The Port-Franco of Odessa of the North: Alexander Den’gin’s Development Project of the Mouth of the Pechora River in the 1820s to 1840s

Full text / tables, figures

Введение

Одной из важнейших задач, стоящих перед Россией в настоящее время, можно считать интенсификацию экономического развития входящих в ее состав северных и северо-восточных территорий, что подчеркивают перспективные планы, утвержденные руководством страны¹. Как и два столетия назад, для этих районов по-прежнему остро стоят проблемы малочисленности населения, недостаточной инфраструктуры, необходимости огромных капиталовложений. Успешная реализация заявленных проектов зависит от разных факторов, среди которых не последнее место занимает обращение к многовековому историческому опыту колонизации удаленных и труднодоступных областей, подчеркивающему, в том числе, необходимость объединения
в этом непростом деле усилий государства и частного бизнеса.

Пример того, каким образом проходило изучение и хозяйственное освоение Арктической зоны, – открытие в последней четверти XIX в. Северного морского пути и начало регулярного судоходства по суровым водам Северного Ледовитого океана. Это долгожданное событие, значение которого трудно переоценить, послужило важнейшим стимулом для развития экономики России и ее международных связей. История открытия Северного морского пути, инкорпорации северных территорий Сибири в единое экономическое и социокультурное пространство Российской империи рассматривается в работах многих исследователей. И все же до сих пор остается ряд малоизученных аспектов, связанных, в частности, с ролью в этом процессе отдельных лиц – представителей частного капитала. Одному из подобных сюжетов и посвящена данная статья. В центре нашего внимания – нереализованный проект вологодского купца, а затем мещанина А.И. Деньгина «О заморской торговле Сибири через р. Печору, с открытием порта на ней», составленный в 1820–1840-х гг. и отложившийся в фондах Отдела рукописей Российской национальной библиотеки^[2].

Следует отметить, что сохранились и другие источники, свидетельствующие об интересе к северным территориям со стороны состоятельного купечества: путевые журналы иркутского купца П.Т. Баснина^[3] и енисейского купца Н.И. Кытманова^[4], дневник усть-сысольского и канского предпринимателя В.Н. Латкина^[5], проекты иркутянина А.М. Сибирякова^[6], красноярца М.К. Сидорова^[7] и енисейца А.А. Кобычева^[8], материалы енисейского купца и известного общественного деятеля С.В. Востротина^[9]. Часть этих текстов, позволяющих в той или иной степени раскрыть участие представителей делового мира в изучении и хозяйственном освоении Севера, опубликована, однако большинство из них лишь вскользь упоминается в литературе и нуждается в дальнейшем тщательном изучении (тем более что некоторые современные исследователи склонны обвинять «ревнителей Севера» XIX в. в неправильной оценке ситуации и недальновидности^[10]). В данной статье речь пойдет об одном из ранних документов, в котором нашла отражение деятельность и планы частных лиц по развитию низовья Печоры и налаживанию дешевого коммуникационного сообщения между этим регионом и Сибирью.

К биографии А.И. Деньгина

Судя по встречающимся в литературе фрагментарным сведениям, Александр Иванович Деньгин был во многом выдающейся и смелой личностью. Он родился около 1790 г.; по достижении зрелого возраста занимался предпринимательством и в 1820-х гг. состоял в рядах вологодского купечества. По всей видимости, он имел отношение к многочисленному купеческому роду Деньгиных (Денгиных), проживавших в Вологде и занимавшихся кожевенным производством. В работе вологодского краеведа Г.Н. Козиной указаны 14 представителей этого клана (в том числе две женщины), чья деятельность относится к концу XVIII – первой половине XIX в.^[11] Хотя Александр Иванович в их числе не упоминается, но скорее всего он состоял в родственных отношениях с этим семейством.

