Natural Resources, Ethnopolitical Conflicts and Risk Factors for Sustainable Development in the Democratic Republic of the Congo

Cover Page

Cite item

Full Text

Abstract

The issue of natural resources as a driver of political destabilization in the Democratic Republic of the Congo (DRC) is a critical focus of scholarly analysis. However, the complex interplay of resources with weak institutions, demographic pressures, ethnic fragmentation, and external intervention requires deeper systematic examination. Studying these mechanisms, determining their specific causal pathways and combined destabilizing effects, is paramount for political science and development studies, as it allows for assessing for multifaceted challenges to sustainable peace and governance in resource-rich, fragile states. A systemic interdisciplinary approach, combining political science, demographic, economic and ecological analysis, was employed to understand the destabilizing dynamics. Case study and content analysis of specific conflicts (Bateke Plateau, Eastern Kivu) enabled the identification of causal links and the role of resource control. It has been found that resources catalyze ethnopolitical conflicts through four interconnected mechanisms: the institutional, the socio-demographic, the ethnic, and the external. Environmental degradation and climate change impacts further exacerbate these dynamics by intensifying competition over land, water, and livelihoods, provoking displacement and new conflict lines. Unlike simplistic notions of the “resource curse”, this study demonstrates that sustainable development in the DRC is contingent upon fundamentally strengthening state and political institutions to manage resources, mitigate interconnected socio-economic and environmental threats, and counter fragmentation, as the primary prerequisite for stability.

