Russians in Udmurtia in the second half of the 20th century: demographic aspect

Abstract


The author of the article introduces for the first time a large number of facts characterizing the demographic processes: birth rate, death rate, natural increase of the Russian population in Udmurtia in 1958-1996 (There are no available data only for 1981). The article shows that in the first half of the 1960s there was a sharp decline in the birth rate of the Russian population in the republic. In total, in 1960-1965 it reduced by 1.6 times. Most likely, the reasons for the fall in the birth rate are due to the worsening of the socio-economic situation in the country. In this regard, there enhanced intrafamily birth control, for example, there were more abortions. In 1969-1983, the number of births in the republic was growing. A small decrease in the population occurred only in 1973, 1977, 1979. In the 1980s there were two sharp rises in the birth rate: the first one occurred in 1983, the second - in 1986-1987. From 1988, there began a continuous decline in the birth rate of the Russian population in the republic, due to the transformation of the country. From the mid-1960s the death rate of the Russian population in the republic began to increase, and for two decades there was a steady growth (except 1972 and 1980). In 1985-1986 it declined, particularly in 1986, which was largely due to the anti-alcohol campaign. In 1992 the natural increase virtually stopped. From 1993, the death rate exceeded the birth rate throughout the republic. In total, in 1958-1996 (except 1981), the natural increase of the Russian population in Udmurtia amounted to 206842 people. According to the census data for 1959-1989, the Russian population of the republic increased by 186446 people. This suggests that in the second half of the 20th century, the Russians were leaving the republic rather than coming there.


Введение Сохраняющаяся неблагополучная ситуация в демографической сфере России актуализирует исторические исследования, позволяющие понять корни проблемы. В Концепции демографической политики Российской Федерации на период до 2025 г. прямо указывается на обусловленность современной демографической ситуации в Российской Федерации социально-экономическими процессами, происходившими в XX в. Особо в ней подчеркивается значимость второй половины столетия, на протяжении которой высокий естественный прирост сначала сократился, а с 1992 г. сменился естественной убылью населения1. Самой большой этнической группой Российской Федерации являются русские, и во многом их положение определяет демографическую ситуацию в стране в целом. Демографическим процессам у русских, происходивших во второй половине ХХ в., посвящено немало трудов. Среди наиболее заметных исследований можно назвать работы Ю.В. Арутюняна2, И.В. Власовой3, В.И. Вдовина4, В.М. Кабузана5. При ближайшем рассмотрении оказывается, что основным источником для них служат переписи населения. Ежегодную динамику рождаемости, смертности и, соответственно, реакцию людей на проводившуюся политику в полной мере показать они не могут. Важным направлением в историографии демографического развития русских являются региональные исследования. Надо признать, что в некоторых субъектах Российской Федерации накоплен определенный опыт в этой области исследований. Можно назвать фамилии В.А. Исупова6, И.Б. Карпуниной, А.П. Мелентьевой7, изучавших русское население Сибири, С.С. Алексеенко8 - Башкортостан, В.Ф. Алиевой - Дагестан9. В ряде регионов изучались этнодемографические процессы не только у русских10. В этих трудах, как правило, основным источником также явились переписи населения. Одной из территорий, где естественное движение у государствообразующей нации недостаточно исследовано, является Удмуртия. Среди значимых работ следует отметить следующие: диссертацию И.В. Чернышевой11, посвященную, правда, одному десятилетию; коллективную монографию «Удмурты»12, в которой демографические характеристики титульной нации республики часто сравниваются с аналогичными показателями у русских; монографию М.В. Сумачевой13, сравнивающей регионы Урала. Но и эти исследования построены на материалах переписей. В зарубежной историографии имеется немало демографических исследований, посвященных СССР и постсоветской России. Среди наиболее известных ученых, занимавшихся проблемами рождаемости и смертности, можно назвать М. Фешбах14, Б. Андерсон, Б. Сильвер15, Т. Нортстром16. Но в них рассматривается, как правило, все население страны. Таким образом, можно констатировать, что заявленная тема является недостаточно изученной. Между тем у нас есть возможность изучить демографические процессы, использовав данные текущей статистики, которые крайне редко используются в историко-демографических исследованиях. Практика сбора текущей статистики воспроизводства