THE LITERARY TRAVEL IN O. MANDELSHTAM’S ESSAY “SEVAN”: THE ALLUSIONS TO EDGAR POE’S STORY “THE FACTS IN THE CASE OF M. VALDEMAR”

Abstract


The article is devoted to the essay “Sevan” by Mandelshtam from the cycle “The Travel to Armenia”. The prose by Mandelshtam has the special sequence of ideas: instead of sequential telling of the plot the author uses the “montage”, and the “key” to this montage could be both the causal association and the concrete text. This research is devoted to the comparison of two texts: the essay “Sevan” and the Edgar Poe’s story “The Facts in the Case of M. Valdemar”. This story has a chain of motives: mesmerism - a man of angularity - sickness and death - the frontier state between life and death. The same chain of ideas with another content is the base of “Sevan”.


О.Э. Мандельштам был не просто поэтом-акмеистом, он был одним из самых значимых теоретиков акмеизма: «Сначала ученик, затем оппонент символистов, Мандельштам со страстью новообращенного отстаивал «здешний» мир, называя его в акмеистических манифестах «Богом данным дворцом». Но он был не только неофитом акмеизма, но и его мистагогом, учителем. В центре его акмеистической доктрины стояло Слово, которое было для него «божественным Логосом» и «Психеей», «тысячествольной цевницей» и «маленьким акрополем», хранящим историю. Определив акмеизм как «тоску по мировой культуре», а искусство - как «игру Бога с художником», Мандельштам разработал новую поэтическую систему, сделав свой поэтический язык поистине «домом бытия» [5. С. 3]. Путешествие между временными и культурными пластами приводит к формированию сложнейшей структуры текста «Путешествия в Армению», который, как отмечает Д. Буркхарт, включает в себя мотивы и идеи, выходящие далеко за пределы конкретной поездки [2]. Тексты очерков Мандельштама об Армении представляют собой сложное полифонически организованное целое: порой сложно уловить связь между фрагментами текста [2]. В рамках данной статьи рассмотрим один из возможных вариантов «ключа» к тексту очерка «Севан»: в данном случае ключом к тексту служит текст. Очерк «Севан», открывающий цикл «Путешествие в Армению», представляет собой соединение ряда мотивов, между которыми, на первый взгляд, отсутствует логическая связь [6. С. 223]. Мотив, понимаемый как инвариантная смысловая единица, может иметь устойчивые связи с другими смысловыми единицами, что приводит к возникновению так называемых комплексов мотивов. Б.М. Гаспаров понимает под мотивом некий устойчивый фрагмент смысла, характерный для определенного литературного произведения, текста, и - шире - «месседжа» в самом широком понимании данного термина. Описывая методику мотивного анализа, Б.М. Гаспаров упоминает о том, что сеть мотивов может выполнять роль реминисценции и тем самым образовывать дополнительные смыслы в произведении, позволяющие прочитать его не только как данный текст, но и как текст, основанный на другом, более раннем, тексте. Восприятие структуры мотивного комплекса осложняется различными коннотациями, которые возникают в процессе восприятия текста различными субъектами и освоения текста данной культурой. Система мотивного анализа разработана в теории Б.