Party Systems of Russian Regions in the 2024 Elections: What is Left of the Competition?

Full Text

Введение Оценка политических партий как института, формирующего и выражающего политический плюрализм в демократически организованных политических системах, уже давно стала хрестоматийной. С этой точки зрения конкуренция между партиями за голоса на выборах, места в парламентах и министерские портфели в правительственных коалициях привычно рассматривается политологами как одно из конституирующих свойств партийных систем. «Партийная система - это именно система взаимодействий, возникающих в результате межпартийной конкуренции», - писал полвека назад итальянский классик партологии Джованни Сартори [Sartori 2005: 39]. «Партийные системы могут быть определены как структуры партийной конкуренции и сотрудничества», - вторят ему Пол Пеннингс и Ян-Эрик Лэйн [Pennings, Lane 1998: 5]. Неудивительно, что исследования межпартийной конкуренции, ее участников, масштабов и характера занимают значимое место в изучении выборов - как в России, так и за рубежом. Изучение политической конкуренции имеет большое значение не только на национальном, но и на субнациональном уровне. Оценка уровня конкуренции открывает широкие возможности сравнения и типологии регионов. Если выборы губернаторов, мэров, депутатов парламента в одномандатных округах сильно персонифицированы, то выборы в региональные законодательные собрания привлекают значительно больше внимания к партийным брендам. В отличие от парламентских выборов по единому округу, региональные гораздо лучше отражают местную специфику, а потому служат наиболее точными индикаторами состояния партийных систем в соответствующих регионах [Шпагин 2023: 69]. Исследования последних лет показывают, что принятые властями в середине и второй половине 2010-х гг. меры по корректировке избирательной системы существенно ограничили масштабы участия партий в региональных выборах и размеры партийной системы в целом [Любарев 2020; Любарев 2023]. Тем не менее на протяжении всего электорального цикла 2017-2021 гг. ведущими тенденциями региональных выборов оставалось снижение уровня голосования за «Единую Россию», изменение в связи с этим ее электоральной стратегии, укрепление позиций непарламентских партий и рост уровня электоральной конкуренции [Шпагин 2021: 180-181]. Цель исследования - понять, как соотносятся с этими тенденциями результаты региональных выборов 2024 г. Методы исследования Политологи расходятся в том, по каким критериям и показателям оценивать уровень конкуренции на выборах в той или иной партийной системе. Для многих из них конкуренция представляет собой чисто качественную характеристику, определяемую лишь режимными условиями проведения выборов [Курочкин 2021]. А исследователи, опирающиеся на количественные методики анализа, используют различные показатели. Это и количество партий, принявших участие в избирательной кампании [Шашкова 2017], и процент мест, подконтрольных второй по величине партии [Джанда 2010], и разрыв между процентами голосов, набранными первой и второй партией [Шилов, Рылкина 2013], и эффективные числа электоральных и парламентских партий [Гельман 2008]. Очевидно, что эффективность этих показателей не равнозначна. От количества партий, допущенных к участию в выборах, зависит спектр выбора избирателей. Однако в случае явного доминирования одной партии о реальном уровне межпартийной конкуренции этот показатель ничего не говорит. Доля мест второй партии - исчерпывающий показатель конкуренции в двухпартийной системе, но мало информативный за ее рамками. Почти то же самое можно сказать и о разрыве в процентах голосов, набранных первой и второй партиями. Именно в силу неуниверсальности названных показателей при изучении межпартийной конкуренции чаще всего используется индекс эффективного числа партий (ENP). При этом исследователи настолько расходятся в оценке его точности, что наряду с наиболее распространенной формулой М. Лааксо и Р. Таагеперы [Laakso, Taagepera 1979] в научном обиходе применяются и альтернативные формулы Х. Молинара [Molinar 1991], П. Данливи и Ф. Бусек [Dunleavy, Boucek 2003] и Г.