Псковские летописи об истории русско-ордынских отношений

Полный текст

Введение

Актуальность. Любая летопись или летописный свод в момент своего окончательного редактирования представляет законченное целостное произведение, которое обладает своим идейным замыслом, композицией и подчиненным этому содержанием записей. Именно поэтому появление или отсутствие в летописных памятниках тех или иных известий не может быть случайным (за исключением нечастых случаев механического соединения разнородных текстов).

Степень изученности проблемы. А.Н. Насонов в издании 1941–1955 гг. выделил три Псковские летописи: Псковскую I (Тихановский, Архивский 1-й и другие списки), Псковскую II (Синодальный список) и Псковскую III (Строевский и Архивский 2-й списки)^[1].

В исследовательской литературе время создания в Пскове летописного свода является дискуссионным. Тем не менее, составление такого свода относят ко времени около 1410–1411 гг.^[2] и после 1418 г.^[3] Уже на базе этого свода при Троицком соборе продолжилось ведение записей. Кроме того, данный свод положил начало другой псковской летописной традиции, связанной, вероятно, с монастырским летописанием. В XVI в. создаются своды 1547 и 1567 гг. Составитель последнего использовал в том числе и доступный ему список «посадничей» летописи XV в. Это объясняет близость Псковской II летописи (далее – ПIIЛ) и Псковской III летописи (далее – ПIIIЛ)^[4].

Проблема рассмотрения псковского летописания на предмет выявления свидетельств о русско-ордынских отношениях в историографии не ставилась.

Цель исследования – выявление в псковском летописании блока свидетельств о Джучиевом Улусе (Орде) как самостоятельного массива источникового материала, который позволяет в дальнейшем при сравнении с иными данными получить дополнительную информацию. При этом в представленной работе задача компаративистского анализа не ставится.

Источниковая база. Псковские летописные памятники, объединенные единством происхождения, являются несколькими самостоятельными сводами XV–XVII столетий. Известия псковского летописания XIII–XIV вв. носят, прежде всего, местный деловой характер.

Вызывают интерес и события, которые не имеют прямого отношения к Пскову: удельные смуты, события в Литве и Новгороде^[5]. На протяжении XIII–XV столетий находят отражение на страницах псковского летописания и известия о русско-ордынских отношениях. Причем нередко эти свидетельства носят довольно точный характер, выдавая осведомленного информатора^[6].

Сведения Псковского летописания об Орде и русско-ордынских отношениях

Всего в Псковском летописании выделяется 32 известия, касающихся русско-ордынских отношений и отношений России с постордынскими государствами в XIII–XVI столетиях.  Из них 18 – в ПIЛ в годовых записях за 6732, 6738, 6856, 6747 (2 события), 6746, 6749, 6835, 6845, 6847, 6869, 6886, 6890, 6934, 6939, 6940, 6954, 7049 гг. и еще два в отрывке из летописи типа Авраамки на лл. 2-8 Тихановской рукописи под [1371 (6879)] и 6883 г. – всего 19. В ПIIЛ – 9 в годовых записях за 6732, 6835, 6845, 6847, 6888, 6890, 6908, 6934, 6991 гг. и одно – во вводной части летописи– всего 10. В ПIIIЛ – 19 в годовых записях за 6732, 6746, 6748, 6749, 6835, 6845, 6847, 6888, 6920, 6934, 6939, 6940, 6954, 6980, 7061 гг. (два известия), 7063 г.  (два известия), 7073 г. и еще три в Окончание Архивского 3-го списка в годовых записях 7004, 7016, 7095 гг. – всего 22. Таким образом, учитывая совпадения в трех летописях (а таковых 21), в псковских сводах содержится 53 известия. К примеру, в Галицко-Волынской летописи выделяется 24 известия^[7]. Большее количество известий, отложившихся в псковском летописании, может говорить о значительной актуальности для летописцев известий о русско-ордынских отношениях. Однако надо учитывать, что Галицко-Волынская летопись обрывается на 1298 г., а для XIII столетия в псковском летописании фиксируется порядка 12 известий. Тем не менее, если рассматривать каждый свод как законченное произведение, то актуальность «ордынской» тематики для псковского книжника все-таки остается весьма высокой. 

