Историческая компонента курса «Основы российской государственности»: методология, нарратив, интерпретации

Полный текст

Введение

Актуальность. Актуальные вызовы современного развития – усиливающееся геополитическое давление, с одной стороны, и тенденции социальной атомизации, с другой – обусловливают запрос на целенаправленное формирование мировоззрения молодежи. Эта задача получила осмысление на высшем государственном и общественном уровне. О необходимости мировоззренческой подготовки неоднократно говорил Президент РФ В.В. Путин, связывая устойчивость страны с ценностной определенностью, сохранением исторической памяти, гражданской ответственностью и пониманием Россией собственного пути. Одним из институциональных ответов на данный запрос стал курс «Основы российской государственности» (ОРГ), разработка которого осуществлялась по прямому поручению Президента Российской Федерации^[1].

Во все времена особая роль в формировании мировоззрения принадлежала истории. Именно история задает человеку представление о происхождении государства и общества, о преемственности поколений, о пережитых испытаниях, о победах и героях, о трагических разрывах и восстановлении исторической целостности. Через историческое знание формируется способность соотносить личную судьбу с судьбой страны как развертку длительного исторического процесса. Поэтому историческая компонента курса ОРГ требует специального рассмотрения в фокусе тех мировоззренческих задач, которые предназначены к решению через повестку курса.

Источниковая база. Обсуждение подходов и содержания курса осуществлялось через платформу «ДНК России» при непосредственной поддержке Минобрнауки и других партнеров, таких, как, например, Российское общество «Знание», и при кураторстве со стороны Администрации Президента. После широких экспертных дискуссий с привлечением 562 вузов курс «Основы российской государственности» был включен в образовательные программы в статусе обязательной дисциплины. К 1 сентября 2023 г. – началу образовательного процесса завершилась подготовка трех базовых издания – Учебно-методический комплекс, учебник для инженерно- технических и естественно-научных направлений подготовки и учебник для гуманитарного направления подготовки.

К началу введения нового курса были подготовлены три базовых учебных издания в таких российских вузах как НИЯУ МИФИ, Ярославский государственный университет имени П.Г. Демидова, МГУ имени М.В. Ломоносова. МИФИ был одним из первых университетов, включенных в проект «ДНК России», получив статус опорно-методического центра по поддержке внедрения курса ОРГ, а научный коллектив Института фундаментальных проблем социо-гуманитарных наук МИФИ издал пособие для естественно-научных и инженерно-технических направлений подготовки (руководитель – А.А. Ларионов (иеромонах Родион))^[2]. На базе Ярославского государственного университета имени П.Г. Демидова (ЯГУ, руководитель – М.В. Марасанова) был подготовлен Учебно-методический комплекс, который при объеме в 26,5 печатных листов стал фактически версией учебника^[3]. Учебник, ориентированный на студентов гуманитарных специальностей,  создавался на базе МГУ имени М.В. Ломоносова (руководитель – С.В. Перевезенцев)^[4]. Годом позже на базе Государственного академического университета гуманитарных наук (ГАУГН) была подготовлена новая, интегрированная версия курса за авторством А.Д. Харичева, А.В. Полосина, А.В. Селезневой^[5].

Позднее появились и другие учебники, подготовленные на различных университетских площадках, как правило, с учетом специфики соответствующего образовательного учреждения, региона или сообразно с позицией авторского видения^[6]. Процесс пошел достаточно активно. Однако первая группа из четырех изданий может быть выделена особо и определена как официальный корпус курса ОРГ. Соответственно для фокусированного анализа были взяты именно входящие в эту группу разработки. Деление рассматриваемых изданий по четырем образовательным центрам носит условный характер, поскольку жесткой институциональной привязки экспертов к ним и не существовало. Однако для удобства дальнейшего анализа используются рабочие обозначения: учебник ЯГУ, учебник МИФИ, учебник МГУ, учебник ГАУГН. Представляемые учебники создавались на общей конвенциональной методологической базе, выработанной в ходе обсуждений участников авторских коллективов, а потому они не могут не представлять единой платформы. Вместе с тем общность исходной рамки не устраняла акцентов и различий в интерпретациях исторического материала, что было бы важно отразить, имея в виду определения пространства вариативности подходов.

Дискуссия вокруг курса ОРГ: идеологическая и историографическая фокусировки

 Выход учебников ОРГ и сама реализация курса, воспринятая как государственно-идеологическое строительство – кем-то с большим воодушевлением, а кем-то резко отрицательно, породила ожидаемую широкую полемику. Обсуждение изданий с самого начала оказалось связано не столько с качеством учебного материала, сколько с вопросом о праве государства задавать историко-мировоззренческую рамку высшего образования и фокусом задаваемой повестки.

Можно выделить пять линий реакции на курс ОРГ. Первая линия связана с прямой поддержкой его внедрения и солидаризацией с предложенным. В этой позиции курс воспринимается как давно ожидаемый мировоззренческий модуль высшей школы. Значение ОРГ видится в изменении через него общей логики социально-гуманитарной подготовки. Курс в такой постановке вопроса трактуется как начало более широкого поворота к суверенизации российских общественных наук в целом^[7].

Звучат и призывы идти дальше: приводить в соответствие с идеями ОРГ другие социально-гуманитарные дисциплины, пересматривать зависимость научного языка от западных теоретических схем, формировать собственные исследовательские рамки описания России и мира. Соответствующие требования выдвигаются и в отношении истории, в частности, методологического перехода в преподавании исторических дисциплин на платформу цивилизационного подхода, осмысления России как особого типа государства-цивилизации^[8]. Позицию последующей системной деколонизации российских наук и образования представляет, в частности, А.Г. Дугин, выдвинувший проект введения курса вестернологии, который бы изучал Запад как одну из цивилизаций, а не универсальную норму развития человечества^[9].

Особое значение внутри этой линии имеет поддержка практиков, непосредственно ведущих курс ОРГ. Преподаватели курса делятся опытом, указывают на его педагогическую эффективность и потенциалы. Выдвигаются предложения методического совершенствования, привнесения дополнительных содержательных компонент. Курс, судя по свидетельствам практиков, стал действительно точкой новой мировоззренческой сборки в реалиях воспитательной работы в вузах^[10].

