Semantic Features of Numerals in the Armenian-Kypchaksky Monument “Code of Laws” (“Төре Бітігі”)

Abstract


In article the class of numerals in an Armenian-kypchakskom a monument which language system hasn't been studied so far is considered. Comparing monument numerals with numerals of runic monuments (drevnetyursky language) and modern Turkic languages, authors of article reveal their semantic and formal features. The analysis of numerals is carried out in the context of cultural markers of the Turkic people, including the Kazakh people.


Статья написана в рамках фундаментального проекта: «Кыпчаки: история, культура, язык в армянской графике», финансированного Министерством образования Республики Казахстан. Нами исследован язык армяно-кыпчакских памятников, которых, по данным исследователей, насчитывается более сотни, и в настоящее время они находятся в архивах, музеях, хранилищах Еревана, Киева, Львова, Санкт-Петербурга, Парижа, Венеции, Варшавы и других городов. Известно, что тексты памятников написаны староармянской графикой, а языковая система текстов тюркская, в частности, кыпчакская, отсюда название памятников: «армяно-кыпчакские». Носителями армяно-кыпчакского языка были армяне, кыпчаки и многие другие народности. Армяне «эрменилер», как отмечает А.Н. Гаркавец, считали кыпчакский язык родным языком, поэтому назвали его бизим тил («наш язык»), бизим эрмени тили («наш армянский язык»), хыпчах тили («кыпчакский язык»), а так же эрмени тили («армянский язык») и татарча «по-татарски» [Ахинжанов 1999: 11]. В середине второго тысячелетия н.э. группы населения, использовавшие данный язык, жили большими колониями в Каменец-Подольском, Львове, Луцке, Могилеве-Подольском, Сучаве, Серете, Замостье, Яссах, Аккермане и др. городах Украины, Польши, Румынии, Молдовы. Территорией, откуда произошло их выселение, считается Крым (в основном из Кафы - Феодосии) и, возможно, Армения после монгольского нашествия. Эпиграфические памятники свидетельствуют также о том, что в XII-XIII вв. на территории Армении жили кыпчаки, которые приняли армяно-григорианство [Гаркавец 2002; Зуев 2004; Кумеков 1972; Плетнева 1982]. Армяно-кыпчакские памятники исследованы в историко-культурном, текстологическом и переводческих аспектах (А.Е. Крымский, В.А. Гордлевский, Ж. Дени, Г. Дерфер, Н.А. Баскаков, Э.В. Севортян, Я.Р. Дашкевич, Э. Трыярский, А.Н. Гаркавец, Н. Коча) [Баскаков 1975; Гаркавец 2007; Гордлевский 1960; Грамматика кыпчакского языка 2013; Еганян 1962]. Изучение языковой системы памятников не нашло должного внимания, за исключением работ Т.И. Грунина [Грунин 1967]. Поэтому наша задача заключалось в том, чтобы на базе армяно-кыпчакского памятника «Судебник» (в переводе на казахский язык «Төре бітігі») [Гаркавец 2003] изучить языковую систему кыпчакского языка, в частности, его лексический словарный фонд и морфологическую систему (корпус лексико-грамматических классов, их грамматических категорий и разрядов). В классе имен достаточно интересным оказались имена числительные. Класс числительных в указанных памятниках характеризуется набором грамматических категорий и лексико-грамматических разрядов, таких как количественные, порядковые, дробные. Среди этих лексико-грамматических разрядов в памятнике наиболее многочисленными оказались количественные числительные. Количественные числительные обозначают дискретность и недискретность мира и имеют свои грамматические особенности. В памятнике «Судебник» функционируют следующие количественные числительные: бир/бір (один), еки/екі (два), уч/үш (три), дөрт/төрт (четыре), бес/бес (пять), алти/алты (шесть), йети/жеті (семь) и другие. Бір - bіr (один, неопределенное множество). Числительное bіr в армяно-кыпчакских памятниках не претерпевает каких-либо формально-семантических изменений, отличительных от его исторических форм. По мнению Г.И. Рамстедта, числительное «бір», занимающее особое место среди числительных мертвых и живых тюркских языков, имеет широкую сферу употребления, происходит от монгольского слова бүрі (все), и это слово родственно слову «бәрі» в казахском языке. Кроме того, он обосновывает это тем, что в процессе формирования тюркских языков губная фонема [ү] в середине слова редуцировалась [Рамстедт 1957: 65]. А.Н. Самойлович писал, что числительные «бір», «бес», «он» в тюркских языках происходят от слова «білек» (часть руки от кисти до локтя) [Самойлович 1927: 138]. Э.