I.G. USTIYAN. L.N. TOLSTOY: SOCIO-ECONOMIC INSTITUTIONALISM IN THE NOVEL “ANNA KARENINA”

Abstract



Если бы меня спросили, стоит ли изучать социально-экономическое положе- ние государства и общества по художественной литературе, я бы ответила слова- ми В. Шкловского: «Можно и градусником забивать гвозди. Вопрос в том, стоит ли это делать». Потребовали бы объяснений - пришлось бы в который раз гово- рить, что в основе искусства лежит подражание под действительность, а не сама действительность. Что действительность жизни и поэтическая действительность - не равны. Что образ не только действительность отражает, но и преображает и предвосхищает ее. Что любой буквализм понимания разрушает искусство как таковое. Что поэтическая форма сложна, не лежит на поверхности, ее значение устанавливается только исходя из понимания текста как системы. Что вне по- нимания целого, невозможно установить функцию, а значит, и значение чего бы то ни было отдельного, из целого произвольно выхваченного. Что прозаический текст эстетически сложнее стихотворного и сложнее декодируется, но неподго- товленный читатель, отождествляя внешнюю линию сюжета с действительностью физического бытия, пребывает в устойчивой иллюзии понимания. А потому точ- но знает, «что хотел сказать автор». И далее, и далее…Но автор труда «Л.Н. Толстой: Социально-экономический институционализм в романе “Анна Каренина”» [1] - мы встретились на конференции в Кишине- ве - ни о чем меня не спрашивал, а сразу подарил свою книгу. Книгу я прочита- ла. И эта статья - рецензия филолога на работу … экономиста, доктора наук Ивана Григорьевича Устияна.Название книги порождает вполне определенные ожидания - увидеть в ра- боте реконструкцию воззрений Л.Н. Толстого на связь экономических проблем с проблемами социальными, политическими, правовыми, этическими… Названия трех заключительных глав - «Л.Н. Толстой: Семья - базовая социально-эконо- мическая институция государства», «Л.Н. Толстой: политэкономический аспект романа «Анна Каренина»», «Л.Н. Толстой: духовно-нравственный институцио- нализм (Толстой против «толстовцев»)» ожидания вполне подтверждают. О ме-тоде же работы автора книги с текстом романа Толстого может дать представление, например, такое рассуждение:«О фальши и лживости традиционного брака господствующего класса Толстой писал:«Все смешалось в доме Облонских. Жена узнала, что муж был в связи с бывшею в их доме француженкой-гувернанткой. И объявила мужу, что не может жить с ним в одном доме». По этой причине семья князя Степана Аркадьевича Облонского и его жены Долли была на грани распада. Жена была в состоянии прострации, муж три дня не появлялся дома, «дети бегали по всему дому, как потерянные…», а обслуживающий персонал дома один за другим от учителя до кучера дружно покидали княжеский дом, подобно крысам, которые спеш- но покидают тонущий корабль. А распад такой состоятельной семьи тянет за собой разорение частной собственности, нажитое этой семьей, а государство лишается устой- чивой экономической и социальной ячейки, из множества которых соткана матрица государства. Распавшаяся семья перестанет воспроизводить новые рабочие руки для производства необходимой натурально-вещественной продукции, ведет к сокращению налоговых поступлений в бюджет, всегда необходимых государству» [1. С. 171].Социальный детерминизм литературоведческой заставки и экономических выводов возвращает нас в эпоху идеологизированной науки. Однако несмотря на устойчивое возобновление в книге И.Г. Устияна хорошо узнаваемой «логики» обращения с художественным текстом, сама книга не только не исчерпывается этой «логикой», но и не определяется ею. И не потому что время изменилось, и идеологизация науки в прежнем векторе осталась невостребованной. Причина, точнее причины, на наш взгляд, в другом.Я давно не читала работ, наполненных такой безусловной любовью к худож- нику. Толстой - писатель, человек, мыслитель… во всем велик и безупречен. Скажете - наивно? Может быть. Но эта любовь, а не заданная тема определила смысл работы. Реконструкции социально-экономических взглядов писателя пред- шествует введение «Лев Николаевич Толстой - Гений особого назначения и живая легенда России» и три главы: «Рождение очаровательного Гения: этапы жизни и творчества великого писателя-социолога России и мира Л.Н. Толстого», «Л.Н. Тол- стой - А.С. Пушкин - Ж.-Ж. Руссо: социология добра» и «Восхитительные мыс- ли знаменитых писателей и других деятелей культуры России и мира о феномено- логии творческого духа Л.