Отдельное направление реакции на курс ОРГ составила критика, не связанная с какой-либо последовательно заявленной методологической или идеологической платформой. Ее основанием выступало преимущественно неприятие самой инициативы: раз курс вводится государством, значит, он заранее объявляется идеологическим, ненаучным, навязанным, подлежащим разоблачению. Курс дискредитировался через выхватывание отдельных понятий и придание им заведомо гротескного смысла, манипуляций, а то и просто несоответствующих содержанию.

Одним из главных объектов такой критики стало понятие «пентабазис». В нем увидели некие искусственно сконструированные «сущности», едва ли не квазиметафизическую схему, навязанную студентам под видом научного знания. Между тем в самой логике курса пентабазис утверждал не более чем базовые потенциалы государственности. Любая государственность существует через страну как географическое пространство, общество как народ, собственно государство как формы политической организации, человека как субъекта бытия и семьи как первичного микросоциального объединения. Данная схема фиксировала составные части государственного бытия, без которых никакая государственность невозможна. И за исключением самого понятия пентабазис такая структура описания государственности была приемлема для обществоведческой мысли в целом, а при добавлении или изъятии отдельных компонент – традиционна^[11]. Критика пентабазиса обнаруживала не столько содержательное несогласие, сколько нежелание разбирать предложенную конструкцию. В курсе ОРГ предлагалось говорить о государственности как сложной системе, оппоненты же нередко переводили разговор в плоскость разоблачения самого факта концептуализации как такового.

Наиболее резко курс ОРГ был ожидаемо встречен в либеральном идеологическом сегменте. Его претензии строились вокруг четырех основных узлов. Первый – юридический: в обязательной мировоззренческой дисциплине критики увидели фактическое введение государственной идеологии и, следовательно, противоречие статье 13 Конституции РФ. Второй узел критики связан с неприятием цивилизационного подхода. В либеральной рецепции понятие «государство-цивилизация» прочитывалось не как методологическая рамка описания исторической специфики России, а как способ вывести страну из универсальных правовых и политических критериев. Особенно болезненно воспринималось обращение к религиозным корням российской государственности. Третья критическая составляющая заключалась в обвинениях в продвижении культа государства, в том числе религиозного.  И это при том, что государство, как уже указывалось выше, рассматривается в курсе в ряду с человеком, обществом, семьей, то есть явно не в этатистском видении.

Четвертый узел – обвинения авторов учебников в национализме. И эта реакция особенно показательна как либеральная маркировка прямой клеветы. Во всех учебниках и по замыслу, и по фактической реализации, идее многонациональности российских народов, единству в многообразии уделялось центральное место в структуре всего курса. Само раскрытие государства-цивилизации давалось в ракурсе взгляда на России как системы множественности равноправных этносов, симфонического жизнеустройства.

Левый идеологический сегмент критики оказался менее широким, чем либеральный. Предложенная в учебниках ОРГ версия преемственности исторического процесса включала достижения советской эпохи, и потому, вероятно, для части левого поля сам курс был более приемлем, чем прежние дискретные версии истории. Однако и с позиций ортодоксальной левой оптики идеологическая критика учебников ОРГ все-таки также была представлена.

Главная претензия этой линии была направлена против утверждаемого в рамках ОРГ подхода, который сообразно с традицией истмата характеризовался как идеалистический. К идеализму, соответственно, был отнесен и цивилилизационный подход. Обращение к аксиологическим основаниям государственности вызывало возражение с той позиции, что первичны не ценности, а интересы. Вместо разговора о государстве-цивилизации, традиционных ценностях, культурной самобытности и духовных основаниях российской истории предлагалось вернуться к историко-
материалистическому объяснению общественного развития. Стремление представить российское общество как исторически единое целое воспринималось критиками как уход от классовых противоречий.

С либеральной критикой левое направление сходилось в неприятии обращения к Богу и религии. Религиозная компонента воспринималась как отход от научного материализма и как возвращение к дореволюционным формам легитимации власти.

Отдельным пунктом выступали упреки в отрицании прогрессивного значения революций. В учебниках ОРГ революция чаще предстает как разрыв преемственности, тогда как в левой критике они понимаются как механизм развития. Расходилось, соответственно, и отношение к феномену традиции, в связи с чем особо критично оказалось также воспринято описание в учебниках (прежде всего в учебнике МГУ) модели Московской Руси^[12].

Как ни парадоксально, заметная критика курса ОРГ прозвучала и из сегмента консервативного идеологического позиционирования. Парадокс состоял в том, что сам курс опирался на мыслителей, традиционно относимых к спектру идеологии консерватизма, но критики не увидели в учебниках ни соответствующей ценностной фокусировки, ни соответствующей методологии. Прозвучали упреки в отсутствии теоретико-методологических разделов, хотя такие разделы в учебниках имеются и вообще акцентировка на методологии цивилизационного подхода в них выражена акцентировано. Авторы учебников упрекаются критиками от консервативного лагеря в фактическом «откате» от официальной концепции российского государства-цивилизации в сторону конкуренции различных доктрин и подходов – славянофильских, западнических, почвеннических, евразийских. В действительности в рассматриваемых учебниках концепт государство-цивилизация являлся осевым, а обращение к иным объяснительным моделям давалось в сравнительном контексте. Еще один упрек состоял в том, что курс будто бы отрицает отсутствие у современного российского общества исторически сформировавшейся идентичности, которую только предстоит создать на основе пентабазиса. И это не соответствовало содержанию: все учебники, опираясь на цивилизационный подход, проводили идею глубинных истоков и традиции российских ценностей, исторической преемственности государственности, коллективной памяти, наличие устойчивых межпоколенно транслируемых образов. Так что в данном сегменте критики речь шла скорее о ведомственной конкуренции, нежели о содержательной дискуссии^[13].

Российский исторический процесс в методологической рамке курса ОРГ

Сам по себе обзор реакций на курс ОРГ представляет интерес как замер состояния общественных мировоззренческих представлений. По нему можно сделать вывод, с одной стороны, о высокой степени идеологической расколотости общества, а с другой – о наличии доминантного ядра, готового к восприятию ключевых ценностно-смысловых положений нового российского государствостроительства.