Р. Тенишев связывал историю происхождения числительного «бір» со словом bаrmаq (палец), отмечая, что это слово выражает понятие единичности, неделимости мира [Тенишев 1988: 110]. Н.А. Баскаков отмечает, что среди количественных определительных сочетаний особую группу занимают сочетания, в которых определение выражено числительным bır «один», среди чисел десятичной системы числительное, более всего способствовавшее образованию устойчивых языковых оборотов - это число «бір» (один). Число «бір» в миропонимании тюркских народов, в т.ч. казахского народа, связано с религиозными представлениями, единичности Всевышнего, целостности окружающего: Аллах один, нет бога кроме Аллаха. Кроме того, оно считается числом, управляющим жизнью человека, числом, к которому стремится каждый смертный. В языке армяно-кыпчакских памятников числительное «бір» употребляляется также в значениях «единичности», «целостности», «равенства»: бир болмак керак - бір болмақ керек (нельзя быть одиноким), бир авуздан - бір ауыздан (единогласно), бирикпек керак - бірікпек керек (нужно объединяться), бир йурекден - бір жүректен (от одного сердца) и т.д. Обратимся также к иллюстрации из текстов памятников: Еvеt kі zаytір boldі sаbар bu Törа bіtіkіnі yаzmаgа hormаt zoygаnіndаn bіzgа dеr Sdер‘аnos gаt‘ oyіgosnіn bаrсyа еrmеnіlіknіn, bіr dа, еkі dа bіzdаn zoltzа еttі, dа mеn mаhаnа еttіm mеnіm bіlіksіzlіkіmnі dа koр kеz tаrtіndіm bu. - Основной причиной для написания «Төре бітігі» стало уважение, проявленное ко мне католикосом всех армян Степаносом, я много раз отказывался, ссылаясь на свое незнание, но он и один раз, и два раза побуждал меня к этому [Гаркавец 2003: 58]. Таким образом, числительное «бір» семантическом и функциональном аспектах идентично значению и употреблению подобной единицы в рунических памятниках (в древнетюркском языке) и в современных тюркских языках. Своеобразие заключается в том, что указанная единица в армяно-кыпчакских памятниках может выражать и неопределенное множество, неопределенность, неизвестность, например: «бир кун тусер басына» - «бір күні басыңа түсер» (однажды что-нибудь может случиться). Значение неопределенности проявляется и в следующем кыпчакском выражении: егар тишиси қалып бир адын ер била - егер әйелі басқа бір еркекпен қалып (если его жена осталась с другим мужчиной). Екі - еkı (два). Значение числительного «екі» в исследуемых памятниках соответствует его значению в современных тюркских языках: Osytа еkі türlü bаrdіr sіzdа sаbар: аdаmіlіk tаrbіyаtіndаn dа törаdаn, mаnі, nе uçyun suzlаnсy bolursіz ozgаlаrnіn törаsіnа? - В связи с этим у Вас есть два основания: соответствующее Вашей человечности и тому, что Вы торе, но почему Вы ущемляете права других? [Гаркавец 2003: 639]. Г.И. Рамстедт и вслед за ним М. Томанов считают, что семантика числительного обусловлена значением глагола «ер» в значении «еру», «ілесу», т.е. «сопровождать», «сопутствовать» [Томанов 1988: 202]. Эту точку зрения разделяет и Э.Р. Тенишев, связывая происхождение числительного «екі» с глаголом «ер», встречающегося в Орхонских рунических памятниках. Таким образом, «екі» обозначает то, что следует за первым «бір». Вместе с тем в тюркских языках основа ек/ег/ик является мотивационной базой для образования новых производных слов с новым деривационным значением: «егіз» «екінті//икинди». Так, казахское «егіз» образовалось от основы -ек и словообразовательного форманта -із, восходящего к древнетюркскому «уз//ұз//із» в значении «потомство», «семья». «Егіз» в казахском языке и других языках кыпчакской группы означает «двойню», «пару предметов»: «егіз бала» - двойняшки, «егіз қошақан» - пара ягнят. Основа -ек/-ик с формантом -ін/ин образует производное слово «екінті//икинди» в значении времени. «Екінті» - время суток, когда солнце заходит, вечереет, иначе говоря наступают сумерки. Темпорально-временное значение «екінті» сохраняется и религиозном ритуале: «екінті намазы» - второй по времени из пяти ежедневных намазов. Үш - uç (три): Uç tьrlь іsy bаr, kі аdаmіlаr tерrаnіrlаr dunyаdа: yаzsyі, u yаmаn, dа ortасyаzlі. - Есть три вида дел, которые связаны с характером человека в его жизни: хорошие, плохие и средние [Гаркавец 2003: 644]. Г.