The representation of Canada in political discourse

Cover Page

Abstract


The primary purpose of this article is to examine the Canadian image in political discourse, to identify the factors creating this image. Due to the most relevant political speeches, messages, government reports, analysis of statistical data there are being worked out some tools for building the image of Canada on the world stage. Lately, political discourse is becoming a subject of study for linguistics. The interest in the phenomenon is motivated by a wide range of linguistic instruments used as an effective tool to manage the public perceptions. Study and analysis of the mechanisms of political communication allow to decode pragmatic information hidden in the political texts. The subject of the work consists in highlighting the linguistic approaches to the representation of Canada in the international diplomacy. The object of the work is an examination of political discourse in the public statements made by political figures, government documents, which reflect social and political realities. The methodology has developed under the influence of cognitive linguistics of domestic and foreign scientists. Research study includes cognitive and conceptual analysis to reveal distinctive features of the social and political realities; interpretive and context analysis to select political texts. It exposes the ways of representation of Canadian image, demonstrates its weak and strong sides. A vast factual material reveals multi-faced nature of Canada and provides an identity set of lexical units which are reflected in political discourse. The material illustrates today’s image of the country and the perceptions of Canada throughout the world. The idea of multiculturalism is justified by the guiding ideology of ethno-cultural plurality. The main sources of information are official government documents (laws, acts, reports), statistical data, parliamentary debates, party agenda, political speeches. All the provided material combined mass-media information, the Internet.


ПОЛИТИЧЕСКИЙ ДИСКУРС КАК ОБЪЕКТ ЛИНГВИСТИЧЕСКОГО АНАЛИЗА Сегодня анализ политического дискурса представляет широкий интерес для целого ряда наук: политологии, психологии, философии, социологии, экономики, теории межкультурной коммуникации, лингвистики. Политическое мышление, политическое поведение и языковая форма находятся в тесном контакте, что делает политический дискурс объектом междисциплинарных исследований. В результате появилось новое направление в языкознании - политическая лингвистика. Помимо термина «политический дискурс» (Е.И. Шейгал, А.Н. Баранов) принято использовать другие его обозначения, например, «общественно-политическая» (Т.В. Юдина) или «агитационно-политическая» (А.П. Чудинов) речь, «язык общественной мысли» (П.Н. Денисов), «политический язык» (О.И. Воробьева). Не существует единого мнения в его толковании. В широком смысле под политическим дискурсом понимаются «любые речевые образования, субъект, адресат или содержание которых относится к сфере политики» [Шейгал 2000: 23]; «сумма речевых произведений в определенном паралингвистическом контексте - контексте политической деятельности, политических взглядов и убеждений» [Герасименко 1998: 22]; «совокупность дискурсивных практик, идентифицирующих участников политического дискурса как таковых или формирующих конкретную тематику политической коммуникации» [Баранов 2001: 246]. Другими словами, в качестве языкового материала при исследовании политического дискурса могут использоваться официальные заявления политиков, любые правительственные документы, отчеты, законы, программы, публикации в СМИ, затрагивающие различные аспекты политики. Лингвистический анализ политического дискурса данной статьи осуществляется на базе когнитивного метода, в основе которого «лежит предположение о том, что человеческие когнитивные структуры (восприятие, язык, мышление, память, действие) неразрывно связаны между собой в рамках одной общей задачи - объяснения процессов усвоения, переработки и трансформации знания, которые, соответственно, и определяют сущность человеческого разума» [Петров 1988: 42]. Цель когнитивного лингвистического анализа политического дискурса состоит в том, чтобы обнаружить знания человека о мире, в частности о политическом мире, в структурах языка. Механизмы когнитивного анализа помогают реконструировать представления человека об окружающем мире, позволяют выявить его симпатии и антипатии, ценностные воззрения и ориентиры. Кроме того, когнитивный анализ позволяет оценить политическую ситуацию, так как внутренние модели мира являются частью объективной политической картины. Когнитивный анализ реализуется посредствам исследования концептов, метафорических моделей, фреймов - структур, которые отображают стереотипные ситуации [Минский 1979: 56]. ВЗАИМОСВЯЗЬ ПОЛИТИКИ И ИМИДЖА Современное мироустройство XXI века сопровождается радикальными изменениями геополитического ландшафта. Глубокие трансформации на мировой арене отзываются турбулентностью в сфере экономики, политики, в системе международных отношений. Современная теория международных отношений выделяет основные причины интенсификации неравномерной значимости национальных государств и национальных сообществ в системе мировых взаимоотношений: глобализация, модернизация, интеграция и регионализация. Гетерогенность мирового политико-экономического пространства приводит к тому, что в различных пространственных сегментах мира, каждый из этих процессов имеет свою скорость и форму протекания. Формирование положительного политического образа страны в глобализированном мире и привилегированное место государства в геополитическом пространстве играет важную роль в международной политике. Привлекательный имидж позволяет стране достигать поставленных внешнеполитических целей (международное сотрудничество, развитие торгово-экономических отношений с другими государствами) и продвигать свои национальные интересы на международной арене (этнокультурное