Russian modernism: a view through the century. Review: Sarychev V.A. Phenomenon of Russian modernism

Cover Page

Abstract



Появление новой монографии В.А. Сарычева, автора ряда фундаментальных трудов в обозначенной предметно-проблемной сфере, представляется по-своему закономерным на временном рубеже, отмерившим столетие русской революции в широком смысле, - когда для общественной и научной рефлексии в очередной раз актуализируется поиск «ответов» на те «вызовы», которые генерирует для современности проблема идентификации судеб национальной культуры в большом историческом времени. Русский модернизм рубежа XIX-XX веков, по-своему воплотивший тенденции к радикальному обновлению культурной традиции, являет одно из органичных слагаемых указанного процесса. При наличии обширнейшего свода исследований такого феномена целостная «история русского модернизма… еще не написана», на что справедливо указывает ученый (с. 3); и вряд ли стоит ожидать в такой «истории» какого-либо окончательного и канонического варианта. Вместе с тем следует согласиться с концептуальным положением о том, что необходимым условием приближения к искомой объективности предстает уяснение вопроса: «что именно является фундаментальной идеей русского модернизма, какова ее родовая и национальная характерность» (с. 3; выделено автором. - А.У.). Такой подход, основанный на методологии анализа общего и особенного в объектной сфере исследования, обозначает стратегию научного поиска, - посвоему магистральную и для современной познавательной парадигмы. При этом в предметной конкретике материала работы логистически выделены прежде всего «символизм и кубофутуризм… как полярные мировоззренческие и эстетические системы» (с. 15). Тем самым в монографии намечен определенный угол зрения (и соответствующий научный инструментарий), позволяющий уловить сущность исследуемого феномена в диалектическом (или, если угодно дискурсивно-диалогическим) единстве его «крайних», но взаимообусловленных и взаимодополняющих проявлениях - как элементах по-своему целостного системного единства. Указанный подход продуктивно высвечивает и такую сущностную ипостась рус- ского модернизма, как его своеобразную «изоморфность» и имплицитную адекватность общему понятию русской жизни («русской души», «русской земли», «русской истории», «русской картины мира») - в категориях антиномичности, полицентризма, «соединения несоединимого» и др. Композиционная структура монографии достаточно наглядно демонстрирует очерченный ход исследовательской мысли. В первой части работы рассмотрены духовно-мировоззренческие основы и предпосылки формирования русского модернизма как историко-культурного явления, что связано, прежде всего, с обращением к философско-религиозному наследию Вл. Соловьёва - в широком контексте культурно-цивилизационного развития человеческого сообщества. Это позволяет отрефлексировать одну из основных категорий духовно-смысложизненного плана, характеризующую феномен модернизма, - понятие «жизнетворчества» или «жизнестроения». Последовательное рассмотрение указанного феномена в судьбах символизма (часть вторая и третья) и кубофутуризма (часть четвертая) с привлечением обширнейшего историко-литературного, художественно-текстового и биографического материала по-своему структурировано монографическим анализом жизненного и творческого пути наиболее «знаковых» фигур (А. Белый, Вяч. Иванов, Д. Мережковский, З. Гиппиус, А. Блок, В. Хлебников, В. Маяковский). Все это позволяет формулировать в исследовании ряд положений системно-концептуального характера. Справедливо акцентируя «полярность мироощущения символистов и футуристов», автор монографии последовательно утверждает мысль «и об их глубоком родстве» - не только между собой, но и с «национальной культуро-философской традицией» (с. 634), в том числе, и в ее классической литературной ипостаси, где присутствует та же внутренняя «полярность», «дух максимализма» в поиске творческих и жизненных ценностных абсолютов. По-своему революционные попытки преодоления такого «родства» (как преценденты, по-своему закономерные и циклически повторяющиеся в истории культуры), чреватые подчас «тупиками и трагически-неразрешимыми противоречиями», являют, по мысли исследователя, важные «уроки» русского модернизма (с. 637). Как представляется, «уроки» такого рода важны и для современности, когда очередной кризис культуры и цивилизации, ознаменованный на рубеже XX- XXI столетий уже постмодернистскими лозунгами «конца истории», в очередной раз сегодня актуализируют поиск «спасительных» путей для мира и человека при опоре на традиционные ценности национальной идентичности. В силу этого монография В.А. Сарычева по своей научной значимости выходит за рамки собственно литературоведческого труда - как состоятельная и результативная попытка высветить глубинные закономерности развития литературно-общественного процесса в широком историко-культурном контексте и российской специфике.

Alexander Borisovich Udodov

Voronezh state pedagogical University

Email: kaf214@yandex.ru
Lenin str., 86, Voronezh, Russia, 394043 doctor of philological science, professor, professor, Russian Language and Literature Department

Views

Abstract - 95

PDF (Russian) - 40


Copyright (c) 2018 Udodov A.B.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.