Субъективное благополучие россиян в 1960-2025 годах: постановка проблемы

Обложка

Цитировать

Полный текст

Аннотация

Вплоть до 1990-х гг. благополучие россиян измерялось почти исключительно в материальном аспекте - ВВП, доходы, питание, жилплощадь и т.п. В оценках отсутствовало не менее важное - субъективное благополучие человека, то, насколько ему нравится жизнь, которую он ведет. Оно измеряется с помощью двух показателей - ощущения счастья и удовлетворенности жизнью. Доля людей среди респондентов, переживающих состояние счастья, принимается за уровень счастья в социуме на момент опроса, а доля удовлетворенных жизнью - за уровень удовлетворенностью жизнью. Первые измерения субъективного благополучия россиян относятся к 1960-1961, 1980, 1986 гг., систематически они проводились с 1989 г. до настоящего времени различными социологическими центрами. Но ни один из них не построил единого временного ряда показателей даже за 1989-2025 гг. Проведенные опросы дают для одних и тех же лет настолько различные результаты, что статистические критерии не позволяют объединить их в единый ряд и сделать обоснованные выводы об уровне и динамике счастья и удовлетворенности жизнью. Автор приходит к выводу, что в послевоенный период уровень субъективного благополучия рос и достиг максимума в 1960-1970 гг.; затем до начала 1990-х гг. снижался; со второй половины 1990-х гг. рос и достиг апогея в 2017-2019 гг.; в 2020-2025 гг. находился на плато. До 1985 г. доля счастливых и удовлетворенных жизнью превышала 50 %, в 1990-е гг. опустилась ниже 50 %, в 2000-2025 гг. превышала половину, в 2005-2010 гг. достигла уровня 1980-1984 гг., а в последующие годы его постоянно превышала. Для плодотворного продолжения изучения проблемы счастья в России ХХ в. необходимо, во-первых, расширить информационную базу за счет привлечения других источников, во-вторых, тщательно определить причины расхождения результатов различных проектов, в-третьих, построить единый однородный динамический ряд уровня счастья и удовлетворенности жизнью за 1960-2025 гг.

Полный текст

Введение

Актуальность. До 1960-х гг. благосостояние населения и эффективность государственных институтов и проводимой ими политики в России и за рубежом оценивались главным образом на основе объективных экономических и социальных показателей: внутренний продукт (ВВП), личные доходы населения, социальная инфраструктура, продолжительность жизни, жилищные условия, потребление, уровень инфляции и т.д. Несмотря на многомерность, подобный анализ охватывал почти исключительно материальные аспекты уровня жизни. Благополучие людей фактически измерялось по наполненности холодильника, числу костюмов, квадратным метрам жилплощади, индексу массы тела, положению национальных меньшинств и т.д.[1] Это важно, но недостаточно. В анализе отсутствовал сам человек, его счастливость и удовлетворенность жизнью, хотя понятие счастья было элементом бытового, литературного и философского словаря с древних времен. Вот, например, объективные показатели развития России в советский период ее истории (табл. 1.).

Таблица 1
Изменение основных показателей благосостояния РСФСР в 1917–1990 гг. по данным официальной статистики*

Показатели

1917

1928

1940

1950

1960

1970

1980

1985

1990

Население, млн

91,0

103,2

110,1

102,1

119,0

130,1

138,1

142,5

147,7

Валовой внутренний продукт
на д. н., 1917 г. = 1

1,0

–

6,4

11,6

25,2

44,8

69,8

81,1

88,1

Валовая продукция сельского хозяйства на д. н., 1917=1

1,0

1,2

1,3

1,5

1,7

2,4

2,5

2,6

2,7

Валовая продукция промышленности
на д. н., 1917=1

1,0

1,8

10,3

19,4

47,2

93,0

152,2

174,3

191,1

Производство предметов потребления
на д. н., 1917 г. = 1

1,0

1,5

4,6

6,6

12,4

29,2

44,6

51,3

49,8

Жилая площадь на человека, кв. м.

