Evolution of Political Media Rhetoric in Vietnam 1945-2025: A Linguistic Analysis

Full Text

Введение

В условиях цифровизации публичной коммуникации и распространения платформенно-алгоритмических форм политических сообщений особую  значимость приобретает лингвистическое описание того, каким образом официальная политическая риторика адаптируется к новым медиасредам. Смена  доминирующих медиаканалов от печатной прессы к телевидению, а затем к цифровым форматам коммуникации ставит вопрос о дискурсивно-языковой адаптации власти, поскольку каждый медиарежим задает свою логику для  организации политического высказывания.

В медиалингвистике и политической лингвистике данные процессы осмысляются через анализ политической медиариторики, включая диахронические подходы, направленные на выявление закономерностей языковых изменений в зависимости от медиаканала [1–7]. Эти работы реализованы преимущественно на материале западных медиапространств (Франция, Великобритания) и опираются на модель конкурентной публичной сферы.

На этом фоне особый интерес представляет опыт Вьетнама, демонстрирующего иную форму взаимодействия политики и медиа. За период 1945–2025 гг. страна прошла путь от антиколониальной борьбы и консолидации общества к масштабным социально-экономическим трансформациям и интеграции в глобальный контекст. При этом базовая политическая модель сохраняет устойчивость, что позволяет рассматривать вьетнамский политический дискурс как систему, в которой меняются медиариторические формы, но не идеологическое ядро.

Вьетнамские исследования политического дискурса охватывают широкий спектр тем — от анализа революционной пропаганды и агитационных плакатов до парламентского дискурса и цифровых кампаний [8–21]. Однако, как отмечает Нгуен Тхи Минь Нгует, «политическая лингвистика во Вьетнаме пока не оформилась как самостоятельное направление» [22. С. 82], что указывает на фрагментарность данного направления.

Цель статьи — выявить и описать закономерности эволюции политической медиариторики во Вьетнаме в 1945–2025 гг. с учетом смены медиаканалов, на основе корпусного анализа официальных текстов и публичных речей. Для достижения этой цели в работе решаются следующие задачи:

1. разработать и обосновать периодизацию вьетнамской политической медиариторики в соответствии со сменой доминирующих медиарежимов;
2. проанализировать динамику языковых и риторических изменений на морфосинтаксическом, лексико-семантическом и дискурсивно-прагматическом уровнях;
3. выявить механизмы адаптации медиариторических форм к задачам воспроизводства идеологического ядра.

Рабочая гипотеза состоит в том, что в условиях стабильной политической модели политическая медиариторика Вьетнама изменяется главным образом на уровне медийных форм и языковых средств, тогда как ее идеологическое ядро остается устойчивым и последовательно воспроизводится в разных типах медиа. При этом периодизация эволюции определяется сменой медиарежимов и ключевыми социально-политическими событиями.

Научная новизна исследования заключается в том, что политическая медиариторика Вьетнама рассматривается как целостный историко-лингвистический континуум, а также в развитии концепции «алгоритмического  идиолекта» как особой формы институционального речевого регистра, адаптированного к условиям платформенно-алгоритмической коммуникации [1].

Материал и методы исследования

Методологическую основу составляет интегративный лингвоцентричный подход, опирающийся на четырехфазную модель медиатизации политики [23; 24]. От инструментального использования медиа как канала  (фазы 1–2) к интернализации медиалогики политическими акторами  (фазы 3–4). В контексте настоящей работы эти фазы соотносятся с тремя периодами: инструментальное использование печати и радио (Период 1), адаптация к телевизионным форматам (Период 2), интернализация платформенной логики (Период 3).

При анализе периода 2010–2025 гг. дополнительно привлекается теория платформенной логики [25–28]. Видимость сообщения здесь определяется не редакторским решением, а алгоритмическими сигналами вовлечения (время просмотра, реакции, репосты), что порождает принципиально новые прагматические ограничения для дискурса. На уровне лингвистических наблюдений это проявляется в синтаксической модульности, семантической компрессии и стратегической эмоционализации — признаках, описанных ниже как «алгоритмический идиолект».

