выявлена положительная корреляция умеренной силы). Важно отметить, что именно эмоциональная связь детей и родителей в бизнес-семьях является самым выраженным коррелятом желания к продолжению СБ. Менее выраженными, но значимыми, коррелятами являются способ принятия семейных решений и распределенная роль лидера. Следовательно, эти параметры семейных отношений можно рекомендовать для изучения и коррекции в бизнес-семьях с целью последующего вовлечения детей в СБ. Полученные нами эмпирические результаты соответствуют данным зарубежных авторов, которые в качестве факторов включения в бизнес называют воспринимаемую гармонию семейных отношений и доверие (Venter, Boshoff, Maas, 2003), а также эмоциональную близость и когнитивную согласованность родителей и детей (Su, Dou, 2025). Гипотеза 4 о том, что у потенциальных преемников с разным уровнем желания продолжать СБ будут значимо различаться параметры семейных отношений, подтвердилась: установлены многочисленные различия характеристик семейных отношений между бизнес-семьями молодых людей с разным уровнем желания продолжать СБ. Семейные отношения в тех семьях, где дети хотят продолжать СБ, характеризуются большей выраженностью следующих характеристик: · взаимная поддержка и ценность семьи; · распределенное лидерство - возможность для детей принимать лидерство на себя; · распределенные семейные роли - домашние обязанности переходят от одного члена семьи к другому; · желание проводить свободное время вместе; готовность обсуждать семейные проблемы при принятии решений; · сплоченность - близость отношений и внутренней согласованности во мнениях в семье; · адаптивность - гибкость семьи, готовность меняться и адаптироваться под влиянием стресс-факторов. Дети, которые не хотят быть преемниками СБ, предположительно, не имеют таких условий в семье для обретения социальной взрослости, возможно, оставаясь относительно несамостоятельными, ограниченными в принятии решений и освоении социальных ролей ввиду ригидности семейной системы. Следует отметить ограничения, которые необходимо учитывать при интерпретации результатов данного исследования. Выборка не является уравновешенной по полу, с явным преобладанием девушек; сравниваемые подвыборки не уравновешены по численности и некоторым социально-демографическим характеристикам, в силу малочисленности отдельно не изучалась группа студентов из семей, где бизнес был ликвидирован. География выборки в основном представлена Тюменской областью. Использовался только корреляционный дизайн и самоотчетные методики. Преодоление указанных ограничений определяет возможные направления дальнейших исследований. Заключение Предпринимательская деятельность играет важную роль в экономической и социальной стабильности страны, обеспечивая рабочие места, занятость, инновационное развитие. Малый и средний бизнес, особенно семейный, занимает значительную долю рынка во всех странах мира. Несмотря на важность семейного бизнеса, проблема приобщения детей к СБ с целью ЛИЧНОСТЬ И ВЫЗОВЫ СОВРЕМЕННОСТИ 705 последующей передачи прав собственности и управления остается слабо изученной в нашей стране. Анализируя исследования последних лет, можно отметить, что желание заниматься предпринимательской деятельностью чаще возникает у молодежи, чьи родители занимаются бизнесом. Этот феномен объясняется ранней экономической социализацией и положительными примерами успешных предпринимателей. Среди ключевых факторов, влияющих на формирование предпринимательских намерений в сфере СБ, выделяются обучение, предоставление ресурсов, эмоциональная поддержка со стороны родителей-предпринимателей, а также гармония и доверие в бизнес-семье. Однако в отечественной психологии семейные отношения как фактор приобщения молодежи к предпринимательству остаются недостаточно изученными. Все сказанное выше определило актуальность проблемы предпринятого исследования. Полученные эмпирические результаты, несмотря на ряд ограничений, подтверждают значимость семейного контекста в формировании преемственности бизнеса и позволяют сформулировать следующие выводы. 1. Предпринимательские намерения у преемников СБ значимо выше, чем у молодежи из семей, не связанных с бизнесом. Это согласуется с теорией социального научения: наличие бизнеса у родителей формирует у детей установку на продолжение предпринимательской деятельности. 2. Семейная сплоченность в бизнес-семьях выше, чем в семьях не предпринимателей, особенно по параметрам эмоциональной связи и дисциплины. Это может объясняться совместной трудовой деятельностью и общими целями, присутствующими в бизнес-семьях. 3. Среди всех характеристик семейных отношений эмоциональная связь в бизнес-семьях наиболее тесно коррелирует с предпринимательскими намерениями молодежи, что подтверждает значимость фактора эмоциональной близости для включения в семейный бизнес. 4. Для семейных отношений молодых людей из бизнес-семей, которые хотят продолжать СБ, характерны более выраженная эмоциональная поддержка со стороны родителей, желание проводить свободное время вместе, совместное обсуждение проблем, гибкость в распределении ролей. Таким образом, исследование подтвердило, что гармоничные семейные отношения, особенно эмоциональная близость и ролевая гибкость, являются важными факторами формирования преемственности в СБ. Полученные данные открывают новые направления для междисциплинарных исследований на стыке психологии, экономики и менеджмента, а также практической работы с бизнес-семьями. Так, на основе полученных данных предполагается разработка модели психологического сопровождения преемственности СБ и программы поддержки этого процесса. Цель программы - укрепление эмоциональной связи членов бизнес-семьи (через семейные советы, ежегодное стратегическое планирование в формате выездного отдыха и т.п.), развитие коммуникативных навыков для обсуждения проблем, проведение тренингов по гибкому распределению ролей и ответственности. Перспективами дальнейших исследований может стать расширение выборки (включение других регионов и стран для анализа культурных различий), лонгитюдный дизайн (отслеживание динамики намерений и семейных отношений у преемников), гендерный аспект (изучение различий у сыновей и дочерей). Прикладными проектами в данном направлении может стать разработка тренингов для бизнес-семей на основе выявленных факторов (например, развитие эмоциональной связи через совместные хобби, принятие семейных или бизнес-решений, долгосрочное планирование развития СБ).
×

