Personality factors of moral conformity in solving moral dilemmas under virtual group pressure

Full Text

Введение Бурное развитие IT-индустрии, социальных сетей и виртуальных коммуникаций, искусственного интеллекта ставит новые вопросы о моральном функционировании человека в виртуальной среде. Одним из активно развивающихся направлений исследований в этой области является изучение феномена моральной конформности при виртуальном давлении. Одним из первых исследований в этой области стало исследование 2017 г. Келли с соавторами, в котором изучалась конформность в процессе вынесения моральных суждений в цифровом пространстве (Kelly et al., 2017). Под моральной конформностью мы понимаем изменение нормативной оценки допустимости действия в ситуации морального выбора под влиянием информации о позиции большинства. В отличие от традиционного понятия социальной конформности моральная конформность предполагает не только поведенческую уступку, но и сдвиг в самой системе моральных координат - то есть изменение убеждения относительно того, как «правильно» поступать в определенной ситуации. Этот эффект подтвержден в ряде эмпирических работ как в условиях очного группового обсуждения (Заикин, 2012), так и в цифровых форматах с имитацией давления через визуальные стимулы (Фёдоров, Злобина, 2023), текстовые реплики (Kelly et al., 2017) и действия агентов в VR-среде (Kyrlitsias et al., 2020), а также с учетом степени централизации и подотчетности участников в онлайн-коммуникациях (Bleize et al., 2021). Операционализация моральной конформности осуществляется за счет использования моральных дилемм, как правило, деонтологического и утилитарного[10] типа (Christensen et al., 2014; Greene, 2004), с обязательной фиксацией сдвигов до и после предъявления социальной нормы. Норма, как правило, задается в форме визуализированных агрегатов (диаграммы, проценты, численные данные) или социальной реакции виртуальных участников. Эффект проявляется даже в условиях отсутствия межличностного взаимодействия, а также при участии анонимных или неагентных источников нормы (Bocian et al., 2024; Paruzel-Czachura et al., 2024). Отдельные исследования указывают на возможную асимметрию моральной конформности: так, участники чаще подвержены влиянию деонтологических норм, чем утилитарных (Bostyn & Roets, 2017). Таким образом, моральная конформность представляет собой обособленный объект исследования, находящийся на пересечении социальной и моральной психологии, когнитивной науки и цифровой этики. В ряде работ (Bostyn, Roets, 2017; Kelly et al., 2017; Kundu, Cummins, 2013) термин обоснован как теоретически (указание на уникальную модальность объекта воздействия - моральное суждение), так и методологически (возможность операционального выделения и воспроизводимости эффекта в контролируемых условиях). Введение этого понятия открывает перспективы для уточнения механизмов моральной регуляции в условиях цифрового взаимодействия и для разработки интервенций, направленных на устойчивость к морально-релевантному социальному влиянию. При этом философский анализ моральной конформности подчеркивает неоднозначность ее нормативной оценки. Так, ряд авторов трактуют ее как угрозу автономии морального агента (Chituc, Sinnott-Armstrong, 2020), некоторые указывают, что рост моральной конформности не всегда сопряжен с ростом моральной ценности поступков (Douglas, 2014), или рассматривают «моральную податливость» как потенциальный объект морального улучшения в рамках биоуправления (Pugh, 2019). Исследование моральной конформности опирается на две ведущие исследовательские парадигмы: морально-дилеммный подход к исследованию морального функционирования человека (Christensen et al., 2014) и исследовательская парадигма Соломона Аша в изучении феномена моральной конформности. Так, Кунду и Камминс показали, что парадигма Аша является эффек тивной экспериментальной моделью для изучения конформизма в ситуации решения моральных дилемм (Kundu, Cummins, 2013). Групповое обсуждение, как правило, увеличивает долю утилитарных суждений (Keshmirian et al., 2022), а в некоторых случаях воздействует дифференцир ованно в зависимости от моральных предпочтений участников (Marton-Alper, Sobeh, Shamay-Tsoory, 2022). Говоря о моральном функционировании человека в виртуальной среде, необходимо отметить те методологические