Содержание ОРГ метадисциплинарно. В нем присутствуют философская, культурологическая, политологическая, правовая, социологическая, экономическая, географическая и футурологическая компоненты. Все они работают на раскрытие российской государственности как сложного явления, раскрываемого через понятие «цивилизация». Особое место в этом синтезе занимает историческая компонента, задающая ось государствогенеза, связывающая всю совокупность элементов. Возникает, соответственно, запрос на акцентированное описание представленного в курсе ОРГ исторического нарратива. Позиционирование ОРГ как базового мировоззренческого курса подразумевает, что выработанные в нем подходы должны быть экстраполированы далее и на другие сопряженные науки, включая историю. Отсюда возникающая целевая установка исследования – провести анализ формируемых в курсе ОРГ представлений по истории российской государственности в ее телеологическом и конкретно-историческом преломлениях. Имея в виду комплексность базовых источников дисциплины, возникает также производная задача выявления общего и вариативного в официальных учебных материалах курса.

Исторический процесс во всех четырех учебниках ОРГ осмысляется в единой методологической рамке. Различие авторских акцентов и интерпретаций не отменяет единой исторической методологии курса.

1. Цивилизационный подход.

Цивилизационный подход рассматривает исторический процесс как развитие крупных культурно-исторических общностей, каждая из которых обладает собственной логикой бытия, ценностным ядром и механизмами самовоспроизводства. Россия во всех четырех учебниках рассматривается как государство-цивилизация. В учебнике ЯГУ развернуто представлено противопоставление государства-цивилизации и государства-нации^[14]. И положенная в основание ОРГ теория цивилизаций, несмотря на уходящую еще в XIX в. ретроспективу, приходится пробиваться через универсалистские установки. В учебнике ГАУГН констатируется:

Цивилизационный подход представляется неотъемлемым элементом современных общественных наук, нередко игнорируемым в силу политических, а совсем не академических причин^[15].

2. Преемственность российского исторического процесса.

Принцип преемственности позволяет видеть историю не как сумму разорванных эпизодов, а как процесс межпоколенной передачи опыта и идентичности, обеспечение связи времен. Древняя Русь, Русское царство, Российская империя, Советский Союз и современная Россия рассматриваются как разные исторические воплощения единой в своей основе общности. В учебниках возможны разные оценки отдельных эпох: более критические или более апологетические. Тем не менее общий принцип сохраняется – Россия исторически воспроизводится. В учебнике МГУ заметнее позитивное внимание к допетровской Руси, к православной, соборной, самодержавной, духовно-государственной традиции. Учебник МИФИ и учебник МГУ более критически подходят к советскому этапу, особенно к его революционному разрыву. Учебник ЯГУ и учебник ГАУГН дают советскому периоду более интегративную трактовку в отношении к прежним эпохам. Показательна формула учебника ЯГУ: Советский Союз «фактически был воспроизведен как государство-цивилизация»^[16]. Революционная трансформация, согласно этому видению, привела к восстановлению на новом уровне старорусской системы государственности с коллективистскими, соборными идеалами и мессианским горизонтом. В учебнике МИФИ советский опыт дается в качестве некого назидания для будущего. Авторы этой учебной версии заявляют:

Получается, что Советский Союз для современной России – это одновременно и пример ошибочного государственного строительства, и та позитивная наработка, которую во что бы то ни стало следует сохранить, и своего рода оберег, который своей трагической гибелью преподает надлежащий урок нынешней РФ и ее власти^[17].

3. Аксиологический подход.

Аксиологический подход раскрывает историю через ценности, определяющие цели исторических свершений, задающие внутреннюю направленность общественного развития. Российский исторический процесс объясняется через базовые ценности и несводим к материальной детерминанте. И это особо значимо для воспитательного преломления содержания курса. В учебнике ЯГУ ценностям противопоставляются антиценности, а цивилизациям – антицивилизация^[18]. Такое противопоставление задает ракурс взгляда на историю как дихотомию добра и зла, что принципиально значимо в мировоззренческом плане как преодоление установок релятивизации.

4. Цивилизационное воспроизводство при опоре на традиционные духовно- нравственные ценности.

Опора на традиционные духовно-нравственные ценности предполагает рассмотрение истории как раскрытие ценностных идеалов человечества и отдельных цивилизаций. Эти ценности представлены в учебниках как ценности цивилизационные, через которые раскрываются духовно-нравственные константы России. Отступление от традиционных ценностей оборачивается в истории кризисами («смутами» в русском эквиваленте), разрывами и угрозами государственности.

При этом в каждом из учебников подчеркивается значимость развития, наличие образа будущего. В учебнике ГАУГН указывается, что цивилизации исторически стремятся найти оптимум между прогрессом и традицией, и любой перекос может иметь для них самые кризисные последствия. Приводятся примеры поражающих последствий традиционализма для национальной безопасности из опыта Опиумных войн в Китае и заката Османской империи.

5. Религиозный фундамент исторического генезиса России.

Признание религиозного фундамента исторического генезиса в логике представлений об образовании цивилизаций классиков цивилизационной теории задает положение о духовных основаниях исторического процесса. Религиозная компонента во всех учебниках присутствует акцентированно как фактор установления нравственных основ государствостроительства. Православие определяется цивилизационным ядром истории России в учебнике МИФИ^[19]. В учебнике МГУ православное вероучение рассматривается как основание русской идеи. Дается акцентированное обращение к концепту «Святой Руси»^[20].

6. Многоэтничность как характеристика российского государства-цивилизации.

Все учебники подчеркивают вклад разных народов в единую российскую цивилизационную историю при акцентировке русского цивилизационно-образующего ядра. Многоэтничность представлена как исходное свойство российской цивилизации. Приводятся примеры героического служения России представителей разных этносов. Во всех учебниках содержится указание на определение русского народа как государствообразующего, трактуемое именно в ракурсе истории.

7. «Вызов – ответ» как логика цивилизационной динамики.

Разработанная А. Тойнби объяснительная модель «вызов – ответ» раскрывает историческое движение через способность цивилизаций отвечать на внешние угрозы, внутренние кризисы, природные ограничения, технологические перемены и культурные разрывы. Российская история в учебниках ОРГ раскрывается как мобилизационный ответ на соответствующие вызовы времени. В качестве одного из возобновляемых вызовов рассматривается историческое давление со стороны Запада. Тема конфликтов с Западом и выдвижения Россией альтернативы западному пути развития дается во всех учебниках ОРГ. При этом ни в одном из учебнике нет перехода на позиции западнофобии. Вызовы западного давления, сообразно с раскрытием концепта «вызов-ответ», в учебнике ЯГУ становились катализатором российской мобилизации, приводящей к очередному историческому прорыву России^[21].

