Руководители советского государства и хоккей с шайбой в период «развитого социализма»

Полный текст

Введение

Актуальность темы связана с тем важным местом, которое занимает спорт в жизни государства и общества. Хоккей с шайбой является популярной игрой в России. В 1960-е – 1980-е гг. Советский Союз был великой хоккейной державой, сборная СССР олицетворяла мощь советского государства, ее победы на международных турнирах служили доказательством преимущества советского строя. Первые лица партии и государства не только живо интересовались игрой, но и курировали подведомственные и любимые команды. В связи с этим интерес вызывает степень вовлеченности первых лиц Кремля в развитие одного из самых медальных видов спорта в СССР – хоккея с шайбой. 

Степень изученности проблемы. Вопросы взаимоотношений большого спорта и власти, государственной политики СССР в области спорта, в том числе в контексте международных отношений находят отражение в различных по глубине исследованиях. Следует выделить работу М.Ю. Прозуменщикова, в которой рассматриваются разные аспекты влияния государственной политики на спортивную жизнь страны^[1], а также коллективную монографию, посвященную советскому спорту в условиях холодной войны, обложку которой украшает знаменитая фотография хоккеистов Александра Рагулина и канадского нападающего Фила Эспозито, ставшая символом противостояния в легендарной Суперсерии 1972 года^[2]. В то же время история хоккея с шайбой, как самого популярного, наряду с футболом, вида спорта в СССР никогда не была предметом научного исследования, с опорой на архивные источники.

Советскому хоккею посвящено немало книг, в основном мемуарного характера. Как правило, это литературно обработанные воспоминания прославленных игроков, тренеров, спортивных функционеров, журналистов. В последние годы в России были изданы работы биографического характера, посвященные выдающимся хоккеистам и тренерам. В этих книгах в той или иной степени встречаются сюжеты, относящиеся к предмету исследования: первые лица советского государства и, прежде всего, Л.И. Брежнев и отношение их к хоккею.

Следует отметить, что, несмотря на содержательный характер мемуарной литературы, в ней порой встречаются фактологические ошибки, которые можно объяснить свойствами человеческой памяти. Так, В.И. Колосков, многие годы руководивший хоккеем и футболом, в своих воспоминаниях приводит сцену, якобы случившуюся на Олимпиаде 1972 г. в Саппоро во время матча со сборной Чехословакии. С его слов, «когда шел первый период в игре с чехами, наши проигрывали со счетом 2:1», а в это время «в Москве шел очередной съезд партии», и в перерыве того матча тренер А.В. Тарасов «влетел в раздевалку», «схватил за грудки Игоря Ромишевского», комсорга команды, и начал кричать: «Ты знаешь, что в Москве съезд идет и нам прямо из Кремля звонят, спрашивают, не позорим ли мы честь державы? Думаешь, я на такой вопрос отвечать буду? Нет, ты ответишь и за себя, и за весь коллектив!»^[3] и т.д. С точки зрения достоверности фактов эта яркая сцена не выдерживает критики. Во-первых, после первого периода той игры с чехами, состоявшейся 13 февраля, счет был 2:0 в пользу сборной СССР, и в итоге наши хоккеисты уверенно довели матч до победы 5:2. А во-вторых, в 1972 г. никакого съезда КПСС не было.

Фактологические ошибки, касающиеся результатов игр, участия в них атлетов, времени проведения соревнований и т.д., встречаются и в других книгах, посвященных выдающимся хоккеистам. Нередко огрехи сопровождают иллюстративный ряд. Так, очень часто путают фотографии матчей с канадскими профессионалами 1972 и 1974 гг. Все это говорит о том, что к литературе о спорте некоторые авторы работ, издатели книг относятся как к своего рода легкому жанру литературы, не требующей критического анализа, проверки фактов и т.д.

В контексте избранной темы следует подчеркнуть – в концентрированном виде история советского хоккея в ракурсе взаимоотношений высших лиц партийной и государственной власти СССР с популярной игрой рассматривается впервые.

Цель исследования – определить роль и степень участия советских вождей в судьбе такой популярной игры, как хоккей с шайбой.

Источниковую базу исследования составляют архивные и опубликованные документы разных видов. В Российском государственном архиве новейшей истории в фонде «Аппарат ЦК КПСС» (Ф. 5) хранятся документы отдела пропаганды и агитации ЦК КПСС, который курировал спорт и, в частности, хоккей. Это справки, информационные записки Комитета по физической культуре и спорту при Совете Министров СССР, письма, копии записей бесед сотрудников советских посольств. Кроме этого, был изучен фонд «Протоколы заседаний Политбюро ЦК КПСС» (Ф. 3) и «Протокольные (рабочие) записи и стенограммы заседаний Секретариата ЦК КПСС (Ф. 4) 1970-х гг. Другие рассекреченные документы РГАНИ содержатся в сборнике документов «Белые игры под грифом «секретно»: Советский Союз и зимние Олимпиады. 1956–1988»^[4]. Из документов личного происхождения были использованы «Рабочие и дневниковые записи» Л.И. Брежнева^[5], воспоминания А.Н. Яковлева^[6], который в конце 1960-х – начале 1970-х гг. возглавлял отдел пропаганды ЦК КПСС, а также работавшего в аппарате ЦК КПСС многолетнего помощника К.У. Черненко В.В. Прибыткова^[7].

Кроме того, из окружения Л.И. Брежнева интересные свидетельства о его увлеченности хоккеем содержатся в воспоминаниях охранников Генерального секретаря – М.С. Докучаева и особенно В.Т. Медведева^[8]. Важными источниками для данного исследования послужили воспоминания участников и непосредственных свидетелей хоккейных баталий – игроков, тренеров, журналистов, спортивных функционеров: Б.А. Майорова, Б.П. Михайлова, В.А. Третьяка, А.С. Якушева, В.В. Кукушкина, Е.М. Рубина^[9].

Интересные факты и конкретные примеры участия Кремля в хоккейной жизни страны содержатся в многочисленных интервью, которые журналисты газеты «Спорт-Экспресс» Ю. Голышак и А. Кружков брали у ветеранов спорта и других лиц, связанных с хоккеем. Спортивная тема не может обойтись без привлечения спортивной печати того времени, в данном случае газеты «Советский спорт» и еженедельника «Футбол–Хоккей».

Несмотря на малое количество имеющихся на сегодняшний день архивных документов, накопленный материал позволяет реконструировать некоторые события «золотого века» отечественного хоккея и решить поставленную цель.

Л.И. Брежнев и другие партийно-государственные деятели как хоккейные болельщики

В 1963 г. началась победная серия сборной СССР, когда под руководством главного тренера А.И. Чернышева и старшего тренера А.В. Тарасова наша «ледовая дружина» девять раз подряд становилась чемпионом мира и трижды – Олимпийскими чемпионами. «Золото» главных турниров сделали хоккей с шайбой в СССР игрой, по популярности соперничавшей с футболом. Лучших хоккеистов знали в лицо, их имена были на слуху, на чемпионаты мира их провожали всем миром. Во время первенств они получали письма, телеграммы с напутствиями от взрослых и детей. Однажды во время Олимпиады, перед матчем сборной СССР с командой Чехословакии, от детсада из Харькова пришло такое послание: «Дорогие ребята! Лучше одну шайбу в ворота ЧССР, чем 20 плиток шоколада для нашей средней группы!»^[10]

В воспоминаниях о Н.С. Хрущеве нет свидетельств о том, что он был спортивным болельщиком. Только В.Т. Медведев, много лет служивший в 9-м управлении КГБ СССР и охранявший первых лиц государства, отмечает, что Хрущев «на пару с Брежневым ходили довольно часто и на футбол, и на хоккей», и что Хрущев «был поклонником «Спартака»^[11]. В феврале 1964 г. в Доме приемов ЦК КПСС на Ленинских горах на встрече с советскими спортсменами – чемпионами зимних Олимпийских игр в Инсбруке Н.С. Хрущев рассказывал хоккеистам, как он в детстве «любил играть в хоккей»:

«Нацепим снегурки – и на замерзший пруд. Клюшки самодельные, из веток». Тут кто-то его спросил: «Никита Сергеевич, шайб ведь тогда не было. Чем же вы играли?» – «Брали котях – и гоняли…». Хоккеисты улыбнулись, так как котях – это коровья лепешка^[12].