проблемы, с которыми сталкивается исследователь в данной области. Ведущей исследовательской парадигмой здесь остается морально-дилеммный подход, при котором испытуемым предлагается сделать выбор в неоднозначной моральной ситуации. Классической моральной дилеммой данной парадигмы стала «дилемма вагонетки»[11], развитие которой породило множество ее вариаций - дилеммы жертвования. Несмотря на существенную критику данного подхода (Bauman, 2014), он остается ведущим и практически единственным. При этом современные исследования поднимают вопрос об актуализации дилемм в новых условиях, например в контексте ИИ (Sommaggio, Marchiori, 2020). Исследователи в области моральной конформности часто указывают на недостаток исследований связи моральной конформности с личностными характеристиками и этическими предпочтениями людей (Bago et аl., 2022; Фёдоров, Рахманов, 2024). Так, в исследовании Мартон-Алпер с соавторами (Marton-Alper, Sobeh, Shamay-Tsoory, 2022) показано, что индивидуальные моральные предпочтения значительно влияют на уровень конформизма. Респонденты, отличающиеся утилитарными суждениями, продемонстрировали более высокий уровень конформизма по сравнению с участниками, склонными давать деонтологические решения, что свидетельствует о том, что утилитарное мышление может быть более гибким или восприимчивым к социальному влиянию. Однако в данном исследовании индивидуальные моральные предпочтения ограничены лишь дихотомией «утилитаризм - деонтология» и не включают иные критерии оценки морального сознания человека. Хотя ранние работы отмечали влияние порядка рождения на подверженность моделирующим воздействиям (Finley, Cheyne, 1976), систематических исследований связи моральной конформности с индивидуально-личностными особенностями не проводилось. Кроме того, необходимо учитывать возможные этические риски при проведении экспериментов в виртуальной среде: исследователи предупреждают о возможных злоупотреблениях в mixed reality-исследованиях, в которых участники подвергаются воздействию, не осознавая степени вмешательства в их моральные оценки (Gugenheimer et al., 2020). Имеются исследования, посвященные влиянию личностных черт на решение моральных дилемм (Luke, Gawronski, 2022). Однако каким образом связаны личностные черты, индивидуальные моральные предпочтения и моральная конформность, в том числе при виртуальном давлении, - вопрос остается открытым. Таким образом, несмотря на возрастающее внимание к феномену моральной конформности, в настоящий момент остается открытым вопрос о степени ее зависимости от индивидуальных психологических характеристик. Возникает необходимость в изучении связи моральной конформности с личностными чертами и этическими диспозициями, что и составляет центральную исследовательскую проблему настоящей работы. Цель исследования - определение связи моральной конформности при виртуальном давлении с личностными характеристиками и этическими позициями испытуемых. В ходе исследования также изучалась связь личностных характеристик и этических позиций личности с ответами на моральные дилеммы. При проведении эмпирического исследования мы опирались на следующие теоретические и методологические основания: морально-дилеммный подход в исследовании морального функционирования человека, предложенный Дж. Грином (Greene et al., 2004), исследовательская парадигма С. Аша в изучении эффекта конформности, теория этических позиций Д. Форсайта в определении индивидуальных моральных предпочтений, модели личностных черт «Большая пятерка» и «Темная триада». Процедура и методы исследования Организация исследования Исследование проводилось в два этапа. На первом этапе участникам предлагалось решить набор из 20 моральных дилемм (деонтологического и консеквенциального типа), которые представлены в Приложении. Использовался набор дилемм, апробированных в исследованиях моральной конформности (Фёдоров, Злобина, 2024; Фёдоров Рахманов, 2024) Для каждой дилеммы требовалось выбрать один из вариантов: «Допустимо» или «Недопустимо». После выполнения задания респонденты заполняли три опросника: Big Five Inventory-2 (Калугин и др., 2021); Опросник этических позиций EPQ (Федоров, Бадиев, 2018); «Темная дюжина» (Корнилова и др., 2015). На втором этапе через две недели респондентам предлагался тот же набор дилемм, но с манипуляцией в виде виртуального группового