В 1820-х гг. А.И. Деньгин неоднократно посещал северные районы – Печорский край. В 1826 г. он обобщил свои наблюдения и собранные во время поездок сведения в объемной рукописи, название которой начинается словами «Достопримечательное известие о реке Печоре…»^[12]. В конце 1820-х – начале 1830-х гг. сначала в «Отечественных записках» затем в «Журнале мануфактур и торговли» увидели свет отрывки из этого произведения^[13], сам факт составления и публикации которого подчеркивает неординарность А.И. Деньгина. По словам современного исследователя А.И. Терюкова, А.И. Деньгин «одним из первых… поставил вопрос об освоении русского севера»^[14]. Фрагмент из публикации в «Журнале мануфактур и торговли» воспроизведен в книге «Купеческие дневники и мемуары конца XVIII – первой половины XIX века»^[15], при этом в качестве автора текста ошибочно назван вологодский купец третьей гильдии Алексей Федорович Деньгин (в рукописи 1826 г. приведены полностью имя и фамилия автора – Александр Деньгин, а в 1850 г. сообщалось также отчество). В этом же издании приводятся сведения и об Александре Ивановиче Деньгине: указывается год рождения – 1800/1801 (сам он в 1850 г. говорил о себе как о шестидесятилетнем старике); сообщается, что в начале 1830-х гг. он «владел тремя лавками в Вологде, занимался торговлей юфтью, мездровым клеем, ориентируясь на петербургский порт»^[16]. Из имеющегося в нашем распоряжении источника следует, что в начале 1850-х гг. А.И. Деньгин проживал в г. Онеге, числился вологодским мещанином и состоял на службе Компании Онежского лесного торга^[17]. Последняя была учреждена в 1780 г. и занималась вывозом леса за границу через крупнейший на русском севере Онежский морской порт. В 1846 г. компания подверглась реорганизации на новых условиях^[18], которые были еще раз пересмотрены в 1864 г. и тогда же был официально утвержден ее устав^[19].

Как видим, большая часть жизни А.И. Деньгина была связана с севером – этой, по его словам, «обширной, несчетными богатствами преисполненной страны»^[20]. В статье, помещенной в «Отечественных записках», он рисовал радужные перспективы по развитию Печорского края:

А если исчислять подробно всю промышленность, заведения искусства, какие могут быть (да и скоро будут) там открыты: то вряд ли можно здесь вместить оные. Одним словом, это могло быть северною Индиею, ибо не имеет надобности ни в товарах, ни в материалах других мест, но все находится в руках и под ногами; остается только раскрыть и привести в действие^[21].

Уже тогда он высказывал мнение о строительстве в этих местах порта:

Если б можно было открыть порт на Печоре, то бы, вероятно, возникли там города, умножилось народонаселение, открылось множество фабрик и заводов, процвела торговля, усилилось мореплавание^[22].

Деньгин предлагал завести там добычу и переработку рыбы, китобойный промысел, развивать «прибрежную торговлю с кочующими народами», судостроение, предприятия различных направлений обрабатывающей промышленности, основать на Новой Земле «колонии для разных промыслов», что «могло бы иметь сношение с новою Сибирью, и принести знаменитые выгоды Отечеству»^[23]. Подобные мысли настолько сильно овладели А.И. Деньгиным, что как-то раз ему даже приснился сон с картинами процветающего края и города в устье Печоры с названием «Портофранко Северной Одессы»^[24]. Это название, конечно, неслучайно пришло в голову занимавшемуся предпринимательством и бывшему в курсе всех важных событий в коммерческой сфере А.И. Деньгину. Порто-франко – это была экономическая зона в Одессе (1819–1858 гг.), на которую распространялось право свободного ввоза и вывоза товаров.

Проект А.И. Деньгина: создание, содержание, хождение по инстанциям

Помимо того, что А.И. Деньгин обобщал результаты своих наблюдений, сделанных во время путешествий, в записках и статьях, он, уверенный в заманчивой перспективе «Северной Одессы», решился выступить с инициативой и просить власти оказать ему содействие в строительстве порта в устье Печоры. Узнать историю хождения этого смелого проекта по разным инстанциям позволяет находящаяся в ОР РНБ тетрадь, в которую аккуратным почерком, очевидно, принадлежавшим профессиональному переписчику, внесены документы, относящиеся к планам Александра Ивановича.

Первый составленный им проект об открытии порта на р. Печоре был подан на имя Александра I еще в октябре 1824 г., однако «ответа на сие не последовало»^[25]. По прошествии почти двух десятков лет Деньгин решил в июне 1842 г. в Архангельске обратиться к военному губернатору маркизу А.И. де Траверсе (старшему) с проектом «о заморской торговле в Сибири, чрез реку Печору, с открытием порта на ней, покорнейше просил Его Превосходительство исходатайствовать мне привилегию; но он прогнал меня»²⁶.