«Золотой век» советского хоккея пришелся на правление Л.И. Брежнева. Многие из его окружения отмечают, что он «любил хоккей до безумия», называют его «азартным болельщиком». Брежнев всегда следил за хоккейными баталиями, чтобы не происходило в это время в стране и в мире. Даже осенью 1962 г., в самый разгар Карибского кризиса, когда, казалось, что вот-вот между США и Советским Союзом начнется война, Леонид Ильич не забывал о хоккее. По свидетельству дипломата Л.М. Замятина, когда он вместе с коллегами «после бессонной ночи» писал «очередное послание президенту Кеннеди», Л.И. Брежнев вдруг зашел к ним «с папиросой в зубах» и спросил:

«А как хоккей идет? Какой счет?» Команда ЦСКА играла. Ну, из нас за хоккеем никто не следил. Так он пошел к охране спрашивать. То есть в момент, когда судьба страны висела на волоске, его интересовало, как играет любимая команда…^[13]

Как отмечает спортивный комментатор и один из руководителей телевизионных спортивных программ тех лет Аркадий Ратнер, «Брежневская болезнь хоккеем» была одной «из главных тем нашего тогдашнего существования». По его словам, знаменитый комментатор Николай Озеров «по субботам заходил» к председателю Госкомитета по радио и телевещанию СССР С.Г. Лапину и «давал полный отчет по хоккейным делам». А многолетний начальник Гостелерадио, имевший прямой контакт с Л.И. Брежневым, докладывал ему: «Харламов заболел, у Рагулина травма, Тарасов сказал то-то и то-то...»^[14].

Следует отметить, что, вопреки широко разрекламированному фильму «Легенда № 17», Генеральный секретарь ЦК КПСС болел вовсе не за «Спартак», а за команду ЦСКА. Все ветераны советского хоккея подтверждают этот факт. Опираясь на опубликованные в 2016 г. «Рабочие и дневниковые записи» Л.И. Брежнева, внесем некоторые уточнения и ясность в этом вопросе. Записи отличаются многогранностью и краткостью, в них Леонид Ильич фиксировал все – не только деловые, государственные встречи и телефонные разговоры, но и очень личное (вес, здоровье) и увлечения. Среди последних – плавание, охота («кабанятина»), домино («забить козла», «забили косточки с Подгорным»^[15]) и, конечно же, хоккей. Причем это слово он всегда писал с одной буквой «к» – «хокей». И название армейского клуба писал сокращенно – ЦСК. Наиболее часто записи о хоккее встречаются в период с 1976 по 1978 г. Они показывают, что Л.И. Брежнев посещал матчи не только с участием ЦСКА. Так, например, 8 февраля 1978 г. он был во Дворце спорта «Лужники» на матче чемпионата СССР между командами «Спартак» (Москва) – СКА (Ленинград). За 27 февраля того же года сделана такая запись: «Переговорил с Устиновым – он благодарил за дары – и с удовольствием поедет на хокей». В этот день состоялся матч «Динамо» (Москва) – «Химик» (Воскресенск). И следующим вечером Л.И. Брежнев опять на хоккее («Кириленко – были на хоккейном матче») и смотрит матч ЦСКА – СКА (Ленинград). Наконец, 6 марта он отмечает: «Был на хоккейном матче ЦСК – Спартак с Михаилом Титовичем»^[16]. Уточним – игру принципиальных соперников он смотрел вместе со своим лечащим врачом М.Т. Косаревым. При этом за весь 1978 г. встречается только одна запись о просмотре им телевизионной трансляции. 1 мая после демонстрации он отметил в дневнике, что «вечером смотрел хокей СССР – Финляндия 10-2»^[17]. Л.И. Брежнев ошибся, сделал неточную запись – на самом деле в этот день состоялся матч чемпионата мира, проходивший в Праге, между командами СССР и ГДР.

Анализ рабочих и дневниковых записей Л.И. Брежнева показывает, что, во-первых, он ездил на матчи не только ЦСКА, но и других команд. Как отмечает капитан сборной СССР 1960-х гг. Борис Майоров, присутствие Л.И. Брежнева «на некоторых матчах с участием спартаковцев еще ни о чем не говорит. Просто он болельщик, фанат, любивший хоккей»^[18]. «Игру он любил по-настоящему и посещал даже матчи без участия лидеров», – свидетельствует другой легендарный нападающий «Спартака» и сборной СССР Александр Якушев^[19].

Все сказанное свидетельствует о том, что Л.И. Брежнев не был только, как сказали бы сегодня, фанатом армейского клуба. Можно сказать, что он болел за весь советский хоккей. Слова охранника В.Т. Медведева подтверждают этот вывод: «Он не то чтоб уж очень болел, просто отдавал предпочтение клубу ЦСКА»^[20].

Во-вторых, Л.И. Брежнев редко фиксировал свое присутствие на матчах и тем более их просмотр по телевизору. Например, нет никаких записей о посещении им матчей сборной СССР с канадскими профессионалами в сентябре 1972 года. Из трех игр «Кубка вызова» 1979 года, когда наши хоккеисты сразились со «звездами» Национальной Хоккейной Лиги (НХЛ), Л.И. Брежнев сделал запись только о втором матче: «Смотрел хокей сборая ССС [так в тексте. – С.Р.] и Канады – 5:4 в нашу пользу»^[21]. И ни слова о том, как в третьем матче советская команда нанесла поражение лучшим игрокам НХЛ со счетом 6:0! Однако это не означает, что Л.И. Брежнев не смотрел выдающуюся игру наших хоккеистов, к тому же все эти дни он находился на отдыхе в Сочи^[22]. Можно сделать вывод, что записи он делал от случая к случаю, по настроению. Последние записи о хоккее были сделаны им 5 и 19 ноября 1981 г., когда Генеральный секретарь ЦК КПСС посетил в «Лужниках» матчи, соответственно, Спартак – Динамо (Москва) и ЦСКА – СКА (Ленинград). 

Для Л.И. Брежнева посещение хоккейных матчей было формой отдыха, снятия стресса. Как отмечал заместитель начальника 9-го Управления КГБ генерал-майор М.С. Докучаев, которому приходилось бывать на матчах и обеспечивать безопасность Л.И. Брежнева, у него «сложилось впечатление, что на них он отвлекался и отдыхал»^[23].

Л.И. Брежнев любил смотреть хоккей с компанией. «Тут уж он в одиночестве оставаться совсем не мог», – вспоминает В.Т. Медведев, – ему «не хватало общения – обычного, человеческого, без лести к нему и подобострастия». Особую радость он получал от побед армейского клуба над «Спартаком», за который болели многие члены Политбюро. Обычно на другой день после матча Л.И. Брежнев на работе подначивал соратников: «Как мы вам вчера!..» В такие минуты больше всего доставалось его постоянному спутнику К.У. Черненко, известному болельщику красно-белых – «тут уж Леонид Ильич его не щадил». С другой стороны, как свидетельствует все тот же В.Т. Медведев, когда к ним присоединялся министр обороны Д.Ф. Устинов, который, естественно, тоже был за ЦСКА, «Леонид Ильич в пику ему начинал азартно болеть за «Спартак». «Приглашал он и Громыко», – хотя тот, по словам В.Т. Медведева, – «ни в спорте вообще, ни в хоккее в частности ничего не понимал, но – ездил». В перерыве матча руководители советского государства «могли позволить себе рюмочку-другую выпить»^[24].