давления. Виртуальное давление реализовывалось следующим образом: по результатам первого этапа для каждой дилеммы вычислялся процент деонтологических и консеквенциальных ответов. Эти значения инверсировались (процент деонтологических представлялся как процент консеквенциальных, и наоборот) и предъявлялись респондентам в виде круговой диаграммы с указанием доли ответов «Допустимо» и «Недопустимо». Всего использовалось: 6 дилемм с деонтологическим давлением; 5 дилемм с консеквенциальным давлением; 9 дилемм с нейтральным давлением (доля одного типа ответа < 70 %) (табл. 1). Был проведен эксперимент по плану Соломона с двумя экспериментальными и двумя контрольными группами (Дружинин, 2000, с. 100-101), что позволило контролировать эффект повторного тестирования и влияние виртуального группового давления. Таблица 1 / Table 1 Организация виртуального группового давления по отдельным дилеммам (Deo - деонтологическое, Cons - консеквенциальное, Neu - нейтральное) / Organisation of virtual group pressure on individual dilemmas (Deo = deontological, Cons = consequentialist, Neu = neutral) № / No. Дилемма / Dilemma Давление / Group pressure Допустимо / Acceptable Недопустимо / Unacceptable 1 Благотворительность / Charity Deo 17% 83% 2 Экологическая политика / Environmental policy Cons 78% 22% 3 Убийство пациента ради спасения пяти других пациентов / Killing a patient to save five other patients Cons 92% 8% 4 Детская порнография / Child pornography Cons 99% 1% 5 Убийство ребенка ради спасения горожан / Killing a child to save the townspeople Neu 55% 45% 6 Каннибализм. Убийство ребенка ради выживания взрослых / Cannibalism. Killing a child so that adults can survive Cons 83% 17% Окончание табл. 1 / Table 1, ending № / No. Дилемма / Dilemma Давление / Group pressure Допустимо / Acceptable Недопустимо / Unacceptable 7 Убийство раненого солдата ради избегания пыток / Killing a wounded soldier to prevent him (her) from being tortured Deo 21% 79% 8 Провоцирование аллергической реакции ради нераспространения ВИЧ / Provoking an allergic reaction to prevent HIV proliferation Deo 23% 77% 9 Покупка данных у хакеров / Buying data from hackers Neu 34% 66% 10 Создание ядерной бомбы / Making a nuclear bomb Neu 41% 59% 11 Трансплантация органов от живых доноров / Transplanting organs from living donors Neu 62% 38% 12 Убийство матери в вегетативном состоянии / Killing a mother in a vegetative state Cons 95% 5% 13 Убийство младенцев ради спасения жизни их матерей / Killing babies to save their mothers’ lives Neu 38% 62% 14 Убийство детей ради избавления их от пыток / Killing children to prevent them from being tortured Neu 59% 41% 15 Каннибализм. Убийство умирающего человека / Cannibalism. Killing a dying person Neu 69% 31% 16 Убийство диктатора ради спасения жизней / Killing a dictator to save lives. Deo 18% 82% 17 Убийство сына ради спасения других детей / Killing a son to save other children Neu 44% 56% 18 Ложь в резюме / Lying on a CV Neu 41% 59% 19 Пытка сына террориста ради спасения заложников / Torturing a terrorist’s son to save hostages Deo 28% 72% 20 Убийство раненого ради спасения экипажа / Killing a wounded person to save the crew Deo 24% 76% Участники исследования Исследование было проведено на базе Бурятского государственного университета имени Д. Банзарова. Первоначально студентам направлялись ссылки на гугл-форму, содержащую список моральных дилемм и батарею опросников, с просьбой принять участие в исследовании. Из 300 приглашенных респондентов полностью заполнили гугл-форму 223 студента (74 % женщины, 26 % мужчины; средний возраст - 23,5 года). На втором этапе были подготовлены две гугл-формы со списком моральных дилемм - с давлением и без давления. С помощью генератора случайных чисел выборка из 223 участников первого этапа была разделена на три группы. Первой группе (Э1) предлагалось решить моральные дилеммы, где присутствовало давление; второй группе (К1) предъявлялись моральные дилеммы без давления; третьей группе (К2) моральные дилеммы повторно не предъявлялись. Для реализации плана Соломона была сформирована выборка из числа студентов, которые не принимали участие в первом этапе. Данной группе студентов (Э2) предлагалось решить моральные дилеммы с давлением, а также заполнить опросники. Таким образом, во втором этапе исследования принимало