Modern Linguistics through Post-Secular Perspective

Cover Page

Abstract


The research is focused on the current state of interaction between language and religion in contemporary linguistics in the post-secular environment, when religious discourse becomes an integral part of the discursive polyphony inherent in the open space of communication. The review is centered around three main pillars: the “language of religion” from a sociolinguistic perspective; theolinguistics as a new integrative discipline; linguopersonology and lexicography. Each section contains an overview of works by modern linguists and outlines further research prospects.

Термин «постсекулярный», актуализированный в современном научном дискурсе Ю. Хабермасом (Habermas 2008), служит для обозначения современной реальности, характеризующейся возвращением религиозного измерения в общественную сферу, в результате чего в ней складываются новые сочетания религиозного и светского. Как следствие, в гуманитарных науках возникает так называемый «религиозный поворот», представляющий собой парадигмальную смену исследовательского фокуса, позволяющую преодолеть узкоспециальные понятийные системы отдельных дисциплин и создать «питательную среду» для развития междисциплинарных предметных областей (Бахманн-Медик 2017). Складывающаяся в современном мире социокультурная реальность все более осмысляется не в духе «столкновения цивилизаций» (Huntington 1996), но с позиций парадигмы «множественных современностей» (multiple modernities), подчеркивающей факт присутствия в модернизирующихся обществах религиозных, культурных и традиционных паттернов (Eisenstadt 2000, Штекль 2012, Lehtisaari & Mustajoki 2017). Данный концептуальный подход рассматривает современность (modernity) не в единственном числе, но во множественности форм, которые она может принимать в зависимости от конкретного цивилизационного субстрата, в результате чего возникают специфические общественные формации, имеющие «черты современности, но с сильным влиянием особых культурных предпосылок, традиций и исторического опыта» (Eisenstadt 2000; Узланер 2012). Особенно остро полемика по данному вопросу ведется в России, где религиозный компонент является важной составляющей национальной идентичности, идея которой постулируется светскими и церковными властями (Larina, Mustajoki, Protassova 2017; Naydenova 2016; Naydenova, Ebzeeva 2017). Складывающаяся ситуация открывает возможность проникновения в общее информационное пространство различных видов дискурса, изучение взаимодействия которых становится возможным благодаря проекции новых интерпретационных подходов. В рамках лингвистических исследований религиозный дискурс все чаще оказывается в сфере внимания современных филологов. Язык и религия рассматриваются как две «моделирующие семиотические системы», между которыми существует как прямая, так и обратная зависимости (Мечковская 1998: 3-4). 2. ИССЛЕДОВАНИЕ РЕЧИ ВЕРУЮЩИХ В СОЦИОЛИНГВИСТИЧЕСКОЙ ПЕРСПЕКТИВЕ: ФУНКЦИОНАЛЬНЫЙ СТИЛЬ, ДИСКУРС ИЛИ КОНФЕССИОЛЕКТ? Постсекулярность становится новой оптикой, сквозь призму которой можно не только обращаться к современности, но и совершенно иначе взглянуть на прошлое (Узланер 2013). Так, в рамках традиционного учения о функциональных стилях выделяется отдельный функциональный стиль современного русского языка, обслуживающий сферу церковно-религиозной общественной деятельности и соотносящийся с религиозной формой общественного сознания (Крылова 2006: 613) - церковно-религиозный (Крылова 2006), религиозно-проповеднический (Крысин 1996), или церковно-богослужебный стиль (Бугаева 2005). Развивается теория речевых жанров, функционирующих в рамках данной стилевой разновидности, в числе которых - жанр церковно-религиозной проповеди и церковно-религиозного послания (Расторгуева 2005; Орехова 2015). Жанровые образцы религиозного дискурса классифицируются по типу субъектно-объектных отношений, социокультурной вариативности, событийной локализации (Бобырева 2007). Следуя оппозиции М.М. Бахтина «первичный - вторичный речевой жанр», притчи, псалмы молитвы как первичные речевые жанры противопоставляются проповеди и исповеди как вторичным (Бобырева 2007). Речевые жанры исследуются как с позиций дискурсивных категорий, в числе которых особо отмечается диалогичность, так и с точки зрения стилевых особенностей, проявляющихся на различных языковых уровнях: фонетическом (Прохватилова 2000), лексическом и грамматическом уровнях (Бугаева 2010). Религиозный дискурс рассматривается как одна из разновидностей институционального дискурса (Карасик 2000). В рамках данной лингвистической школы религиозный дискурс понимается как «общение, основная интенция которого - поддержание веры или приобщение человека к вере» (Бобырева 2007). Исследуется концептуальное пространство религиозного дискурса - отметим в первую очередь основополагающие труды Ю.