8. Героический нарратив истории.

Героический нарратив выделяет в истории фигуры и деяния, формирующие акцентированно чувство гордости за свое Отечество. Герои Отечества представлены в учебниках во всех периодах российской истории, что задает соответствующую канву ее представления. В учебниках ЯГУ и МИФИ тема выделена специальным разделом. Предлагается на семинарских занятиях по курсу ОРГ рассматривать в качестве героических иллюстраций образы государственных деятелей, полководцев, флотоводцев, героев Великой Отечественной войны, меценатов, исследователей, ученых, деятелей культуры, спортсменов, героев-современников, включая героев СВО. Каждый из учебников дает собственный, не дублируемый ряд героев.

9. Историософичность.

Историософичность означает стремление увидеть в истории не только последовательность фактов, но и смысл, телеологическую направленность, назначение, связь прошлого с будущим. Сам термин «историософия» в учебниках активно не используется, однако фактически речь постоянно идет об историософском ракурсе – о смыслах истории, назначении России, ее миссии, исторической судьбе и образе будущего. Учебники не ограничиваются описанием событий; они ищут смысловое основание российского пути. В учебнике МГУ слово «смысл» и его производные используется 182 раза, определяя историософичность поднимаемых тем.

Методика количественного контент-анализа

Для отражения содержания учебных материалов была применена методика количественного контент-анализа персональных упоминаний. Применялось два расчета: 1) представленность фигур различных мыслителей, что должно было отражать применяемую методологию истории; 2) представленность фигур государственных деятелей и политических лидеров, что позволяло бы отразить соответствующие акцентировки в изложении исторического процесса. Персоналии высшей государственной власти, выступавшие в качестве идеологов, относились ко второй группе расчета (табл. 1, 2).

Первая позиция Н.Я. Данилевского среди всех фигур мыслителей в текстах четырех учебников, с существенным отрывом от остальных, определяется самим характером применяемой методологии. И это естественно – в его учении о культурно-исторических типах была задана одна из исходных форм цивилизационного подхода, положенная в основании курса ОРГ. Данилевский оказывается значим еще и потому, что представляет русскую общественную мысль, и обращение к нему указывает на российскую интеллектуальную генеалогию теории цивилизаций. С определенной условностью можно сказать, что именно Н.Я. Данилевский занимает позицию классика утверждаемой в настоящее время методологии исторического процесса. Через его фигуру вводится идея вариативного развития человечества и одновременно раскрывается формирование этой идеи в российском пространстве обществоведческой мысли.

Таблица 1
Представители российской и мировой общественной мысли в учебниках ОРГ (по результатам количественного контент-анализа)

Персоналий	МИФИ	МГУ	ГАУГН	ЯГУ	Итого
Данилевский Н. Я.	7	24	18	13	62
Леонтьев К. Н.	1	22	17	10	50
Достоевский Ф. М.	9	20	3	12	44
Бердяев Н. А.	6	6	12	12	36
Тойнби А. Дж.	12	6	6	7	31
Ильин И. А.	10	5	5	7	27
Маркс К.	3	5	16	3	27
Карамзин Н. М.	7	13	4	2	26
Пушкин А. С.	10	11	3	1	25
Соловьев В. С.	11	7	1	5	24
Шпенглер О.	7	4	9	4	24
Аристотель	13	6	0	0	19
Бакунин М. А.	0	18	1	0	19
Ключевский В. О.	3	3	8	2	16
Хантингтон С.	6	2	2	6	16
Тихомиров Л. А.	2	10	0	3	15
Толстой Л. Н.	8	3	2	2	15
Хомяков А. С.	1	6	3	5	15
Энгельс Ф.	4	3	5	3	15
Панарин А. С.	0	5	6	2	13
Розанов В. В.	0	10	1	2	13
Сорокин П. А.	1	0	6	6	13
Герцен А. И.	2	6	3	0	11
Гумилев Л. Н.	5	0	3	3	11

Источник: Таблица составлена В.Э. Багдасаряном и С.И. Реснянским на основе самостоятельных подсчетов контента всех рассматриваемых в настоящей статье учебников ОРГ.

Таблица 2
Российские государственные деятели и политические лидеры в учебниках ОРГ (по результатам количественного контент-анализа)

Персоналий	МИФИ	МГУ	ГАУГН	ЯГУ	Итого
Путин В. В.	63	8	19	14	104
Петр I	22	29	14	3	68
Ельцин Б. Н.	28	12	2	1	43
Иван IV Грозный	16	13	11	1	41
Иван III	7	10	8	1	26
Ленин В. И.	5	8	6	1	20
Сталин И. В.	15	4	0	1	20
Алексей Михайлович	3	11	5	0	19
Александр III	3	8	5	1	17
Екатерина II	6	8	3	0	17
Александр II	5	2	5	1	13
Александр Невский	2	4	2	4	12
Горбачев М. С.	10	1	0	1	12
Николай I	7	4	1	0	12
Александр I	4	4	3	0	11
Владимир Святославич / Креститель	1	9	0	1	11
Минин К. З.	6	4	1	0	11
Михаил Федорович / Михаил Романов	6	4	0	1	11
Пожарский Д. М.	7	2	2	0	11
Примаков Е. М.	11	0	0	0	11
Дмитрий Донской	2	1	5	2	10

Источник: Таблица составлена В.Э. Багдасаряном и С.И. Реснянским на основе самостоятельных подсчетов контента всех рассматриваемых в настоящей статье учебников ОРГ.

Вторая позиция Ф.М. Достоевского позволяет рассматривать его как главного выразителя историософии российской государственности средствами художественного слова. В этой роли он оказывается сопоставим с тем местом, которое в советское время фактически отводилось М. Горькому. У Достоевского российская история осмысляется через идеалы веры, соборности, мессианского предназначения России, что соотносится в целом с формируемой в курсе повесткой. Как поэт в этом же символическом ряду сохраняет высокие позиции А.С. Пушкин.

