Role of Moscow Agricultural Academy in Formation and Development of Soviet Agricultural Science and Higher Agricultural Education

Full text / tables, figures

Введение

Актуальность. Сейчас, когда российское образование вновь вступило в полосу перемен, обращение к опыту ведущего аграрного вуза – Российского государственного аграрного университета – МСХА имени К.А. Тимирязева России как никогда актуально. Войдя в XX столетие под названием Московский сельскохозяйственный институт, вуз вернул себя статус академии, а в XXI в. стал университетом – флагманом российского аграрного образования и науки.

Степень изученности проблемы. В 2025 г. Тимирязевская академия отмечает свое 160-летие. За эти годы она всегда привлекала к себе внимание ученых, сделавших Тимирязевку предметом своих исследований. Практически к каждому юбилею выходила книга, подводившая черту под тем или иным периодом^[1]. По своему содержанию это были научно-популярные издания, в которых авторы аккуратно обходили стороной тему непростых взаимоотношений академии с государственными структурами. Для работ советского периода было характерно писать о достижениях и успехах, умалчивая о возникавших проблемах и коллизиях.

В 2006 г. под редакцией тогдашнего ректора РГАУ – МСХА В.М. Баутина вышел сборник, посвященный 140-летию академии^[2]. На этом завершился очередной этап историографии академии и начался новый, связанный с другим проектом В.М. Баутина под названием «Золотая летопись Тимирязевки». Заметим, что в одних томах был указан один автор – В.В. Казарезов^[3], в других соавтором выступил сам В.М. Баутин^[4].

Пласт исследований посвящен истории отдельных подразделений Тимирязевской академии^[5]. Также следует назвать работы, в которых рассматривались те или иные направления научной деятельности ученых вуза^[6].

Особый жанр научных изысканий – работы, посвященные известным ученым академии. В качестве примера приведем монографию, посвященную одному из первых советских руководителей Тимирязевки – В.Р. Вильямсу^[7]. Монографическое исследование также было посвящено другому «патриарху» Тимирязевки той эпохи – Д.Н. Прянишникову^[8]. В 1990-е гг. основной интерес был обращен к репрессированным ученым академии^[9].

Исследования по истории РГАУ–МСХА не были лишены конъюнктурных соображений, когда в обзорных работах превозносились успехи последних лет в ущерб достижениям предшественников. До сих пор нет комплексного исследования, в котором вопросы развития науки и образования рассматривались бы не изолированно друг от друга, а в едином ключе. Настоящая статья призвана хотя бы частично нивелировать эти недостатки.

Цель исследования – определить вклад Московской сельскохозяйственной академии имени К.А. Тимирязева в становление и развитие советской аграрной науки и системы высшего сельскохозяйственного образования, определить ее роль в решении государственных задач по подготовке научных, педагогических и сельскохозяйственных кадров.

Источниковая база. Основной пласт документов представляют материалы, хранящиеся в фондах «Министерство просвещения РСФСР» (Ф. А-2306) и «Всесоюзный комитет по делам высшей школы при Совете народных комиссаров СССР» (Ф. Р-8080) Государственного архива Российской Федерации, а также в фондах «Вильямс Николай Васильевич» (Ф. 203), «Якушкин Иван Вячеславович» (Ф. 369), «Мацкевич Владимир Владимирович» (Ф. 784), «Государственный плановый комитет Совета министров СССР» (Ф. 4372) и «Министерство сельского хозяйства СССР» (Ф. 7486) Российского государственного архива экономики. Это докладные записки, отчеты о работе Тимирязевской академии, протоколы различных заседаний академического сообщества, переписка академии с другими организациями и т. п. Наградные документы о тимирязевцах – участниках Великой Отечественной войны хранятся в фонде «Главное управление кадров НКО» Центрального архива Министерства обороны (Ф. 33). Эмпирические данные для исследования были получены из документов фонда «Тимирязевский районный комитет ВКП (б)» Центрального госу­дарственного архива Москвы (Ф. П-87). Использовались материалы, хранящиеся в Тимирязевской академии. Речь идет о личных делах ее сотрудников из Архива РГАУ–МСХА имени К.А. Тимирязева и Архивного фонда Музея истории МСХА.