по отдельным национальностям возобновилась с 1958 г., но ЦСУ СССР ее не публиковало. Так, в Центральном государственном архиве Удмуртской Республики (далее - ЦГА УР) хранят- ся материалы, показывающие естественное движение самых многочисленных этнических групп республики вплоть по 1996 г. (за более современный период данные не отложились). Исключением явился лишь 1981 г., когда учет этнического воспроизводства не проводился. Эти неопубликованные источники хранятся в фонде Статистического управления Удмуртской АССР - Удмуртской Республики (фонд Р-845, опись 7). Они позволяют в полной мере отследить ежегодную динамику рождаемости и смертности русских республики почти на всем протяжении второй половины ХХ в. Отметим, что текущая статистика определяла этническую принадлежность новорожденных по национальности матери. Национальность умерших определялась, как правило, по паспорту, но умершим младенцам приписывалась национальность матери. Во время переписи национальность записывалась по самоопределению. Целью данной статьи является рассмотрение демографических процессов (рождаемость, смертность, естественный прирост), происходивших у русских Удмуртии во второй половине ХХ в. Научная новизна заключается во введении в научный оборот новых источников по заявленной проблеме. Полученные результаты можно использовать для сравнения этнической рождаемости и смертности как у русских разных регионов, так и у представителей других национальностей республики. В исследовании использовались историко-генетический, историкотипологический, историко-сравнительный методы. Для обработки материалов статистики составлялись динамические ряды в виде таблиц. Применялся также метод поперечного анализа. Динамика рождаемости Русские в Удмуртии составляли большинство, о чем свидетельствуют данные таблицы 1. При этом их доля в населении республики росла, хотя сильно уступала общероссийским значениям. За 1959-2002 гг. численность русских в республике выросла на 185,3 тыс. чел. или на 24,4%. Темпы прироста были выше общереспубликанских. До конца 1980-х гг. они нарастали как в абсолютных, так и относительных значениях. Наибольший прирост произошел в 1980-е гг., затем началось снижение (табл. 1). Распределение городского и сельского населения Удмуртии по национальности Таблица 1 Год Национальность Все население Городское население Сельское население чел. % чел. % чел. % 1959 Все национальности 1336927 100 593875 100 743052 100 Из них русские 758770 56,8 440423 74,2 318347 42,8 1970 Все национальности 1417675 100 808611 100 609064 100 Из них русские 809563 57,1 577064 71,4 232499 38,2 1979 Все национальности 1492172 100 975349 100 516823 100 Из них русские 870270 58,3 678773 69,6 191497 37,1 1989 Все национальности 1605663 100 1119773 100 485890 100 Из них русские 945216 58,9 762766 68,1 182450 37,5 2002 Все национальности 1570316 100 1094338 100 475978 100 Из них русские 944108 60,1 756376 69,1 187732 39,4 2010 Все национальности 1521420 100 1052153 100 469267 100 Из них русские 912539 60,0 715729 68,0 196810 Основная масса русского населения проживала в городах, причем их урбанизированность была значительнее, чем в России в целом. До 1989 г. удельный вес горожан в составе русских республики увеличивался, затем до конца столетия практически не изменился. Однако численность других национальностей Удмуртии в городах росла еще быстрее, о чем говорит снижение удельного веса русских в городском населении республики с 74,2% в 1959 г. до 68,1% в 1989 г. Лишь в последнее десятилетие века это падение остановилось. Динамика рождаемости русских Удмуртии приведена в табл. 2. Для наглядности она представлена также на рис. 1 (верхняя кривая показывает изменение числа рождений у русских мам по республике, средняя - отдельно по городам, нижняя - по сельской местности). В первой половине 1960-х гг. у русских в республике произошел резкий спад рождаемости. Всего с 1960 по 1965 гг. она снизилась в 1,6 раза - с 19 618 чел. до 12 113 чел. Наибольшее падение произошло в сельской местности - более чем в два раза. Рождаемость, смертность, естественный прирост у русских Удмуртской АССР, чел.