8,2

6,7**

6,6**

8,0**

8,5

10,9

13,5

15,0

16,4

Грамотность, %

43,0

67,3

91,6

95,0

99,1

99,6

99,6

99,6

99,8

Средняя продолжительность
обучения человека, лет

1,1

1,5

3,4

5,4

6,1

7,0

7,9

8,8

8,9

Средняя продолжительность жизни, лет

29,1

44,3

49,9

53,4

66,8

67,9

67,5

67,7

69,2

Реальные доходы населения СССР
на д. н. населения, 1917 г.=1

1,0

–

1,2

3,1

4

6,1

8,7

10

11,1

Годы рождения

1916–1920

1926–1930

1936–1940

1946–1950

1956–1960

1966–1970

1976–1980

1981–1985

1986–1990

Рост мужчин в возрасте 18 лет
и старше, см

168,7

167,5

170,4

173,8

175,4

176,5

176,9

176,9

177,4

Источник: Миронов Б.Н. Уровень жизни в Советской России по традиционным и альтернативным показателям // Новейшая история России. 2025. Т. 15. № 4.  С. 905.
* Стоимостные показатели в сопоставимых ценах.
** 1926 г., 1939 г., 1949 г.

Десять важнейших индикаторов однозначно указывают, что материальные условия жизни россиян улучшались вплоть до последнего года советской власти. Но они не говорят о том, стал ли человек счастливее. Этот вопрос в советский период многим казался излишним или нелепым, поскольку традиционно считалось, что если уровень жизни повышается, то человек автоматически становится счастливее, и наоборот. В 1961 г. в Московском доме ученых во время обсуждения результатов первого в СССР опроса населения (проведенного в сентябре 1960 г.) сама задача опроса выяснить, как само население оценивает динамику уровня жизни, вызвала недоумение у экономистов: «Зачем выяснять общественное мнение о том, повысился или понизился уровень жизни, – говорил один известный экономист, – если ЦСУ СССР ведет бюджетные обследования и располагает точными данными по этому вопросу?»[2] Как показывают современные социологические опросы, немало есть людей, которые считают, что по причине низкого уровня жизни и отсутствия свободы советские граждане в принципе не могли быть счастливыми. Думают так и некоторые профессиональные исследователи. «Для большинства родившихся и выросших в Советском Союзе тема счастья вызывает скепсис. Для них счастье – слишком абстрактное понятие, не поддающееся измерению, а значит, управлению и контролю, поэтому оно находится на периферии жизненных целей. В их советском детстве слово “счастье” звучало нечасто. Зато им часто говорили, что надо много трудиться и учиться… В момент расцвета коммунистического режима россияне были одними из самых несчастных людей на Земле»[3].

Степень изученности проблемы. На недостаточность материальных показателей благополучия еще в 1918 г. обратил внимание Питирим Сорокин, предложивший включать показатель счастья в систему оценки социальных достижений: «Все критерии прогресса, какими бы разнообразными они ни были, так или иначе подразумевают и должны включать в себя принцип счастья»[4]. Услышали П. Сорокина почти через 40 лет. В 1960–1970‑е гг. в социально-гуманитарных науках произошел антропологический поворот, под влиянием которого произошло переосмысление приоритетов общественного развития и возник стойкий интерес к субъективному благополучию людей. Феномен счастья стал актуальным объектом изучения в социологии, экономике, социальной психологии, политологии и лингвистике. В науке и политике счастье стало рассматриваться как индивидуальная общественная цель, достижение которой является смыслом человеческой жизни; как критерий социального здоровья нации; как показатель успешности и эффективности работы государственных институтов. Изучение субъективного благополучия приобрело широкую поддержку со стороны государственных структур, которые стали считать его ключевой целью развития социального государства и важным средством завоевания голосов избирателей. На 2018 г. около 20 стран используют статистику субъективного благополучия в процессе принятия политических решений[5].

В 1980–1990‑х гг. в рамках социальных наук сформировалось специальное научное направление, изучающее счастье и удовлетворенность жизнью эмпирическими методами, которое в последние 40 лет превратилось в социальных науках в мейнстрим. Во всемирной базе данных о счастье (World Database of Happiness) на 7 апреля 2026 г. зафиксировано 17879 публикаций, ежегодное число которых увеличивается более чем на 800[6]. Первое место по числу работ занимают американцы, где зародилось направление. Среди 399 наиболее значимых (по числу цитируемости) исследований их доля на 2022–2023 гг. составляла 33,5 %, а россиян, которые подключились к изучению проблемы счастья позже, – 7 %, что, между прочим, обеспечило им место в первой тройке стран[7].

В отечественной науке интерес к проблематике счастья в последнее время также растет. В российской научной электронной библиотеке eLibrary на 2022 г. насчитывалось 1677 публикаций, в которых фигурирует ключевое слово «счастье». Первое место принадлежит филологам, исследующим тему счастья в художественной литературе, затем следуют социологи и экономисты[8]. Профессиональные историки среди исследователей субъективного благополучия пока нам не встретились, несмотря на то что статистические данные о субъективном благополучии в СССР появились в 1960-е гг.

