Solombala Admiralty Settlement in 1850-1861: Demographic Aspects of the History of a Military Parish

Full text / tables, figures

Введение

Актуальность. Анализ демографического аспекта развития населенных пунк­тов Российской империи позволяет более полно рассматривать социально-экономическую составляющую повседневной жизни ее населения. Такие составляющие, как естественный прирост, уровень смертности (в том числе – детской), посмертные диагнозы, а также продолжительность жизни дают исследователю информацию, в большинстве случаев недоступную из других источников.

Анализ информации демографической статистики позволяет провести сравнительный разбор данных не просто по конкретному населенному пункту в определенный временной период, но в значительной мере по замкнутой структуре, контролируемой Военным и Морским ведомствами Российской империи и не подчиненной гражданским властям.

Таким образом, исследование является мультидисциплинарным, поскольку рассматривает демографическую, медицинскую и историческую составляющую развития Соломбальского адмиралтейского селения в сегменте той части его населения, что имело отношение к Военному и Морскому ведомствам Российской империи.

Степень изученности проблемы. В отечественной дореволюционной и советской историографии, в частности в трудах С.Ф. Огородникова^[1], И.А. Быховского^[2] специальное внимание уделялось истории военного судостроения и истории Архангельска. В советской историографии данная тема поднималась также в «Летописи города Архангельска»^[3].

История военно-морского кораблестроения и портового строительства на Русском Севере рассматривается в диссертационных исследованиях современных авторов В.А. Пальмина^[4], А.Б. Смирнова^[5].

При этом повседневная жизнь жителей Соломбалы в данных трудах упоминается вскользь либо не упоминается вовсе, как и демографический аспект существования военного и флотского сегментов Соломбальского адмиралтейского селения исследователями не изучался. Работы на данную тему отсутствуют; социальная проблематика в исследованиях ранее не затрагивалась.

Цель исследования – раскрыть демографическую и медицинскую ситуацию по военному приходу Соломбальского адмиралтейского селения в 1850–1861 гг. посредством анализа имеющейся демографической статистики, в том числе по рождаемости, числу браков, продолжительности жизни, посмертным медицинским диагнозам, детской смертности и т.д.

Источниковой базой исследования являются несколько массивов документов. К ним относятся метрические книги военного прихода (чины Морского и Военно-сухопутного ведомств) Соломбальского Спасо-Преображенского морского собора, хранящиеся в фонде «Архангельская духовная консистория» (Ф. 29) Государственного архива Архангельской области. Некоторое количество статистической информации содержится также в материалах рапортов осматривавших Архангельский главный военный порт морских офицеров, хранящихся в фонде «Глазенап Богдан Александрович» (Ф. 6) Российского государственного архива военно-морского флота.

Вторым информационным блоком являются ежегодные ведомственные справочные и памятные книги (книжки) как по Морскому ведомству Российской империи, так и по Архангельской губернии. К сожалению, в отличие от архивного информационного блока, данная категория источников отличается гораздо меньшей информационной полнотой.

Соломбальское адмиралтейское селение

Соломбальское адмиралтейское селение существовало в различных форматах с 1730-х гг. и было окончательно упразднено путем присоединения в качестве одной из частей (районов) к городу Архангельску, центру Архангельской губернии, в 1863 г. после преобразования в 1862 г. Архангельского главного военного порта в военный порт 2-го класса. Селение являлось примером существования населенного пункта, не входящего в состав региона. Имея статус, во многом близкий к современным закрытым административно-территориальным образованиям (ЗАТО), селение имело развитую социально-культурную инфраструктуру.

Селение подчинялось назначаемому непосредственно императором из числа высших офицеров флота главному командиру порта. На главного командира, одновременно занимавшего пост военного генерал-губернатора, была возложена вся полнота исполнительной власти; с 1 января 1825 г. в Соломбале имелась даже собственная полиция. Администрация губернского центра обладала по отношению к соломбальцам только судебной властью, но лишь исключительно в рамках, касавшихся гражданского судопроизводства. По числу строений селение находилось на втором месте в Архангельской губернии после Архангельска^[6].

На территории Соломбалы размещалось судостроительное и судоремонтное адмиралтейство, а также основная часть флотских подразделений. Таким образом, в приходском Спасо-Преображенском морском соборе сосуществовали два прихода – военный и гражданский.