И. Рамстедт связывает этимологию общетюркского числительного «үш» со словами ьиь-kеn (маленький, мало) в монгольском языке, uиu-lе (делить, разделять) в тунгусском языке [Томанов 1988: 207]. Известно также, что значение тюркского числительного «ұш» некоторые исследователи сводят к значениям слов «вершина», «пик». Төрт - dört (четыре): Еgаr kі 12 bolmаsа, bolgаy 6, еgаr аltі bolmаsа, bolsьn dцrt. - Если не двенадцать, пусть будет шесть, если не шесть - пусть будет четыре [Гаркавец 2003: 698]. В древнетюркском языке это числительное употреблялось как «төрт», в тюркских памятниках позднего среднековья, в т.ч. и армяно-кыпчакских, в анлауте происходит чередование фонем т/д, которое сохраняется в современных тюркских языках. По мысли А.Н. Самойловича, первоосновой для общетюркское tоrt/dоrt стало монгольское dц (ср. в монгольском языке dцrbеn - обозначает «четыре» [Самойлович 1927: 148]. По мнению Э.Р. Тенишева, с этимологической точки зрения числительное tц:rt/dц:rt может быть связано с четвертым пальцем и, должно быть, связано с глаголом «түрт» (ткни) [Тенишев 1988: 166]. Число «четыре», на наш ввзгляд, отражает миропонимание древних и средневековых тюрков, связано с их мировоззрением, с наивным представлением о географической сфере Земли в виде «четырех углов», которое является одним из ключевых пространственных понятий в Орхоно-Енисейских памятниках: Над сынами человеческими воссели мои предки Бумын-каган и Истеми-каган. Сев (на царство), они поддерживали и устраивали племенной союз и установления тюркского народа. Четыре угла (т.е. народы, жившие вокруг по всем четырем странам света) все были им врагами; выступая с войском, они покорили все народы, жившие по четырем углам, и принудили их всех к миру [Малов 1951: 36]. Кроме того, в мировоззрении тюркских народов также «четыре» является сакрально священным числом, о чем свидетельствуют следующие выражения: «төрт құбыланың тең болуы, дүниенің төрт бұрышы, төрткүл дүние». Все эти значения сохранились в языке кыпчакских памятников. Бес - bеş (пять): Ol turlu zаytір K‘rіsdos ovrаttі mаnе bіlа еgrі yаryuсyu uçyun, kі tugаl könu yаryu еtmаs еdі, bаrсyа kіmsа аdаmіlаrdаn еsі kеndіnа yаryuсyudur, dzyzаnіnа, u tеnіnа, u bеş sеzіklіkіnа, dа аruvluztа sаzlаgаy kеndіnі. - В назидательной беседе о несправедливом судье, который не рассматривает дело правдиво, Мессия сказал, что разум каждого человека является судьей для его души, тела и пяти чувств, и каждый должен соблюдать свою чистоту [Гаркавец 2003: 643]. Считается, что числительное bељ близко по значению слову «білек (қол)» (рука). Не случайно Г.И. Рамстедт связывает тюркское слово bељ со чувашским ріlәk~ріllәk и казахским bіlеk. Подобную интерпретацию находим и у Э.Р. Тенишева: числительное «бес» близко к слову «bеlдk», где к основе bеl прибавляется словообразовательный аффикс с уменьшительным значением. Б.А. Серебренников, Н.З. Гаджиева отмечают казахское бес «пять» возникло из бә:ш, поскольку долгий ә в этом языке переходил в е, а ш → с и т.д. [Серебренников, Гаджиева 1986: 125]. Таким образом, в этом числительном исторически наблюдается фонетические чередования фонем ә/е, ш/с, которые встречаются в казахском, турецком, киргизском, чувашском и других современных тюркских языках. Алты - аltі (шесть): Zеrа bu 12 tügаl sаn hаybаtlаndі bаrçyа dunyаgа, zеrа bu 2 аltіdаn toydulаr, dа bu 6 sаn dunyаnіn yаrаtіlgаnіnіn künlаrіdіr, dа olсyovüdür аdаmіnіn 6 tерrаnіsyіnіn, dа sаnіdіr аdаmіlіknіn tаrbіyаtіnіn. - Безусловно, число 12 - почитаемое во всем мире полное число, потому, что оно состоит из двух чисел 6, а число 6 соответствует количеству дней, за которые был создан мир, и шести движениям человека, и числу человеческих качеств [Гаркавец 2007: 533]. В современных тюркских языках это слово сохранилось в своей исторической древней форме. По всей вероятности, оно происходит от глагола «ал» и формообразующего аффикса прошедшего времени ті/ты, ді/ды активно функционировавшего в древнетюркском языке, например в глаголах: uиdп «умер», igitim «возвысил», basdпm «принудил», urtп «разгромил» bedizti «вырезал» и др. [Шаймердинова, Ярыгин, Молдабай, Торебекова, Жиембай, Толстой 2014: 160]. Поэтому тюркские числительные алты, жеті вполне возможно образованы от глагольных аффиксов. Жеті - yеtı (семь). Встречается в различных фонетических вариантах в древних, современных кыпчакских и других тюркских языках. С этимологической точки зрения Г.