Исследование общества сквозь призму субъективного благополучия людей, особенно в исторической перспективе, имеет огромный научный и практический интерес, потому что для ощущения удовлетворенности жизнью несравненно большее значение имеют не объективные условия существования, а насколько комфортно, счастливо человек в них себя чувствуют. Новый ракурс открывает много нового в социальных отношениях, в поведении индивидуумов и социальных групп. «Счастье и даже хорошее настроение оказывают впечатляющее воздействие на здоровье и на продолжительность жизни, психическое здоровье, общительность, а также отзывчивость и альтруизм. Хорошее настроение влияет на мышление неоднозначно: оно способствует творчеству, но приводит к менее глубокому мышлению»[9], – говорит известный английский психолог. Добавим, что счастливые люди, как правило, политически лояльны, укрепляют легитимность власти, ведут себя разумнее и практичнее и думают об общем благе больше, чем несчастливые, потому что им есть что терять[10].

Целью исследования является оценка динамики субъективного благополучия россиян в 1960–2025 гг. Она основывается на самоанализе респондентом своего положения, результаты которого фиксируются посредством анкет и интервью. Методология базируется на трех принципах.

1) Самооценка уровня счастливости человеком является единственно адекватной. Ни внешний наблюдатель, ни объективные блага, которыми он располагает, не могут оценить меру его счастья. Единственный способ сделать это – спросить его об этом.

2) Уровень счастья оценивается посредством измерения позитивных эмоций и степени удовлетворенности жизнью.

3) Ответ на вопрос, счастлив или удовлетворен человек жизнью, является суммарной, глобальной оценкой всех аспектов его существования.

В таком подходе есть слабые и сильные стороны. Самооценка субъективного благополучия не принимает во внимание различия в понимании счастья и удовлетворенности жизнью другими респондентами, учитывается только сам факт счастлив/несчастлив и удовлетворен/не удовлетворен. Благодаря этому ни определение, ни процедуры измерения психологического благополучия не привязаны ко времени, к конкретным жизненным условиям и содержанию деятельности людей, а показатели остаются сопоставимыми. Многочисленные исследования обнаружили тесные связи между самооценками субъективного благополучия и показателями соматического и психического здоровья, успешности в различных сферах жизни и другими переменными, характеризующими благополучие человека. Доля счастливых и удовлетворенных жизнью, вычисленная на основе самооценок («В целом вы чувствуете себя счастливым?» и «В целом вы чувствуете себя удовлетворенным жизнью?»), признается большинством исследователей лучшими прокси-показателями счастья и удовлетворенности. Они дают общую оценку психологического благополучия общества, позволяют сравнивать показатели в различные периоды, между разными регионами, социумами и социальными группами[11].

У нового мейнстрима есть и противники, преимущественно из среды экономистов. Они сомневаются в самой возможности достоверного и надежного измерения субъективного благополучия с помощью опроса и отрицают целесообразность использование субъективных оценок. В ответ критикам указывается, что в социологических, психологических и политологических исследованиях опросы и самооценки давно и успешно используются при анализе самых тонких и запутанных сюжетов. Да и практика оценки субъективного благополучия дает замечательные примеры решения экономических проблем.

Ключевыми понятиями исследования являются: субъективное благополучие, ощущение счастья и удовлетворенность жизнью. Чаще всего под субъективным благополучием имеется в виду то, насколько человеку нравится жизнь, которую он ведет. Но в научной литературе единой точки зрения на то, какие признаки субъективного благополучия учитывает индивид и как их оценивает, не существует. В академических исследованиях, ставящих масштабные цели, применяется расширенное понимание субъективного благополучия, включающее самые разнообразные показатели: социальный оптимизм, представления о прошлом и будущем, систему ценностей, оценку положения дел и происходящих изменений в стране, восприятие существующих социальных проблем, самооценку социального статуса, потребительскую активность и другие. В прикладных исследованиях оценка благополучия учитывает эмоциональный компонент – наличие радости и других положительных эмоций от процесса проживания жизни, и когнитивный компонент – оценку достигнутых результатов, успешности и реализации целей. Под эмоциональным компонентом понимается самостоятельная оценка индивидуумом того, что он чувствует, переживает в данный момент времени, под когнитивным – самостоятельная оценка человеком того, как удовлетворяются его потребности и притязания. То есть в одном случае – это оценка переживания счастья в данный момент времени счастья, в другом – это оценка достигнутого, первая оценка измеряет уровень счастья, вторая – уровень удовлетворенности жизнью[12].