Тогда в сентябре 1846 г. А.И. Деньгин «отправил проект Императору» и по Высочайшему повелению проект препровожден 15 октября Его Сиятельству Господину Министру Финансов Графу Вронченко, который, по неправильному обо мне отзыву вышепомянутого – уже покойного ныне – Господина Маркиза де Траверсе, изволил отказать мне в исходатайствовании привилегии. В ноябре 1849 г. просил графа Алексея Фед[оровича] Орлова представить проект Императору, но тот отказал²⁷.

По мнению А.И. Деньгина, причина отказов была очевидна: его «бедность и неимение сильного покровителя-патриота»^[28].

Следует отметить, что подобную апелляцию к патриотизму, государственной и общественной пользе, служению государю можно считать характерными чертами, присущими самосознанию российского купечества конца XVIII – первой половины XIX в. Купцы небезосновательно считали себя полезными членами общества и требовали от местных и центральных властей соответствующего обращения и внимания к их мнению^[29]. Представляется, далеко не случайно в 1820-х гг. А.И. Деньгин дважды в заглавии своих текстов называет себя не купцом, а «вологодским гражданином»^[30]. Вероятно, уверенность в своей правоте и важности задуманного предприятия для государства придали А.И. Деньгину решимость не отступать, но продолжить борьбу за продвижение своего проекта. Возможно также, что определенную роль в его настойчивости могла сыграть его служба в Онежской компании лесного торга, учредителями которой были по преимуществу подданные Великобритании, преследовавшие в первую очередь свои корыстные интересы^[31].

В 1850 г. сам А.И. Деньгин свидетельствовал:

…не ослабевая духом от препятствий и отказов… и, не зная уже, куда обратиться с просьбою, я, по ревностному усердию и долгу моему к пользе Государя (выделено в рукописи. – Е.К.)
и Отечества, осмеливаюсь почтеннейшее препроводить в Комитет Господ Министров^[32].

И далее:

Именем Отечества Всенижайше умоляю знаменитый Комитет Господ Министров не отвергнуть тридцатилетних трудов шестидесятилетнего старика, удостоить милостивого внимания проект и осчастливить меня исходатайствованием привилегии, изложенной в проекте…^[33]

Заметим, что во второй четверти XIX в. интерес к Печорскому краю со стороны как государственных структур, так и частных лиц резко возрос. Сюда в 1840-х гг. для изучения географии и природных богатств региона были снаряжены научно-исследовательские экспедиции А.А. Кейзерлинга и П.И. Крузенштерна, затем Э.К. Гофмана^[34]. В то же время здесь побывал усть-сысольский и канский купец В.Н. Латкин, который, как и А.И. Деньгин, изложил свои наблюдения в печатном виде и строил собственные планы по хозяйственному освоению бассейна Печоры^[35]. По-видимому, А.И. Деньгин, несомненно, знавший о проводившихся в регионе исследованиях, не хотел никому уступать первенство, стремясь сполна воспользоваться всеми выгодами, которые сулило участие в становлении экономики региона. Именно поэтому спустя двадцать лет он решил возобновить свое ходатайство и настойчиво добиваться получения искомой привилегии.

Проект А.И. Деньгина был направлен на развитие как Печорского края, так и Западной Сибири. Не только его автор, но и многие другие современники усматривали одну из главных проблем Сибири в плохо развитой инфраструктуре, что делало крайне затруднительным и материально затратным перевозку грузов на большие расстояния. Сеть сухопутных трактов, существовавшая на территории региона, не могла обеспечить дешевую и быструю транспортировку больших партий товаров. Отмечая важность развития как сухопутного, так и водного сообщений, А.И. Деньгин писал:

Российско-Американская компания перевозит также все свои товары от Иркутска до Качуги (так в рукописи, правильно до Качуга. – Е.К.), потом водою по Лене до Якутска и опять сухопутно до Охотска на вьючных лошадях и наконец уже морем – и без всякого сомнения не без выгод^[36].

