BOOK OF POEMS IN ХХth CENTURY RUSSIAN POETRY: VARIETY OF GENRE AND COMPOSITIONAL FORMS

Abstract


The article discusses the development of the genre and compositional forms a book of poems that took place in Russian poetry in the XXth century. The dynamics of these forms observed such phenomena as the futuristic book representing a synthesis of poetry and the visual arts, unauthor’s (posthumous) book of poems, “documentary and lyrical” book of poems of the war years, etc. Period during the second half of 1950-1970s is noted as a special stage when the trend of lyricism covered all literature genres and lyric poem was important and independent genre unit. During this period different ways of organizing the poems in the book present in works by E. Vinokurov, D. Samojlov, B. Akhmadulina, Yu. Levitansky, P. Antokolsky et al. At the same time phenomenon of “samizdat” arises - it was limited edition and non-typographical printing book. In many ways “samizdat” prepared the period of rapid development of new forms and types of books in Russian poetry of the 1980-1990s.

На рубеже ХІХ-ХХ вв. книга стихов становится ведущим жанром русской поэзии, который позволял поэтам воплощать самые разнообразные художествен- ные замыслы. На протяжении ХХ в. периоды развития разнообразных жанрово- композиционных форм книги стихов сменялись периодами, когда большее зна- чение приобретали «малые» формы - отдельные стихотворения. Кратко про- следим этот путь, отмечая динамику смены «больших» форм, новаторских или типичных для своего времени.Русская футуристическая книга - одно из наиболее ярких явлений начала ХХ в. Эти книги отражали стремление авторов преобразовать не столько компо- зицию или жанр, а создать книгу как особое произведение нового искусства. Зна- чительная роль здесь принадлежит А. Крученых. В 1912 году им была создана книга «Игра в аду», представлявшая собой выполненный в карандаше от руки текст поэмы, написанной в соавторстве с В. Хлебниковым, и рисунки Н. Гон- чаровой: «Так появился новый тип рукописной книги, где почерк и иллюстрации создавали единое поле взаимопроницания… Крученых вместе с другими авангардистами произвел целую революцию в книжном деле…» [2. С. 63-64]. В 1910-х гг. выходят книги-манифесты - собрания стихов единомышленников, имеющих общие взгляды на искусство поэзии: в 1913 г. - книга В. Хлебникова, А. Крученых, Е. Гуро «Трое» с рисунками К. Малевича, в 1915 г. - «Леторей» Г. Петникова и Н. Асеева, в 1916 г. - книга «Четыре птицы» Д. Бурлюка, Г. Золо- тухина, В. Каменского, В. Хлебникова. Часто заглавия подчеркивали коллектив- ный характер творческих усилий. Интересный в этом смысле случай представля-ет собой книга «Требник троих» с подзаголовком «Сборник стихов и рисунков», и в нее вошли стихи В. Маяковского, В. Хлебникова, братьев Д. и Н. Бурлюков, а также литографированные рисунки Надежды Бурлюк, Д. и В. Бурлюков, В. Ма- яковского, В. Татлина. Б. Лифшиц писал, что эта книга должна была называться«Требник четырех», поскольку «если даже не принимать в расчет Владимира Бур- люка и Татлина, иллюстрировавших сборник, то Давида и Николая никак нель- зя было объявить одним лицом» [9. С. 409]. Это суждение свидетельствует, что идея синтеза поэзии и изобразительного искусства в 1910-х гг. была настолько влиятельна (как заметил С. Бирюков, «нависала в то время над художественным миром подобно дождевой туче» [2. С. 64]), что в число авторов, обозначенное в заглавии, должны были войти и художники, принявшие участие в создании кни- ги наравне с поэтами. (Д. Бурлюк и В. Маяковский выступили в обеих ролях.)