Доля людей среди респондентов, переживающих состояние счастья, принимается за уровень счастья в социуме на момент опроса, а доля удовлетворенных жизнью – за уровень удовлетворенностью жизнью. Эти показатели различаются по величине, поскольку отражают разные стороны благополучия. Несмотря на это, в пределах одного социума они, как правило, положительно коррелируют как на индивидуальном, так и социетальном уровнях, хотя в некоторых случаях различаются даже направления их динамики[13]. Показатели субъективного благополучия зависят как от личностных характеристик человека (пола, возраста, образования, социального статуса, политической и идеологической ориентации и других), так и от состояния общества (экономического, политического и социального) в момент опроса, в межстрановых сравнениях – также и от культурного кода отдельных обществ. В последние десятилетия при измерении субъективного благополучия вопрос об удовлетворенности жизнью используется гораздо чаще, чем вопрос о счастье.

Информационно-эмпирическую базу исследования составили преимущественно данные из четырех российских и одного британского веб-архивов, содержащих результаты исследований субъективного благополучия россиян:

– Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ) (https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/socialnoe-samochuvstvie-monitoring; https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/indeks-schastja-monitoring);

– Левада-центра (ЛЦ) – негосударственной исследовательской организации в России, признанной в 2016 году иностранным агентом (https://www.levada.ru/);

– Фонда Общественное Мнение (ФОМ) – независимой российской социологической службы (https://fom.ru/);

– Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения НИУ ВШЭ (РМЭП) (http: //www.hse.ru/rlms и https://rlms-hse.cpc.unc.edu);

– Британского некоммерческого электронного портала «Наш мир в данных» (Our World in Data – далее OWID)[14].

Некоторые сведения для международных сравнений заимствовались из международных веб-архивов: Всемирная база данных счастья[15], Всемирное исследование ценностей[16], Европейское исследование ценностей[17], Европейское социальное исследование[18], Евробарометр[19], Всемирный опрос Института Гэллапа[20], Европейское исследование качества жизни[21].

Методология и методика исследования. В научных исследованиях тема счастья и удовлетворенности жизнью с самого начала стала, во-первых, междисциплинарной, поскольку большой интерес к ней проявили философы, антропологи, социологи, экономисты, историки, психологи, генетики и представители других смежных дисциплин, и, во-вторых, межстрановой, так как стала частью многих межстрановых сравнительных исследований, проводимых по инициативе международных организаций[22]. В силу этого концептуальную основу нашего исследования составляют теоретико-методологические подходы социологического, философского, психологического и экономического характера о счастье.

В статье использовались разнообразные методы. При сборе информации – традиционный анализ документов и анкетирование; при обработке эмпирических данных – статистические группировки, корреляционный и факторный анализ, проведенные с использованием пакета прикладных программ SPSS Statistics 23.0 и Statistica 13, в общем анализе – системный, структурно-функциональный, компаративистский, индуктивный, гипотетико-дедуктивный, типологизация и другие общенаучные методы.

Счастье по-русски

Представления о счастье имеют национальные особенности, так как находятся под влиянием культурного контекста, национальной ментальности, традиций и исторического прошлого[23]. Поэтому, прежде чем анализировать данные о динамике уровня счастья в России целесообразно ответить на вопрос: что понимается под счастьем в научном и обыденном языке и что российские респонденты подразумевали под счастьем, когда отвечали на вопросы анкеты.

Нормативное значение слова «счастье» со временем мало изменялось. В «Словаре русского языка XI–XVII вв.» «счастье» – 1) удача, 2) участь, судьба, 3) благоденствие, 4) участие, помощь; «счастливость» – 1) благополучие, 2) блаженство, праведность; «счастливый» – 1) благоденствующий, благополучный, 2) удачливый, такой, которому сопутствует успех, 3) способствующий удаче, успеху[24].

В «Словаре Академии Российской 1789–1794» «счастье» («щастие») – 1) «удача, счастливый случай, счастливое происшествие, 2) благополучие, благосостояние, благоденствие»; «счастливый» – 1) благоуспешный, 2) наслаждающийся счастьем; кому благоприятствует счастье[25].

«Академический толковый словарь русского языка», составляемый Академией наук в 1891–1930 гг., не был завершен. «Толковый словарь живого великорусского языка» В. Даля, составленный в 1861–1863 гг., выходил в четырех изданиях. Последнее, исправленное и значительно дополненное, увидело свет в 1912–1914 гг. Но значение слова «счастье» не изменялось: 1) «рок, судьба, часть и участь, доля, 2) случайность, желанная неожиданность, талант, удача, успех, 3) благоденствие, благополучие, блаженство»[26].