Full Text

Введение Богатство природными ресурсами в условиях слаборазвитых политических и государственных институтов Демократической Республики Конго (ДРК) стало одним из основных факторов, провоцирующих многолетние этнополитические конфликты, фрагментацию власти и подпитывающих деятельность негосударственных военизированных групп, что представляет ключевую угрозу для устойчивого развития страны. Настоящее исследование направлено на выявление политических факторов и механизмов, через которые природные ресурсы становятся фактором риска. Таким образом, в рамках настоящего исследования ресурсы рассматриваются не только как экономический ресурс, но и как политический, выступая предметом борьбы этнических и политических групп, а также объектом интереса внешних акторов. Борьба за контроль над природными ресурсами часто усугубляет существующие в обществе этнические противоречия, провоцируя острые этнополитические конфликты. В частности, если ресурсы сконцентрированы на территории проживания этнических меньшинств или этнических групп, проживающих на территории соседних стран. Местные лидеры организуют политические организации и военизированные группы по принципу этнической принадлежности, обосновывая претензии на политическую власть. С момента обретения независимости ДРК сталкивается с постоянной угрозой межэтнических конфликтов. В стране проживает около 112 миллионов человек, распределенных между 200-250 этническими группами, что делает ее одной из самых этнически разнообразных в мире [Karbo, Mutisi 2012]. Внимание взаимосвязи между этнополитическими конфликтами в ДРК и ее природными ресурсами уделяли ряд отечественных авторов. Исследования, проведенные Г.М. Сидоровой, рассматривают исторические предпосылки политических конфликтов в ДРК, их динамику, а также широкий спектр проблем, связанных с исследованием богатства природными ресурсами в качестве дестабилизирующего фактора в контексте политического развития ДРК [Сидорова 2019; Сидорова 2013]. С.А. Бокерия, М. Махапа, А. Киамба [Бокерия и др. 2024], а также Т.С. Денисова и С.В. Костелянец [Денисова, Костелянец 2023; Денисова, Костелянец 2024] исследовали влияние Руанды на хроническую нестабильность в ДРК, связывая ее военное присутствие с борьбой за ресурсы, расположенные на востоке страны. С.Л. Сазанова и Н.Н. Карманов анализировали экономическое развитие ДРК в конце XX - начале XXI в., показав взаимосвязь между экономическими и политическими факторами развития страны [Сазанова, Карманов 2023]. Однако следует отметить также, что ДРК относится к числу наиболее бедных африканских государств с высокими темпами роста населения, очень высокой долей молодежи (так называемым «молодежным бугром») и низким уровнем урбанизации и образованности. В списке африканских стран по уровню рисков крупномасштабной политической дестабилизации, составленном И.А. Медведевым и соавторами [Медведев и др. 2024], ДРК оказалась «лидером» рейтинга с наиболее высоким риском политической дестабилизации. В сложившихся условиях исследование этнополитических конфликтов, а также существующей взаимосвязи между ними и природными ресурсами страны приобретает особый интерес. Методология исследования Настоящее исследование носит междисциплинарный характер, сочетая политологический, экономический, экологический и демографический анализ и активно применяя качественные и количественные методы анализа. Для политологического анализа применялся институциональный подход, исследующий, каким образом слаборазвитые государственные и политические институты способствуют тому, что природные ресурсы становятся фактором дестабилизации. Опираясь на системный подход, устойчивое развитие рассматривается как результат взаимодействия политических, социально-демографических, экономических, экологических и климатических факторов: использование настоящего подхода позволяет выявить взаимосвязи между богатыми природными ресурсами и эскалацией этнополитических конфликтов. В настоящем исследовании кейс- и контент-анализ сочетаются с элементами политической экономики и сравнительного анализа, что позволило выявить корреляцию между природными ресурсами, экономической нестабильностью, экологическими вызовами и угрозами, а также этнополитическими конфликтами и внешним вмешательством в политические процессы ДРК. Для оценки макроэкономической роли горнодобывающего сектора используются данные Всемирного банка, USGS, ООН и национальной статистики ДРК. Это позволяет всесторонне оценить вызовы и угрозы устойчивому развитию ДРК и определить ключевые факторы риска. В отличие от упрощенных концепций «ресурсного проклятия» данное исследование рассматривает устойчивое развитие в ДРК как зависящее от развития политических и государственных институтов для централизации и укрепления контроля над территорией страны, смягчения взаимосвязанных социально-экономических и экологических угроз и противодействия политизации этничности. Результаты исследования Высокий индекс политического риска в ДРК во многом подтверждает классическую теорию «молодежных бугров» о влиянии демографических факторов, таких как высокая рождаемость, быстрый рост населения, значительная доля молодежи в обществе, а также низкая урбанизация, низкий уровень грамотности и низкий подушевой ВВП на политическую дестабилизацию [Устюжанин и др. 2021; Grinin, Korotayev 2022]. Страна входит в пятерку наиболее бедных стран мира. В 2024 г. около 78 млн человек, что составляет 73,5 % от общей численности населения ДРК, проживало менее чем на 2,15 долл. США в день1. Показатель ВВП на душу населения сохраняется на рекордно низком уровне: в 2023 г. он составил 627,5 долл.2 В сфере образования 86 % детей среди мальчиков и 79 % среди девочек получают начальное образование, однако неполное среднее получают уже только 63,5 % мальчиков и 51,4 % девочек. Индекс человеческого капитала в ДРК составляет 0,37, что ниже среднего показателя среди стран Африки южнее Сахары (АЮС), сохраняющегося на уровне 0,43. Высокая концентрация молодежи создает давление на рынок труда и социальные институты, провоцируя усиление политической конкуренции и борьбы за ресурсы, что в условиях этнической фрагментации ведет к межэтнической напряженности и эскалации этнополитических конфликтов. В условиях вооруженного конфликта на востоке страны и усугубляющегося гуманитарного кризиса в стране будет расти число вынужденных переселенцев. К настоящему времени число внутренне перемещенных лиц на территории ДРК достигло 7 млн4. Неспособность государственных институтов и национальной экономики эффективно реагировать на возникающие социально-экономические вызовы, в частности быстрый рост населения при низком уровне урбанизации, образованности и перегруженности социальной и городской инфраструктуры, приводит к замедлению экономического роста и общему снижению качества жизни. Сложившиеся условия способствуют росту недовольства в обществе на фоне увеличения безработицы и отсутствия перспектив у молодого населения, из-за чего безработная молодежь становится фактором нестабильности и в обществе значительно увеличиваются риски социальных конфликтов [Медведев и др. 2024]. Одним из ключевых рисков для развития ДРК является межэтническая напряженность, связанная с особо высоким значением этнической принадлежности в общественной жизни - с момента обретения страной независимости в 1960 г. исследователи отмечали восприятие населением политической конкуренции преимущественно в качестве борьбы за положение и ресурсы различных этнических групп [Weiss 2019; Lemarchand 1964]. Более поздние труды ученых, посвященные роли отношений между различными этносоциальными группами в последующих войнах и современной социально-политической жизни в ДРК, подтверждают предыдущие выводы [Reynthens 2009; Mamdani 2001]. Межэтнические отношения непосредственно воздействуют на политические процессы, поскольку этническая принадлежность становится своеобразным каналом, центральным элементом политической мобилизации, через который реализуются коллективные устремления, направленные на достижение этнической группой власти и богатства [Touoyem, 2014]. В развивающихся странах межэтнические отношения чаще провоцируют конфликты, поскольку в условиях формирующихся институтов этнический фактор сохраняет доминирующее значение в общественной жизни. Традиционно именно в рамках этноса осуществляются многие социальные практики и возникают институты, функции которых еще не успело или не смогло перенять на себя государство. В результате последствия сохраняющейся социальной и политической нестабильности в стране усугубляются взаимосвязанностью с межэтническими отношениями, поскольку любые социально-экономические вызовы рискуют привести к эскалации этнополитических конфликтов и крупномасштабной дестабилизации. Так, в 2022 г. из-за повышения налогов в провинции Маи-Ндомбе на плато Батеке вспыхнул вооруженный конфликт между традиционно проживающими в районе общинами теке и общинами других мигрировавших из соседних регионов этнических групп, в частности яка. Массовые выступления из-за недовольства установлением привычных для фермеров налогов среди новых поселенцев быстро переросли в межэтническое насилие, в поселениях начали формироваться отряды вооруженного ополчения, что поспособствовало дальнейшей эскалации конфликта, продолжающегося в настоящее время. Эскалация межэтнической напряженности начинается вследствие опасений этнических групп за доступ к экономическим благам, а также свою безопасность и «возможность оставаться собой», в условиях этнического фаворитизма становящуюся невозможной без достижения политической власти. Именно этнические стереотипы и предубеждения, как традиционные, так и современные, становятся основой современных конфликтов в стране [Yakti 2022]. При наличии крупных этнических групп, в частности концентрированно проживающих в отдельных районах, богатых природными ресурсами или находящихся на приграничных территориях, межэтническая напряженность оказывается сильным катализатором дестабилизации. Особенно резко возрастают риски этнических конфликтов в странах, где власти не заинтересованы в поддержании этнического и социокультурного плюрализма, ограничивая права других этносов и навязывая им собственные ценности и язык [Walter 2023]. Кроме того, с межэтническими конфликтами связаны значительные внешнеполитические риски для развития ДРК. Геноцид тутси в Руанде значительно усугубил межэтническую напряженность в регионе, вызвав волну насилия между проживающими в восточноафриканских странах этносоциальными группами хуту и тутси [Lemarchand 2009], в особенности в ДРК, Руанде и Бурунди. Отношения между проживающими в восточной части ДРК представителями этнических групп нунде, нанде, ньянга, хуту и тутси всегда оставались напряженными. Так, в 1981 г. тутси были значительно ограничены в правах и лишились гражданства, обыденными стали случаи межэтнического насилия, а две Конголезские войны и последующий конфликт в Киву начались именно вследствие руандийского геноцида 1994 г. [Денисова, Костелянец 2024]. Продолжающаяся вражда этносоциальных групп хуту и тутси остается значительной угрозой для развития стран региона, в особенности самой ДРК, центральное правительство которой не контролирует в настоящее время обширные территории, занятые противостоящей конголезскому правительству группировкой тутси «Движение 23 марта» (М23), которую неофициально поддерживают Руанда и Уганда [El Miviri 2023; Ntanyoma, Hintjens 2022]. Дальнейшая эскалация конфликта значительно увеличивает экономические и политические риски для ДРК, поскольку с переходом Гомы и ближайших районов под контроль М23 группировка сможет беспрепятственно контролировать озеро Киву - один из важнейших источников пресной воды в регионе, сталкивающемся с усугубляющимися последствиями изменения климата. В дальнейшем ДРК рискует потерять территории в районе г. Нумби, богатые