Трудно свести все новаторство футуристической книги к синтезу поэзии и изобразительного искусства. Так, стремление сделать книгу произведением, «ве- щью» отразилось, как мы отметили, в рукописных, рисованных формах, но так- же (и с большей очевидностью) в использовании различных предметов в оформ- лении книг. Так, выразительной деталью «Заумной гниги» А. Крученых и Р. Аля- грова (Р. Якобсона) стала пришитая к обложке пуговица. Саму книгу составляют стихи, отпечатанные с помощью штампов, и линогравюры О. Розановой. Экзем- пляры книги различаются - формой и цветом приклеенного к обложке сердца, качеством бумаги, наличием или отсутствием пуговицы. Эта книга сочетает в себе два противоположных свойства - уникальность и воспроизводимость. Уникаль- ность ей придают рукодельные элементы, различная фактура бумаги, а воспро- изводимость - линогравюры и штампы. Первые подходы к осмыслению подоб- ных опытов будут сформулированы на два десятилетия позже - в эссе В. Бенья- мина «Произведение искусства в эпоху его технической воспроизводимости». Несмотря на то, что отношение к технике, как правило, считается различным у итальянских и русских футуристов, частое использование слов и понятий, свя- занных с техникой, в манифестах, названиях книг (А. Крученых «Новое в писа- тельской технике», 1927) и сами способы поэтического книгоиздания свидетель- ствуют о том, что технику (греч. τέχνη искусство, мастерство, умение) русские футуристы понимали в ее исконных значениях и функциях - как само искусство,«делание», способ упорядочения мира.В 1910-х годах появляются дебютные книги будущих значительных поэтов М. Цветаевой (1910), С. Клычкова и Н. Клюева (1911), А. Ахматовой (1912), О. Мандельштама, В. Маяковского, Н. Асеева (1913). Примечателен 1916 г., ког- да первые книги издали С. Есенин, М. Лозинский, С. Парнок, К. Липскеров, Г. Адамович и В. Набоков. Не все дебюты были ученическими. Так, М. Волошин и О. Мандельштам издали свои первые книги соответственно в 1910 и 1913 г., уже будучи известными поэтами. А «Горный ключ» (1916) остался единственной кни- гой оригинальных стихов будущего переводчика М. Лозинского.Многие поэты, дебютировавшие в 1910-х гг., эмигрировали уже к концу деся- тилетия или в начале следующего, а к концу 1920-х гг. произошло окончательное разделение русской литературы на ветви: официальную, неподцензурную и эми-грантскую, в каждой из которых складывались свои жанрово-стилистические тенденции.Поэты, оказавшиеся в Берлине, Париже, Харбине, вначале больше публико- вались в периодике; книги продолжил издавать В. Набоков (В. Сирин) - «Гроздь» и «Горний путь» в 1922-1923 гг.; дебютировал в эмиграции А. Гингер книгой «Сво- ра верных» (1922); «Собрание стихов» в 1927 г. в Париже издал В. Ходасевич, включив в издание, помимо произведений из прежних книг, новый цикл «Евро- пейская ночь». В 1926 г. в берлинском издательстве «Петрополис» вышла книга Н. Оцупа «В дыму», в Париже в 1931 г. - «Розы» Г. Иванова. В свете интересующей нас проблемы кратко остановимся на книге Б. Поплавского «Снежный час» (1936), поскольку она сочетает в себе черты итоговой и посмертной книги, авторский и неавторский принципы составления. «Снежный час» - это вторая книга поэта, первая и единственная прижизненная «Флаги» вышла в 1931 г. Книга «Снежный час» состоит из двух циклов: первый дал название всей книге, второй - «Над солнечною музыкой воды» - был собран самим поэтом, ему предпослано от- дельное посвящение Наталье Столяровой. Главный вопрос, стоящий перед ис- следователями, - это целостность «Снежного часа»: правомерность объединения двух циклов под одной обложкой, одним заглавием и посвящением, вынесенным на отдельную страницу после титульного листа, - Борису Заковичу. Анализ на уровне структуры элементов паратекста (заглавия, посвящения, титульный лист) свидетельствует, скорее, в пользу предположения о составительской ошибке, по- скольку цикл «Над солнечною музыкой воды», имеющий отдельное заглавие и посвящение, действительно выглядит как совершенно самостоятельный, как до- полнение, попавшее в книгу «по какому-то недоразумению» (такая точка зрения принадлежит К.Ю. Аликину). Анализ, учитывающий принципы циклизации Б. Поплавского, метро-ритмическую и мотивную структуру соседствующих в книге произведений, а также логику влияний (А. Блок - М. Лермонтов - А. Фет), позволяет установить «единый инвариантный сюжет всей книги» [5. С. 61] - пре- ображение лирического героя любовным чувством.