Political and Civic Identity of Libertarians in Contemporary Russia: Problems and Perspectives

Full Text

Введение О кризисе идеологий в современной России существует обширный пул исследований [Россия в поисках идеологий… 2016]. В ответ на кризис новых «измов» появляются новые варианты как критики современной, так и предложений новой идеологии. Одним из них стало либертарианство, о котором имеется уже обширная литература, в которой, впрочем, даются не просто разные, но и диаметрально противоположные оценки либертарианства [Block 2014; Doherty 2007; Boston 2000; Tier 1975]. Намного меньше исследовательских работ о Либертарианской партии США, что справедливо отмечает Бенедикт Вес, один из партийных активистов, назвавший свою книгу «Введение в Либертарианскую партию» [Wes 2013]. О российских либертарианцах есть спорадические статьи, но в них не ставится вопрос о политической идентификации партии. В связи с этим в решении поставленной задачи логичнее обратиться к сайтам Либертарианской партии, которые есть и в США, и в России1. Цель данной статьи - предпринять попытку идентификации - политической и гражданской - российских либертарианцев. Для этого проанализированы партийные материалы, размещенные на сайтах, классические работы американских либертарианцев, ряд интервью активистов Либертарианской партии России, опубликованных в разных изданиях, а также данных непосредственно автору данной статьи. Проблемная ориентация либертарианцев Как известно, в политической науке так и не создано универсальной партологической теории, но есть некий набор основных понятий и категорий, определяющих состояние партии. Прежде всего, это проблемная ориентация на традиционной право-левой шкале. Она затруднена тем, что в современном мире шкала утратила очевидность, а также и тем, что внутри самих партий есть свое лево-правое деление. Автор осознает неоднородность либертарианского движения, в котором есть деление на левых и правых либертарианцев. Возможно, в российской действительности такое деление имеет значение, но это надо объяснить. Можно вспомнить, например, отечественных классиков исследования консерватизма А.А. Галкина и П.Ю. Рахшмира, которые писали в работе «Консерватизм в прошлом и настоящем» об идейно-политической общности и одновременно внутренней неоднородности консерватизма, о различиях между старым консерватизмом и модернизированным неоконсерватизмом, когда второй учитывает изменившиеся обстоятельства и, по возможности, приспосабливается к ним в достижении своих целей [Галкин, Рахшмир 1987]. Такой подход представляется применимым и к другим политическим и идеологическим течениям и движениям. Либертарианство как манифест Как правило, при характеристике либертарианства как политической мысли и идеологического течения следуют ссылки на таких классиков, как Дэвид Боуз и Уолтер Блок. «Либертарианство - это убеждение, что каждый человек имеет право жить так, как хочет, если уважает равные права других». «Либертарианцы защищают права каждого человека на жизнь, свободу и собственность - права, которыми люди обладают изначально вне зависимости от существования государства», - заявляет Боуз [Boaz 1997]. Он поясняет этот тезис так: «Либертарианство - это не вседозволенность и не гедонизм. Оно не имеет ничего общего с утверждением, согласно которому “люди могут делать все, что захотят, и никто им не указ”. Нет, либертарианство предлагает общество свободы в рамках закона, где люди вольны жить своей жизнью до тех пор, пока они уважают равные права других. Верховенство права означает, что люди подчиняются общеприменимым и спонтанно возникшим нормам права, а не произвольным приказам, и что эти нормы должны защищать свободу людей в их поисках собственного счастья, а не нацеливать их на достижение заданного кем-то результата» [Boaz 1997]. Либертарианцы считают, что люди имеют только право на свободу от посягательств на свою личность или собственность, а законы лишь должны обеспечивать такую свободу, а также исполнение «свободно заключенных договоров», - уточняет Уолтер Блок [Block 2014]. Современный манифест либертарианства написал Чандран Кукатас, тамил, выросший в Малайзии, учившийся в Австралии и ставший профессором философии в Лондонской школе экономики. В качестве названия своего манифеста и метафоры для определения идеального, с его точки зрения, мира он предложил «либеральный