А.И. Деньгин видел путь решения этой проблемы в налаживании регулярного водного сообщения между Сибирью с одной стороны, европейской частью России и странами Западной и Восточной Европы – с другой. Наиболее подходящим местом для базирования северного флота он считал устье р. Печоры. Суть предложенного А.И. Деньгиным проекта заключалась в следующем:

…надеюсь без денежных пособий правительства иметь кредит, – писал он, – или да позволено мне будет принять к себе в пай и других и тогда – приступить к устройству близ устья Печоры домов, церкви, верфи, судостроения, также пристаней, заводов и проч., на что времени потребны годы. Для заморского отпуска предполагаю закупать в Сибири рожь и пшеницу и частию превращать их в спирт, муку по новейшей улучшенной методе; также вывозить и отпускать лес с Оби – не имеющий там никакой цены^[37].

Перечисляя главные выгоды, которых позволила бы достичь реализация задуманного им проекта, А.И. Деньгин писал:

…в необитаемом месте откроется торговый порт и устроится оный без всяких издержек со стороны Казны; увеличится русский купеческий флот новым там кораблестроением и опытными моряками; сибирско-заморская торговля будет деятельно производить вывоз за границу не вывозимых доселе сибирских малоценных на месте продуктов и товаров; малолюдная страна Печоры умножится народонаселением и обогатится заведением разных фабрик и заводов, от чего неминуемо возникнут там города, сооружаться храмы Господни и торговля внутренняя и внешняя разовьется на Печоре к пользе и славе России^[38].

Автор проекта считал, что

вся Западная Сибирь оживится открытием нового для нее порта к удобному сбыту своих мало вывозимых ныне произведений и к легкому получению в замене их иностранных товаров^[39].

Характерно упоминание о церковном строительстве, что подчеркивает не только набожность самого автора проекта, но и присущее не только ему, но и всему русскому купечеству в целом восприятие миссионерской деятельности, укрепление и распространение православной веры в качестве необходимейшего условия для успешного вовлечения малонаселенных северных территорий в социокультурное и духовное пространство Российской империи. Еще одна деталь, свидетельствующая о мировоззрении русских купцов конца XVIII – начала XIX в., складывавшегося под влиянием идей эпохи Просвещения, – высокая оценка своей деятельности не только для развития экономики, но и общей культуры населения. Вот что по этому поводу думал А.И. Деньгин: образованность,

она также идет вслед за коммерцией. Природные здешние жители, чрез обращение со своими соотечественниками, а наипаче с иностранцами, сделаются обходительнее, вежливее, а получат сведения об искусствах и художествах, о которых доселе и понятия не имеют; по открытии же училищ молодые люди сделаются просвещеннее.^[40]

Несмотря на такое красноречивое описание всех тех выгод, которые сулило воплощение проекта в жизнь, 31 декабря 1846 г. из Министерства финансов в Архангельское губернское правление поступила бумага «о объявлении вологодскому мещанину Деньгину, что проекту его об открытии порта на реке Печоре, нельзя дать дальнейшего хода»^[41]. В пользу этого решения приводились следующие аргументы: 1) нужно поручить рассмотрение местности инженеру; 2) нельзя позволить 15 лет беспошлинно вывозить с устья Печоры российские товары и ввозить туда иностранные; 3) нельзя даровать Деньгину просимое им право пользоваться правами купца 1-й гильдии без платежа гильдейских повинностей; 4) нет основания отпускать ему бесплатно лес от казны; 5) нельзя освободить население этого места на 15 лет от податной и рекрутской повинности^[42].

Кроме того, была выявлена «неблагонадежность Деньгина», который, как сообщалось, писал в свое время «ябеды на городничего», за что в 1836 г. Сенат приговорил его к денежному взысканию и аресту. Однако Деньгин ничего не заплатил и в результате был приговорен к пятилетнему тюремному заключению – лишению свободы до 1841 г.^[43]

Очередная попытка А.И. Деньгина сдвинуть проект с мертвой точки в 1850 г. также не принесла ожидаемых результатов, и 12 октября 1850 г. из Министерства внутренних дел в Архангельскую городовую полицию (поскольку Деньгин во время рассмотрения его записки переехал из Онеги в Архангельск) пришло распоряжение «о возвращении Деньгину всех бумаг на 35 полулистах»^[44].

