История изменения штатного расписания совестных судов Российской империи в 1848 г.

Полный текст

Введение

Актуальность исследования заключается, во-первых, в самой важности темы, раскрывающей одну из гарантий отправления судьями независимого и объективного правосудия при условии достойного уровня материального положения отдельно взятого судьи; во-вторых, в источниковедческом значении, заключающемся в использовании при рассмотрении истории изменения штатного расписания совестных судов Российской империи в 1848 г. архивных документов, ранее не вводившихся в научный оборот; в-третьих, в историографическом значении, которое определяется тем, что в отечественной научной мысли теме эволюции совестных судов в первой половине XIX в. уделено недостаточно внимания, вопрос финансирования совестных судов, изменения их штатного расписания практические не освещен, в этой связи представленная тема требует дополнительного изучения.

Степень изученности проблемы. К вопросу анализа истории отечественных совестных судов обращались еще дореволюционные исследователи. К примеру, необходимо выделить классические работы Г.М. Бараца^[1], И.М. Наумова^[2]. В советской исторической науке отдельных работ по истории совестных судов не выходило. На современном этапе развития российской исторической науки у исследователей наметился некоторый интерес к вопросам истории деятельности совестных судов Российской империи. Такие ученые, как Т.Д. Валуйская^[3], В.А. Воропанов^[4], И.С. Ефремова^[5], В.А. Илюхина и С.Ю. Агафонов^[6], Е.А. Кузнецова^[7], Л.Ю. Мхитарян^[8], Ц.Ц. Мясникова^[9], В.Г. Нестолий^[10], Е.В. Разумов^[11], А.А. Самсонов^[12], Л.М. Свердлова^[13], Н.В. Старикова^[14], наметили в своих публикациях контуры некоторых проблем в деятельности совестных судов, в том числе с учетом региональных особенностей. Однако данные авторы не останавливались на вопросах финансирования совестных судов. Среди работ современных авторов, которые посвящены вопросам финансирования совестных судов, выделяется исследование Ю.В. Баранова^[15]. Вместе с тем вопрос финансирования совестных судов нуждается в дополнительном анализе, основу которого в настоящей статье составляют архивные документы, вводимые в научный оборот впервые.

Целью исследования является рассмотрение финансового положения совестных судов к середине XIX в. и выявление причин изменения их штатного расписания, приведшего в 1848 г. к отмене назначаемых всем совестным судьям окладов.

Источниковой базой исследования послужили архивные и опубликованные документы. К первой группе относится делопроизводственная документация из фондов «Департамент законов Государственного совета» (Ф. 1149), «Департамент государственной экономии Государственного совета» (Ф. 1152) Российского государственного исторического архива. Вторая группа представлена тематическими сборниками документов и документами личного происхождения (дневник А.А. Половцова, воспоминания совестного судьи В.П. Орлова-Давыдова).

Методологической основой работы явились как общие, так и частные методы научного познания: метод структурного анализа, который позволил оценить финансовое положение совестных судов в Российской империи к середине XIX в.; историко-сравнительный метод, с помощью которого в статье проведен сравнительный анализ экономических показателей по губерниям России, а также окладов некоторых должностей в судебных учреждениях империи; историко-системный метод, который позволил проанализировать особенности деятельности совестных судов; формально-логический метод, с помощью которого был проведен анализ действующего отечественного законодательства в вопросе организации деятельности и материального обеспечения совестных судов; в статье также использовались иные методы научного познания.

Общая характеристика финансового положения совестных судов

Совестные суды были учреждены Екатериной II в 1775 г. и в том числе явились отражением политики просвещенного абсолютизма. В губернии учреждался только один совестный суд, который возглавлялся председателем. В качестве заседателей выступали по два представителя от дворянства, купечества и поселян. Эти судебные учреждения относились к всесословным органам правосудия и рассматривали как уголовные, так и гражданские дела. Одна из особенностей данного суда заключалась в том, что свои решения совестный судья основывал не только на нормах законодательства, но и на идеях «естественного права». В качестве примера таковых можно назвать: «человеколюбие», «почтение к личности ближнего, как к человеку», «отвращение от угнетения или притеснения человечества». Компетенцию совестного суда в уголовном судопроизводстве составляли дела о преступлениях, совершенных безумными, глухонемыми, малолетними и бродягами, дела о колдовстве, дела об оскорблении родителей детьми, дела о преступлениях, которые совершены случайно, дела по жалобам о содержании под стражей более трех дней без допроса. Компетенцию совестного суда в гражданском судопроизводстве составляли две категории дел: дела, по которым обе спорящие стороны по обоюдному согласию желают, чтобы их спор рассматривал совестный суд; дела между родителями и детьми по имуществу. Решения совестного суда можно было обжаловать в Правительствующем Сенате. Необходимо отметить, что совестный суд в основном был нацелен на защиту частного интереса, который всевозможными способами гасился в России периода правления Николая I^[16]. 