участие четыре группы студентов: - Э1 (N = 24, 25 % мужского пола, 75 % - женского, средний возраст - 21,8) - экспериментальная группа с предварительным и итоговым тестированием, при котором дилеммы сопровождались виртуальным групповым давлением; - К1 (N = 23, 30 % мужского пола, 70 % - женского, средний возраст - 25,2 года) - контрольная группа с предварительным и итоговым тестированием без давления; - Э2 (N = 19, 26 % мужского пола, 74 % - женского, средний возраст - 23,3 года) - экспериментальная группа без предварительного тестирования, но с предъявлением давления при итоговом тестировании; - К2 (N = 20, 35 % мужского пола, 65 % - женского, средний возраст - 26 лет) - контрольная группа без повторного тестирования и без давления. Методы и методики Big Five Inventory-2 в адаптации А.Ю. Калугина с соавторами - это психометрический инструмент для оценки пяти фундаментальных черт личности («Большой пятерки»): экстраверсии, доброжелательности, добросовестности, негативной эмоциональности (нейротизма) и открытости новому опыту. Опросник включает 61 пункт - личностных качеств, которые респондент оценивает как присущие или не присущие ему по пятибалльной шкале Ликерта (Калугин и др., 2021). Опросник «Темная дюжина» в адаптации Т.В. Корниловой с соавторами - экспресс-методика измерения личностных черт, относящихся к Темной триаде: макиавеллизма, неклинического нарциссизма и неклинической психопатии. Опросник включает двенадцать утверждений, с которыми респондент оценивает свое согласие по пятибалльной шкале Ликерта (Корнилова и др., 2015). Опросник этических позиций в адаптации А.А. Федорова и И.В. Бадиева предназначен для измерения двух факторов - идеализм и релятивизм, которые можно рассматривать как поведенческие диспозиции. Идеализм отражает убежденность в том, что люди в конечном итоге добры и что достижение наилучших возможных результатов для всех является главной целью морального поведения. Релятивизм показывает, насколько человек склонен к тому, чтобы этические принципы были относительны к ситуации, то есть к отсутствию универсальных моральных правил. Опросник включает 20 утверждений, с которыми респондент выражает свое согласие по пятибалльной шкале Ликерта (Фёдоров, Бадиев, 2018). Статистический анализ данных осуществлялся при помощи статистического пакета jamovi. Применялись следующие методы: F-критерий Фишера, U-критерий Манна - Уитни, коэффициент корреляции Спирмена, W-критерий знаковых рангов Уилкоксона. Результаты исследования Первый этап исследования В табл. 2 представлена частота консеквенциальных ответов на дилеммы на первом этапе исследования, проранжированная по возрастанию, а также гендерные различия в частоте консеквенциальных ответов на дилеммы (оценка значимости различий критерием Фишера). В таблице представлены название дилемм, сами дилеммные ситуации представлены в Приложении. Таблица 2 / Table 2 Частота консеквенциальных ответов (Cons) на дилеммы (N = 223) / Frequency of consequentialist responses (Cons) to dilemmas (N = 223) № / No. Дилемма / Dilemma N Колво % Cons Жен. / Females (N = 165) Муж. / Males (N = 58) p 4 Детская порнография/ Child pornography 223 7 3% 2 5 0,014 12 Убийство матери в вегетативном состоянии / Killing a mother in a vegetative state 223 12 5% 5 7 0,015 3 Убийство пациента ради спасения пяти других пациентов / Killing a patient to save five other patients 223 19 9% 13 6 0,588 6 Каннибализм. Убийство ребенка ради выживания взрослых / Cannibalism. Killing a child so that adults can survive 223 38 17% 19 19 0,0001 2 Экологическая политика / Environmental policy 223 54 24% 37 17 0,291 17 Убийство сына ради спасения других детей / Killing a son to save other children 223 57 26% 36 21 0,036 15 Каннибализм. Убийство умирающего человека / Cannibalism. Killing a dying person 223 68 30% 41 27 0,003 11 Трансплантация органов от живых доноров / Transplanting organs from living donors 223 96 43% 72 24 0,878 14 Убийство детей ради избавления их от пыток / Killing children to prevent them from being tortured 223 100 45% 74 26 1 5 Убийство ребенка ради спасения горожан / Killing a child to save the townspeople 223 115 52% 81 34 0,225 18 Ложь в резюме / Lying on a CV 223 118 53% 82 36 0,126 13 Убийство младенцев ради спасения жизни их матерей / Killing babies to save their mothers’ lives 223 125 56% 91 34 