Интегративной дисциплинарной рамкой выступает политическая медиариторика, трактующая политический медиадискурс как совокупность институционально обусловленных речевых практик, реализуемых в форме поликодовых медиатекстов [3; 5]. Интерпретация результатов опирается на социосемантический подход к анализу репрезентации социальных акторов [29].

Лингвистический анализ проводится на трех уровнях: морфосинтаксическом (длина предложения, синтаксическая сложность, пассивные конструкции), лексико-семантическом (идеологемы, оценочная лексика, метафоры) и дискурсивно-прагматическом (лингвопрагматические стратегии; жанрово-риторические формы).

При обработке материала сочетались количественные и качественные методы. Частотный анализ и работа с конкордансами выполнялись в AntConc, морфосинтаксическая разметка и расчет показателей синтаксической сложности выполнялись с использованием UDPipe, качественно-количественное кодирование проводится в NVivo.

Под «алгоритмическим идиолектом» понимается стандартизированный институциональный речевой регистр, оптимизированный под критерии платформ (видимость, вовлеченность, цитируемость). Для его идентификации применяются четыре критерия:

1) модульность — синтаксически завершенные сегменты 12–15 слов;

2) цитатная пригодность — ритмическая завершенность фрагмента  (параллелизм, анафора, бинарная структура);

3) семантическая компрессия — высокая плотность идеологических  маркеров при минимальном синтаксисе;

4) трансмедийная устойчивость — воспроизведение фрагмента в нескольких каналах (пост — заголовок –—хештег/видео).

Каждый из указанных критериев проверялся на корпусном материале трех периодов.

Эмпирическую базу составляют три авторских корпуса официальных текстов совокупным объемом 2 393 000 печатных знаков. Отбор текстов проводился по следующим принципам: а) жанровая репрезентативность — для каждого периода включены тексты основных жанров (выступления, программные документы, медиапубликации); б) источниковая верифицируемость — все тексты извлечены из официальных изданий и архивов; в) хронологический баланс — тексты распределены по десятилетиям внутри каждого периода для исключения концентрации вокруг отдельных событий.

Для первого периода (1945–1975), 980 000 зн., включающего выступления, обращения, статьи и письма из полного собрания сочинений Хо Ши Мина¹, а также публикации официальной партийной прессы (Nhân Dân ‘Народ’, Cứu Quốc ‘Спасение Родины’ 1945–1963, Sự Thật ‘Правда’  1945–1952, Quân đội Nhân dân ‘Вьетнамская народная армия’ 1945–1970). Ограничение по хронологии отдельных изданий обусловлено отсутствием открытого доступа к части архивов и учитывается как фактор репрезентативности при интерпретации результатов.

Для второго периода (1986–2010), 610 000 зн., партийно-государственные документы и публичные выступления. В корпус вошли материалы докладов VI—X съездов КПВ, статьи газеты Nhân Dân, а также материалы телеэфира и стенограммы пресс-конференций (контент VTV и др.).

Для третьего периода (2010–2025), 803 000 зн., наряду с традиционными медиа (пресса, телевидение) включает официальные цифровые сообщения, адаптированные к платформенной среде (правительственные порталы, официальные аккаунты и каналы лидеров и организаций в Facebook, YouTube, TikTok и др.).

Во всех трех корпусах анализировалась текстовая и графически оформленная вербальная составляющая медиатекста. Аудиовизуальные элементы (интонация, монтаж, визуальный ряд) не включены в предмет исследования и рассматриваются как перспективное направление дальнейших изысканий.

Эволюция политической медиариторики во Вьетнаме

На основе медиально-исторической логики развития публичной сферы политического дискурса Вьетнама выделяются три основных этапа. Каждый этап соотнесен с доминирующим типом медиарежима и характеризуется  специфическими языковыми и риторическими чертами. Эти этапы условно обозначены как революционно-мобилизационный монолог (1945–1975),  институционально-медиатизированный диалог (1986–2010) и платформенно-алгоритмический дискурс (2010–2025). Период 1976–1985 гг. рассматривается как переходный и отдельно не выделяется; основные качественные сдвиги фиксируются на рубежах 1986 и 2010 гг.