Методология. Авторы руководствовались следующими методами: историко-хронологическим (периодизация истории Тимирязевской академии); источниковедческим (анализ архивных документов), биографическим (оценка вклада в отечественную аграрную науку отдельных ученых).

От Петровки до Тимирязевки: становление советской системы аграрного образования и науки (1917–1932)

Великая российская революция 1917–1922 г. кардинально изменила систему аграрного образования. Коснулись эти перемены и Московского сельскохозяйст­венного института (МСХИ) – преемника знаменитой Петровской земледельческой и лесной академии, когда решением Временного правительства МСХИ придали, а по сути, вернули ранее утраченный статус академии. Как и прежде, это образовательное учреждение стало именоваться Петровской земледельческой академией (Петровкой), но уже без термина «лесная».

Пришедшие к власти большевики увидели в ученых Петровской земледельческой академии преподавателей, способных воспитать новое поколение аграриев – тех, кто будет строить социализм на селе. Несмотря на то, что большинство преподавателей по своим убеждениям примыкали к эсерам, среди петровских профессоров нашлись и сторонники большевизма. С энтузиазмом приняли идеи Октября выда­ющийся почвовед-агроном В.Р. Вильямс, основатель молочного дела в России А.А. Калантар, основоположник отечественной зоотехнии Е.А. Богданов. Постепенно в сторону новой власти эволюционировал великий русский агрохимик Д.Н. Прянишников.

Особо следует сказать о К.А. Тимирязеве. Он не только публично поддержал советскую власть. Климент Аркадьевич написал книгу «Наука и демократия» и, снабдив ее дарственной надписью, отправил В.И. Ленину. В декабре 1923 г. Постановлением Совнаркома Петровской сельскохозяйственной академии было присвоено имя К.А. Тимирязева.

Вливаясь в новую систему ценностей, всему коллективу академии предстояло перестроить учебный процесс, реорганизовать управление, переработать учебные планы, а также выполнить политический заказ – осуществить «пролетаризацию» студентов.

Единства в выполнении столь деликатных задач среди академического сообщества поначалу не было. Весь 1918 г. и начало 1919 г. академию сотрясали внутренние конфликты. Младшие преподаватели вместе с Рабочим комитетом, Советом студенческих старост и Главпрофобром выдвигали претензии к ученому совету академии, требуя своего участия в процессах управления вузом. Ситуация стабилизировалась только после назначения 13 мая 1919 г. ректором профессора В.П. Горячкина, сменившего на этом посту профессора В.Я. Железнова. Уникальная ситуация сложилась осенью 1920 г., когда руководить академией стала «революционная тройка» в лице профессоров И.П. Прокофьева и В.П. Горячкина и студента Г.М. Акоева. Только в сентябре 1921 г. установили структуру, когда академию, как и прежде, возглавлял ректор, высшим органом управления надлежало стать «правлению», а в самой академии вводилась факультетская система.

Другим важным решением стало назначение ректором В.Р. Вильямса, которому надлежало провести реформы в академии, в том числе и «пролетаризацию» студенчества. Во многом благодаря В.Р. Вильямсу из академии стали отчислять «белоподкладочников» – студентов из богатых и аристократических семей. Следующим шагом Василия Робертовича стало создание в вузе рабочего факультета (рабфака)^[10].

В академии многие с пессимизмом относились к самой идее рабфака. Среди противников были не только консервативно настроенные профессоры, но и студенты. Тем не менее, в декабре 1920 г. рабфак в Петровке был открыт, став частью образовательной системы. Его студентам были созданы все условия для обучения, вплоть до выездных экскурсий по Центральной промышленной области^[11]. Первым деканом петровского рабфака стал профессор С.А. Зернов^[12].

С принятием новых учебных планов академия взяла курс на углубление специализации и практическую подготовку студентов. При этом в учебный процесс были введены дисциплины политического характера, а в декабре 1922 г. создана кафедра теории исторического материализма.

В 1920-е гг. был проведен эксперимент с продолжительностью обучения. Если с 1920 г. действовала трехлетняя программа обучения, то к 1925 г. стало ясно, что за такой короткий срок подготовить квалифицированного специалиста практически невозможно, и в академии вернулись к четырехлетнему курсу обучения.