разнообразие, национальная идентичность, уникальный канадский путь развития). Формирование позитивного образа на внешнеполитической арене является одной из приоритетных задач для нового руководства Канады. Необходимо отметить, что имидж (или образ) страны представляет собой комплекс объективных взаимосвязанных характеристик государственной системы, которые были сформированы в процессе эволюции государственности как сложной, многофакторной подсистемы мирового устройства. Эффективное взаимодействие звеньев многоуровневой непростой системы задает тенденции социально-экономических, общественно-политических, национально-конфессиональных, культурно-исторических и других процессов. В современных типологиях выделяют ряд ключевых элементов имиджа того или иного государства: история страны, ее культура, менталитет, национальные особенности, научно-технический потенциал, ресурсный потенциал, инвестиционный климат, внешнеполитический образ стран, стратегия развития государства, статистические показатели, международные рейтинги и т.д. Образ государства является «живым» и «органическим» коммуникативным фундаментом позиционирования власти, который можно направлять, корректировать, уточнять, переделывать для соответствия ожиданиям общественности. Создание успешного образа является основой успешного функционирования государства и ее руководящего звена. Таким образом, имидж государства следует строго структурировать, то есть выработать соответствующую схему и общие принципы ее работы. Канада в этом направлении на данном этапе своего развития предпринимает конкретные шаги по формированию и укреплению благоприятного международного имиджа. ПОЗИТИВНЫЙ ОБРАЗ ГОСУДАРСТВА В СИСТЕМЕ ПРИОРИТЕТОВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПОЛИТИКИ Образ Канады и канадцев в обыденном сознании часто ассоциируется с определенным набором наиболее распространенных стереотипов. Прежде всего, следует выделить ряд национально-специфических качеств, на основании которых формируются менталитет и политические модели поведения Канады как политического игрока на международной арене. Канада показывает пример ведения взвешенной международной политики, является моделью общества с этнокультурной мозаичностью, важной особенностью менталитета которого становится стремление к равноправию, безопасности и миру. Важным документом, призванным способствовать установлению равноправия стал the Second National Plan on Women, Peace and Security («Второй национальный план действий по вопросам женщин, мира и безопасности») на период с 2017 по 2022 годы. Данная резолюция расширяет возможности женщин по внесению полноценного и равнозначного вклада в усилия по урегулированию и предотвращению конфликтов, управлению кризисами и миростроительству. Согласно мнению экспертов ООН, процессы по обеспечению мира и безопасности должны учитывать гендерные факторы: «Женщины всегда должны находиться за столом переговоров, а их голоса должны быть услышаны, когда речь идет о предотвращении и урегулировании конфликтов и укреплении мира. ОБСЕ напряженно работает, чтобы обеспечить включение аспектов гендерного равенства во всеобъемлющую концепцию по безопасности как ее неотъемлемую часть» (Резолюция 1325 Совета Безопасности ООН, подготовленный ОБСЕ). Другими словами, речь идет не о предпринимаемых шагах по защите женщин, а о том, чтобы женщины занимали должности, на которых принимаются ключевые решения. Повестка дня «Женщины, мир и безопасность» является эффективным инструментом для установления реального равенства между мужчинами и женщинами в обществе. Разнообразный опыт женщин должен учитываться во всех миротворческих процессах: “The path to peace needs empowered women. Where women are included in peace processes, peace is more enduring; where women are included in the economy, economic growth is consistently higher; and where women are included in governance, states are more inclusive and more stable. We hope Canada’s second National Action Plan on Women, Peace and Security inspires our international partners to collaborate with us on this important issue and support women in creating an inclusive, gender-equal world” (Chrystia Freeland, Minister of Foreign Affairs) [www.canada.ca 1.11.2017]. Министр иностранных дел Канады Х. Фриланд считает, что мирный процесс будет более прочный (peace is more enduring), рост экономики будет стабильно высоким (economic growth is consistently higher), развитие государств будет устойчивым (states are more stable), если участие женщин в повседневных политических и военных операциях станет более широким. “Women, peace and security is a major pillar of Canada’s new Feminist International Assistance Policy. It is a key component of our development efforts abroad. There can be no development without peace, and there can be no lasting peace without involving women” (Marie-Claude Bibeau, Minister of International Development and La Francophonie) [www.canada.ca 1.11.2017]. Министр международного развития и франкофонии Канады Мари-Клод Бибо отметила, что повестка дня «Женщины, мир и безопасность» является важной основой (a major pillar) и ключевым моментом (a key component) предпринимаемых международных усилий в области развития. Министр также подчеркнула, что устойчивый и прочный мир невозможен без интеграции женщин (there can be no lasting peace without involving women). “The integration of women at all levels and in all roles is vital to the promotion of peace and security. This is a key priority that the Canadian Armed Forces is incorporating in all areas of its work - from operational planning to implementation. Carrying out Canada’s second action plan will ensure we maximize our collective efforts to help the most vulnerable populations during conflicts and crises” (Harjit S. Sajjan, Minister of National Defence) [www.canada.ca 1.11.2017]. Министр национальной обороны Канады Харджит Сингх Саджан одобрил гендерную интеграцию на всей уровнях укрепления и установления мира. Он подчеркнул, что активная роль женщин крайне важна для продвижения