* Таблица 2 Год Родилось (без мертворожденных) Умерло (в знаменателе - умерших детей в возрасте до 1 года) Естественный прирост Городские поселения Сельская местность Вся республика Городские поселения Сельская местность Вся республика Городские поселения Сельская местность Вся республика 1958 10880 9665 20545 3056/447 2923/434 5979/881 7824 6742 14566 1959 10686 9312 19998 3308/423 3137/458 6445/881 7378 6175 13553 1958-1959 21566 18977 40543 6364/870 6060/892 12424/1762 15202 12917 28119 среднее за год в 1958-1959 10783 9489 20272 3182/435 3030/446 6212/881 7601 6459 14060 1960 10711 8907 19618 3196/474 2848/443 6044/917 7515 6059 13574 1961 10882 7362 18244 3453/402 2796/325 6249/727 7429 4566 11995 1962 10234 6272 16506 3522/334 2772/220 6294/554 6712 3500 10212 1963 9567 5934 15501 3598/282 2580/258 6178/540 5969 3354 9323 1964 8926 5055 13981 3487/248 2371/158 5858/406 5439 2684 8123 1965 7937 4176 12113 3675/235 2424/122 6099/357 4262 1752 6014 Продолжение табл. 2 Год Родилось (без мертворожденных) Умерло (в знаменателе - умерших детей в возрасте до 1 года) Естественный прирост Городские поселения Сельская местность Вся республика Городские поселения Сельская местность Вся республика Городские поселения Сельская местность Вся республика 1966 8231 3863 12094 3865/230 2476/80 6341/310 4366 1387 5753 1967 7950 3632 11582 4056/223 2465/114 6521/337 3894 1167 5061 1968 8081 3257 11338 4390/214 2472/96 6862/310 3691 785 4476 1969 8588 3100 11688 4479/247 2617/97 7096/344 4109 483 4592 1960-1969 91107 51558 142665 37721/2889 25821/1913 63542/4802 53386 25737 79123 среднее за год в 1960-1969 9111 5156 14267 3772/289 2582/191 6354/480 5339 2574 7912 1970 9114 3196 12310 4796/214 2590/85 7386/299 4318 606 4924 1971 9896 3216 13112 5084/210 2542/94 7626/304 4812 674 5486 1972 10205 3082 13287 4980/220 2547/83 7527/303 5225 535 5760 1973 10120 2981 13101 5095/215 2449/78 7544/293 5025 532 5557 1974 10989 3416 14405 5116/252 2511/74 7627/326 5873 905 6778 1975 11356 3071 14427 5548/256 2608/85 8156/341 5808 463 6271 1976 11547 3270 14817 6051/276 2599/101 8650/377 5496 671 6167 1977 11430 3117 14547 6183/290 2611/107 8794/397 5247 506 5753 1978 11583 3072 14655 6420/309 2586/75 9006/384 5163 486 5649 1979 11263 3128 14391 6788/243 2748/94 9536/337 4475 380 4855 1970-1979 107503 31549 139052 56061/2485 25791/876 81852/3361 51442 5758 57200 среднее за год в 1970-1979 10750 3155 13905 5606/249 2579/87 8185/336 5144 576 5720 1980 11698 3075 14773 6641/223 2676/85 9317/308 5057 399 5456 1982 11828 3010 14838 6933/237 2400/69 9333/306 4895 610 5505 1983 13114 3440 16554 6963/207 2593/60 9556/267 6151 847 6998 Окончание табл. 2 Год Родилось (без мертворожденных) Умерло (в знаменателе - умерших детей в возрасте до 1 года) Естественный прирост Городские поселения Сельская местность Вся республика Городские поселения Сельская местность Вся республика Городские поселения Сельская местность Вся республика 1984 12044 3282 15326 7598/239 2702/84 10300/323 4446 580 5026 1985 11676 3132 14808 7382/251 2643/85 10025/336 4294 489 4783 1986 12336 3397 15733 6584/194 2054/70 8638/264 5752 1343 7095 1987 12611 3338 15949 6703/194 2151/73 8854/267 5908 1187 7095 1988 12139 2945 15084 6780/219 2034/63 8814/282 5359 911 6270 1989 11171 2968 14139 7074/209 2075/59 9149/268 4097 893 4990 1980-1989** 108617 28587 137204 62658/1973 21328/648 83986/2621 45959 7259 53218 среднее за год в 1980-1989** 12069 3176 15245 6962/219 2370/72 9332/291 5107 806 5913 1990 9958 2587 12545 7097/153 2132/37 9229/190 2861 455 3316 1991 9116 2416 11532 7295/164 2037/58 9332/222 1821 379 2200 1992 8290 2276 10566 8182/166 2300/56 10482/222 108 - 24 84 1993 7309 1969 9278 9772/127 2860/52 12632/179 - 2463 - 891 - 3354 1994 7245 2025 9270 11159/137 3038/47 14197/184 - 3914 - 1013 - 4927 1995 6726 1813 8539 10295/110 2731/39 13026/149 - 3569 - 918 - 4487 1996 6550 1771 8321 9354/101 2617/28 11971/129 - 2804 - 846 - 3650 среднее за год в 1990-1996 55194 14857 70051 63154/958 17715/317 80869/1275 - 7960 - 2858 - 10818 Всего за 1958-1996** 383987 145528 529515 225958/ 9175 96715/ 4646 322673/ 13821 158029 48813 206842 Рис. 1. Рождаемость у русских Удмуртской АССР в 1958-1996 гг., чел. (без 1981 г.) Всего за несколько лет рождаемость «опустилась» на современный уровень. Одной из главных причин сокращения рождаемости было распространение индивидуального регулирования деторождения, характерного для стран, осуществивших демографический переход. Этому во многом способствовал существенный рост образовательного уровня населения. Устойчивая обратная связь между уровнем образования женщин и их деторождаемостью отмечалась многочисленными исследованиями, посвященными изучению влияния на рождаемость социально-экономических и социально-культурных факторов. Об этом, в частности, писала Г.А. Бондарская17. Повышение уровня образования населения, в частности, женщин, влекло за собой изменение структуры потребностей, среди которых все большее значение приобретали потребности духовные, а также расширение круга интересов женщин, все более выходящих за рамки узкосемейных. Непременное следствие всех этих перемен - рост занятости женщин в общественном производстве, в том числе на квалифицированных и высококвалифицированных работах, когда существенное значение приобретали уже моральные стимулы к труду. С ростом культурного уровня населения повышались требования и к уходу за детьми, их воспитанию18. По данным переписей, за 1959-1970 гг. образовательный уровень русского населения Удмуртской АССР резко вырос. Доля лиц в возрасте 10 лет, имеющих высшее образование, в пересчете на тысячу населения увеличилась вдвое; имеющих среднее специальное образование - в 1,3 раза; лиц со средним общим образованием стало больше в 2,2 раза. Соответственно, уменьшился удельный вес людей с начальным образованием - в 1,1 раза и без образования - в 1,5 раза (табл. 3). При этом надо особо отметить, что к 1959 г. в деревнях более половины русских женщин старше 10 лет вообще не имели даже начального образования. Таблица 3 Уровень образования у русских Удмуртской АССР в 1959 и 1970 гг.