архипелаг». Во главу угла он ставит вопрос: «определяет ли либерализм набор ценностей и моральных стандартов, которых должно придерживаться любое сообщество, именуемое либеральным, или же он определяет лишь принципы, допускающие сосуществование различных моральных стандартов» [Кукатас 2011]. Этот манифест вызвал волну дискуссий, поскольку перевел вопрос о свободе в более широкую плоскость и подобная широта была принята далеко не всеми. Организационные контуры либертарианства В организационном плане Либертарианская партия США была создана еще в 1972 г. и в настоящее время является третьей по силе после Республиканской и Демократической партий. Нет ничего удивительного в том, что за такой длительный период времени как идеология либертарианства, так и его политические последователи дифференцировались на правых и левых. За это время сформировалась и критическая тенденция в отношении либертарианства и либертарианцев. Так, известный американский левый мыслитель Мюррей Букчин заявляет, что название «либертарианство» было украдено у правых либералов, заинтересованных не в свободе, а в частной собственности, поэтому правильнее было бы назвать их «пропертарианцами» (от property - собственность)[14]. Либертарианская партия в России возникла в 2008 г. и уже претерпела внутрипартийную борьбу и расколы. В фокус российской прессы эта партия попадает как раз либо относительно внутрипартийного раскола, либо относительно задержаний активных членов партии полицией[15]. В своих программных документах российские либертарианцы выступают за максимальный уровень личной и экономической свободы, считая вредным и неправильным государственное вмешательство в деятельность людей. На сайте Либертарианской партии России есть рефлексия по поводу деления на правых и левых либертарианцев: «Деление политических движений на „левые“ и „правые“ чаще встречается в США или Европе, в России эта классификация не так популярна. Если обратиться к популярным источникам, то консенсус среди них будет примерно такой: · „левые“ выступают за регулирование бизнеса, за экологию, за легализацию марихуаны, за высокие налоги, против интересов банков, за субсидирование культуры и образования, за ограничение доступа граждан к оружию; · „правые“ выступают против легализации марихуаны, за религию (в том или ином смысле), против регулирования бизнеса, за низкие налоги, против геев (в том или ином смысле), против мигрантов, за активное субсидирование армии»[16]. Представление о левых и правых представлено на партийном сайте в духе Чандрана Кукатаса: «Либертарианство может собрать в себе как „правых“, так и „левых“, как „белых“, так и „красных“, как „либералов“, так и „консерваторов“, как „западников“, так и „славянофилов“ - просто потому, что либертарианцы считают, что государство не должно делать слишком многого. У людей, которые сходятся в этой мысли, заведомо меньше, чем у остальных, поводов спорить друг с другом о политике, меньше споров о целях и еще меньше - о методах (любые насильственные методы быстро получают у либертарианца низкий рейтинг)»[17]. Следующий идентификационный маркер, на который указывает сайт Либертарианской партии России: «Один из признаков „левых“ - недоверие к частной собственности в целом и к деньгам в частности; недоверие сильное, вплоть до предложений полностью уничтожить оба эти института. Но либертарианцы, во-первых, строят всю аргументацию вокруг частной собственности, поэтому для них неприемлемо хоть сколько-нибудь скептическое (в том числе „левое“) отношение к ней; во-вторых, либертарианцы не считают материальное неравенство разновидностью неравенства политического - а такое отношение к деньгам, в свою очередь, неприемлемо для „левых“»[18]. Очевидно, это аргументация против обвинений М. Букчина, но прямой дискуссии с его позицией на сайте не представлено. Зато представлена «диаграмма Нолана», который предложил классифицировать политические взгляды по двум основным критериям: по уровням личной и экономической свободы, при этом, как указано на сайте, наибольшие показатели у либертарианцев по первой шкале. «Секрет привлекательности» либертарианства для молодежи Почему либертарианство оказалось популярным в России, особенно среди молодежи? Что в нем привлекает молодежь? Авторы социологического исследования молодежи не ставят целей найти ответ на такой вопрос, но они создают своим