В начальных статьях ПIIЛ в нарушение хронологии летописания помещено «Житие Александра Невского», в тексте которого отмечается возвращение князя Александра Ярославича из Орды и его кончина в Городце^[8].

Во всех трех Псковских летописях отмечено первое военное столкновение русских дружин с монголо-татарами на Калке. Известие сопровождается анахронизмом – потерпевшие поражение русские полки названы суздальцами. Отнесено сражение к 31 мая 6732 (1224) г. Данная хронология связана с использованием в разных летописях – источниках псковского летописания – мартовского и ультрамартовского календарных стилей константинопольской эры^[9]. При этом сам составитель текста посчитал необходимым привести относительные датировки в качестве пояснения хронологии: если в ПIIЛ лишь кратко отмечено поражение русских войск, то в Псковской I летописи (далее – ПIЛ) и ПIIIЛ отмечены ориентиры от событий – перенесение мощей Бориса и Глеба (2 мая 1115 г.) до взятия Киева войсками Рюрика Ростиславича (2 января 1203 г.) (87 лет); а от взятия Киева до битвы на Калке – 20 лет; до землетрясения 8 лет. Землетрясение наблюдали 1 мая 1230. При учете «включающего» счета и начала мартовского года получается, что с мая 1223 г. до мая 1230 г. надо отсчитывать 8 лет. В то же время с марта 1115 г. до марта 1203 г. прошло 87 лет. Таким образом, летописец относительными датировками показывал читателю более точную дату сражения на Калке^[10].

В ряду относительных датировок в ПIЛ стоит известие об уже упомянутом землетрясении под 6738 (1230) г. , к которому привязано нашествие степняков: «От потрясения земли до взятия Рязаньскаго и Володимерскаго от Тотаръ 8 лѣт» и датировка нашествия на Переяславль Южный: «На другое лѣто Переславль Рускии взятъ бысть в средокрестныя недели, месяца марта въ 3 день»^[11].

Далее в ПIЛ в нарушении хронологии без года после 6856 (1348) г. отмечается падение Чернигова под натиском войск Батыя «месяца окътября во 18 день, во вторник»^[12]. Под 6747 (1239 г.) отмечена, также в нарушение хронологии, казнь в ставке Батыя князя Михаила Черниговского и его боярина Федора (названного князем)^[13] (казнь была осуществлена в 1245 г.)^[14]. После упоминания этого события указана дата падения Киева «от злочестиваго царя Батыя, месяца ноября въ 19 день, въ понедѣльникъ» и приведена относительная датировка; «От взятия Киевского до числа Руския земли 18 лѣтъ»^[15]. В ПIIIЛ известие о падении Киева поставлено в соответствующую годовую статью 6748 (1240) г.^[16] В. И. Ставиский установил:

Известие о дате падения Киева из летописи Авраамки, Супральской, и I Псковской летописи восходящих к общему протографу – псковскому своду середины XV в., является истинным и наиболее древним. Оно восходит к Повести о нашествии Батыя на русские земли в 1237–1241 гг., присоединенной к киевской летописи 1239 г. Список этого митрополичьего летописца попал в Новгород, очевидно, весной 1251 г., когда сюда приехал митрополит. Здесь он и вошел в состав новгородского свода, который может быть охарактеризован как Hовгородский I особой редакции. В середине XV в. он был использован вместе с Новгородской IV летописью и Ростовской владычной летописью при составлении Псковского свода^[17].

 То есть, абсолютные датировки нашествия Батыя на Русь в Псковском летописании представляются наиболее точной фиксацией событий, несмотря на нарушение годовой последовательности.

Только после описания нашествия на Южную Русь в ПIЛ под 6746 (1238) г. отмечено нашествие Батыя на Северо-Восточную Русь^[18]. Оно повторено в ПIIIЛ^[19]. Запись отличается краткостью. Отмечено, что Батый «плѣниша грады многи, и идоша и до Игнаца хреста, и ту возвратишася»^[20].