мира и безопасности (the integration of women is vital to the promotion of peace and security), в связи с чем гендерное равновесие необходимо закрепить на всех стадиях конфликтного цикла. По словам политического лидера страны, Канада гордиться выпуском резолюции, на реализацию которого государство готово выделить значительные денежные средства (17 миллионов долларов). Canada is proud to lead on the implementation of the Women, Peace and Security agenda, and recently announced an initial $17 million in funding for new projects to support it. We will advance this agenda through international assistance programming, diplomacy and our participation in peace operations and other peace and stabilization efforts, including through the UN, NATO, G7, the Commonwealth, La Francophonie, and with the International Committee of the Red Cross (Justin Trudeau, November 15, 2017). Важность и серьезность данного проекта обосновывается тем, что политическое руководство страны выразило готовность подключать все политические механизмы и использовать необходимые рычаги для его воплощения в жизнь: начиная с программ международной помощи, дипломатических усилий, участия в миротворческих операциях, усилий по обеспечению мира и стабилизации, заканчивая учреждениями системы ООН, НАТО, G7 («Большая семерка»), Содружеством наций, Франкофонией, международным комитетом Красного Креста. Заявление, сделанное первым лицом государства, поражает масштабностью и размахом, свидетельствует, несомненно, об уверенности, авторитетности канадского политического лидера в своих действиях, а также подтверждает факт наличия прочных связей во всех вышеперечисленных международных организациях и инстанциях. Другую важную черту Канады - безопасность - отражает концепция оборонной политики страны. Она носит претенциозное название Strong, Secure and Engaged: Canada Defence Policy («Сильная, защищенная и вовлеченная в мировые процессы: оборонная политика Канады»). Программные документы по военной политике, которые издаются в Канаде в виде Белых книг, включают в себя военную доктрину страны, определенные меры, направленные на модернизацию вооруженных сил страны. Белые книги по обороне информируют политиков, союзников и общественность о стратегических ориентирах прогнозируемой военно-политической деятельности Канады. Белая книга-2017 очерчивает контуры военной политики Канады на ближайшие 20 лет. Военная стратегия включает три главных направления: охрана территории Канады, защита Североамериканского континента и участие в международных миссиях по обеспечению безопасности в мире. В своем адресном обращении министр обороны Канады Харджит Саджан представил оборонную концепцию следующим образом: It is a contribution to a Canada that is strong at home, secure in North America, engaged in the world. In a rapidly changing and less predictable world, we recognize that the distinction between domestic and international threats is becoming less relevant. Therefore, we cannot be strong at home unless we are also engaged in the world. Во-первых, перед названием страны появляется неопределенный артикль a Canada, что противоречит грамматической норме. В данном случае неопределенный артикль подчеркивает, что речь идет не о стране, существующей на политической карте мире сегодня, а о той стране, которую руководство страны собирается получить в будущем. Другими словами, речь идет о неком идеализированном образе - стране, которая получилась бы при прочих равных обстоятельствах: strong at home, secure in North America, engaged in the world «сильной дома, безопасной в Северной Америке, вовлеченной в мировые отношения». Во-вторых, сила ассоциируется с включенностью государства в мировую политику, и не мыслится вне ее: strong at home = engaged in the world «чувствовать себя сильным на родине = быть вовлеченным в международные отношения». Министр иностранных дел Христя Фриланд подчеркивает другое лексико-семантическое тождество - безопасность и процветание: Canadians’ security and prosperity go hand-in-hand. Today, we are connected to - and affected by - everything that happens internationally, and we want to be part of solutions to complex global challenges. Canadians rightly expect our government and country to play a positive and constructive role. То есть, понятия безопасность и процветание взаимообусловлены, так как go hand-in-hand «идут рука об руку». Последнее образное выражение показывает неразрывную связь, существующую между безопасностью и благополучием канадцев. Министр также разделяет надежду канадцев на то, что правительство и страна вместе сыграют положительную и конструктивную роль в строительстве процветающего государства на международной арене (“our government and country to play a positive and constructive role”). Принцип «мир, порядок, хорошее управление» заложил прочную основу в образ Канады и ее жителей, которые имеют репутацию мирных, высоконравственных и законопослушных граждан. К правилам и нормам относятся серьезно, оставаясь верными старым британским традициям и институтам. Черты двух правовых систем составляют неотъемлемую часть Конституции Канады, основным принципом которой является «peace, order and good government» («мир, порядок и хорошее управление»). Впервые этот принцип появился в акте о Британской Северной Америке 1867 года, был подписан британским парламентом. Несмотря на технические цели, принцип «мир, порядок и хорошее управление» стал значимым для канадцев. Этот лозунг определяет устройство Канады и является аналогом «Свобода, равенство и братство» во Франции и «Жизнь, свобода и стремление к счастью» в США. Девиз канадской конституции стал отражением важных для канадцев ценностей, которые выражаются в традиции приспособления и сосуществования, мирного разрешения споров, верховенства закона и демократии. КАНАДА - НЕ США Канада довольно часто воспринимается мировым сообществом как «бледная тень», «задний двор» или «чердак» США. Действительно, при консервативной партии Канада шла в кильватере американской внешней политики. Майкл Харрис (22-й