С. Степанова (Степанов 1997; Степанов 2007). Подобные исследования, как правило, проводятся в сопоставительном ключе, и материалом исследования выступает фразеологический и паремиологический фонд языка (Семухина 2008; Базарова 2011, Передриенко 2011). Религиозный дискурс изучается с позиций присущих ему коммуникативных стратегий, в частности персуазивной (Орехова 2015). В фокус отечественных исследователей попадает и иноязычный религиозный дискурс (Гишкаева, Сорокина 2017; Грицкова, Кулинич 2014). Появляются работы, исследующие «язык коммуникации» в религиозной сфере, причем особое место в них уделяется изучению милитаристской и экстремистской риторики (Кнорре 2014; Борисова, Кургузенкова, Никишин 2018). Вводится в научный оборот термин «духовная речь», под которым понимается «сосуществование элементов двух знаковых систем - древней и современной» (Прохватилова 2000). Предлагаются и термины «речь православной сферы», или «язык православных верующих», представляющие собой «самостоятельную микросистему», статус которой определяется как «формирующийся религиолект в рамках национального языка» со своими узуальными единицами - религиолектизмами (Бугаева 2010). Использование терминов «социолект» и «религиолект» вызывает у языковедов ряд сомнений. Так, С.Г. Павлов использует термин «конфессиолект» и трактует его как «обусловленную особенностями определенного вероучения подсистему национального языка, обслуживающую информационные и коммуникативные потребности определенного религиозного объединения» (Павлов 2015: 496). Автор оперирует и термином «концептуально-семантический язык» (КСЯ), который очевидно приравнивается им к конфессиолекту. Далее конфессиолект дифференцируется в силу его «аксиологической неоднородности» на вероучительный (догматико-канонический), патристический (святоотеческий), мирской («народная версия церковной аксиологии») и светский («ценностно своеобразный, не сводимый к атеистическому миропониманию») (Там же: 496-497). При этом исследователь не разграничивает понятия «вероучительного» и «патристического» конфессиолекта. Остается неясным и то, почему язык святоотеческого наследия, оригинальные тексты которого восходят к византийской эпохе, «геттоизируется» в отдельный конфессиолект. Не поясняется и суть «народной версии церковной аксиологии», лежащей в основе «народно-конфессионального КСЯ», и ее отличие от «народно-секулярного КСЯ». Л.И. Маршева характеризует термины «социолект» и «религиолект» как «искусственное построение» и отмечает их неприменимость к языку верующих людей, т.к. в Церкви отсутствует социальная дифференциация, а языком Русской Православной Церкви является церковнославянский. По мнению исследовательницы, в концепции «православного социолекта» непроработанным остается целый ряд вопросов, включая дистрибуцию социолектизмов, наличие стилистических регистров, деархаизацию церковнославянских категорий и форм. Кроме того, некоторые языковые явления (например, энантиосемия) ошибочно наделяются в религиозном дискурсе иной природой, нежели в общелитературном языке (Маршева 2010). Статья завершается примечанием редакции, констатирующим «утопичность» концепции православного социолекта как стремления «узаконить» существование «специфических „конфессиональных“ черт лубочного толка», свидетельствующих о «недостатке как речевой, так и церковной культуры» (Маршева 2010: 85). 3. ТЕОЛИНГВИСТИКА КАК САМОСТОЯТЕЛЬНАЯ НАУЧНАЯ ДИСЦИПЛИНА В свете тенденции к интегрированию, наблюдающейся в науке о языке, в современном языкознании развивается новая комплексная (синтетическая) дисциплина - теолингвистика, формирующаяся «на стыке теологии (богословия), религиозной антропологии и лингвистики» и «направленная на изучение взаимосвязи и взаимодействия (интеграции) языка и религии» (Постовалова 2014: 55). Согласно А.К. Гадомскому, теолингвистика - это «наука, возникшая на стыке языка и религии и исследующая проявления религии, которые закрепились и отразились в языке; раздел языкознания, который занимается исследованием религиозного языка в узком и широком понимании этого термина» (Гадомский 2007: 290). А.К. Гадомский начинает свою «краткую историю русской теолингвистики» с высказывания профессора Санкт-Петербургской Императорской Духовной Академии Н.Н. Глубоковского о необходимости сотрудничества богословов и филологов при изучении греческого библейского языка (Гадомский 2010: 358). Н.А. Кравченко отмечает, что впервые термин «теолингвистика» был употреблен в научных трудах в 1976 г. бельгийским ученым Ж.-П. ван Ноппеном и впоследствии был популяризован Д. Кристалом, включившим статью theolinguistics в The Cambridge Encyclopedia of Language в 1987г. (Кравченко 2016: 28-29). Задача теолингвистики усматривается, во-первых, в осмыслении того, как язык функционирует в разных «религиозных контекстах» или «религиозных ситуациях», и, во-вторых, в изучении так называемого «религиозного языка». Предмет теолингвистики в узком толковании - религиозная языковая личность, а в широком - религиозная коммуникация (Постовалова 2014: 60). В качестве единицы теолингвистики предлагается термин «теонема» - «языковой знак, функциональная языковая единица, служащая для передачи теологического содержания, инвариант, реализующийся на разных уровнях (ярусах) языковой системы в виде синтаксических, фразеологических, лексических, словообразовательных, морфологических, морфонологических, фонологических вариантов» (Гадомский 2007: 291). В основе теолингвистики лежит парадигма видения языка как духовной реальности. В.И. Постовалова отмечает, что центральный момент развертывания теолингвистики как самостоятельной дисциплины касается истолкования идеи взаимодействия различных сфер в духовном мире человека, развивающегося согласно трем стратегиям единения: эстетико-филологической, религиозно-богословской и радикально-философской (Постовалова 2014: 65-66). Что касается взаимосвязи собственно научных областей, то она интерпретируется по двум подходам: при первом подходе сферы языка и религии трактуются как автономные относительно друг друга образования, хотя и открытые для взаимообщения (подход А.