При всех симпатиях Л.И. Брежнева к хоккейному ЦСКА он никогда напрямую в дела армейского клуба не вмешивался. Ярким доказательством тому служит его поведение во время самого скандального хоккейного матча в истории СССР. Речь идет о заключительной игре чемпионата 1968/69 гг., когда 11 мая 1969 г. в решающем матче за золотые медали сошлись ЦСКА и московский «Спартак». Эта история много раз описана в мемуарной литературе, посвященной выдающемуся тренеру А.В. Тарасову^[25]. В третьем периоде матча при счете 2:1 в пользу Спартака за мгновение до сигнала о смене ворот В. Петров сравнял счет. Но главный судья встречи гол отменил на том основании, что судья-секундометрист за две секунды до броска нападающего ЦСКА сигнализировал свистком о том, что время первой десятиминутки истекло. Разгорелся скандал. Как сказано в секретном письме председателя Комитета по физической культуре и спорту при Совете Министров СССР С.П. Павлова в ЦК КПСС, старший тренер ЦСКА «Тарасов А.В., оспаривая решение судейской бригады, <…> запретил команде выходить на поле для продолжения игры». При этом отмечалось, что еще до «инцидента – в ходе матча и во время перерыва т. Тарасов позволял себе оскорбления в адрес судейской коллегии», а по отношению к главному судье Ю.П. Карандину «т. Тарасов позволил себе не только непристойную брань, но и угрозы»^[26].

Как правило, воспоминания о том скандальном инциденте содержат утверждения, что А.В. Тарасов в знак протеста увел команду в раздевалку^[27]. Так, по свидетельству запасного вратаря ЦСКА А. Пашкова старший тренер крикнул игрокам: «Уходим в раздевалку»^[28]. Между тем, ни в приводимом документе, ни в газетных отчетах о том матче об этом не было сказано ни слова. Ясно одно – все действие происходило на глазах 14 тыс. зрителей и самого Л.И. Брежнева. В результате матч был прерван на 35 минут, прервана и трансляция матча и, тем самым, на целый день была нарушена программа Центрального телевидения^[29]. И только после категорического требования спортивного руководства «Тарасов разрешил команде продолжить встречу»^[30]. Эта пауза в игре пошла только на пользу спартаковцам, которые, отдохнув, завершили матч победой 3:1 и в третий раз в своей истории стали чемпионами СССР. Писателю и журналисту Н.М. Долгополову в августе 1970 г. работники Дворца спорта «Лужники» поведали о том, что творилось в правительственной ложе во время скандальной паузы:

Брежнев был в гневе. Вызвали кого-то из спортивных руководителей. Но перерыв затягивался, члены Политбюро с аппетитом и от нечего делать истощали заготовленные съестные и прочие запасы…^[31]

Возможно, так и было. Режиссер спортивного телевидения Ян Садеков утверждает, что Л.И. Брежнев окончания игры «ждать не стал, уехал»^[32].  Во всяком случае Генеральный секретарь ЦК КПСС не встал на защиту тренера ЦСКА. Потребовал разобраться. Якобы сказал: «Это что же, Павлов в своем хозяйстве порядок не в силах навести?»^[33].

А.В. Тарасову не простили такое скандальное поведение на глазах генсека. На заседании коллегии Комитета по физической культуре и спорту при Совете министров СССР с формулировкой «за нарушение спортивной этики» он был лишен звания «Заслуженный тренер СССР»^[34]. Однако вскоре за него заступился министр обороны СССР (1967–1976), маршал А.А. Гречко. Большой поклонник хоккея, страстный болельщик армейского клуба, посещавший даже тренировки ЦСКА, А.А. Гречко тайно наградил Тарасова охотничьим именным ружьем за преданность и успехи армейского спорта^[35]. 30 октября 1969 г. тренеру вернули почетное звание заслуженного тренера СССР.

Другим ярым болельщиком в Политбюро был Константин Устинович Черненко. Как уже было сказано выше, он был поклонником московского «Спартака». И, по мнению Аркадия Ратнера, болельщик он был «даже более квалифицированный», чем Л.И. Брежнев. В одном из своих интервью руководитель спортивных телепрограмм той поры привел удивительный рассказ о том, как в начале 1980-х гг. ему и его коллегам пришлось оперативно, за два часа до начала игры, организовать незапланированную телевизионную трансляцию матча из Ижевска, где играли местная команда «Ижсталь» и московский «Спартак». Таково было желание члена Политбюро ЦК КПСС К.У. Черненко^[36].

В.В. Прибытков, девять лет находившийся рядом с К.У. Черненко, исполняя обязанности его помощника, называет эту любовь своего шефа к «Спартаку» страстью – «всепоглощающей, азартной, отнимающей помыслы, бередящей душу…»^[37]. Когда его команда проигрывала, например, ЦСКА, К.У. Черненко «замыкался в себе и мрачнел». По свидетельству В.В. Прибыткова, «говорить с Константином Устиновичем на любую тему (даже служебную) на следующее утро было поистине нелегкой задачей»^[38]. Отметим также, что К.У. Черненко сыграл большую роль в возрождении футбольного клуба «Спартак» в тот момент, когда популярная команда страны, имевшая миллионы болельщиков, по итогам первенства 1976 г. оказалась в первой лиге. После возвращения в высшую лигу «Спартак» в 1979 г. стал чемпионом СССР.

Сборная СССР по хоккею – главная команда страны

Для Л.И. Брежнева и всего советского руководства главной командой в хоккее была сборная Советского Союза, победы которой со временем стали государственной задачей. По словам Сергея Гимаева,

Все в те годы (1960–1980-е) делалось во благо сборной. Календарь составлялся для этого. Игроки концентрировались в ведущих клубах ЦСКА, «Спартак», «Динамо». Для них создавались все условия^[39].

В сентябре 1972 г. сборная СССР сыграла 8 матчей с командой Канады, состоявшей из профессионалов – «звезд» НХЛ. Эти игры, ставшие легендарными и названные позже «Суперсерией», стали поворотным моментом в истории всего мирового хоккея. Тогда, несмотря на жесткую, порой грубую игру канадских хоккеистов в московской части серии, когда вся страна услышала слова знаменитого комментатора Н.Н. Озерова «Такой хоккей нам не нужен», громче звучали восхищенные голоса участников встреч, журналистов, рядовых болельщиков, признававших: «такой хоккей мы еще не видели!». После этих матчей популярность хоккея с шайбой в СССР еще более выросла, не будет преувеличением сказать, что этот вид спорта стал игрой № 1 в нашей стране.

Опубликованные в последние годы за океаном материалы позволяют пролить свет на предысторию Суперсерии 1972. Следуя им, судя по всему, первым из советских вождей, поддержавшим идею проведения матчей на высшем уровне между СССР и Канадой, был Председатель Совета министров СССР А.Н. Косыгин. Произошло это во время его официального визита в Канаду в октябре 1971 г. В программе восьмидневного визита в страну кленового листа значилось посещение советским премьер-министром хоккейного матча в Ванкувере, между местной командой «Vancouver Canucks» и многократным обладателем Кубка Стэнли «Montreal Canadiens». К слову сказать, А.Н. Косыгин не был хоккейным болельщиком, еще накануне визита он передал канадской стороне, что посетит матч, «если не будет слишком уставшим»^[40].

Надо сказать, что такой ответ канадцев огорчил. Но еще большее огорчение вызвал инцидент, произошедший в первый день визита в Оттаве, когда во время прогулки с премьер-министром Пьером Трюдо на А.Н. Косыгина с криком «Да здравствует свободная Венгрия!» напал венгерский эмигрант. Сотрудники советской службы безопасности его скрутили и передали местной полиции. Как выяснилось, нападавший, «у которого была изъята финка», был специально внедрен в группу местных корреспондентов с целью «сорвать визит советского премьера в Канаду»^[41].