премьер-министр Онтарио) в своей новой книге «Партия одного» пишет: We have become outliers. We are seen as more American than the Americans... Given what our foreign policy has become, I would not have joined the service. Что означает такая номинация как outliers? Согласно определению, приведенному в Cambridge dictionary: outlier is a person, or fact that is very different from other people, things, or facts, so that it cannot be used to draw general conclusions («посторонний - это человек, или факт, который отличается от других людей, вещей, или фактов, в связи с чем не может быть использован для формулировки общих выводов»). Словарная дефиниция в English Oxford Dictionary дает следующее описание: outlier is a person or thing situated away or detached from the main body or system («посторонний - это человек или вещь, располагающийся в стороне или в отрыве от основной части или системы»). Другими словами, outlier - это некто, кто отличается от других себе подобных и представляет собой обособленный объект группы, который держится особняком, являясь изолированной частью системы. Данная лексическая единица несет в себе негативную коннотацию обособленности, отчужденности. М. Харрис подчеркивает, что Канада превратилась в страну-изгой, стала чужой даже для самих канадцев; он пишет, что мы (канадцы) создаем впечатление еще более американского образа, чем сами американцы. В данном отрывке прослеживаются чувства ущемленности, униженности. Безусловно, ближайший южный сосед США оказывает постоянное огромное влияние на Канаду. Необходимо учитывать тот факт, что две страны объединяет самая длинная в мире общая граница (включая водные и сухопутные участки, Аляску (2475 км) протяженность составляет 8893 км), в экономическом смысле две страны являются друг для друга крупнейшими инвесторами, покупателями и поставщиками. Тем не менее Канада отличается более социально-ориентированной экономикой, это страна c самой низкой плотностью населения в мире (3,7 чел. на 1 кв. м), умеренным, неторопливым ритмом жизни. Хладнокровие и сдержанность - основные черты «северного» характера канадцев по сравнению с «южным» темпераментом американцев, главным отличием которого является взрывной, вспыльчивый характер. Вежливость канадцев естественна, с одной стороны, и избыточна, с другой: «Канада ассоциируется с вежливостью, как Саудовская Аравия с нефтью» [Вайнер 2015: 2]. Корни феномена вежливости уходят в «теорию осколков», впервые изложенную американским ученым Луисом Хартцем [Hartz 1964: 35]. Теория утверждает, что колониальные общества, такие как Соединенные Штаты и Канада, начинали свою историю как «осколки» или «фрагменты» европейских стран. Переселенцы, которые бежали из этих стран, создавали новые государства за океаном. Эти молодые государства (Канада 150 лет и США 241 год) остаются отчасти застывшими во времени. Таким образом, Канада являет собой пример консервативной страны, которая существует и развивается в классических традициях тори, где уважительное и любезное отношение людей друг к другу было естественным. С другой стороны, вежливость в канадской культуре выступает как защитный механизм, источником которого является чувство неполноценности. В любом случае, Канада и США - две отдельные страны, объединенные единым континентом. Благодаря общей географической границе и торгово-экономическим связям, безусловно, обе страны ощущают на себе взаимное влияние друг друга. Однако и США, и Канада выбрали разный политический путь развития для своих государств. Показательным примером служит политика мультикультурализма: melting pot «плавительный котел» Соединенных Штатов Америки and cultural mosaic «культурная мозаичность» Канады. Если американская концепция состояла в ассимиляции активно прибывающих иммигрантов и предлагала «смешивать», «сплавлять» культурные и национальные черты иммигрантов, то канадская модель исходила из факта, что ни одна этническая группа канадцев не составляет большинства населения страны в целом. То есть канадская концепция «мозаики» направлена на поддержку этнических меньшинств, согласно которой этносы не теряют своей идентичности, культуры не смешиваются, теряя свои отличительные черты, а образуют неоднородную культуру с национально-специфическими особенностями. МЕЖДУНАРОДНЫЕ РЕЙТИНГОВЫЕ АГЕНТСТВА - ЛАКМУСОВАЯ БУМАЖКА БЛАГОСОСТОЯНИЯ Рейтинговые агентства появились как один из институтов, призванных решать вопросы, связанные с информационной асимметрией на рынках. Международные рейтинговые агентства предоставляют независимую аналитическую информацию, отчеты которой имеют открытый доступ и публикуются на официальных сайтах агентств. Подобные организации предпринимают все необходимые мероприятия с целью увеличения степени доверия к ним за счет результатов детального анализа собственных статистических методологий и рейтингового подхода. Символами канадского образа жизни стали благосостояние и процветание, высокие уровень и качество жизни. В течение долгого времени Канада занимает устойчивые первые позиции в международных рейтингах по данным показателям. Рассмотрим некоторые из них. По данным международных рейтинговых агентств (Global Peace Index, Positive Peace Index, World Happiness Report, Corruption Perceptions Index), Канада остается в лидерах среди привычного списка стран - символов благополучия, таких как Швейцария, Швеция, Австралия, Норвегия, Финляндия, Новая Зеландия, Дания. Согласно аналитическому порталу Гуманитарные технологи, по глобальному индексу миролюбия (Global Peace Index) Канада занимает 8 позицию. Индекс миролюбия - это комплексный показатель, который характеризует миролюбие стран мира, измеряя уровень насилия внутри государства и уровень агрессивности его внешней политики. По данным индекса позитивного мира (Positive Peace Index) в 2017 году Канада оказалась на 12 месте среди 39 стран с пометкой «very high». Главными единицами измерения стали благоприятный деловой климат, свободный поток информации, высокий уровень человеческого капитала, признание прав других. Индекс восприятия