0,759 9 Покупка данных у хакеров/ Buying data from hackers 223 128 57% 88 40 0,045 10 Создание ядерной бомбы / Making a nuclear bomb 223 129 58% 86 43 0,003 19 Пытка сына террориста ради спасения заложников / Torturing a terrorist’s son to save hostages 223 157 70% 114 43 0,508 20 Убийство раненого ради спасения экипажа / Killing a wounded person to save the crew 223 163 73% 124 39 0,302 1 Благотворительность / Charity 223 172 77% 125 40 0,36 Окончание табл. 2 / Table 2, ending № / No. Дилемма / Dilemma N Колво % Cons Жен. / Females (N = 165) Муж. / Males (N = 58) p 8 Провоцирование аллергической реакции ради нераспространения ВИЧ / Provoking an allergic reaction to prevent HIV proliferation 223 173 78% 128 45 1 7 Убийство раненого солдата ради избегания пыток / Killing a wounded soldier to prevent him (her) from being tortured 223 175 78% 130 46 1 16 Убийство диктатора ради спасения жизней / Killing a dictator to save lives 223 175 78% 128 48 0,459 Разбив дилеммы по квартилям, мы видим, что преимущественно деонтологические реакции (первый квартиль) вызывают пять дилемм: «Детская порнография», «Убийство матери в вегетативном состоянии», «Убийство пациента ради спасения пяти других пациентов», «Каннибализм. Убийство ребенка ради выживания взрослых», «Экологическая политика». Преимущественно консеквенциальные реакции вызывают четыре дилеммы (четвертый квартиль): «Благотворительность», «Провоцирование аллергической реакции ради нераспространения ВИЧ», «Убийство раненого солдата ради избегания пыток», «Убийство диктатора ради спасения жизней». Остальные 11 дилемм находятся во втором и третьем квартилях, процент консеквенциальных ответов на них колеблется в пределах от 25 до 75 %. Оценка половозрастных различий в ответах на дилеммы показал отрицательную корреляцию количества консеквенциальных ответов с возрастом респондентов (rs = -0,164, p = 0,014), мужчины значимо чаще дают консеквенциальные ответы (U-критерий Манна - Уитни, p = 0,01). При этом в дилеммах, на которые респонденты дают преимущественно консеквенциальные ответы (от 70 % и выше Cons ответов), гендерные различия исчезают. Оценка результатов психодиагностических опросников тестом Колмогорова - Смирнова показала, что нормальному распределению соответствуют только данные по шкалам BFI-2: доброжелательность, добросовестность, негативная эмоциональность. Остальные показатели значимо отличаются от нормального распределения, в связи с чем в статистическом анализе применялись непараметрические критерии. Результаты корреляционного анализа Спирмена индивидуально-психологических характеристик респондентов, их этических позиций с количеством консеквенциальных ответов на набор из 20 моральных дилемм представлены в табл. 3. Склонность давать консеквенциальные ответы на моральные дилеммы имеет тесную связь с чертами темной триады (психопатия, маккиавелизм, нарциссизм) на уровне значимости p < 0,001. Отрицательная корреляция обнаруживается с идеализмом (p = 0,002), а также с такими чертами личности, как экстраверсия и нейротизм (p = 0,011 и p = 0,036 соответственно). Таблица 3 / Table 3 Коэффициенты корреляции Спирмена количества консеквенциальных ответов на дилеммы с индивидуальнопсихологическими переменными / Spearman’s сorrelation of the number of consequentialist responses to dilemmas with personality variables Переменные / Variables rs Экстраверсия / Extraversion -0,169* Доброжелательность / Agreeableness -0,116 Добросовестность / Conscientiousness -0,112 Негативная эмоциональность (Нейротизм) / Negative emotionality (Neuroticism) 0,140* Открытость опыту / Open-Mindedness 0,090 Идеализм / Idealism -0,205** Релятивизм / Relativism Макиавеллизм / Machiavellianism Психопатия / Psychopathy Нарциссизм / Narcissism * - p ≤ 0,05; ** - p ≤ 0,01 Второй этап исследования Реакция респондентов на дилеммы при виртуальном групповом давлении, сравнение с реакциями без давления. В соответствии с планом эксперимента мы оценили влияние дополнительных факторов в исследовании: эффект повторного тестирования, наличие внешних неконтролируемых факторов в эксперименте, наличие внутренних неконтролируемых факторов в эксперименте. Оценка U-критерием Манна - Уитни не выявила значимых различий в ответах на дилеммы в итоговом тестировании группы Э1 и Э2, что свидетельствует об отсутствии эффекта повторного тестирования. Также