About the authors

Julia S. Murzina

Tyumen State University

Author for correspondence.
Email: y.s.murzina@utmn.ru
ORCID iD: 0000-0002-8616-4422
SPIN-code: 2882-6129
ResearcherId: AIB-6926-2022

PhD in Psychology, Associate Professor of the Department of General and Social Psychology, School of Education

6 Volodarsky St, Tyumen, 625001, Russian Federation

Vladimir P. Poznyakov

Institute of Psychology of the Russian Academy of Sciences

Email: pozn_v@mail.ru
ORCID iD: 0000-0003-4524-4589
SPIN-code: 9187-7641
ResearcherId: ACQ-2169-2022

Dr. Sci, in Psychology, Full Professor, Full Member of the International Academy of Psychological Sciences (IAPS), Chief Researcher

13 Yaroslavskaya St, Moscow, 129366, Russian Federation

Irina A. Rusyaeva

Tyumen State University

Email: i.a.rusyaeva@utmn.ru
ORCID iD: 0000-0002-2196-5536
SPIN-code: 2196-7518
ResearcherId: P-8387-2017

PhD in Psychology, Associate Professor, Department of General and Social Psychology, School of Education

6 Volodarsky St, Tyumen, 625001, Russian Federation

Artem V. Kulagin

Tyumen State University

Email: k.artem2013@yandex.ru
ORCID iD: 0009-0007-7604-6880
SPIN-code: 8799-0052
ResearcherId: NAX-4454-2025

PhD student of the Department of Applied and Technical Physics, School of Natural Sciences