В толковых словарях советского и постсоветского периодов «счастье» имело похожие значения: 1) состояние высшей удовлетворенности жизнью, чувство глубокого довольства и радости, испытываемое кем-либо, 2) успех, удача, 3) участь, доля, судьба; «счастливый: 1) такой, который испытывает счастье, радость, 2) приносящий счастье, радость, благополучие, полный счастья, радости, 3) такой, которому благоприятствует счастье, удача, успех, 4) приносящий или принесший счастье, удачу[27].

Таким образом, нормативное значение слова «счастья» и производных от него слов в лексиконе русских людей разных поколений за последние пятьсот лет изменилось мало – оно концентрировалось вокруг блаженства, удачи и радостного душевного состояния. Это позволяет предполагать, что русский человек понимал счастье в течение почти тысячи лет одинаково, и когда отвечал и в настоящее время отвечает на вопрос: «Вы счастливы?», то он имеет в виду под счастьем, говоря словами В. Даля, «благоденствие, благополучие, земное блаженство, желанная насущная жизнь, без горя, смут, тревоги; покой и довольство; вообще: все желанное, все то, покоит и доволит человека, по убежденьям, вкусам и привычкам его»[28]. Несмотря на это, ощущение счастья в различные эпохи и у разных людей порождалось самыми разнообразными обстоятельствами, событиями, действиями и в обыденном языке объективировалось и выражалось по-разному. Если бы имелась возможность спросить наших предков: «Что такое на ваш взгляд счастье?» – то мы бы получили разноречивые ответы, в которых, однако, был общей знаменатель – они говорили бы о том, что вызывало ощущение радости и полноты жизни, чувство высокой удовлетворенности.

В контексте нашей статьи нас в первую очередь интересует то, как в массовом сознании и в повседневной жизни понимают, что такое счастье и быть счастливым. Социологические опросы дают такую информацию (табл. 2).

Таблица 2
 Что такое для Вас «счастье»? (открытый вопрос, до трех вариантов ответа), в %*

Эмпирические показатели счастья

Март 2010 г.

Март 2011 г.

Март 2023 г.

Семейное благополучие

26

28

24

Здоровье свое и близких

19

17

21

Благополучие в личной жизни

11

14

6

Материальное благополучие

9

12

13

Благополучие детей и внуков

8

10

19

Стабильная, спокойная жизнь, без стрессов и проблем, наличие перспектив

8

10

10

Душевная гармония, внутреннее спокойствие

8

5

–

Хорошая работа, занятие любимым делом

6

5

22

Свобода выбора, возможность делать то, что хочешь
и как хочешь

4

5

4

Все самое хорошее, позитивное

4

4

–

Мир во всем мире, отсутствие войн

3

4

–

Счастье родных и близких

2

4

–

Решенный жилищный вопрос

1

2

8

Не одинок, верные друзья

1

1

8

Общая удовлетворенность жизнью

-

-

20

Живу в России, страна встала с колен, хороший президент

-

-

8

Другое

3

3

5

Затрудняюсь ответить

21

13

10

Итого

134

137

178

Источники: ВЦИОМ. URL: https://bd.wciom.ru/survey/arhivarius/questions/3cbb5ed6-3a5f-4e54-9689-96b3f0f03382/total/35280920-4b54-423a-a0f8-7b33800d81ff (2010 г.); ВЦИОМ URL: https://bd.wciom.ru/survey/arhivarius/questions/d50968a5-9eab-4505-b0d0-e33cac1e484c/total/cf977a5a-d522-4a01-a5e8-02829224f2cd (2011 г.); ВЦИОМ, URL: https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/indeks-schastja-monitoring (2023 г.) (дата доступа: 28.01.2026).
*Репрезентативные выборки объемом 1600 чел. среди населения обоего пола в возрасте 18 лет и старше.

Сгруппируем показатели счастья в семь кластеров по данным опросов за 10 лет, 2012–2022 гг. Полученные результаты говорят об устойчивости не только номенклатуры, но и иерархии показателей (табл. 3).

