Representation of the Historical Past in Contemporary Russian Media Discourse: The Outlines of Semantic Transformations

Full Text

Введение Медиатизация и сетевизация современного общества создают новые форматы и инфраструктуру политической коммуникации, способствуют трансформации механизма репрезентации исторического прошлого, изменению парадигмы коллективной памяти и воспоминаний [Erll 2017], способа восприятия настоящего и прошлого [Silence, Screen, and Spectacle 2014]. Сетевой принцип генерирования контента социальных медиа приводит к росту числа создателей смысловых конструкций, «персонализации событий, нарративов и свидетельств» [Save As… Digital Memories 2009], в репрезентации которых «личная история и личный опыт заменяют объективные факты» [Artamonov, Medvedeva, Tikhonova, Volovikova 2021: 20], а также к фрагментации информационного поля, смысловых потоков в результате появления большого числа репрезентаций истории, «многообразия коммемораций», образующих «многоголосье» прошлого, которое сложно подчинить единым правилам господствующего нарратива» [Аникин 2024: 77]. Логика репрезентации прошлого в формате сетевой коммуникации подчинена принципу «нового историзма», главным свойством которой является «неиерархичность, то есть равное доверие… как к разным историческим источникам, так и к разным точкам зрения» [Соловьёва 2018: 30]. Вместе с тем отдельные внутренние и внешние акторы используют исторические нарративы в качестве инструмента политического манипулирования, продвижения деструктивной повестки, направленной на подрыв внутреннего единства российского общества, переоценку ряда исторических событий, их политизацию, формирование негативного образа власти и государства, чувства вины, страхов среди населения. Вышеуказанные обстоятельства актуализируют проблему управления историческим прошлым, архитектурой коллективной памяти в медиапространстве: сетевой принцип генерирования контента затрудняет продвижение единого исторического нарратива, выработку системной, последовательной стратегии реализации политики памяти на государственном уровне. Факторами политического риска становятся сохраняющаяся хаотичная смысловая матрица сетевого дискурса об историческом прошлом, с одной стороны, и рассогласование темпов институционализации и инструментализации исторической политики (политики памяти), формирования официальных исторических нарративов и управления семантической архитектурой медиадискурса о прошлом, упорядочения смысловых потоков. Особую остроту данная проблема приобретает на фоне информационных, когнитивных войн, в которых медийные репрезентации отдельных исторических тем, сюжетов, символов становятся средствами внешнего влияния, инструментами управления исторической памятью, формирования поля смысловых конфликтов. Цель исследования - изучение форм, способов, механизмов репрезентации и актуализации исторического прошлого в современном российском сетевом дискурсе как инструментов конструирования смыслов, представлений о прошлом, реализации политики памяти; анализ содержания транслируемых смыслов, их когнитивной нагрузки. Теоретико-м етодологическая основа исследования Теоретическую основу исследования составили положения теории памяти, сформулированные М. Хальбваксом, А. Ассманом, П. Нора, Т.В. Адорно и др., раскрывающие механизм реализации человеческой памяти, ее виды (нейронная, социальная и культурная/«внутренняя» (личная») и «внешняя» (социальная)), свойства (упрощение, динамичность, эпизодический опыт, селективный характер) [Ассман 2014: 29-30, 34, 38; Хальбвакс 2005], социальные и политические стратегии формирования (замалчивание, забвение, скорбь). В рамках изучаемой проблемы также были использованы теоретические наработки ученых, посвященные осмыслению феноменов забвения, «проработки прошлого» как защитных механизмов памяти [Адорно 2005, 64; Нора 1999: 20-21], анализу стратегий «вытеснения памяти» (отрицание собственной вины и приписывание ее другому, замалчивание и фальсификация и др.) [Ассман 2014, 184]. Методологическим инструментом изучения репрезентаций исторического прошлого в Телеграм стала концепция медиатизированной памяти Х. ван Дейк [van Dijck 2007], основанная на исследовании изменений индивидуальной и коллективной памяти под воздействием процессов цифровизации, а также теоретические наработки ученых, связанные с рассмотрением различных аспектов цифровой коммеморации, взаимосвязи цифровых медиа и памяти, влияния цифровизации на историческую политику [Hein 2009, Sebald 2018]. Авторы статьи опирались в раскрытии проблемы на концептуальную схему понятий («коллективная память», «социальная память» [Хальбвакс 2005], «проработка прошлого» [Адорно 2005], «горизонт памяти», «комплекс вины», «репрезентация прошлого» [Нора 1999] и др.), созданную в рамках теории памяти. Идейно- смысловые трансформации лексических единиц в Телеграм- дискурсе о прошлом рассматривались в статье с опорой на базовые положения теории семантических изменений, представленной трудами М.