Study of Soviet and Russian Philosophy of Science and Technology in China

Full Text

Три поколения ученых в исследовании философии науки и техники в Китае

В китайских исследованиях философии науки и техники в СССР и России в оптике китайской философии науки можно выделить три основные значимые фигуры.

Период с 1950-х по 1970-е гг. был периодом возникновения и затишья исследований советской философии науки и техники в Китае. В 1950-е гг. Гун Ючжи впервые открыл дверь в исследования этой области. Гун Юйчжи (龚育之1929–2007) был основателем китайской диалектики природы и изучения советской философии науки и техники. В своей жизни Гун Юйчжи занимал должности заместителя начальника Управления по изучению документов ЦК КПК, постоянного заместителя начальника Управления по изучению истории партии ЦК КПК, заместителя начальника отдела пропаганды ЦК КПК и проректора Партийной школы ЦК. Он участвовал в редакции «Избранных произведений Мао Цзэдуна» и «Избранных произведений Дэн Сяопина», а также в разработке документов с 11-го по 15-й съезд КПК [1]. Гун Юйчжи является известным китайским философом науки и техники, участвовал в разработке проекта 12-летнего исследовательского плана диалектики природы, а также в создании и редактировании журнала «Бюллетень исследований диалектики природы». Его книга «Следы истории» обобщает опыт и уроки ранней советской философии науки и предоставляет китайским ученым идеологическое оружие для разрушения догматических суеверий [2]. В конце 1950-х — начале 1960-х гг. он руководил переводом и изданием девяти сборников соответствующих исторических материалов, благодаря чему китайская академическая среда впервые получила всестороннее представление об исследованиях в области естественных наук в Советском Союзе, что стало важной основой для ранних изысканий в этой области. Однако впоследствии, под влиянием особых исторических факторов, эта исследовательская область в 1960–1970-е гг. не изучалась, и соответствующие исследовательские работы практически остановились [1].

Уникальный вклад Гун Юйчжи заключается в том, что он создал исследовательскую парадигму, сочетающую историческую глубину и реалистическое осмысление, заложив ключевой фундамент для локализации философии науки и техники. Опираясь на опыт СССР, он подчеркивал необходимость правильного решения вопроса о взаимоотношении между философией и естественными науками, указывал, что философы не должны навязывать свою волю естественнонаучным исследователям и грубо применять принципы диалектики к изучению законов природы. В аспекте исследований он преодолел однообразную рамку традиционной философской спекуляции, первым глубоко интегрировал историю науки и техники с историей мысли, систематически проанализировал пути распространения и практическую эволюцию марксистской диалектики природы в Китае, прояснил взаимодействие между философией науки и техники и социальными преобразованиями в Китае, заполнил пробел в исторических исследованиях данной области. На уровне дисциплинарного строительства он способствовал переходу философии науки и техники от традиционной категории «диалектика природы» к современной дисциплине «философия науки и техники», определил объект исследований данной дисциплины (включая эпистемологию науки, взаимоотношение науки, техники и общества и т. д.) и методологию, возглавил разработку учебных программ для соответствующих специальностей в высших учебных заведениях, подготовил большое количество кадровых специалистов в данной области, обеспечив ключевую поддержку для независимого и стандартизированного развития данной дисциплины.

1980-е гг. стали периодом расцвета исследований советской философии науки и техники в Китае. После начала реформ и открытости при поддержке и поощрении г-на Гун Ючжи группа ученых во главе с Сунь Мутянем возобновили исследования в этой области. Сунь Мутянь (孙慕天 1939–2019) — ученый-реформатор, который унаследовал прошлое и развивал идеи, глядя в будущее [3]. Он стал инициатором исследований сравнительной философии науки в Китае, его шедевр — «Разум в поиске» [4], где он систематически разбирает переход советской философии науки от онтологии к эпистемологии и раскрывает теоретические прорывы ученых-реформистов в рамках марксизма. Он выступал за изучение «научной динамики», аргументировал сближение и различие российской и советской философии науки и западной философии, что способствовало процессу локализации китайской философии науки. В этот период достижения в институционализации исследований были значительными. Не только были проведены две национальные академические конференции, но и отредактирована и издана серия книг «Философия естественных наук в Советском Союзе». В 1987 г. в Харбинском педагогическом университете был создан первый в стране соответствующий исследовательский институт, а также был редактирован и издан специальный академический журнал, представлен ряд системных исследовательских результатов, что привело к возникновению кратковременного исследовательского бума.