Таблица 3
Если Вы ощущаете себя счастливым человеком, то скажите, пожалуйста, почему? (открытый вопрос, не более 5 ответов, представлен топ-7 содержательных ответов), в %

Эмпирические показатели
счастья

IV.2012

IV.2013

IV.2014

XI.2015

XI.2016

VII.2017

XI.2018

XI.2019

XI.2020

III.2021

IV.2021

V.2021

I.2022

Здоровье и жизнь своя собственная и близких

12

9

11

12

13

21

21

22

24

25

27

25

26

Общая удовлетворенность жизнью

10

16

11

11

13

14

8

12

10

12

16

13

24

Есть дети

17

16

17

18

20

14

15

12

18

21

22

25

20

Есть семья, благополучие в семье

21

26

30

20

20

32

33

29

34

26

24

24

19

Хорошая работа

7

11

13

8

14

13

15

13

20

17

18

19

17

Наличие жилищных условий

2

2

4

4

2

7

7

7

7

7

9

10

10

Хорошее материальное состояние

2

3

4

4

5

6

9

8

10

9

8

9

10

Итого

71

83

90

77

87

107

108

103

123

117

124

125

126

Источник: ВЦИОМ. URL: https://bd.wciom.ru/, б/д ВЦИОМ-Навигатор (дата доступа: 28.01.2026).

С.Г. Воркачев провел глубокий лингвистический анализ массовых представлений, установок и стереотипов россиян о счастье в 2000-е гг. Он опросил 220 информантов, а также воспользовался несколькими десятками газетных, радио- и телевизионных интервью, где содержались ответы на вопросы: 1) «Что такое счастье в вашем представлении?» и 2) «Как вы себе его представляете?»[29]. Анализ собранной информации показал, что в обыденном сознании счастье – это «желанное настоящее», а «его сущностные черты – приоритетные элементы жизненного идеала: факторы, образующие «причину или причины счастья». В большинстве ответов счастье определяется через совокупность признаков, значимых в личном опыте респондента для возникновения эмоции счастья. Численно преобладают ответы эпикурейского характера – счастье как отсутствие физических и моральных страданий, как покой, безмятежность, ничегонеделание, отсутствие забот и болезней, уверенность в завтрашнем дне. В три раза меньше ответов гедонического свойства – счастье как обилие разнообразных наслаждений, приносящих положительные эмоции, типа: «Счастье – это когда человеку хорошо во всех отношениях»; «Счастье – это любовь». С небольшим отставанием следуют ответы, в которых главным признаком счастья признается наличие и исполнение желаний, вносящих в жизнь радость и наполняющих ее смыслом: «Счастье – исполнение желаний». Далее в порядке уменьшения частоты повторения следуют: любовь и забота о близких («Счастье – это когда ты нужен людям»), благополучные отношения в семье («Счастье – это крепкая семья»); целеполагание и целедостижение («Счастье – это когда у тебя есть цель и ты к ней приближаешься»), свобода как способ реализации личности и возможность самому выбирать свою судьбу; гармония, согласие с самим собой и с окружающим миром, в общении и во взаимопонимании («Счастье – в общении, это когда ты понимаешь и тебя понимают»); возможность самореализации, соответствовать своему жизненному призванию («Счастье – это когда человек состоялся»). В периферийной зоне ответов находится обладание деньгами и материальными благами («Счастье – это когда у тебя есть все, что ты хочешь»). Словом, в толковании счастья преобладают блаженство, удача и благостное умиротворенное душевное состояние[30]. Как видим, проведенные в 2012–2023 гг. опросы 36 тыс. респондентов и глубокий семантический анализ ответов 220 информантов в 2000–2003 гг. дали похожие результаты, что свидетельствует об их высокой валидности.

Когда человек заполняет анкету или дает интервью, он сознательно контролирует и цензурирует свои ответы, благодаря этому может какую-то информацию скрыть или сказать что-нибудь, не соответствующее его действительным представлениям. Это в особенности относится к ответам на интимные вопросы, к которым несомненно относится «Как Вы понимаете счастье?». Возможность получить безусловно правдивый ответ на вопрос о счастье дают ассоциативные словари русского языка, которые создаются в ходе свободного ассоциативного эксперимента. Эксперимент проводится методом письменного анкетирования с носителями русского языка. Каждый информатор получал бланк анкеты и отвечал на предлагаемое слово автоматически, первым приходящим в голову словом. Время на работу с анкетой ограничивалось 10 минутами. Процедура дает возможность вскрыть объективно существующие в психике носителя языка семантические связи слов и узнать, как человек понимает счастье на подсознательном уровне, при отсутствии сознательного контроля, так как подсознание работает автоматически и оперирует образами и эмоциями, а не логикой.