Здесь необходимо сделать важное уточнение. Дело в том, метрические книги по военному приходу учитывали только лиц, состоявших на действительной службе в Военном и Морском ведомствах – строевых частях, штабах, вспомогательных подразделениях, а также иных учреждениях, включая Спасо-Преображенский морской собор и членов их семей (жен и детей). Отставные чины армии и флота, а также члены их семей обычно не учитывались.

Для исследования был избран 1850 г. (за несколько лет до начала Восточной войны 1853–1856 гг.), 1855 г. (период Восточной войны), 1860 и 1861 гг. (послевоенные годы, непосредственно предшествовавшие упразднению главного военного порта). Точные данные о населении Соломбалы на каждый из рассматриваемых годов отсутствуют. Это связано с тем, что статистика велась по ведомственном принципу (учитывалось только гражданское население); кроме того, население Соломбалы обычно объединялось с населением Архангельска. Даже в тех случаях, когда по году имеются статистические данные, неясно, на какой момент они приводятся.

На 1850 г., по данным гражданских властей Архангельской губернии, чис­ленность населения губернского центра (вместе с Соломбальским адмиралтейским селением) составляла 18791 чел. (10149 мужчин и 8642 женщины). Включены ли в данное число лица, относившиеся к военному приходу, неизвестно. За год родились 789 младенцев (423 мальчика и 366 девочек), число умерших составило 885 чел. (488 мужчин и 397 женщин). Прирост населения города был отрицательный: -60 по мужчинам и -31 по женщинам. В брак вступили 160 пар^[7].

В соответствующих разделах ниже будут приведены сведения, которые несколько меняют данную картину.

Согласно рапорту осматривавшего Архангельский главный военный порт по приказу руководства Морского ведомства контр-адмирала В.С. Завойко, на май 1857 г. в адмиралтейском селении проживали 4720 чел. «свободного состояния», 4335 мужчин «служащих» и 2105 женщин^[8]; были ли включены в эти показатели дети и с какого возраста – неизвестно. Таким образом, общая численность населения Соломбалы должна была составлять не менее 11160 чел.

Официальные данные властей Архангельской губернии на 1860 г. показывают по Архангельску вместе с Соломбалой численность населения, равную 21 929 чел. (12 671 мужчина и 9 258 женщин). Согласно «Памятной книжке для Архангельской губернии» на 1861 г., на долю духовенства, дворян, чиновников, почетных граждан, купцов, мещан и крестьян приходилось 10 013 чел. (5403 мужчины и 4610 женщин). Остальные 11916 чел. приходились на «служащих, безрочно-отпускных и воинских чинов, кантонистов, дворовых людей и проч.»^[9]

На начало 1862 г. Морское ведомство декларировало постоянный списочный состав частей Архангельского главного военного порта как равный 2310 офицерам, чиновникам и нижним чинам, не считая командированных^[10]. В это число не входили отставники, временно отпускные, а также члены семей.

Что же касается гражданских властей Архангельской губернии, то они в своей «Памятной книжке» на 1862 г. не стали указывать численность гарнизона, а также количество бессрочно отпускных и отставных нижних чинов, солдатских жен и дочерей, ограничившись лишь 4 солдатскими детьми мужского пола. Общая же численность жителей Соломбалы была определена в 7090 мужчин и 4658 женщин^[11].

На территории Соломбальского адмиралтейского селения располагались два православных храма – Спасо-Преображенский морской собор и кладбищенская церковь во имя Святого Мартина Исповедника. Приходским из них являлся Спасо-Преображенский морской собор; по свидетельству контр-адмирала В.С. Завойко, в кладбищенской церкви священники лишь отпевали умерших перед похоронами; иные церковные службы производились изредка и по заказу^[12].

Таким образом, по сути, единственным источником по рождениям, бракам и смертям среди служащих подразделений Военного и Морского ведомств и членов их семей на территории Соломбальского адмиралтейского селения являются метрические книги Спасо-Преображенского морского собора. Анализ данного источника приведен далее; в целом же необходимо отметить, что числовые данные, приведенные в различных разделах книг, не всегда совпадают.

Необходимо также учитывать, что помимо служащих постоянного состава дислоцированных подразделений Военного и Морского ведомств, в Соломбале также квартировали экипажи строящихся судов, готовившихся к переходу на Балтику. Вычленить такие персоналии зачастую не представляется возможным; кроме того, многие из них находились в адмиралтейском селении от нескольких месяцев до нескольких лет в качестве прикомандированных.