М. Гаспарова. Как он указывает в конкретном анализе, «смысл этого фрагмента вырастает в процессе индукции, в ходе которой самые различные феномены притягивают друг друга и преображаются друг в друге, образуя в совокупности своего рода мотивную плазму. …помещение их в смысловое поле, вырастающее из взаимодействия различных мотивов, втягивающихся в ткань текста, фокусирует их смысл, делает его артикулированным. В этом своем новом качестве мотивов данные компоненты приобретают способность в свою очередь оказывать фокусирующее воздействие на другие элементы текста, тем самым превращая их в свою очередь в мотивы» [3]. Смысловой основой очерка «Севан», представляющего собой, на первый взгляд, разрозненный комплекс «кадров», является значимый текст европейской культуры - рассказ Эдгара По «Правда о том, что случилось с мистером Вальдемаром» (The Facts in the Case of M. Valdemar). Рассказ, который был написан в 1845 году, первоначально был воспринят как документальный отчет о реально проведенном эксперименте, и лишь затем автор признал, что это фальшивка [13]. В рассказе Эдгара По есть четко прослеживающаяся логическая связь между рядом мотивов: месмеризм - описание человека, отличающегося чрезвычайной худобой (мистера Вальдемара) - описание подробностей болезни, смерти - история человека, находящегося между жизнью и смертью. У По это складывается в логичный сюжет: его рассказ отчасти стилизован под научный стиль, и, естественно, первоначально излагаются теоретические предпосылки проведенного эксперимента. Автор псевдо-статьи пишет о так называемом месмеризме: «В течение последних трех лет мое внимание не раз бывало привлечено к вопросам месмеризма, а около девяти месяцев назад меня внезапно поразила мысль, что во всех до сих пор проделанных опытах имелось одно весьма важное и необъяснимое упущение - никто еще не подвергался месмерическому воздействию in articulo mortis [в состоянии агонии (лат.)]. Следовало выяснить, во-первых, подвержен ли человек в таком состоянии действию гипноза; во-вторых, ослаблено ли оно при этом или же усилено; а в-третьих, в какой степени и как долго можно задержать гипнозом наступление смерти» [12]. Далее следует описание человека, подвергшегося воздействию месмеризма в состоянии агонии. Особо отмечается его болезненная худоба: Мистер Вальдемар, с 1839 года проживавший главным образом в Гарлеме (штат Нью-Йорк), обращает (или обращал) на себя внимание прежде всего своей необычайной худобой… Лицо его приняло свинцовый оттенок, глаза потухли, а исхудал он настолько, что кости скул едва не прорывали кожу» [12]. После этого автор говорит о природе болезни мистера Вальдемара, описывает приготовления к эксперименту, мнение медиков. Далее следует подробное описание проведенного эксперимента и состояния мистера Вальдемара, который умер, однако сохранил возможность общаться. Рассказ завершается выведением подопытного из транса и стремительным разложением трупа. Та же самая мотивная цепочка в той же последовательности: месмеризм - худоба - болезнь и смерть - оживший труп - приводится в очерке «Севан», причем в тексте Мандельштама отсутствует видимая мотивировка этих мотивов, он просто «перескакивает» с одного на другой. Так, в начале текста упоминается о месмеризме, причем он является основой для сравнения: Ежедневно, ровно в пятом часу, озеро, изобилующее форелями, закипало, словно в него была подброшена большая щепотка соды. Это был в полном смысле слова месмерический сеанс изменения погоды, как будто медиум напускал на дотоле спокойную известковую воду сначала дурашливую зыбь, потом птичье кипение и, наконец, буйную ладожскую дурь» [11]. Далее, среди описания жителей острова возникает мотив болезненной, «анатомической» худобы: «Профессор Хачатурьян, с лицом, обтянутым орлиной кожей, под которой все мускулы и связки выступали, перенумерованные и с латинскими названиями» [11]. Далее упоминается и мотив смерти, и мотив болезни: «Я уже видел раньше в Эриванском музее скрюченный в сидячем положении скелет, помещенный в большую гончарную амфору, с дырочкой в черепе, просверленной для злого духа. …В яме нами были действительно обнаружены и глиняные черепки, и человеческие кости. …Да под конец к нам пожаловал ящур, занесенный в бидонах молока с дальнего берега Зайналу, где