Другие проекты по хозяйственному освоению Севера

Предложения А.И. Деньгина, направленные на хозяйственное освоение русского Севера, были не единственным проектом, инициированным частными лицами и в силу разных причин оставшимся нереализованным. Сам он сообщает, что подобная мысль приходила также некоему купцу Бранту, которому в 1833 г. удалось добиться 25-летней привилегии «для торговли с Сибирью морским путем чрез Карскую и Хайпутырскую губы (близ Печоры) и реку Енисей», однако из-за смерти коммерсанта «это предприятие осталось невыполненным»^[45] (его же упоминает и В.Н. Латкин, указывая, что «г. Брандт» имел «до 17 кораблей, в числе которых некоторые были до 1 000 тонн»^[46]). Не были удовлетворены и проекты по разработке полезных ископаемых в бассейне Печоры купца В.Н. Латкина, а разрешение на открытие задуманной в конце 1830-х гг. Печорской компании он дожидался более двадцати лет^[47]. Известна также относящаяся к 1853 г. безуспешная попытка енисейского купца А.А. Кобычева установить монополию на территории Туруханского края^[48]. Не вызвала положительной реакции и относящаяся к 1861 г. просьба иркутского купца В.Н. Зубова о предоставлении ему пятилетней привилегии на перевозку буксирным пароходством грузов от Качугской пристани до Якутска, обеспечивая тем самым продуктами и промышленными товарами Якутскую область и местные золотые прииски^[49]. Характерно, что невостребованными оставались проекты, выдвигавшиеся не только частными лицами, но и состоявшими на государственной службе высокопоставленными чиновниками. Так, высказанные в 1806 г. предложения томского гражданского губернатора В.С. Хвостова об упразднении одного из самых северных городов России – Туруханска и о переносе другого северного центра – Нарыма на новое место остались без исполнения, вероятно, в силу того что требовали выделения средств из казны^[50]. Осознавая важность развития северных территорий, правительство, тем не менее, оказывалось в затруднении при необходимости выделения финансовых средств.

Если сравнить планы А.И. Деньгина по хозяйственному освоению Печоры с направленными на развитие того же региона предложениями В.Н. Латкина^[51], то можно заметить, что и тот, и другой в качестве непременного условия предлагали основать порт на устье Печоры и соединить Печорский край с Западной Сибирью. В.Н. Латкин считал, что

открытие порта на устье Печоры и устроение к нему судоходного пути от Оби доставит огромные выгоды краю и произведет последствия весьма важные^[52],

среди которых: развитие судостроения, рыбопромышленности, добычи соли, рост населения. Заметим, что по сравнению с В.Н. Латкиным А.И. Деньгин находился в менее выгодном положении: на момент подачи проекта он не состоял в купечестве, однако желал пользоваться правами купца 1-й гильдии (в том числе вести международную торговлю).

Меры А.И. Деньгина также отчасти сопоставимы с предложениями А.А. Кобычева по оживлению экономики другой обширной северной территории – Туруханского края. Последний добивался передачи ему низовьев Енисея в монопольное владение на 25 лет, в течение которых обязался платить подати и ясак за местное население, обеспечивать жителей хлебом, содержать врача и казачью команду^[53]. Проект А.И. Деньгина выглядит менее продуманным и выгодным для казны, да он и не обладал богатством А.А. Кобычева, чтобы брать на собственный кошт огромную область. Он полагал, что некоторые привилегии и послабления (право даром получать лес, освобождение населения от податей и рекрутчины) наряду с введением порто-франко, за 15 лет будут способны сотворить чудо. Двигало ли Александром Ивановичем искреннее чувство беспокойства за плачевное состояние печорского севера или его предложения были авантюрой, продиктованной желанием успеть начать многообещающее дело, опередив конкурентов, – сейчас уже трудно разобраться. Однако несомненно, что сохранившиеся бумаги отражают настроения определенной части русских предпринимателей первой половины XIX в. и заслуживают внимания.

Выводы

Таким образом, проект вологодского предпринимателя А.И. Деньгина дополняет историю хозяйственного освоения труднодоступных и малонаселенных северных районов России, попыток стимулирования развития экономики Сибири, установления регулярного водного сообщения по Печоре и северным морям между Европой и Азией. Несмотря на то, что проект А.И. Деньгина так и остался нереализованным, само его существование свидетельствует об интересе представителей частного капитала к освоению Севера, их готовности проявлять инициативу в этом направлении. Однако усилия отдельных лиц не могли сколько-нибудь заметно повлиять на сложившуюся ситуацию; только в сочетании с государственной поддержкой возможно было достичь успехов в деле экономического освоения северных территорий. Сибирская администрация, нередко сетовавшая на нехватку значительных частных капиталов и отсутствия инициативы со стороны местного купечества, получая смелые предложения, все же не спешила давать им ход, опасаясь связанных с их реализацией финансовых затрат и сомневаясь в возможных результатах.