В. Голосова [Golosov 2010]. В частности, в исследованиях электоральной политики в российских регионах получили распространение как индекс Лааксо - Таагеперы [Перфильев 2017], так и индекс Голосова [Шпагин 2023], а в некоторых случаях - оба сразу [Korgunyuk, Ross, Shpagin 2018]. Вместе с тем нельзя не согласиться с мнением коллег, подчеркивающих, что для полноценного учета всех аспектов межпартийной конкуренции необходимо применять несколько показателей [Петров, Григорьев 2018]. В частности, выдвижение партийных списков характеризует активность партий и самооценку их положения в регионе, регистрация партийных списков - фильтрационную активность избиркомов, доли голосов за парламентские партии - расстановку сил на электоральном поле, эффективное число партий - уровень фрагментации электоратов и депутатского корпуса. Поэтому для оценки уровня межпартийной конкуренции на выборах в данном исследовании будут использованы несколько показателей: количество выдвинутых и зарегистрированных партийных списков в каждом регионе, доли голосов, полученных парламентскими партиями в едином округе, а также ENP, рассчитанное по формуле Г.В. Голосова: Поскольку в российских регионах конкуренция между партиями проявляется на двух уровнях - электоральном и парламентском, то индекс рассчитывается двумя способами. На электоральном уровне это эффективное число электоральных партий (ENEP), для которого Si - доля действительных голосов каждой партии в едином округе, а S١ - доля голосов партии-победительницы. На парламентском уровне это эффективное число парламентских партий (ENPP), для которого Si - доля мест в органе власти каждой из партий S١ - доля мест крупнейшей партийной фракции. Региональные выборы 2024 г.: правовой и политической контекст В единые дни голосования 6-8 сентября 2024 г. состоялись выборы законодательных собраний в 13 субъектах Российской Федерации. Среди них семь республик (в том числе такие электорально управляемые, как Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия, Татарстан и Тыва), три области, Хабаровский край, Москва и Севастополь. Если выборы в парламенты Кабардино-Балкарии (КБР) и Карачаево-Черкесии (КЧР) проводились по пропорциональной системе с закрытыми списками, а в Московскую городскую Думу - по мажоритарной системе относительного большинства, то в остальные ассамблеи - по смешанной несвязной системе. Это несколько затрудняет сравнение их результатов и заставляет исключить из рассмотрения Москву. Тем не менее некоторые тенденции участия российских партий в этих выборах просматриваются довольно отчетливо. В отличие от региональных выборов 2019 г., которые проходили в обстановке роста протестных настроений, обусловленных продолжением непопулярной пенсионной реформы, выборы 2024 г. прошли в совершенно иных условиях. Репрессии против несистемной оппозиции и независимых СМИ, обстановка специальной военной операции, консолидация лояльной части избирателей вокруг политического курса Кремля, неготовность парламентской оппозиции предложить реальные альтернативы ему, наконец, новеллы избирательного законодательства - все это усилило позиции «Единой России» и ослабило возможности других партий соперничать с ней на электоральном поле. Выборы продемонстрировали дальнейшее снижение активности политических