И. Рамстедт связывает число jе + tі со значением глагола «же» (ешь) в выражении «саусақпен жеу» («есть пальцами») [Рамстедт 1957: 64]. Употребление числа семь в кыпчакском языке раскрывает его сакральный смысл, сохранившийся с древнетюркской эпохи: в рунических памятниках в Кутлук-каган собирает для борьбы с тюркскими врагами вначале 17 воинов, затем 70, позже 700 воинов обозначает объединение всех тюркских племен. В кыпчакской культуре, в истории становления и формирования Дешт-кыпчакского государства семерка также является значимой единицей, по легенде персоязычного Гардизи кимако-кыпчакское объединение состояло из семи племен: ими, имек, татар, баяндер, кыпчак, ланиказ, аджлад. К этому сообществу присоединяется 700 человек частью из разбитого племени татар, частью из других племен, когда они размножились, они рассеялись по горам и образовали семь племен [Ахинжанов 1999: 102]. В чем же значимость семерки в культуре тюркских народов? Известно, что в культуре и мифологии многих древних цивилизаций (древнеиндийской, древневосточной, античной и др.) значение семерки связано с лунным календарем, с четырьмя фазами луны, которые меняются через каждые семь дней. Изменения небесных тел Луны, Солнца играли важную роль в жизнедеятельности кочевых и полуоседлых тюркских народов, ибо с ними были связаны летние и зимние миграции, опредление выгодных пастбищ во время кочевок, удачи во время облавной охоты, исполнение ритуальных обрядов при рождениях и захоронениях. Поэтому лунный календарь в жизни древних тюрков, кимаков, кыпчаков, огузов был глубоко символичным, что нашло отражение в употреблении семерки как сакрального числа в письменных памятниках (рунических, армяно-кыпчакских), в устном народном творчестве и в этнокультуре тюркских народов. Например, в культуре казахского народа родовое время определяется 7-ю поколениями (молодым людям из одного рода нельзя создавать семью, если не прошло семь поколений). Поминки умершего проводятся в 7 дней (а также 40 дней и в годовщину), герои-батыры, а также сказочные герои преодолевают 7 препятствий (например, в сказке «Ер Тостік»). Сегіз - sеkіz (восемь). Г.И. Рамстедт, опираясь на схожие параллели в финно-угорских и корейском языках, пытался выявить семантическую связь между числительными «егіз» и «сегіз». По его мнению, слово «сегіз» изначально произносилось как «егіз» и означало «не два пальца» [Рамстедт 1957: 69]. Известно, что эта точка зрения не нашла своих сторонников. М. Рэсенен связывал «сегіз» с словом sаk-gіz (lаss sрrіngеn) «заставь прыгать», указав, что оно имеет связь с архаической формой слова «прыгать» в детской считалке (секкер, секер, хекгер и токкор, токар, токгар) [Этимологический словарь тюркских языков 2003: 76]. На наш взгляд, значение «сегіз» следует выводить из соотношения с числительными «егіз», «тоғыз». Системность употребления аффиксов (г)із, (ғ)ыз позволяет выявить их словообразовательное значение, в частности, обозначение счетной количественности, отсюда егіз (две единицы), сегіз (8 единиц), тоғыз (9 единиц) [Шаймердинова 2014: 352]. Тоғыз - toguz (девять). В древнетюрском языке toquz. Г.И. Рамстедт считает, что древнетюркское toquz соответствует монгольскому tokur («несгибающийся», «скрюченный», речь идет о пальце). По мнению М. Рясянена, числительное toquz произошло от глагола toky - стучать, tokkyz - вели стучать [Этимологический словарь тюркских языков 2003: 77]. Вероятно, выражения «девять месяцев и девять дней вынашивать ребенка», «перекресток девяти дорог», «надеть девять слоев шелка» появились не случайно. Кочевники считали число девять вершиной бытия, в их традициях и верованиях число девять считалось священным. Если сравнить названия чисел от одного до десяти в языке памятника и современном казахском языке, а также в некоторых других тюркских языках, то можно определить общность в смысловом, семантическом плане. Различия наблюдаются на уровне фонетики: в некоторых тюркских языках звук [ш] произносится как [с], [й] - как «эй», [е] - как «ә», последнее вызвано долготой переднего звука. В армяно-кыпчакских памятниках часто встречаются и десятичные и составные количественные числительные. Отыз - otьz (тридцать): Borсy uсyun otьz yіlgа dіrа tерtеk turgаnnіn, kі ol borсynu tцrа bіlа іzdаmаgаn, kеrаk tерtеk turgаy mеnіlіkz. - Если не подавали