К. Гадомского); при втором - как моменты единого целого, в качестве которого может выступать целостный духовный мир человека (подход В.И. Постоваловой). В отличие от других научных дисциплин синтезирующего типа, в которых объединяются в одном мыслительном пространстве представления из дисциплин, принадлежащих к одной сфере познания, а именно науке, в теолингвистике объединяются представления из дисциплин, принадлежащих разным («нерядоположенным») сферам познания: с ней интегрируются лингвистические представления из сферы науки и теологические представления из сферы богословия (Постовалова 2014: 77). В.И. Постовалова рассматривает теолингвистику как науку исключительно в русле православного учения, именуя ее «православно-христианской теолингвистикой», опирающейся на понимание религии как «всеобъемлющей жизни человека в его единении с Богом», а языка - как духовной реальности, и исходящей из принципа предельного «онтологического возвышения языка» (Постовалова 2014: 71-72). В этом ракурсе религиозное мировидение предстает как пространство жизнедеятельности самого человека и конститутивное начало его языковой активности. «Помимо речевых практик, традиционно изучаемых в науке о языке, здесь осмысливаются также сокровенные моменты лингвистического опыта, относящиеся к области мистической прагматики - соприкосновения с высшей реальностью, невыразимой в слове и словом», - отмечает В.И. Постовалова (Там же). В свою очередь, А.К. Гадомский, напротив, постулирует надконфессиональный характер теолингвистики: по мнению исследователя, «о лингвистике христианской (православной, католической, протестантской и др.) и других «лингвистиках», связанных с другими религиями и конфессиями», возможно говорить как о разделах русской теолингвистики (Гадомский 363: 2010). Теолингвистическая программа изучения языка отказывается от принципа секуляризма и «возвращает наиболее глубокое онтологическое видение и переживание языка как животворящей духовной силы и творчества» (Постовалова 2014: 82). Подобный взгляд на язык, по мнению исследовательницы, позволяет по-иному оценить «статус языковых модификаций в современной культуре», а именно осознать, приводят ли они к утрате человеческим словом своей духовной сущности или же являются сигналами изменений в составе реалий в пространстве цивилизации, при этом особое внимание в плане углубления видения лингвистической реальности уделяется осмыслению феномена литургического языка (Постовалова 2014: 74-76). Сегодня теолингвистика получает дальнейшее развитие как научная дисциплина. Так, Н.А. Кравченко отмечает, что теолингвистика может подразделяться на общую и частную, синхронную и диахронную, а также может носить сопоставительный характер (Кравченко 2016: 31). Теолингвистика получает развитие не только в России, но и на пост-советском пространстве. Помимо уже упомянутого выше украинского исследователя А.К. Гадомского, сопоставительная теолингвистика разрабатывается, например, и грузинскими исследователями (Киквидзе 2018). 4. ИЗУЧЕНИЕ ЯЗЫКОВЫХ ПРАКТИК: ЛИНГВОПЕРСОНОЛОГИЯ И ЛЕКСИКОГРАФИЯ Значительное количество работ выполняется в русле лингвоперсонологии, основы которой были заложены Ю.Н. Карауловым. Внимание лингвистов привлекает так называемая «конфессиональная языковая личность». Так, А.Г.-Б. Салахова предлагает 3D модель языковой личности, включающую в себя три измерения: прагматическое (установки, цели, потребности), когнитивное (индивидуум, социум, культура) и языковое (фонетика, грамматика, лексика). При этом одним из маркеров религиозной картины мира автор называет ее вербализацию посредством приема аналогии. Аналогия трактуется как аргументативный прием и как когнитивный механизм, детерминирующий индивидуально-авторские и социальнокультурные особенности конфессиональной языковой личности (Салахова 2016). Ряд работ посвящен изучению идиолектов писателей, поэтов и религиозных деятелей, причем особое внимание уделяется передаче их особенностей при переводе на иностранные языки (Косицына 2011; Найденова, Сапрыкина, Демина 2018; Лабко 2017). При этом особое внимание уделяется языковой личности Святейшего патриарха Кирилла. Особенности словесной деятельности главы Русской православной церкви изучаются как с точки зрения языкового, так и структурного ее оформления (Найденова, Эбзеева, Сорокина 2017; Найденова, Сорокина 2018). В 2016 г. под научной редакцией проф. В.И. Аннушкина вышла в свет коллективная монография «Риторика Патриарха», в рамках которой выступления Патриарха Кирилла анализируются с точки зрения классической риторики. Вместо термина «языковая личность» авторы оперируют термином «ритор», т.