Рождаемость

Уровень рождаемости по военному приходу по рассматриваемым годам показан в табл. 1; в таблицу не включены крепостные, принадлежавшие офицерам и чиновникам Морского ведомства. Нетрудно заметить, что рождаемость стабильно росла (исключая 1855 г., что можно объяснить происходившими в 1854 г. боевыми действиями в Белом и Баренцевом море).

Таблица 1 / Table 1
Рождаемость по годам/Birth rate by year

Год/Year	Мальчики/Males	Девочки/Females	Всего/Total
1850	156	116	272
1855	132	137	269
1860	145	144	289
1861	169	164	333

Источник: Таблица составлена Н.В. Манвеловым по: ГААО. Ф. 29. Оп. 11. Д. 63. Л.110; Д. 68. Л.137; Д. 73. Л.108; Д. 74. Л.120.
Source: The table was compiled by N.V. Manvelov based on: GAAO, f. 29, op. 11, d. 63, l. 110; d. 68, l. 137; d. 73, l. 108; d. 74, l. 120.

Распределение новорожденных по происхождению (служебному положению отцов) показано в табл. 2. Группировка по сословному принципу (дворяне, духо­венство, почетные граждане, купечество, мещанство, цеховые, крестьянство и т. д.) не представлялась возможным по причине отсутствия в метрических книгах необходимой информации.

Таблица 2 / Table 2
Распределение детей по происхождению / Distribution of children by origin

Год/ Year	Дети офи- церов/Children of officers	Дети чинов- ников/ Children of officials	Дети священно- служителей / Children of clergy	Дети нижних чинов/Children of lower ranks	Дети бессрочно- отпускных/ Children of on indefinite leave persons	Незаконнорожденные/Illegitimate
1850	12	11	2	242	2	3
1855	4	6	3	254	1	1
1860	16	1	2	270	–	–
1861	12	4	1	314	2	–

Источник: Таблица составлена Н.В. Манвеловым по: ГААО. Ф. 29. Оп. 11. Д. 63. Л. 2–109; Д. 68. Л. 2–136; Д. 73. Л. 2–107; Д. 74. Л. 2–120.
Source: The table was compiled by N.V. Manvelov based on: GAAO, f. 29, op. 11, d. 63, l. 2–109; d. 68, l. 2–136; d. 73, l. 2–107; d. 74, l. 2–120.

Следует пояснить, что упомянутые в табл. 2 священнослужители (священники, дьячки и дьяконы) относились к причту самого Спасо-Преображенского морского собора, получая по его линии жалование. Сам Спасо-Преображенский морской собор официально находился на балансе Морского ведомства, перейдя под контроль епархиальных властей осенью 1862 г. «по высочайшему соизволению»^[13].

Браки

Количество заключенных браков по военному приходу за рассматриваемые годы показано в табл. 3.

Таблица 3 / Table 3
Количество бракосочетаний по годам / Marriages by year

Год/Year	Number of marriages
1850	54
1855	29
1860	119
1861	112

Источник: Таблица составлена Н.В. Манвеловым по: ГААО. Ф. 29. Оп. 11. Д. 63. Л.134; Д. 68. Л. 153; Д. 73. Л. 153; Д. 74. Л. 162.
Source: The table was compiled by N.V. Manvelov based on: GAAO, f. 29, op. 11, d. 63, l. 134; d. 68, l. 153; d. 73, l. 153; d. 74, l. 162.

Двукратный рост количества бракосочетаний в 1860–1861 гг. в сравнении с 1850 г., возможно, объясняется стабильностью положения служащих Военного и Морского ведомств – официальная информация о предстоящем упразднении Архангельского главного военного порта появилась только во второй половине 1861 г.

В большинстве случаев разница в возрасте между женихами и невестами не превышала 10–15 лет, хотя случались и исключения.

Так, 22 февраля 1850 г. в брак вступил 49-летний коллежский регистратор Григорий Демидов и 17-летняя дочь чиновника Александра Невзговорова^[14]. 12 января 1855 года 50-летний рядовой Иван Васильев женился 2-м браком на 23-летней вдове Александре Даниловой^[15]. Максимальная разница в возрасте между женихом и невестой в 1860 г. составила 45 лет – 65-летний титулярный советник Сергей Кулаков 27 мая обвенчался с 20-летней дочерью чиновника 13-го класса Александры Ягуповой^[16]. В 1861 г. наибольшая разница между супругами (25 лет) была зафиксирована при бракосочетании 53-летнего губернского секретаря Андрея Корелина и 29-летней дочерью отставного майора Надежды Титовой^[17].