Недофинансирование судебного ведомства в дореформенное время было хронической проблемой государственного аппарата Российской империи. Сравнительный анализ показывает, что судьи имели оклады гораздо меньшие, чем их коллеги по другим ведомствам государственного управления. Годовой оклад председателя судебной палаты на 1851 г. составлял от 1 120 руб. до 1 743 руб. 66 коп.^[17] Оклад уездного судьи в большинстве губерний на тот же год – 343 руб. 10 коп., оклад московского надворного судьи – 428 руб. 88 коп. Оклад совестного судьи за тот же год равнялся 171 руб. 59 коп.^[18]

Современники оценивали материальное положение отечественных судей как одно из самых низких среди всех ведомств Российской империи. Так, государственный и общественный деятель А.А. Половцов, вспоминая дореформенное время, в своем дневнике за 1865 г. отмечал, что «содержания были раздаваемы судьям самые скудные…»^[19].

Особо сложная ситуация с материальным положением складывалась в совестных судах. Штаты по этим судебным учреждениям не увеличивались с XVIII в. Так, в июне 1847 г. чиновники министерства юстиции писали:

…содержание для служащих в суде было определено Высочайше утвержденным штатом еще 29 января 1780 года столь скудно, что недостаточно даже на дневное пропитание и так несоразмерно в сравнении с другими присутственными местами, что в оных получают жалованья старшие писцы более, нежели в совестном суде член, состоящий по должности в VII классе^[20].

Ю.В. Баранов, исследовавший финансирование московского совестного суда, в качестве причин низкого материального обеспечения совестных судов называет их малую эффективность^[21]. Действительно, как показывает представленная в архиве статистика, за первую половину XIX в. в совестных судах рассматривалось незначительное количество дел. К примеру, одной из губерний, где количество дел, производящихся за год, было одним из самых минимальных по Российской империи, являлась Архангельская губерния. За 1844 г. в Архангельском совестном суде было рассмотрено 20 дел, в 1845 г. – 17 дел. Когда за эти же годы в Архангельской палате уголовного и гражданского суда было рассмотрено 419 и 554 дела соответственно^[22].Такая незначительная эффективность привела к закрытию в 1847 г. совестного суда в Архангельской губернии^[23].

Однако небольшое количество рассматриваемых в совестных судах дел было только поводом для низкого финансирования их членов, а впоследствии к их поэтапному закрытию. Как указывает Л.Ф. Писарькова, «развитие государственного управления пошло по пути дальнейшей централизации и бюрократизации управления»^[24]. Такая политика государства противоречила деятельности совестных судов как альтернативы формальному судопроизводству. На наш взгляд, одна из реальных причин (возможно, самая главная) низкого финансирования совестных судов крылась в самой сущности совестных судов, которые все более не вписывались в систему государственного управления николаевской России.

Штат совестного суда к концу 1840-х гг. состоял из судьи, двух заседателей от дворянства, двух заседателей от купечества, двух заседателей от поселян и сотрудников канцелярии. В Бессарабской губернии также был секретарь^[25].

Ряд авторов в своих исследованиях указывает, что из сословных заседателей жалованье получали только дворяне.^[26] Однако это совсем не так.

По существующим штатам (1847 г.) на содержание совестных судов отпускались следующие суммы в год:

• оклад судьи – 171 руб. 59 коп.;
• оклад заседателя от дворянства – 102 руб. 91 коп.;
• оклад заседателя от поселян – 28 руб. 58 коп.^[27]

Необходимо отметить, что жалованье заседателям от купечества платило не государство, а сама купеческая корпорация.