Революционно-мобилизационный монолог (1945–1975)

Политическая медиариторика этого периода сформировалась как жестко монологичная система, в которой средства массовой информации усиливали единый голос власти. В терминологии Штрембека это соответствует первой фазе медиатизации: медиа выступают как технический канал, полностью подчиненный политическому актору [23]. Ключевой фигурой дискурса выступал Президент Хо Ши Мин, чей личный стиль, отмеченный простотой и доверительностью, стал символическим центром, задающим канон официального высказывания, который затем воспроизводился всеми институциональными медиа.

Основными каналами коммуникации были печатная партийная пресса и радио. Важным дополнением служили массовые агитплакаты, чьи лаконичные императивные лозунги (Tiến lên! Toàn thắng ắt về ta! ‘Вперед! Победа  будет за нами!’) в сочетании с яркой визуальной символикой формировали в городском и сельском пространстве непрерывную среду мобилизации, выступая, по определению исследователей, «живым свидетельством особого исторического периода»². Адресат конструировался как коллективный субъект («соотечественники», «армия», «трудящиеся»): массовые обращения типа Thưa toàn thể đồng bào (‘Уважаемые соотечественники’) создавали эффект прямого разговора лидера с каждым гражданином.

На морфосинтаксическом уровне наблюдалось расслоение между устной и письменной формами при сохранении общего повелительного тона. Устные выступления Хо Ши Мина отличались краткостью и ритмичностью (средняя длина предложения — 10–20 слов). Хо Ши Мин сознательно избегал канцеляризмов: вместо tài chính ‘финансы’ употреблял tiền ‘деньги’, вместо ảnh hưởng tiêu cực ‘негативное воздействие’ — xấu ‘плохо’. Напротив, тексты официальной прессы демонстрировали противоположную тенденцию — синтаксическую развернутость и книжность (35–40 слов). Общей чертой обоих регистров было доминирование побудительных конструкций с модальными частицами hãy ‘пусть, давайте’ и phải ‘должно, надо’, что делало высказывание безусловным требованием к действию: Chúng ta phải ra sức thực hiện… ‘Мы должны приложить все силы, чтобы выполнить…’.

Риторический эффект обеспечивали анафора, задававшая императивный ритм: Phải… phải… phải… ‘следует…следует…следует…’, и антитеза, противопоставлявшая тяжелое настоящее и неизбежно славное будущее: kháng chiến… gian khổ, nhưng tiền đồ… rất vẻ vang ‘война тяжела, но будущее славно’, формируя перформативный дискурс, ориентированный на мобилизацию.

На лексико-семантическом уровне наблюдается высокая степень идеологизации. В табл. 1 приведены наиболее частотные лексемы этого периода и частотность их употреблений:

 Таблица 1. Частотность основных идеологем в текстах 1945–1975 гг.
Table 1. Frequency of key ideologemes in the 1945–1975 corpus 

Лексема / Lexeme	Перевод / English gloss	Частотность / Frequency
nhân dân	народ, народный / people	290
thắng lợi	победа / victory	134
Đảng	партия (правящая) / (ruling) party	118
kháng chiến	сопротивление, война сопротивления / resistance, war of resistance	110
độc lập	независимость / independence	109
sản xuất	производить / production	106
đồng bào	соотечественник / compatriot	92
đoàn kết	единство, сплоченность / unity, cohesion	84
giải phóng	освобождение / liberation	74

Источник: исследование автора В.А. Сербина.
Source: compiled by Vladimir A. Serbin.

Эти ключевые понятия функционировали как маркеры, оправдывающие мобилизацию и подчинение индивидуального коллективному. Оценочная лексика имела резко поляризованный характер: «свои» характеризовались как anh dũng ‘героический’, vinh quang ‘славный’, а враг демонизировался  через tàn bạo ‘жестокий’, xảo quyệt ‘коварный’. Концептуальные метафоры репрезентировали борьбу как войну (giặc đói ‘враг–голод’), а нацию как семью (đồng bào ‘букв. дети из одного мешка’), что объясняло мобилизацию через образы угрозы и родства.