В перечень наиболее часто упоминаемых фигур входит и К.Н. Леонтьев как один из наиболее острых критиков взгляда на историю в логике универсальности прогресса. Через него раскрывается представление о культурной сложности исторических сообществ, опасности унификаций, разрушительности механического следования западной модели развития. Почти идентичный результат Н.А. Бердяева также показателен. Бердяев представляет круг мыслителей, рассматривавших историю России в развертке «русской идеи». Особенно важна в логике курса бердяевская иллюстрация русских псевдоморфоз – ценностно-смыслового воспроизводства при переходе от московского периода к петровскому и от имперского к советскому.

Высокие позиции в условном рейтинге занимают и другие разработчики цивилизационной теории – А.Дж. Тойнби и О. Шпенглер. Их присутствие показывает, что цивилизационный подход в учебниках раскрывается не только в русском историософском поле, но и в мировой теоретической рамке.

Не мог отсутствовать в ряду мыслителей первого уровня и К. Маркс, методология которого задавала структуру описания истории на советском этапе. В учебниках ОРГ марксистская рамка присутствует как значимая часть интеллектуальной истории, но уже не как единственная объяснительная модель исторического процесса.

Высокое место, занимаемое И.А. Ильиным, отражает его позиции в качестве философа русской государственности. В.С. Соловьев важен как основоположник дискурса Русской идеи с поиском историософичных оснований исторического развития. Среди профессиональных историков наиболее часто фиксируется фигура Н.М. Карамзина и В.О. Ключевского.

В целом, количественный контент-анализ подтверждает, что персональный ряд учебников ОРГ выстроен вокруг цивилизационного подхода, русской религиозно-философской традиции, историософии российской государственности и сопоставления российской мысли с мировыми теориями исторического процесса.

Учебники ОРГ содержат с разной степенью детализированности фактически всю содержательную канву российской истории. Ее отражением становится персональный ряд правителей и верховных государственных деятелей: по принятой методике подсчета в основном тексте четырех учебников зафиксировано 47 таких фигур, относящихся к разным периодам – от древнерусской государственности до современной Российской Федерации.

Наиболее часто среди исторических правителей упоминается Петр I. Его фигура закономерно оказывается одной из центральных, ввиду сопряженности ее с одной из ключевых государственных трансформаций. Высокую частотность упоминаний имеет и Иван IV Грозный как образ, сопряженный с генезисом Русского царства. Его оценки, как и оценки Петра, имеют расхождение в разных версиях учебников ОРГ, что не отменяет признания особого исторического значения указанных персоналий.

Особенностью курса можно считать акцентировку исторической канвы на фигуре Ивана III. Во всех учебниках его роль оценивается подчеркнуто высоко. В учебнике МИФИ он представлен как архитектор российского государства-цивилизации^[22], а в учебнике МГУ как основоположник непрерывной линии государственного суверенитета России^[23].

Значительная частотность упоминаний Б.Н. Ельцина объясняется прежде всего привнесением учебника МИФИ, где акцентированно разобран переходный период к современной российской государственности. В.И. Ленин и И.В. Сталин представлены здесь достаточно широко, однако их частотность ниже, чем можно было бы ожидать с учетом места этих фигур в общественном дискурсе. Такая пропорция объясняется общей логикой изложения, при которой потенциально раскалывающие сюжеты выводятся из фокуса внимания и акцент переносится на темы, способствующие обеспечению единства общности.

Во всех версиях учебника представлена фигура Сергия Радонежского. Каждое из изданий ОРГ обращается к историческому опыту Смутного времени («Великой Смуты»). Оба указанных образа – и Сергий Радонежский, и выход из состояния Смуты работают в логике курса на раскрытие темы единства и суверенитета.

Интерпретационные различия

В учебниках ОРГ при общей методологической рамке заметны интерпретационные различия. Фиксация этих различий сама по себе свидетельствует об отсутствии жесткой идеологической линии курса.

Интерпретационная специфика учебника ЯГУ связана с раскрытием российской истории через последовательную смену государственных идеологических концептов. Исторический процесс раскрывается через три модели идеологий государственности – «Москва – Третий Рим», «Православная империя», «Коммунизм». При этом за сменой политического языка, символики и институциональных форм прослеживается парадигмальная преемственность каждого из воплощений. Все эти идеологии были по сути своей одной идеологией в соотнесении со спецификой исторического времени^[24]. Особенно показательна трактовка советского идеологического периода. «Идеология коммунизма, – указывается в издании ЯГУ, – вырабатывалась всем предшествующим ходом истории русской общественно-политической мысли. В определенной мере коммунистическая идеология явилась логическим результатом русского цивилизационного дискурса»^[25]. Сообразно с этим взглядом, и советский этап получал не только революционное, но и цивилизационно-преемственное объяснение.

Учебник МИФИ отличается более критичным отношением к тем прецедентам прошлого, где государственная трансформация осуществлялась через насилие и подавление противников. Опричнина в нем представлена как трагический опыт неограниченной власти. Конфликт Ивана IV с Курбским раскрывает две модели понимания царской власти, после чего сама опричнина описывается через репрессии, новгородский погром, ослабление страны, разгром опричного войска Девлет-Гиреем, разорение западных земель и приближение кризиса, ставшего одной из предпосылок Смуты^[26].

Та же логика проявляется в трактовке революции. В разделе «Российская цивилизация под угрозой. Революция» Февраль 1917 года показан как дезорганизация армии и власти, а Октябрь – как демонстративный разрыв с российским прошлым. Расстрел царской семьи, гонения на церковь, отказ от патриотизма в пользу интернационализма, установка на мировую революцию и последующая Гражданская война задают оценку революционного сценария как угрозы основам российской цивилизации^[27].

Критичность учебника МИФИ распространяется и на определенные стороны советской модернизации. Коллективизация описана как тяжелейшая историческая травма: изъятие хлеба сверх допустимой нормы на фоне неурожая 1932–1933 гг. привело к массовому голоду и миллионам жертв, а в семейной памяти 1990-х гг. коллективизация, по приведенным в учебнике опросам, воспринималась как второй по тяжести травмирующий опыт после Великой Отечественной войны^[28].