коррупции (The Corruption Perceptions Index) - глобальное исследование по показателю распространенности коррупции в государственном секторе. Рассчитывается по методике неправительственной организации Transparency International. По данным на 2016 год Канаде отведено 9 место. Во Всемирном докладе о счастье (World Happiness Report) страна занимает 7 строчку за 2014-2016 года. Это доклад стал первым глобальным исследованием оценки счастья в мире. Анализ статистических баз данных международных рейтинговых агентств показал, что Канада занимает прочные высокие позиции в ключевых международных рейтингах, стабильно входит в список стран топ-10 с наиболее высокими показателями уровня и качества жизни, и развития государства, в связи с чем Канада - одна из самых благоприятных и гостеприимных стран для иммиграции, она предоставляет равную возможность каждому достигнуть высоких стандартов жизни и благосостояния. В КУЛЬТУРНОМ РАЗНООБРАЗИИ - НАША СИЛА 21-22 мая отмечается Всемирный день культурного разнообразия. Этот день предоставляет возможность глубже осознать ценности культурного плюрализма и научиться развивать сотрудничество между народами мира. Культурное разнообразие является символом свободы духа и творческой силы человека, источником разнообразия идей, мнений и верований. Разнообразие культур является всемирным наследием, которое открывает огромные возможности для человечества. Культурное наследие представляет собой неисчерпаемый источник обновления и динамичного развития, это своего рода двигатель инноваций, приглашение к диалогу, к познанию друг друга и сотрудничеству [www.un.org]. Премьер-министр Канады регулярно подчеркивает в своих публичных выступлениях многокультурное многообразие страны, делает акцент на непохожести и исключительности страны, а также выделяет многоликость в качестве ее сильной стороны. Так, в своем первом официальном обращении на Генеральной Ассамблее ООН он утверждает, что такое этнокультурное многообразие является однозначным преимуществом страны: «In Canada we see diversity as a strength, not a weakness» (United Nations General Assembly, Justin Trudeau, September 20, 2016). Премьер-министр всегда подчеркивает важность этнокультурного разнообразия в своих выступлениях. Так, в своем рождественском обращении от 24 декабря 2017 года к жителям Канады читаем: In 2017, people across Canada gave us much reason to be proud, and showed us the strength in our diversity. 21 сентября 2017 года в Нью-Йорке завершилась 72-я сессия Генеральной ассамблеи ООН, на которой Дж. Трюдо в очередной раз отметил diversity has become our great strength «разнообразие превратилось в нашу сильнейшую сторону» [http://pm.gc.ca]. Неоднократное использование существительного diversity «разнообразие» подчеркивает особое отношение главы государства и общества к данному феномену канадской действительности. Более того, из высказываний становится понятно, что многокультурное общество представляет собой явное преимущество канадской нации: diversity as a strength, not a weakness «разнообразие - наша сила, а не слабость»; the strength in our diversity «наша сила в нашем разнообразии», diversity has become our great strength «разнообразие превратилось в нашу великую силу». В первом случае (diversity as a strength, not a weakness «разнообразие - наша сила, а не слабость») смысловая нагрузка строится на противопоставлении «силы» и «слабости», то есть убеждение строится от противного. Во втором случае «сила» (the strength in our diversity «наша сила в разнообразии») выдвигается на первый план, выполняет функцию подлежащего, в связи с чем приобретает интонационное ударение. В третьем примере (diversity has become our great strength «разнообразие превратилось в нашу великую силу») появляется эмотивное прилагательное (great «великий»), которое усиливает сему интенсивности. Эмотивные прилагательные увеличивают производимый эффект. Предложению не требуется сравнительных конструкций, прослеживается уверенность, которая не требует доказательств. Перфектное настоящее время (has become) свидетельствует о том, что культурное разнообразие уже стало великим национальным достоянием. Глобализационные процессы в современном мире затрагивают различные сферы нашей жизни, в результате «происходит не только стирание различий, но и их усиление. Глобализация дает импульс как процессам унификации, так и процессам диверсификации. Она одновременно способствует и культурной стандартизации („макдональдизации“), и увеличению культурного разнообразия» [Малахов 2014: 65]. Тенденция к форсированию различий отмечена во многих официальных документах Канады. Ярким примером служит официальное обращение премьер-министра Канады к аудитории страны, сделанного первого июля 2017 года в честь Дня Канады. Премьер-министр в нем выступает от имени высших властных институтов: In the 150 years since, we have continued to grow and define ourselves as a country. We fought valiantly in two world wars, built the infrastructure that would connect us, and enshrined our dearest values - equality, diversity, freedom of the individual.... shaped Canada into the extraordinary country it is today - prosperous, generous, and proud. Употребляя личные местоимения первого лица множественного числа we «мы», личное местоимение в косвенном падеже us «нас», притяжательное местоимение our «наш», возвратное местоимение ourselves «себя», премьер-министр подчеркивает особую доверительную интонацию, указывает на универсальность восприятия понятия «нация» как единого целого, означает тот факт, что он идентифицирует и отождествляет себя с канадской нацией. Включение политического субъекта в высказывание является свидетельством парадигмы «мы-инклюзивное». Такие маркеры становятся компонентами семантической оппозиции политической коммуникации «we» - «they» («мы» - «они», то есть «свои» - «чужие»). Внутри такой оппозиции первый компонент осмысляется как положительный, а второй - как отрицательный, представляющий угрозу. Дж. Трюдо выдвигает на первый план такие почитаемые ценности канадской