На дискурсивно-прагматическом уровне доминировала мобилизующая стратегия.

— Бинарное противопоставление «образа героя» и «образа врага» с моральным возвышением «нашего» дела и дегуманизацией противника.

— Апелляция к патриотизму и коллективным ценностям через обращение к национальной истории, памяти предков и использование родственной метафоры.

— Обещание неизбежной победы и светлого будущего (как награды за жертвы).

— Призывы к абсолютному единству и дисциплине под руководством партии, что легитимировало ее власть.

Поддерживающими механизмами служат постоянная фиксация достижений и интернационализация борьбы через отсылки к соцлагерю.

Риторика Хо Ши Мина систематически опиралась на народные пословицы и разговорные обороты Có công mài sắt, có ngày nên kim ‘Если усердно точить железо — однажды получится игла’, вписывая призывы к мобилизации в привычную фольклорную логику. Параллельно официальные тексты выстраивали вертикаль цитирования: изречения Хо Ши Мина функционировали как сакральный канон, «освящавший» текущую повестку, а апелляции к национальному эпосу — сестрам Чынг, королям Хунгам придавали событиям ореол исторической предопределенности.

Институционально-медиатизированный диалог (1986–2010)

С началом экономических реформ «Дой Мой» ‘обновление’ на VI съезде КПВ (1986) монологическая пропаганда трансформируется в прагматичный язык реформ. В терминологии медиатизации это переход ко второй-третьей фазам: медиа — прежде всего телевидение — становятся не просто каналом, а контекстом, который модифицирует формат и ритм политического послания [23]. Коллективный голос партийно-государственных институтов сменяет харизматического лидера, однако образ Хо Ши Мина продолжает функционировать как точка идеологической опоры, вписывающая реформы в логику уже признанного исторического пути. Адресат репрезентируется как обобщенное «национальное сообщество» (toàn dân ‘весь народ’, nhân dân ‘народ’). Появляются новые для прежней эпохи форматы (пресс-конференции, телеинтервью, трансляции сессий парламента).

На морфосинтаксическом уровне средняя длина предложения сокращается до 24–27 слов, что связано с доминированием телевидения как основного медиаканала. В устных телеобращениях преобладают фразы длиной  15–20 слов, тогда как письменные жанры (доклады съездов, программные документы) сохраняют канцелярскую развернутость (30 слов и более). Характерно широкое использование обезличенных и пассивных конструкций, придающих высказыванию объективированный и институциональный тон (Cần phải thực hiện đồng bộ các biện pháp… ‘Необходимо комплексно осуществить меры…’). Директивность речи сохраняется за счет модальных конструкций с phải ‘следует’ и cần ‘необходимо’, однако они встраиваются в развернутые предложения с целевым обоснованием, что смягчает императив.

Анафора и повтор по-прежнему применяются, но главным образом для логической организации текста, а не для эмоционального эффекта. Типичными становятся нумерованные перечисления Thứ nhất…, Thứ hai…, Thứ ba… ‘Во-первых,… Во-вторых,… В-третьих,…’, адаптированные к телевизионному формату. Антитеза смещается от эпического противопоставления «своих» и «врагов» к соотнесению трудностей и достижений развития Tuy … nhưng … ‘Хотя …, но …’, признающему проблемы, но одновременно нейтрализующему их через акцент на позитивной динамике.

Характерна прагматическая переориентация дискурса VI съезда. Доклад генсека Чыонг Тиня (1986) эксплицитно включает формулу самокритики: phải nhìn thẳng vào sự thật ‘нужно смотреть правде в глаза’, впервые позиционируя трудности не как результат внешней агрессии, а как следствие собственных ошибок. Этот прием — признание ошибок при сохранении руководящей роли КПВ — становится устойчивой прагматической фигурой всего периода.