Смертность

Смертность среди населения, составлявшего военный приход соломбальского Спасо-Преображенского морского собора, показана в табл. 4.

Таблица 4 / Table 4
Смертность среди мужчин и женщин / Male and female mortality

Год/Year	Мужчины/Males	Женщины/Females	Всего/Total
1850	98	96	194
1855	117	94	211
1860	86	84	170
1861	85	71	156

Источник: Таблица составлена Н.В. Манвеловым по: ГААО. Ф. 29. Оп. 11. Д. 63. Л. 189; Д. 68. Л. 209; Д. 73. Л. 188; Д. 74. Л. 198.
Source: The table was compiled by N.V. Manvelov based on: GAAO, f. 29, op. 11, d. 63, l. 189; d. 68, l. 209; d. 73, l. 188; d. 74, l. 198.

Нетрудно заметить, что общее число смертей среди военного прихода соломбальского Спасо-Преображенского морского собора постепенно снижалось, что можно объяснить как повышением уровня жизни и улучшением качества медицинского облуживания, так и мероприятиями по постепенному сокращению численности личного состава Архангельского главного военного порта.

Информация о посмертных диагнозах приведена в табл. 5; в скобках после современного названия болезни указана терминология середины XIX в., используемая в метрических книгах.

Точный анализ посмертных диагнозов во многих случаях затруднен целым рядом факторов.

При постановке посмертных диагнозов как младенцам в возрасте до 1 года, так и детям вплоть до отроческого возраста (младенцами в Российской империи официально считались дети в возрасте до 7 лет) в большинстве случае использовался термин «младенческая болезнь». Расшифровка данного диагноза крайне затруднительна, поскольку могла означать широкий спектр заболеваний, а также недоношенность ребенка. У лиц преклонного возраста часто диагностировали смерть «от старости», также без какой-либо расшифровки и детализации.

Аналогично трудно конкретизировать, от чего умер человек с диагнозом «горячка» или «лихорадка» («изнурительная лихорадка»). В медицинской практике XIX–ХХ вв. горячкой называли в том числе общее воспаление крови, жар и затрудненное дыхание; лихорадкой – «краткосрочную горячку», озноб и малярию. Размытым также являются диагнозы «простуда» и «ушиб».

Диагноз «изнурение» (истощение) ставился как младенцам первого года жизни, так и людям преклонного возраста.

Диагноз «оспа» в большинстве случаев давался без указания типа заболевания (ветряная или натуральная).

Диагнозы «туберкулез» и «чахотка» обозначали одно и то же заболевание; какой-либо системы при их постановке не существовало.

Анализ посмертных диагнозов показывает наличие в том или ином году вспышки различных инфекционных и вирусных заболеваний (оспа, корь, скарлатина и т.д.). Причины таких вспышек выходят за рамки данного исследования, хотя можно предположить, что они происходили из-за отсутствия должной профилактики, необходимых лекарств и недостатка медицинского персонала, а также большого количества так называемых «завозных случаев» в силу особенностей Соломбалы как крупного международного порта. Примером такого рода явлений может быть резкий рост заболеваемости корью в 1855 г. и оспой в 1860 г.

Также обращает на себя внимание высокая смертность от заболеваний, борьба с которыми была крайне затруднена в связи с отсутствием антибиотиков и сильнодействующих жаропонижающих средств (скарлатина, корь, коклюш и т. д.). Как известно, такого рода заболевания вполне поддаются лечению современными лекарственными средствами и методами терапии. Имела место также сезонность заболеваний.

К неустановленным диагнозам отнесены случаи, когда в метрической записи отсутствует упоминание о каком-либо конкретном заболевании. К таковым относятся записи «найден мертвым» и «утонул».

Особо необходимо отметить отмечаемую по ряду лет разницу между указанным общим количеством умерших и количество отпетых с посмертным диагнозом. Исходя из практики того времени, речь, скорее всего, идет о детях мертворожденных либо умерших до совершения таинства крещения. Таким образом, автор счел возможным приплюсовывать разницу к данным в графе «младенческая болезнь», поскольку понятие «младенческая болезнь» в середине XIX в. соответствовала современному понятию «детская смертность».