Для сравнения не судейский состав, а канцелярский в судебных палатах губерний на 1847 г. имел следующие оклады:

• столоначальник – 200 руб. 5 коп.;
• писец среднего разряда – 57 руб. 58 коп.;
• писец низшего разряда – 51 руб. 45 коп.;
• на паек и обмундировку каждому – 22 руб. 86 коп.^[28]

Как видим, хотя совестный суд и занимал губернский уровень правосудия, как судебные палаты, однако в финансовом отношении им значительно уступал. В судебной палате даже начальник стола имел оклад больше, чем совестный судья.

Однако в ряде губерний Российской империи финансирование совестных судов было немного выше. В Московском и Новгородском совестных судах на 1847 г. оклады в год были следующие:

• оклад судьи – 214 руб. 43 коп.;
• оклад заседателя от дворянства – 171 руб. 59 коп.;
• оклад заседателя от поселян – 28 руб. 58 коп.^[29]

В Бессарабском совестном суде оклады были самые высокие. Так, на 1847 г. они составляли:

• оклад судьи – 700 руб.;
• оклад заседателя от дворянства – 300 руб.;
• оклад заседателя от поселян – 75 руб.
• оклад секретаря – 300 руб.^[30]

На канцелярских служителей расходы в год тратились в разных губерниях разные суммы: от минимальных 222 руб. 80 коп., к примеру, в Пензенской губернии, до максимальных 1000 руб. в Бессарабской губернии^[31].

Пересмотр штатного расписания совестных судов Министерством юстиции

Поводом для пересмотра штатного расписания совестных судов послужило принятие в 1845 г. Уложения о наказаниях уголовных и исправительных от 15 августа 1845 г. В силу ст. ст. 145–146 названного документа возраст уголовной ответственности несовершеннолетних был повышен с 17 лет до 21 года^[32]. Это привело к тому, что количество дел, поступающих в совестные суды, резко возросло, так как основная масса дел в этом виде судебных учреждений рассматривалась именно в связи с преступлениями несовершеннолетних. 

25 февраля 1848 г. министр юстиции граф В.Н. Панин направил государственному секретарю Российской империи записку о новых штатах для совестных судов следующего содержания:

Для соображений по сему предмету собраны были от губернских прокуроров точные и верные сведения о числе подсудимых от 17 до 21 года в продолжение последних трех лет, и о числе дел, к коим они были прикосновенны, с показанием числа дел, по коим не было подсудимых другого возраста. Вместе с тем поступили в министерство юстиции представления от многих совестных судов и главных начальников губерний, объяснявших совершенно затруднительное положение сих судебных мест при настоящих средствах содержания сих судов^[33].

При составлении новых штатов 1848 г. в том числе учитывались цены в конкретных губерниях^[34]. В штатное расписание не вошли Санкт-Петербургский совестный суд, который уже получил новое устройство в соответствии с законом от 5 ноября 1847 г.^[35], и совестные суды кавказских и закавказских губерний. Также не включались упраздненные к этому моменту Астраханский и Архангельский совестные суды^[36]. Было решено исключить финансирование Олонецкого совестного суда, который предполагалось упразднить^[37]. Всего в штаты 1848 г. включалось 40 совестных судов^[38]. В общей сложности увеличение финансирования по всем совестным судам требовалось на сумму 55 139 руб. 48 коп. серебром^[39]. 

Как свидетельствуют документы Министерства юстиции, все совестные суды были поделены на три разряда с указанием количества дел, произведенных в 1843–1845 гг.:

• I разряд: Вятский (493), Пермский (398), Полтавский (390), Московский (388), Саратовский (384), Киевский (372), Черниговский (313);
• II разряд: Оренбургский (275), Херсонский (263), Волынский (242), Подольский (231), Рязанский (215), Харьковский (207), Казанский (201), Новгородский (196), Бессарабский (192), Ковенский (192), Орловский (173), Виленский (169), Тамбовский (167), Владимирский (163), Минский (160), Таврический (157).
• III разряд: Тверской (145), Симбирский (141), Курский (139), Екатеринославский (138), Могилевский (134), Нижегородский (126), Витебский (124), Костромской (116), Псковский (116), Ярославский (115), Калужский (111), Тульский (103), Пензенский (102), Гродненский (100), Воронежский (97), Вологодский (93), Смоленский (70)^[40].