Антисоветские протесты «других недовольных групп» эмигрантов продолжились и в последующие дни в городах Канады. Поэтому несмотря на теплый прием со стороны правительства Канады А.Н. Косыгин, опасаясь провокаций, долго не соглашался посещать хоккейный матч. В конечном итоге вечером 22 октября 1971 г. советская делегация прибыла в Pacific Coliseum, и за несколько минут до начала матча советский премьер-министр встретился с капитанами команд, которые подарили ему по клюшке. А.Н. Косыгин даже поспорил с Анри Ришаром («Montreal Canadiens») «о сравнительных достоинствах советского и канадского хоккея»: «У нас в России отличная команда – хорошие игроки», – заявил глава советского правительства. «Да, – ответил Ришар (как оказалось, пророчески), – но, думаю, мы сможем вас обыграть, когда привыкнем к вашему стилю в хоккее». Когда перед вбрасыванием шайбы по стадиону было объявлено о присутствии советского премьер-министра, то все 15 570 зрителей почти минуту стоя приветствовали его овацией. Наблюдая за главой советского правительства на протяжении всей игры и видя улыбку на его лице, журналисты отмечали, что впервые за все время пребывания в Канаде А.Н. Косыгин выглядел довольным: «Здесь его сердце, казалось, принадлежало хоккею». Вечером 23 октября, «на торжественном банкете в его честь, Косыгин выступил с речью, в которой прямо намекнул на возможность более тесного советско-канадского сотрудничества в области хоккея»^[42].

Как вспоминал бывший министр иностранных дел Канады Поль Мартен, несмотря на то что тема хоккея и спортивного сотрудничества в целом не были прямо упомянуты в итоговом совместном советско-канадском коммюнике, «советская сторона неоднократно выражала благодарность» за тот вечер в Ванкувере, поскольку «этот хоккейный матч стал кульминацией всего визита»^[43]. В советских СМИ «хоккейная история» не нашла отражения. В протоколе заседания Политбюро ЦК КПСС от 4 ноября 1971 г., содержится лаконичная запись: «Одобрить деятельность Председателя Совета министров СССР т. Косыгина А.Н. во время пребывания в Канаде с официальным визитом»^[44].

Однако, как отмечал А.Н. Яковлев, в то время возглавлявший Отдел пропаганды и агитации ЦК КПСС, курировавший спорт, в Москве вокруг проблемы советско-канадских хоккейных встреч «развернулась нешуточная борьба». Открытых противников этих встреч «вроде бы и не было. Но высшее руководство терзали сомнения. А вдруг проиграем. И требовало гарантированных побед. Аргумент, что спорт есть спорт, не действовал. Это политика, говорили нам. И все же после долгих проволочек на Политбюро приняли положительное решение об этих встречах»^[45].

В.В. Кукушкин, спортивный журналист, участвовавший в переговорах с канадцами в качестве переводчика, утверждает, что окончательное решение о матчах с профессионалами было принято весной 1972 г. на одном из заседаний Секретариата ЦК КПСС, которое вел лично Л.И. Брежнев. Первый вопрос был об участии в Олимпиаде, второй – хоккейная серия. Когда председатель Спорткомитета С.П. Павлов докладывал хоккейный вопрос, скептики стали требовать: «Дайте расписку, что не проиграете!» Кто-то выкрикнул: «Кровью пусть распишется!» Решительным противником этих игр был секретарь ЦК КПСС и член Политбюро М.А. Суслов, курировавший культуру и идеологию. Он предупредил, «что за неудачу партбилетом придется отвечать». В итоге решающее слово «за» сказал Л.И. Брежнев, которому Павлов пообещал, «что сыграем достойно, все матчи точно не проиграем»^[46].

Не ставя под сомнение рассказ уважаемого специалиста в области советско-канадских хоккейных баталий, с сожалением отметим, что в протокольных записях заседаний Секретариата ЦК КПСС за 1971–1972 гг. обсуждение этого вопроса не зафиксировано. В 1972 году на Секретариате вопрос об участии наших спортсменов в летней Олимпиаде в Мюнхене рассматривался дважды. В первый раз, кратко, 18 января^[47]. Второй раз, уже обстоятельно, С.П. Павлов докладывал 27 июня, и вопрос этот значился вторым в повестке дня^[48]. Возможно, в этот день М.А. Суслов, который вел заседания, и высказал свое скептическое отношение о встречах с канадцами. Отметим таже, что и в протоколах заседаний Политбюро каких-либо следов обмена мнениями о предстоящих советско-канадских матчах нами не обнаружено.

В 1970-е гг. главным соперником советской «ледовой дружины» на мировых первенствах была сборная Чехословакии. После событий «Пражской весны» и ввода советских танков в Прагу в 1968 г. игры с чехословацкими хоккеистами обрели особый политический подтекст. По свидетельству корреспондента еженедельника «Футбол–Хоккей» Евгения Рубина, 21 марта 1969 г. на чемпионате мира в Стокгольме в перерыве первого матча СССР – Чехословакия он встретил комментатора Николая Озерова, выглядевшего «растерянным и поникшим». Н.Н. Озеров показал блокнот: ему «перед матчем позвонили из Москвы» в студию, «и передали перечень выражений, которые нельзя употреблять в репортаже». Список составил глава Гостелерадио С.Г. Лапин. В него вошли слова «атака», «нападение», «наступление», «оборона», «соперники», «друзья-соперники», «силовой прием», «преимущество», «победа», «поражение», «упорная борьба». Короче – вся военная терминология. «Я сейчас, как сапер, – печально усмехнулся Озеров. – Ошибусь один раз, второго не будет». Знаменитый комментатор выполнил приказ Москвы «без единой помарки», чем заслужил благодарность С.Г. Лапина^[49]. Нет сомнений в том, что сам начальник Гостелерадио СССР мог дать такую установку Н.Н. Озерову только по указанию Кремля.

В 1969 г. на чемпионате мира в Стокгольме сборная ЧССР сражалась на льду со сборной СССР под лозунгом: «Вы нам – танки, мы вам – бранки!» (т. е. шайбы). Впервые советская команда проиграла оба матча 0:2 и 3:4. Как отмечал в секретной записке начальник Главного разведывательного управления СССР П.И. Ивашутин, под впечатлением от этих побед 28 марта во всех крупных городах Чехословакии, где находились советские войска, прошли «массовые факельные шествия и демонстрации молодежи», носившие ярко выраженный антисоветский характер и вылившиеся в бесчинства по отношению к советским учреждениям и комендатурам советских войск^[50]. В ночь на 29 марта «сборища хулиганствующих элементов» устроили погром в помещении представительств Аэрофлота и Интуриста^[51]. 31 марта Политбюро ЦК КПСС принято заявление ЦК КПСС и Советского правительства по этому поводу, которое в тот же день было передано чехословацкой стороне. В тот же день в газете «Правда» вышла статья «Хоккей и националистический угар», в которой была дана оценка этим событиям. Чемпионат мира 1969 года советская ледовая дружина все же выиграла, опередив по разнице забитых и пропущенных голов команды Швеции и ЧССР.

Матчи с чехословацкими хоккеистами всегда проходили в упорной борьбе. На чемпионате мира 1974 г. в Хельсинки в матче первого круга сборная СССР потерпела особенно болезненное поражение – 2:7! Тот грустный вечер 10 апреля многим болельщикам хотелось поскорее забыть. Как справедливо написал журналист Д. Рыжков, «Чтобы наша команда проигрывала без борьбы – этого я не помню»^[52]. Перед заключительным периодом того матча в раздевалку сборной «влетел» посол СССР в Финляндии «и устроил команде форменный разнос», – вспоминает В. Третьяк. «Что он только не кричал! «Позорите страну! Я Леониду Ильичу Брежневу сообщу о том, как вы себя ведете». И так далее в том же духе»^[53]. Капитана сборной Б. Михайлова посол грозился исключить из партии, на что тот спокойно ему ответил: «Не вы меня принимали в партию, не вам меня исключать»^[54]. На следующий день председателю Спорткомитета С.П. Павлову пришлось выслушать по телефону гневную тираду министра культуры П.Н. Демичева: «Вы понимаете, что вывели из строя все Политбюро?! Леонид Ильич всю ночь не спал!»^[55] Однако после того как во втором круге советская команда взяла реванш у чехов – 3:1 и вновь стала чемпионом мира, тот же посол «устроил в посольстве грандиозный прием и с бокалом шампанского услужливо заглядывал в глаза каждому игроку»^[56].