исследованием некоторые фреймы и возможности интерпретации [Горшков, Шереги 2020]. Мы попытались уточнить причины привлекательности российских либертарианцев на основании того, как они идентифицируют свое течение. Нынешний лидер российских либертарианцев Михаил Светов провозглашает: «Люди устали от бесценностного подхода. Им нужно то, что делаю я. Власть вся прожжена цинизмом, а общественный запрос меняется, каждое новое политическое поколение хочет чего-то другого». Политик говорит, что предлагает молодому поколению «новые ценности» и «новую искренность», противопоставляя их «цинизму» времен Владислава Суркова. Впрочем, уточняет Светов, в 2000-2010-х цинизм был действительно востребован, а ситуация отчасти остается прежней. «У нас деидеологизированное общество, и это проблема, это не плюс. Идеология отражает некую систему ценностей. Если у человека нет идеологии - значит, он в принципе не думает в категориях „хорошо“ или „плохо“. Такие люди не склонны ни к какой-то пассионарной деятельности, ни к активному участию в политике», - размышляет либертарианец. Секретарь Пермского регионального отделения ЛПР Максим Зверев указывает на отличия идеологии либертарианства от либерализма: «Либертарианство - это идеология, которая ставит во главу угла в первую очередь человека. „Слово немного созвучно с либерализмом, но в отличие от либералов мы не считаем, что наши взгляды единственно правильные и мы не стремимся их навязать - мы считаем, что у каждого человека есть свой собственный путь счастья, который они могут выбирать сами и никто не имеет права человеку навязывать то, как ему жить при помощи методов государственного принуждения“»[19]. В настоящее время известно два течения, отличающихся друг от друга, - минархизм и анархо-капитализм (анкап). По определению Максима Зверева, которое было дано в личных беседах с автором, анкапы считают, что от государства нужно избавиться вообще, минархисты занимают противоположные позиции, полагая, что какие-то функции все же у государства должны быть оставлены. Сторонники этих двух частей либертарианского движения часто спорят между собой. Минархисты говорят, что рынок и добровольные ассоциации не способны выполнять некоторые функции, которые сейчас выполняет в обществе государство, анкапы же заявляют, что каким бы государство ни было, оно все равно обладает его главной особенностью - монополией на насилие[20]. Бывший глава ЛПР (до 2017 г.) Андрей Шальнев называет «позитивным примером» то, что в партии председатель может не быть «медийно заметным лицом» и такие лица меняются - Шальнев, Бойко, Светов. «Глава партии - политический менеджер, который в первую очередь помогает всему сообществу индивидуалистов работать вместе и двигать проекты, направленные на расширение свободы в нашей стране. На самом деле это намного ценнее и очень редкая специальность для России - такому вообще не учат», - рассуждает он[21]. Либертарианцы предложили не самый типичный формат встречи политика с публикой - «Консервативная аниме-вечеринка». Раз в несколько месяцев либертарианцы приглашали всех желающих посмотреть японские мультфильмы, выпить пива и закусить бургерами. Вход на вечеринку платный, но на встречах всегда был аншлаг. Идеи либертарианства в России на самом деле популярнее, чем многие полагают, считают некоторые эксперты. Так политолог Екатерина Шульман поясняет: «Люди испытывают отвращение к государственному вмешательству, которое не приносит им ничего хорошего, а только отнимает у них деньги и возможности». На ее взгляд, это идеология не столько молодежи, сколько людей бизнеса средней руки, которые не верят в социальное государство[22]. Декларирующая идею минимального вмешательства государства в экономику и частную жизнь гражданина, но при этом не отрицающая институт государства как такового и даже, наоборот, воспринимающая государство как защитника прав и свобод, эта новая для России идеология может в перспективе потеснить «привычных» правых, оттянув у них значительную часть электората, особенно молодого. Тем более если следовать программе ЛПР, в которой есть положения о праве граждан на самооборону, а следовательно, на ношение оружия, что, безусловно, привлекательно как для традиционного правого электората, так и молодежи, которая опасается за свою свободу и безопасность. Критика либертарианства и проблемы его гражданской идентичности Сейчас