6 Volodarsky St, Tyumen, 625001, Russian Federation

References

  1. Arasti, Z., Pasvishe, F.A., & Motavaseli, M. (2012). Normative institutional factors affecting entrepreneurial intention in Iranian information technology sector. Journal of Management and Strategy, 3(2), 16–24. https://doi.org/10.5430/jms.v3n2p16
  2. Baranets, N.I. (2007). Family entrepreneurship as a socio-economic problem. Uchenye Zapiski RGSU, (4), 124–131. (In Russ.).
  3. Biswas, A., & Verma, R.K. (2021). Attitude and alertness in personality traits: A pathway to building entrepreneurial intentions among university students. The Journal of Entrepreneurship, 30(2), 367–396. https://doi.org/10.1177/09713557211025656
  4. Bosma, N., Hessels, J., Schutjens, V., Van Praag, M., & Verheul, I. (2012). Entrepreneurship and role models. Journal of Economic Psychology, 33(2), 410–424. https://doi.org/10.1016/j.joep.2011.03.004
  5. Cater, J.J., & Young, M. (2022). Successfully preparing daughters as successors in family firms. Journal of Developmental Entrepreneurship, 27(03), 2250017. https://doi.org/10.1142/s1084946722500170
  6. Chirico, F., Ireland, R.D., Pittino, D., & Sanchez-Famoso, V. (2022). Radical innovation in (multi)family owned firms. Journal of Business Venturing, 37(3), 106194. https://doi.org/10.1016/j.jbusvent.2022.106194
  7. Chua, J.H., Chrisman, J.J., & Sharma, P. (1999). Defining the family business by behavior. Entrepreneurship Theory and Practice, 23(4), 19–39. https://doi.org/10.1177/104225879902300402
  8. Dikun, N.A., & Belov, N.N. (2023). Entrepreneurial intentions of student youth: regional component. Almanac Crimea, (36), 80–88. (In Russ.).
  9. Eidemiller, E.G., Dobryakov, I.V., & Nikol’skaya, I.M. (2007). Family diagnosis and family psychotherapy. Saint Petersburg: Rech‘ Publ. (In Russ.).
  10. Glowka, G., Kallmünzer, A., & Zehrer, A. (2021). Enterprise risk management in small and medium family enterprises: The role of family involvement and CEO tenure. International Entrepreneurship and Management Journal, 17(3), 1213–1231. https://doi.org/10.1007/s11365-020-00682-x
  11. Kasyanenko, T.G., & Vorotilkina, A.M. (2020) Family business as a special object of valuation. Journal of Economics, Entrepreneurship and Law, 10(3), 517–534. (In Russ.). https://doi.org/10.18334/epp.10.3.100776
  12. Korchagina, E.V. (2015). The family business research in Russia: the definition approaches and conceptual features. Journal of Economic Regulation, 6(4), 37–45. (In Russ.). https://doi.org/10.17835/2078-5429.2015.6.4.037-045
  13. Krueger, N.F., Reilly, M.D., & Carsrud, A.L. (2000). Competing models of entrepreneurial intentions. Journal of Business Venturing, 15(5–6), 411–432. https://doi.org/10.1016/s0883-9026(98)00033-0
  14. Maheshwari, G., Kha, K.L., & Arokiasamy, A.R.A. (2023). Factors affecting students’ entrepreneurial intentions: A systematic review (2005–2022) for future directions in theory and practice. Management Review Quarterly, 73(4), 1903–1970. https://doi.org/10.1007/s11301-022-00289-2
  15. Murzina, Ju.S., & Rusyaeva, I.A. (2022). Type of family relations among small family business entrepreneurs. National Psychological Journal, (1), 30–42. (In Russ.). https://doi.org/10.11621/npj.2022.0103
  16. Murzina, Yu.S. (2015). Future of the Russian family business: transfer of the business to successors. Leadership and Management, 2(2), 141–158. (In Russ.). https://doi.org/10.18334/lim.2.2.540