не обнаружены различия в ответах предварительного тестирования в контрольных группах К1 и К2, которые могли бы показать наличие внутренних неконтролируемых факторов. Оценка W-критерием знаковых рангов Уилкоксона показала отсутствие значимых различий в ответах предварительного и итогового тестирования в группе К1, которые бы указывали на наличие внешних неконтролируемых в эксперименте факторов. Таким образом, в эксперименте дополнительные переменные не оказывают влияния на его результаты. Эффект моральной конформности при виртуальном давлении. Оценка различий в ответах на дилеммы без давления и с давлением осуществлялась по трем показателям: относительное число консеквенциальных ответов в дилеммах с деонтологическим давлением, относительное число консеквенциальных ответов в дилеммах с консеквенциальным давлением, относительное число консеквенциальных ответов в дилеммах с нейтральным давлением (рис.). Оценка сдвигов ответов при давлении в экспериментальной группе Э1 W-критерием ранговых знаков Уилкоксона показала наличие значимых различий. В дилеммах с деонтологическим давлением число консеквенциальных ответов значимо меньше при повторном тестировании (p = 0,045), в дилеммах с консеквенциальным давлением число консеквенциальных ответов значимо больше при повторном тестировании (p = 0,006). В дилеммах с нейтральным давлением значимого сдвига в числе консеквенциальных ответов по всем дилеммам значимо не отмечается. Сдвиги в количестве консеквенциальных ответов в эксперментальной группе Э1 в дилеммах с разным типом виртуального группового давления Источник: создано И.В. Бадиевым с использованием jamovi Shifts in the number of consequentialist responses in the experimental group EG1 in dilemmas with different types of virtual group pressure Sourse: created by Igor V. Badiev using jamovi С целью оценки связи моральной конформности с индивидуально-личностными характеристиками мы вычислили коэффициент моральной конформности для каждого респондента группы Э1 следующим образом. Для дилемм с консеквенциальным давлением: Kcons = (O2cons/5) - (O1cons/5). В данной формуле Kcons - коэффициент моральной конформности при консеквенциальном давлении, (O2cons/5) - относительное число консеквенциальных ответов на дилеммы с консеквенциальным давлением при экспериментальном воздействии, (O1cons/5) - относительное число консеквенциальных ответов на дилеммы с консеквенциальным давлением в предварительном тестировании. Положительный знак коэффициента интерпретируется как показатель склонности к моральной конформности при консеквенциальном давлении, отрицательный - как контрконформная реакция (при консеквенциальном давлении респондент дает деонтологические ответы). Для дилемм с деонтологическим давлением: Kdeo = (O1deo/6) - (O2deo/6). В данной формуле Kdeo - коэффициент моральной конформности при деонтологическом давлении, (O2deo/6) - относительное число консеквенциальных ответов на дилеммы с деонтологическим давлением при экспериментальном воздействии, (O1deo/6) - относительное число консеквенциальных ответов на дилеммы с деонтологическим давлением в предварительном тестировании. Положительный знак коэффициента интерпретируется как показатель склонности к моральной конформности при деонтологическом давлении, отрицательный - как контрконформная реакция (при деонтологическом давлении респондент дает консеквенциальные ответы). Общий коэффициент моральной конформности определялся по формуле Ktotal = √(Kdeo)2 + (Kcons)2. Частота встречаемости различных реакций на давление представлена в табл. 4. Таблица 4 / Table 4 Частота встречаемости конформных, неконформных и контрконформных реакций на виртуальное давление / Frequency of conforming, nonconforming and counterconforming reactions to virtual pressure Коэффициент конформности / Conformity coefficient Контрконформная реакция / Counterconforming reactions Неконформная реакция / Nonconforming reactions Конформная реакция / Conforming reactions N % N % N % Kdeo 3 12,5 11 45,8 10 41,7 Kcons 0 0 15 62,5 9 37,5 Ktotal 0 0 8 33,3 16 66,7 Согласно данным табл. 4, в целом неконформную реакцию на виртуальное давление обнаруживают треть респондентов, две трети демонстрируют конформную реакцию. При консеквенциальном виртуальном давлении контрконформных реакций не обнаруживается, однако они есть при деонтологическом