Неавторское (редакторское, составительское, исследовательское) объединение произведений в книгу представляет собой проблему, прежде всего связанную с тем, насколько правомерно искать черты художественной целостности в ряду текстов, объединенных кем-либо, кроме автора. Нет ли в этом «соблазна цикли- зации» (М. Риффатер), когда «одно или несколько произведений возводят к дру- гому или другим произведениям на основании каких-то общих признаков: тема- тических, жанровых, композиционных и др.» [3. С. 23]. Эта проблема приобрела особую актуальность на рубеже ХХ-ХХІ вв., когда в книгах, собраниях сочине- ний стала публиковаться «возвращенная» поэзия. Здесь мы указали лишь на один из многих аспектов проблемы, обозначив ее на одном небольшом примере.В советской поэзии 1920-1930-х гг. существовала предписанная идеологией тенденция к отказу от лирического «мелкотемья», к укрупнению, «эпизации», и ведущими жанровыми формами становятся разные виды циклизации, циклы поэм, объединяющиеся в трилогии, тетралогии, а также книги стихов. В. Лугов- ской, начиная со второй своей книги «Мускул» (1929), использует циклизацию,и некоторые циклы приближаются к поэмам (один из разделов книги назван«Полупоэмы»). Книга «Страдания моих друзей» (1930) открывается инициальным стихотворением «Судить меня будет время…», затем следует вводная часть «Об- ращение», состоящая из одного стихотворения, а затем - циклы (части книги), заглавия которых выстраивают определенную последовательность: «Раздел обще- ственный», «Раздел бытовой», «Раздел любовный», «Раздел строго личный» и«Заключение», состоящее из двух стихотворений «Утренний топот рабочих» и«Послесловие». Стремление В. Луговского к большим формам отразилось в соз- дании книг поэм, а также эпопеи в четырех книгах «Пустыня и весна», включа- ющей стихи 1930-1953 гг.Баллады, поэмы и книги стихов - эти жанры преобладали в поэзии Н. Тихо- нова: в книгу «Брага» (1922) вошли «Баллада о пакете», «Баллада о гвоздях», «Пе- рекоп» и др.; затем вышли книги «Двенадцать баллад» (1925), «Поиски героя» (1927). В 1929 г. М. Светлов издает сборник стихотворных циклов, поэм и пере- водов, озаглавленный «Книга стихов».В 1921-1922 годах появляются книги А. Ахматовой «Подорожник», «Anno Domini MCMXXI», которые можно назвать переходными в ее творческой эволю- ции. Несомненно, что А. Ахматова, «уже начиная с первой книги, ставила перед собой задачу создания сверхтекстовых циклоидных единств» [6. С. 18], однако в жанровом отношении книги 1910-х гг. свидетельствовали о «несостоявшейся кон- цепции “романа-лирики”», поскольку стихи объединялись «литературной лич- ностью» поэтессы (см. [11. С. 35-36]). «Anno Domini MCMXXI», уже в силу сво- ей тесной связи с реальными трагическими событиями (смерть А. Блока, Н. Гумилева, брата Андрея) и датировкой, вынесенной в заглавие, представляет собой целостность, основанную на сквозных мотивах скорби. Это не «роман- лирика», поскольку эти мотивы не выстраиваются в сюжет, но книга «Anno Domini MCMXXI» - это переход к «большой» форме, возникающей из перекличек об- разов, скрытых связей, подтекста. Этот новый творческий принцип в полной мере будет реализован в поэме «Реквием» и «Поэме без героя».В 1922 году вышла книга Б. Пастернака «Сестра моя - жизнь», принесшая известность автору и отличавшаяся особой гармонической стройностью общего художественного замысла. Эта книга, по мнению исследователей А.К. Жолков- ского, А.В. Радионовой и др., была не просто этапной в творчестве поэта, но предвосхитила роман «Доктор Живаго», стала его «генератором».Особым явлением в становлении интересующего нас феномена книги стихов являются «Столбцы» Н. Заболоцкого (1929), создававшиеся как книга, а не соби- равшиеся из стихотворений путем циклизации (по сходству мотивов, образов и т.д.). В 1937 году поэтом была издана «Вторая книга»: исследователь К.А. Золо- тарева обращает внимание на это заглавие, подтверждающее, что первой книгой были «Столбцы»; в работе приводятся и другие, весьма убедительные доводы в пользу сознательного выстраивания автором «Столбцов» в соответствии с прин- ципами «дисциплины и порядка» (см. [4]). Однако этот порядок не был раз и навсегда зафиксирован автором: книга менялась на протяжении всей жизни Н. За- болоцкого, им вносились многочисленные правки, менялись названия, пере- сматривалась структура, - работа остановилась за несколько дней до смерти по-эта в 1958 г. Разные своды «Столбцов» - вплоть до последнего, озаглавленного«Столбцы и поэмы. Стихотворения», - свидетельствуют о том, что эта книга, работа над которой продолжалась три десятилетия и так и не была завершена, представляла для поэта источник неугасающего интереса, новых возможностей для творчества.