В следующей по хронологии записи под 6749 (1241) г. отмечено возвращение князя Александра Ярославича от Батыя: «Пришед Александръ от Батыа». После этого указано, что «с братом Андреем и с низовцы» князь направился освобождать от немцев Псков^[21]. ПIЛ, умалчивая о поездке князя к Батыю отмечает, что «Взя князь Александръ городокъ Копорию, а Нѣмець изби. А на другое лѣто ходилъ князь Александръ с муж новогородцы и бишася на леду с Нѣмцами»^[22]. При этом добавлена относительная датировка: «От числа Руския земли до смерти царя Александра и до оубития князя литовскаго Миндовга лѣт 6»^[23]. Ордынское исчисление – перепись податного населения – происходила в годы великого княжения князя Александра Ярославича в 1257–1259 гг. Зима 1257–1258 гг. соответствует шестилетию до смерти князя Александра и гибели князя Миндовга.

Далее интерес к русско-ордынским отношениям в псковском летописании появляется лишь при описании событий в Твери в 1327 г. В ПIЛ и ПIIIЛ помещена «Повесть о Шевкале»^[24], в основу которой положен псковский рассказ о событиях 1327 г. в Твери^[25]. В помещенном тексте «Повести» объединены обстоятельства восстания и бегства князя Александра Михайловича во Псков и последующих событий 1328 и 1329 гг. («на третьее лѣто»), когда по распоряжению хана Узбека русские князья во главе с Иваном Даниловичем Московским требовали выезда князя Александра в Орду.

Данные события представляют собой единую цепь причинно-следственных связей и логическим продолжением друг друга. Однако в иных летописях повествование о судьбе князя Александра обычно разделено на отдельные летописные рассказы или статьи.

В ПIIЛ представлен краткий рассказ о восстании в Твери и бегстве князя Александра, в котором отмечено, что «псковичи приаша его честно и крестъ к нему целоваша, что его не выдати княземъ рускымъ»^[26].

Судьба князя Александра Михайловича Тверского и далее приковывает внимание псковских летописцев. Так, под 6845 (1337) г. в ПIЛ, ПIIЛ и ПIIIЛ отмечен отъезд князя в Орду после десятилетнего пребывания во Пскове. ²⁷.

Все три летописи под 6847 (1339) г. сохранили краткое упоминание о казни при дворе Узбека князя Александра и его старшего сына Федора^[28]. Лишь в ПIЛ добавлен комментарий о том, что князья «терпѣнии мнозѣ стяжаста душа своя и прияста царство небесное»^[29].

После смерти князя Александра Михайловича, тесно связанного со Псковом, следующее известие о русско-ордынских отношениях появляется под 6869 (1361) г. в ПIЛ. Летописец сохранил краткое известие о поездке к хану русских князей ³⁰.

Сохранило псковское летописание и известие о Куликовской битве. В ПIIЛ под 6888 (1380) г. кратко отмечено, что русские князья «бишяся съ Тотары за Дономъ»^[31]. В ПIЛ и ПIIIЛ отложился несколько более подробный рассказ: отмечено, что битва была в субботу на Рождество Богородицы и разгромленного противника преследовали до тридцати верст. Отмечен масштаб сражения: «побоище велико»^[32]. Однако в ПIЛ описание события отнесено к 6886 (1378) г.

Падение Москвы в 1382 г. под саблями войск хана Токтамыша («отъ царя Тартаныша») также отмечено кратким сообщением в ПIIЛ^[33]. При этом в ПIЛ лишь отмечено, что «Въ лѣто 6890. Взятие Москвѣ»^[34]. Надо полагать, что источник известия в псковском летописании был не полон или испорчен.

В рамках отношений Литвы и Орды псковский летописец упомянул о битве на Ворскле, в которой войска великого литовского князя Витовта и союзного Токтамыша потерпели поражение от армии хана Тимур-Кутлуга и беклярибека Идигу (Едигей). В ПIIЛ событие отнесено к 6 августа 6908 (1400) г.^[35] Вероятно, здесь также наблюдается использование в источнике летописи ультрамартовского календарного стиля константинопольской эры^[36], поскольку битва датируется 1399 г.