По возвращении в Москву Владиславу Третьяку, ставшему лучшим вратарем турнира, поручили выступить в Кремле на XVII съезде ВЛКСМ. Наш прославленный вратарь вспоминает:

Едва справившись с понятным волнением, начал говорить. И вдруг слышу за спиной громкий шепот: «Владик, – ты молодец!» И опять: «Владик, молодец!» О, боже мой, что же делать? Прямо за спиной сидит генеральный секретарь, это он обращается ко мне таким странным образом. А как реагировать? Прервать выступление, обернуться и поблагодарить? Или сделать вид, что не слышу? А вдруг он еще громче начнет ко мне обращаться? <…> Продолжаю читать по бумажке речь, а сзади опять: «Передай всем ребятам от меня привет». Вот такое было приключение. В том же году «болельщик номер один» позвонил нам в Канаду прямо в раздевалку, чтобы поздравить с победой в серии игр со сборной ВХА^[57].

Кризис сборной СССР в 1977 г. и его преодоление

После победы на чемпионате мира 1975 г. и Олимпийского золота 1976 года сборная СССР в том же году уступила сборной Чехословакии пальму мирового первенства в Катовице (Польша), сенсационно проиграв к тому же еще и полякам (4:6) в стартовом матче турнира.

В мае 1976 г. Председатель Комитета по физической культуре и спорту при Совете Министров СССР С.П. Павлов информировал ЦК КПСС о причинах этого поражения и мерах, которые предполагалось принять в дальнейшем для возвращения звания чемпионов мира. Тренеры сборной объясняли «серебро» мирового первенства «прежде всего тем», что им «не удалось найти средств поддержания высокой спортивной формы хоккеистов на протяжении всего соревновательного периода (255 дней в течение года)», а также «отсутствием равноценного по мастерству и опыту резерва». Вместе с тем спортивные функционеры видели причину неудачной игры сборной в Польше «в значительной мере» в наличии «прямых ошибок тренеров сборной СССР, прежде всего т. Кулагина». Среди других ошибок Спорткомитет указал на чересчур плотный календарь всесоюзного первенства и международных соревнований. Для завоевания «первого места в главных спортивных соревнованиях – чемпионатах мира» было решено правильно расставить приоритеты, рассматривая престижные международные турниры «Кубок Канады», «Приз Известий» только «как этапы подготовки к чемпионатам мира и Олимпийским играм». С целью усиления сборной СССР была поставлена задача сформировать в ведущих командах страны «новые тройки нападения и пары защитников», в связи с чем признавалось необходимым «произвести некоторые перемещения игроков»^[58].       

Однако весной 1977 г. на чемпионате мира в Вене советская команда во главе с тренером Б.П. Кулагиным опустилась еще ниже на пьедестале почета, заняв лишь третье место. Гроза канадских профессионалов ЯК-15 А. Якушев вспоминает:

До сих пор не могу ни примириться с этим фактом, ни объяснить вразумительно, что же произошло в 77-м в красавице Вене. Все хоккеисты сборной 1977 г. без содрогания не могут вспоминать тот злосчастный чемпионат^[59].

Действительно, первенство мира в Вене было словно соткано из парадоксов. Достаточно сказать, что сборная Чехословакии в последний день турнира в, казалось бы, решающем для себя матче, крупно проиграла канадцам во главе с Филом Эспозито 2:8! И… тем не менее второй год подряд стала чемпионом мира. А канадцы остались без медалей. Советской команде для чемпионства достаточно было сыграть в заключительном матче со шведами вничью, но она проиграла. Поражение было горьким и обидным.

«А проигрывать сборной СССР в те времена было нельзя», – вспоминал тот непростой период в истории главной команды страны один из ее тренеров В.В. Юрзинов. И на реплику собеседника, журналиста Н.Н. Вуколова, «Ну, понятно, Владимир Владимирович, не рекомендовалось…», категорически отрезал: «Да нет, это не точно сказано. Проигрывать сборной было нельзя, и баста, такова была позиция руководства»^[60].

Руководители государства понимали, что поражения сборной больно били по престижу страны Советов как хоккейной державы. Необходимо было принимать решительные меры и, главное, найти тренера, который бы укрепил дисциплину в команде и привнес в ее игру новые тактические идеи. Таким тренером стал Виктор Васильевич Тихонов, тренер рижского «Динамо», с которой он прошел путь от команды второй лиги до четвертого места в чемпионате СССР 1977 г. В.В. Тихонов-тренер слыл поборником железной дисциплины и новатором – в своей команде он первым из всех тренеров перешел на игру в четыре звена. На талантливого тренера давно обратили внимание в аппарате ЦК КПСС, а 23 февраля 1977 г. случилось событие, во многом определившее его судьбу. В тот день на глазах Л.И. Брежнева ЦСКА на своем льду проиграл рижскому «Динамо» 6:8, пропустив в третьем периоде пять шайб (три из них забросил Х. Балдерис). Находясь под впечатлением от игры команды В.В. Тихонова, главный хоккейный болельщик воскликнул: «Вот это я понимаю, тренер!»^[61]

В конце мая 1977 г. болельщики хоккея узнали из спортивных изданий, что «Решением коллегии Спорткомитета СССР старшим тренером сборной команды СССР назначен В.В. Тихонов»^[62]. Одновременно он возглавил и ЦСКА. Инициатива этого назначения исходила от начальника Управления хоккея Спорткомитета СССР В.И. Колоскова. Но окончательное принималось на самом верху – его кандидатура была согласована в ЦК КПСС.

По признанию В.В. Тихонова, принимая сборную, он надеялся по-прежнему тренировать рижское «Динамо». Вначале с ним беседовал и предложил возглавить ЦСКА вице-адмирал и председатель Спорткомитета Вооруженных Сил СССР Н.А. Шашков. Переговоры он вел по поручению министра обороны СССР Д.Ф. Устинова. А затем в тот же день его пригласили на Лубянку, в кабинет председателя КГБ Ю.В. Андропова.

Следует сделать небольшое отступление. В те времена куратором хоккейного «Динамо» был КГБ (футбольное клуб курировало МВД). Сам Ю.В. Андропов не был таким заядлым болельщиком, как Л.И. Брежнев, но следил за игрой и атмосферой внутри подведомственных команд. При необходимости вызывал «на ковер» тренера или капитана команды. По словам знаменитого защитника сборной СССР, динамовца Валерия Васильева, ему как капитану команды четыре раза приходилось бывать в кабинете Ю.В. Андропова^[63]. Александр Мальцев так вспоминает о своем первом визите к всемогущему председателю КГБ:

Вечером рассказал теще, что вызывают к Андропову, и пошутил: «Сушите сухари». Так она всерьез восприняла. Всю ночь сухари сушила. А меня предупредили, что одеться надо поприличнее. Я нацепил английский костюм и поехал. Опоздал минут на пять. Зашел в кабинет, Андропов оглядел меня, усмехнулся: «Тебе в кино сниматься, а не в хоккей играть…»^[64].

По собственному признанию легендарного форварда, глава КГБ «очень тепло» относился к нему, «как отец». На правах капитана Мальцев «приходил к Андропову и говорил, кому из ребят что нужно» – квартиры, машины, и все вопросы оперативно решались^[65]. Хозяин Лубянки не мог оставить без внимания скандальную статью, осуждавшую поведение капитана «Динамо», опубликованную в январе 1975 г. в газете «Комсомольская правда»^[66]. Ю.В. Андропов вызвал Мальцева к себе на разговор, и тот объяснил ему, что в статье нет «ни единого процента правды». Глава КГБ и куратор «Динамо» был удовлетворен объяснением, и его помощники тут же подготовили ответное письмо от имени Мальцева^[67].