Поэзия периода Великой Отечественной войны, по замечанию В.С. Баевско- го, «вызвала к жизни жанры стихов, ориентированные на документальную до- стоверность. «Фронтовую хронику» создает Твардовский, циклы «Из фронтово- го блокнота», «Дневник войны», «Из дневника» публикует Симонов, «Дневник 1941 года», «Из дневника», «Дневник 1943 года», «Письма без адреса» пишет Н. Рыленков. Зачастую такие стихи и воспринимались одновременно как в ли- тературном, так и в бытовом ряду» [1. С. 65].Стремление к достоверности в военной поэзии, как и в военной прозе, вы- ражается в особом, повышенном внимании к детали. Когда эфемерной и недо- стоверной становится человеческая жизнь, фиксация факта создает необходимую опору для художественного воссоздания действительности. «Документально-ли- рические» книги военных лет можно выделить в отдельную жанровую разновид- ность. Они близки «человеческому документу» (письма, воспоминания, дневни- ки) и вместе с тем остаются произведениями художественной литературы.В военное время была необходима и пропагандистская поэзия, она распро- странялась в военных газетах или небольших сброшюрованных книжках, выхо- дивших большими тиражами. Поэты быстро приобретали популярность. Так, отдельной книжкой в военные годы была опубликована поэма М. Алигер «Зоя» (1942), включенная затем в «Стихи и поэмы. 1935-1943» (1944). Патриотическую поэму «Россия» (1944) опубликовал отдельным изданием А. Прокофьев.В 1950-1960-х годах продолжилось и углубилось разделение поэзии на офи- циальную и андеграундную ветви. В официальную поэзию с 1956 г. вернулась группа поэтов (Я. Смеляков, В. Луговской и др.), не издававшихся при сталинском режиме. Дебютировали Е. Винокуров («Стихи о долге», 1951), Б. Слуцкий («Па- мять», 1957), Д. Самойлов («Ближние страны», 1958), А. Вознесенский («Моза- ика», «Парабола», 1960), Б. Ахмадулина («Струна», 1962). Книги этих авторов изучены в разной степени, однако несомненно, что при преобладающем значении лирического стихотворения как полновесной и самостоятельной жанровой еди- ницы в этот период развиваются разные способы организации стихов в книги: семантическая доминанта у Б. Ахмадулиной [10], «заданное музыкальное по- строение» (в книге Е. Винокурова «Музыка», 1964), «внутренние жанры» и про- странственно-временная структура (пенталогия книг стихов Ю. Левитанского), монтажные книги (П. Антокольский «Сила Вьетнама: Путевой журнал», «О Пуш- кине», обе 1960) (см. [12. С. 600-623]).К 1970-м годам роль книги стихов снова становится «все заметнее в литера- турном процессе» [7. С. 179]. А. Кушнер, отмечая это, видит «главную особенность книги лирики» в том, что «некоторые стихи с ослабленной возможностью само- стоятельного существования именно в ней оказываются необходимыми и полно- ценно живущими. Стихи выручают друг друга, протягивают друг другу руки, перекликаются, перешептываются, образуют цепь, хоровод, который трудноразорвать. Возникает та общность, то единство, реализуется та сверхзадача, что едва просвечивала при создании каждого из стихотворений» [7. С. 180]. А. Куш- нер обращается к понятию книги стихов в период, когда роль лирического сти- хотворения в жанровой системе была ведущей, но понятие поэтической книги уже сложилось в своих специфических чертах. А. Кушнер выделяет как «струк- турированные» некоторые книги конца 1950-х, 1960-1970-х гг.: «Стихи» Л. Мар- тынова (1957), «Очевидец» С. Липкина (1967), «Своды» В. Шефнера (1967), «Даль- нее дерево» М. Петровых (1968), «Уроки музыки» Б. Ахмадулиной (1969), «Лоза» Ю. Мориц (1970) и др.