Под 6920 (1412) г. ПIIIЛ повествует о посольстве псковичей в Москву к великому князю «дроужиноу князя проситъ, и испросиша собе князя Констятина меньшего, брата великого князя». Далее летописец отмечает, что «князь великии при послехъ поеха в Орду»^[37]^. В иных летописях отмечается, что отъезд великого князя Василия Дмитриевича состоялся 1 августа 1412 г.^[38]

При описании вторжения литовского князя Витовта на псковскую землю в 6934 (1426) г. все три псковские летописи отмечают присутствие в качестве союзников в войсках противника татарской конницы, которая в ходе боестолкновений понесла потери^[39]. Переход татар на службу к великому князю литовскому иллюстрирует процесс распада Орды и поиска представителями ордынского служивого сословия покровителей в лице соседних правителей.

Псковские летописцы отмечают поездку в ставку хана князя Василия Васильевича Московского и его дяди князя Юрия Дмитриевича Звенигородского и Галицкого в 1431 г. (в лѣто 6939). В ПIЛ и ПIIIЛ отложились практически идентичные записи. Однако ПIIIЛ добавляет сроки отъезда – князь Василий Васильевич выехал «на Оуспенья святыа богородица» (15 августа); князь Юрий Дмитриевич «поиде на Воздвиженье честнаго креста (14 сентября)^[40]. Причем московское летописание относит отъезд князя Юрия «на праздникъ рожества пречитыа богородици»^[41] – 8 сентября. Псковское летописание указывает, что князь Юрий выехал на шесть дней позже.

Также идентично ПIЛ и ПIIIЛ повествуют о возвращении князей Василия Васильевича и Юрия Дмитриевича из Орды в следующем 1432 г. Летописец подчеркивает, что «княжения не взятъ ни единъ»^[42]. ПIIIЛ добавляет хронологический маркер: «А вышли на Рожество Иванна Предотечи» ⁴³ – 24 июня 1432 г.

Следующее событие русско-ордынских отношений отложившиеся в псковском летописании отнесено к 6954 (1446) г. ПIЛ и ПIIIЛ сохранили рассказ о битве войск князя Василия Васильевича с отрядом хана Улуг-Мухаммеда под Суздалем. Битва произошла 7 июля 1445 г. Однако псковские летописи относят ее к 6954 (1446) г. применяя, вероятно, и в данном случае также ультрамартовсий стиль летоисчисления. В целом, рассказ посвящен возвращению князя Василия Васильевича из плена и необходимостью выплаты «окоупа» «от злата и сребра и от портища всякого и от конеи и от доспѣховъ пол 30 тысящь»^[44]. Однако летописцу понадобилось описать приведшие к необходимости выкупа события, в том числе поражение под Суздалем и пожар в Москве, причиной которого псковский автор считает панику после получения сведений о движении татар к столице княжества.

В связи с посольством псковичей в Москву в «лѣто» 6980 (1472) г. бояр Трофима Кипрешева и Юрия Исакова-Сестникова с просьбой направить к ним наместником Ивана Бабича или Ярослава Васильевича Стригу-Оболенского (последний был позднее направлен наместником в Псков) в ПIIIЛ упомянуто еще одно событие из истории русско-ордынских отношений. Посольство прибыло в Москву 1 августа 1472 г. Однако великого князя псковичи не застали в столице, поскольку тот с братьями и иными русскими воеводами выдвинулся к Оке. Летописец поясняет, что «пришелъ тогды на великого князя Ивана Васильевича и на его братью и на всю силоу роускоую царь ис Поля Махмоуть Кичихмоутовъ сынъ и стоял об Оке рѢке». Простояв день и ночь ордынский хан отступил^[45].

Под 6991 (1483 (1482)) г. по сентябрьскому стилю в ПIIЛ отмечается, что отменен поход крымских войск («поганыи перекопскыи царь») на Киев. Город был сожжен и пленен, а отходя от Киева «плѣни русских порубежных городов 11»^[46].

Следующие записи псковского летописания относятся ко времени после поражения Большой Орды от Крымского ханства в 1502 г. и относятся к отношениям России с постордынскими государствами. Под 7049 (1541) г. в ПIIЛ  упомянуто о походе крымского хана Сахиб Гирея и разгроме части его войск («воеводы побиша Тотар за Окою царя крымьского Сапкирѣя»)^[47].