На лексико-семантическом уровне фиксируется обновление терминологии. Доля идеологически маркированной лексики снижается до 10–13 % (против 23–26 % в Периоде 1), удельный вес технократической и экономической лексики возрастает до 17–21 %. В центре риторики закрепляются термины đổi mới ‘обновление’, phát triển ‘развитие’, công nghiệp hóa ‘индустриализация’, hiện đại hóa ‘модернизация’, hội nhập ‘интеграция’.

Ключевой формулой периода становится kinh tế thị trường định hướng xã hội chủ nghĩa ‘рыночная экономика с социалистической ориентацией’, впервые официально закрепленной в документах IX съезда (2001) и последовательно расширявшейся в материалах последующих съездов. XII съезд (2016) дополнил формулировку, добавив определения hiện đại ‘современная’ и hội nhập quốc tế ‘интегрированная в мировую экономику’. Эволюция формулы демонстрирует характерный для всего периода прием лексико-семантического приращения: идеологическая рамка сохраняется, но наполняется новым содержанием через последовательное добавление определений.

Частотность основных идеологем периода представлена в табл. 2.

 Таблица 2. Частотность основных идеологем в текстах 1986–2010 гг.
Table 2. Frequency of key ideologemes in the 1986–2010 corpus 

Лексема / Lexeme	Перевод / English gloss	Частотность / Frequency
nhân dân	народ, народный / people	401
Đảng	партия / party	393
phát triển	развитие / development	385
xây dựng	строительство / construction, building	310
kinh tế	экономика / economy	295
đổi mới	обновление, реформы / renewal, reforms	282
thị trường	рынок / market	198
hội nhập	интеграция (в мировое сообщество) / integration (into the global community)	102

Источник: исследование автора В.А. Сербина.
Source: compiled by Vladimir A. Serbin.

Эмоционально-оценочная лексика активизируется (до 5–7 %). Позитивная оценка используется для фиксации результатов реформ (thành tựu to lớn ‘крупные достижения’, kết quả đáng khích lệ ‘воодушевляющие результаты’), тогда как негативная семантика смещается с образа внешнего врага на  внутренние проблемы (tệ nạn xã hội ‘социальные пороки’, tham nhũng ‘коррупция’). Метафоры пути, строительства и управляемого механизма (con đường đổi mới ‘путь обновления’, xây dựng đất nước ‘строительство страны’) интерпретируют курс «Дой Мой» ‘обновление’ как контролируемый и рациональный процесс.

На дискурсивно-прагматическом уровне доминирующей становится стратегия обоснования власти через результаты, при которой право партии на власть обосновывается через демонстрацию экономических и социальных достижений. Параллельно реализуется стабилизационная стратегия (không để xảy ra diễn biến hòa bình ‘не допустить мирной трансформации’). Мобилизационная линия переходит из военного в экономическое русло. Лозунг  «đại đoàn kết toàn dân tộc» ‘великое всенародное единство’ — апеллирует уже не к отпору агрессору, а к модернизации.

Важным компонентом стратегий остается апелляция к национальной гордости и исторической преемственности. Руководители партии и государства постоянно напоминают, что нынешние экономические достижения являются продолжением героических побед прошлого. Например, вступление Вьетнама в международные организации подается как логичное продолжение исторического пути к полноценному суверенитету и международному признанию страны.

Интертекстуальность обеспечивает идеологическую преемственность: несмотря на смену форматов и задач, реформаторский курс представляется не разрывом с прошлым, а его продолжением. В публичных выступлениях  1990–2000-х гг. систематически воспроизводятся цитаты и формулы Хо Ши Мина как высшего морально-идеологического авторитета: экономические реформы обосновываются через апелляцию к его завету xây dựng đất nước ta đàng hoàng hơn, to đẹp hơn ‘построить нашу страну более прекрасной и величественной’, что позволяет вписать политику «Дой Мой» в логику уже признанного исторического пути. Исторические аллюзии смещаются из повседневной риторики в юбилейно-ритуальные контексты, однако в обоих случаях выполняют одну функцию: обосновывают новые политические решения через апелляцию к признанным авторитетам без изменения базовых политико-ценностных ориентиров.