такими природными ресурсами, как олово, вольфрам, колтан (колумбо-танталит), кобальт и медь, а также г. Букаву - административный центр Южного Киву и ключевой центр дислокации правительственных войск в районе озера Киву после падения Гомы. С укреплением позиций этносоциальной группы тутси через успехи М23 также увеличиваются риски регионального конфликта, в который могут быть втянуты Руанда и Бурунди [Денисова, Костелянец 2023]. Исследования демонстрируют высокую значимость укрепления государственных и политических институтов в африканских странах для достижения стабильности, поскольку в странах с неустойчивыми институтами существенно увеличиваются риски дестабилизации, а наличие богатых запасов природных ресурсов становится фактором риска, а не стабильности [Olaniyi, Oladeji 2021]. Усугубляющееся ослабление политической централизации, отсутствие последовательной государственной политики в сфере горной добычи и фактически отсутствие контроля центрального правительства над значительными территориями, богатыми природными ресурсами, что произошло де факто после гражданской войны 1997-1999 гг., существенно дестабилизирует экономику и общество ДРК [Asiamah et al. 2022; Mlambo 2022]. Экономика ДРК страдает от «ресурсного проклятия»: национальная экономика не диверсифицирована, и ее рост обусловлен развитием горнодобывающего сектора. В 2018 г. горная добыча обеспечила 76 % от роста ВВП за год [Rapanyane 2021; Mufungizi 2024]. Ресурсное проклятие само по себе не является значительным риском для развития страны и в значительной степени обеспечивает ВВП страны, однако в случае с ДРК ситуация существенно усугубляется существующими социально-демографическими, экономическими и политическими вызовами. Горнодобывающий сектор ДРК занимает ключевое положение в экономике, однако его развитие сопровождается серьезными экологическими рисками: обезлесением, загрязнением воздуха, воды и почвы, накоплением отходов и техногенными землетрясениями [Mufungizi 2024; Ruppen et al. 2023]. Эти процессы наносят ущерб биоразнообразию, угрожают здоровью населения (в частности через рост заболеваний дыхательных путей) и ведут к снижению сельскохозяйственной продуктивности и экономического развития, лишая местные сообщества доступа к традиционным источникам средств к сосуществованию и источников энергии [Mwitwa et al. 2012; Ofosu et al. 2020]. В стране сохраняется катастрофическая нагрузка на систему здравоохранения: население сталкивается с недоеданием, антисанитарией и ограниченным доступом к медицинской помощи, что способствует высокой смертности от диарейных заболеваний и хроническому недоеданию у детей [Baharanyi et al. 2024; Mbaka, Vieira 2022]. Эффективное использование международной помощи осложняется политической нестабильностью и боевыми действиями, из-за чего наиболее уязвимые провинции получают недостаточную поддержку [Lordemus 2022]. Кроме того, страны региона, включая ДРК, сталкиваются с усугубляющимися последствиями изменения климата. Экстремальные погодные явления и ранее не были редкостью в Центральной Африке, однако увеличение частоты таких событий, как засухи и наводнения, значительно увеличивает риски для развития стран региона. В ДРК, сталкивающейся с эскалацией вооруженных конфликтов и нарастающей нестабильностью, находится более половины оставшихся лесов Африки. Экваториальный тропический лес в бассейне Конго является вторым по величине в мире, и от его сохранения на фоне изменения количества осадков и увеличения частоты экстремальных погодных явлений зависит будущее всего региона [Karam et al. 2022]. Предыдущие климатические исследования обнаружили непосредственную связь между изменением климата и увеличением случаев наводнений, в том числе в бассейне Конго [Mao et al. 2019], а также доказали, что c 1994 г. гидрологический режим р. Конго значительно изменился под влиянием экстремальных климатических явлений [Ndehedehe et al. 2019]. Исследователи также пришли к выводу, что в будущем предполагается увеличение числа наводнений и засух в регионе, в частности площади, сталкивающиеся с последствиями усиления засух, значительно расширятся [Karam et al. 2022; Onyutha 2020]. Усиление экстремальных погодных явлений ведет к миграции населения, конкуренции за истощающиеся ресурсы и усиливает существующие этнические противоречия, создавая благодатную почву для политической мобилизации по этническому признаку и роста влияния местных этнических политических организаций и военизированных групп. Межэтнические конфликты оказывают значительное влияние на экономические риски для развития ДРК, поскольку приводят к вооруженным столкновениям и ведению боевых действий на территориях, на которых содержится значительная часть запасов так называемых «критических минералов» - полезных ископаемых и редкоземельных элементов, жизненно важных для современной электронной промышленности и осуществления энергетического перехода [Свиридов 2024]. Концентрация ресурсов подобного рода значительно увеличивает значимость ДРК в современной экономике, что усиливает заинтересованность внешних акторов. Кроме того, прибыль от экспорта олова, вольфрама, колтана, золота и «кровавых алмазов» принято относить к «конфликтным минералам» - ресурсам, которые негосударственные военизированные группы используют для обеспечения своего финансирования [Vogel, Raeymaekers 2016]. Особое внимание стоит уделить природным ресурсам, доступным для кустарной добычи, которые сохраняют ключевое значение в контексте продолжения конфликта на востоке страны. Ресурсный аспект является особенно важным в контексте изучения рисков на пути ДРК к достижению стабильности, поскольку многие ресурсы, которыми богаты восточные территории ДРК, добываются кустарным образом, не требующим химического воздействия или применения сложных технологических подходов [Taka 2017; Wakenge 2018]. Доступный процесс добычи не только мотивирует негосударственные военизированные группы