иска до 30 лет, не взыскивали с помощью судьи, то вечно требовать нельзя [Гаркавец 2003: 694]. Различное произношение числительных в родственных языках М. Томанов относит к явлению дивергенции, что подтверждается употреблением числительного отыз/отуз. В древнетюркском языке активно функционировала форма отуз (этноним «отуз-татары»), в котором имеется две лабиализованных гласных [о], [у]. В «Дивани лугат-ит турки» М. Кашгари древнетюркские числительные йети, секиз, отуз пишутся с двойными согласными йетти, секкиз, оттуз, что объясняется некоторыми тюркологами как влияние уйгурской письменности [Баскаков 1975: 107]. В современном казахском и в других тюркских языках древнетюркское губное созвучие нарушается и лабиализованная [у] во втором слоге заменяется нелабиализованным гласным «ы» (отыз). Қырық - kіrk (сорок). Число сорок в тюркском мировоззрении имеет важное значение, несмотря на то, что этимология его до сих пор не выявлена. У тюркских народов, в т.ч и у казахского народа, число сорок связано с религиозными тотемными понятиями. Возможно, что обычаи поминать умерших через сорок дней после смерти, купать новорожденного в сорока ложках воды, выражение «сорок дней, сорок ночей», встречающиеся в культуре казахского и других тюркских народов произошли от таких понятий. Если рассматривать число сорок с грамматической стороны, нужно отметить, что между словами қырық и төрт нет взаимосвязи, слово қырық, вероятно, вначале обозначало неопределенное множество «много», «безмерно». Употребление в памятниках числительных екі (два), төрт (четыре), он (десять), он екі (двенадцать), он төрт (четырнадцать), жүз (сто), мың (тысяча) соответствует их употреблению в современных тюркских языках. В Орхоно-Енисейских надписях десятичные числительные образовывались по схеме единица первого десятка + он: секиз он, тоқуз он, которые позже сохранились в некоторых тюркских языках, например, в шорском языке алт-он «шестьдесят», четт-он «семьдесят», сегиз-он «восемьдесят», тогыз-он «девяносто»; в хакасском - алт-он «шестьдесят», чит-он «семьдесят», сигез-он «восемьдесят», тогыз-он «девяносто» [Серебренников, Гаджиева 1986: 126]. В то же время в древнетюрском языке десятичные числительные могли образовываться и при помощи аффиксов -мыш, -міш: алтмыш, йетмиш. В Орхоно-Енисейских памятниках составные количественные числительные отличаются от составных в современных тюркских языках (йеті йегірмі - жиырма жеті, алты отуз - отыз алты), а в кыпчакскую эпоху эти числительные изменились и стали похожи на числительные в современных тюркских языках. В большинстве тюркских языков названия десятков от двадцати до пятидесяти не соответствуют названиям единиц от двух до пяти. Но в шорском языке десятичные числительные образованы на основе названий единиц: жиырма/ійгон, отыз/ужон, қырық/төртон, елу/пежон; тува тілінде отыз бен тоқсанның арасында: отыз/үжен, қырық/дөртон, елу/бэжон, алпыс/алдон, жетпіс/чэдон, сексен/сэзон, тоқсан/тозон и так далее. В языке сары уйгуров числительные от одиннадцати до двадцати девяти формируются методом приближения к следующему десятку: он үш/үч ығырма, он бір/пер йығырма, жиырма тоғыз/тоқуз отуз. Расположение единиц на первом, а десятков на втором месте является самой древней формой числительных, употреблявшейся в древнетюркских и в древнеуйгурских памятниках. Он екі - on еkı (двенадцать): Zеrа bu 12 tügаl sаn hаybаtlаndі bаrçyа dunyаgа, zеrа bu 2 аltіdаn toydulаr, dа bu 6 sаn dunyаnіn yаrаtіlgаnіnіn künlаrіdіr, dа olсyovüdür аdаmіnіn 6 tерrаnіsyіnіn, dа sаnіdіr аdаmіlіknіn tаrbіyаtіnіn. - Безусловно, число 12 - почитаемое во всем мире полное число, потому, что оно состоит из двух чисел 6, а число 6 соответствует количеству дней, за которые был создан мир, и шести движениям человека, и числу человеческих качеств [Гаркавец 2003: 533]. Известно, что у тюркских народов число двенадцать использовалось для образования астрономических явлений, для летосчисления. Порядковые числительные. В кыпчакских памятниках употребляются порядковые числительные от 1 до 124, образованные при помощи аффиксов -нчи, -инчи, -унчи, -ынчы. В памятниках древнетюркской письменности также употребляется аффикс -ынч, но в Орхоно-Енисейских надписях этот аффикс присоединяется ко всем числительным, кроме числительных «бір» и «екі». Поскольку нет каких-либо семантических