Таблица 5 / Table 5
Посмертные диагнозы по годам / Postmortem diagnoses by year

Диагноз	1850	1855	1860	1861
Младенческая болезнь/Infant disease	104	135	108	140
Оспа/Smallpox	33	2	49	–
Скарлатина/Scarlet fever	23	9	1	–
Корь/Measles	15	28	–	–
Туберкулёз (чахотка)/Tuberculosis	7	8	5	1
Коклюш/Whooping cough	–	4	–	–
Инсульт (апоплексический удар в мозг, удар)/Stroke	3	–	–	1
Горячка/Feverish	2	15	2	3
Водянка (водяная)/Edema	2	–	–	1
Алкогольный делирий (белая горячка)/Alcohol delirium	1	–	–	–
Эпилепсия (падучая)/Epilepsy	1	–	–	–
Лихорадка (изнурительная лихорадка)/Fever	1	–	–	–
Брюшной тиф (тифозная горячка)/Typhoid fever	–	1	–	–
Простуда/Cold	1	–	1	4
Золотуха/Scrofula	–	1	–	–
Ожоги (обжог)/Burns	–	1	–	–
Смерть при родах/Death during childbirth	1	3	2	–
Истощение (изнурение)/Exhaustion	–	1	–	–
Ушиб/Injury	–	–	–	1
Гепатит (Воспаление печени)/Hepatitis	–	–	–	1
Неустановленный диагноз/Unspecified diagnosis	1	1	1	–
Старость/Old age	1	2	1	1

Источник: Таблица составлена Н.В. Манвеловым по: ГААО. Ф. 29. Оп. 11. Д. 63. Л. 136–189; Д. 68. Л. 154–209; Д. 73. Л. 153–188; Д. 74. Л. 164–1198.
Source: The table was compiled by N.V. Manvelov based on: GAAO, f. 29, op. 11, d. 63, l. 136–189; d. 68, l. 154–209; d. 73, l. 153–188; d. 74, l. 164–1198.

Анализ максимальной продолжительности жизни для мужчин и женщин в рассмотренные периоды показал следующие результаты.

В 1850 г. старейшим из умерших мужчин оказался главный командир Архангельского порта вице-адмирал маркиз Александр де Траверсе (69 лет)^[18], а старейшей женщиной – работавшая в просфорне Спасо-Преображенского морского собора 78-летняя девица Евдокия Шабунина^[19]. В 1855 г. самому старому из умерших мужчин было 70 лет (управляющий Беломорскими маяками полковник Корпуса флотских штурманов Гавриил Елкин^[20]); старейшей из умерших женщин была 75-летняя жена рядового Юлиания Борисова^[21]. В 1860 г. наиболее возрастным умершим мужчиной стал 73-летний чиновник 10-го класса Дионисий Салтанов^[22].

Самым же возрастным человеком из упомянутых в рассматриваемых метрических книгах людей оказался умерший в 1861 г. 83-летний провинциальный секретарь Иван Бусыгин^[23]. Между тем в 1860–1861 гг., среди умерших военного прихода Спасо-Преображенского морского собора не было женщин старше 40–45 лет. Таким образом, говорить о метрических книгах как об индикаторе предельных возрастов жизни соломбальцев, относившихся к Военному и Морскому ведомству, можно только с определенной долей условности.

Детская смертность в военном приходе Соломбалы стабильно находилась на высоком уровне. Она показана в Таблице 6.

Нетрудно заметить, что доля детей в возрасте до 5 лет из года в год стабильно превышала 80% от общего числа умерших, имея тенденцию к росту. Так, в 1850 г. на них приходились 81,4% от общего числа покойников, в 1855 г. – 83,4%, в 1860 г. – 88,2%. В 1861 г. доля детей в возрасте до 5 лет достигла 91,7%.

При имеющихся статистических данных по военному приходу дать оценку естественному приросту (убыли) населения, безусловно, невозможно. Между тем имеется возможность рассчитать разницу между количеством рожденных и умерших по каждому из лет исследования. Таким образом, исходя из приведенных выше данных, разница между количеством рожденных и умерших в 1850 г. составила +78 чел., в 1855 г. – +58 чел., в 1860 г. – +119 чел., в 1861 г. – +177 чел.

Таблица 6 / Table 6
Детская смертность / Infant Mortality

Год/Year	Общее число умерших/Total number of deaths	Дети в возрасте до 1 года/Children under 1 year of age	Дети в возрасте до 5 лет/Children under 5 years of age
1850	194	99	158
1855	211	99	176
1860	170	93	150
1861	156	–	143

Источник: Таблица составлена Н.В. Манвеловым по: ГААО. Ф. 29. Оп. 11. Д. 63. Л. 184, 189; Д. 68. Л. 209, 211; Д. 73. Л. 188, 189; Д. 74. Л. 198, 199.
Source: The table was compiled by N.V. Manvelov based on: GAAO, f. 29, op. 11, d. 63, l. 184, 189; d. 68, l. 209, 211; d. 73, l. 188, 189; d. 74, l. 198, 199.