бороться за месторождения, но и способствует образованию новых группировок, так как любая военизированная группа подобного рода, контролирующая месторождение, сможет беспрепятственно эксплуатировать его для финансирования собственной деятельности и закупки оружия [Медведев и др. 2024]. Основными природными ресурсами ДРК являются кобальт, медь, ниобий, тантал, нефть, промышленные и драгоценные алмазы, золото, серебро, цинк, марганец, олово, уран, уголь, гидроэнергетические ресурсы, древесина. ДРК является ведущим в мире производителем кобальта, на долю которого приходится около 70-80 % мировых поставок, или 130-150 тыс. тонн/год [Hitzman et al., 2012]. Страна занимает важное место в мировой алмазодобывающей промышленности с 5-м местом по объемам добычи. ДРК входит в число крупнейших золотодобывающих стран Африки. По данным USGS, страна занимает 16-е место в мире по объемам добычи золота5 [Allibone et al. 2020]. Запасы и ресурсы нефти распределены в ДРК крайне неравномерно и расположены в бассейнах Конго и Альбертин [Еремин и др. 2024] при суммарной ресурсной базе до 2,5 млрд баррелей (восточная часть страны характеризуется значительными неразведанными запасами углеводородов). В юго-восточных провинциях ДРК расположены месторождения каменного и бурого угля, с сильно варьирующей (от 15 до 60 тыс. тонн) суммарной величиной годовой добычи. ДРК обладает значительными запасами урана, хотя точные данные о структуре запасов разнятся. Основные месторождения сосредоточены в южных провинциях, особенно в регионе Катанга6. Эскалация межэтнических конфликтов не только усложняет эффективное использование природных ресурсов, но и способствует потере контроля правительства над территорией, что широко используется вооруженными группировками, в особенности М23, для нелегальной добычи и торговли конголезскими природными ресурсами. В предыдущих исследованиях утверждалось, что с конца 1990-х гг. большая часть золота, алмазов, а также олова, вольфрама и колтана, экспортированных соседними странами, были контрабандой вывезены из ДРК, что подтверждается сохраняющейся ситуацией, когда соседние страны экспортируют значительно больше ресурсов, чем производят на собственной территории [Martin, Taylor 2014]. Таким образом, наличие богатых запасов природных ресурсов в приграничных провинциях, а также в районах, сталкивающихся с межэтническими конфликтами, значительно увеличивает риски дестабилизации в ДРК [Бокерия и др. 2024]. Так, занятые год назад М23 месторождения в Рубайя содержат около 15 % мировых запасов колтана, а общая выручка M23 от контрабанды полезных ископаемых составляет не менее 300 тыс. долл. США в месяц [Mahdi et al. 2024]. Добыча данных ресурсов и сохранение роли ДРК в цепочке поставок являются крайне значимыми для экономического развития. Несмотря на чудовищные потери конголезской экономики ввиду незаконной добычи ресурсов на неконтролируемых территориях, горнодобывающая промышленность в ДРК составляет около 30 % от объема национальной экономики. Восстановление контроля над богатыми природными ресурсами территориями является критически важным для страны [Mufungizi 2024]. Оловянно-танталовый пояс Маноно-Китенге на юго-востоке и медный пояс Катанга на юге страны составляют основу экономики ДРК, из-за чего угроза распространения боевых действий вглубь страны угрожает коллапсом всей национальной экономики, как это уже происходило в конце 1990-х гг. [Abdulwahab, Firmansyah 2024]. Заключение Результаты исследования подтверждают, что этнополитические конфликты сохраняют статус ключевой угрозы для ДРК. В результате последствия сохраняющейся социальной и политической нестабильности в стране усугубляются взаимосвязанностью с межэтническими отношениями, поскольку любые социально-экономические вызовы рискуют привести к эскалации этнополитических конфликтов и крупномасштабной политической дестабилизации. При этом природные ресурсы ДРК становятся фактором дестабилизации через совокупность взаимосвязанных механизмов. Установлено, что их пространственная концентрация, в частности на пограничных территориях, и доступность для кустарной добычи создают условия для эскалации этнополитических конфликтов, усиливают этническую и региональную фрагментацию и подрывают позиции центральной власти, выступая экономическим стимулом для создания новых негосударственных военизированных групп. Утверждается, что институциональная слабость и низкая степень централизации значительно увеличивают риски от наличия природных ресурсов, создавая условия для потери контроля над территориями и финансирования негосударственных военизированных групп. Социально-демографическое давление в форме «молодежного бугра» и ограниченных возможностей занятости приводит к тому, что этническая идентичность сохраняет свою ключевую значимость и выступает основным каналом политической мобилизации, а также непосредственно увеличивает риски вооруженных конфликтов. Политизация этничности провоцирует усиление политической конкуренции между этническими группами, закрепляя контроль над отдельными территориями и природными ресурсами за отдельными этническими группами и провоцируя этнополитические конфликты. Значительную роль играет и внешний фактор: ресурсы приграничных территорий становятся объектом интереса соседних государств и транснациональных корпораций, стимулируя вмешательство внешних акторов и нелегальную торговлю. Экологические и климатические изменения выступают дополнительным фактором, увеличавающим описанные риски: деградация экосистем, наводнения и засухи усиливают конкуренцию за землю и воду, провоцируя миграционные потоки и стимулируя новые политические конфликты в стране. Таким образом, существующие риски для устойчивого развития страны имеют комплексный часто взаимозависимый характер, что значительно усугубляет масштабы стоящих перед страной вызовов и угроз, значительно сокращая политические и экономические возможности центральной власти.
×