отмалчивались в угрюмых русских избах какие-то экс-хлысты, давно переставшие радеть. Впрочем, за грехи взрослых ящур поразил одних безбожных севанских ребят. Один за другим жестковолосые драчливые дети никли в спелом жару на руки женщин, на подушки» [11]. Далее, наиболее интересное воплощение получил мотив «живого трупа». Фраза мистера Вальдемара, представляющая собой семантический парадокс - «я умер» - подразумевает, что говорящий эти слова находится в некоем третьем состоянии - он ни жив, ни мертв, но пребывает «на границе». Подробнейший семантический анализ этой фразы провел Ролан Барт в работе «Текстовый анализ одной новеллы Эдгара По» [1], где он говорит об уникальности смоделированной автором ситуации и данной фразы. Мандельштам описывает ситуацию, в которой также некоторое время непонятно, жив человек или умер, однако, в отличие от мистера Вальдемара, химик Гамбаров оказывается в итоге жив, хотя по фразе «сердце не выдержало» первоначально можно предположить, что он умер: «Однажды, соревнуясь с комсомольцем X., Гамбаров затеял обогнуть вплавь всю тушу Севанского острова. Шестидесятилетнее сердце не выдержало, и, сам обессилевший, X. вынужден был покинуть товарища, вернулся к старту и полуживой выбросился на гальку. …Люди заметались по острову, гордые сознанием непоправимого несчастья. …У нас не было ни телефона, ни голубиной почты для сообщения с берегом. …Когда экспедиция во главе с товарищем Кариньяном, имея с собой одеяло, бутылку коньяку и все прочее, привезла окоченевшего, но улыбающегося Гамбарова, подобранного на камне, его встретили аплодисментами. Это были самые прекрасные рукоплескания, какие мне приходилось слышать в жизни: человека приветствовали за то, что он еще не труп» [12]. Химик Гамбаров, как и герой Эдгара По, отличается худобой, нервностью: у него «сухое, поджарое тело», он «горячится». Текст «Севана» не имеет явного сюжета, автор скорее описывает отдельные явления, привлекшие его внимание. Явным «ключом», который дается в руки внимательному читателю, служит упоминание месмеризма: к началу ХХ века теории «животного магнетизма» были полностью разоблачены как лженаучные, и сам термин «месмеризм», активно использовавшийся в XIX веке, отошел в разряд экзотизмов. Использование этого слова указывает на прецедентный текст: один из самых известных и самых скандальных рассказов о месмеризме, сюжетная канва которого становится основой для «монтажа» очерка «Севан». Сознательно ли О.Э. Мандельштам использовал эту сюжетную канву либо просто следовал своей ассоциативной связи? О.А. Лекманов в своей статье «Мандельштам и Эдгар По (к теме: «постсимволисты и романтики»)» отмечает не только интерес Мандельштама к поэзии По, но и прослеживает интертекстуальные связи стихотворений Мандельштама со стихотворениями По [9]. О знакомстве поэта с прозой Эдгара По говорит строка «О доме Эшеров Эдгара пела арфа» в стихотворении «Мы напряженного молчанья не выносим…» [11]. Вероятнее всего, аллюзия к Эдгару По в «Севане» не только намеренная, но и намеренно «спрятанная»: непроницательный читатель может прочесть этот текст как обыкновенные путевые заметки, не вдумываясь в особенности компоновки мотивов. Вероятнее всего, данный рассказ По был выбран как одно из наиболее знаменитых в мировой литературе описаний состояния между жизнью и смертью, ведь и страна, в которую приехал Мандельштам, по его ощущениям, пребывает в том же состоянии: «… в “Армении” страна могучей древней культуры тоже балансирует между жизнью и смертью» [7]. Весь «Севан», посвященный вроде бы позитивным картинам - общение с учеными, интересные раскопки и др. - оказывается иносказанием пост-жизненного - предсмертного состояния, парадоксально задуманного и блистательно описанного Эдгаром По.