Таким образом, к I разряду Министерством юстиции причислялись суды, в которых за указанные годы в общей сложности было произведено более 300 дел. Ко II разряду относились суды, в которых за тот же период было произведено от 150 до 300 дел. В III разряд включались суды, которые за рассматриваемый период рассмотрели менее 150 дел.

По сведениям Министерства внутренних дел, «о ценах на необходимые потребности жизни, сообразно основаниям, принятым при составлении штатов для всех вообще мест министерства юстиции», все губернии Российской империи были поделены на три группы:

• «дорогие губернии»: Витебская, Новгородская, Псковская;
• «средние губернии»: Бессарабская, Виленская, Владимирская, Вологодская, Гродненская, Калужская, Ковенская, Костромская, Минская, Могилевская, Нижегородская, Смоленская, Таврическая, Тверская, Херсонская, Ярославская;
• «дешевые губернии»: Волынская, Воронежская, Вятская, Екатиринославская, Казанская, Киевская, Курская, Оренбургская, Орловская, Пензенская, Пермская, Подольская, Полтавская, Рязанская, Саратовская, Симбирская, Тамбовская, Тульская, Харьковская, Черниговская^[41].

В бюджете государства необходимых денег на финансирование совестных судов не было. Тогда Министерство юстиции решило поступить оригинальным образом – полностью отменить жалованье всем совестным судьям. Впервые практика полной отмены жалованья коснулась Санкт-Петербургского совестного суда на основании акта «О новом штате Санкт-Петербургского совестного суда» от 5 ноября 1847 г^[42]. Такое правило действовало не с 1 января 1848 г., как в случае с канцелярией этого суда, а с новых выборов совестного судьи, «а до того времени оставить их при получаемом ныне содержании»^[43].

В записке В.Н. Панина на имя государственного секретаря говорилось:

Не предполагая изменять состава присутствия совестных судов, а обращаясь к жалованью, получаемому ныне совестными судьями, министр юстиции находит, что в должность эту преимущественно избираются почтеннейшие из дворян губернии всегда более или менее имеющие возможность жить своими собственными средствами и не нуждающиеся в том умеренном жалованье, которое получают ныне и которое обыкновенно жертвуют на усиление канцелярии^[44].

Важно заметить, что к председателям судебных палат у министра В.Н. Панина было совершенно иное отношение. Не платить за работу предлагалось только совестным судьям. Министр юстиции прямо писал, что, если увеличить жалованье совестным судьям до уровня председателей судебных палат, то это «повлекло бы к значительным расходам». По мнению министра,  выборы в совестные судьи несостоятельного дворянина – это «случайные обстоятельства», а смысл работы совестных судьей заключался в том, чтобы

с пользою исполнять важные обязанности, на них возложенные, и оправдать тем доверие избирателей, должны иметь независимое состояние, которое кроме личных достоинств давало бы им возможность занимать почетное место в обществе^[45]. 

На самом деле В.Н. Панин был не прав. Жалованье для совестного судьи имело большое значение. Так, судья и сословные представители Московского совестного суда, узнав об изменениях в штатном расписании своего учреждения, высказали опасения по поводу лишения их жалованья^[46].

Получалось, что, убрав из штатного расписания жалованье всем совестным судьям, бюджет в год экономил на этом 7 477 руб. 69 коп. серебром. Этих денег все равно не хватало, чтобы покрыть незапланированное увеличение финансирования.

Жалованье совестных судей предполагалось распределить между заседателями от дворянства. Министр юстиции отмечал:

заседатели, хотя также избираемые дворянством, но весьма часто из небогатых помещиков, более, нежели совестный судья, нуждаются в увеличении оклада жалованья^[47]. 

В двух губерниях Российской империи (Вятской и Пермской), где местное дворянство составляло незначительную по численности корпорацию, судьи не избирались, а назначались от правительства. В этих губерниях жалованье совестным судьям убирать не планировалось^[48].

Ввиду названных причин министр юстиции В.Н. Панин подытоживал:

По сим соображениям и дабы привлечь для замещения этих должностей способных и добросовестных чиновников министр юстиции полагает назначить совестным судьям в Вятской и Пермской губерниях 1 500 руб., а каждому заседателю 500 руб. серебром жалованья^[49].