Исследователи отмечали, что в 1960-х гг. тенденция лиризма стала ведущей и охватила все роды литературы: «С началом «оттепели» лиризм как повышенная субъективность художественного дискурса распространился на прозу и драма- тургию. Это была своеобразная переплавка обострившегося чувства времени, оживающей активности личности в структурное качество художественного тек- ста - в наполнение слова энергией настроения, волевого напора, в «оличнение» текста…» [8. С. 139]. Лирический «взрыв» объясняется авторами как закономер- ность начала новой историко-литературной фазы: «Лирика становится «формой времени» в пору сдвигов и перемен, когда еще нет ничего устоявшегося, и лири- ка с ее обостренной чуткостью улавливает эти перемены и сдвиги, восполняет субъективным впечатлением и наитием неполноту только завязавшихся жизнен- ных процессов и, не дожидаясь, пока сам объективный ход времени раскроет суть и смысл происходящих перемен, дает им эмоциональную, «осердечненную» оцен- ку. Пафос, утверждающийся в лирике в пору исторического слома, становится эмоциональным камертоном наступающего литературного цикла» [8. С. 115-116]. Лирика, безусловно, переживает расцвет в переломные эпохи, но основная фор- ма ее бытования - «большая», поскольку она стремится к широкому отображению меняющейся действительности. Тогда актуальность приобретают пограничные явления между эпосом и лирикой, синтетические, метажанровые формы, в том числе такие, как книга стихов.Вторая, неподцензурная ветвь поэзии второй половины 1950-1960-х гг. по- родила явление «самиздата», которое, в свою очередь, вызвало к жизни особый тип поэтической книги - книги ограниченного тиража и нетипографского ис- полнения, зачастую граничащего с рукописным (Н. Глазков, считающийся авто- ром термина «самиздат», свои стихи и прозу сшивал в небольшие брошюры и раздавал друзьям; на титульном листе на месте издательства стояло: «Самсебяиз- дат»). Преобладали в самиздате коллективные сборники и альманахи («Синтак- сис», «Метрополь», «Бумеранг», «Авангард», «Факел» и др.). Самиздат был областью творческой свободы для большинства значительных поэтов, реализо- вавших себя либо в эмиграции, либо к 1980-м гг. В. Лен в отношении неподцен- зурной поэзии этих десятилетий предложил понятие «бронзового века». Самиздат опубликовал более 300 авторов (1), большинство из которых - поэты: современ- ные, а также не издававшиеся в 1960-1970-е гг. поэты Серебряного века. Как поэты самиздата стали известны И. Бродский, Ю. Кублановский, Л. Губанов, В. Алейников, Вс. Некрасов, И. Холин, Г. Сапгир и др.В рамках неподцензурной поэзии возникли новые принципы объединения материала, в частности, серийный (Д. Пригов, Л. Рубинштейн). В 1980-1990-х гг. авторы, продолжившие свои поиски, развили различные принципы: так воз- никли «мистификационные книги» Г. Сапгира «Терцихи Генриха Буфарева» (на- писаны в 1984-1987 гг.), «Черновики Пушкина» (опубл. 1992 г.), книги-партиту- ры («Монологи», «Дыхание ангела»), книги на стыке традиции и авангарда («Со- неты на рубашках», создавались с 1975 г., изданы в 1989 г.), монтажные формы («Летящий и спящий. Рассказы в прозе и стихах», издана в 1997 г.) (см. [12. С. 704- 713]). Творчество Г. Сапгира с точки зрения разнообразия структурирующих форм, видов и способов издания, публикаторской истории - важный факт истории книг стихов.В период второй половины 1980-х - 1990-е гг. в поэзии активизировались про- цессы обновления формы, стиля, жанра, тематики. Соответственно происходя- щим изменениям стремительно развивались все формы поэтических изданий (книги стихов, коллективные сборники, альманахи, антологии); создавались но- вые формы и типы книг стихов, которые становились все разнообразнее. Смелые эксперименты не отменяли уже освоенных поэзией принципов (жанрового, те- матического, циклического объединения), которые самым решительным образом были переосмыслены только в 2000-х гг.ПРИМЕЧАНИЕ(1) Подсчитано Л. Алексеевой по данным книги Ю. Мальцева «Вольная русская литература, 1955-1975 гг.». Франкфурт-на-Майне, «Посев», 1976. См.: Алексеева Л. История инако- мыслия в СССР: Новейший период. М.: Весть. Вильнюс: VIMO, 1992. С. 196.

U Yu Verina

Belarusian State University

K. Marks str., 31, Minsk, Republic of Belarus, 220030

Views

Abstract - 94

PDF (Russian) - 87


Copyright (c) 2016 Верина У.Ю.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.