About the authors

Andrey V. Korotayev

HSE University; Lomonosov Moscow State University

Author for correspondence.
Email: akorotayev@gmail.com
ORCID iD: 0000-0003-3014-2037

DrSc (History), PhD (Middle Eastern Studies), Director of the Centre for Stability and Risk Analysis, HSE University; Professor of the Department of Globalistics, Faculty of Global Studies, Lomonosov Moscow State University

Moscow, Russian Federation

Ivan Yu. Chernomorchenko

HSE University

Email: chekoioan@gmail.com
ORCID iD: 0009-0006-1860-1279

Research Intern of the Centre for Stability and Risk Analysis

Moscow, Russian Federation

Alexander S. Yakubchuk

Lomonosov Moscow State University

Email: slaurum@aol.com
ORCID iD: 0009-0009-7108-847X

DrSc (Geological and Mineralogical Sciences), Associate Professor of the Department of Geology and Geochemistry of Ore Deposits, Faculty of Geology

Moscow, Russian Federation

Stepan S. Sergeev

Lomonosov Moscow State University

Email: sergeevss@spa.msu.ru
ORCID iD: 0000-0002-7872-0193

Assistant of the Department of Innovation Development Economics, Faculty of Public Administration

Moscow, Russian Federation

Andrey V. Glushchenko

Joint Stock Company “Rosoboronexport”