В 1990-е гг. эта область снова оказалась в низкой точке. После распада Советского Союзa исследования в этой области серьезно пострадали из-за нехватки кадров и финансирования. Ранее изданные серии книг прекратили выпуск, академические конференции были прерваны, а созданные исследовательские институты стали лишь формально существовать. Исследования советско-российской философии науки и техники в стране вновь оказались в низкой точке [5]. Начиная с XXI в. исследования советско-российской философии науки и техники в Китае постепенно возобновляются. В 2006 г. была издана книга Сунь Мутяня «Разум в поиске», в которой сделан всесторонний обзор развития советской философии науки и техники за период с 1883 по 1991 г.

Особый вклад Сунь Мутяня заключается в том, что, взяв за основу исследование российской философии науки и техники в качестве ключевого прорыва, он построил академический мост для диалога между китайской и западной философией науки и техники, привнеся в развитие дисциплины уникальную международную сравнительную перспективу. Он объективно оценил историческую роль советской философии естествознания, не отрицая все ее достижения из-за распада СССР и утраты марксизмом руководящей позиции. Углубленно работая над систематизацией документов и интерпретацией идей российской философии науки и техники, он первым систематически перевел и представил труды российских мыслителей в этой области, прояснив идейные линии «критической теории техники» и «онтологии науки» в России, заполнив пробел в систематическом изучении российской философии науки и техники в китайском академическом сообществе. На уровне расширения дисциплины он способствовал интеграции философии науки и техники с историей науки и социологией науки, предложив «парадигму сравнительных исследований в философии науки и техники», выступая за сравнительный анализ китайской и российской философской мысли о науке и технике как отправную точку для размышлений о ценностной логике развития науки и техники в различных культурных контекстах. Кроме того, он долгое время посвятил себя популяризации образования в области философии науки и техники, редактируя серии учебников и создавая платформы для академического обмена, воспитав группу специалистов, обладающих межкультурным видением, что заложило важную основу для диверсификации и интернационализации исследований философии науки и техники в Китае.

В то же время его ученики последовательно представили свои исследовательские результаты, такие как «Исследования российской философии техники» Вань Чансуна, причем многие из этих результатов получили финансовую поддержку от Национального фонда социальных наук. Вань Чансун — представитель нового поколения исследований философии науки.

Вань Чансун (万长松 родился в 1969 г.) как лидер нового поколения, фокусируется на смене парадигмы современной российской философии науки и техники. В сентябре 1991 г. он поступил в научно-исследовательский отдел марксизма-ленинизма Харбинского педагогического университета, где изучал философию науки и техники Советского Союза под руководством профессора Сунь Мутьтяня и окончил обучение в июле 1994 г., получив степень магистра философии. В период с 2001 по 2004 г. он обучался на докторантуре по философии в Школе гуманитарных и социальных наук Северо-восточного университета, тема его докторской диссертации — «Историческая эволюция и логический анализ российской философии техники». В 2005–2006 гг. он проводил постдокторские исследования по философии в Школе гуманитарных и социальных наук университета Цинхуа. В настоящее время он является профессором и докторантским научным руководителем института марксизма Цзяннаньского университета. В его книге «Поиск на перекрестках: cовременная русская философия науки и техники» [6] анализируется переход философии науки и техники от «монизма» к «плюрализму» и от «технологического центра» к «человеческому центру» в постсоветский период, способствуя интеграции китайских исследований с международными стандартами. Его работа знаменует собой вступление китайско-российских и советских философских исследований науки и техники в стадию теоретической реконструкции и инноваций.