Тот факт, что в Советской России именно Петровская (Тимирязевская) академия стала ведущим аграрным вузом страны, подтверждается наличием авторитетного профессорско-преподавательского состава. Здесь работали как представители старой школы (ботаник В.И. Талиев, химик Н.Я. Демьянов, микробиолог Н.Н. Худяков; растениевод А.Г. Дояренко; селекционеры С.И. Жегалов и Д.Л. Рудзинский; экономист П.А. Вихляев, ветеринар Г.И. Гурин, метеоролог В.А. Михельсон), так и новые преподаватели, чей пик научной активности пришелся уже на советский период (генетик Н.И. Вавилов, лесовод Г.Р. Эйтинген, плодовод П.Г. Шитт, свиновод М.Ф. Иванов, овцевод А.И. Николаев, селекционер П.И. Лисицын, электротехник Н.А. Артемьев, энтомолог В.Ф. Болдырев, экономисты Н.Д. Кондратьев и А.В. Чаянов и др.). Многие из них продолжили трудиться в академии и в 1930-е гг.

Если говорить о руководстве академии, то после ухода в 1925 г. с должности ректора В.Р. Вильямса академию возглавляли профессиональный революционер Н.И. Муралов (1925–1927), профессор кафедры частного и общего земледелия И.С. Шулов (1927–1928), председатель Правления Центрального сельскохозяйственного банка М.Е. Шефлер (1928–1930).

В 1931 г. грянула реорганизация: Тимирязевскую академию решили разделить на отдельные институты. Среди множества появившихся небольших учебных заведений ее правопреемником следует считать Московский институт растениеводства имени К.А. Тимирязева. В 1931 г. руководил этой организацией Н.Н. Березовский. После переименования вуза в Московский зерновой институт имени К.А. Тимирязева руководить им были назначены С.С. Праксин (1931–1932) и А.Н. Кузюрин (1932). Последней вошел в историю как печально известный борец с «контрреволюцион­ными вредительскими теориями», под которыми подразумевались исследования Н.Д. Кондратьева, А.В. Чаянова и других репрессированных тимирязевцев. Репрессии против выдающихся ученых и дробление академии на небольшие учебные заведения не могли пойти на пользу аграрной науке и образованию в нашей стране.

Развитие в условиях реорганизации (1932–1940)

К началу 1930-х гг. пришло понимание, что многие педагогические эксперименты первых лет советской власти несостоятельны и качество подготовки специалистов в СССР, в том числе для сельского хозяйства, оставляет желать лучшего.

В 1930-е гг. в академии отменили бригадно-лабораторный метод, когда один-два студента могли сдавать зачет за всю группу. Была усилена роль лабораторных занятий и лекций, утверждены индивидуальные сессии, обязательная сдача вступительных экзаменов и защита дипломных работ.

Постановлением СНК СССР от 21 декабря 1932 г. при слиянии нескольких вузов, ранее входивших в Тимирязевскую академию, был основан Сельскохозяйственный институт имени К.А. Тимирязева^[13]. В 1936 г. институт снова вернул себе статус академии, получив аббревиатуру СХАТ.

В 1934 г. на основе экспериментального полигона была создана Полевая опытная станция для проведения комплексных полевых экспериментов^[14]. Вскоре в вузе заработали и другие учебные хозяйства.

1 сентября 1938 г. прекратил свое существование рабфак. Частично его оборудование перешло подготовительным курсам, занимавшихся подготовкой стахановцев к поступлению в вузы^[15]. Эти курсы дали путевку в жизнь многим тимирязевцам, в том числе заложили фундамент мировоззрения Героя Социалистического Труда К.А. Борина, уже после войны защитившего кандидатскую диссертацию по сельскохозяйственным наукам^[16].

Наметилась тенденция к увеличению числа кафедр. Одновременно увеличилась численность профессорско-преподавательского состава. Если в 1933 г. она составляла 182 чел., то к 1937 г. – уже 292 чел. Что касается студентов, то в 1930-е гг. их количество колебалось от 2 тыс. до 2,5 тыс. чел.^[17] В обстановке надвигавшейся Второй мировой войны руководство академии стало уделять серьезное внимание их военной и спортивной подготовке. Решение этих вопросов поручалось созданной в 1936 г. кафедре физической культуры^[18].