В Министерстве юстиции понимали, что полное отсутствие жалованья у совестных судей «отвлечет многих способных и добросовестных людей от принятия на себя этой обязанности». Именно поэтому упор делался не на финансовые выгоды по службе совестным судьей, а на общественное признание и уважение к самой должности. Предлагалось, как и у председателей судебных палат, если совестный судья, избираемый на должность, «прослужив по выбору дворянства своей губернии или округа ревностно, беспорочно и к общему удовольствию дворян» два срока (т.е. 12 лет), хотя бы и не подряд и быв избран на третий срок, имеет право на получение ордена Св. Владимира. Также предлагалось по получении названного ордена награждать совестных судей орденом Св. Анны II-й степени, если они прослужили еще один срок^[50].

Жалованье заседателей от купечества было решено не повышать, хотя их содержала сословная корпорация. Интересна позиция министра юстиции В.Н. Панина относительно роли и места заседателей от поселян:

избираемые в совестные суды заседатели от поселян, не имеющие не только никаких оснований законоведения, но весьма редко знающие грамоту, совершенно бесполезны в составе присутствий и употребляют нередко по судебным местам к служительским занятиям несоответствующим достоинству возложенного на них звания^[51].

Данное суждение министра подтверждал граф В.П. Орлов-Давыдов, являвшийся совестным судьей в Санкт-Петербурге в 1848–1852 гг. Он писал по этому поводу:

я испытал особые затруднения в совершенном незнании министрами порядка судопроизводства в совестном суде и самого закона, которым сей суд был связан^[52].

К середине XIX в. уже мало кто понимал сущность учрежденных Екатериной II совестных судов. В государственной деятельности к этому времени господствовал позитивизм и историческая правовая методология^[53], противоположная деятельности совестных судов.

Будучи «позитивистом-государственником», В.Н. Панин выступал за формальное судопроизводство, подавляя идеи естественного права. Как отмечает Н.А. Могилевский, В.Н. Панин «в глазах многих современников был живым воплощением николаевской системы»^[54]. В отчетах III отделения Его Собственного Императорского Величества канцелярии за 1857 г. его называли «обыкновенным бюрократом»:

В лице графа Панина является не столько министр, сколько обыкновенный бюрократ, который не смеет переступить обведенного произвольно им же самим около себя круга, и судебная часть находится у нас в положении не лучшем, в каком была при генерал-прокурорах^[55].

Таким образом, из анализа министерской документации относительно критериев, в соответствии с которыми распределялись средства между совестными судами, можно прийти к следующим выводам. В отличие от штатов последней четверти XVIII в., в основу финансирования совестных судов после 1848 г. было положено два критерия:

• количество производящихся дел за отчетный период в конкретном судебном учреждении (чем больше дел рассматривалось, тем больше денег отпускалось);
• цены «на необходимые потребности жизни» по конкретной губернии (чем «дороже» губерния, тем больше денег отпускалось).

Секретарям совестных судов предполагалось назначить денежное содержание в год в следующих объемах:

• дорогие губернии – 300 руб.;
• средние губернии – 250 руб.;
• дешевые губернии – 200 руб.

Для большего поощрения совестные судьи могли предоставить секретарям, которые «особым усердием обратят на себя внимание начальства», право на получение столовых денег в размере 170 руб. 71 коп.^[56]

Столоначальникам во всех губерниях назначалось жалованье в 120 руб. и квартирных по 48 руб. Во всех губерниях писцам среднего разряда назначалось жалованье в 78 руб., писцам низшего разряда – в 48 руб. Писцам также выделялись деньги на паек и обмундировку. Регистратору в дорогих губерниях назначалось жалованье в 276 руб., в средних губерниях – 240 руб., в дешевых губерниях – 216 руб.

5 апреля 1848 г. проект министра юстиции утвердило общее собрание Государственного совета^[57]. Временные штаты в отношении канцелярии приводились в исполнение с момента издания высочайше утвержденного мнения Государственного совета, то есть с 3 мая 1848 г. В отношении совестных судей и заседателей временные штаты приводились в исполнение «при новых в каждой губернии выборах в сии должности». До новых выборов содержание судей и заседателей оставалось прежним. Действие этих штатов было ограничено трехлетним сроком, по истечении которого министр юстиции мог войти с представлением «или об окончательном утверждении тех штатов, или об изменении оных по обстоятельствам, какие опытом указаны будут».^[58] По положению Комитета министров 1 мая 1851 г. действие временных штатов было продлено еще на один год^[59].