е. «человек, создающий аргументативные высказывания с целью убеждения аудитории» (Аннушкин 2016: 11). Тексты выступлений Святейшего Патриарха изучаются с позиций классического риторического канона (inventio, dispositio, elocutio, memoria, actio) и используемых в его рамках средств смыслового и лексико-синтаксического построения текста. Особый интерес представляет раздел, посвященный реализации фигур мысли в дискурсе Предстоятеля Русской церкви (Тарасов 2016). Отдельного внимания заслуживают попытки исследовать евангельское учение об эмоциях и непосредственно «эмоциональную практику» Христа. Опираясь на собственную концепцию естественного семантического метаязыка (ЕСМ), в основе которого лежат так называемые «семантические примитивы», А. Вежбицкая осуществляет новое прочтение евангельских фрагментов, в которых говорится об описанных в Евангелии чувствах, испытываемых Иисусом Христом в различных ситуациях. А. Вежбицкая утверждает, что для того, чтобы полностью понять учение Христа о «гневе», необходимо выйти за рамки отдельных слов того или иного языка (русского, английского, греческого или арамейского) и попытаться сформулировать простые предложения, используя универсальные слова, то есть слова, которые имеют точные эквиваленты во всех языках (Wierzbicka 2018). Трактовке Нагорной проповеди и евангельских притч с помощью ЕСМ посвящена монография А. Вежбицкой «Что имел в виду Иисус?» (Wierzbicka 2001) и ряд статей (см., например Вежбицкая 2011). Концепция А. Вежбицкой находит продолжение в трудах не только отечественных, но и зарубежных исследователей, осуществляемых на материале различных, в том числе и неблизкородственных, языков. Так, С. Хабиб использует метод ЕСМ для проведения сравнительно-сопоставительного исследования концепта «мученик» в христианстве и исламе (Habib 2014) и изучения особенностей вербализации концепта «дьявол» в английском, арабском и иврите (Habib 2012). Конец 90-х гг. ХХ века был ознаменован всплеском активности в области составления словарей библеизмов, как толковых (Грановская 2003; Дубровина 2017), так и переводных (Сахадзе, Хильтбруннер 2007; Жуковская 2006; Загот 2014; более подробный обзор словарей см. Туркова-Зарайская 2016). В числе мультиязычных словарей отметим Словарь библеизмов на пяти языках (англо-русский, немецко-русский, французско-русский, испанско-русский, итальянско-русский) (Туровер, Санчес, Мартинес и др. 2009). Ряд переводных словарей сопровождается комментариями составителей, разъясняющими смысл библейских выражений в авторской интерпретации. 5. ЗАКЛЮЧЕНИЕ Современное коммуникативное пространство, формирующееся в условиях открытости и религиозного плюрализма, характеризуется интенсификацией взаимопроникновения светского и религиозного дискурсов, выступающего источником богатого креативного потенциала. Подобная тенденция не может не сказаться на состоянии современной науки, особенно филологии, в основе которой, как говорит само за себя ее наименование, лежит любовь к Слову. Какие из описанных выше направлений изучения взаимодействия языка и религии окажутся наиболее эвристически значимыми и перспективными, покажет время. Очевидным остается неослабевающее стремление современных исследователей к изучению репрезентации в языке категории непреходящих духовно-нравственных ценностей как смыслообразующих оснований бытия человека.

Natalia S Naydenova

Peoples’ Friendship University of Russia (RUDN University)

Miklukho-Maklay Street, 6, Moscow 117198

  • Аннушкин В.И. Патриарх Кирилл - ритор, словесник, стилист // Риторика Патриарха / сост. А.В. Щипков. М.: Русистика, 2017. С. 14-66. [Annushkin, V.I. (2017). Patriarh Kirill - ritor, slovesnik, stilist (Patriarch Kirill - rhetor, man of letters, master of style). Ritorika Patriarha. Moscow: Rusistika, 14-66. (In Russ.)]
  • Базарова Л.В. Концепт «Бог» во фразеологических единицах английского, русского, татарского и турецкого языков: Автореф. дисс. ... канд. филол. наук. Казань, 2011. 268 с. [Bazarova, L.V. (2011). Koncept «Bog» vo frazeologicheskih edinicah an-glijskogo, russkogo, tatarskogo i turec¬¬kogo yazykov (The con-cept of “God” in the phraseological units of English, Russian, Tatar and Turkish). [Ph.D]. Kazan. (In Russ.)]
  • Бахманн-Медик Д. Культурные повороты. Новые ориентиры в науках о культуре. М.: НЛО, 2017. 504 с. [Bahmann-Medik, D. (2017). Kul'turnye povoroty. Novye orientiry v naukah o kul'ture (Cultural turns. New landmarks in the science of culture). Moscow: NLO. (In Russ.)]
  • Бобырева Е.В. Религиозный дискурс: ценности, жанры, стратегии (на материале православ¬ного вероучения): Автореф. дисс. ... доктора филологических наук. Волгоград, 2007. 465 с. [Bobyreva, E.V. (2007). Religioznyj diskurs: cennosti, zhanry, strategii (na materiale pravo¬slavnogo veroucheniya) (Religious discourse: values, genres, strategies (on the basis of Ortho-dox doctrine)) [D.Sc]. Volgograd. (In Russ.)]
  • Борисова А.С., Кургузенкова Ж.В., Никишин В.Д. Проблема перевода религиозно-экстремист¬ских текстов в процессе судебной лингвистической экспертизы // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Лингвистика. 2018. Т. 22. № 2. С. 448-473 [Borisova, A.S., Kurguzenkova, ZH.V., Nikishin, V.D. (2018). Problema perevoda religiozno-ehkstremistskih tekstov v processe sudebnoj lingvisticheskoj ehkspertizy (The problem of translation of religious extremist texts in the process of fo-rensic linguistic expertise). Russian Journal of Linguistics, 22 (2), 448-473. (In Russ.)].
  • Бугаева И.В. Стилистические особенности и жанры религиозной сферы // Стилистика текста: межвуз. сб. науч. тр. / отв. ред. Е.В. Плисов. Н. Новгород: НГЛУ им. Н.А. Добролюбова, 2005. С. 3-11. [Bugaeva, I.V. (2005). Stilisticheskie osobennosti i zhanry religioznoj sfery (Stylistic features and genres of the reli-gious sphere). Stilistika teksta: mezhvuz. sb. nauch. tr. Nizhny Novgorod: LUNN, 3-11. (In Russ.)]