партий и в связи с этим - все менее убедительные перспективы многих из них. Продолжается общее сжатие отечественной партийной системы: если в 2014 г. право участвовать в выборах имели 69 партий, то к 2019 г. это количество сократилось до 51, а в 2024 г., по данным Минюста, после приостановки деятельности «Партии дела» это право сохранили только 24 партии47. Основных механизмов сокращения три: ликвидация в связи с недостаточно активным участием в выборах, ликвидация из-за сокращения числа региональных отделений и слияние партий. В частности, из-за объединения со «Справедливой Россией» в бюллетенях 2024 г. не было «Патриотов России» и прилепинской партии «За правду!». А в апреле 2024 г. выбыла из круга участников «Партия роста», которая влилась в состав идеологически близкой парламентской партии «Новые люди». Выдвижение и регистрация партийных списков Число партий, выдвинувших свои списки кандидатов в едином округе, продолжает снижаться: в 2014 г. их было 36, в 2019 г. - 22, а в 2024 г. - лишь 14. На первый взгляд, тенденция может показаться даже позитивной: если в 2014 г. доля участвующих партий составила 52,2 %, а в 2019 г. 47 Политические партии, отвечающие требованиям пункта 2 статьи 36 Федерального закона «О политических партиях», согласно информации, представленной Министерством юстиции Российской Федерации, по состоянию на 16 июля 2024 г. // ЦИК России. URL: http://www.cikrf.ru/politparty/MinUst/last/ (дата обращения: 12.01.2025). и вовсе 43,1 %, то в 2024 г. - 58,3 %. Таким образом, формально партии стали активнее. Однако нельзя не заметить, что активность эту проявляют одни и те же партии, главным образом, парламентские или имеющие региональную льготу при регистрации. Регистрация на основании подписей избирателей остается рискованной, в результате чего потраченные на кампанию деньги пропадают зря. В частности, не сумели зарегистрировать списки «Партия Возрождения России» в Республике Алтай, Российский общенародный союз - в Волгоградской области и «Гражданская инициатива» в Татарстане и Тульской области. Если в 2014 г. избиркомы зарегистрировали в общей сложности списки 27 партий, то в 2019 г. - только 14, а в 2024 г. - всего 10. Как выглядит ситуация в региональном разрезе? (табл. 1). В большинстве регионов активность партий по выдвижению списков снизилась, местами довольно резко - например, на Алтае, в Татарстане и Севастополе. По количеству выдвинутых списков лидируют Хабаровский край и Тульская область, меньше всего списков выдвинуто в КЧР и Тыве. Среднее количество списков на регион снизилось с 11,5 в 2014 г. до 7 в 2024 г. Таблица 1. Выдвижение и регистрация партийных списков на региональных выборах 2014-2024 гг. по регионам Регионы Выдвинуто списков Зарегистрировано списков ٢٠١٤ ٢٠١٩ ٢٠٢٤ ٢٠١٤ ٢٠١٩ ٢٠٢٤ Республика Алтай 14 13 7 7 9 6 Кабардино-Балкарская Республика 13 7 6 7 6 6 Карачаево-Черкесская Республика 12 8 5 5 6 5 Республика Крым 14 9 8 12 8 7 Республика Марий Эл 9 10 7 6 6 7 Республика Татарстан 11 11 6 7 7 5 Республика Тыва 7 9 5 7 5 5 Хабаровский край 10 10 9 7 7 8 Брянская область 10 7 8 5 5 7 Волгоградская область 15 6 7 4 5 6 Тульская область 8 9 9 7 7 6 Севастополь 15 12 7 14 6 6 Источник: составлено С.