В октябре 1939 г. СХАТ была переименована в Московскую сельскохозяйственную академию имени К.А. Тимирязева с аббревиатурой МСХА. Одновременно был утвержден ее устав. Академию возглавлял директор, назначаемый Всероссийским комитетом по делам высшей школы. В разные периоды эту должность зани­мали: А.А. Бурдуков (1932–1936), А.И. Жагар (1936), С.Г. Колеснев (1936–1937), Г.М. Овсянников (1937), Ф.П. Платонов (1937–1940).

Научная и образовательная деятельность достигла пика 20 февраля 1940 г.: академия была награждена орденом Ленина, а ее территория получила статус охраняемого заповедника. Этим решением были созданы оптимальные условия для последующего развития учебного заведения.

Таким образом, 1930-е гг. оказались периодом новых трудностей для Тимирязевской академии. Она пережила ряд преобразований до тех пор, пока власти окончательно не поняли необходимость наличия единого крупного вуза, обладающего статусом главного образовательного учреждения аграрного профиля, а не множества разрозненных мелких учебных заведений.

Тимирязевская академия в годы Великой Отечественной войны

В годы Великой Отечественной войны Тимирязевская академия стала символом стойкости, патриотизма и самоотверженности научного сообщества страны. Уже в первые месяцы войны добровольно ушли на фронт около 300 тимирязевцев, что было больше числа мобилизованных (200 чел.). Это говорит о мощном патриотическом подъеме среди ученых вуза и студентов.

Советское правительство, пытаясь не допустить захвата немцами Москвы, формировало дивизии народного ополчения – своего рода последний резерв^[19]. Среди ополченцев нашлось место и тимирязевцам. Первый отряд тимирязевских ополченцев, состоявший в основном из студентов, отправился на фронт 17 июля 1941 г.

Из числа участников войны выделим тех, кому было присвоено звание Героя Советского Союза. В 1943 г. за форсирование Днепра звание получили трое выпускников академии: В.Г. Трушечкин^[20], И.К. Шаумян и Н.А. Баранов^[21]. Также в 1943 г. к званию Героя Советского Союза были представлены начальник штаба гражданской обороны академии В.И. Королев^[22] и студент Н.М. Севрюков. Самым молодым Героем стал Б.А. Рунов, взявший в плен 700 немецких солдат в мае 1945 г.^[23] После войны он несколько лет проработал проректором по учебной работе Тимирязевки. Обучавшийся в академии в довоенное время адмирал В.В. Михайлин получил представление к награде уже после войны^[24].

В 1941 г. академия участвовала в обороне Москвы. Подвалы главного здания стали штабом ПВО, где координировали защиту города от авианалетов, которые стали совершаться с 22 июля 1941 г.^[25] Третий корпус занял резервный штаб обороны Москвы. В других ее корпусах были организованы химическая лаборатория, производившая облегченные капсюли для мин, и оптико-механическая мастерская, выпускавшая танковые прицелы и зеркала для оборонного завода.

Общежития академии преобразовали в крупнейший эвакуационно-сортировочный госпиталь. Среди пациентов значились маршалы А.И. Ерёменко и К.К. Рокоссовский. Последний оставил теплые воспоминания о пребывании в нем^[26].

Германская агрессия изменила научные приоритеты, направив усилия на поддержку фронта и тыла. Академик П.М. Жуковский получил новый вид яровой пшеницы, обладавший полной устойчивостью к ржавчине, головне и мучнистой росе. Академик П.И. Лисицын вывел и размножил из диких форм два новых сорта клевера^[27]. Другие тимирязевцы сосредоточились на картофеле, и во многом благодаря их усилиям удалось увеличить производство этого овоща в годы войны в пять раз^[28].