  • Бугаева И.В. Язык православной сферы: современное состояние, тенденции развития: Автореф. дисс. ... докт. филол. наук. М., 2010. 454 с. [Bugaeva, I.V. (2010). Yazyk pravo¬slavnoj sfery: sovremennoe sostoyanie, tendencii razvitiya (Language of the Orthodox sphere: current state, development trends). [Ph.D]. Moscow. (In Russ.)]
  • Вежбицкая А. Значение Иисусовых притч: семантический подход к Евангелиям // Семантиче¬ские универсалии и базисные концепты. М.: Языки славянских культур, 2011. С. 501-547. [Wierzbicka, A. (2011). Znachenie Iisusovykh pritch: semanticheskiy podkhod k Evangeliyam (Meaning of Jesus’ Parables: Semantic Approach to the Gospels). Semanticheskiye Universalii I Bazisnye Kotsepty. Moscow: Yazyki Slavyanskikh Kultur, 501-547. (In Russ.) ]
  • Гадомский А.К. Религиозный язык - теолингвистика - языкознание // Ученые записки Таврического национального университета. Серия «Филология». 2007. Т. 20 (59). № 1. С. 287-292. [Gadomskij, A.K. (2007). Religioznyj yazyk - teolingvistika - yazykoznanie (Religious language - theolinguistics - linguistics). Uchenye zapiski Tavricheskogo nacionalnogo universiteta. Seriya «Filologiya», 20 (59), 287-292. (In Russ.)]
  • Гадомский А.К. Русская теолингвистика: история, основные направления исследований // Стил. 2010. № 9. С. 357-374. [Gadomskij, A.K. (2010). Russkaya teolingvistika: istoriya, osnovnye napravleniya issledovanij (Russian theolinguistics: history, the main directions of research). Stil, 9, 357-374. (In Russ.)]
  • Гишкаева Л.Н., Сорокина Л.С. Французский религиозный дискурс и его роль в современном обществе // Современные исследования социальных проблем. 2017. Т. 9. № 3. C. 138-152. [Gishkaeva, L.N., Sorokina, L.S. (2017). Francuzskij religioznyj diskurs i ego rol v sovremennom obshchestve (French religious discourse and its role in modern society). Sovremennye issledo¬vaniia sot︠s︡ialʹnykh problem, 9 (3), 138-152. (In Russ.)]
  • Грановская Л.М. Словарь имен и крылатых выражений из Библии. М.: Астрель: АСТ, 2003. 288 с. [Granovskaya, L.M. (2003). Slovar' imen i krylatyh vyrazhenij iz Biblii (Dictionary of names and expressions from the Bible). Moscow: Astrel': AST. (In Russ.)]
  • Грицкова А.В., Кулинич М.А. Дискурсивные характеристики речевого жанра в англоязычной православной проповеди // Известия Самарского научного центра Российской академии наук. 2014. Т. 16. № 2. С. 160-165. [Grickova, A.V., Kulinich, M.A. (2014). Diskursivnye harakteristiki rechevogo zhanra v angloyazychnoj pravoslavnoj propovedi (Discourse charac¬teristics of the speech genre in the English-speaking Orthodox sermon). Izvestiya Samarskogo nauchnogo centra Rossijskoj akademii nauk, 16 (2), 160-165. (In Russ.)]
  • Дубровина К.Н. Энциклопедический словарь библейских фразеологизмов. М.: ФЛИНТА: Наука, 2010. 808 с. [Dubrovina, K.N. (2010). Enciklopedicheskij slovar' biblejskih frazeologizmov (Encyclopedic Dictionary of Biblical Phraseologisms). Moscow: FLINTA: Nauka. (In Russ.)]
  • Жуковская Н.П. Библеизмы французского языка. М.: Изд-во «Православный Свято-Тихонов¬ский гуманитарный университет», 2006. 384 с. [Zhukovskaya, N.P. (2006). Bibleizmy fran¬cuzskogo yazyka (Bible expressions of the French language). Moscow: Izd-vo «Pravoslavnyj Svyato-Tihonovskij gumanitarnyj universitet». (In Russ.)]
  • Загот М. Ищите и найдете, или англо-русский словарь библеизмов для всех и каждого. М.: Р.Валент, 2014. 260 с. [Zagot, M. (2014). Ishchite i najdete, ili anglo-russkij slovar' bibleiz¬mov dlya vsekh i kazhdogo (Search and you will find or the English-Russian dictionary of bibleisms for everyone). Moscow: R.Valent. (In Russ.)]
  • Карасик В.И. О типах дискурса // Языковая личность: институциональный и персональный дискурс: сб. науч. тр. Волгоград: Перемена, 2000. С. 5-20. [Karasik, V.I. (2000). O tipah diskursa (About types of discourse). YAzykovaya lichnost': institucional'nyj i personal'nyj diskurs: sb. nauch. tr. Volgograd: Peremena, 5-20. (In Russ.)]
  • Киквидзе И. Сопоставительная теолингвистика: предмет и цели исследования // Политическая лингвистика. 2018. № 2 (68). С. 115-118. [Kikvidze, I. (2018). Sopostavitelnaya teolingvis-tika: predmet i celi issledovaniya (Comparative theolinguistics: the subject and objectives of the research). Political Linguistics, 2 (68), 115-118. (In Russ.)]