различий, кроме того как выражения порядка при счете, мы сочли возможным показать лишь иллюстрацию (функционирование) этих числительных в указанном памятнике. Бірінші - bırіnçyі (первый): Burungі dzyüvар аlаrgа münü bеrіbіz, kі Tеnrі аvаldаn аdаmіnіn tаrbіyаtіnа töztаttі tаnіmаgа könülüknü. - Во-первых, наш ответ им, Тенгри с самого начала создал людей так, что они стремятся к справедливости [Гаркавец 2003: 638]. Екінші - еkіnçyі (второй): Еkіnçyі, hаlbаttа, yаzşyі еrkіnа bеrіr аdаmіnіn bаrçyа yаzsyіlіzіn zіlіnmаgа, zаysіn kі toztаtіr, kі bіzіm еrkіmіzdаdіr, kі bаrçyа аdаmіlаr bіlа könülük bіlа bаrmаgа. - Во-вторых, конечно, предоставляя человеку самому решать о прощении, мы сообщаем, что в нашей воле быть справдливыми ко всем людям [Гаркавец 2003: 639]. Үшінші - üсyünçyі (третий): Üсyünçyі. Klаmаdі Tеnrі bеrmаgа yаzgаn törа, kі bolmаgаy рrеzmusyеn (4v/159v)аdаn könülüktа bolgаybіz, yozеsа süvük bіlа, yаrlіyyаmаz bіlа sаzlаgаybіz könülüknü u yаzmаgаn törаnі hаr zаmаndа. - В-третьих, Тенгри не пожелал нам быть в силе и справедливости, дать писаный закон, чтобы сохранить неписаный закон, справедливость, милосердие и любовь на все времена [Гаркавец 2003: 639]. Төртінші - dortunçyu (четвертый): Dortunçyu, kі yеtkіnçyа Tеnrі yoрsundu Törаnі, u рroroklаrnі, u Аwеdаrаnnі, nеçyіk kі yаzşyі ürlüz bolgаy dzyzаnіmіzgа, dа bu türlü könülük bіlа dа еtmаgа yаryulаrnі. - В-четвертых, Тенрги посчитал, что для нас будут хорошей духовной пищей судьи, святые и Священное Писание, чтобы суд всегда вершился справедливо [Гаркавец 2003: 639]. Бесінші - bеsyіnçyі (пятый): Bеsyіnçyі, kі Törа, u рroroklаr, u Аwеdаrаn tеsykіrіlmаstіr, yozеsа törа рrеzmusyеnаdаn tеsykіrіlіr uluslаrdа u mіllаtlаr аrаsіnа. - В-пятых, судьи, святые и Священное Писание - постоянные, а вынуждающий правитель меняется посреди улусов и народов [Гаркавец 2003: 639]. Алтыншы - аltіnçy (шестой): Аltіnçyі, kі törаdа рrеzmusyеnаdаn аntkа tusyаr, dа Bіyіmіz K‘rіsіodos tіyаr аnt ісymаknі, klаr, kі bіz könu k‘rіsdаnlіktа (5r/160r) tіrіlgаybіz, kі könu könu1 bolgаy, еgrі еgrі bolgаy. - В-шестых, вынуждающий правитель может приносить клятвы, а наш судья Мессия запретил приносить клятвы, потому, что мы рождены в истинном христианстве, где правда - правда, ложь - ложь [Гаркавец 2003: 639]. Жетінші - zhеtınçyı (седьмой): 7-іnçyі, kі bolmаmаzі uсyun torаnіn bаrmаgаylаr ozgа mіllаtnіn torаsіnа, nесyіk buyurur еdіlаr mаrkаrеzlаr, kі yoz m[і] dіr Tеnrі (7r/162r) Іsrаjеzl аrаsіnа, kі bolvаnlаrgа bаrіrlаr, zаysіn kі аrzаk‘ еllаr dа аnі tаbаlар аytіrlаr, kі tіymаstіr k‘rіsdаnlаrgа ozgа mіllаtnіn аlnіnа yаryugа bаrmаgа. - В-седьмых, чтобы, ссылаясь на отсутствие судьи, не обращались к судьям других народов, пророк завещал так: разве не было Бога среди Исраила, и святые злорадствуют, почему они поклоняются идолам, христианам не годится быть перед судом другого народа [Гаркавец 2003: 639]. Сегізінші - sеgızınçyı: 8-іnçyі, korаrbіz еmdіgі vаzttа, kі bаrdіr аzраsylаr, vаrtаbеdlаr, k‘аhаnаlаr, bіylаr, bаsy kеtzoyаlаr, kі yuz koruр, u orunçy аlір, dа bіlіksіzlіktаn könu yаryunu еgrі еtаrlаr. - В-восьмых, сейчас некоторые седовласые, проповедники, бабасы, бии, бас қожалар открыто берут взятки, мы видим что от незнания они искажают справедливость закона [Гаркавец 2003: 640]. Тоғызыншы - toguzunçy (девятый): 9-unçyu, kі yаrаtіlgаn tаrbіyаtіmіz dаymа unutuçyudur yаzsyіlіznі köр turlu dzyzаn u tеn gunаhіndаn. - В-девятых, таков наш характер от рождения, мы постоянно забываем хорошее от многих грехов душевных и телесных [Гаркавец 2003: 640]. Оныншы - onunçyı (десятый): 10-unçyі, zасyаn kі аdаm yаrаtіldі ur[du] dа bеrdі аnаr Bіy Tеnrі Аrі Dzzyаnnіn synorhk‘іn. - В-десятых, когда создан был человек, Всевышний Тенрги вдохнул в него жизнь, дал способность Великой души [Гаркавец 2003: 640]. Он бірінші - on bіrіnçyі (одиннадцатый): 11-bіrіnçyі, kі bіlgаylаr yаryuсyіlаr Törа bіtіkіndаn töyru yаryu еtmаgа, bіlір, kі kеndіlаrі dа turmа ztіrlаr koktаgі yаryuсyunun аlnіnа yаryugа. - В-одиннадцатых, пусть судьи знают, что они сами предстанут перед судом небесного судьи, путь правильно творят суд по судебнику [Гаркавец 2003: 640]. Он екінші - on еkіnçyі (двенадцатый): 12-іnçyі, kіmlаr kі torаnіn аlnіnа kеlіrlаr, zorzu kесyіrgаylаr, аnіn uсyun kі zасyаn аdаmіlаr аlnіnа bolmаslаr еgrіnі konu еtmаgа, hаlbаt, köр turlu söz bіlа dzyzаht