Платформенно-алгоритмический дискурс (2010—2025)

С начала 2010-х гг. политическая коммуникация Вьетнама вступает в цифровой этап, соответствующий четвертой фазе медиатизации по Штрембеку, на которой политические акторы полностью учитывают логику медиа при конструировании высказывания [23]. К середине 2020-х гг. Вьетнам  входил в число наиболее активных потребителей платформенного контента в Юго-Восточной Азии³, что создало устойчивую инфраструктурную основу для системной интеграции власти в платформенную среду.

Коммуникационная модель данного этапа — гибридно-диалогическая, в которой обращения от первого лица, вопросы к подписчикам и формулы благодарности имитируют диалог при сохранении институционально ограниченной интерактивности. Важной чертой становится поликодовость медиатекста — соединение вербальных, визуальных, аудиальных и кинетических семиотических кодов в единое коммуникативное целое [30], принципиально  отличающее данный этап от линейной телевизионной риторики. Ключевое инфраструктурное отличие от предшествующих этапов состоит в том, что видимость сообщения определяется не редакторским решением, а алгоритмами платформ, вознаграждающими эмоциональные реакции, репосты и досмотр видео [26]. Это создает для политического высказывания прагматические ограничения, которые проявляются на всех трех анализируемых уровнях.

На морфосинтаксическом уровне наблюдается синтаксическая редукция в платформенном регистре и одновременно сохранение развернутого синтаксиса в доктринальном регистре, что в совокупности означает усиление жанрового расслоения. Данные табл. 4 фиксируют: средняя длина высказывания в платформенном/устном регистре сокращается до 12–15 слов (против 15–20 в Периоде 2), тогда как доктринальные жанры (резолюции, программные доклады) сохраняют показатель 30–40 слов. Платформенная редукция проявляется в постах, подписях к видео, визуальных карточках и хэштегах — жанрах, которых не существовало в предшествующие периоды. Принципиально новым является то, что доктринальные тексты теперь функционируют как источники цитатных модулей — кратких, синтаксически завершенных фрагментов, целенаправленно выделяемых для вторичной циркуляции в цифровой среде.

Механизм такой фрагментации прослеживается в речи генсека Нгуен Фу Чонга на конференции органов внутренних дел (сентябрь 2021 г.), где развернутое высказывание включало четырехчленную формулу «Tiền hô hậu ủng», «Nhất hô bá ứng», «Trên dưới đồng lòng», «Dọc ngang thông suốt» ‘Впереди зовут — сзади поддерживают; один призыв — сотня откликов; верх и низ едины; вертикаль и горизонталь слаженны’, где каждый сегмент из 4 слов автономно циркулировал как цитатный модуль в заголовках Nhân Dân и визуальных карточках Facebook-аккаунтов.

В отдельный подтип выделяются метафорические формулы Нгуен Фу Чонга, сочетающие народно-разговорную образность с модульной компрессией. Фраза Lò đã nóng lên rồi thì củi tươi vào đây cũng phải cháy ‘Если печь раскалена, то и сырые дрова в ней загорятся’ — развернутая антикоррупционная метафора, которая была редуцирована до двухсловного модуля đốt lò ‘топить печь’, ставшего хэштегом, заголовком и визуальным маркером целой политической кампании. Переход от 15-словного высказывания к двухсловному модулю наглядно демонстрирует синтаксическую редукцию платформенного регистра.

На лексико-семантическом уровне устойчивое идеологическое ядро (Партия, государство, народ, Отечество) сочетается с расширением  экономического и цифрового словаря. Обобщенные данные по частотности ключевых идеологем в корпусе 2010–2025 гг. представлены в табл. 3.