М. Покровского, Г. Шпербера, С. Ульмана, Д.С. Лихачева и др. Для достижения поставленной цели был реализован контент- и лингводискурсивный анализ медиатекстов в Телеграм, который производился посредством аналитических ресурсов Voyant Tools и Text- Tool.ru. Данные инструменты позволили выявить частотность употребления семантически связанных со словом «прошлое» лексем, дистрибуций, коннотаций к слову «прошлое»; выделить ключевые слова, раскрывающие идейно- смысловое содержание дискурса об историческом прошлом в Телеграм и составившие семантическое ядро к слову «прошлое»; определить плотность ключевых слов, показывающую частоту повторения последних в тексте; рассмотреть используемые в процессе репрезентации прошлого политические средства, приемы и технологии. Динамика семантических трансформаций выявлялась посредством применения в исследовании дискурсивно- лингвистического анализа по трехмерной модели Варнке - Шпитцмюллера, учитывающего конъюнктурный контекст идейно- смысловых изменений, коммуникативные действия участников дискурса, структурные и прагматические характеристики текстов. Результаты Эмпирическую основу исследования составили материалы, полученные в результате мониторинга публикаций в Телеграм по теме «Политика памяти и историческое прошлое России», произведенного посредством ресурса TGStat за период с 22 ноября 2025 г. по 20 января 2026 г. Выбор Телеграм был обусловлен популярностью данной площадки у россиян и устойчивым ростом среднемесячных показателей охвата аудитории пользователей (в октябре 2025 г. она составила 91 млн чел.[6], в ноябре 2025 г. - 105 млн чел.)[7]. Ключевыми маркерами изучения нарративов о прошлом стали лексемы «историческое прошлое» и «политика памяти». В общей сложности было выявлено и исследовано 194 единицы текста (постов) и 2573 словоформы. В созданном информационном массиве была определена частотность употребления в медиатекстах лексических единиц, употребляемых со словом «прошлое»; выделено семантическое ядро в полученном массиве данных, произведен анализ дистрибутивного окружения концепта «прошлое». Полученные результаты в систематизированном виде представлены в табл. 1. Высокую частотность в изучаемый период времени демонстрируют такие дистрибутивные семантические элементы, как: память (123), геноцид (61), историческое (51), сохранение (35), деколонизация (28), героическое (23), забытое (19), демонтаж (17), герой/героизация (14), войны (13), уважение (11), правда (11), повторение (8), борьба (6), свидетельствующие о концептуальной значимости и способности последних конструировать текст и сетевой дискурс. В целом проведенные исследования медиатекстов позволяют констатировать превалирование позитивных коннотаций в структуре семантического ядра к слову «прошлое». Положительное значение коэффициента Яниса (С = 0,042), рассчитанного с помощью формулы C f 2 fn , rt где f - число положительных оценок (93); n - негативных оценок (78); r - количество единиц текста, имеющих непосредственное отношение к теме - 171; t - общий объем единиц текста (194), подтверждает данный тезис. Вместе с тем необходимо отметить неоднородность семантического ядра, в структуре которого наряду с мелиоративной лексикой достаточно широко оказались представлены словоформы с негативным смысловым содержанием (они составили 40,2 % от общего количества рассмотренных единиц текста). Семантика последних связана с разрушением и обозначается лексемами - «уничтожение», демонтаж, снос, утрата; забвением - переписывание, фальсификация, искажение, искоренение; историческими травмами прошлого - депортации, Холокост, геноцид, голод, голодомор; тревожными психологическими состояниями - страх, травма, ненависть. Кроме того, в семантическом поле оказались представлены неологизмы, отражающие конъюнктурный контекст дискурса о прошлом. Таблица 1. Частота употребления в тексте ключевых слов к