виртуальном давлении. Таким образом, деонтологическое виртуальное давление в дилеммах жертвенности, при котором указывается на недопустимость принесения жертвы во имя некоего общего блага, некоторыми людьми воспринимается негативно и вызывает противоположную реакцию. При этом указание на допустимость принесения жертвы во имя общего блага негативную реакцию не вызывает. Исследование взаимосвязи индивидуально-психологических переменных с коэффициентом моральной конформности (коэффициент корреляции Спирмена) не обнаружило значимых связей. Обсуждение Таким образом, мы можем утверждать наличие эффекта моральной конформности при виртуальном групповом давлении как в сторону консеквенциальных, так и в сторону деонтологических ответов. Данные об асимметрии конформности не находят подтверждения (Bostyn, Roets, 2017). Склонность давать консеквенциальные решения на этические дилеммы связана с половозрастными и личностными характеристиками респондентов: более молодые респонденты мужского пола с выраженными чертами психопатии, нарциссизма и макиавеллизма имеют большую склонность к утилитарности в моральных суждениях. Более старшие респонденты женского пола, отличающиеся идеализмом в этических позициях (обеспокоенность благом), экстраверсией и нейротизмом имеют большую склонность к деонтологическим суждениям. Очевидно также, что на характер ответа оказывает влияние содержание самих дилемм и их формулировка. Так, в предшествующих зарубежных исследованиях продемонстрировано, что решения участников в моральных дилеммах зависят не только от абстрактного выбора между деонтологическим и консеквенциальным подходом, но в значительной степени определяются конкретной формулировкой и содержанием сценария: такие параметры, как личное участие в действии, адресат пользы, неизбежность жертвы и намеренность причинения вреда, систематически изменяют как эмоциональные реакции, так и итоговые моральные суждения (Christensen, et al., 2014). Отдельно необходимо подчеркнуть отсутствие связи ответов на дилеммы со шкалой релятивизма. Мы полагаем, что отсутствие такой связи свидетельствует об ограниченности моральных дилемм как метода изучения морального сознания и моральной конформности в частности. В ходе эксперимента с виртуальным давлением нами был подтвержден эффект моральной конформности. Респонденты экспериментальной группы реагируют конформной реакцией на виртуальное давление как в сторону деонтологических решений, так и в сторону консеквенциальных. Анализ частоты реакций на виртуальное давление показывает, что контрк онформную реакцию вызывает деонтологическое давление на решение дилемм, которые без давления респонденты решают преимущественно консеквенциально. Примером такой дилеммы выступает дилемма «Благотворительность», где указание на недопустимость отказа от пожертвования может вызывать противоположную реакцию. Вероятно, для таких дилемм деонтологическое давление может восприниматься как морализаторство, чем объясняются контрконформные реакции. Примечательно, что контрконформные реакции не обнаружены на дилеммы с консеквенциальным давлением (ответы на которые без давления носят преимущественно деонтологический характер). Примером такой дилеммы является дилемма о детской порнографии. Отсутствие связи коэффициентов моральной конформности с личностными чертами и этическими позициями, которые отражают личные моральные убеждения, подталкивают нас к гипотезе об универсальности феномена моральной конформности при виртуальном давлении. Данный эффект, видимо, слабо зависит от личностных особенностей и убеждений человека и в большей степени зависит от ситуативных факторов, например, таких, как содержание дилемм, направление и форма давления. Описывая процедуру и методы исследования, мы обратили внимание на большое число отказов от повторного прохождения опроса. Мы полагаем, что сам факт отказа от опроса выступает вариантом решения этических дилемм в виде отказа от их решения. В связи с этим мы сравнили ответы на дилеммы и личностные характеристики респондентов, отказавшихся от повторного тестирования, с ответами респондентов, прошедших повторное тестирование. Оценка критерием Манна - Уитни показала значимые различия при p < 0,05 для числа консеквенциальных ответов на дилеммы, которые большинством решаются деонтологически. В группе респондентов, прошедших повторное