 Таблица 3. Частотность основных идеологем в текстах 2010–2025 гг. 
Table 3. Frequency of key ideologemes in the 2010–2025 corpus 

Лексема / Lexeme	Перевод / English gloss	Частотность / Frequency
phát triển	развитие / development	530
Chủ tịch	Президент / President	350
nhân dân	народ / people	349
xây dựng	строительство / construction, building	310
doanh nghiệp	предприятие / enterprise	306
công nghệ	технологии / technology	155
thị trường	рынок / market	155
khó khăn	сложности / difficulties	102
thế giới	Мир (географич.) / world (geographical)	100

 Источник: исследование автора В.А. Сербина.
Source: compiled by Vladimir A. Serbin.

Таким образом, традиционная связка «партия — лидер — народ» дополняется устойчивыми рядами «развитие — предприятие — технологии — рынок», что отражает экономический и цифровой поворот дискурса.

Усиливается пласт эмоционально-оценочной лексики (до 14%). Формулы благодарности и признательности (bày tỏ lòng biết ơn sâu sắc ‘выражать глубокую признательность’, tri ân chân thành ‘сердечная благодарность’) вызывают эмоциональные реакции с высоким алгоритмическим весом и легко превращаются в автономные цитатные модули. Формулы мобилизации синхронно тиражируются через сеть официальных акторов: формула COVID-19 «mỗi người dân là một chiến sĩ trên mặt trận chống dịch» ‘каждый гражданин — боец на фронте борьбы с эпидемией’, 2020) воспроизводила структурную схему Периода 1 (каждый гражданин = боец), адаптируя ее к формату платформенного цитатного модуля.

На дискурсивно-прагматическом уровне обращение к историческому опыту сохраняется, однако право партии на власть все чаще обосновывается через достигнутые результаты (kết quả đạt được ‘достигнутые результаты’, hiệu quả quản lý ‘эффективность управления’) и конкретные обещания на будущее (mục tiêu đến năm 2030 ‘цели до 2030 г.’; phát triển nhanh và bền vững ‘быстрое и устойчивое развитие’). Характерной особенностью этапа становится переход от монологической демонстрации власти к согласованному участию разных официальных голосов: политическое высказывание производится сетью акторов от Генерального секретаря и Председателя Национального собрания до министерств и местных партийных организаций, которые варьируют стиль и тональность (деловую, сочувственную, призывную),  но сохраняют единое идеологическое поле. Важной стратегией становится  демонстрация заботы и сочувствия со стороны власти: в кризисных ситуациях и торжественных жанрах систематически используется лексика заботы и благодарности, создающая образ государства, «разделяющего трудности» адресата; в платформенной среде это повышает эмоциональную вовлеченность и вероятность алгоритмического распространения. Отсылки к истории  и идеологии приобретают служебный характер: они используются уже не для развернутого повествования, а как краткие символические маркеры, легко включаемые в цифровые форматы (цитатные модули, визуальные карточки, хэштеги).

 Таблица 4. Динамика ключевых параметров политической медиариторики  Вьетнама (1945–2025)
Table 4. Dynamics of key parameters of Vietnam’s political media rhetoric (1945–2025) 

Indicator / Показатель	1945–1975	1986–2010	2010–2025
Средняя длина предложения, слов / Average sentence length (oral), words	10–20	15–20	12–15
Средняя длина предложения, слов / Average sentence length (written), words	35–40	30+	30–40
Доля идеологической лексики, % / Share of ideological lexis, %	23–26	10–13	6–9
Доля технократической лексики / Share of technocratic lexis, %	< 5	17–21	24–30
Эмоционально-оценочная лексика, % /  Emotive-evaluative lexis	≤ 2	5–7	до 14 / up to 14
Тип коммуникации / Communication type	монолог / monologue	институциональный диалог / institutional dialogue	платформенно-сегментированный формат / platform-segmented format
Основные жанры / Main genres	воззвание, речь / appeal, speech	отчет, телеобращение / report, televised address	пост, видео, мем, инфографика / post, video, meme, infographic

 Источник: исследование автора В.А. Сербина.
 Source: compiled by Vladimir A. Serbin.