нации, как равенство, разнообразие, свободу каждого («equality, diversity, freedom of the individual»), которые, несомненно, создают уникальный образ страны. В глазах мировой публики Канада наделяется такими эпитетами, как процветающая, бескорыстная, гордая («prosperous, generous, and proud»). За счет культурно-плюралистических качеств канадскому государству удается увеличивать свою привлекательность на международной арене. Культурный плюрализм превратился в неотъемлемую черту канадского общества, характеризующийся стабильным динамическим сосуществованием разнообразных народов, культур, религий. Стержень канадской истории составляют обычные люди, создающие уникальные вещи. Исключительность и универсальность развития Канады во фрагменте, представленном ниже, исходит из оппозиции «обычные люди - необычные вещи». То есть в результате аккомодации англоязычного, франкоязычного, аборигенного населения, к которым присоединились иммигранты со всех концов света, были созданы условия формирования многообразия инноваций и идей, представляющее сегодня главное преимущество и источник постоянно творчества. Теория «смешанной нации» стала доминирующей и уникальной: At the heart of Canada’s story are millions of ordinary people doing extraordinary things.... Ours is a land of Indigenous Peoples, settlers, and newcomers, and our diversity has always been at the core of our success... We express ourselves in French, English, and hundreds of other languages, we practice many faiths, we experience life through different cultures, and yet we are one country. Today, as has been the case for centuries, we are strong not in spite of our differences, but because of them. Теперь культурный плюрализм соотносится с успехом канадской нации, является фундаментом, основанном на языковом, культурном, религиозном разнообразии our diversity has always been at the core of our success «наше разнообразие всегда было ядром нашего успеха». Именно этнокультурное многообразие позволило нации и государству стать сильными на современном этапе международных отношений, не вопреки различиям, а благодаря им we are strong not in spite of our differences, but because of them «мы - сильные не из-за наших различий, а благодаря им». Особая экспрессивность прослеживается в данном выступлении. Снова премьер-министр апеллирует местоимениями 1-го лица множественного числа we «мы», его притяжательными формами our, ours «наш» как средствами интимизации изложения, которые служат для объединения точек зрения говорящего и слушающего, в связи с чем обладают значительным воздействующим потенциалом. Особенно важной частью высказывания является смысловой отрезок, насыщенный эмоционально, ключевой оппозицией которой выступает движение через многообразие к единству: «we express ourselves in French, English, and hundreds of other languages, we practice many faiths, we experience life through different cultures, and yet we are one country» («мы общаемся на французском, английском, и используем сотни других языков, мы практикуем различные конфессии, мы ведем образ жизни через взаимодействие различных культур, и все же мы являемся представителями одной страны»). Понятия «плюрализм», «этнокультурное многообразие» имело в гуманитарной мысли скорее негативную коннотацию, нежели позитивный смысл, до недавнего времени. Реальные процессы в мировой политике породили такое явление, как мультикультурализм - особую практику и политику бесконфликтного сосуществования в одном жизненном пространстве множества разнородных культурных групп [Дианова 2003: 102-103]. Канадский профессор философии и политических наук Чарльз Тейлор исходит из того, что «Запад, доминирующий ныне в мире, должен признать „культурное разнообразие“ как в рамках своей цивилизации, так и за ее пределами. „Культурное разнообразие“ существует в каждом обществе, где имеются различные группы меньшинств... Они являются носителями собственной культурной идентичности, отличающейся от идентичности „мейнстрима“» [Taylor 1994: 25-73]. Сохранение культурного многообразия - одна из приоритетных задач канадского государства. Сбалансированная государственная политика и интеграция в глобальную систему международных отношений определяет контуры национальной безопасности государства, отвечает условиям отстаивания национальных интересов на поле геополитической конкуренции. РОСИЙСКО-КАНАДСКИЙ ДИАЛОГ И СОТРУДНИЧЕСТВО В АРКТИКЕ Канадцы - доброжелательные, вежливые, неконфликтные, спокойные представители своей нации, пассивные по природе, не любят суету и беспокойство, предпочитают оставлять свое мнение при себе, более сдержаны, чем их соседи - американцы. В деловой среде канадцы проявляют себя как глубокие индивидуалисты, но они всегда открыты и готовы к сотрудничеству, поиску разумных компромиссов в вопросах мировой политики и дипломатии. Примером взвешенных политических решений явилось желание Канады налаживать потерянные контакты с Россией. Диалог между Россией и Канадой существовал в годы холодной войны. Однако из-за политики прежнего правительства Стивена Харпера двустороннее сотрудничество двух стран было приостановлено: в результате введенных санкций против российских физических и юридических лиц, а также ввиду прекращения сотрудничества в рамках межправительственной комиссии по торгово-экономическим вопросам. В течение нескольких лет Россия и Канада являются активными членами Арктического совета в рамках «полярной пятерки» (Дания, Канада, Норвегия, Россия и США). Соглашение о сотрудничестве в авиационном и морском поиске и спасании в Арктике 2011 года стала прочной основой взаимоотношений и взаимодействий для Канады, России и ряда других северных стран-участниц. Важным шагом на пути возобновления двусторонних контактов стало проведение конференции Canada-Russia dialogue and cooperation in the Arctic («Российско-канадский диалог и сотрудничество в Арктике»), организованная Посольством России в Канаде и канадским МИД, которая прошла 24 ноября 2016 года. Арктическая тематика представляет особый интерес для обеих стран, которым принадлежит 75% северных территорий. Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров дал свою оценку российско-канадским отношениям: «Отношения России и Канады очень добрые и давние. У нас общие задачи и совпадающие интересы в том, что касается освоения Арктики и сотрудничества в северных широтах в общем, а также опыт практического сотрудничества в экономике, торговле и ряде других областей. Периодически в наших отношениях были взлеты и падения. Но в итоге каждый раз здравый смысл брал верх». Следуя «здравому смыслу», Канада ставит экономические выгоды от сотрудничества с Россией превыше интересов других внешних игроков, включая США. Положительную оценку двусторонним отношениям России и Канады дал генеральный директор канадского МИДа, старшее должностное лицо Арктического совета Элисон Леклер: “Canada and Russia have interests in the Arctic, including shared interests, hence the importance of engaging in interstate dialogue. Arctic dialogue is crucial for both countries. It is complicated, yet interesting, and despite differences on some issues, communication channels between Russia and Canada should remain open”. Элисон Леклер подчеркнула важность ведения двустороннего диалога (arctic dialogue is crucial for both countries «арктический диалог - ключевой вопрос для обеих стран»), несмотря на сохранение разных позиций по некоторым отдельным вопросам, она выразила полную готовность к продолжению открытого диалога (communication channels between Russia and Canada should remain open «коммуникационные каналы связи между Россией и Канадой должны остаться открытыми»). В Канаде растет понимание того, что наличие общих совпадающих интересов (shared interests) с Россией и ведение активного межправительственного диалога (interstate dialogue) приведет стороны к взаимовыгодному сотрудничеству, положит начало строительству межгосударственных отношений нового типа. Арктическая повестка дня является высокоперспективной для восстановления сотрудничества, она изменит риторику в адрес России. Сквозная тема Арктики выбрана как сфера возможного взаимодействия и определена в официальных документах обеих стран: в Белой книге по обороне Канады и в Концепции внешней политики РФ. В Концепции говорится: «Российская Федерация открыта к выстраиванию отношений с Канадой на основе взаимного уважения интересов и накопленного опыта сотрудничества, в том числе в Арктике». Немаловажную роль в преодолении кризиса в российско-канадских отношениях может сыграть активизация двусторонних научных и экспертных контактов, а также дальнейшее развитие относительно успешно развивающегося культурного сотрудничества. Активные межправительственные связи, постоянные контакты заинтересованных ведомств и министерств позволят переломить негативную тенденцию развития двусторонних отношений между Россией и Канадой, помогут создать, в конечном итоге, необходимые предпосылки для создания прочного взаимного доверия межгосударственных отношений на политическом уровне. Взвешенные политические решения новой канадской власти помогут канадскому государству стать залогом высокой международной репутации в контексте международных отношений. ПРЕЗИДЕНТСТВО КАНАДЫ В G7 Роль и место Канады на мировой арене постоянно трансформируется в сторону усиления ее влияния. Канада принимает участие в решении крупных мирополитических, глобально-экономических и международных гуманитарных проблем. Новое руководство Канады следует принципу усиления влияния и делает ставку на повышение международного имиджа, углублению понимания и укреплению политического доверия данного государства. Как известно, в 2018 году Канада проведет саммит Большой семерки в городе Мальбе (регион Шарлевуа, провинция Квебек). Говоря о предстоящем саммите и президентстве Канады, премьер-министр Дж. Трюдо поделился гордостью за свою страну, которая обладает не только

O V Ustinova

RUDN University

Author for correspondence.
Email: deptphilology@gmail.com
6, Miklukho-Maklaia str., Moscow, Russia, 117198

Candidate of Philological Sciences, Senior lecturer, Assistant Professor at RUDN University. Research interests: theory and practice of intercultural communication, translation studies, semiotics of literary discourse, sociolinguistics

  • Corruption Perceptions Index. https://www.transparency.org/news/feature/corruption_perceptions_ index/.
  • Global Peace index 2017. http://visionofhumanity.org/indexes/global-peace-index/ (accessed: 20.12.2017).
  • Harris, M. (2015). Party of One. Stephan Harper and Canada’s radical makeover with a new afterword. Penguin random house.
  • Hartz, L. (1964). The Founding of new societies: studies in the history of the United States, latin America, South Africa, Canada, and Australia. New York: Harcourt, Brace and World.
  • Helliwell, J., Layard, R., & Sachs, J. (2017). World happiness report 2017. Canadian institute for advanced research and Vancouver school of economics, University of British Columbia. http://worldhappiness.report/ed/2017/.
  • Positive Peace Index http://visionofhumanity.org/indexes/positive-peace-index/ (accessed: 20.12.2017).
  • Schwartz, D. (2015). How Canada is perceived around the world? Canadian studies teachers and researchers comment on Canada. CBC News. http://www.cbc.ca/news/canada/how-canada-is-perceived-around-the-world-1.3132343 (accessed: 20.12.2017).
  • Schwartz, D. (2012). How the world sees Canada: knowledgeable people give their views. CBC News. http://www.cbc.ca/news/canada/how-the-world-sees-canada-1.1130322 (accessed: 20.12.2017).
  • Trudeau, J. (2017). Statement by the Prime Minister on Canada day. https://pm.gc.ca/eng/ news/2017/07/01/statement-prime-minister-canada-day (accessed: 20.12.2017).
  • Trudeau, J. (2016). We’re Canada and we’re here to help. Justin Trudeau’s Message to UN. The New York Times. https://www.nytimes.com (accessed: 20.12.2017).
  • Anohin, M.G., Bochanov, M.A., Vahovskiy, A.M., Grishin, O.E., Davidov, V.N., & Glebov, V.A. (2013). Politics in XXI century. Innovative technologies. Moscow. (In Russ).