тестирование, значимо больше консеквенциальных ответов на данные дилеммы. Респонденты, отказавшиеся от повторного тестирования, отличаются значимо меньшими показателями по шкале «психопатия» (p = 0,02). Таким образом, мы можем полагать, что отказ от повторного решения этических дилемм связан со склонностью респондентов давать консеквенциальные ответы на дилеммы, которые большинством решаются деонтологически, и низким уровнем психопатии. При этом отказ от повторного участия не связан с общей склонностью к консеквенциальным или деонтологическим решениям дилемм. Полученные результаты, безусловно, носят предварительный характер, поскольку данный вопрос требует более тщательного изучения. При обсуждении результатов проведенного исследования необходимо указать и на ограничения данного эксперимента. Данные ограничения касаются использования моральных дилемм для оценки морального сознания и моральной конформности в частности. Так, дилеммный подход не позволяет в полной мере оценить морально-этические убеждения человека, как минимум за скобки выносится склонность личности к релятивизму - представление об изменчивости этических систем. Кроме того, этические дилеммы выступают достаточно сильным стимулом, при этом исследователи оценивают два варианта реакций на дилемму, вынося за скобки отказ от участия. Мы пола гаем, что отказ от участия в исследовании является реакцией на дилеммы и требует тщательного изучения. Также к ограничениям следует отнести и поло-возрастной состав выборки, состоящий из студентов с преобладан ием женщин. Говоря о практической значимости проведенного исследования, стоит отметить, что полученные результаты могут быть полезны при разработке цифровых интерфейсов, учитывающих влияние социальной информации на моральные решения. Также данные могут быть использованы в образовательных программах по этике и психологии влияния, в частности при обучении распознаванию и нейтрализации манипулятивных воздействий. Заключение Проведенное исследование позволяет сформулировать следующие выводы. 1. Получены данные о связи индивидуально-личностных характеристик и этических позиций человека с характером решения этических дилемм. Более молодые респонденты мужского пола с выраженными чертами психопатии, нарциссизма и макиавеллизма имеют большую склонность к консеквенциальности в моральных суждениях. Более старшие респонденты женского пола, отличающиеся идеализмом в этических позициях (обеспокоенность благом), экстраверсией и нейротизмом, имеют большую склонность к деонтологическим суждениям. 2. В ходе эксперимента получены данные о проявлении эффекта моральной конформности при виртуальном давлении. Выделены три типа реакций на виртуальное давление: конформная, неконформная и контрконформная. Конформная реакция наблюдается при виртуальном давлении как в сторону деонтологических решений, так и в сторону консеквенциальных. Наблюдается асимметрия в контрконформных реакциях: при консеквенциальном виртуальном давлении контрконформных реакций не обнаруживается, однако они есть при деонтологическом виртуальном давлении. 3. В эксперименте не обнаружено связи моральной конформности с личностными чертами и этическими позициями респондентов, что подталкивает нас к гипотезе об универсальности феномена моральной конформности, который зависит в большей степени от ситуативных факторов (содержание дилемм, форма и направления давления), чем от личности респондента. 4. Выделены ограничения использования моральных дилемм для исследования феномена моральной конформности (и морального функционирования человека в целом), которые заключаются в невозможности учета релятивистских установок респондента и неполной регистрации возможных реакций на дилеммы (отказ от участия).

About the authors

Igor V. Badiev

Novosibirsk State University; Buryat State University

Author for correspondence.
Email: bad_igor@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-4341-2545
SPIN-code: 3042-4240
Scopus Author ID: 57204640668

PhD in Psychology, Senior Researcher of the Laboratory of Moral Behavior, Novosibirsk State University; Associa te professor at the Department of Developmental and Educational Psychology, Dorzhi Banzarov Buryat State University

1 Pirogova St, 630090, Novosibirsk, Russian Federation; 24a Smolina St, 670000, Ulan-Ude, Russian Federation

References

Supplementary files