I F Golovchenko

Pyatigorsk State University

Author for correspondence.
Email: i_golovchenko@yahoo.com
Kalinin Ave, 9, Pyatigorsk, Stavropol region, Russia, 357532

Golovchenko Igor Fedorovich, PhD of Law, Professor Assistant of innovation-creative management Department, Pyatigorsk State University.

  • Barthes R. Tekstovyi analiz odnoi novelly Edgara Po [The text analysis of the one novel by Edgar Poe]. Translated by S.L. Kozlov. Barthes R. Izbrannye raboty. Semiotika. Poetika [The Selection of the Works. Semiotics. Poetics]. М.: Progress [publishing house “Progress”], 1989. The electronic source [Regime of access]: http://yanko.lib.ru/books/cultur/bart-all.htm (The date of access: 27.03.2017).
  • Burkhrardt D. Glaz kak “orudie myshleniya”: sootnoshenie chuvstvennogo poznaniya i poeticheskoi refleksii v “Puteshestvii v Armeniyu” Osipa Mandelshtama [The eye as a “thinking device”: the proportion of sensitive knowing and the poetic reflection in “Travel to Armenia” by Osip Mandelshtam]. Beglye vzglyady: novoe prochtenie russkikh travelogov pervoi treti XX veka [The fleeting glances: the new reading of Russian travelogues of the first third of the XX century]. М.: Novoe literaturnoe obozrenie [Publishing house “New literary review”], 2010. The electronic source [Regime of access]: https://litlife.club/br/?b=219082&p=1 (The date of access: 27.03.2017).
  • Gasparov B.M. Yazyk, pamyat, obraz [The language, the memory, the image]. The electronic source [Regime of access]: http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Linguist/Gasp/22.php (The date of access: 27.03.2017).
  • Goebler F. Puteshestviya Osipa Mandelshtama v Krym: poeticheskaya medializatsiya [The travel of Osip Mandelshtam to Crimea” the poetic medialization]. Beglye vzglyady: novoe prochtenie russkikh travelogov pervoi treti XX veka [The fleeting glances: the new reading of Russian travelogues of the first third of the XX century]. М.: Novoe literaturnoe obozrenie [Publishing house “New literary review”], 2010. The electronic source [Regime of access]: https://litlife.club/br/?b=219082&p=1 (The date of access: 27.03.2017).
  • Kikhney L.G. Osip Mandelshtam: bytie slova [Osip Mandelshtam: the essence of word]. М.: Dialog-MGU [Publishing house “Dialogue-MSU”], 2000.
  • Kikhney L.G. Ekho imeni: lichno-imennye anagrammy i kriptogrammy v poezii Mandelshtama [The echo of the name: personal name anagrams and cryptograms in Mandelshtam’s poetry]. Russkaya literature [Russian literature]. 2016. № 3. P. 223—237.
  • Kubatyan G. Begstvo v Armeniyu i drugie etyudy o Mandelshtame [The escape to Armenia and other etudes about Mandelshtam]. Voprosy literatury [The questions of literature]. 2012. № 3. The electronic source [Regime of access]: http://magazines.russ.ru/voplit/2012/3/kk2.html (The date of access: 27.03.2017).
  • Kulikova E.Yu. Prostranstvo i ego dinamicheskiy aspect v lirike akmeistov [The spoace and its dynamic aspect in acmeistic lyrics]. Novosibirsk: Sviniyn i synoviya [Publishing house “Sviniyn and sons”], 2011. 530 p.
  • Lekmanov O.A. Mandelshtam i Edgar Po (k teme “postsimvolisty i romantiki) [Mandelshtam and Edgar Poe (to the theme “postsymbolists and romantics”]. The electronic source [Regime of access]: http://postsymbolism.ru/joomla/index.php?option=com_docman&task=doc_view&gid=7 (The date of access: 27.03.2017).
  • Mandelshtam O.E. My napryazhennogo molchaniya ne vynosim… [We do not support the tensed silence…]. The electronic source [Regime of access]: http://rvb.ru/mandelstam/dvuhtomnik/01text/vol_1/01versus/0045.htm (The date of access: 27.03.2017).
  • Mandelshtam O.E. Puteshestvie v Armeniyu [The travel to Armenia]. Sobranie sochineniy v 4 tomakh [The recollected works in 4 volumes]. М., 1994. Vol. 3. P. 179—211. The electronic source [Regime of access]: http://www.lib.ru/%3E%3C/POEZIQ/MANDELSHTAM/armenia.txt (The date of access: 27.03.2017).
  • Poe E. Pravda o tom, chto sluchilos s misterom Valdemarom [The facts in the case of M. Valdemar]. Translated by Z. Aleksandrov. Poe E. Stikhotvoreniya. Proza [Poems. Prose]. М.: Khudozhestvennaya literatura [Publishing house “Fiction literature”], 1976. The electronic source [Regime of access]: http://www.lib.ru/INOFANT/POE/voldemar.txt (The date of access: 27.03.2017).
  • Quinn A.H. Edgar Allan Poe: A Critical Biography. Baltimore: The Johns Hopkins University Press, 1998. 864 p.

Views

Abstract - 349

PDF (Russian) - 68


Copyright (c) 2017 Golovchenko I.F.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.