Заключение

Опираясь на изученные источники, можно констатировать, что демографическая ситуация в рамках военного прихода соломбальского Спасо-Преображенского собора в значительной мере отличалась от демографической ситуации по гражданскому приходу адмиралтейского селения.

По результатам обобщения и анализа демографической статистики, содержащейся в метрических книгах, сформирована статистика посмертных диагнозов за рассматриваемые годы, позволяющая выявлять вспышки инфекционных и вирусных заболеваний по каждому из годов. Такая работа приведена на данном материале впервые.

Вместе с тем имеющийся объем источников, к сожалению, недостаточен для создания целостной картины. В первую очередь, потому что источниковая база для оставления памятных книжек и иных статистических сборников по гражданскому приходу неизвестна. Несмотря на то, что соломбальский Спасо-Преображенский морской собор являлся приходским храмом для адмиралтейского селения, регистрация рождений, браков и смертей могла осуществляться и в других церквях и соборах Архангельска, а также иных населенных пунктов.

 

 

^{1 Огородников С.Ф. История Архангельского порта. СПб., 1875; Огородников С.Ф. Очерк истории города Архангельска в торгово-промышленном отношении. СПб., 1890.}

^{2 Быховский И.А. Архангелогородские корабелы. Архангельск, 1988.}

^{3 Летопись города Архангельска. 1884–1989. Архангельск, 1990.}

^{4 Пальмин В.А. История военно-морского кораблестроения на Русском Севере в 1693–1862 гг.: автореф. дис. … канд. ист. наук.: 07.00.02. Архангельск, 2000. EDN: QDGYXH}

^{5 Смирнов А.Б. Морские порты Архангельской губернии в политике российского государства в годы Первой мировой войны: автореф. дис. … канд. ист. наук. Архангельск, 2003. EDN: NMHEEJ}

^{6 Архангельский сборник или материалы для подробного описания Архангельской губернии, собранные из отдельных статей, помещенный в разное время в Архангельских губернских ведомостях: в 6 частях. Архангельск, 1863. Ч. 1. Кн. 1. С. 89–90, 103.}

^{7 Справочная книжка Архангельской губернии на 1852 год. Составлена Губернским Статистическим Комитетом. Архангельск, 1852. С. 60.}

^{8 Российский государственный архив Военно-морского флота (далее – РГАВМФ). Ф. 6. Оп. Л. 13. об.}

^{9 Памятная книжка для Архангельской губернии на 1861 год. Архангельск, 1861. С. 53–54.}

^{10 Памятная книжка Морского ведомства на 1862 год. Издается под наблюдением директора Инспекторского департамента. Исправлено по 1 мая. СПб., 1862.}

^{11 Памятная книжка для Архангельской губернии на 1862 год. Архангельск, 1862. С. 244.}

^{12 РГАВМФ. Ф. 6. Оп. 1. Д. 41. Л. 13 об.}

^{13 РГАВМФ. Ф. 410. Оп. 2. Д. 7912. Л. 13, 15.}

^{14 Государственный архив Архангельской области (далее – ГААО). Ф. 29. Оп. 11. Д. 63. Л. 120.}

^{15 Там же. Д. 68. Л. 139.}

^{16 Там же. Д. 73. Л. 122.}

^{17 Там же. Д. 74. Л. 145.}

^{18 ГААО. Ф. 29. Оп. 11. Д. 63. Л. 143.}

^{19 Там же. Л. 155.}

^{20 Там же. Д. 68. Л. 163.}

^{21 Там же. Л. 201.}

^{22 Там же. Д. 73. Л. 168.}

^{23 Там же. 74. Л. 185.}

About the authors

Nikolay V. Manvelov

Russian Academy of National Economy and Public Administration under the President of the Russian Federation

Author for correspondence.
Email: Manvelov-nv@ranepa.ru
ORCID iD: 0000-0001-7787-3879
SPIN-code: 5871-8204

PhD in History, Senior Lecturer at the Department of Integrated Communications, Department of Media Communications, Institute of Social Sciences

build. 1, 82, Vernadsky Ave., Moscow, 119571, Russia

References

Supplementary files