В бытность старшим тренером команды «Динамо», несколько раз бывал в кабинете Ю.В. Андропова трехкратный Олимпийский чемпион В.С. Давыдов. За чашкой чая с женьшенем, который ему привозили из Китая, хозяин Лубянки интересовался результатами команды^[68]. При этом, в отличие от ЦСКА, руководство которого пользовалось неограниченными возможностями и беззастенчиво под видом «призыва в армию», «в интересах сборной» забирало игроков из других команд, Ю.В. Андропов к вопросу комплектования команды, по словам спортивного функционера «Динамо» В.С. Сысоева, «относился щепетильно», «не хотел, чтоб кто-то мог упрекнуть органы в том, будто они насильно забирают игроков в „Динамо“ и ставят команды в неравные условия»^[69].

Когда в мае 1977 г. В.В. Тихонова впервые вызвали к Ю.В. Андропову, они «час беседовали о хоккее». И только потом Председатель КГБ «сказал, что вызывал по поручению генерального секретаря ЦК КПСС, который дал распоряжение», чтобы В.В. Тихонов принял ЦСКА. При этом Ю.В. Андропов признался, что хотел бы видеть его в московском «Динамо», «но есть мнение Леонида Ильича». И тут же уточнил – прямое указание^[70]. В.В. Тихонов, однако, не соглашался, «упирался». Ю.В. Андропов дал ему время на раздумье. Но и во время следующей встречи Тихонов не сразу дал согласие, объясняя, что не может занять место К.Б. Локтева, под руководством которого ЦСКА только что выиграл чемпионат Советского Союза: «Как ребята ко мне после такого будут относиться?» На эти сомнения Ю.В. Андропов отреагировал одной фразой: «Пусть тебя это не волнует». В это время главе КГБ позвонил по селектору секретарь ЦК КПСС М.В. Зимянин, курировавший спорт. Между ними состоялся короткий диалог, услышанный Тихоновым. Юрий Владимирович сказал: «Тихонов отказывается». И в ответ услышал: «Скажи ему, что в этом здании еще никто не отказывался!» При этом, по словам Тихонова, «Андропов по-доброму» с ним общался^[71].

Супруга В.В. Тихонова, Татьяна Васильевна, в своих воспоминаниях так передает главную мысль беседы с мужем на Лубянке. Ю.В. Андропов якобы сказал: «Мы это делаем не для ЦСКА, мы это делаем для сборной. Костяк команды – это всегда ЦСКА. Мы хотим, чтобы вы навели там порядок. Мы знаем, что там делается». Это многозначительное «мы» не только намек на могущественный КГБ, но и на первых людей государства»^[72].

Таким образом, при назначении В.В. Тихонова тренером ЦСКА во главу угла были поставлены интересы сборной. Следует отметить, что в первую пору В.В. Тихонову было трудно – армейская команда не сразу приняла нового тренера, особенно ее ветераны. По словам капитана сборной и ЦСКА Б.П. Михайлова, «все хоккеисты ЦСКА категорически возражали против назначения Тихонова»^[73]. Понимая всю сложность работы по наведению дисциплины в команде, Ю.В. Андропов предоставил новому тренеру сборной и ЦСКА полный карт-бланш, предупредив: «Спать будешь по три часа, но наведи порядок. Знаю, что происходит в команде – любого можешь выгонять». По признанию В.В. Тихонова, однажды ему пришлось воспользоваться именем главы КГБ, когда он собирался отчислить из команды защитника А. Гусева. В ответ на протесты, прозвучавшие на партийном собрании, «Что вы себе позволяете?! Это заслуженный мастер спорта, майор…», старший тренер резко возразил: «сейчас при вас наберу номер. Будете объясняться не со мной, а с Юрием Владимировичем». Все моментально замолчали^[74].

Хотя у В.В. Тихонова был прямой телефон Председателя КГБ, он ни разу им не воспользовался. Ю.В. Андропов сам его вызывал, как это случилось в декабре 1977 г. после очень болезненного поражения сборной СССР в матче с командой Чехословакии со счетом 3:8 на турнире «Приз “Известий”». На следующий день, когда Тихонов наблюдал за игрой будущих соперников шведов, к нему подошли сотрудники КГБ и сообщили, что его вызывает к себе Ю.В. Андропов. «Подождите, – ответил старший тренер сборной, – досмотрю игру и поедем». Они чуть голос повысили: «Виктор Васильевич, Андропов! Машина стоит». По словам В.В. Тихонова, хозяин Лубянки встретил его хмуро и между ними состоялся такой разговор:

«Что скажешь?», – спросил Андропов, – Отвечаю – может, и к лучшему, такое поражение. Вот-вот чемпионат мира в Праге, там будет легче. Андропов нахмурился: «А ты сегодня в трамвае, метро ездил? Слышал, что народ говорит об игре сборной?»^[75].

На это Тихонов ответил всемогущему шефу КГБ: «Будем считать, что мы их заманили, а в Праге возьмем и обыграем»^[76].

Это был первый сезон работы Тихонова со сборной, который завершился трудной и от этого еще более значимой победой советской ледовой дружины на чемпионате мира в Праге. В том памятном для всех болельщиков матче 14 мая 1978 г. сборная СССР выиграла у хозяев турнира 3:1 и после финальной сирены вся страна видела слезы на глазах тренера В.В. Тихонова.

Сам Л.И. Брежнев смотрел матч по телевизору у себя на даче, вернувшись из Завидово^[77]. В воспоминаниях В. Третьяка содержится рассказ, который сложно подтвердить или опровергнуть, как на следующий день после этой победы Генеральный секретарь ЦК КПСС, находясь в приподнятом настроении, зашел в комнату, где собрались на свое очередное заседание члены Политбюро, и с порога торжественно заявил: «С победой вас, товарищи!» Последовало «секундное замешательство», а потом – аплодисменты. «Престарелые вожди быстренько сообразили, с какой победой их поздравляют – с хоккейной»^[78].

Дома хоккеистов встречали, как героев. По центральному телевидению в разных передачах показывали «золотые» голы в ворота И. Холечека. Приемы в их честь следовали один за другим: «в Центральном Доме кино с представителями трудящихся Москвы», в Спорткомитете СССР, в ЦК ВЛКСМ. И везде в адрес героев ледовых сражений произносилось «много теплых слов». Их приветствовали участники Великой Отечественной войны, ударники коммунистического труда, артисты^[79]. Наконец, пиком чествования хоккеистов и их тренеров, сделавших счастливыми болельщиков, стал Указ Президиума Верховного Совета СССР от 7 июля 1978 г. о награждении их высокими правительственными наградами. При этом капитан команды Б. Михайлов и вратарь В. Третьяк были удостоены высшей награды – Ордена Ленина. Следует особо отметить – никогда ранее Кремль так высоко не оценивал заслуги наших хоккеистов^[80]. В ответ, в духе времени, хоккеисты благодарили «Советское правительство и родную Коммунистическую партию» за высокую оценку их скромных заслуг. Так, газета «Советский спорт» приводит слова В. Третьяка:

В этот радостный для хоккеистов день огромное спасибо хотелось бы сказать Леониду Ильичу Брежневу, который, несмотря на исключительную занятость государственными делами, находит время следить за нашей игрой^[81].