В 1941 г., после эвакуации в Самарканд, преподаватели и студенты академии активно участвовали в подъеме сельского хозяйства Узбекистана. Согласно архивным документам, тимирязевцам пришлось столкнуться с рядом трудностей материального характера, которые были успешно преодолены. Под руководством академика Д.Н. Прянишникова, вскрывшего неиспользуемые в Средней Азии резервы увеличения сбора хлопка, был проведен комплекс мероприятий по повышению плодородности земель и производительности хлопка^[29]. Были выработаны около 100 тыс. человеко-дней в аграрном секторе, организованы научные сессии и доклады об улучшении сельскохозяйственного производства республики, реализованы проекты по внедрению сахарной свеклы, люцерны и овощеводства^[30].

В это же самое время в Москве, в академии, несмотря на войну, продолжала развиваться научная деятельность, шла подготовка высококвалифицированных кадров, что нашло отражение в защитах диссертаций и присуждения ученых званий^[31]. Возглавлял академию во время войны академик В.С. Немчинов. О том, в каких непростых условиях ему приходилось трудиться, организуя учебный процесс в условиях дефицита материальных ресурсов, обеспечивая питание и быт студентов и преподавателей, повествуют архивные документы^[32]. 

Подготовка кадров для восстанавливающегося сельского хозяйства и освоение целинных земель (1945–1964)

Основная задача академии, которую она решала в послевоенное время –подготовка специалистов сельского хозяйства – агрономов и зоотехников широкого профиля, научных и педагогических кадров для вузов и НИИ, а также преподавателей для сельскохозяйственных техникумов.

Особенность этого периода – активная работа различных курсов повышения квалификации. С 1945 г. по 1965 г. на них было подготовлено 15 572 чел. С 1950 г. до пяти лет был увеличен срок обучения. Большое внимание стало уделяться производственному обучению студентов. На первых трех курсах оно составляло 30% учебного времени, на четвертом и пятом курсах – 35%. Этому содействовало значительное увеличение опытных учреждений.

Со второй половины 1950-х гг. Тимирязевская академия внесла существенный вклад в государственную программу освоения целины. Идея освоения целины по­явилась у Н.С. Хрущёва после знакомства с докладной запиской тогдашнего министра сельского хозяйства СССР, выпускника Тимирязевки И.А. Бенедиктова.

Поэтому неслучайно, что в плане научной работы академии на 1954 г. освоению целинных и залежных земель уделялось особое внимание. Регулярными в вузе стали совещания, на которых вопрос освоения целины занимал центральное место^[33]. Как следует из архивных документов, среди тимирязевцев судьба этого проекта особо беспокоила академика И.В. Якушина, на протяжении нескольких лет отправлявшего в ВАСХНИЛ служебные записки, в которых предлагалось тщательно изучать свойства целинных земель перед тем, как приступать к масштабным сельскохозяйственным работам^[34].

В 1960 г. академия объединилась с Московским институтом механизации и электрификации сельского хозяйства и Московским институтом водного хозяйства. В 1963 г. из нее выделились три факультета, ставшие основой Московского гидромелиоративного института и Московского института инженеров сельскохозяйственного производства.

В 1963 г. в учебные планы были внесены новые изменения. Перед академией была поставлена задача получения студентами квалификации механизаторов. Учебные планы пополнились новыми дисциплинами, связанными с современными производственными задачами: использование атомной энергии, методики применения изотопов и др.

Говоря о достижениях академии в послевоенный период, нельзя не сказать и о серьезных трудностях. Знаковым событием для Тимирязевской академии стала августовская сессия ВАСХНИЛ 1948 г. Ее результатом был уход В.С. Немчинова, поддерживавшего генетиков в должности ректора. С этого времени в Тимирязевке господствующее положение заняла концепция заведующего кафедрой селекции, генетики и семеноводства Тимирязевской академии Т.Д. Лысенко, известная как мичуринская биология^[35]. «Диктатор от науки», – такую характеристику дал Т.Д. Лысенко выпускник Тимирязевки, биолог Жорес Медведев^[36]. Бразды правления академией в условиях этого «диктата» были вручены В.Н. Столетову (1948–1950) – автору разоблачительной статьи «О вражеской науке» в газете «Правда».