Все ассоциативные словари построены на основе массового опроса носителей языка, и в них ответы респондентов сохраняются в том виде, как они зафиксированы в анкетах. Мы используем два словаря: Русский региональный ассоциативный словарь и Славянский ассоциативный словарь. Первый составлен по результатам массового ассоциативного эксперимента, проведенного в 2008–2013 гг. с 5434 студентами – носителями русского языка (мужского и женского пола в равном количестве), обучавшимися по распространенным специальностям в разных вузах Европейской части России. Второй обобщил результаты эксперимента, проведенного с 500 студентами – носителями русского языка в 1998–1999 гг. в возрасте от 18 до 25 лет, изучающими математику, физику, химию, биологию, экономику, философию, богословие, филологию, психологию, юриспруденцию, журналистику, педагогику.

Русский региональный ассоциативный словарь выявил 32 ассоциации со словом «счастье» (курсивом выделена частота употребления), встречавшиеся более одного раза: радость 67; есть 54; любовь 48; мое 17; семья 16; большое 15; жизнь 13; удача 11; улыбка, хорошо 10; деньги 8; здоровье 6; жить, чувство 5; добро, свет 4; в семье, веселье, мечта, не в деньгах, свобода, сияние, солнце, ура 5; дети, светлое, смех, смысл жизни, состояние, спокойствие, улыбки 2. Для слова «несчастный» нашлось 20 ассоциаций с частотой упоминания более одного раза: бедный 21; грустный 15; горе 12; грусть, слезы 7, неудачник, 6; жалкий 5, жалость, одинокий 4; больной, глупый, смерть, судьба, убогий 3. Бедняга, горький, дебил, невезучий, нелюбимый, потеря 2[31].

Славянский ассоциативный словарь зафиксировал 50 ассоциаций со словом «счастье» (курсивом выделена частота употребления), встречавшихся более одного раза: есть 74; любовь 59; радость 49; горе, мое 23; несчастье 20; большое 16; жить 13; есть, его не может не быть 11; семья, хорошо 8; деньги, нет, огромное 7; добро 6. беда, удача 5; много, на земле 4; будет, веселье, вечное, в любви, его не может не быть, любить, свет, светлое 3; блаженство, было, в доме, в семье, далеко, долгожданное, должно быть, дом, друзья, жить, здорово, людей, мир, найти, не в деньгах, оно есть, прекрасно, привалило, семейное, смех, хочу, это хорошо 2[32].

Семантические представления обыденного сознания о счастье, полученные в ходе массового ассоциативного эксперимента, отличаются фрагментарностью, непоследовательностью, неопределенностью и амбивалентностью. Однако, формулируя свое понимание счастья и отвечая на вопрос, счастлив ли он, человек, выражает свои убеждения о жизненном идеале, смысле жизни, о сокровенных жизненных ценностях, минуя самоконтроль сознания. Но полученная информация имеет исключительную ценность для понимания общественной жизни и поведения людей, особенно тогда, когда человек отвечает также на вопрос: счастлив он или несчастлив.

Показатели субъективного благополучия в СССР

Мы попытались обобщить имеющиеся статистические данные об уровне субъективного благополучия. Интересно, что первые сведения по СССР относятся к 1960–1961 гг. – именно в 1960-е гг. европейские исследователи начали активно изучать вопросы благополучия и счастья. В мае 1960 г. известный российский социолог Б.А. Грушин на базе отдела писем «Комсомольской правды» основал Институт общественного мнения «Комсомольской правды» (ИОМ «КП», 1960–1985) – первый в истории России социологический центр, поставивший своей задачей изучение общественного мнения посредством массовых опросов. В августе-сентябре 1960 г. ИОМ провел всесоюзный опрос по теме «Динамика и проблемы уровня жизни населения», а в январе – марте 1961 г. – по теме «Что собой представляет нынешняя молодежь?». Первый охватил 1399 человек, второй – 17546 читателей «Комсомольской правды». Программа обоих исследований была разработана Б.А. Грушиным и В.В. Чикиным; они же осуществили руководство полевыми работами и ручную обработку информации. Цель обоих опросов состояла в том, чтобы оценить отношение населения к проходящим в стране социально-экономическим реформам и «измерить на уровне субъективных ощущений людей»[33]. В анкете не было специальных вопросов о субъективном благополучии. Однако ответы позволили Б.А. Грушину прийти к выводу: «Общий психологический тонус населения страны был, вне всякого сомнения, положительным и весьма высоким. В этом заключалась первая и главная цель опроса – измерить субъективные ощущения масс, связанные с динамикой их материального благосостояния, – и проведенные измерения показали: подавляющее большинство людей безусловно довольно своей жизнью и находится в прекрасном настроении… Ощущение улучшения условий жизни, по данным опроса, является не только господствующим в сравнении со всеми другими ощущениями (стабильности или ухудшения этих условий), но и – в этом качестве – всеобщим, повсеместным… Можно утверждать, что отмеченный выше высокий психологический тонус, характерный для подавляющего большинства нации и связанный с удовлетворением людей по поводу их уже свершившегося («за последние годы») бытия, сопровождается и весьма высоким оптимизмом в отношении бытия грядущего»[34]. Б.А. Грушин уверен, что удовлетворенность жизнью тесно коррелировала с уровнем жизни и соответствовала доле респондентов, которые отметили его повышение, а таковых насчитывалось 73,2 % из 1399 опрошенных. С ним можно согласится.