Проект А.И. Деньгина как исторический источник интересен также тем, что он отражает мировоззрение стоявшего на пороге Великих реформ русского купечества с такими характерными для него чертами, как религиозность, патриотизм, служение делу процветания своего отечества.

 

^{1 24 сентября 2020 г. вышло распоряжение Правительства РФ «Об утверждении Национальной программы социально-экономического развития Дальнего Востока на период до 2024 г. и на перспективу до 2035 г.», 26 октября 2020 г. – Указ Президента «О Стратегии развития Арктической зоны Российской Федерации и обеспечения национальной безопасности на период до 2035 года», 30 марта 2021 г. – постановление Правительства «Об утверждении государственной программы Российской Федерации “Социально-экономическое развитие Арктической зоны Российской Федерации”».}

^{2 Отдел рукописей РНБ. Ф. 550 (ОСРК). Q. II. 128.}

^{3 Шахеров В.П. Предпринимательская деятельность купцов Басниных // Связь времен: Баснины в истории Иркутска: сб. ст. Иркутск, 2008. С. 20; Российский государственный исторический архив (далее – РГИА). Ф. 206. Оп. 2. Д. 852. Л. 2–8.}

^{4 Городской архив Енисейска (далее – ГАЕ). Ф. 6. Оп. 1. Д. 35.}

^{5 Латкин В.Н. Дневник Василия Николаевича Латкина, во время путешествия на Печору, в 1840 и 1843 годах: в 2-х ч. СПб., 1853.}

^{6 Гаврилова Н.И. Купеческий род Сибиряковых: страницы истории. Иркутск, 2017. С. 78–81.}

^{7 Сидоров М.К. Проект купца Сидорова о заселении Севера Сибири путем промышленности и торговли и о развитии внешней торговли Сибири. Тобольск: Тип. Губ. правл., 1864.}

^{8 Кривошапкин М.Ф. Енисейский округ и его жизнь. СПб., 1865. Т. 1–2. С. 14–17.}

^{9 Тимофеев А., Черкасов И. Степан Васильевич Востротин – верный сын Сибири (опыт портрета на фоне эпохи) // Сибирский исторический альманах. Красноярск, 2010. Т. 1. С. 39–43.}

^{10 Агапов М. «Заговор» против Севера России: национализация предпринимательского дискурса в 60-е гг. XIX в. // Ab Imperio. 2019. № 4. С. 73–96.}

^{11 Козина Г.Н. Вологодские купцы – фабриканты и заводчики (XVIII – начало XX века) // Вологда: историко-краеведческий альманах. Вологда, 1997. Вып. 2. С. 85–148. URL: https://www.booksite.ru/trade/main/trade19/1.htm (дата обращения: 15.03.2021).}

^{12 Терюков А.И. История этнографического изучения народов коми. СПб., 2011. С. 143.}

^{13 [Деньгин А.И.]. Сведения о реке Печоре, собранные на местах Вологодским гражданином А. Деньгиным // Отечественные записки. 1828. Ч. 36. № 104. Декабрь. С. 349–379; [Деньгин А.И.]. Печора. Из записок вологодского купца А. Д-на // Журнал мануфактур и торговли. 1831. № 6. С. 99–110.}

^{14 Терюков А.И. История этнографического изучения… С. 143.}

^{15 Купеческие дневники и мемуары конца XVIII – первой половины XIX века / сост. А.В. Семенова, А.И. Аксенов, Н.В. Середа. М., 2007. С. 206–212.}

^{16 Купеческие дневники и мемуары… С. 206.}

^{17 ОР РНБ. Ф. 550 (ОСРК). Q. II. 128. Л. 2.}

^{18 Лесопромышленная компания «Онежский лесной торг». URL: https://archives.dvinaland.ru/archive1/funds/10000074803 (дата обращения: 15.03.2021).}