Вань Чансун занимает лидирующее положение в Китае по исследованиям трансформации парадигмы российской философии науки и техники в постсоветской России, а также философии науки академика В.С. Степина и философии техники П.К. Энгельмейера [7]. Он объективно и беспристрастно оценил научный вклад и историческое положение советской философии, представленной марксизмом и философией науки и техники, исследовал причины, ход, достижения и недостатки нового философского движения в СССР в 1960–1980-е гг. Он провел углубленное исследование трансформации парадигмы и тенденций развития российской философии науки и техники за двадцать лет после распада СССР (1991–2011 гг.), а также постоянно следил за современным состоянием развития российской философии науки и техники за последние десять лет. Его исследования истории развития философии техники за сто лет, охватывающие три государственные формации — царская Россия, СССР и Российская Федерация — не только закрепили за ним прочную научную позицию, но и привели к формированию его научной школы.

С 2021 г. профессор Вань Чансун опубликовал серию научных работ, в которых детально исследовал и изложил взгляды на Московский методологический кружок (MMK), Ленинградскую онтологическую школу, Минскую методологическую школу, Киевскую, Новосибирскую и Ростовскую. Его исследования философов науки периода СССР — таких как Бонифатий Михайлович Кедров (1903–1985), Павел Васильевич Копнин (1922–1971), Василий Павлович Ильенков (1924–1979), Александр Александрович Зиновьев (1922–2006) — а также работы по универсальному эволюционизму и техногенной цивилизации академиков Никиты Николаевича Моисеева (1917–2000) и Вячеслава Семеновича Степина (1934–2018) занимают ведущие позиции в стране. Даже в определенной степени они способствовали смене индифферентного отношения российского философского сообщества науки к этой области.

Современные исследования философии науки и техники в Китае

В 2015 г. в Харбине были проведены две важные академические конференции, а в период с 2017 по 2022 г. была переведена и издана «Библиотека русской философии науки и техники», что ознаменовало вступление исследований в этой области в стране в новый этап.

Результаты систематизации изучения российской философии науки и техники с 2017 по 2022 гг. были опубликованы в серии «Библиотека российской философии науки и техники» издательством «Наука». Это событие оказалось важной вехой в систематизации изучения советской и российской философии науки и техники в китайских академических кругах. «Библиотека…» содержит четыре книги: «Поиск на перекрестках: cовременная русская философия науки и техники» [6] (cфокусировавшейся на смене парадигмы и особенностях национального мышления), «Пробуждение после мифа: очерки по истории российско-советской философии науки и техники» [5] (критически размышляющая о советском догматизме и постсоветских идейных мифах), «Сравнительное исследование российско-советской и западной философии науки в историческом контексте» [8] (выстраивает рамки межкультурного сравнения). И, наконец, «Поворот в современной российской философии техники» предлагает анализ гуманистической трансформации философии технологий.

За этот период появилось множество ученых, таких как Бао Оу, Ли Синминь, Сунь Ючжун, Гэн Хайтянь, Бай Есин, Ван Яньцзюнь, Лю Сяотин, Луань Гуанцзюнь, Лю Чэнъяньи другие.

Достижения Бао Оу (鲍鸥родилась в 1960 г.) в области советско-российской философии науки и техники сосредоточены на исследовании идей ключевых советско-российских философов, сравнительных исследованиях в области науки и техники между Китаем и Россией. Она опубликовала большое количество академических статей на китайском и иностранных языках, а также руководила многими соответствующими проектами. В первую очередь, это книга, посвященная академику Академии наук СССР, известному ученому и философу — «Бонифатий Михайлович Кедров (1903–1985)» (на русском языке). В ней систематически обобщены его академические идеи. Это важное достижение в системных исследованиях данного мыслителя в Китае. Книга прошла академическую экспертизу и была включена в издательский план Московского научного издательства. «Обзор и перспективы реформы научно-технической системы Китая и России» систематически обобщает процесс реформы научно-технической системы в Китае и России, а также проводит перспективный анализ будущих тенденций развития. Это репрезентативное издание, освещающее сравнительные исследования науки и техники в Китае и России. Книга «Философия науки и техники в Китае: история и современность» (на русском языке) была опубликована в 2014 г. В ней представлено развитие философии науки и техники в Китае для российской академической среды, что создает текстовый мост для обмена идеями между китайской и российской философиями науки и техники.