Напротив, реформы Александра II в учебнике МИФИ получают позитивное осмысление как выход из николаевского тупика после поражения в Крымской войне. Необходимость преобразований названа очевидной, а сама глава получает характерное заглавие «Испытание реформой», что позволяет видеть в реформах не разрушение государственности, а попытку ее обновления через освобождение, правовые изменения, местное самоуправление и расширение общественной энергии. В целом, реформаторскому курсу Александра II отдается в учебнике предпочтение перед курсом Александра III, что, в частности, отличает эту учебную версию от учебника МГУ^[29].

Учебник МГУ дает наиболее традиционалистски выраженную интерпретацию российской истории. При освещении государствогенеза в нем акцентируется идея славянского «плавильного котла», в котором складывалось политическое и культурное единство будущей Руси^[30]. Самодержавие трактуется как форма суверенитета, как исторический способ удержания самостоятельности государства, а не в качестве принятого его определения как автократии^[31].

В отличие от критики политики Ивана Грозного в учебнике МИФИ, в издании МГУ, напротив, указывается на идеологическую тенденциозность историографического искажения образа русского царя. Само прозвище «Грозный» авторы относят к более поздним проявлениям. Указывается на недопустимость сведения царствования только к негативным стереотипам^[32].

Петровская европеизация, в свою очередь, получает в учебнике МГУ критическое прочтение как ломка традиционного русского уклада. Она рассматривается как болезненное вторжение западной формы в русскую историческую ткань с соответствующими кризисными последствиями для российской цивилизации^[33].

Особенно показательна высокая оценка, даваемая в учебнике Николаю I, расходящаяся с привычной либеральной схемой. «Николай I, – делается вывод авторами учебника, – подвел черту под оголтелым преклонением перед всем западным, нерусским, вошедшим в моду при Петре I. Эту характерную черту царствования Николая Павловича чутко уловил А. С. Пушкин, который назвал деяния императора Николая I «контрреволюцией революции Петра»^[34].

В оценке революционного движения учебник МГУ также выдерживает традиционалистскую линию интерпретации. Большевикам вменяется в вину отрыв от национальной почвы, неспособность выражать требования русского народа, разрыв органической связи российской государственности с ее исторической традицией^[35]. Но вызов 1941 г. – войны на уничтожение – побудило к идеологическому повороту: «советское руководство стало опираться на традиционные ценности русского народа»^[36].

Учебник ГАУГН в целом стремится снять наиболее острые интерпретационные углы и представить российскую историю в более интегрированной цивилизационной рамке. Показательна в этом отношении попытка сгладить традиционное противостояние норманистов и антинорманистов. Варяжский сюжет, сам по себе допустимый, не превращается в доказательство внешнего происхождения русской государственности, поскольку рядом раскрывается длительный процесс интеграции славянских, финно-угорских и балтийских компонентов в единое политическое пространство^[37].

Оценка революционной трансформации в учебнике дана в этапной развертке: на первом этапе разрыв с цивилизационными основаниями, на втором – цивилизационный реверс. В первые послереволюционные годы вместо прежней модели государства Катехона утверждается прямо противоположная установка на мировую революцию. Однако уже к середине 1930-х годов фиксируется тенденция восстановления государства-цивилизации: из публичной повестки уходят радикальные революционные формулы, ослабевает антирелигиозный нажим, а пантеон отечественной государственности вновь расширяется за счет фигур дореволюционного прошлого, таких как Александр Невский и Александр Суворов. Завершением этого процесса становится ликвидация в 1943 г. Коминтерна, показывающая отказ от прежней универсалистской революционной модели в пользу исторически преемственной линии советского государствостроительства^[38].

Заключение

Проведенный анализ учебников ОРГ позволил выявить существенную историческую компоненту. Предпринята системная попытка формирования целостного видения российской истории с опорой на цивилизационный подход и осмыслением России как государства-цивилизации. История России раскрывается как воспроизводство государства-цивилизации, проходящего через разные исторические формы – Древнюю Русь, Русское царство, Российскую империю, Советский Союз, современную Российскую Федерацию. Смена политического языка, идеологических формул и институциональных моделей не отменяет в этой логике внутренней преемственности исторического процесса.

Цивилизационный подход становится методологической осью курса. Через него задается понимание России как самостоятельной культурно-исторической общности, обладающей собственным ценностным ядром, религиозно-культурным основанием, многоэтничным составом, коллективной памятью и опытом ответа на вызовы. Н.Я. Данилевский в этой версии исторической репрезентации занимает ключевое положение в качестве классика вариативного осмысления истории.

Наряду с цивилизационным подходом, в учебниках выделяются и другие устойчивые методологические черты: принцип исторической преемственности, аксиологическое прочтение истории, опора на традиционные духовно-нравственные ценности, признание религиозного фундамента российского исторического генезиса, многоэтничность как исходная характеристика российской цивилизации, логика «вызов – ответ», героический нарратив, историософичность. Эти элементы образуют общую рамку нового исторического объяснения.

При единстве методологической платформы между учебниками сохраняются интерпретационные различия. Учебник ЯГУ акцентирован на включение советского периода в единый исторический нарратив. Авторы учебника МИФИ заметно критичнее относятся к силовым трансформациям прошлого и комплементарнее – к практике реформ. В учебнике МГУ дается наиболее традиционалистски выраженная интерпретация прошлого, с критическим отношением к петровской европеизации и позитивным переосмыслением консервативного курса Николая I. Учебник ГАУГН стремится к интеграции и снятию острых интерпретационных разрывов, включая попытку представление советского периода через движение от революционного разрыва к восстановлению государственно-цивилизационной логики.

Наличие таких различий важно само по себе. Оно показывает, что официальный корпус ОРГ не сводится к механическому повторению единой схемы. Общая методологическая база задает рамку, но внутри нее сохраняется пространство авторской интерпретации. Следовательно, речь идет не о закрытой идеологической догме, а о формировании нового поля исторического объяснения.

Выработка новой объяснительной модели интерпретации российской истории формирует запрос на использование опыта ОРГ непосредственно в историческом образовании. Принятая хронологическая схема требует дополнения цивилизационной, аксиологической, историософской и государственно-смысловой рамкой.

Такой пересмотр не означает отказа от научной сложности истории. Напротив, ОРГ возвращает в повестку изучения вопрос о смысле исторического процесса и придает дополнительный импульс исследованиям прошлого.