* На 1000 человек населения в возрасте 10 лет и старше имеют образование не имеют начального образования высшее среднее специальное среднее общее начальное Все население Оба пола 1959 19 58 52 343 309 1970 39 75 114 299 206 Мужчины 1959 20 56 49 444 191 1970 41 64 113 352 124 Женщины 1959 18 60 54 273 391 1970 37 83 114 258 270 Городское население Оба пола 1959 26 68 71 333 245 1970 48 85 140 269 167 Мужчины 1959 27 69 65 418 150 1970 51 76 136 313 98 Женщины 1959 25 68 76 273 311 1970 46 92 144 236 220 Сельское население Оба пола 1959 9 43 23 358 404 1970 15 48 44 376 310 Мужчины 1959 10 37 25 482 252 1970 15 32 54 455 193 Женщины 1959 8 47 21 273 509 1970 15 59 37 317 399 Количество произведенных абортов в Удмуртской АССР* Таблица 4 1955 1956 1957 1958 1959 1960 1961 1962 Всего по республике 17760 31131 36512 43790 45896 48936 55594 59125 Городская местность 14406 23914 26995 30709 32214 35171 40222 43893 Сельская местность 3354 7217 9517 13081 13682 13765 15372 15232 * Т а б л и ц а с о с т а в л е н а п о : ЦГА УР. Ф. Р-845. Оп. 7. Д. 87. Л. 84; Д. 107. Л. 66. Учитывая, что в 1970-е и отчасти в 1980-е гг. наблюдался рост рождаемости, повышение образовательного уровня не может являться единственной причиной, влияющей на появление детей. По всей видимости, причины падения рождаемости 1960-х гг. обусловлены ухудшением социально-экономической ситуации в стране (о чем ярко свидетельствовала реакция рабочих в Новочеркасске в 1962 г.), в связи с которым усилилось внутрисемейное регулирование рождаемости, в частности, чаще женщины стали делать аборты. Нашу мысль косвенно подтверждают пояснительные записки, прилагавшиеся к статистическим отчетам Статуправления Удмуртской АССР о естественном движении населения, где есть отсылки к заявлениям работников женских консультаций и роддомов о том, что на аборты женщин толкали недостаток детских учреждений и стесненные жилищные условия19. Очевидно, что в условиях существовавшего политического режима должностные лица не могли напрямую связывать аборты с ухудшением материального положения населения. До ноября 1955 г. аборты были запрещены, затем Указом Президиума Верховного Совета СССР «Об отмене запрещения абортов» производство операции искусственного прерывания беременности было разрешено всем женщинам при отсутствии медицинских противопоказаний. Количество абортов стало резко нарастать (табл. 4). Особенно сильно выросло их число на селе: в 1962 г. сельским женщинам было сделано в 4,5 раза абортов больше, чем в 1955 г., городским - в 3 раза. Но в городах тем не менее прерывали беременность чаще, чем в сельской местности (например, в 1962 г. - в 3 раза). К сожалению, данные Статуправления УАССР по абортам не показывают их распределение по национальностям, поэтому можно лишь предположить, что количество прерываний беременности было значительным среди всех этнических групп. После 1962 г. сведения о количестве абортов обнаружить в архивных материалах статистических органов не удалось. С середины и до конца 1960-х гг. количество рождений у русских сокращалось, но уже не такими высокими темпами, а в городах даже наблюдался некоторый рост (кроме 1967 г.). С 1969 г. число рождений в республике стало вплоть до 1983 г. неуклонно расти. Небольшие спады пришлись лишь на 1973, 1977, 1979 гг. Кривая рождаемости в городах с конца 1960-х гг. почти точно повторяла линию, показывающую динамику рождаемости у русских в целом по республике. Подобное сходство не должно вызывать удивления, поскольку подавляющее большинство представителей государствообразующей нации проживало в городских поселениях. В сельской местности с того же времени и до начала 1980-х гг. установилось равновесие, которое лишь изредка подвергалось заметным колебаниям, как в 1974 г., когда рождаемость подскочила на 14,6%, или как в следующем году, когда она упала на 10%. Для 1980-х гг. была характерна самая динамичная картина, кривая рождаемости несколько раз меняла направления, наблюдались резкие перепады. Здесь она имела два четких всплеска. Первый был серьезнее и пришелся на 1983 г., когда на свет появилось 16 554 малыша, что на 11,6% превосходило показатель предыдущего года. По городам превышение составило 10,9%, для сельской местности - 14,3%. Учитывая 9-месячный срок, необходимый для вынашивания ребенка, можно констатировать, что максимальное количество зачатий в 1980-е гг. пришлось на 1982 г., когда закончилось многолетнее правление Л.