Решения, принятые «в интересах сборной страны» в 1977 г. высшим руководством страны, имели для советского хоккея далеко идущие последствия. Сконцентрировав в ЦСКА на тот момент почти все лучшие хоккейные силы страны, сборная СССР, или «красная машина», как во времена холодной войны ее называли канадские и американские СМИ, под руководством В.В. Тихонова за 14 лет 8 раз становилась чемпионом мира, дважды – Олимпийским чемпионом, в 1979 г. разгромила команду «звезд» НХЛ 6:0, в 1981 году выиграла Кубок Канады, сокрушив в финальном матче канадцев 8:1!

Любопытный разговор произошел на заседании Политбюро ЦК КПСС 17 сентября 1981 г., то есть через четыре дня после этого громкого успеха советского хоккея. Подчеркнув, что «эта победа имеет не только спортивное, но и большое политическое значение», Л.И. Брежнев предложил «поощрить хоккеистов». «Некоторые из них давно не получали или вообще не получали наград. – отметил Генеральный секретарь. – Таких, может быть, следует представить к правительственным наградам, а тех, кто недавно получил награды, скажем к Олимпиаде в прошлом году, поощрить ценными подарками». Здесь Л.И. Брежнева, по-видимому, подвела память, так как за четыре месяца до этого 15 игроков советской сборной и оба ее тренера указом Президиума Верховного Совета СССР были удостоены правительственных наград за победу на чемпионате мира в Хельсинки^[82]. А вот за второе место на Олимпиаде 1980 г. и обидное поражение от сборной США медалью «За трудовое отличие» наградили только двух молодых игроков – А. Касатонова и В. Крутова^[83]. Согласно протоколу этого заседания, Л.И. Брежневу возразил секретарь ЦК КПСС М.В. Зимянин. Он доложил Политбюро, что все члены сборной команды СССР по хоккею «награждены орденами и медалями за Олимпиаду, кроме Ларионова», а раз так, то «нет необходимости» еще раз вручать им награды. Бросается в глаза, что и куратор спорта в ЦК партии скорее всего перепутал первенство мира 1981 г. с Олимпиадой-80.

М.В. Зимянин сообщил членам Политбюро о материальном вознаграждении хоккеистов за выигрыш Кубка Канады – каждый спортсмен получал по тысяче долларов от канадского правительства и по 3 тысячи рублей за шесть побед на турнире (согласно постановлению Совета Министров СССР от 8 апреля 1980 г., каждому игроку за выигранную игру полагалось 500 руб. денежного вознаграждения). Тогда члены Политбюро М.А. Суслов и Н.А. Тихонов предложили объявить хоккеистам благодарность от имени Совета Министров^[84]. Обращает на себя внимание два момента. Во-первых, тот факт, что не всегда мнение Л.И. Брежнева было решающим. Во-вторых, спустя почти 45 лет очевидно, как скромно (только благодарность!) оценили руководители партии и государства одну из самых выдающихся побед в истории советского хоккея.

В то же время в 1977 г. ради интересов сборной страны, по сути, в жертву было принесено первенство страны, так как на протяжении 13 лет армейский клуб доминировал в чемпионате СССР, почти не зная конкуренции, что не прибавляло зрительского интереса к всесоюзному первенству по хоккею.

Спустя семь лет это признал Председатель Комитета по физической культуре и спорту М.В. Грамов. 13 марта 1984 г. в «секретной» записке в ЦК КПСС об итогах участия советских спортсменов в зимних Олимпийских играх в Сараево он отметил: «Отсутствие достойной конкуренции команде ЦСКА является наглядным примером неравномерного развития этого вида спорта»^[85].

Заключение

Хоккей с шайбой занимал особое место в спортивной жизни СССР, став со временем объектом гордости советского общества. Большой интерес Генерального секретаря ЦК КПСС Л.И. Брежнева к хоккею выдвинул этот вид спорта на первый план, особенно в 1970-е гг. Несмотря на личные симпатии партийно-государственных руководителей к отдельным командам (ЦСКА, московские «Спартак», «Динамо»), главное внимание Кремля было сфокусировано на сборной Советского Союза, так как ее победы на мировых и Олимпийских турнирах, в матчах с канадскими профессионалами носили в том числе политический характер, обеспечивали престиж стране на международной арене. Как и в ситуации 1968 г., когда, следуя установкам кремлевских руководителей с целью смягчить последствия «Пражской весны», советские атлеты в матчах с чехословацкими хоккеистами должны были придерживаться определенных правил поведения. В рассматриваемый период как минимум дважды высшие лица государства решали вопросы, связанные с главной командой страны – в 1972 г., когда они дали «зеленый свет» на проведение серии игр со «звездами» канадского хоккея, и в 1977 г., когда для преодоления кризиса сборной по хоккею были использованы властные рычаги и новым старшим тренером сборной СССР и команды ЦСКА был назначен В.В. Тихонов.

 

 

^{1 Прозуменщиков М.Ю. Большой спорт и большая политика. М., 2004. EDN: QTESRP}

^{2 Советский спорт в контекстах холодной войны: коллективная монография. М., 2023.}

^{3 Колосков В.И. В игре и вне игры. Воспоминания о жизни, событиях, людях. М., 2008. С. 67.}

^{4 Белые игры под грифом «секретно»: Советский Союз и зимние Олимпиады. 1956–1988. М., 2013.}

^{5 Брежнев Л.И. Рабочие и дневниковые записи. М., 2016.}

^{6 Яковлев А.Н. Омут памяти. От Столыпина до Путина. М., 2001. Кн. 1.}

^{7 Прибытков В.В. Аппарат. СПб., 1995.}

^{8 Докучаев М.С. Я охранял Брежнева и Горбачева. Откровения генерала КГБ. М., 2016; Медведев В.Т. Человек за спиной. М., 2010.}

^{9 Майоров Б.А. Хоккейные перекрестки. Откровения знаменитого форварда. М., 2016; Михайлов Б.П. Хоккей в моем сердце. Об игре, друзьях и недругах. М., 2016; Третьяк В.А. Хоккейная эпопея. М., 1993; Якушев А.С. Все начистоту. О хоккее и не только. М., 2016; Кукушкин В.В. Стенка на стенку. Хоккейное противостояние Канада – Россия. М., 2010. EDN: UGNHXP; Рубин Е.М. Пан или пропал! Жизнеописание. М., 2000.}

^{10 Виталий Давыдов: Дети писали, что лучше одна шайба в ворота ЧССР, чем 20 плиток шоколада! // Футбол – Хоккей. 2005. 27 сентября – 3 октября. С. 28.}

^{11 Медведев В.Т. Человек за спиной. М., 2010. С. 30. EDN: QPPRUV}

^{12 Голышак Ю., Кружков А. Виталий Давыдов. Пять часов ада // Спорт-Экспресс. 2013. 25 января. С. 8.}

^{13 Млечин Л.М. Брежнев. М., 2008. С. 128.}

^{14 Голышак Ю., Кружков А. «Сталин отдал приказ — и на «Динамо» арестовали человека, который нес взятку футболистам» [Интервью с Аркадием Ратнером] // Спорт-Экспресс. 2021. 24 декабря. С. 8–9.}

^{15 Брежнев Л.И. Рабочие и дневниковые записи. М., 2016. Т. 1. С. 896.}

^{16 Брежнев Л.И. Рабочие и дневниковые записи. М., 2016. Т. 1. С. 891, 896, 897, 899.}

^{17 Там же. С. 908.}

^{18 Майоров Б.А. Хоккейные перекрестки. Откровения знаменитого форварда. М., 2016. С. 187.}

^{19 Аргументы и факты. 1998. 6 мая.}

^{20 Медведев В.Т. Человек за спиной. М., 2010. С. 30.}

^{21 Брежнев Л.И. Рабочие и дневниковые записи... Т. 1. С. 949.}

^{22 Там же. Т. 2. С. 919.}

^{23 Докучаев М.С. Я охранял Брежнева и Горбачева. Откровения генерала КГБ. М., 2016. С. 192.}