Под 7061 (1553) г. в ПIIIЛ описаны события взятия Казани в 1552 г. царем и великим князем Иваном IV Васильевичем. Используя сентябрьский стиль, летописец указывает на дату падения Казани – 2 октября. Летописец дает оценку событиям как справедливому возмездию в рамках религиозного противостояния: «И тако возда господь месть безбожным Агаряном за много лѣт от нихъ проливаемыя крови христианьскиа»^[48].

Далее отмечается, что весной 1553 г. был совершен поход на Астрахань «и помощию божиею взяша Астороханское царство». Однако удержать под контролем владения не удалось. Лишь после второго похода («и царь и великии князь второе посла на Асторохань») ханство было присоединено к России («и пакы взяша ю, и оукрепиша»)^[49]. К 1555 г. летописец относит назначение в Казань православного иерарха: «Послалъ на Казань перваго архиепископа Гоурья игоумена из Селижарова»^[50].

Также в ПIIIЛ под 7063 (1555) г. упомянуто о битве на Судбищах с войсками крымского хана Девлет-Гирея^[51]. А под 7073 (1565) г. рассказано об отражении вторжения крымской конницы и пленении ширинского «князя Момая»^[52].

В дополнение к текстам псковских летописей в Архивском 3-ем списке мы встречаем ряд известий о русско-ордынских отношениях. Так, в «Окончании Архивского 3-го списка» под 7004 (1496) г. отмечено, что по воле великого князя Ивана Васильевича в Казани ханский престол занял Абдул-Латиф, сменив Мухаммед-Аминя («отпустил на Казань на царство с Москвы»)^[53].

Под 7016 (1508) г. помещен краткий рассказ о неудачном походе на Казань князей Дмитрия Ивановича Углицкого и Федора Борисовича Вологодского: «Московских людеи на Волги у Казани потопло много, маия въ 22 день»^[54].

Под 7095 (1587) г. сохранилось сообщение о поступлении на службу к царю Федору Ивановичу крымского царевича, не названного по имени^[55].

Еще ряд известий о русско-ордынских отношениях выявляется в отрывке летописи типа Авраамки на лл. 2-8 Тихановской рукописи. Так, обрывочно сохранились сведения о событиях 1371 г.: о получении князем Михаилом Александровичем Тверским ярлыка на Владимирское княжество, о поездке князя Дмитрия Ивановича Московского в Орду и его возвращения из ставки хана^[56].

Под 6883 (1376) г. помещен рассказ «О воинѣ и о брани, иже бѣ под Твѣрью». События развивались в 1375 г. и были тесно связаны с отношениями Москвы и Твери с Мамаевой Ордой. Прибытие в Тверь ордынского посла с ярлыком на великое княжение послужило сигналом к началу военных действий: «Князь Михаило поимя вѣру льсти бесеръменьскои, ни мало не пождавъ, но того дни посла на Москву к великому князю Дмитрею, целование крестное сложилъ»^[57]. Тем не менее, данный рассказ является кратким описанием событий противостояния Москвы и Твери.

Заключение

В ходе хронологического повествования о погодных событиях псковские летописцы не могли не давать русско-ордынским отношениям прямых или косвенных оценочных характеристик. К примеру, татары получают различные эпитеты негативного свойства.

Так, четырежды они названы «погаными», трижды «безбожными», в том числе, один раз они обозначены «безбожыми Агарянами» (еще один раз «нечестивыми Агарянами»). Один раз ордынский правитель Батый назван «злочестивым». При этом псковские летописцы оценочные характеристики к татарам применяю достаточно редко (всего 11 раз). Для сравнения: в Лаврентьевской летописи встречается 20 эпитетов^[58], а в Новгородской Первой – 23 оценочные характеристики^[59].

Это можно объяснить тем фактом, что Орда находилась далеко от Пскова и большая часть известий о русско-ордынских отношениях касается свидетельств о великих князьях, так или иначе связанных со Псковом, либо с событиями, непосредственно затрагивающих Псков и псковичей.