И. Брежнева и к власти пришел Ю.В. Андропов. Очевидно, с новым правителем население связывало определенные надежды. Наверняка свою роль сыграло и принятие Продовольственной программы 1982 г., усиление внимания к селу. Недаром прирост рождаемости в сельской местности в 1983 г. был намного выше, чем в городах. В 1984 г. число родившихся существенно снизилось, особенно заметно это было у русских в городах, где рождаемость упала по сравнению с предыдущим годом почти на 8%. В 1985 г. падение продолжилось. Второй всплеск рождаемости пришелся на 1986-1987 гг. Сначала увеличение было довольно значительным: на 5,7% в городах и 8,5% - в сельской местности, в целом оно составило 6,2%. Поэтому и здесь, вероятнее всего, свою роль сыграли надежды, которые подарил насе- лению новый Генеральный секретарь ЦК КПСС М.С. Горбачев. В 1987 г. рождаемость повысилась у русских уже незначительно, а в сельской местности - даже понизилась. Половозрастной состав русских Удмуртской АССР по переписям 1959 и 1989 гг., чел.* Таблица 5 Возраст Вся республика Городские поселения Сельская местность Мужчины Женщины Мужчины Женщины Мужчины Женщины 1959 1989 1959 1989 1959 1989 1959 1989 1959 1989 1959 1989 0-10 97019 91406 94088 89181 51269 70490 49812 68821 45750 20916 44276 20360 10-14 29785 42105 29519 40869 16425 33245 16549 32392 13360 8860 12970 8477 15-19 27995 34711 29719 33222 16933 28908 19519 28832 11062 5803 10200 4390 20-24 34900 29566 37588 29311 20381 23904 25361 24586 14519 5662 12227 4725 25-29 32598 38546 35737 38639 20299 30501 22039 31997 12299 8045 13698 6642 30-34 28815 41287 35769 41475 18862 33110 22146 35015 9953 8177 13623 6460 35-39 12821 37790 22557 38308 7753 31355 13890 33155 5068 6435 8667 5153 40-44 13083 23838 23541 24739 8521 20271 14157 21781 4562 3567 9384 2958 45-49 14954 21483 27529 23994 9866 17912 15892 20477 5088 3571 11637 3517 50-54 12799 24329 24910 30046 7995 19686 14199 24841 4804 4643 10711 5205 55-59 8083 21266 21636 28727 4955 16136 11854 22231 3128 5130 9782 6496 60-64 5973 16430 15780 28070 3294 12922 8627 21634 2679 3508 7153 6436 65-69 4735 6257 11674 16748 2280 4716 5934 12847 2455 1541 5740 3901 70 и старше 7040 11095 18111 41769 2893 8726 8712 32270 4147 2369 9399 9499 Возраст не указан 5 5 7 4 3 2 3 3 2 3 4 1 Всего 330605 440114 428165 505102 191729 351884 248694 410882 138876 88230 179471 94220 С 1988 г. (в сельской местности - с 1990 г.) у русских по республике началось продолжительное падение рождаемости, обусловленное трансформационными процессами, происходившими в стране (кризис перестройки, распад СССР, радикальные реформы 1990-х гг.). К 1996 гг. в республике рождаемость сократилась чуть менее чем наполовину, упав до исторического минимума. Если сопоставить динамику численности населения и рождаемости, то мы увидим значительное несоответствие. За 1959-1989 гг. русских стало больше в республике в 1,2 раза, но число рождений у них сократилось в 1,4 раза. В городах численность выросла в 1,7 раза, но число рождений практически не изменилось. В селах и деревнях количество русских жителей уменьшилось в 1,7 раза, но детей за то же время появилось у сельских русских мам в 3,1 раза меньше. Приведенные диспропорции несколько обманчивы, поскольку необходимо принимать во внимание половозрастную структуру населения. Она приведена в табл. 5. Для сравнения взяты данные переписей 1959 и 1989 гг., которые показывают количество и доли русских женщин репродуктивного возраста (15-44 лет). В целом по республике их число выросло только в 1,1 раза, а удельный вес сократился с 43,2% до 40,7%. В городах их количество выросло в 1,5 раза, доля снизилась с 47,1% до 42,7%. Наиболее разительные перемены произошли в деревне, демографический потенциал которой оказался подорванным войной и урбанизацией. С 1959 по 1989 гг. число сельских русских женщин в возрасте 15-44 лет сократилось в 2,2 раза (!), а их доля упала с 37,8% до 32,2%. Табл. 5 показывает также, насколько негативно Великая Отечественная война отразилась на населении республики. Начиная с когорты 35-39 лет превышение числа женщин над количеством мужчин составляло около 10 тыс. чел. или более в каждой возрастной категории. Динамика смертности Смертность в республике у русских с середины 1960-х гг. стала возрастать, и на протяжении двух десятилетий можно было наблюдать ее неуклонный рост (за исключением 1972 и 1980 гг.) (рис. 2). При этом ближе к началу перестройки рост ускорился, и в 1984 г. число умерших впервые за рассматриваемый период превысило 10 тыс. чел. С одной стороны,количество смертей росло, потому что стала больше численность русского населения. Способствовало росту смертности и постарение населения. Если в 1959 г. доля лиц пенсионного возраста