^{19 Устав Компании онежского лесного торга: [Утв. 6 нояб. 1864 г.]. СПб., 1901.}

^{20 Купеческие дневники и мемуары… С. 207.}

^{21 [Деньгин А.И.]. Сведения о реке Печоре… С. 359.}

^{22 Там же.}

^{23 Там же. С. 375, 377–379.}

^{24 Купеческие дневники и мемуары… С. 208.}

^{25 ОР РНБ. Ф. 550 (ОСРК). Q. II. 128. Л. 1.}

^{26 Там же. Л. 1–1 об.}

^{27 Там же.}

^{28 Там же.}

^{29 В этом отношении показательна записка иркутских купцов Николая и Петра Басниных на имя генерал-губернатора Сибири М.М. Сперанского, относящаяся к 1820–1821 гг. См.: РГАЛИ. Ф. 1571. Оп. 1. Д. 2893. Л. 5 об., 42 об. – 43.}

^{30 [Деньгин А.И.]. Сведения о реке Печоре… С. 349; Терюков А.И. История этнографического изучения… С. 143.}

^{31 Ханталин Р.А., Павлинов П.С. Онега // Большая Российская энциклопедия. URL: http://dev.bigenc.ru/geography/text/2689353 (дата обрашения: 15.03.2021).}

^{32 ОР РНБ. Ф. 550 (ОСРК). Q. II. 128. Л. 1 об. – 2.}

^{33 Там же. Л. 2.}

^{34 Юрченко В.В. История освоения и изучения Печорского края (с древнейших времен до 1928 года). Ухта, 2008. URL: http://diss.seluk.ru/m-tehnicheskie/827581-1-vv-yurchenko-istoriya-osvoeniya-izucheniya-pechorskogo-kraya-s-drevneyshih-vremen-1928-goda-uchebnoe-posobie-uhta-2008-uchebnoe-izdani.php (дата обращения: 15.03.2021).}

^{35 Латкин В.Н. Дневник Василия Николаевича Латкина, во время путешествия на Печору, в 1840 и 1843 годах: в 2-х ч. СПб., 1853.}

^{36 ОР РНБ. Ф. 550 (ОСРК). Q. II. 128. Л. 11 об.}

^{37 ОР РНБ. Ф. 550 (ОСРК). Q. II. 128. Л. 12 об.}

^{38 Там же. Л. 2–2 об.}

^{39 Там же. Л. 13 об.}

^{40 Купеческие дневники и мемуары… С. 212.}

^{41 ОР РНБ. Ф. 550 (ОСРК). Q. II. 128. Л. 16.}

^{42 ОР РНБ. Ф. 550 (ОСРК). Q. II. 128. Л. 17–17 об.; в рукописи перечисление аргументов дано в столбик.}

^{43 Там же. Л. 18.}

^{44 Там же. Л. 38–38 об.}

^{45 Там же. Л. 12 об.}

^{46 Латкин В.Н. Дневник... Ч. II. С. 72.}

^{47 Лимерова В. Василий Николаевич Латкин // Писатели Коми: биобиблиографический словарь: в 2 т. Сыктывкар, 2017. Т. 1. С. 524.}

^{48 Кривошапкин М.Ф. Енисейский округ и его жизнь. СПб., 1865. С. 14–17.}

^{49 Гаврилова Н.И. Зубов В.Н. – иркутский купец // Энциклопедический словарь по истории купечества и коммерции Сибири: в 2 т. Новосибирск, 2012. Т. 1. С. 256.}

^{50 РГИА. Ф. 1286. Оп. 1. Д. 110. Л. 9 об. – 10, 43–44 об.}

^{51 Латкин В.Н. Дневник... Ч. II. С. 65–76.}

^{52 Там же. С. 76.}

^{53 Кривошапкин М.Ф. Енисейский округ… 1865. С. 14–17.}

About the authors

Evgeniya V. Komleva

Institute of History of the Siberian branch of the Russian Academy of Sciences

Author for correspondence.
Email: feodal@history.nsc.ru
ORCID iD: 0000-0002-6975-3516

PhD in History, Senior Researcher of the Sector of History of the Second Half of the 16th - Early 20th Century

630090, Russia, Novosibirsk, Аkademgorodok, Nikolaeva St., 8

References

Supplementary files