еtаrlаr yаryuсyunu аldаmаgа, nе turlu bolsаrlаr köktаgі yаryuсyunun аlnіnа turmаgа, kі bаrсyа yарuz- lаrnі korаr, kі аnіn аlnіnа kіmsа аldаmа. (8v/163v) bіlа bolmаs konu bolmаgа, yozsа konuluk bіlа tеrgov bolsаr? - В-двенадцатых, пусть приходящие перед судьей боятся, трепещут, потому, что если они, чтобы обмануть судью, используют разные лживые слова, они не смогут перед людьми показать ложь, как правду, а как они предстанут перед небесным судьей, который знает все тайны, перед которым никто не сможет оправдаться ложью, который ведет суд справедливо? [Гаркавец 2003: 640]. Жиырмасыншы - іgіrmіnзyі (двадцатый): Еgаr kіmеsа sаtkаy bаlіn аvаlbаhаrnn аrtmаzі uсyun сyululаrnіn, аnіnkіbіk сyululаrnі аlір zoymаz kеrаk yеrіnа, zаydа сyululаr zoyаrlаr, onunсyі yа іgіrmіnсyі kungа dіrа аlаrnі sаzlаmа tаnіzlіz uсyun, еgаr ol сyululаr yеbеrsаlаr roy yа yеbеrmаsаlаr. - Если кто-то продает весной мед, чтобы раплодить пчел, этих пчел нужно поместить в место, предназначенное для пчел, сохранить их до десятого или двадцатого дня, убедиться в том, что они выведут улей [Гаркавец 2003: 679]. В армяно-кыпчакских памятниках встречаются и числительные, обозначающие множество частей предметов и явлений, т.е. дробные числительные. Дробные числительные, будучи по составу сложными, образуются синтаксическим путем из количественных числительных. Большинство дробных чисел, встречающихся в «Судебнике», имеют форму исходного падежа либо притяжательную форму. Үштен бірі - 3 ulusynun bіrі; (одна третья): А еgаr k‘rіsdаn dіnsіznі öldursа, bu dzyzurumnun 3 ulusynun bіrі bolgаy dzyzurumu. - А если христианин убъет неверующего, пусть будет назначен штраф в размере одной третьей части штрафа [Гаркавец 2003: 656]. Елуден бір - 50-dаn 1 (одна пятидесятая): Dа oldzyzаdаn u tаlаn 10-unсyu bеrіlgаy zаngа, а yіzovlаrgа 50-dаn 1 bеrіlgаy, zаysі kі tцrа bіlаdіr. - Одна десятая часть добычи должны быть отдана хану, церквям должна быть отдана одна пятидесятая часть по закону [Гаркавец 2003: 657]. Бестен бірі - 5 ulusynun bіrіn (одна пятая): Dаyі dа bu türlü bolsun: tаrlovlаrnіn ulusyu 5 ulusynun bіrіn аlgаylаr. - Поэтому, пусть будет так: пусть возьмет одну пятую от доли посевной земли [Гаркавец 2003: 657]. Оннан бірі - ondаn bіr (одна десятая): А tаrlovlаr, zаysі kі rеkаlаr bіlа suvаrіlіrlаr, bolgаy kеlіsyі 5-tаn 1 ulusy; ol, kі suvаrіlmаslаr, ondаn bіr, zеrа toрrаz yаlyіzdіr zаnnіn u bіynіn, dugul suv. - Пусть возьмут одну пятую от посевной земли, орошаемой из реки, из неорошаемой одну десятую; земля принадлежит хану и бию, но вода им не принадлежит [Гаркавец 2003: 658]. Төрттен бір - 4-unсyі ulusyun (одна четвертая): Еgаr sozrаytsа, yа munuzun sіndіrsа kuзy bіlа, yа zoyruzun kеskаy, yа аyаzіn аzsаtkаy, yаryuсyіlаr аnі bаzkаylаr, yеrgаsі bіlа bіlір dа іgі tаrаzulаgаylаr, zаysіn kі аytіlgаn sаtаmаlаrdаn (118r/273r) ol, kіm kі bolgі[y] еdі yаmаn еtuсyі munіnkіbіk іsylаrdаn, ol tuvаrnіn 4-unзyі ulusyun tцlаmаz kеrаk. - Если ослепит, или силой сломает рог, или отрежет хвост, или сделает хромым, судьи должны это выяснить и рассмотреть, хорошо взвесить, тот, кто сделает такое плохое дело, должен заплатить четвертую часть стоимости этого животного [Гаркавец 2003: 690]. При образовании дробных числительных в кыпчакском языке параллельно использовалось слово «үлес» (доля), которое употребляется в казахском языке в значении «часть». Заключение. В языке армяно-кыпчакского памятника «Судебник» активно функционируют количественные, порядковые, дробные числительные. Исследования формы и содержания числительных, особенно количественных, осуществлялось путем сравнения их с подобными формами в рунических памятниках и в современных тюркских языках, в т.ч. в казахском языке. При этом нет резких семантических различий числительных в армяно-кыпчакских памятниках с их историческими проформами и числительными в современных тюркских языках, отличие наблюдается в некоторых фонетических вариантах кыпчакских, огузских, карлукских и других тюркских языков. В классе числительных, как и в целом в кыпчакском языке, отразились ментальность, мировоззрение и культура тюркских народов, в т.ч. казахского народа. © Шаймердинова Н.Г., Жиембай Б.C. Дата поступления: 23.01.2017 Дата принятия: 3.02.2017

Nurila Gabbasovna Shaymerdinova

Euroasian national university of L. N. Gumilev

Author for correspondence.