  • Asmolov, A.G. (2002). Russian media in multicultural society: tolerance and multiculturalism as guidelines for professional behavior (published studies and scientific conference). Independent Institute of Communication. Moscow. (In Russ).
  • Basilev, V.N. (1998). Study of political discourse in Russia. Edition 2. Moscow. (In Russ).
  • Baranov, A.N. (2001). Introduction in applied linguistics. Moscow. (In Russ).
  • Baranov, A.N., Mihailova, O.V., Satarov, G.A., & Shipova, E.A. (2004). Political discourse: methods of analysis of thematic structure and metaphorics. Moscow: INDEM Fund. (In Russ).
  • Widener, E. (2015). What can we learn from the Canadians? The Russian News Service BBC. (In Russ).
  • URL: http://www.bbc.com/russian/society/2015/03/150323_vert_tra_can_canada_teach_us_ to_be_nicer.
  • Galumov, E.A. (2003). The image of Russia in the world: buidling strategies. Moscow: Izvestia. (In Russ).
  • Gerasimenko, N.A. (1998). Information and fascination in political discourse. Political discourse in Russia. Edition 2. Moscow. (In Russ).
  • Gerasimov, V.I. & Ilin, M.V. (2002). Political discourse-analysis. Political science, 3, 68—75. (In Russ).
  • Dyke, V. (1989). Language. Understanding. Communication. Moscow. (In Russ).
  • Denisov, P.N. (1998). Public opinion in Russian language in the end of XIX — the first quarter of XX centuries. Moscow. (In Russ).
  • Dianova, V.M. (2003). Cultural plurality in the context of globalization. Russia and Georgia: dialogue and common culture. Saint-Petersburg: Saint-Petersburg philosophical society. pp. 93—103. (In Russ).
  • Kluev, Y.V. (2010). Hypothesis of public political discourse, Saint-Petersburg Vestnik, 9(2), 196—203. (In Russ).
  • Kubriakova, E.S. (2008). To the definition of the image. Issues in cognitive linguistics. № 1. pp. 5—11. (In Russ).
  • Malahov, V. (2014). Cultural differences and political borders in a time of global migration. Moscow: New literary review; Institute of Philosophy RAN. (In Russ).
  • Maligin, A.V. (2012). Resources of modernization: possibilities and limits of international context: materials of the VII Convention RAMI. Moscow: MGIMO. (In Russ).
  • Martinova, L.G. (2011). Modern Russian image: problems and prospects [dissertation]. Moscow: Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration. (In Russ).
  • Maslova, V.A. (2008). Cognitive linguistics: a textbook. Minsk: TetraSystems. (In Russ).
  • Maslova, V.A. (2001). Linguocultural studies: a textbook for students. Moscow: Publishing house ACADEMIA. (In Russ).
  • Maslova, V.A. (2008). Political discourse: language games or wordplay? Political linguistics, 1(24), 43—48. (In Russ).
  • Melville, A.Y., Ilyin, M.V., Meleshkina, E.Y. & Mironyk, M.G. (2007). Political atlas of modern times. Multidimensional statistical analyses of political systems of modern nations. Moscow: MGIMO-University. (In Russ).
  • Minskiy, M. (1979). Frames for knowledge presentation. Moscow: Energy.
  • Orlova, O.G. (2013). Discursive theory of stereotypes [dissertation]. Kemerovo. (In Russ).
  • Parshin, P.B. (1986). Linguistic methods in conceptual reconstruction. Systems research. The annual review 1986. Moscow. pp. 398—425. (In Russ).
  • Petrov, V.V. (1988). Language and logical theory: in search of a new paradigm. Linguistic matters. № 2. Moscow. (In Russ).
  • Prohorov, A.V. (2013). Specific nature of the linguistic modeling. Vestnik of Tomsk State University. Human sciences, 125(9). 254—257. (In Russ).
  • Sencov, A.E. (2012). Concept of future in agenda of ruling parties: comparative aspect. Theory and practice. № 6 (20). Part I. pp. 167—169. (In Russ).
  • Sokolkov, E.A., & Bulankina, N.E. (2008). Problems of policultures and polilanguages in education in the humanities. Moscow: Logos. pp. 42—57. (In Russ).
  • Stepanov, Y.S. (1995). Alternative world, discourse, fact and principle of causality. Language and science in the end of XX century: a collection of essays. Moscow: Russian state university for the humanities (RSUH). pp. 35—37. (In Russ).
  • Taylor, Ch. (1994). Multiculturalism. Examining the politics of recognition. Prinston (N.J.). pp. 25—73.
  • Ticher, S., Meyer, M., Vodak, R., & Vetter, E. (2009). Analysis methods of text and discourse. Harkov. pp. 197—198. (In Russ).
  • Ustinova, O.V. (2016). The reflect of linguistic world view in the lexicology of Canadian French and Canadian English [dissertation]. Moscow: Peoples’ Friendship University of Russia. (In Russ).
  • Cherkasov, A.I. (2002). Inter-ethnic relations in a multicultural country: Canadian experience. Part III. Canadian mosaic and Russia in past and today. Saint-Petersburg. (In Russ).
  • Chudinov, A.P. (2008). Political linguistics: a textbook. Moscow: FLINTA.
  • Sheigul, E.I. (2000). Semiology of political discourse. Moscow: Volgograd: Peremena.

Views

Abstract - 85

PDF (Russian) - 141


Copyright (c) 2018 Ustinova O.V.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.