возникло много вариантов критики либертариантства: чем больше успех, тем ожесточенной критика. Боб Блэк в памфлете «Либератарианец как консерватор» заявляет: «Либертарианцы служат государству тем лучше, чем больше они выступают против него» [Блэк 2021]. В российской блогосфере резкие нападки на либертарианство размещены в ресурсе «Мы не Егор Жуков»: «Несмотря на миролюбивую риторику, либертарианство - людоедская и человеконенавистническая идеология. Если нацизм опирался на социал-дарвинизм, но в большей степени эксплуатировал „биологическую“ сторону его, то либертарианство - это социал-дарвинизм с упором в экономику. Хотя либертарианцы любят заявлять о своей якобы архидемократической позиции, в истории была только одна страна, где либертарианство получило возможность для крупного социального эксперимента - Чили при диктатуре Пиночета. Один из символов либертарианцев - изображение вертолета, с которого падают люди, отсылает как раз к эпохе Пиночета и расправам над коммунистическими и профсоюзными активистами»[23]. Обращение, к примеру, Егора Жукова показательно, поскольку Егор в своей громкой речи на судебном процессе идентифицировал себя с либертарианством и провозгласил: «Россия неминуемо стремится к свободе. Не знаю, стану ли свободным я, но Россия точно станет»[24]. Определить гражданскую идентичность либертарианцев еще сложнее, чем политическую, поскольку они так сфокусированы на индивидуальной свободе. Чандран Кукатас отлично понимает, что такое идентичность и много об этом говорит. Принадлежа сам к нескольким разным общностям, он обращает внимание на то, что общностей множество, человек ощущает свою идентичность с разными из них, они могут меняться, и это отлично. «Либертарианство вряд ли будет достигнуто в своем абсолюте, - рассуждает Светов. - Это некоторый умственный конструкт, компас. Вы смотрите на компас, и он вам показывает правильное направление» [Кукатас 2011]. Гражданскую идентичность либертарианцев можно определить лишь через гражданское общество - считает бывший (до августа 2020 года) председатель, а ныне рядовой член ЛПР Сергей Бойко[25]. Приверженность идеям гражданского общества и его институтам и практикам либертарианцы России демонстрируют не только на словах но и на деле, активно участвуя в их защите. «На их счастье, либертарианцы пока еще не структура, это, скорее, направление мысли», - рассуждает Екатерина Шульман[26]. «Это и есть нормальный способ существования человека: своими руками в кооперации делать то, что тебе хочется, нравится и с нуля. Это и есть общественное благо, - утверждает Андрей Бабицкий в радиоинтервью. - У нас нет расхождений в отношении к общественному благу, у нас есть важное расхождение в семантике. Потому что вы противопоставляете общественное благо и частное, а я считаю, что общественное благо - это сумма частных благ»[27]. Представляется, что «Либеральный архипелаг» - красивая метафора, она побуждает к поискам такой организации общества, которая делала бы человека свободным и независимым, в том числе и от принадлежности к группе, т.е. групповой идентичности. Если авторы говорят преимущественно о множественной идентичности современного человека, то либертарианцы, вслед за Кукатасом, предполагают свободный переход от одной идентичности к другой. Заключение При попытке соотнести либертарианство с партологическими теориями, обнаруживается, что оно не обладает в России, пожалуй, ни одним из классических признаков партии - ни институционализацией, ни автономией, ни стратегией и тактикой. Насколько можно судить по материалам и выступлениям российских либертарианцев, они и не стремятся к такому статусу. Лозунги и идеи выглядят весьма привлекательными, значительно труднее понять, как их воплотить в жизнь. В то же время в современной ситуации ожесточенности противостояния разных политических сил, даже если их идеи близки друг другу, и враждебности, если идеи расходятся, направление мысли, которое демонстрирует приверженность свободе, воспринимает изменчивость идентичности как ее ключевое свойство, предлагает компас, а не инструкцию, имеет шанс найти отклик у многих россиян, и не только молодых.

About the authors

Denis A. Dumler

Author for correspondence.
Email: dumlerden@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0003-1995-1028

Applicant at the Political Science Department

References

Supplementary files