9 апреля 1852 г. министр юстиции В.Н. Панин направил в адрес государственного секретаря записку о постоянных штатах для совестных судов. Среди прочего в 18 губерниях империи предлагалось совестные суды закрыть. При рассмотрении упомянутой записки граф В.Н. Панин имел желание лично присутствовать на заседании департамента законов Государственного совета^[60].

25 июня 1852 г. мнение Государственного совета «О штатах совестных судов» было высочайше утверждено. Совестные судьи окончательно лишались окладов, в 18 губерниях Российской империи совестные суды как учреждения были закрыты^[61]. Однако это не означало, что «совестное» судопроизводство в России более не существовало. Согласно упомянутого закона от 25 июня 1852 г. данный вид судопроизводства был передан местным судебным палатам. В этой связи одной из целей закрытия совестных судов как самостоятельных учреждений была экономия бюджетных средств. Ведь и после передачи в судебные палаты компетенции совестных судов финансирование местных судебных палат повышено не было.

Заключение

Совестные судьи России в финансовом отношении были самыми незащищенными среди судей губерний империи (по отношению к судьям в судебных палатах и уездным судьям). Основной причиной к таковому положению являлось то обстоятельство, что совестные суды в силу специфики своей деятельности, в большей степени основывали свои решения на внутреннем убеждении, тем самым являясь альтернативой формальному судопроизводству. В условиях николаевской России, где государственное управление было ориентировано на этатистскую модель прусско-
австрийского образца, совестным судам не оставалось места в системе огромного бюрократического аппарата. В том числе данное обстоятельство приводило к тому, что совестные суды, призванные отправлять как и другие судебные учреждения империи, функции правосудия, не выдерживали конкуренции с судами, построенными на формальных принципах разрешения юридических конфликтов. 

В основе изменения штатного расписания совестных судов в 1848 г., подрывавшего и без того их хрупкое положение, лежали причины разного характера. В качестве официальной причины указывалось на малое количество дел, поступавших в совестные суды, и на то обстоятельство, что в совестные судьи избирались финансово состоятельные дворяне. Неофициальную причину изменения штатного расписания совестных судов в 1848 г. можно обнаружить в несоответствии сущности совестного разбирательства основным принципам формального судебного процесса, господствующего в дореформенной России, при котором роль внутреннего убеждения судьи сводилась к минимуму.

Большую роль в изменении штатного расписания совестных судов в 1848 г. сыграл министр юстиции В.Н. Панин, придерживавшийся идей юридического позитивизма и который буквально «продавливал» своим авторитетом требование полной отмены окладов совестным судьям.

Противоречивость совестного разбирательства и господствующей в России философии юридического позитивизма повлияла на построение судебной системы в ходе реализации судебной реформы 1864 г. С одной стороны, законодатель снял рассматриваемое противоречие исключением из позитивного права максимального количества положений, основанных на идеях естественного права, при доминирующей роли в судебных решениях формального закона. С другой стороны, понятия «совесть», «внутреннее убеждение» полностью не были исключены из позднеимперского законодательства. Совестные суды имели определенное влияние на развитие института мировой юстиции в России. Борьба идей естественного права и юридического позитивизма получила свое продолжение в конце XIX в., когда в России оформляется теория «возрожденного естественного права». Опыт совестных судов дореформенного времени был весьма полезен при составлении проекта Верховного совестного суда, который подготавливался комиссией министра юстиции Н.В. Муравьева. В судебной практике именно деятельность совестного суда показывала непримиримый антагонизм естественного права и позитивного права.