Сунь Ючжун (孙玉忠  родилась в 1960 г.) — профессор и доктор научного руководства марксистского института Харбинского педагогического университета, выпускник по специальности философия науки и техники Цзилиньского университета, доктор философии. Она изучала контекстуальный реализм и полагает, что в 20-х гг. XXI в. российские ученые предложили интерпретационную концепцию контекстуального реализма квантовой механики, согласно которой измерение не является взаимодействием, вызывающим изменение состояния микрофизической системы, а представляет собой идентификацию физической реальности в определенном контексте. Контекстуальный реализм восстановил физическую интерпретацию волновой функции, переопределил понятие измерения, установил связь между волновой функцией и квантовой реальностью, реконструировал онтологические обязательства квантовой механики. Благодаря этому удалось решить онтологические проблемы ортодоксальной интерпретации в рамках самой этой интерпретации, что стало уникальным вкладом в развитие данной области.

Бай Есин (白夜昕 родилась в 1973 г.) — профессор марксистского института Харбинского педагогического университета, выпускник по специальности философия науки и техники Северо-восточного университета, доктор философии. Она опубликовала монографию «Изучение исследовательской программы философии техники Советского Союза», в которой систематически изложила содержательную структуру технологической философии Советского Союза и проанализировала сущностные различия и взаимодействия с западной технологической философией. Она также опубликовала другие монографии, такие как «Поворот современной российской философии техники», в которых углубленно исследуются развитие и теоретические характеристики российской технологической философии [8].

Гэн Хайтянь (耿海天 родился в 1976 г.), как ученый, долгие годы глубоко занимающийся исследованием российской философии, а также ключевой участник крупного проекта государственного фонда социальных наук «Исследование философии науки и техники и истории науки и техники в СССР (России) с 1960-х годов», совместно с Хань Юй перевел важное произведение Вячеслава Семеновича Степина — «Теоретическое знание», восполнив тем самым пробел в китайских исследованиях. Его статья «Степин и появление постнеклассической философии науки» была опубликована в авторитетном китайском журнале «Бюллетень диалектики природы» (08.2023). Данное исследование, сосредоточенное на философской системе известного российского философа, систематически раскрывает теоретическое содержание и современную ценность его «постнеклассической философии». Еще одна его работа — «Анализ идеи „коэволюции“ Н.Н. Моисеева» (кит. журнал «Философский анализ», 02.2025) — посвящена изучению идеи «коэволюции» человека и биосферы, творчески предложенной академиком АН СССР и РАН, «энциклопедическим» философом-ученым Н.Н. Моисеевым, ядром которой является доктрина «ноосферы» [9].

Кроме того, Гэн Хайтянь совместно с Вань Чансуном активно проводил научные обмены с учеными Московского государственного университета, Санкт-Петербургского государственного университета, Высшей школы экономики Москвы, Института философии РАН, Нижегородского государственного университета, Дальневосточного федерального университета, Дальневосточного государственного университета путей сообщения и других. Они вместе приняли участие в более чем десяти международных научных конференциях, благодаря чему результаты китайских исследований по советско-российской философии науки и техники привлекли внимание международной научной общественности, а также был создан канал для коммуникации между Китаем и Россией в области исследований философии науки.