При этом свидетельства псковских летописей отличаются точностью, часто приводятся абсолютные датировки событий. Если же переписчик сомневался в изложении событийного ряда он приводил относительные датировки, которые отличаются точностью и проверяются сведениями других источников.

В этой связи приведенные в псковском летописании известия по истории Орды и русско-ордынских отношений представляют собой важнейший пласт достоверной информации. Тем не менее, ряд свидетельств псковского летописания о русско-ордынских отношениях внесены в своды с неточностями. Они нередко сопровождаются уточняющими комментариями и хронологическими отсылками. При этом псковские книжники донесли до нас отдельные верные сведения. К примеру, в летописях представлена точная хронология взятия монгольскими армиями Переяславля Южного и Чернигова и ряда других событий. В сочетании с иными достоверными сведениями они представляют собой дополнительную информацию по истории Орды и русско-ордынских отношений.

_{¹ Охотникова В.И. Летописи Псковские // Словарь книжников и книжности Древней Руси / АН СССР. ИРЛИ; Отв. ред. Д. С. Лихачев. Л., 1989. Ч. 2: Л–Я. С. 27–30.}

_{² Вовин А.А. К вопросу о времени создания общего протографа псковских летописей и его связи с новгородским летописанием // Новгородский исторический сборник. 2016. № 16. С. 161. EDN: VHMCZO}

_{³ Введенский А.М. О нижней границе составления общего протографа Псковских летописей // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2017. № 3. С. 22. EDN: ZFPDND; Введенский А.М. О нижней границе создания общего протографа Псковских летописей // Rossica Antiqua. 2018. № 1–2. C. 26–47.}

_{⁴ Вовин А.А. К вопросу о времени создания общего протографа псковских летописей и его связи с новгородским летописанием // Новгородский исторический сборник. 2016. № 16. С. 161. EDN: VHMCZO}

_{⁵ Охотникова В.И. Летописи Псковские // Словарь книжников и книжности Древней Руси / АН СССР. ИРЛИ; Отв. ред. Д. С. Лихачев. Л., 1989. Ч. 2: Л–Я. С. 27–30.}

_{⁶ Цыб С.В., Чичинов В.А. Хронологические показания судакского Синаксария и датировка монгольского похода на южную Русь // Известия Алтайского государственного университета. 2014. № 4–2. С. 247. https://doi.org/10.14258/izvasu(2014)4.2-35 EDN: TIIHGL}

_{⁷ Селезнёв Ю.В. Галицко-Волынская летопись как источник по истории Джучиева улуса // Золотоордынская цивилизация. 2016. № 9. С. 123. EDN: WYXXVL}

_{⁸ Полное собрание русских летописей (далее – ПСРЛ). Т. V. Вып. 2. Псковские летописи. М., 2000. С. 15.}

_{⁹ Бережков Н.Г. Хронология русского летописания. М., 1963. С. 106–107.}

_{¹⁰ ПСРЛ. Т. V. М., 2003. Вып. 1 Псковские летописи. С. 11; Вып. 2. С. 15, 78.}

_{¹¹ ПСРЛ. Т. V. Вып. 1. С. 11.}

_{¹² Там же. С. 12.}

_{¹³ Там же.}

_{¹⁴ Селезнев Ю.В. «И отсекоша главы им»: выбор ханом дня для казни русских князей // Власть и общество: механизмы взаимодействия и противоречия. Материалы 8 региональной научной конференции. Воронеж, 2014. С. 3–6.}

_{¹⁵ ПСРЛ. Т. V. Вып. 1. С. 12.}

_{¹⁶ ПСРЛ. Т. V. Вып. 2. С. 80.}

_{¹⁷ Ставиский В.И. О двух датах штурма Киева в 1240 г. по русским летописям // Труды Отдела древнерусской литературы / Академия наук СССР. Институт русской литературы (Пушкинский Дом); Отв. ред. Д. С. Лихачев. Л., 1990. Т. 43. С. 290.}