лексеме «прошлое» Лексема Частота употребления в тексте Плотность ключевых слов, % Лексема Частота употребления каждой лексемы в тексте Плотность ключевых слов, % Сохранение 28 1,1 История 36 Деколонизация 28 1,1 Черкесы/ черкесский 28 1,1 96 Прошлое 65 неоколониализм, искоренение, империализм, Победа, 8 0,3 независимость, Войны Демонтаж/ демонтировать 17 0,7 Мемориальные 16 0,6 Героическое/ героизация/ Героизм 8 0,3 СССР 13 0,5 Декоммунизация, уважение 13 0,5 Пересмотр, скорбь, репрессии, ненависть, враждебность, страх, устанавливать, увековечивание, 3 0,11 Конфликт Россия, жертвы, 12 0,5 наследие, переписывают 11 0,4 Отрицание, ненавидеть, реванш, ресентимент, 2 0,07 Соловецкий, голодомор, Дзержинский, манипулируют травма, демонтировать, Эпоха, защита, уроки ассимиляция Источник: составлено А.А. Ширинянцем и О.Ю. Шмелевой по результатам исследования. Tablе 1. Frequency of use of keywords in the text for the lexeme «past» Lexeme Frequency Keyword of use in the density, % text Lexeme Frequency of use in the text Keyword density, % Preservation 28 1.1 History 36 Decolonization 28 1.1 Circassians/ Circassian 28 1.1 96 65 Victory, neocolonialism, eradication, 8 0.3 Africa, imperialism, Dismantling/ dismantling 17 0.7 Memorial 16 0.6 Heroic/heroization/ heroism 8 0.3 USSR 13 0.5 Decommunization, respect 13 0.5 Revision, grief, repression, hatred, hostility, commemoration, fear, establishment, Solovetsky, 3 0.11 Holodomor, Dzerzhinsky, manipulation Russia, heritage, rewriting, victims 11 0.4 Denial, hate, revenge, resentment, trauma, respect, dismantling, lessons 2 0.07 Era, protection, assimilation 10 0.4 Conflict 12 0.5 Source: compiled by A.A. Shirinyants, O.Yu. Shmeleva. Представленные в семантическом поле сетевого дискурса о прошлом лексемы выстраиваются вокруг основных тем, обозначенных в табл. 2. Таблица 2. Основные темы медиадискурса об историческом прошлом России Тема дискурса (основная идея) Коннотации Всего постов Позитивные Негативные История Российской империи 2 3 5 История советского прошлого Великая Отечественная война 7 3 10 Террор, репрессии - 3 3 Образование СССР, советское прошлое в целом 3 5 8 Национальное строительство 1 3 4 Гражданская война - 2 2 Голод 1932-1933 гг. - 3 3 Всемирная история - 2 2 Герои/героизация прошлого 6 1 7 История в лицах 5 - 5 Переписывание, забвение, фальсификация, демонтаж 34 34 Другие, в том числе сохранение исторической памяти 25 12 37 Источник: составлено А.А. Ширинянцем и О.Ю. Шмелевой по результатам исследования. Table 2. Main themes of media discourse about Russia’s historical past Topic of the Discourse (Main Idea) Connotations Total posts Positive Negative History of the Russian Empire 2 3 5 History of the Soviet Past Great Patriotic War 7 3 10 Political Regime of the USSR, terror, repressions - 3 3 Formation of the USSR, the Soviet Past 3 5 8 Nation Building 1 3 4 Civil War - 2 2 Famine of 1932-1933 Голод 1932-1933 годов - 3 3 World History - 2 2 Heroes/Glorification of the Past 6 1 7 History in Persons 5 - 5 Rewriting, Forgetting, Falsification, Dismantling 34 34 Others, Including Preserving Historical Memory 25 12 37 Source: compiled by A.A. Shirinyants, O.Yu. Shmeleva. Одной из ключевых тем постов в Телеграм, касающихся исторической политики, стала деколонизация, получившая отражение в рамках дискурса об имперском прошлом России, лейтмотивом которой являются идеи ущемления прав, притеснения, геноцида народов России. Данная проблематика активно политизируется отдельными субъектами сетевого дискурса и служит инструментом дезинтеграции российского общества, дискредитации власти. Основная часть репрезентируемых в медиадискурсе событий, однако, связана с советским прошлым. Сюжеты советской истории доминируют в информационном поле как по числу постов, так и по идейно- смысловой нагрузке, касаются событий гражданской войны, голода на Украине 1932-1933 гг., образования СССР и дочерней с ней проблематики советского политического режима, политических репрессий, событий Великой Отечественной войны, включая тему подвигов советских граждан. Обсуждение Проведенный анализ медиатекстов позволил выделить ряд тенденций в репрезентации исторического прошлого. Первая из них связана с усилением фрагментированности и неоднородности идейно- смыслового пространства сетевого дискурса о прошлом, в котором отчетливо просматриваются контуры двух противоположных стратегий репрезентации прошлого - созидательной (охранительной) и разрушительной (деструктивной), основанные на различных целевых, ценностных установках, идеологических интерпретациях событий прошлого, подходах к трактовке истории, свидетельствующих о «неоднозначном восприятии исторического прошлого» [Василевская, Фадеева 2024: 557] и позволяющих противоборствующим сторонам «включать свое противоположное видение событий в общий контекст более высокого уровня» [Адорно 2005: 69, 72]. Первая ориентирована на продвижение консолидирующих нарративов и исторических практик, созидательных видов и форм деятельности, их популяризацию (установка памятников, меры по сохранению исторической памяти и пр.), вторая - на актуализацию травм, преступлений прошлого, основана на разоблачениях, забвении, страхах, культивировании ненависти, вражды. Деструктивные смыслы поддерживаются и актуализируются на пространстве Телеграм преимущественно оппозиционными структурами и субъектами («Лига свободных наций» (в 2023 г. признана нежелательной по решению Генпрокуратуры России, в 2024 г. - признана Верховным Судом РФ террористической организацией), «Правительство независимого Татарстана в изгнании» (внесена Министерством юстиции РФ в список экстремистских организаций) и др.), продвигающими посредством исторического ресурса идеи сепаратизма, внутреннего раскола страны. Коммуникативная стратегия данных акторов ориентирована на пересмотр и альтернативную трактовку отдельных событий прошлого, их политизацию (например, взятие Казани в 1551 г., депортация народов Северного Кавказа в годы Великой Отечественной войны, присоединение кавказских территорий в XIX в.), ревизию базовых традиционных российских ценностей (единства, признания значимости государства всеми ведущими сегментами общества). Реализация данной стратегии находит свое отражение в таких смысловых конструкциях, как «утрата татарской независимости» и прочих, противоречащих официальной позиции. Примером аналогичной деструктивной деятельности стали посты в Телеграм в указанный период времени о «геноциде черкесов», «ущемлении тюркских народов» (башкир и татар)[8]. Альтернативная трактовка событий российской истории нашла отражение в посте про «смоленскую республику» и «европейские корни» Смоленска[9]. Вторая тенденция отражает изменение механизма репрезентации прошлого, связанного с упрощением (примитивизацией) трактовок истории, снижением когнитивной нагрузки на адресата. Примитивизация достигается за счет «оперирования стереотипами обыденного сознания», исторической памяти, идеологемами исторической политики, принимаемыми за аксиому [Воскресенская 2022: 300, 301, 303] (например, фашистские зверства); смещения фокуса исторического дискурса на чувственно- эмоциональную составляющую в репрезентации событий прошлого, активации механизма дихотомичного мышления (плохо - хорошо, свой - чужой, добрый - злой). Усиление эмоционально- аффективного компонента механизма репрезентации прошлого связано с третьей тенденцией - негативацией сетевого дискурса о прошлом, характеризующейся ростом негативной семантики как одного из проявлений семантической трансформации, отличающейся контекстуальным характером. Наглядным проявлением данной тенденции стало активное использование субъектами Телеграм- дискурса дисфемизмов, пейоративной лексики, стигм, а также широкого спектра манипулятивных технологий (ресентимента, стигматизации, сторителлинга), имеющих целью усиление эмоционального воздействия на адресата. Негативация Телеграм- дискурса стала одним из направлений общей, глобальной тенденции в сетевой коммуникации, связанной с семантической трансформацией репрезентации прошлого, проявляющейся по нескольким направлениям. В информационном массиве сообщений отчетливо прослеживается пейорация - придание слову отрицательной коннотации, осуждение, критика, распространяющаяся, например, на оценку вербальных и физических действий руководства ЕС и реализуемой ими политики («фейковый министр», «русофобские режимы», «ЕСовка»); многократное использование метафорических переносов для усиления экспрессивных оценок («стирание прошлого/ воспоминаний» (10)[10], «демонтаж истории/памяти» (4), «откат от целей» (4), «звериный почерк», «перестройка исторической карты», «западные хищники», «демонические мятежники», «приговор российскому империализму», «вычищать все русское», «замылить темные страницы истории», «мусорная корзина истории», «символические войны», «конфликтное поле» и др.), дисфемизмов («предатель», «фальсификатор», «враг народа» и пр.). Еще один вектор семантических трансформаций связан с появлением в сетевом дискурсе неологизмов («ЕСовка», «россиефобия»), а также новых образов, интерпретаций событий, личностей. Примером данного вектора семантической трансформации служит изменение в медийном поле под влиянием современной конъюнктуры семантики и коннотаций восстания декабристов и их собирательного образа («не герои- освободители, но и не «демонические мятежники», «они элита, которая ошиблась в средствах, но не в любви к России») (пост в официальном канале В. Мединского от 11.12.2025 г.) . Наконец, еще одна тенденция репрезентации прошлого в современном российском сетевом дискурсе связана с попытками конструирования актуального прошлого, понимаемого в научном сообществе как «своеобразный репертуар исторических событий, фигур и символов, которые наделяются смыслами… значимыми для современных политических практик, ядро которого составляют устоявшиеся мифы о событиях прошлого» [Малинова 2017: 18]. В Телеграм- каналах актуализируются преимущественно события советского периода (голод 1932-1933 гг., репрессии, гражданская война, Карибский кризис), а также отдельные исторические сюжеты имперской России по большей части имеющие неоднозначную или негативную трактовку событий с целью проведения «выгодных» исторических параллелей, наделения негативными смыслами нарративов, интерпретация которых строится на мифах о намеренном голодоморе, колонизации народов России и др. и сопровождающиеся соответствующей лексикой («геноцид», «приговор империализму», «деколонизация», «деколонизационные рейды» и пр.)[11]. Заключение Репрезентация прошлого является одним из основополагающих структурных элементов политики памяти, инструментом конструирования смыслов, мировоззренческих установок и ценностей, идейного обеспечения политического процесса. Позиционирование исторических событий в современном Телеграм- дискурсе подчинено сетевой логике генерирования смыслов, характеризуется политизацией, противоположными интенциями исторического сознания пользователей платформы, тенденциями и стратегиями интерпретации истории, хаотичностью семантической матрицы сетевого дискурса о прошлом, неоднородностью и эклектичностью смысловых доминант. Содержательным аспектом репрезентации прошлого является ограниченность спектра базовых исторических символов, избирательный подход власти к выбору тем, эпизодов, сюжетов в качестве коммеморативных практик. Процесс репрезентации исторического прошлого отличается конъюнктурностью, ситуативностью, динамичностью. Современные вызовы (цифровизация, клиповизация сознания, когнитивные и информационные войны) определяют контуры семантических изменений сетевого дискурса о прошлом, связанные с упрощением трактовок исторических событий, их субъективацией, смещением фокуса восприятия событий с когнитивной на чувственно- эмоциональную составляющую, негативизацией дискурса и др. Ситуация с репрезентацией исторического прошлого России, которая складывается на настоящий момент в сетевом дискурсе, не способствует формированию целостного исторического и политического мировоззрения россиян, объективных представлений об исторических событиях, характеризуется фрагментированностью дискурса о прошлом и требует выработки системного подхода к реализации политики памяти на разных уровнях государственного управления, преодоления асинхронности темпов реализации политики памяти на смысловом и институциональном уровнях, которая становится фактором риска дезинтеграции общества на фоне попыток дестабилизации внутриполитической ситуации в РФ.

About the authors

Aleksander A. Shirinyants

Lomonosov Moscow State University; RUDN University

Author for correspondence.
Email: jants@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0002-6949-2256

Doctor of Political Sciences, Professor, Head of the Department of Socio- Political Studies, Faculty of Political Science, Lomonosov Moscow State University; Professor of the Department of Comparative Political Science, Faculty of Humanities and Social Sciences, RUDN University

Moscow, Russian Federation

Olga Yu. Shmeleva

Lobachevsky State University

Email: o_shmeleva1977@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-7082-5433

Doctor of Political Science, Associate Professor of the Department of Political Science

Nizhny Novgorod, Russian Federation

References

Supplementary files