 

^{1 Перечень поручений по итогам заседания Госсовета : утв. Президентом Российской Федерации 29.01.2023 № Пр-173ГС. П. 11, подп. «а» // Президент России: официальный сайт. URL: http://www.kremlin.ru/acts/assignments/orders/70421 (дата обращения: 12.06.2026).}

^{2 Основы российской государственности : учебное пособие для студентов естественно-научных и инженерно-технических специальностей / А.П. Шевырёв, В.В. Лапин, С.В. Рогачёв, А.В. Туторский, П.Ю. Уваров, А.А. Ларионов (иеромонах Родион), В.С. Еремин, Н.Ю. Пивоваров, О.А. Ефремов, Е.А. Маковецкий, Е.А. Овчинникова, Д.А. Андреев, В.В. Булатов, О.А. Чагадаева. М., 2023.}

^{3 Основы российской государственности : учебно-методический комплекс по дисциплине для образовательных организаций высшего образования / В.М. Марасанова, В.Э. Багдасарян, Ю.Ю. Иерусалимский, Л.Г. Титова, С.А. Кудрина. М., 2023.}

^{4 Основы российской государственности : учебное пособие для студентов, изучающих социогуманитарные науки / под ред. С.В. Перевезенцева. М., 2023. EDN: XHTODY}

^{5 Основы российской государственности : учебное пособие / А.Д. Харичев, А.В. Полосин, А.В. Селезнева. М., 2024. EDN: GFMZVQ}

^{6 Основы российской государственности : учебное пособие / под ред. В.А. Кузнецова. Самара, 2024; Основы российской государственности : учебное пособие / Г.А. Быковская, Р.В. Савенков, Д.А. Баранов [и др.]; Воронежский государственный университет инженерных технологий. Воронеж, 2024. EDN: OZYFQA; Валяев Я.В., Гуляев И.И., Артюх А.В. Основы российской государственности: учебное пособие для студентов по всем направлениям подготовки. Белгород, 2024. EDN: SAEKZM}

^{7 Багдасарян В.Э. Россия – государство-цивилизация: новые методологические проекции в репрезентации курса российской истории // Вестник Российского университета дружбы народов. История России. 2026. Т. 25. № 1. С. 138–154. https://doi.org/10.22363/2312-8674-2026-25-1-138-154 EDN: ZTXKHU; Иерусалимский Ю.Ю., Попова А.В. Значение традиционных ценностей в преподавании курса «Основы российской государственности» // Вестник Государственного университета просвещения. Серия: История и политические науки. 2024. № 1. С. 35–46. https://doi.org/10.18384/2949-5164-2024-1-35-46 EDN: IKQCQC; Ланской Г.Н., Реснянский С.И., Хазанов А.М. Рецензия на книгу: Основы российской государственности : учебно-методический комплекс по дисциплине для образовательных организаций высшего образования / В.М. Марасанова, В.Э. Багдасарян, Ю.Ю. Иерусалимский, Л.Г. Титова, С.А. Кудрина. М.: Издательский дом «Дело» РАНХиГС, 2023. 212 с. // Вестник Государственного университета просвещения. Серия: История и политические науки. 2024. № 4. С. 138–148. https://doi.org/10.18384/2949-5164-2024-4-138-148; Гуляев А.А. Значимость новой дисциплины в вузах – «Основы российской государственности» // Власть. 2023. Т. 31. № 5. С. 100–103. https://doi.org/10.31171/vlast.v31i5.9785 EDN: RODWMH; Лукушин В.А., Асафов А.Н. Лучшие практики реализации курса «Основы российской государственности» (по материалам веб-сайтов университетов) // Гуманитарные науки. Вестник Финансового университета. 2024. Т. 14. № 6. С. 30–38. https://doi.org/10.26794/2226-7867-2024-14-6-30-38 EDN: SNKFUG; Хохлова Л.В. Философский потенциал вузовской дисциплины «Основы российской государственности» // Философия образования. 2024. Т. 24. № 1. С. 103–116. https://doi.org/10.15372/PHE20240107 EDN: JRGAKI}

^{8 Жуков В.И. Цивилизация: от гипотез, сказаний и былин к правовой определенности // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: История России. 2025. Т. 24. № 2. С. 249–263. https://doi.org/10.22363/2312-8674-2025-24-2-249-263 EDN: PUNAWZ}

^{9 Дугин А.Г. Вестернология: в направлении суверенной русской науки // Вестник Государственного университета просвещения. Серия: История и политические науки. 2024. № 3. С. 7–21. https://doi.org/10.18384/2949-5164-2024-3-7-21 EDN: NKKHSZ}

^{10 Сагал Д.А. Анализ первых результатов внедрения курса «Основы российской государственности» в 2023/2024 учебном году и оценка его стратегического влияния на патриотическое воспитание граждан Российской Федерации // Изучение российской государственности как основа патриотического воспитания молодежи : материалы Всеросс. науч.-практ. конф. М., 2024. С. 120–122. EDN: MQXHOD}

^{11 Полосин А.В., Харичев А.Д., Шутов А.Ю., Соколова Е.Н. Восприятие базовых ценностей, факторов и структур социально-исторического развития России (по материалам исследований и апробации) // Журнал политических исследований. 2022. Т. 6. № 3. С. 9–19.}

^{12 Осин Р.С. Мировоззренческие и теоретико-методологические положения курса «Основы российской государственности»: критический анализ // Общество: философия, история, культура. 2024. № 2. С. 74–79; Гацко М. О курсе «Основы российской государственности» // РУСО: Российские ученые социалистической ориентации. 2023. 3 апреля. URL: https://csruso.ru/publicistika/mihail-gacko-o-kurse-osnovy-rossijskoj-gosudarstvennosti/ (дата обращения: 14.04.2026 г.).}

^{13 Волобуев С.Г. Шаг вперед, два шага назад? О проблемах научно-методического и учебно-методического обеспечения курса «Основы российской государственности» // Журнал Института Наследия. 2024. № 2. С. 12–22. EDN: QVUXNP}

^{14 Основы российской государственности : учебно-методический комплекс по дисциплине для образовательных организаций высшего образования / В.М. Марасанова, В.Э. Багдасарян, Ю.Ю. Иерусалимский, Л.Г. Титова, С.А. Кудрина. М., 2023. С. 41.}

^{15 Основы российской государственности : учебное пособие / А.Д. Харичев, А.В. Полосин, А.В. Селезнева. М., 2024. С. 191. EDN: GFMZVQ}