Нормальной работе академии в первые послевоенные годы мешали ее переходы каждые два-три года от подчинения одному ведомству к другому, что завершилось только в 1963 г., когда академия вернулась в подчинение Минсельхоза.       

Изменения в политическом руководстве страны в 1950-е гг. не только не ре­шили проблемы Тимирязевки, но и усугубили их. Тогдашнему ректору академии Г.М. Лозе (1951–1963) пришлось быть не только организатором науки, но и со всей принципиальностью противостоять волюнтаристским подходам Н.С. Хрущёва, убежденного в том, что в столице нет места для аграрного вуза. В планах главы государства было перемещение академии в другой регион, что означало фактическое ее закрытие. Однако этот замысел в жизнь не воплотился. В октябре 1964 г. Н.С. Хрущёв был смещен, вместе с этим прекратились попытки перемещения Тимирязевки.

Не все правительственные решения в отношении Тимирязевской академии были оправданы. Но коллектив академии подходил к выполнению поставленных задач в основном с действительно научных позиций, на которых стояли ученые агрономической науки. Среди них особое место занимает почетный академик ВАСХНИЛ, Герой Социалистического Труда В.И. Эдельштейн, на протяжении 50 лет заведовавший кафедрой овощеводства.

Тимирязевка – центр сельскохозяйственного образования и аграрной науки в СССР (1965–1991)

3 декабря 1965 г. Тимирязевская академия в честь ее 100-летия была награждена орденом Трудового Красного Знамени. Стимулом для развития академии стало значительное государственное финансирование в стране строительства крупных совхозов и колхозов, внедрения новых сортов растений и пород животных, механизации производства. Тимирязевская академия стала играть ключевую роль в подготовке кадров для этих предприятий, на ее развитие правительство также стало выделять средства.

Активно расширялся студенческий обмен между академией и вузами стран Восточной Европы. Каждый год академия принимала около 12–15 учебных делегаций из ГДР, Польши, Венгрии, Болгарии, Югославии и Чехословакии. Примерно столько же групп студентов-тимирязевцев отправлялось учиться в эти страны.

В августе 1977 г. академия получила статус учебно-научного центра. В последующие годы академия расширила перечень специальностей, введя новые дисциплины, такие как биотехнология, экология и экономика сельскохозяйственных предприятий. В 1986 г. был открыт филиал академии в Калуге.

Особенность периода «развитого социализма» для Тимирязевки заключается в том, что академия стала активно проявлять себя на международной арене. Ее ученые поддерживали тесные связи с зарубежными научными учреждениями и университетами, участвуя в международных проектах и обмениваясь опытом с коллегами из зарубежья. Интерес к Тимирязевке проявляли не только страны афро-азиатского региона, остро нуждавшиеся в специалистах сельского хозяйства, но и флагманы западного капитализма: США, ФРГ, Нидерланды.

В этот период академии приходилось решать проблемы. Но это были трудности роста, такие как необходимость освоения выделенных средств, когда имелись деньги на ремонт, но не находилось организации, способной его осуществить.

Начавшаяся перестройка в СССР и последующий экономический кризис привели к разрушению советской системы сельского хозяйства. При этом академия продолжала свою деятельность, адаптируясь к новым условиям и осуществляя подготовку кадров для экономики переходного периода. В разные годы академией руководили ректоры: И.С. Шатилов (1963–1971), П.П. Вавилов (1971–1978), М.И. Синюков (1978–1993).

Как результат, были созданы предпосылки для получения вузом статуса университета. В 2005 г. Тимирязевская академия стала именоваться «Российский государственный аграрный университет – МСХА имени К.А. Тимирязева».

Заключение

Развитие аграрного образования в стране и превращение Петровской (Тимирязевской) академии во флагман аграрной науки и образования в СССР стали закономерным результатом ее эволюции, когда на протяжении десятилетий коллективом академии успешно решались поставленные перед ним государственные задачи. Все это время в академии трудились выдающиеся ученые, что и позволило достичь поставленных целей. В истории ведущего аграрного вуза страны советской эпохи можно выделить несколько периодов: 1) раннесоветский (1917–1932); 2) реорганизационный (1932–1940); 3) военный (1941–1945); 4) восстановительно-целинный (1946–1964); 5) стабилизационный (1965–1991). Последний период стал самым успешным в истории вуза, что отчасти можно объяснить отсутствием крупных реформ в отечественной системе образования и выделением государством средств на укрепление материально-технической базы вуза.