В последние годы в исследованиях по китайской диалектике природы эти ученые в полной мере усвоили идеи научной и технологической философии, новаторски выдвинутые советскими и современными российскими учеными. Например, исследования Б.М. Кедрова по «Диалектике природы» Энгельса, «теория деятельности» Московской методологической группы, исследования Минской методологической школы по «структуре и возникновению науки» (предпосылочные знания), Ленинградская школа, Новосибирская школа, Киевская школа, а также теория «постнеклассики» В.С. Степина и идея «коэволюции» Н.Н. Моисеева и так далее. Кроме того, они провели сравнительные исследования научной и технологической философии Китая, России и Запада, продемонстрировав влияние марксистской парадигмы и русской религиозно-философской школы на научную философию. На данном этапе особо стоит отметить ценность социальной философии науки, разрабатываемой И.Т. Касавиным. В завершение следует сказать, что советская технологическая философия, основывающаяся на марксистских идеях, включена в китайские учебники по технологической философии, став одним из обязательных курсов для китайских студентов, изучающих данный раздел науки.

Перспективы исследования философии науки и техники в Китае

Сегодня философия техники и наука, технология и общество (Центр STS) стали наиболее привлекательными передовыми областями философии науки и техники. Имеют ли российские ученые свои уникальные модели и темы исследования в этой области? Это является важной точкой входа для наблюдения за тенденциями развития философии науки и техники с глобальной точки зрения. С точки зрения развития западной философии науки, логический позитивизм, известный как «общепризнанная точка зрения», хотя и отрицает метафизическую онтологию, придерживаясь эпистемологическо-логической ориентации философии науки, тем не менее, представляет собой «философию на ледяном пике», оторванную от социокультурного контекста. Во второй половине прошлого века культурный контекстуализм, представленный теорией парадигм Куна, положил начало постмодернистскому этапу в философии науки [10].

Исследования философии науки и техники в России, ориентированные на социокультурный контекст, сформировали свою характерную область проблем, в центре внимания которых находятся: социокультурные атрибуты научного знания, социокультурные и ценностные предпосылки формирования научного знания, социокультурный контекст происхождения и развития технологий, взаимосвязь технологий с типами человеческой цивилизации и т. д. Эти исследования привели к множеству оригинальных выводов. Например, Степин выдвинул оригинальную точку зрения о том, что развитие научного рационализма прошло через три этапа: классический, неклассический и постнеклассический. Взаимосвязь науки и техники с природой человека (биологической и социальной), его существованием, ценностями и будущим стала первостепенной темой современных российских исследований в области философии науки и техники. В постсоветскую эпоху эти темы получили всестороннее развитие. В лекции «Философская антропология и философия науки» В.С. Степин указал, что недостатком прежней философии науки было игнорирование проблемы человека, противопоставление личностных и социальных аспектов человека как субъективных факторов научному духу; в исследованиях научной эпистемологии субъект рассматривался лишь как пассивный отражатель, не способный влиять на объект. Развитие философии науки должно учитывать человеческий фактор, включая не только ценностные ориентации человека, но и необходимость учета его эмоций, переживаний, а также социальных отношений субъекта и т. д. В общем, гуманизация науки и техники и гуманитарное отношение к научно-техническому прогрессу стали выдающимися характеристиками современной российской философии науки и техники [11].

В настоящее время в Китае появилось множество высококачественных исследовательских достижений. Благодаря усилиям отечественных ученых и поддержке университетов, академические обмены между Китаем и Россией постоянно углубляются. Многие академики Российской академии наук, такие как В.С. Степин, и известные философы приезжали в Китай для чтения лекций, представляя новейшие исследовательские достижения в области российской философии науки и техники. В то же время отечественные ученые также проводят глубокие дискуссии с российскими коллегами по соответствующим исследовательским темам на академических конференциях, что помогает отечественным исследователям своевременно отслеживать передовые тенденции в российской философии науки и техники.