Формат короткого вертикального видео (TikTok, YouTube Shorts, Reels) доводит синтаксическую редукцию до предела. Ролики официальных аккаунтов министерств и ведомств длятся 15–30 секунд и строятся по устойчивой схеме: привлекающий внимание кадр (1–3 сек.) → короткая формула крупным шрифтом (bảo vệ Tổ quốc ‘защищать Отечество’, vì nhân dân phục vụ  ‘служить народу’, kiên quyết, kiên trì ‘решительно и неуклонно’) → призыв  к репосту. Вербальная составляющая такого ролика сводится к одной-двум формулам, которые подчинены не синтаксической логике предложения, а ритму монтажного кадра: текст должен быть прочитан за 2–3 секунды, иначе зритель пролистает его. Это предельный случай платформенной редукции: идеологическое высказывание, которое в доктринальном регистре занимает абзац, здесь сжимается до двух–четырех слов, сохраняя при этом основное идеологическое содержание.

Суммируя характеристики этапов, можно проследить четкую динамику ключевых параметров (см. табл. 4).

Заключение

Результаты исследования подтверждают специфику вьетнамской модели политической медиариторики как системы адаптивной идеологической устойчивости, в которой трансформации языковых и медиатехнических параметров не ведут к размыванию смыслового ядра, а напротив обеспечивают его гибкую репрезентацию в меняющихся условиях. Данная модель характерна для политических систем с устойчивым режимом, однако вопрос  о ее типологической универсальности требует отдельного сравнительного  исследования.

Революционно-мобилизационный этап (1945–1975) сформировал канон: монолог, директивный синтаксис, сакрализованные идеологемы и интертекстуальность, легитимирующую власть через культ Хо Ши Мина и национально-исторические мифы.

Институционально-медиатизированный этап (1986–2010) адаптировал данный канон к задачам экономических реформ. Риторика сместилась от мобилизации к убеждению и демонстрации результативности, синтаксис частично упростился под влиянием телевидения, а ядро дискурса стало воспроизводиться через обоснование курса «Дой Мой».

Платформенно-алгоритмический этап (2010–2025) показывает, как цифровая среда усиливает тактический уровень адаптации. Фрагментация,  модульность, «алгоритмический идиолект» функционируют как механизмы управляемого вовлечения и повторяемости. Операционализация понятия  через четыре верифицируемых критерия позволила продемонстрировать его системное проявление в корпусном материале.

Перспективы дальнейших исследований видятся в двух направлениях: 1) углубленный анализ аудиовизуальных компонентов цифрового дискурса, где идеологическое ядро все чаще репрезентируется через эмоциональные и визуальные коды; 2) сравнительное изучение вьетнамской модели с другими политическими системами, прошедшими через сходные медиатехнологические переходы (Китай, Лаос), для выявления универсальных и специфических механизмов обеспечения идеологической устойчивости официального политического дискурса в цифровую эпоху.

 

_{¹ Hồ Chí Minh Toàn Tập: тт. 4–15. URL: https://hochiminh.vn/tac-pham-cua-ho-chi-minh/ho-chi-minh-toan-tap?categoryId=102001160 (accessed: 19.01.2026).}

_{² Режим доступа: https://baotanglichsu.vn/en/Articles/3181/72477/the-value-of-the-1945-1975-propaganda-painting-collection-of-the-vietnam-national-museum-of-history.html (дата обращения: 19.01.2026).}

_{³ Режим доступа: https://datareportal.com/reports/digital-2025-vietnam (дата обращения: 19.01.2026).}

About the authors

Vladimir A. Serbin

RUDN University; Moscow State Linguistic University

Author for correspondence.
Email: vietvladimir@gmail.com
ORCID iD: 0000-0002-8066-2519
SPIN-code: 2346-8449

PhD in Philology, Leading Researcher at the Institute of Foreign Languages, RUDN University; Associate Professor at the Military Training Centre, Moscow State Linguistic University

6 Miklukho-Maklaya St., Moscow, Russian Federation, 117198; 38 build 1 Ostozhenka St., Moscow, Russian Federation, 119034

References

Supplementary files