А. Шпагиным на основе базы данных ЦИК России. URL: http://www.izbirkom.ru/ region/izbirkom (дата обращения: 24.11.2024). Table 1. Nomination and registration of party lists in regional elections 2014-2024 by regions Regions Lists put forward Lists registered ٢٠١٤ ٢٠١٩ ٢٠٢٤ ٢٠١٤ ٢٠١٩ ٢٠٢٤ Republic of Altai 14 13 7 7 9 6 Republic of Kabardino-Balkaria 13 7 6 7 6 6 Republic of Karachay-Cherkessia 12 8 5 5 6 5 Republic of Crimea 14 9 8 12 8 7 Republic of Mari El 9 10 7 6 6 7 Republic of Tatarstan 11 11 6 7 7 5 Republic of Tuva 7 9 5 7 5 5 Khabarovsk Territory 10 10 9 7 7 8 Bryansk oblast 10 7 8 5 5 7 Volgograd oblast 15 6 7 4 5 6 Tula oblast 8 9 9 7 7 6 Sevastopol 15 12 7 14 6 6 Source: compiled by S.A. Shpagin based on the Central Election Commission of Russia database. Retrieved November 24, 2025, from http://www.izbirkom.ru/ region/izbirkom Естественно, что показатели количества зарегистрированных партийных списков по регионам еще ниже. Заметим, как в 2014 г. отличались от всех остальных новоприсоединенные регионы. Уже к следующим выборам это различие нивелировалось. Тенденция к снижению показателей здесь хотя и присутствует, но не столь заметна, как в предыдущем случае. Больше всего списков успешно прошло регистрацию в Хабаровском крае, меньше всего - в КЧР, Татарстане и Тыве. Наибольшую строгость проявила избирательная комиссия Тульской области, отказавшая в регистрации спискам сразу трех партий. Зато в КБР, КЧР, Марий Эл и Тыве успешно прошли регистрацию все выдвинутые партийные списки. Среднее количество зарегистрированных партийных списков сократилось с 7,33 в 2014 г. до 6,42 в 2019 г. и 6,16 в 2024 г. Результаты партий Если в 2019 г. уровень голосования за «Единую Россию» (ЕР) упал везде, кроме КБР, то в 2024 г. «партия власти» существенно укрепила свои позиции (табл. 2). Особенно это заметно на Алтае (+19,6 %), в Крыму (+20,2 %), Марий Эл (+26,7 %) и Севастополе (+33,1 %). Также ЕР вернула себе лидирующее положение в Хабаровском крае, утраченное в период губернаторства С. Фургала. Средний уровень голосования за нее вырос на 14 %. Впрочем, случаи наиболее внушительного прироста голосования за «партию власти» связаны, главным образом, с применением голосования вне избирательных участков и ДЭГ. Так, на основе данных ЦИК России можно посчитать, что в Марий Эл в переносные урны проголосовали 20,74 % избирателей, а еще 24,79 % воспользовались возможностью голосования через Интернет. Аналогичное объяснение имеет и почти двукратный скачок голосования за ЕР в Севастополе, где 65,57 % избирателей голосовало вне избирательных участков, а еще 9,6 % - при помощи ДЭГ. Вне избирательных участков проголосовали 16 % избирателей в КЧР, 18,1 % в Тульской области, 21,5 % в Крыму, 22,5 % в Тыве и 24 % избирателей в Брянской области. В литературе уже отмечалось, что применение в России технологий дистанционного и электронного голосования выявило целый ряд проблем: это и устойчивость перед кибератаками, и сложность процедуры проверки и внешнего наблюдения за ходом голосования, и сложность аутентификации пользователя, и возможность оказания давления на избирателя [Виноградова 2024]. А высокая доля голосующих в переносные урны демонстрирует сильную статистическую связь с голосованием за «Единую Россию» [Савенков 2019]. Таблица 2. Голосование за парламентские партии на региональных выборах 2024 г. по регионам Регионы ЕР КПРФ ЛДПР СРЗП Новые люди Республика Алтай 53,8 13,6 18,2 5,7 5,2 Кабардино-Балкарская Республика 73,7 12,4 5,1 10,4 0,8 Карачаево-Черкесская Республика 68,1 12,7 5,1 11,8 - Республика Крым 74,9 5,2 5,7 2,8 3,1 Республика Марий Эл 61,2 11,6 8,7 4,9 4,4 Республика Татарстан 76,8 11,5 4,4 3,3 4,2 Республика Тыва 80,0 5,5 5,0 3,3 5,4 Хабаровский край 45,9 12,6 16,8 7,3 5,4 Брянская область 68,7 8,4 13,3 3,5 2,5 Волгоградская область 52,4 16,4 13,0 5,5 5,2 Тульская область 58,7 13,2 9,7 7,6 4,2 Севастополь 71,6 5,8 6,9 4,1 7,0 В среднем 65,7 10,9 9,5 5,9 3,9 Источник: составлено С.