В настоящее время исследования российской философии науки и техники в Китае уже не ограничиваются простой проработкой ее собственного развития. Появляются новые перспективы сравнительных исследований, такие как сравнительные исследования с западной философией науки. Через сравнение выявляются идеологические преимущества марксистской философии науки, уделяется внимание повороту современной российской технологической философии, анализируются социальные причины этого поворота, что предоставляет референсные материалы для локализации китайской технологической философии.

В настоящее время эта область в Китае по-прежнему является «холодным знанием», даже близким к «исчезающему знанию». С одной стороны, число ученых, владеющих русским языком и заинтересованных в исследовании этой области, крайне невелико, а кадровый резерв серьезно недостаточен. С другой стороны, на протяжении длительного времени евро-американская философия науки и техники доминирует в дискурсе, а влияние «официальной философии» в советский период приводит к тому, что достижения российской и советской философии науки и техники легко игнорируются и неправильно интерпретируются, что делает исследования в этой области постоянно маргинальными и в краткосрочной перспективе трудно изменить их нишевый статус.

Будущие исследования философии науки и техники должны совершить тройной прорыв на уровне диалога, сравнения и методологии: во-первых, сосредоточиться на создании механизма транснационального академического диалога, понять его теоретические рубежи путем глубокого обмена с российскими научными кругами, сосредоточиться на трансформации этической парадигмы искусственного интеллекта и тенденции гуманизированной эволюции технологической философии; во-вторых, создать теоретическое измерение межкультурных сравнительных исследований, сочетать системные традиции российско-советской философии науки с логической строгостью западной аналитической философии, одновременно интегрировать китайскую локализованную практическую мудрость и построить философские рамки с глобальной объяснительной силой; в-третьих, продвигать парадигмальные инновации методологической системы, опираться на модель социально-культурного анализа, установленную в « Библиотеке…», изучать инновационное применение философии науки и техники в передовых областях, таких как построение экологической цивилизации и глобальное управление наукой и техникой, чтобы обеспечить философско-методологическую поддержку для решения вызовов сообщества, объединенного единой человеческой судьбой [8]. Этот подход к исследованиям, основанный как на местной практике, так и на международном видении, как ожидается, будет способствовать двойному прорыву в смене теоретической парадигмы и реконструкции практических ценностей в философии науки и техники.

Сегодня на земле России эти исследования не прерываются, многие достижения и выводы уже стали уникальной традицией, продолжающей играть свою роль в современных и будущих исследованиях. Учитывая текущую геополитическую ситуацию, отношения между Китаем и Россией открывают совершенно новую страницу [10].

Взглянув в будущее, исследования философии науки и техники Китая в отношении России вступят в ключевой период «третьего возрождения». С одной стороны, китайско-российские академические обмены продолжают углубляться: академики Российской академии наук приезжают в Китай для чтения лекций, а китайско-российские форумы по философии науки и техники проводятся на регулярной основе. Это будет способствовать более точному пониманию отечественными учеными таких передовых теорий, как «постнеклассическая наука» В.С. Степина, социокультурный анализ научного познания, синергетическая антропология, социальная эпистемология, философия техники, структура физических знаний, заполнять пробелы в исследованиях узкоспециализированных областей [11]. С другой стороны, исследовательская парадигма перейдет от «систематизации исторических материалов» к «сравнению и применению». В сочетании с практикой развития науки и техники в Китае будет раскрыта современная ценность эпистемологического направления в российской и советской философии науки и техники, что послужит ориентиром для формирования системы философии науки и техники с китайской спецификой. Однако нехватка русскоязычных специалистов, недостаточное финансирование исследований и неразвитость командной работы по-прежнему являются вызовами. В будущем необходимо опираться на поддержку таких проектов, как Национальный фонд социальных наук, для формирования интердисциплинарных исследовательских команд и продвижения этой области от «холодных знаний» к ключевому направлению исследований, обладающему как академической, так и практической значимостью.