 

 

^{1 Канторович А.В. По Тимирязевской академии. М., 1956; Московская сельскохозяйственная академия имени К.А. Тимирязева. 1865–1965. М., 1969; Архангельский Н.С., Белых Г.В., Кузнецов А.И., Пошатаев А.В. Академия имени К.А. Тимирязева. Краткий очерк прошлого и настоящего. М., 1990.}

^{2 Баутин В.М. 140-летний юбилей Тимирязевки. М., 2006. EDN: QKYFKT}

^{3 Казарезов В.В. Полтора века в авангарде сельскохозяйственной науки и образования. М., 2015.}

^{4 Баутин В.М., Казарезов В.В. Петровская (Тимирязевская) академия. М., 2014. Т. 4.}

^{5 Кирюшин В.И. 100 лет кафедре почвоведения, геологии и ландшафтоведения. 1912–2012. М., 2012; Черников В.А., Раскатов В.А., Васенев И.И. История кафедры экологии РГАУ–МСХА имени К.А. Тимирязева // Агроэкология. 2014. № 2. С. 3–5. EDN: TBXMIB}

^{6 Глазко В.И. Работы А.В. Чаянова периода НЭП и начала коллективизации // Известия Тимирязевской сельскохозяйственной академии. 2017. № 6. С. 156–168. EDN: YOKBOX}

^{7 Бочкарёв И. Академик Василий Робертович Вильямс. М., 1935.}

^{8 Максимов Н.А., Верзилов В.Ф., Епифанова А.П. Дмитрий Николаевич Прянишников. М.-Л., 1948.}

^{9 Баутин В.М. Научный вклад выдающегося ученого академика Н.И. Вавилова в развитие российского и мирового сельского хозяйства // Известия Тимирязевской сельскохозяйственной академии. 2018. № 1. С. 147–160. https://doi.org/10.26897/0021-342X-2018-1-147-160  EDN: YWZIPG; Куренышев А.А. Он слышал музыку полей: Жизнь и деятельность Алексея Григорьевича Дояренко – ученого, педагога, общественного деятеля, музыканта. М., 2011; Никулин А.М. Джеймс Скотт и Александр Чаянов: от крестьян через революции к государствам и анархиям // Социологическое обозрение. 2022. Т. 21. № 3. С. 202–228. https://doi.org/10.17323/1728-192x-2022-3-202-228  EDN: HVPAHY}

^{10 Государственный архив Российской Федерации (далее – ГАРФ). Ф. А-2306. Оп. 1. Д. 2854. Л. 1.}

^{11 Российский государственный архив экономики (далее – РГАЭ). Ф. 4372. Оп. 18. Д. 295. Л. 1–5.}

^{12 Рындин Т.В. Из истории рабфака Петровки // Новая Петровка. 1923. № 3–4. С. 59.}

^{13 РГАЭ. Ф. 7486. Оп. 19. Д. 168. Л. 3–4.}

^{14 ГАРФ. Ф. Р-8080. Оп. 1. Д. 683. Л. 2.}       

^{15 ГАРФ. Ф. Р-5446. Оп. 23. Д. 2586. Л. 18.}

^{16 Архив РГАУ–МСХА имени К.А. Тимирязева. Отдел Агрономический. Оп. 6. Д. 1138. Л. 3–5.}

^{17 Московская сельскохозяйственная академия имени К.А. Тимирязева. 1865–1965… С. 147.}

^{18 Оришев А. Б., Мамедов А.А., Миронюк С.А. Физическая культура в системе аграрного образования в СССР и Российской Федерации: сравнительный анализ // Теория и практика физической культуры. 2025. № 5. С. 112–114. EDN: CGHKJU}