Email: ya_nurila@enu.kz
Satpayev St., 2, Astana, Kazakhstan, 010000

Bibigul Saurovna Zhiyembay

Euroasian national university of L. N. Gumilev

Email: zhiembai_bibigul@mail.ru
Satpayev St., 2, Astana, Kazakhstan, 010000

  • Akhinjanov, S.M. (1999). Kipchaks in the history of medieval Kazakhstan. Edited version. Almaty: Ғылым.
  • Baskakov, N.A. (1975). Historic-typological characteristics of the structures of Turkic languages. Moscow: Nauka. (in Russ).
  • Garkavets, A.N. (2002). Kipchak written heritage. Vol. I. Catalog and texts of monuments by Armenian letter. Almaty: Desht-i-Khypchak. (in Russ).
  • Garkavets, A.N. (2007). Kipchak written heritage. Vol II. Monuments of spiritual culture of Karaims, Cumans, and Armenian-Kipchaks. Almaty: KASEAN, BAUR. (in Russ).
  • Garkavets, A.N. (2003). Toere Bitigi. Armenian-Kipchak code of law 1519—1594. Ed. A. Garkavets, G. Sapargaliev, M. Kapral & M. Tsimbal. Almaty: Desht-i-Khypchak. (in Russ).
  • Gordlevskii, V.A. (1960). Selected works. Vol. 1. Moscow: Oriental Literature Publishing House. (in Russ).
  • Kipchak language grammar (2013). Manuscript № 3522. Yerevan. Matenadaran. p. 226—264. (in Russ).
  • Grunin, T.I. (1967). Monuments of Cuman language of XIV century. Moscow: Nauka. (in Russ).
  • Zuyev, Y.A. (2004). Se-Yanto Khaganate and Cymeks (to Turkic ethnogeography of Central Asia in the middle of the 7th century). Shygys. Science Magazine, 1, 11—21.
  • Yeganyan, O.S. (1962). About Armenian-Kipchak grammar textbook of XVI century. Topics in the Study of Language, 5, 151—153. (in Russ).
  • Kumekov, B.E. (1972). Cymeks’ state of IX—XI centuries according to Arabicsources. Alma-Ata: Nauka Publishing House. (in Russ).
  • Malov, S.Y. (1951). Monuments of ancient Turkic script. Research texts. Moscow-Leningrad: Nauka. (in Russ).
  • Pletnyova, S.A. (1982). Medievalnomads. Search of historical patterns. Moscow. (in Russ).
  • Ramstedt, G.I. (1957). Introduction into Altaic linguistics. Morphology. Moscow. (in Russ).
  • Samoilovich, A. (1927). Turkish numeral sander view of its interpretation. In: Linguistic prob-lems in numerals. Leningrad: Institute of Literature of the West and the East Publishing house. p. 135—156. (in Russ).
  • Serebrennikov, B.A. & Gadzhiyeva, N.Z. (1986). Comparison-historic grammar of Turkic languages. Moscow: Nauka. (in Russ).
  • Tenishev, E.R. (1988). Comparison-historic grammar of Turkic languages. Moscow: Nauka. (in Russ).
  • Tomanov, M. (1988). Historic grammar of Kazakh language. Almaty: Mecktep.
  • Shaimerdinova, N.G., Yarygin, S.A. & Zhiyembay, B.S. (2014). Қыпшақтар: тарих пен тіл [Kipchaks: history and language]. Monograph. Astana.
  • Shaimerdinova, N.G. (2014). Representation of the Kipchaks’ world in the light of lexical and grammatical systems of Kipchak language. In: Түркі дүниесі рухани мұра және бүгінгі мәдениеті. Халықаралық симпозиум материалдары, Astana: ЕҰУ, p. 348—354.
  • Etymological dictionary of Turkic languages: General Turkic and Amongst Turkic lexical basis for the letters L, M, N, P, S. (2003). The Institute of Linguistics. Moscow: Vostochnaya literature. (in Russ).

Views

Abstract - 118

PDF (Russian) - 214


Copyright (c) 2017 Shaymerdinova N.G., Zhiyembay B.S.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.