В настоящее время Китай и Россия сталкиваются с очевидными общими проблемами в области исследований философии науки и техники, которые проявляются главным образом в трех аспектах: во-первых, это зависимость теоретического дискурса: академические круги двух стран долгое время находились под господством западной аналитической традиции и критической теории, не провели достаточно глубокой философской рефлексии и концептуализации своих богатых научно-технических практик, таких как советская аэрокосмическая системная инженерия и китайская революция в области цифровой инфраструктуры, и недостаточно развили собственную терминологическую систему. Во-вторых, это этико-когнитивная отсталость, возникшая в результате научно-технической революции. В условиях быстрого развития таких революционных технологий, как искусственный интеллект, биоинженерия и освоение космоса, соответствующие этические размышления, исследование социальных последствий и построение соответствующего управления отстают от технологической практики. В-третьих, это дисциплинарные барьеры в исследованиях и разрыв между знанием и действием. Философская рефлексия часто ограничивается гуманитарным сообществом и недостаточно ведется предметный диалог с передовыми учеными, инженерами и политиками, что приводит к слабому влиянию на формирование национальной научно-технической стратегии.

На основе этих общих вызовов будущее академическое сотрудничество между Китаем и Россией может сосредоточиться на следующих конкретных направлениях:

1. Совместном создании теоретической модели для сравнения разных цивилизаций. Учреждении совместных исследовательских проектов для системного анализа таких национальных ресурсов, как российская «космология» и китайская концепция «единения неба, земли и человека», диалог с западной технологической философией с целью построения более инклюзивного глобального нарратива по философии науки и техники.
2. Совместных исследованиях в области этики и управления передовыми технологиями в таких актуальных областях, как безопасность искусственного интеллекта, генной инженерии и этике исследований, проводимых в космосе; создании совместных комитетов экспертов из Китая и России для разработки этических норм, моделей оценки рисков и политических рекомендаций, выработке общей позиции для формирования международных стандартов.
3. Создании междисциплинарных практических платформ: учредить «Совместный инновационный центр по науке, технике и обществу Китая и России», организовывать регулярные форумы и совместные исследования философов, ученых, представителей промышленности и политиков для продвижения внедрения концепции «ответственных инноваций» в конкретные научно-технические проекты.

Такое сотрудничество имеет далеко идущее двойное значение: для самих двух стран через диалог по философии науки и техники активизируются их собственные идеологические традиции, что обеспечивает философскую основу для понимания путей научно-технической модернизации. Устанавливается культурная субъектность в развитии науки и техники, что позволяет направлять научно-техническую политику в соответствии с цивилизационными особенностями и социальными потребностями стран. На глобальном уровне сотрудничество Китая и России бросает вызов западно-центристской парадигме в области философии науки и техники и управления наукой и техникой. Оно показывает, что философская рефлексия и модели этического управления наукой и техникой могут быть разнообразными, исходящими из различных цивилизационных опытов и путей модернизации. Если такое сотрудничество сможет привести к появлению оригинальных теоретических и практических решений, то предоставит миру альтернативные способы мышления о науке, технике и развитии человечества, способствуя формированию многополярной и инклюзивной глобальной экосистемы управления наукой и техникой, значение которой выходит далеко за рамки академической сферы и касается создания интеллектуальной основы будущего мирового цивилизационного порядка.

About the authors

Haitian Geng

Hebei North University

Email: 2009gh@mail.ru
Candidate of Political Science, Professor, Institute of Marxism 11 Zuanshi St., Zhangjiakou, 075000, People’s Republic of China

Yu Han

Hebei North University

Email: 422176149@qq.com
Candidate of Philosophy, Senior Lecturer, Institute of Education 11 Zuanshi St., Zhangjiakou, 075000, People’s Republic of China

Sergei A. Nizhnikov

RUDN University

Author for correspondence.
Email: nizhnikov-sa@rudn.ru
ORCID iD: 0000-0002-3456-2445
SPIN-code: 5287-4805

DSc in Philosophy, Professor of the Department of History of Philosophy, Faculty of Humanities and Social Sciences

6 Miklukho-Maklaya St., Moscow, 117198, Russian Federation

References

Supplementary files