^{24 Медведев В.Т. Человек за спиной. М., 2010. С. 30.}

^{25 Горбунов А.А. Анатолий Тарасов. М., 2018. С. 174–187.}

^{26 Российский государственный архив новейшей истории (далее – РГАНИ). Ф. 5. Оп. 61. Д. 45. Л. 93.}

^{27 Подробно об этой игре: Одиннадцатое мая // Спартак. Исторический прессинг. URL: https://dzen.ru/a/XO94XHn6WACvNT9l (дата обращения: 05.05.2025).}

^{28 Голышак Ю., Кружков А. Александр Пашков: «Бей купчишку!» – кричал Тарасов» // Спорт-Экспресс. 2014. 29 августа. С. 12.}

^{29 Советский спорт. 1969. 13 мая. С. 3.}

^{30 РГАНИ. Ф. 5. Оп. 61. Д. 45. Л. 94.}

^{31 Николай Долгополов: «И сейчас Тарасов и Харламов были бы первыми в хоккее» // Российская газета. 2013. 26 апреля. С. 15.}

^{32 Голышак Ю., Кружков А. Ян Садеков: «Канадец уложил Харламова – лицо разбито, майка разорвана. В следующем матче наши отомстили» // Спорт-Экспресс. 2021. 23 апреля. С. 10–11.}

^{33 Горбунов А.А. Анатолий Тарасов. М., 2018. С. 179.}

^{34 Советский спорт. 1969. 16 мая. С. 2.}

^{35 Гомельский А.Я. Анатолий Тарасов – гений хоккея // Советский спорт. 2003. 15 января. С. 9.}

^{36 Голышак Ю., Кружков А. «Сталин отдал приказ — и на «Динамо» арестовали человека, который нес взятку футболистам» [Интервью с Аркадием Ратнером] // Спорт-Экспресс. 2021. 24 декабря. С. 8–9.}

^{37 Прибытков В.В. Аппарат. СПб., 1995. С. 121.}

^{38 Там же. С. 130–131.}

^{39 Макарычев М.А. Валерий Харламов. М., 2015. С. 140.}

^{40 Hershberg J. Breaking the Ice: Alexei Kosygin and the Secret Background of the 1972 Hockey Summit Series // Robert Edelman, Christopher Young. The Whole World Was Watching: Sport in the Cold War. Stanford, 2020. Р. 64.}

^{41 Докучаев М.С. Я охранял Брежнева и Горбачева. Откровения генерала КГБ. М., 2016. С. 200–201.}

^{42 Hershberg J. Breaking the Ice: Alexei Kosygin and the Secret Background of the 1972 Hockey Summit Series // Robert Edelman, Christopher Young. The Whole World Was Watching: Sport in the Cold War. Stanford, 2020. Р. 68.}

^{43 Там же. Р. 68–69.}

^{44 РГАНИ. Ф. 3. Оп. 72. Д. 481. Л. 7.}

^{45 Яковлев А.Н. Омут памяти. От Столыпина до Путина. М., 2001. Кн. 1. С. 292.}

^{46 Кукушкин В.В. Стенка на стенку. Хоккейное противостояние Канада – Россия. М., 2010. С. 38; Голышак Ю., Кружков А. Всеволод Кукушкин: «Вы графоман», – сказал я Тарасову» // Спорт-Экспресс. 2017. 28 апреля. С. 16.}

^{47 РГАНИ. Ф. 4. Оп. 44. Д. 9. Л. 38–39.}

^{48 Там же. Д. 10. Л. 56–57.}

^{49 Рубин Е.М. Пан или пропал! Жизнеописание. М., 2000. С. 252.}

^{50 РГАНИ. Ф. 5. Оп. 61. Д. 359. Л. 246–248.}

^{51 Хоккей и националистический угар // Правда. 1969. 31 марта. С. 5.}

^{52 Советский спорт. 1974. 11 апреля. С. 1.}

^{53 Третьяк В.А. Хоккейная эпопея. М., 1993. С. 165.}

^{54 Раззаков Ф.И. Легенды отечественного хоккея. М., 2014. С. 75.}

^{55 Окунев Д. Другой Брежнев. URL: https://www.sport-express.ru/others/reviews/795477/ (дата обращения: 08.05.2025)}

^{56 Третьяк В.А. Хоккейная эпопея. М., 1993. С. 165.}

^{57 Там же. С. 163.}

^{58 РГАНИ. Ф. 5. Оп. 69. Д. 94. Л. 2–5. Автор выражает благодарность исследователю Т.С. Красильникову за помощь, оказанную в поиске этого документа.}

^{59 Якушев А.С. Все начистоту. О хоккее и не только. М., 2016. С. 213, 214.}

^{60 Вуколов Н.Н., Тузик И.Н. Хоккейные «звезды» Бориса Павловича. М., 2009. С. 195.}

^{61 Домрачев В. Он ушел, когда ЦСКА вернулся на вершину // Спорт-Экспресс. 2014. 25 ноября. С. 7.}

^{62 Футбол-Хоккей. 1977. № 22. С. 7.}

^{63 Советский спорт. 2012. 27 апреля. С. 9.}

^{64 Голышак Ю., Кружков А. Александр Мальцев: к Андропову с сухарями // Спорт-Экспресс. 2012. 14 сентября. С. 16.}

^{65 Там же.}

^{66 Снегирев В. Ничего не случилось… Открытое письмо капитану хоккейной команды «Динамо» Александру Мальцеву // Комсомольская правда. 1975. 16 января. С. 4.}

^{67 Голышак Ю., Кружков А. Александр Мальцев: к Андропову с сухарями… С. 16.}

^{68 Голышак Ю., Кружков А. Виталий Давыдов. Пять часов ада // Спорт-Экспресс. 2013. 25 января. С. 8.}

^{69 Голышак Ю., Кружков А. Валерий Сысоев: «Газзаев жалеет, что не стал президентом «Динамо» // Спорт-Экспресс. 2012. 1 июня. С. 8.}

^{70 Петров А.Д. Тайны советского хоккея. М., 2010. С. 79. EDN: QYFEAF}

^{71 Голышак Ю., Кружков А. Виктор Тихонов: «Фетисов просил сжечь мои блокноты» // Спорт-Экспресс. 2009. 13 февраля. С. 16.}

^{72 Тихонова Т.В. Виктор Тихонов. Жизнь во имя хоккея. М., 2016. С. 100–101.}

^{73 Михайлов Б.П. Хоккей в моем сердце. Об игре, друзьях и недругах. М., 2016. С. 49.}

^{74 Голышак Ю., Кружков А. Виктор Тихонов… С. 16.}

^{75 Там же.}

^{76 Вайханский С.М. Золотая книга сборной СССР по хоккею. СПб.; М., 2002. С. 159.}

^{77 Брежнев Л.И. Рабочие и дневниковые записи… Т. 2. С. 880.}

^{78 Третьяк В.А. Хоккейная эпопея. М., 1993. С. 163.}

^{79 Футбол-Хоккей. 1978. № 22. С. 16.}

^{80 Советский спорт. 1978. 8 июля. С. 1.}

^{81 Советский спорт. 1978. 9 июля. С. 1.}

^{82 Футбол–Хоккей. 1981. № 21. С. 1.}

^{83 Футбол–Хоккей. 1980. № 16. С. 2.}

^{84 Белые игры под грифом «секретно»: Советский Союз и зимние Олимпиады. 1956–1988. М., 2013. С. 405.}

^{85 Белые игры под грифом «секретно»: Советский Союз и зимние Олимпиады. 1956–1988. М., 2013. С. 453.}

Об авторах

Сергей Николаевич Рудник

Санкт-Петербургский горный университет императрицы Екатерины II

Автор, ответственный за переписку.
Email: Rudnik_SN@pers.spmi.ru
ORCID iD: 0000-0002-6851-3959
SPIN-код: 3095-0603

кандидат исторических наук, доцент, заведующий кафедрой истории

Россия, 199106, Санкт-Петербург, Васильевский остров, 21 линия, 2

Список литературы

Дополнительные файлы