  • Кнорре Б.К. Трансформация коммуникативного языка в русском православии в контексте пост¬секулярности: 2011-2013 гг. // XIV апрельская международная научная конференция по проблемам развития экономики общества. В 4 кн. Кн. 3. М.: Изд-во ВШЭ, 2014. С. 476-484. [Knorre, B.K. (2014). Transformaciya kommu-nikativnogo yazyka v russkom pravoslavii v kontekste post-sekulyarnosti 2011-2013 gg. (Transformation of the communica-tive language in Russian Orthodoxy in the context of postseku-ljarnosti: 2011-2013). XIV aprelskaja mezhdunarodnaja nauchna-ja konferencija po problemam razvitija ekonomiki obschestva. Moscow: Izd-vo GU VShE, 476-484. (In Russ.)]
  • Косицына Н.О. Лексика религиозной культуры в идиолекте А.А. Фета: Автореф. дисс. ... канд. филол. наук. Курск, 2011. 234 с. [Kosicyna, N.O. (2011). Leksika religioznoj kul'tury v idi-olekte A.A. Feta (Vocabulary of Religious Culture in the Idio-lect of A.A. Fet). [Ph.D]. Kursk. (In Russ.)]
  • Кравченко Н.А. К вопросу о статусе теолингвистики в современном языкознании // Записки з романо-германської філології. 2016. Вип. 2. С. 27-35. [Kravchenko, N.A. (2016). K voprosu o statuse teolingvistiki v sovremennom yazykoznanii (To the question of the status of theolinguistics in modern linguistics). Zapiski z romano-germanskoj filologii, 2, 27-35. (In Russ.)]
  • Крылова О.А. Лингвистическая стилистика. М.: Высшая школа, 2006. 319 с. [Krylova, O.A. (2006). Lingvisticheskaya stilistika (Linguistic stylistics). Moscow: Vysshaya shkola. (In Russ.)]
  • Крысин Л.П. Религиозно-проповеднический стиль и его место в функционально-стилистиче¬ской парадигме современного русского литературного языка // Поэтика; Стилистика; Язык и культура. 1996. С. 135-138. [Krysin, L.P. (1996). Religiozno-propovednicheskij stil i ego mesto v funkcionalno-stilisticheskoj paradigme sovremennogo russkogo literaturnogo yazyka (Religious-preaching style and its place in the func-tional-stylistic paradigm of contem¬porary Russian literary language). Poetika; Stilistika; Yazyk I kul’tura, 135-138. (In Russ.)]
  • Лабко В.А. Прецедентные феномены и реалии религиозного дискурса в романе-хронике Н.С. Лескова «Соборяне» и их перевод на французский язык // Художественно-публицис¬тический дискурс и религия в кросс-культурной перспективе: монография / под ред. Н.С. Найденовой. М.: РУДН, 2017. С. 47-62. [Labko, V.A. (2017). Precedentnye fenomeny i realii religioznogo diskursa v romane-hronike N.S. Leskova «Soboryane» i ih perevod na francuzskij yazyk (Precedent phenomena and realities of religious discourse in chronicle novel of N.S Leskov “Soboryane” and their translation in French). Hudozhestvenno-publicisti¬cheskij diskurs i religiya v kross-kul'turnoj perspek-tive: monografiya. Moscow: RUDN. (In Russ.)]
  • Маршева Л.И. «Православный социолект (религиолект)» как способ языковой маргинализации // Вестник ПСТГУ. III: Филология. 2010. Вып. 2(20). С. 74-85. [Marsheva, L.I. (2010). «Pravoslavnyj sociolekt (religiolekt)» kak sposob yazykovoj marginalizacii (“Orthodox Sociocy (Religious)” as a way of linguistic marginalization). Vestnik PSTGU. III: Filologiya, 2 (20), 74-85. (In Russ.)]
  • Мечковская Н.Б. Язык и религия: Лекции по филологии и истории религии: Пособие для студентов гуманитарных вузов. М.: Агентство «ФАИР», 1997. 352 с. [Mechkovskaya, N.B. (1997). Yazyk i religiya: Lekcii po filologii i istorii religii: Posobie dlya studentov gumanitarnyh vuzov (Language and Reli-gion: Lectures on Philology and the History of Religion: A Handbook for Students of Humanitarian Institutions). Moscow: Agentstvo “FAIR”. (In Russ.)]
  • Найденова Н.С., Сапрыкина О.А., Демина И.А. Особенности перевода религиозного эписто¬лярного текста с русского языка на французский: на примере произведения святителя Феофана Затворника «Что есть жизнь духовная и как на нее настроиться?» // Вестник славянских культур. 2017. Т. 47. № 1. С. 120-128. [Naydenova, N.S., Saprykina, O.A., Demina, I.A. (2017). Oso-bennosti perevoda religioznogo ehpistolyarnogo teksta s russ-kogo yazyka na francuzskij: na primere proizvedeniya svyatitelya Feofana Zatvornika «Chto est zhizn duhovnaya i kak na nee nastroitsya?» (Translation of religious epistolary text from Russian into French: case study of the spiritual life and how to be attuned to it? by ST. Theophan the Recluse). Vestnik slavianskikh kul’tur, 47 (1), 120-128. (In Russ.)]
  • Найденова Н.С., Эбзеева Ю.Н., Сорокина Л.С. Языковая личность Святейшего Патриарха Кирилла: трудности перевода (на примере сборника проповедей «Тайна покаяния» / La Conversion au Roy-aume de Dieu) // Вопросы когнитивной лингвистики. 2017. № 4. С. 137-143. [Naydenova, N.S., Ebzeeva, YU.N., Sorokina, L.S. (2017). Yazykovaya lichnost Svyatejshego Patriarha Kirilla: trudnosti perevoda (na primere sbornika propovedej «Tajna pokayaniya» / La Conversion au Royaume de Dieu (Language per-sonality of His Holiness Patriarch Cyril: translation problems (case study of the book of homilies The Mystery of Metanoia/La Conversion au Royaume de Dieu)). Voprosy Kognitivnoy Lingvis-tiki, 4, 137-143. (In Russ.)]