_{¹⁸ ПСРЛ. Т. V. Вып. 1. С. 12.}

_{¹⁹ ПСРЛ. Т. V. Вып. 2. С. 21.}

_{²⁰ Там же. С. 21.}

_{²¹ Там же. С. 82.}

_{²² ПСРЛ. Т. V. Вып. 1. С. 13.}

_{²³ Там же. С. 13.}

_{²⁴ Там же. С. 17; 92.}

_{²⁵ Лурье Я.С. Повести о Шевкале // Словарь книжников и книжности Древней Руси / АН СССР. ИРЛИ; Отв. ред. Д. С. Лихачев. Л., 1989. Вып. 2 (вторая половина XIV–XVI в.). Ч. 2: Л–Я. C. 208–209.}

_{²⁶ ПСРЛ. Т. V. Вып. 2. С. 23.}

_{²⁷ ПСРЛ. Т. V. Вып. 1. С. 17, 24, 92.}

_{²⁸ Там же. С. 18, 24, 92.}

_{²⁹ Там же. С. 18.}

_{³⁰ Там же. С. 23.}

_{³¹ ПСРЛ. Т. V. Вып. 2. С. 29.}

_{³² ПСРЛ. Т. V. Вып. 1. С. 24, 106.}

_{³³ ПСРЛ. Т. V. Вып. 2. С. 29.}

_{³⁴ ПСРЛ. Т. V. Вып. 1. С. 24.}

_{³⁵ ПСРЛ. Т. V. Вып. 2. С. 31.}

_{³⁶ Бережков Н.Г. Хронология русского летописания. М., 1963. С. 106–107.}

_{³⁷ ПСРЛ. Т. V. Вып. 2. С. 119.}

_{³⁸ Полное собрание русских летописей. М., 2000. Т. XI. Никоновский свод. С. 219; Полное собрание русских летописей. М., 2000. Т. XV. Рогожский летописец. Тверской сборник. Стб. 486.}

_{³⁹ ПСРЛ. Т. V. Вып. 1. С. 35–36; Вып. 2. С. 41; 122.}

_{⁴⁰ ПСРЛ. Т. V. Вып. 2. С. 126.}

_{⁴¹ Полное собрание русских летописей. М., 2004. Т. XXV: Московский летописный свод конца XV в. С. 249.}

_{⁴² ПСРЛ. Т. V. Вып. 1. С. 39.}

_{⁴³ ПСРЛ. Т. V. Вып. 2. С. 126}

_{⁴⁴ ПСРЛ. Т. V. Вып. 1. С. 47. Вып. 2. С. 136.}

_{⁴⁵ ПСРЛ. Т. V. Вып. 2. С. 188.}

_{⁴⁶ Там же. С. 62–63.}

_{⁴⁷ ПСРЛ. Т. V. Вып. 1. С. 111.}

_{⁴⁸ ПСРЛ. Т. V. Вып. 2. С. 233.}

_{⁴⁹ Там же. С. 234.}

_{⁵⁰ Там же. С. 234.}

_{⁵¹ Там же. С. 234.}

_{⁵² Там же. С. 246.}

_{⁵³ Там же. С. 253.}

_{⁵⁴ Там же. С. 253.}

_{⁵⁵ Там же. С. 264.}

_{⁵⁶ ПСРЛ. Т. V. Вып. 1. С. 143.}

_{⁵⁷ Там же. С. 145.}

_{⁵⁸ Селезнев Ю.В. Лаврентьевская Летопись как источник по истории Джучиева Улуса (Орды) // Исторический вестник. 2023. Т. 45. С. 105. https://doi.org/10.35549/HR.2023.2023.45.004 EDN: XTYHGQ}

_{⁵⁹ Селезнёв Ю.В. Новгородский взгляд на Орду и русско-ордынские отношения (опыт анализа выборки из Новгородской Первой летописи) // Новгородика-2015. От «Правды Русской» к российскому конституционализму. Великий Новгород, 2016. С. 35. EDN: YRYXWT}

Об авторах

Юрий Васильевич Селезнев

Автор, ответственный за переписку.
Email: orda1359@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-8224-445X
SPIN-код: 6847-1666

доктор исторических наук, доцент, заведующий кафедрой истории России

Список литературы

Дополнительные файлы