  17. Nasip, S., Amirul, S.R., Sondoh Jr, S.L., & Tanakinjal, G.H. (2017). Psychological characteristics and entrepreneurial intention: A study among university students in North Borneo, Malaysia. Education + Training, 59(7–8), 825–840. https://doi.org/10.1108/et-10-2015-0092
  18. Nisa, P., & Padmalia, M. (2024). The influence of parental support dimensions in shaping the intention to continue the family business daughter successors with self-efficacy as a mediator. Jurnal Ilmiah Manajemen Bisnis Dan Inovasi Universitas Sam Ratulangi, 11(1), 174–187. https://doi.org/10.35794/jmbi.v11i1.53071
  19. Okhremenko, I.V. (2021). Social functions of family business in modern society. Humanities, Social Economic and Social Sciences, (3), 72–75. (In Russ.). https://doi.org/10.23672/n6280-0049-9788-u
  20. Olson, D.H. (2000). Circumplex model of marital and family systems. Journal of Family Therapy, 22(2), 144–167. https://doi.org/10.1111/1467-6427.00144
  21. Olson, D., Portner, J., & Lavee, Y. (1985). FACES III Manual. Twin Cities, Minnesota: University of Minnesota
  22. Sanina, L.V., Mozulev, S.N., & Polyakov, V.V. (2022). Entrepreneurial intention research of students of the Irkutsk Region. Baikal Research Journal, 13(3), 39. (In Russ.). https://doi.org/10.17150/2411-6262.2022.13(3).39
  23. Sazonova, A.P. (2022). Problems and prospects of the family business development in Russia. Theory and Practice of Social Development, (1), 69–74. (In Russ.). https://doi.org/10.24158/tipor.2022.1.10
  24. Shafranov-Kutsev, G.F., & Cherkashov, E.M. (2020). Youth orientation towards competition and entrepreneurship. Sotsiologicheskie Issledovaniya, (4), 117–123. (In Russ.). https://doi.org/10.31857/s013216250009174-4
  25. Shah, N., & Soomro, B.A. (2017). Investigating entrepreneurial intention among public sector university students of Pakistan. Education + Training, 59(7–8), 841–855. https://doi.org/10.1108/et-11-2016-0168
  26. Sharma, P. (2004). An overview of the field of family business studies: Current status and directions for the future. Family Business Review, 17(1), 1–36. https://doi.org/10.1111/j.1741-6248.2004.00001.x
  27. Smythe, J., & Sardeshmukh, S.R. (2013). Fathers and daughters in family business. Small Enterprise Research, 20(2), 98–109. https://doi.org/10.5172/ser.2013.20.2.98
  28. Su, E., & Dou, J. (2025). How does the parent-child relationship influence a child’s intentions for internal succession versus external entrepreneurship in a family firm? Journal of Family and Economic Issues, 46(4), 1244–1259. https://doi.org/10.1007/s10834-024-10026-4
  29. Tucker, J. (2011). Keeping the business in the family and the family in business: “What is the legacy?” Journal of Family Business Management, 1(1), 65–73. https://doi.org/10.1108/20436231111122290
  30. Venter, E., Boshoff, C., & Maas, G. (2003). The influence of relational factors on successful succession in family businesses: A comparative study of owner-managers and successors. South African Journal of Business Management, 34(4), 1–14. https://doi.org/10.4102/sajbm.v34i4.687
  31. Vinokurova, N.A., Komarova, K.A., & Svetlov, N.M. (2021). Family as a factor of entrepreneurship propensity. Creative Economy, 15(12), 4945–4964. (In Russ.). https://doi.org/10.18334/ce.15.12.113986
  32. Volkov, D.A. (2015). Continuity in family business. Innovation & Investment, (12), 54–58. (In Russ.).

Supplementary files

Supplementary Files
Action
1. JATS XML
Download

Copyright (c) 2026 Murzina J.S., Poznyakov V.P., Rusyaeva I.A., Kulagin A.V.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial 4.0 International License.