^{1 Барац Г.М. Очерк происхождения и постепенного затем упразднения в России совестных судов и суда по совести: Историко-юридический этюд. СПб., 1893.}

^{2 Наумов И.М. Мои мысли о совестном суде и признательность к памяти Преосвященного Митрополита Амвросия. СПб., 1830.}

^{3 Валуйская Т.Д. История становления и развития российского уголовного судопроизводства в отношении несовершеннолетних // Юридический факт. 2022. № 161. С. 9–14. EDN: QVNSOY}

^{4 Воропанов В.А. Практика совестных судов на Урале и в Западной Сибири (конец XVIII – первая половина XIX вв.) // Научный вестник Уральской академии государственной службы: политология, экономика, социология, право. 2010. № 2. С. 126–130. EDN: MOUFKD}

^{5 Ефремова И.С. «Охота на ведьм» в курском наместничестве в XVIII веке (по материалам Городового магистрата и совестного суда) // Ученые записки. Электронный научный журнал Курского государственного университета. 2019. № 1. С. 1–5. EDN: VXHYTA}

^{6 Илюхина В.А., Агафонов С.Ю. Институт совестного суда в Российской империи (1775–1852) // Историко-правовые проблемы: новый ракурс. 2024. № 1. С. 23–32. https://doi.org/10.24412/2309-152-2024-1-23-32 EDN: BXJZNP}

^{7 Кузнецова Е.А. Чародейство, обман или безвредная шутка: диалог о магических практиках в следственных делах совестных судов первой половины XIX в. // Фольклор: структура, типология, семиотика. 2023. Т. 6. № 1. С. 10–73. https://doi.org/10.28995/2658-5294-2023-6-1-10-73 EDN: KGUDOI}

^{8 Мхитарян Л.Ю. Деятельность совестных судов в дореволюционной России (на примере Пермской губернии) // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2014. № 1. С. 37–43. EDN: SAJTLR}

^{9 Мясникова Ц.Ц. К биографии совестного судьи Я.С. Яншина // Приграничный регион в историческом развитии: партнерство и сотрудничество: международная научно-практическая конференция, посвященная 75-летию Победы в Великой Отечественной войне: в 2 частях, Чита, 18 сентября 2020 г. Чита, 2020. Ч. 1.  С. 92–94. EDN: GUGBND}

^{10 Нестолий В.Г. Державинский проект совестного третейского суда // Проблемы современного законодательства России и зарубежных стран: Материалы XII Международной научно-практической конференции, посвященной 280-летию со дня рождения Г.Р. Державина, Иркутск, 29 сентября 2023 г. Иркутск, 2023. С. 406–410. EDN: UCWZNC}

^{11 Разумов Е.В. Становление системы совестных судов в Российской империи // Вестник Чувашского университета. 2014. № 3. С. 286–288. EDN: SXSUTL}

^{12 Самсонов А.А. Новгородский совестный суд // История государства и права. 2015. № 6. С. 42–47. EDN: TLOFAP}

^{13 Свердлова Л.М. Казанский совестный суд, как суд примирительной инициативы // Из истории и культуры народов Среднего Поволжья: сборник. 2013. № 3. С. 214–220. EDN: TETXVX}

^{14 Старикова Н.В. Совестный суд в судебной системе Екатерины II (по материалам Нижегородской губернии) // Вестник Мининского университета. 2013. № 4. С. 6. EDN: SGNNJF}

^{15 Баранов Ю.В. Финансовое обеспечение Московского совестного суда (1782–1861 гг.) // Наука и новация: современные проблемы теории и практики уголовного судопроизводства и уголовного права: Сборник научных статей по материалам межвузовской научно-практической конференции, Москва, 19 февраля 2018 г. / Отв. ред. Э.Х. Надысева. М., 2018. С. 21–26. EDN: UVHCOI}

^{16 Подлесных С.Н. Совестные суды в Российской империи как альтернатива формальному судопроизводству: 1775–1866 годы // Научный диалог. 2024. Т. 13. № 10. С. 445–462. https://doi.org/10.24224/2227-1295-2024-13-10-445-462 EDN: AEXGOO}

^{17 Российский государственный исторический архив (далее – РГИА). Ф. 1152. Оп. 4. Д. 113. Л. 169.}

^{18 РГИА. Ф. 1152. Оп. 4. Д. 113. Л. 274, 292.}

^{19 Половцов А.А. Дневник. 1859–1882. М., 2022. Т. 1. С. 296. EDN: CWQUQV}

^{20 РГИА. Ф. 1149. Оп. 3. Д. 75. Л. 7 об.}

^{21 Баранов Ю.В. Финансовое обеспечение Московского совестного суда… С. 25.}

^{22 РГИА. Ф. 1149. Оп. 3. Д. 75. Л. 11–11 об.}

^{23 Там же. Л. 18.}

^{24 Писарькова Л.Ф. Государственное управление России в первой трети XIX в. М., 2019. С. 310. EDN: XNWVPO}