А. Шпагиным на основе базы данных ЦИК России. URL: http://www.izbirkom.ru/region/izbirkom (дата обращения: 24.11.2024). Table 2. Voting for parliamentary parties in the regional elections of 2024 by regions Regions UR CPRF LDPR JRPT New people Republic of Altai 53.8 13.6 18.2 5.7 5.2 Republic of Kabardino-Balkaria 73.7 12.4 5.1 10.4 0.8 Republic of Karachay-Cherkessia 68.1 12.7 5.1 11.8 - Republic of Crimea 74.9 5.2 5.7 2.8 3.1 Republic of Mari El 61.2 11.6 8.7 4.9 4.4 Republic of Tatarstan 76.8 11.5 4.4 3.3 4.2 Republic of Tuva 80.0 5.5 5.0 3.3 5.4 Khabarovsk Territory 45.9 12.6 16.8 7.3 5.4 Bryansk oblast 68.7 8.4 13.3 3.5 2.5 Volgograd oblast 52.4 16.4 13.0 5.5 5.2 Tula oblast 58.7 13.2 9.7 7.6 4.2 Sevastopol 71.6 5.8 6.9 4.1 7.0 Оn average 65.7 10.9 9.5 5.9 3.9 Source: compiled by S.A. Shpagin based on the Central Election Commission of Russia database. Retrieved November 24, 2025, from http://www.izbirkom.ru/ region/izbirkom Голосование за партии парламентской оппозиции следует обратной динамике. Резко прибавившая в 2019 г., КПРФ в 2024 г. набрала ощутимо меньше голосов, особенно на Алтае (в 2,2 раза), в Марий Эл (в 2,3 раза) и Севастополе (в 3,2 раза). Зато ей удалось пробиться в Народный Хурал Тывы. Похожая динамика и у ЛДПР: после внушительных успехов в 2019 г., партия в 2024 г. вновь не смогла преодолеть заградительный барьер в Татарстане, утратила лидирующее положение в Хабаровском крае, но удержала за собой второе место в Крыму и Брянской области, а также сумела занять его на Алтае и в Севастополе. Несмотря на объединение, партия «Справедливая Россия - Патриоты - За правду!» (СРЗП) в 2024 г. повторно потерпела неудачи в Крыму, Татарстане и Тыве. К ним добавились поражения в Марий Эл, Брянской области и Севастополе. Заметными успехами «справороссов» можно считать разве что попадание в Законодательную Думу Хабаровского края и двукратный рост голосов в Карачаево-Черкесии - главным образом за счет бывшего электората «Патриотов России». Партия «Новые люди» добилась успеха только на Алтае, в Волгоградской области, Хабаровском крае, Севастополе и Тыве. Среди непарламентских партий отметим активность «Партии пенсионеров», которая получила в Севастополе отказ в регистрации, приняла участие в выборах в пяти других регионах, оттянув на себя значительную часть избирателей СРЗП, и преодолела заградительный барьер в Волгоградской области. Хотя списки кандидатов «Гражданской платформы» не прошли регистрацию в Брянской области и Хабаровском крае, она сохранила свою фракцию в Народном Собрании КЧР. То же самое удалось РЭП «Зеленые» в КБР (но не удалось в Крыму). Зато все три кампании партии «Родина» и четыре - «Коммунистов России» в единых округах на этот раз были безуспешными. Фрагментация региональных партийных систем Подобно уровню голосования за парламентскую оппозицию, индекс эффективного числа электоральных партий в 2024 г. ощутимо снизился по сравнению с показателями 2019 г. и почти достиг уровня 2014 г. Если по итогам выборов 2019 г. в республиках Алтай и Марий Эл фиксировался средний уровень электоральной конкуренции, а в Крыму, Волгоградской, Тульской областях и Севастополе - низкий [Шпагин 2021: 176-177], то в 2024 г. среднеконкурентных регионов не осталось, а что-то похожее на электоральную конкуренцию просматривается только в Хабаровском крае, Волгоградской области и на Алтае. Наименее конкурентные выборы по традиции прошли в Тыве (табл. 3). Таблица 3. Динамика эффективного числа партий на выборах в 2014-2024 гг. Регионы ENEP ENPP ٢٠١٤ ٢٠١٩ ٢٠٢٤ ٢٠١٤ ٢٠١٩ ٢٠٢٤ Республика Алтай 2,40 3,27 2,05 1,45 1,83 1,11 Кабардино-Балкарская Республика 1,67 1,54 1,56 1,48 1,48 1,48 Карачаево-Черкесская Республика 1,44 1,59 1,57 1,42 1,60 1,58 Республика Крым 1,40 2,02 1,33 1,07 1,27 1,11 Республика Марий Эл 1,64 3,20 1,83 1,14 1,72 1,09 Республика Татарстан 1,19 1,45 1,34 1,22 1,20 1,16 Республика Тыва 1,15 1,26 1,28 1,03 1,07 1,33 Хабаровский край 1,92 1,95 2,57 1,22 1,22 1,32 Брянская область 1,38 1,59 1,54 1,09 1,27 1,19 Волгоградская область 1,76 2,17 2,20 1,21 1,42 1,44 Тульская область 1,62 2,33 1,90 1,16 1,41 1,28 Севастополь 1,28 2,79 1,47 1,09 1,99 1,22 В среднем 1,66 2,10 1,72 1,25 1,57 1,27 Источник: составлено С.