  • Найденова Н.С., Сорокина Л.С. Фигуры повтора в тексте современной проповеди и особен¬ности их передачи при переводе на английский и французский языки // Казанская наука. № 6. 2018. С. 7-11. [Naydenova, N.S., Sorokina, L.S. (2018). Figury povtora v tek-ste sovremennoj propovedi i osobennosti ih peredachi pri perevode na anglijskij i francuzskij yazyki (Figures of repe-tition in the text of modern sermon and features of their transfer in translation into English and French languages). Kazanskaya Nauka, 6, 7-11. (In Russ.)]
  • Орехова Д.В. Церковно-религиозный и политический типы дискурса сквозь призму диалогич¬ности (на материале жанра послания): Автореф. дисс. ... кандидата филологических наук. Москва, 2015. 251 с. [Orekhova, D.V. (2015). Cerkovno-religioznyj i politicheskij tipy diskursa skvoz' prizmu dialogichnosti (na materiale zhanra poslaniya) (Church-religious and political types of discourse through the prism of dialogue (on the mate-rial of the genre of the message)). [Ph.D]. Moscow. (In Russ.)]
  • Павлов С.Г. Концептуально-семантическая триглоссия русской культуры // Вестник Нижего¬родского университета им. Н.И. Лобачевского. 2015. № 2 (20). С. 496-499. [Pavlov, S.G. (2015). Konceptualno-semanticheskaya triglossiya russkoj kultury (Conceptual-semantic triglosia of Russian culture). Vestnik Nizhegorodskogo universiteta im. N.I. Lobachevskogo, 2 (20), 496-499. (In Russ.)]
  • Передриенко Т.Ю. Концепты «Бог» и «Дьявол» в русской и английской лингвокультурах: На материале паремий и афоризмов. Автореф. дисс. ... кандидата филологических наук. Челябинск, 2006. 197 с. [Peredrienko, T.Yu. (2006). Koncepty «Bog» i «D'yavol» v russkoj i anglijskoj lingvokul'turah: Na materiale paremij i aforizmov (Concepts of “God” and “Devil” in Russian and Eng-lish linguocultures: On the material of the parables and apho-risms). [Ph.D]. Chelyabinsk. (In Russ.)]
  • Постовалова В.И. Теолингвистика в современном гуманитарном познании: истоки, основные идеи и направления // Научно-педагогический журнал Восточной Сибири Magister Dixit. 2012. № 4. С. 56-103. [Postolovova, V.I. (2012). Teolingvistika v sov-remennom gumanitarnom poznanii: istoki, osnovnye idei i napravleniya (Theolinguistics in modern humanitarian knowledge: origins, basic ideas and directions). Nauchno-pedagogicheskij zhurnal Vostochnoj Sibiri Magister Dixit, 4, 56-103. (In Russ.)]
  • Прохватилова О.А. Речевая организация звучащей православной проповеди и молитвы. Автореф. дисс. ... докт. филол. наук. Волгоград, 2000. 495 с. [Prohvatilova, O.A. (2000). Rechevaya organizaciya zvuchashchej pravoslavnoj propovedi i molitvy (Speech organization of sounding Orthodox sermons and pray-ers). [D.Sc]. Volgograd. (In Russ.)]
  • Расторгуева М.Б. Речевой жанр церковно-религиозной проповеди: Автореф. дисс. ... канд. филол. наук. Воронеж, 2005. 26 с. [Rastorgujeva, M.B. (2005). Rechevoj zhanr tserkovno-religioznoj propovedi (Speech genre of the church sermon). [Ph.D]. Voronezh. (In Russ.)]
  • Салахова А.Г.-Б. Конфессиональная языковая личность: аналогия в речевом поведении носителя религиозного сознания. Челябинск: Энциклопедия, 2016. [Salahova, A.G.-B. (2016). Konfession-al'naya yazykovaya lichnost': analogiya v rechevom povedenii nositelya religioznogo soznaniya (Confessional linguistic per-sonality: analogy in the speech behavior of the bearer of re-ligious consciousness. Chelyabinsk). Chelyabinsk: Enciklopedi-ya. (In Russ.)]
  • Сахадзе С.Г., Хильтбруннер В.И. Краткий русско-французский словарь библеизмов. М.: Изд-во РУДН, 2007. 81 с. [Sahadze, S.G., Hil'tbrunner, V.I. (2007). Kratkij russko-francuzskij slovar' bibleizmov (A short Russian-French dictionary of bibleisms). Moscow: Izd-vo RUDN. (In Russ.)]
  • Степанов Ю.С. Константы: Словарь русской культуры. Опыт исследования. М.: Школа «Языки русской культуры», 1997. 824 с. [Stepanov, YU.S. (1997). Konstanty: Slovar' russkoj kul'tury. Opyt issledovaniya (Constants: Dictionary of Russian culture. Experience of research). Moscow: Shkola “YAzyki russkoj kul'tury”. (In Russ.)]
  • Степанов Ю.С. Концепты. Тонкая пленка цивилизации. М.: Языки русской культуры, 2007. 284 с. [Stepanov, YU.S. (2007). Koncepty. Tonkaya plenka civilizacii (Concepts. Thin film of civilization). Moscow: Yazyki russkoj kul'tury. (In Russ.)]