Email: gllev@yandex.ru
ORCID iD: 0009-0005-9032-538X

Head of the 5th Administration of Marketing Administration of Rosoboronexport; PhD Student of the Institute of Asian and African Studies, Lomonosov Moscow State University

Moscow, Russian Federation

References

  1. Abdulwahab, L.O., & Firmansyah, E.A. (2024). Are abundant natural resources in the Democratic Republic of the Congo a blessing or curse? Journal of Innovation in Business and Economics, 8(1), 47-60. https://doi.org/10.22219/jibe.v8i01.30330
  2. Allibone, A., Vargas, C., Mwandale, E., Kwibisa, J., Jongens, R., Quick, S., Komarnisky, N., Fanning, M., Bird, P., MacKenzie, D., Turnbull, R., Holliday, J., Quick, S., Komarnisky, N., & Funning, C.M. (2020). Orogenic gold deposits of the Kibali district, Neoarchean Moto belt, Northeastern Democratic Republic of Congo. Economic Geology. Special Publication, 23, 185-202. https://doi.org/10.5382/SP.23.09
  3. Asiamah, O., Agyei, S.K., Bossman, A., Agyei, E.A., Asucam, J., & Arku-Asare, M. (2022). Natural resource dependence and institutional quality: Evidence from Sub-Saharan Africa. Resources Policy, 79, Article no. 102967. https://doi.org/10.1016/j.resourpol.2022.102967
  4. Baharanyi, S.N., Mambo, L.N.K., & Muluma, A.M. (2024). Socioeconomic determinants and impacts of life expectancy in the Democratic Republic of the Congo: A time series analysis from 1960-2020. Economics, Management and Sustainability, 9(2), 59-71. https://doi.org/10.14254/jems.2024.9-2.5
  5. Bokeriya, S.A., Mahapa, M., & Kiamba, A. (2024). Peacekeeping strategies and the role of Rwanda in the conflict in the Democratic Republic of the Congo. Vestnik RUDN. International Relations, 24(4), 606-615. (In Russian). https://doi.org/10.22363/2313-0660-2024-24-4-606-615 EDN: MCYIRR.
  6. Denisova T.S., & Kostelyanets S.V. (2023). The Democratic Republic of the Congo: Political instability and the Rwandan factor. Vestnik RUDN. International Relations, 23(1), 37-47. https://doi.org/10.22363/2313-0660-2023-23-1-37-47 EDN: UUQCLB.
  7. Denisova, T.S., & Kostelyanets, S.V. (2024). Historical background of the conflict between the DRC and Rwanda. In S.M. Gavrilova, T.S. Bogdasarova, M.V. Nikolkaya & D.O. Rastegayev (Eds.), Fault line: The conflict in the Great Lakes region and its international context (Workbook No. 88) (pp. 6-10). Moscow: NP RSMD. (In Russian).
  8. Eremin, N.N., Sitar, K.A., Baranovskaya, E.I., Orlova, L.N., Korotaev, A.V., Fesyun, A.G., Avdalyan, M.R., Glukhova, S.A., Georgievskiy, B.V., & Grishin, I.Yu. (2024). Geological background of Africa’s natural energy resources. Moscow University Geological Bulletin, 6, 100-113. (In Russian). https://doi.org/10.55959/MSU0579-9406-4-2024-63-6-100-113 EDN: QLLFXJ.
  9. El Miviri, R. (2023, January 26). RDC-Rwanda: Un Conflit Remis Au Goût Du Jour Par Le M23. Diplomatie. Retrieved March 30, 2025, from https://www.areion24.news/2023/01/26/rdc-rwanda-un-conflit-remis-au-gout-du-jour-par-le-m23/
  10. Grinin, L., & Korotayev, A. (2022). Revolutions, Counterrevolutions, and Democracy. In J.A. Goldstone, L. Grinin & A. Korotayev (Eds.), Handbook of Revolutions in the 21st Century (pp. 105-136). Cham: Springer. https://doi.org/10.1007/978-3-030-86468-2_4
  11. Hitzman, M.W., Broughton, D., Selly, D., Woodhead, J., Wood, D., & Bull, S. (2012). The Central African Copperbelt: Diverse stratigraphic, structural, and temporal settings in the world’s largest sedimentary copper district. In J.W. Hedenquist, M. Harris & F. Camus (Eds.), Geology and Genesis of Major Copper Deposits and Districts of the World: A Tribute to Richard H. Sillitoe (pp. 487-514). Society of Economic Geologists. https://doi.org/10.5382/sp.16.19
  12. Kabamba, M.M., Mata, H.N., Mulaji, C.K., Mbuyi, F.B., Elongi, J-P.M., & Tuakuila, J.K. (2021). Human biomonitoring in the Democratic Republic of Congo (DRC): A systematic review. Scientific African, 13, e00906. https://doi.org/10.1016/j.sciaf.2021.e00906
  13. Karam, S., Seidou, O., Nagabhatla, N., Perera, D., & Tshimanga, R.M. (2022). Assessing the impacts of climate change on climatic extremes in the Congo River Basin. Climate Change, 170(40), https://doi.org/10.1007/s10584-022-03326-x
  14. Karbo, T., & Mutisi, M. (2012). Ethnic Conflict in the Democratic Republic of Congo (DRC). In D. Landis & R.D. Albert (Eds.), Handbook of Ethnic Conflict: International perspectives (pp. 381-402). Cham: Springer. https://doi.org/10.1007/978-1-4614-0448-4_15
  15. Lemarchand, R. (1964). Political Awakening in the Congo. Berkeley, CA: University of California Press. https://doi.org/10.1525/9780520338630
  16. Lemarchand, R. (2009). The Dynamics of Violence in Central Africa. Philadelphia, PA: University of Pennsylvania Press. https://doi.org/10.2307/j.ctt3fj2cq
  17. Lordemus, S. (2022). Does Aid for Malaria Increase with Exposure to Malaria Risk? Evidence from Mining Sites in the DR Congo. Oxford Bulletin of Economics and Statistics, 84(4), 719-748. https://doi.org/10.1111/obes.12483
  18. Lowes, S., & Montero, E. (2021). Concessions, Violence, and Indirect Rule: Evidence from the Congo Free State. The Quarterly Journal of Economics, 136(4), 2047-2091. https://doi.org/10.1093/qje/qjab021
  19. Mahdi, M., Soumahoro, M., Sirengo, E., Atta-Asamoah, A., & Handy, P.S. (2024). Keeping Africa’s natural assets from lining plunderers pockets (ISS Peace and Security Council Report. No. 173). Institute for Security Studies. Retrieved March 30, 2025, from https://journals.co.za/doi/epdf/10.10520/ejc-ispscr-v2024-n173-a4
  20. Mamdani, M. (2001). Understanding the Crisis in Kivu: Report of the CODESRIA Mission to the Democratic Republic of Congo. Dakar: CODESRIA. https://doi.org/10.1604/9782869781030
  21. Mao, Y., Zhou, T., Ruby, Leung, L., Tesfa, T.K., Li, H.-Y., Wang, K., Tan, Z., & Getirana, A. (2019). Flood Inundation Generation Mechanisms and Their Changes in 1953-2004 in Global Major River Basins. Journal of Geophysical Research: Atmospheres, 124(22), 11672-11692. https://doi.org/10.1029/2019JD031381
  22. Martin, A., & Taylor, B. (Eds.). (2014). All that Glitters is Not Gold: Dubai, Congo and the Illicit Trade of Conflict Minerals. Toronto: Partnership Africa Canada. Retrieved March 30, 2025, from https://impacttransform.org/wp-content/uploads/2017/09/2014-May-All-That-Glitters-is-not-Gold-Dubai-Congo-and-the-Illicit-Trade-of-Conflict-Minerals.pdf