у русских мужчин (с 60 лет) состав- ляла 5,4%, у женщин (с 55 лет) - 15,7%, то в 1989 г. эти цифры равнялись уже 7,7% и 22,8% соответственно (табл. 5). Хотя следует признать, что на общереспубликанском фоне, где в 1989 г. пенсионером был почти каждый пятый русский20, в Удмуртии половозрастная структура русского населения была очень молодой. Рис. 2. Смертность у русских Удмуртии в 1958-1996 гг., чел. (без 1981 г.) С другой стороны, рост смертности был заметно обусловлен растущей алкоголизацией населения. Если в 1976-1982 гг. в Удмуртской АССР непосредственно от алкогольного отравления умирало от 525 до 599 чел., то в 1983 г. количество умерших составило 741 чел., а в 1984 г. - 759 чел. (данные по всему населению республики). В состоянии алкогольного опьянения умирало гораздо больше: в 1980-1984 гг. в среднем каждый пятый умерший в республике21. О нарастании проблемы алкоголизма говорит то, что в Удмуртии постоянно увеличивалось количество хронических алкоголиков и алкогольных психозов. Начавшаяся перестройка, а вместе с ней и антиалкогольная кампания привели к снижению смертности. В 1985 г. она сократилась еще не значительно, но в следующем году уменьшилась сразу на 13,8% по сравнению с предыдущим годом. С 1989 г. смертность вновь стала расти, достигнув в 1994 г. исторического максимума. Очевидно, что на рост смертности повлияли те же процессы, которые привели к падению рождаемости. Дополнительным фактором можно считать алкоголизацию населения22. На общие показатели смертности русских в республике заметно влияла динамика младенческой смертности. В 1958 г. в структуре умерших 14,7% составляли дети в возрасте до одного года (табл. 2). Благодаря успехам медицины этот показатель сильно уменьшился. Наибольшее снижение младенческой смертности наблюдалось в первой половине 1960-х гг. Если в 1960 г. умерло 917 детей, то в 1966 г. - уже 310. В 1966 г. удельный вес умерших младенцев в общей смертности составил у русских только 4,9%. Динамика младенческой смертности у русских в 1960-е г. приведена в табл. 6. Она показывает наиболее заметное ее снижение в сельской местности. У русских в городах коэффициент младенческой смертности сократился в 1,6 раза, на 15,4 промилле, в сельской местности снижение было бóльшим: в 1,8 раза, на 21,7 промилле. Удельный вес в общей смертности национальности также сильнее сократился на селе. В целом за рассматриваемый период количество умерших до года сократилось у русских в 6,8 раза. В структуре общей смертности доля умерших младенцев в первой половине 1990-х гг. составила 1,6%. Естественный прирост в конце 1950-х - начале 1960-х гг. был очень высоким, но в 1963 г. он опустился ниже 10 тыс. чел. и уже не поднимался выше этой отметки (рис. 3). На протяжении 1960-х гг. заметно - в десять раз (!) - снижался прирост населения в сельской местности. В дальнейшем естественный прирост в деревне у государствообразующей нации был мизерным и не превышал трехзначные цифры (исключение составили лишь 1986 и 1987 гг., когда во многом за счет антиалкогольной кампании удалось снизить смертность). В 1970-е и 1980-е гг. прирост у русских шел практически полностью за счет городов. Как показано в табл. 1, в каждый межпереписной период русских становилось больше, чем впредыдущий. Если за 1959-1970 гг. русских в республике за счет превышения рождаемости над смертностью стало больше на 6,7%, за 1970-1979 гг. - на 7,5%, то за 1980-1989 гг. - на 8,6%. В то же время естественный прирост с каждым десятилетием сокращался. Соответственно, есть основания предполагать, что численность русских возрастала за счет ассимиляции других национальностей. В исторической литературе отмечалось, что в русско-удмуртских семьях дети часто в качестве родного выбирали русский язык23. И действительно, доля межнациональных браков с каждым десятилетием росла, увеличивалось количество детей, рожденных в смешанных семьях. Если в 1959 г. у 9% русских новорожденных отец был другой национальности, то в 1996 г. эта доля увеличилась до 25,8%24. Показатели младенческой смертности у русских в Удмуртской АССР* Таблица 6 Коэффициент младенческой смертности, на 1000 родившихся русских** Удельный вес в общей смертности национальности, % Городские поселения Сельская местность Городские поселения Сельская местность 1959 39,3 48,6 12,8 14,6 1960 44,3 49,0 14,8 15,6 1961 37,1 41,3 11,6 11,6 1962 32,0 33,2 9,5 7,9 1963 28,8 42,7 7,8 10 1964 27,1 29,5 7,1 6,7 1965 28,4 27,3 6,4 5 1966 28,3 20,2 6 3,2 1967 27,7 30,7 5,5 4,6 1968 26,6 28,4 4,9 3,9 1969 29,3 30,8 5,5 3,7 1970 23,9 26,9 4,5 3,3 * Т а б л и ц а с о с т а в л е н а п о : ЦГА УР. Ф. Р-845. Оп. 7. Д. 87. Лл. 43-44 об.; Д. 93. Лл. 33-34 об.; Д. 100. Лл. 36-37 об.; Д. 107. Лл. 31-32 об.; Д. 115. Лл. 28-29 об.; Д. 123. Лл. 24-25 об.; Д. 131. Лл. 46-47 об.; Д. 162. Лл. 41-42 об.; Д. 171. Лл. 37-38 об.; Д. 191. Лл. 37-38 об.; Д. 