^{16 Основы российской государственности : учебно-методический комплекс по дисциплине для образовательных организаций высшего образования / В.М. Марасанова, В.Э. Багдасарян, Ю.Ю. Иерусалимский, Л.Г. Титова, С.А. Кудрина. М., 2023. С. 46.}

^{17 Основы российской государственности : учебное пособие для студентов естественно-научных и инженерно-технических специальностей / А.П. Шевырёв, В.В. Лапин, С.В. Рогачёв, А.В. Туторский, П.Ю. Уваров, А.А. Ларионов (иеромонах Родион), В.С. Еремин, Н.Ю. Пивоваров, О.А. Ефремов, Е.А. Маковецкий, Е.А. Овчинникова, Д.А. Андреев, В.В. Булатов, О.А. Чагадаева. М., 2023. С. 220.}

^{18 Основы российской государственности : учебно-методический комплекс по дисциплине для образовательных организаций высшего образования / В.М. Марасанова, В.Э. Багдасарян, Ю.Ю. Иерусалимский, Л.Г. Титова, С.А. Кудрина. М., 2023. С. 131, 159.}

^{19 Основы российской государственности : учебное пособие для студентов естественно-научных и инженерно-технических специальностей / А.П. Шевырёв, В.В. Лапин, С.В. Рогачёв, А.В. Туторский, П.Ю. Уваров, А.А. Ларионов (иеромонах Родион), В.С. Еремин, Н.Ю. Пивоваров, О.А. Ефремов, Е.А. Маковецкий, Е.А. Овчинникова, Д.А. Андреев, В.В. Булатов, О.А. Чагадаева. М., 2023. С. 92.}

^{20 Основы российской государственности : учебное пособие для студентов, изучающих социогуманитарные науки / Т.В. Евгеньева, И.И. Кузнецов, С.В. Перевезенцев, А.В. Селезнева, О.Е. Сорокопудова, А.Б. Страхов, А.Р. Боронин; под ред. С.В. Перевезенцева. М., 2023. С. 245–246. EDN: XHTODY}

^{21 Основы российской государственности : учебно-методический комплекс по дисциплине для образовательных организаций высшего образования / В.М. Марасанова, В.Э. Багдасарян, Ю.Ю. Иерусалимский, Л.Г. Титова, С.А. Кудрина. М., 2023.}

^{22 Основы российской государственности : учебное пособие для студентов естественно-научных и инженерно-технических специальностей / А.П. Шевырёв, В.В. Лапин, С.В. Рогачёв, А.В. Туторский, П.Ю. Уваров, А.А. Ларионов (иеромонах Родион), В.С. Еремин, Н.Ю. Пивоваров, О.А. Ефремов, Е.А. Маковецкий, Е.А. Овчинникова, Д.А. Андреев, В.В. Булатов, О.А. Чагадаева. М., 2023. С. 88.}

^{23 Основы российской государственности : учебное пособие для студентов, изучающих социогуманитарные науки / Т.В. Евгеньева, И.И. Кузнецов, С.В. Перевезенцев, А.В. Селезнева, О.Е. Сорокопудова, А.Б. Страхов, А.Р. Боронин; под ред. С.В. Перевезенцева. М., 2023. С. 26. EDN: XHTODY}

^{24 Основы российской государственности : учебно-методический комплекс по дисциплине для образовательных организаций высшего образования / В.М. Марасанова, В.Э. Багдасарян, Ю.Ю. Иерусалимский, Л.Г. Титова, С.А. Кудрина. М., 2023. С. 80–83.}

^{25 Там же. С. 66.}

^{26 Основы российской государственности : учебное пособие для студентов естественно-научных и инженерно-технических специальностей / А.П. Шевырёв, В.В. Лапин, С.В. Рогачёв, А.В. Туторский, П.Ю. Уваров, А.А. Ларионов (иеромонах Родион), В.С. Еремин, Н.Ю. Пивоваров, О.А. Ефремов, Е.А. Маковецкий, Е.А. Овчинникова, Д.А. Андреев, В.В. Булатов, О.А. Чагадаева. М., 2023. С. 89–91.}

^{27 Там же. С. 99–100.}

^{28 Там же. С. 100–101.}

^{29 Основы российской государственности : учебное пособие для студентов естественно-научных и инженерно-технических специальностей / А.П. Шевырёв, В.В. Лапин, С.В. Рогачёв, А.В. Туторский, П.Ю. Уваров, А.А. Ларионов (иеромонах Родион), В.С. Еремин, Н.Ю. Пивоваров, О.А. Ефремов, Е.А. Маковецкий, Е.А. Овчинникова, Д.А. Андреев, В.В. Булатов, О.А. Чагадаева. М., 2023. С. 95–97.}

^{30 Основы российской государственности : учебное пособие для студентов, изучающих социогуманитарные науки / под ред. С.В. Перевезенцева. М., 2023. С. 79. EDN: XHTODY}

^{31 Там же. С. 198–199, 213–214.}

^{32 Там же. С. 49–50.}

^{33 Там же. С. 219.}

^{34 Там же. С. 246.}

^{35 Там же. С. 99.}

^{36 Там же. С. 368.}

^{37 Основы российской государственности: учебное пособие / А.Д. Харичев, А.В. Полосин, А.В. Селезнева. М., 2024. С. 59–61. EDN: GFMZVQ}

^{38 Там же. С. 77–79.}

Об авторах

Вардан Эрнестович Багдасарян

Государственный университета просвещения; Государственный академический университет гуманитарных наук

Автор, ответственный за переписку.
Email: vardanb@mail.ru
ORCID iD: 0000-0003-4895-5108
SPIN-код: 5013-6853

доктор исторических наук, профессор, декан факультета истории, политологии и права, Государственный университет просвещения; ведущий научный сотрудник Центра фундаментальных и прикладных научных проектов, Государственный академический университет гуманитарных наук

105005, Россия, Москва, ул. Радио, 10А; 125047, Россия, пл. Миусская, д. 6, стр. 6

Сергей Иванович Реснянский

Российский университет дружбы народов

Email: s-r44@yandex.ru
SPIN-код: 9798-0532
профессор кафедры истории России, Российский университет дружбы народов 117198, Россия, Москва, ул. Миклухо-Маклая, 6

Список литературы

Дополнительные файлы