^{19 Безугольный А.Ю., Леонтьева Н.И. Формирование дивизий Московского народного ополчения в районах Московской области в 1941 г. // Россия и современный мир. 2024. № 3. С. 118. DOI: https://doi.org/10.31249/rsm/2024.03.08. EDN: XYZRQF; Безугольный А.Ю. «Добровольная мобилизация» июля 1941 г.: комплектование дивизий народного ополчения Москвы личным составом // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: История России. 2023. Т. 22. No 4. С. 629–644.  https://
doi.org/10.22363/2312-8674-2023-22-4-629-644  EDN: MSAZYX}

^{20 Центральный архив Министерства обороны (далее – ЦАМО). Ф. 33. Оп. 793756. Д. 48. Л. 14.}

^{21 Там же. Оп. 686044. Д. 230. Л. 53.}

^{22 Там же. Оп. 682524. Д. 561. Л. 36.}

^{23 Там же. Оп. 793756. Д. 41. Л. 69.}

^{24 Центральный военно-морской архив (далее – ЦВМА). Ф. 3. Оп. 1. Ед. хр. 594, 574.}

^{25 Центральный государственный архив Москвы (далее – ЦГА Москвы). Ф. П-87. Оп. 21.Д. 14. Т. 1.}

^{26 Рокоссовский К.К. Солдатский долг. М., 2024. С. 178.}

^{27 РГАЭ. Ф. 203. Оп. 1. Д. 68. Л. 2.}

^{28 Потёмкина М.Н., Гаврилькова К.Е. Как питались те, кто ковал победу над врагом: пищевые практики горожан советского тыла (на примере г. Магнитогорска) // Вестник Удмуртского университета. Серия История и филология. 2017. Т. 27. № 4. С. 611. EDN: ZMMIRP}

^{29 РГАЭ. Ф. 203. Оп. 1. Д. 68. Л. 2.}

^{30 ГАРФ. Ф. Р-8080. Оп. 1. Д. 993. Л. 2–5.}

^{31 Там же. Д.  988. Л. 1–7.}

^{32 Музей истории ТСХА, архивный фонд (МИ ТСХА АФ). Ф. 110. Л. 30.}

^{33 РГАЭ. Ф. 784. Оп. 1. Д. 57а. Л. 3.}

^{34 Там же. Ф. 369. Оп. 1. Д. 156. Л. 1–5.}

^{35 Roll-Hansen N. The Lysenko effect: undermining the autonomy of science // Endeavour. 2005. Vol. 29. № 4. P. 143–147. https://doi.org/10.1016/j.endeavour.2005.10.003  EDN: LUJCEX; Ričkienė A. Bota­nists in Lithuania during the Michurinist Campaign // Endeavour. 2017. Vol. 41. № 2. P. 51–65.  https://doi.org/10.1016/j.endeavour.2017.03.004}

^{36 Medvedev Zh.A. Lysenko and Stalin: Commemorating the 50th anniversary of the August 1948 LAAAS Conference and the 100th anniversary of T.D. Lysenko’s birth, September 29, 1898 // Mutation Research/Reviews in Mutation Research. 2000. Vol. 462. № 1. P. 3–11. https://doi.org/10.1016/S1383-5742(99)00087-3  EDN: AEKFSH}

About the authors

Aleksandr B. Orishev

Russian State Agrarian University - Moscow Timiryazev Agricultural Academy

Author for correspondence.
Email: orishev71@mail.ru
ORCID iD: 0000-0003-1953-9543
SPIN-code: 2486-2813

Dr. Habil. Hist., Associate Professor, Head of the History Department

4А, Listvennichnaya alleya Str., Moscow, 127550, Russia

Sergei A. Mironiuk

Russian State Agrarian University - Moscow Timiryazev Agricultural Academy

Email: privetsergey95@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-6874-7595
SPIN-code: 6577-8160

PhD in History, Senior Lecturer of the History Department

4А, Listvennichnaya alleya Str., Moscow, 127550, Russia

Anastasiya S. Pozdnyakova

Russian State Agrarian University - Moscow Timiryazev Agricultural Academy

Email: pozdnyakova@rgau-msha.ru
ORCID iD: 0000-0001-8695-8970
SPIN-code: 7186-4921

PhD in History, Associate Professor, Associate Professor of the History Department

4А, Listvennichnaya alleya Str., Moscow, 127550, Russia

References

Supplementary files