205. Лл. 51-52 об.; Д. 216. Лл. 48-49 об. ** Коэффициент младенческой смертности рассчитан автором по формуле Ратса. В 1992 г. естественный прирост практически остановился (всего 84 чел.), а в сельской местности он уже был отрицательным. С 1993 г. повсеместно в республике смертность превышала рождаемость, причем очень существенно - на 3 354 чел. В следующем году естественная убыль составила уже 4 927 чел., в последующие годы происходило некоторое снижение. Всего за 1958-1996 гг. (без 1981 г.) естественный прирост у русских Удмуртии составил 206 842 чел., из которых чуть более трех четвертей пришлись на города. А по данным переписей за 1959-1989 гг., русское население республики увеличилось на 186 446 чел. Это позволяет предполагать, что во второй половине ХХ в. русские больше выезжали из республики, чем въезжали в нее. На это указывают данные о миграции, собранные во время проведения переписи 1989 г. Рис. 3. Естественный прирост у русских Удмуртии в 1958-1996 гг., чел. (без 1981 г.) По данным Всесоюзной переписи населения 1989 г., из 945 216 русских, проживавших на территории Удмуртской АССР, в республике родилось 754 881 чел. (79,9%), а остальные 190 335 чел. прибыли в результате внутренней миграции. В городах среди русских доля родившихся в республике была чуть ниже - 78,4%, в сельской местности намного выше - 86,1%25. Всего же, по данным переписи, Удмуртию покинуло 427 326 уроженцев республики всех национальностей. Скорее всего, среди них, как и в национальном составе, большинство было русским. Выводы Таким образом, неопубликованные материалы текущей статистики дают вполне наглядное представление о демографических процессах у русских Удмуртской Республики почти на всем протяжении второй половины ХХ столетия. Они в полной мере показывают динамику рождаемости, смертности и ее связь с внутренними процессами, происходившими в стране. Несмотря на рост численности русских, абсолютные показатели рождаемости упали у них в 2,5 раза. Наиболее быстро она сокращалась в первой половине 1960-х гг. и после 1988 г. Из фундаментальных причин снижения рождаемости необходимо назвать распространение внутрисемейного ее регулирования (в частности, с помощью абортов), характерного для стран, осуществивших демографический переход. Этому способствовало также повышение образовательного уровня населения. Увеличение показателей рождаемости в 1970-е гг. свидетельствует о том, что к причинам падения рождаемости в предшествующее десятилетие нужно добавлять и ухудшение социально-экономических условий жизни. Сравнение абсолютной рождаемости позволяет утверждать, что на рождаемость (в сторону ее увеличения) влияли внутриполитические изменения в стране, повышение социального оптимизма. Правда, это справедливо лишь по отношению к периоду правления Ю.В. Андропова и М.С. Горбачева. Смертность за тот же период выросла в два раза. Самые высокие темпы роста она демонстрировала перед перестройкой и в начале 1990-х гг. Во многом рост был связан с алкоголизацией населения. Соответственно, начало антиалкогольной кампании М.С. Горбачева сопровождалось масштабным снижением смертности. Также стоит отметить, что за рассматриваемый период количество умерших детей до года сократилось в 6,8 раза. Особенно резко сократилась младенческая смертность в первой половине 1960-х гг. Естественный прирост у русских Удмуртии составил 206 842 чел., из которых чуть больше трех четвертей пришлось на города. С 1993 г. повсеместно в республике началась естественная убыль русских, и в сельской местности смертность среди них стала превышать рождаемость на год раньше. Проведенное исследование показывает, насколько важнодля формирования объективной картины демографической политики в регионахвовлекать в научный оборот материалы текущей статистики.

Sergey N Uvarov

Izhevsk State Agricultural Academy

Author for correspondence.
Email: sergey.uvarov@mail.ru
11 Studencheskaya St., Izhevsk, 426069, Russia

кандидат исторических наук (Удмуртский государственный университет, 2003), доцент, заведующий кафедрой отечественной истории, социологии и политологии Ижевской государственной сельскохозяйственной академии

  • Aleksandrov, V.A., Vlasova, I.V., and Polishchuk, N.S. Russkie. Moscow: Nauka, 2003 (in Russian).
  • Alekseenko, S.Yu. “Russkie Bashkortostana na rubezhe XX–XXI vv.: etnosotsiologicheskoe issledovanie.” [Russian of Bashkortostan at the turn of the 20th–21st centuries: ethno-sociological study] PhD diss., Udmurt state University, 2017 (in Russian).
  • Alieva, V.F. “Russkoenaselenie Dagestana.” [Russian population of Dagestan] Vestnik Dagestanskogo nauchnogo tsentra RAN, no. 33 (2009): 47–59 (in Russian).
  • Anderson, A. Barbara, and Brian, D. Silver. “Infant Mortality in the Soviet Union: Regional Differences and Measurement Issues.” Population and Development Review 12, no. 4 (1986): 705–738.