А. Шпагиным на основе базы данных ЦИК России. URL: http://www.izbirkom.ru/ region/izbirkom (дата обращения: 24.11.2024). Table 3. Dynamics of the effective number of parties in the elections 2014-2024 Regions ENEP ENPP ٢٠١٤ ٢٠١٩ ٢٠٢٤ ٢٠١٤ ٢٠١٩ ٢٠٢٤ Republic of Altai 2.40 3.27 2.05 1.45 1.83 1.11 Republic of Kabardino-Balkaria 1.67 1.54 1.56 1.48 1.48 1.48 Republic of Karachay-Cherkessia 1.44 1.59 1.57 1.42 1.60 1.58 Republic of Crimea 1.40 2.02 1.33 1.07 1.27 1.11 Republic of Mari El 1.64 3.20 1.83 1.14 1.72 1.09 Republic of Tatarstan 1.19 1.45 1.34 1.22 1.20 1.16 Republic of Tuva 1.15 1.26 1.28 1.03 1.07 1.33 Khabarovsk Territory 1.92 1.95 2.57 1.22 1.22 1.32 Bryansk oblast 1.38 1.59 1.54 1.09 1.27 1.19 Volgograd oblast 1.76 2.17 2.20 1.21 1.42 1.44 Tula oblast 1.62 2.33 1.90 1.16 1.41 1.28 Sevastopol 1.28 2.79 1.47 1.09 1.99 1.22 Averege 1.66 2.10 1.72 1.25 1.57 1.27 Source: compiled by S.A. Shpagin based on the Central Election Commission of Russia database. Retrieved November 24, 2025, from http://www.izbirkom.ru/ region/izbirkom Динамика уровня фрагментации депутатского корпуса избранных законодательных собраний регионов также примерно соответствует результатам парламентской оппозиции. Если в 2019 г. фрагментация в ряде регионов несколько выросла и позволяла говорить о возможности реальной конкуренции, особенно в Москве и Севастополе, то в 2024 г. в большинстве регионов показатели буквально рухнули. Республики Алтай и Марий Эл, входившие ранее в тройку регионов с наиболее фрагментированными ассамблеями, в 2024 г. сформировали наименее конкурентные органы власти. Об уровне партийности заксобраний многое говорит уже тот факт, что на первое место по уровню фрагментации вышла Карачаево-Черкесия, а вовсе неконкурентная Тыва оказалась на 4-м месте. Партийная динамика по итогам выборов 2024 г.: основные выводы Тенденции, наблюдаемые по итогам выборов 2024 г., противоречивы. Как и ранее, сокращается количество партий, принимающих участие в региональных выборах. Ни одна партия не смогла зарегистрировать свой список на основании собранных подписей. Однако если прежде сокращение числа партийных игроков приносило дивиденды оппозиции, то на этот раз тенденция снижения результатов ЕР переломилась. В условиях монополизации информационного пространства и доминирования властной повестки «партия власти» уже не нуждается в маскировке своих кандидатов под независимых и выдвигает их от собственного имени. Не приходится говорить и об укреплении позиций непарламентских партий: их представительство в законодательных органах изучаемых регионов сократилось с 20 депутатов до 7. Отчасти тому способствовало появление в регионах новой парламентской партии «Новые люди». Происходит свертывание партийного плюрализма и консолидация избирателей вокруг все более ограниченного круга партий. В таком контексте неудивительно снижение уровня фрагментации электорального пространства и депутатского корпуса региональных парламентов. В новых условиях для межпартийной конкуренции в регионах осталось очень мало места.

About the authors

Sergey A. Shpagin

National Research Tomsk State University

Author for correspondence.
Email: shpagin1972@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-9623-8608

PhD of Historical Sciences, Associate Professor of the Department of Political Science, Faculty of Historical and Political Sciences

Tomsk, Russian Federation

References

Supplementary files