  23. Mbaka, G.O., & Vieira, R. (2022). The burden of diarrheal diseases in the Democratic Republic of Congo: a time-series analysis of the global burden of disease study estimates (1990-2019). BMC Public Health, 22, 1043. https://doi.org/10.1186/s12889-022-13385-5
  24. Medvedev, I.A., Ustyuzhanin, V.V., Zinkina, Yu.V., Chernomorchenko, I.Yu., & Korotayev, A.V. (2024). Experience in Assessing the Risks of Large-Scale Armed Political Destabilization in African Countries Using Machine Learning Methods. History and Modernity, (3), 18-44. (In Russian). http://doi.org/10.30884/iis/2024.03.02. EDN: JFMSWQ.
  25. Mlambo, C. (2022). Politics and the natural resource curse: Evidence from selected African states. Cogent Social Sciences, 8(1), 2035911. https://doi.org/10.1080/23311886.2022.2035911
  26. Mufungizi, I. (2024). Mineral potentiual facing socio-economic development challenges: case study of the Democratic Republic of Congo, a ‘geological scandal’. International Geology Review, 66(16), 1-23. https://doi.org/10.1080/00206814.2024.2401575
  27. Mwitwa, J., German, L., Muimba-Kankolongo, A., & Puntodewo, A. (2012). Governance and sustainability challenges in landscapes shaped by mining: Mining-forestry linkages and impacts in the copper belt of Zambia and the DR Congo. Forest Policy and Economics, 25, 19-30. https://doi.org/10.1016/j.forpol.2012.08.001
  28. Ndehedehe, C.E., Anyah, R.O., Alsdorf, D., Agutu, N.O., & Ferreira, V.G. (2019). Modelling the impacts of global multi-scale climatic drivers on hydro-climatic extremes (1901-2014) over the Congo basin. Science of the Total Environment, 651(1), 1569-1587. https://doi.org/10.1016/j.scitotenv.2018.09.203
  29. Ntanyoma, R.D., & Hintjens, H. (2022). Expressive Violence and the Slow Genocide of the Banyamulenge of South Kivu. Ethnicities, 22(3), 374-403. https://doi.org/10.1177/14687968211009895
  30. Ofosu, G., Dittmann, A., Sarpong, D., & Botchie, D. (2020). Socio-economic and environmental implications of Artisanal and Small-scale Mining (ASM) on agriculture and livelihoods. Environmental Science & Policy, 106(4), 210-220. https://doi.org/10.1016/j.envsci.2020.02.005
  31. Olaniyi, C.O., & Oladeji, S.I. (2021). Moderating the effect of institutional quality on the finance-growth nexus: insights from West African countries. Economic Change and Restructuring, 54, 43-74. https://doi.org/10.1007/s10644-020-09275-8
  32. Onyutha, C. (2020). Analyses of rainfall extremes in East Africa based on observations from rain gauges and climate change simulations by CORDEX RCMs. Climate Dynamics, 54(3), 4841-4864. https://doi.org/10.1007/s00382-020-05264-9
  33. Rapanyane, M.B. (2021). China’s involvement in the Democratic Republic of Congo’s resource curse mineral driven conflict: An Afrocentric review. Contemporary Social Science, 17(2), 117-128. https://doi.org/10.1080/21582041.2021.1919749
  34. Reynthens, F. (2009). The Great African War: Congo and Regional Geopolitics, 1996-2006. Cambridge: Cambridge University Press. https://doi.org/10.1017/CBO9780511596698
  35. Ruppen, D., Runnals, J., Tshimanga, R.M., Wehrli, B., & Odermatt, D. (2023). Optical remote sensing of large-scale water pollution in Angola and DR Congo caused by the Catoca mine tailing spill. International Journal of Applied Earth Observation and Geoinformation, 118, 103237. https://doi.org/10.1016/j.jag.2023.103237
  36. Sazanova, S.L. & Karmanov, N.N. (2023). Relationship between economic and political factors of the country’s economic development (on the example of the Democratic Republic of the Congo). Scientific notes of the Russian academy of entrepreneurship, 22(2), 28-33. https://doi.org/10.24182/2073-6258-2023-22-2-28-33 EDN: NSVIRT.
  37. Sidorova, G.M. The Military Conflicts in the Africa (Democratic Republic of Congo). Moscow: Institute for African Studies of the Russian Academy of Sciences, 2013. EDN: UZZYMN.
  38. Sidorova, G.M. (2019). Political opposition in the Democratic Republic of the Congo: actors, resources and strategies of struggle. Bulletin of Perm University. Political Science, 13(3), 36-43. https://doi.org/10.17072/2218-1067-2019-3-36-43 EDN: ZWEXKV.
  39. Sviridov, V.Yu. (2024). Mineral extraction in Eastern Congo: Current state and prospects. In S.M. Gavrilova, T.S. Bogdasarova, M.V. Nikolskaya & D.O. Rastegayev (Eds.), Fault line: The conflict in the Great Lakes region and its international context (Workbook No. 88) (pp. 36-41). Moscow: NP RSMD.
  40. Taka, M. (2017). Coltan mining and conflict in the eastern Democratic Republic of Congo (DRC). In M. Mclntosh & A. Hunter (Eds.), New Perspectives on Human Security (pp. 159-174). London: Routledge. https://doi.org/10.4324/9781351278805-10
  41. Touoyem, P. (2014). Dynamiques de l’ethnicité en Afrique: éléments pour une théorie de l’État multinational. Bamenda, Cameroon: Langaa Research and Publishing Common Initiative Group.
  42. Ustyuzhanin, V.V., Grinin, L.E., & Korotayev, A.V. (2021). Revolutionary events of the 21st century in the Afro-Asian macro-zone of instability and other world-system zones: A preliminary quantitative analysis. System monitoring of global and regional risks, 12, 106-144. EDN: FZSTVS.
  43. Vogel, C., & Raemaekers, T. (2016). Terr(it) or(ies) of Peace? The Congolese Mining Frontier and the Fight Against “Conflict Minerals”. Antipode, 48(4), 1102-1121. https://doi.org/10.1111/anti.12236
  44. Wakenge, C.I. (2018). “Referees become players”: Accessing coltan mines in the Eastern Democratic Republic of Congo. The Extractive Industries and Society, 5(1), 66-72. https://doi.org/10.1016/j.exis.2017.11.008
  45. Walter, B.F. (2023). How Civil Wars Start: And How to Stop Them. London: Penguin Group.
  46. Weiss, H. (2019). Political Protest in the Congo: The Parti Solidaire African During the Independence Struggle. Princeton University Press. https://doi.org/10.1515/9780691198644
  47. Yakti, P.D. (2022). The 1994 Hutu and Tutsi Ethnopolitics Conflict in Rwanda: Genocide Revenge Settlement Through the Gacaca Reconciliation System. Jurnal Hubungan Internasional, 15(1), 37-52.

Supplementary files

Supplementary Files
Action
1. JATS XML
Download

Copyright (c) 2025 Korotayev A.V., Chernomorchenko I.Y., Yakubchuk A.S., Sergeev S.S., Glushchenko A.V.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial 4.0 International License.