  • Arutyunyan, Yu.V. “Russkii etnos: demograficheskie izmeneniya i vostrebovannost’ mezhetnicheskoi integratsii.” [Russian ethnos: demographic changes and the demand for inter-ethnic integration]. Sotsiologicheskie issledovaniya, no. 12 (2010): 42–48 (in Russian).
  • Arutyunyan, Yu.V. Russkie: etnosotsiologicheskie ocherki. Moscow: Nauka, 1992 (in Russian).
  • Bondarskaya, G.A. Rozhdaemost’ v SSSR (etnodemograficheskii aspekt). Moscow: Statistika, 1977 (in Russian).
  • Central’nyj gosudarstvennyj arhiv Udmurtskoj Respubliki (thereafter – CGA UR) [Central state archive of the Udmurt Republic], f. Р-551, op. 2, d. 5695.
  • CGA UR, f. Р-845, op. 5, d. 85, 87, 93, 100, 107, 115, 123, 131, 162, 171, 191, 205, 216
  • CGA UR, f. Р-845, op. 7, d. 87, 93, 100, 107, 115, 123, 131, 162, 171, 191, 205, 216, 532.
  • Chernysheva, I.V. “Etnodemograficheskie protsessy v Udmurtskoi Respublike, 1989–1999 gg.” [Ethnodemographic processes in the Republic of Udmurtia, 1989−1999] PhD diss., Udmurt state University, 2001 (in Russian).
  • Dashinamzhilov, O.B., and Lygdenova, V.V. “Ethnical demographic processes in Western Siberia in post-soviet period (1989–2010).” Tomsk State University Journal of History, no. 6 (2016): 144–151 (in Russian).
  • Fauzer, V.V. “Etnicheskiifaktor v demograficheskom razvitii Respubliki Komi (seredina XIX – nachalo XXI veka).” [The ethnic factor in the demographic development of the Republic of Komi (the mid-19th – 21st)] Ocherki istorii narodonaseleniya. Syktyvkar: IYaLI KNTs UrO RAN, 2006 (in Russian).
  • Feshbach, M. Demography and Soviet society: Social and cultural aspects. Washington: Wilson center, 1981.
  • Golovnev, A.V. “Etnichnost’ iidentichnost’ na Urale.” Ural historical Herald, no. 2 (2011): 40–49 (in Russian).
  • Isupov, V.A. “Demograficheskoer azvitie russkogo naseleniya Sibiri v 1917–1959 gg.” [Demographic development of the Russian population of Siberia in 1917−1959] Russkii etnos Sibiri v XX veke. Sb. nauch. trudov, 3–38. Novosibirsk: Novosibirskii gosudarstvennyi universitet, 2004 (in Russian).
  • Kabuzan, V.M. Russkie v mire. Dinamika chislennosti I rasseleniya (1719–1989). Formirovanie etnicheskikh i politicheskikh granits russkogo naroda. St. Petersburg: Blits, 1996 (in Russian).
  • Karpunina, I.B., and Melent’eva, A.P. “Russkie v Zapadnoi Sibiri v 1960–1980-e gg.: osnovnye demograficheskie tendentsii.” [Russians in Western Siberia in 1960−1980-s: main demographic trends] Russkii etnos Sibiri v XX veke, 39–61. Novosibirsk: Novosibirskii gosudarstvenny iuniversitet, 2004 (in Russian).
  • Korotaev, A.V., and Khalturina, D.A. Russkiikrest: faktory, mekhanizmy I puti preodoleniya demograficheskogo krizisa v Rossii. Moscow: KomKniga, 2006 (in Russian).
  • Lamakhanov, Ts.V. “Naselenie Buryatii: etnodemograficheskie protsessy v 1960–1990 gg.” [The population of Buryatia: ethnodemographic processes in 1960−1990] PhD diss., Buryat state University, 2006 (in Russian).
  • Nemtsov, A.V. Alkogol’naya istoriya Rossii: Noveishii period. Moscow: Knizhnyi dom «LIBROKOM», 2009 (in Russian).
  • Norstrom, T. “The role of alcohol in the Russian mortality crisis.” Addiction. 106, no. 11 (2011): 1957−1965.
  • Pimenov, V.V., ed. Udmurty: istoriko-etnograficheskie ocherki. Izhevsk: UIIYaLUrO RAN, 1993 (in Russian).
  • Simpurap, J., and Levin, B.M., Mustonen, H. “Russian drinking in the 1990’s: patterns and trends in international comparison.” Demystifying Russian Drinking. Research Report. National Research and Development Centre for Welfare and Health 85 (1997): 79–107.
  • Sumacheva, M.V. Etnicheskie protsessy na Urale vo vtoroi polovine XX veka. Ekaterinburg: Rossiiski igosudarstvennyi professional’no-pedagogicheskii universitet, 2009 (in Russian).
  • Vdovin, A.I. Russkie v XX veke. Tragedi i itriumfy velikogo naroda. Moscow: Veche, 2013 (in Russian).

Views

Abstract - 75

PDF (Russian) - 27

PlumX


Copyright (c) 2018 Uvarov S.N.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.