^{25 РГИА. Ф. 1149. Оп. 3. Д. 27. Л. 8.}

^{26 Морякова О.В. Система местного управления при Николае I. М., 1998. С. 92.}

^{27 РГИА. Ф. 1149. Оп. 3. Д. 27. Л. 7–8.}

^{28 Там же. Д. 75. Л. 11 об.}

^{29 Там же. 3. Д. 27. Л. 7.}

^{30 Там же. Л. 8.}

^{31 Там же. Л. 7–8.}

^{32 Уложение о наказаниях уголовных и исправительных. СПб., 1845. С. 47–48.}

^{33 РГИА. Ф. 1149. Оп. 3. Д. 27. Л. 2 об. – 3.}

^{34 Там же. Л. 4.}

^{35 Высочайше утвержденное мнение Государственного совета «О новом штате Санкт-Петербургского совестного суда» от 5 ноября 1847 г. // Полное собрание законов Российской империи (ПСЗРИ). СПб., 1848. Собрание 2. Т. 22. Отд. 1. № 21684. С. 837–838.} 

^{36 РГИА. Ф. 1149. Оп. 3. Д. 75.}

^{37 Там же. Д. 76.}

^{38 Там же. Д. 27. Л. 9–10.}

^{39 Там же. Л. 5 об.}

^{40 Там же. Л. 11–11 об.}

^{41 РГИА. Ф. 1149. Оп. 3. Д. 27. Л. 10 об. – 11 об.}

^{42 Там же. Оп. 3 1847 Д. 76.}

^{43 Высочайше утвержденное мнение Государственного совета «О новом штате Санкт-Петербургского совестного суда»... С. 837–838.}

^{44 РГИА. Ф. 1149. Оп. 3. Д. 27. Л. 12–12 об.}

^{45 Там же. Л. 13.}

^{46 Баранов Ю.В. Финансовое обеспечение Московского совестного суда… С. 23–24.}

^{47 РГИА. Ф. 1149. Оп. 3. Д. 27. Л. 14 об.}

^{48 Там же. Л. 15 об.}

^{49 Там же. Л. 16.}

^{50 Там же. Л. 17–18.}

^{51 Там же. Л. 18 об.}

^{52 Орлов-Давыдов В.П. Воспоминания совестного судьи (1848–1852 гг.) // Русский архив. 1880. Кн. 2 С. 409.}

^{53 Фролова Е.А. Теория естественного права (историко-теоретический аспект) // Вестник Московского университета. Серия 11: Право. 2013. № 2. С. 76. EDN: QBJDQT}

^{54 Могилевский Н.А. Российская имперская бюрократия и проблема формирования нового управленческого этоса в преддверии Великих реформ // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: История России. 2024. Т. 23. № 2. С. 161. https://doi.org/10.22363/2312-8674-2024-23-2-155-166 EDN: TCJSAX}

^{55 Россия под надзором: отчеты III отделения 1827–1869. Сборник документов. Сост. М.В. Сидорова, Е.И. Щербакова. М., 2006. С. 459.}

^{56 РГИА. Ф. 1149. Оп. 3. Д. 27. Л. 21 об.}

^{57 Там же. Л. 41.}

^{58 Высочайше утвержденное мнение Государственного совета «О временных штатах совестных судов» от 3 мая 1848 г. // ПСЗРИ. СПб., 1849. Собрание 2. Т. 23. Отд. 1. № 22232. С. 284–285.}

^{59 РГИА. Ф. 1149. Оп. 4. Д. 48. Л. 3–3 об.}

^{60 Там же. Л. 1.}

^{61 Высочайше утвержденное мнение Государственного совета «О штатах совестных судов» от 25 июня 1852 г. // ПСЗРИ. СПб., 1853. Собрание 2. Т. XXVII. Отд. I. № 26396. С. 434–436.}

Об авторах

Сергей Николаевич Подлесных

Автор, ответственный за переписку.
Email: agera3@yandex.ru
ORCID iD: 0009-0001-2613-5777
SPIN-код: 4123-7337

кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры социально-гуманитарных наук

Список литературы

Дополнительные файлы