  • Семухина Е.А. Концепт «грех» в национальных языковых картинах ми-ра: Автореф. дисс. ... канд. филол. наук. Саратов, 2008. 215 с. [Semuhina, E.A. (2008). Koncept «grekh» v nacio¬nal'nyh yazykovyh kartinah mira (The concept of “sin” in national lan-guage pictures of the world). [Ph.D]. Saratov. (In Russ.)]
  • Тарасов М.И. Фигуры мысли в текстах Патриарха Кирилла о Русском мире // Риторика патриарха / сост. А.В. Щипков. М.: Русистика, 2017. С. 93-176. [Tarasov, M.I. (2017). Figury mysli v tekstah Patriarha Kirilla o Russkom mire (Figures of thought in the texts of Patriarch Kirill about the Russian world). Ritorika patriarha (Rhetoric of the patriarch). Moscow: Rusistika, 93-176. (In Russ.)]
  • Туровер Г., Санчес Г., Мартинес Х.Л., и др. Словарь библеизмов. М.: Дрофа, 2009. 512 с. [Turover, G., Sanches, G., Martines, H.L. et al. (2009). Slovar' bibleizmov (Dictionary of Biblical Studies). Moscow: Drofa. (In Russ.)]
  • Туркова-Зарайская М.О. Словари библеизмов // Вестник ТвГУ. Серия «Филология». 2016. № 2. С. 337-341. [Turkova-Zaraiskaya, M.O. (2016). Slovari bibleizmov (Dictionaries of Bible Expressions). Vestnik TvGU. Seriya «Filologiya», 2, 337-341. (In Russ.)]
  • Узланер Д.А. От секулярной современности к «множественным»: социальная теория о соот¬ношении религии и современности // Государство. Религия. Церковь. 2012. № 1(30). С. 8-32. [Uzlan-er, D.A. (2012). Ot sekulyarnoj sovremennosti k «mnozhestven-nym»: socialnaya teoriya o sootnoshenii religii i sovremennos-ti (From the secular modernity to the “plural”: the social theory of the relationship of religion and modernity). State. Religion. Church, 1 (30), 8-32. (In Russ.)]
  • Узланер Д.А. Картография постсекулярного [Электронный ресурс] // Отечественные записки. 2013. № 1 (52). URL: http://magazines.russ.ru/oz/2013/1/16u.html (дата обращения: 15.07.2018). [Uzlaner, D.A. (2013). Kartografiya post-sekulyarnogo (Cartography of the postsekular) [Electronic re-source]. Otechestvennye zapiski, 1 (52). Retrieved from: http://magazines.russ.ru/oz/2013/1/16u.html (data obrashcheni-ya: 15.07.2018). (In Russ.)]
  • Штекль К. Европейская интеграция и русское православие: две перспективы в рамках пара¬дигмы множественных современностей // Государство. Религия. Церковь. 2012. № 1 (30). С. 57-82. [Stoeckl, K. (2012). Evropejskaya integraciya i russkoe pra-voslavie: dve perspektivy v ramkah paradigmy mnozhestvennyh sovremennostej (European Integration and Russian Orthodoxy: two perspectives within the paradigm of multiple modernities). State. Religion. Church, 1 (30), 57-82. (In Russ.)]
  • Eisenstadt, S.N. (2000). Multiple Modernities. Daedalus, vol. 129 (1). P. 1-29.
  • Habermas, J. (2008). Notes on Post-Secular Society. New Perspectives Quarterly, vol. 25. P. 17-29.
  • Habib, S. (2014). Dying in the Cause of God: The Semantics of the Christian and Muslim Concepts of Martyr. Australian Journal of Linguistics, vol. 34:3. P. 388-398.
  • Habib, S. (2012). Meeting the Prince of Darkness: A Semantic Analysis of English The Devil, Arabic Ashshaytan, and Hebrew Hasatan. Burning Issues in Afro-Asiatic Linguistics. Edited by Ghil’ad Zuckermann. New Castle upon Tyne: Cambridge Scholars Publishing. P. 123-160.
  • Huntington, S. (1996). The Clash of Civilizations and the Remaking of World Order. New York: Simon & Schuster.
  • Larina, T., Mustajoki, A., Protassova, E. (2017). Dimensions of Russian culture and mind. Philosophical and Cultural Interpretations of Russian Modernisation. Edited by Katja Lehtisaari and Arto Mustajoki. London & New York: Routledge. P. 7-19.
  • Lehtisaari, K., Mustajoki, A. (eds.) Philosophical and Cultural Interpretations of Russian Moder¬nisation. London & New York: Routledge.
  • Naydenova, N. (2016). Holy Rus: (Re)construction of Russia’s Civilizational Identity. Slavonica, vol. 21:1-2. P. 37-48.
  • Naydenova, N., Ebzeeva, Yu. (2017). Knocking on a Saint’s Door, or a Quest for Holiness in a Post-Secular Society. Religions, vol. 8 (5):87. P. 35-43.
  • Wierzbicka, A. (2018). Emotions of Jesus. Russian Journal of Linguistics, vol. 22 (1). P. 38-53.
  • Wierzbicka, A. (2001). What did Jesus Mean?: Explaining the Sermon on the Mount and the Parables in Simple and Universal Human Concepts. Oxford: Oxford University Press.

Views

Abstract - 173

PDF (Russian) - 109

PlumX


Copyright (c) 2018 Naydenova N.S.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.