Н. Толстого». За восторженными эпитетами в названи- ях этих глав скрывается ненасыщаемый интерес автора ко всему, что связано с Толстым: библиотека писателя, переписка, дневники, хронология жизненных и творческих событий, опыт хозяйствования в имении…Обращение Толстого к Столыпину, очень личный, бесконечно доверительный ответ писателя на пришедшее к нему письмо от студента, просившего его отдать имущество родным и бедным и нищим идти из города в город: «И к такому по- ложению я близок и с каждым днем становлюсь ближе и ближе», организация помощи голодающим в Рязанской губернии... - так шаг за шагом автор книги возобновляет в памяти читателей огромный многосторонний пласт русской жиз- ни, современной жизни Толстого. Возобновление столь масштабного материала в книге И.Г. Устияна непроизвольно обнажает три содержательные области, меж- ду которыми целостного научно выдержанного сопоставления никогда не про- водилось: высказанные Толстым в публицистике, письмах, обращениях к импе-ратору… соображения о социально-экономическом совершенствовании России - экономические и хозяйственные поступки Толстого - преломление социально-экономических воззрений Толстого и опыта хозяйствования в твор- честве. Именно такой характер сопоставления не только намечается, но и начи- нает выстраиваться в работе И.Г. Устияна (например, оценка опыта хозяйствова- ния Левина с позиций передовых сельскохозяйственных технологий XIX века).Выработке критериев и принципов сопоставления не может не предшествовать грандиозная предварительная работа, поскольку сравниваться будет не готовый материал, а выведенные построения. Исследование публицистического и эпи- столярного материала, поиск соответствий между словом и поступком мастера - при обязательном условии достоверного считывание поступка в системе иных исторических координат! - невозможны не только без умения устанавливать границы смыслоформирующего контекста внутри вербального текста, но и без скрупулезного изучения социально-экономической, интеллектуальной и бытовой жизни России и глобального понимания эпохи. Трудность задачи усугубляется еще и тем обстоятельством, что строгая система воззрений заведомо не может быть выведена, потому что связи между экономикой и социальным и правовым устройством общества, его этическими ценностями образуют принципиально открытое множество. Но вектор воззрений и может, и должен быть установлен. Как могут и должны быть установлены - что нам представляется особенно важ- ным для объективного понимания личности - области несовпадения между вер- бальной интенцией и действием. Включение же в процедуру сопоставления ре- зультатов исследования художественных текстов и само исследование художе- ственных текстов необходимо предварить пониманием того, что художник и его творение не равны другу.Обнаружить и проинтерпретировать угол отражения авторского Я в художе- ственной литературе, относящейся к современному этапу развития литературно- го языка, - задача не менее сложная, чем фиксация и истолкование Я в истори- чески отдаленных текстах, очевидно требующих особой культуры понимания (например, см. [2]). Не сдавая методологических позиций, с пунктирного обо- значения которых мы начали эту статью, мы не можем не заметить, что по от- ношению к монофонично организованным художественным текстам, а после М.М. Бахтина [3] творчество Толстого трактуется как предельная монофония, с характерным для этой эстетической системы доминированием голоса автора, мы могли бы признать идею выведения из сочинений графа Толстого социально- экономической модели допустимой. Однако от неразличения личности писателя и образа автора, отождествления автора с его героем («Толстой-Левин»), несмотря на известную массовость прецедентов, необходимо отказаться.Личность же автора работы о социально-экономических идеалах Толстого - Иван Григорьевич Устиян был заместителем и председателем Совета Министров Молдавской ССР, возглавлял Госплан республики, дважды избирался депутатом Верховного Совета СССР и трижды был депутатом Верховного Совета Молда- вии - позволяет поставить вопрос о познавательной необходимости реконструк- ции образа самого исследователя.© Валентинова О.И.,2017

Olga Ivanovna Valentinova

Peoples’ Friendship University of Russia

Email: ovalentinova@yandex.ru
Miklukho-Maklaya str., 6, Moscow, Russia, 117198

Views

Abstract - 530

PDF (Russian) - 76

PlumX


Copyright (c) 2017 Валентинова О.И.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.