Результаты второго исследования подтвердили выводы первого. Опрос подтвердил высокий позитивный эмоционально-психологический тонус абсолютного большинства опрошенных. Вопрос «Нравится ли вам ваше поколение, довольны ли вы его делами?» сплошь и рядом воспринимался респондентами как «Нравится ли вам ваша собственная жизнь, довольны ли ею?». В результате позитивная оценка своих сверстников едва ли не стопроцентно коррелировала с удовлетворенностью людьми своим личным бытием»[35]. Поскольку позитивно оценили свое поколение 83,4 % из 17446 опрошенных, то уровень удовлетворенностью жизнью мог достигать 83,4 %. Но Б.А. Грушин полагал, что «в действительности число довольных своею жизнью в опросе было еще большим, коль скоро отличное самочувствие имели и многие умеренные и решительные критики советской молодежи»[36].

Важно, что оценки субъективного благополучия по двум опросам хорошо согласуются. 73,2 % удовлетворенных в первом опросе относилось ко всему взрослому населению СССР, а 83,4 % во втором опросе – преимущественно к молодой его части в возрасте до 30 лет, которая была оптимистичнее и более позитивно оценивала свое поколение, чем респонденты старше 30 лет. Так, в когорте 18–22-летних свое поколение одобряли 86,3 % опрошенных, а в когорте 23–30-летних – 78,4 %. Среди респондентов в возрасте до 30 лет удовлетворенных положением дел было 75,8 %, а старше 30 лет – 71,2 %[37].

После закрытия ИОМ в 1965 г. изучение субъективного благополучия населения приостановилось. И только в 1971 г. возобновилось в Ленинграде под руководством Б.М. Фирсова (до 1984 г.) в ИСЭП АН СССР и в Москве под руководством И.Т. Левыкина в Институте социологии АН СССР. Б.М. Фирсов, отлично изучивший западный опыт исследования общественного мнения в США, Англии и Франции во время многочленных зарубежных стажировок, проводил опросы ленинградцев по лекалам западной социологии, используя те же стандартные вопросы и шкалы измерения субъективного благополучия[38]. И.Т. Левыкин в 1980, 1986, 1990 гг. провел серию всесоюзных опросов, посвященных образу жизни советских людей, где присутствовал вопрос о том, как в целом складывается жизнь опрашиваемого, – эти данные привели О.Л. Барская и Г.Л. Воронин. Из их статей можно заключить, что в 1980–1986 гг. использовалась трехвариантная шкала: хорошо, удовлетворительно и плохо. Удовлетворенность жизнью оценивалась первым вариантом, т.е. без нейтрального второго варианта, в 1990 г. давались по 4-балльной шкале без нейтрального варианта[39].

Известный американский социолог Р. Ингелхарт, являвшийся в 2010–2020 гг. научным руководителем Лаборатории сравнительных социальных исследований НИУ ВШЭ, в своих работах много раз приводит показатели удовлетворенности жизнью населения Тамбовской области в 1981, 1986, 1990 гг., выраженные в доле удовлетворенных и в баллах по 10-балльной шкале. Эти данные многократно использовались и другими сотрудниками лаборатории[40].

Имеющиеся данные рисуют картину снижения уровня удовлетворенности жизнью в СССР 1960–1990 гг. (табл. 4).

Таблица 4
Уровень удовлетворенности жизнью в СССР в 1961–1990 гг.

Годы

Доля удовлетворенных, %

Ленинград

Тамбовская область

СССР

1960–1961

–

–

73–83

1981

61

76*

53**

1986

60

70

48

1990

40

–

17

* 1982 г.
** 1980 г.

Вероятно, эти сведения правильно отражают понижательный тренд в уровне субъективного благополучия, а серьезные различия в показателях объясняются разными анкетами и шкалами. Чтобы решить вопрос о достоверности картины, необходимо найти материалы опросов в архивах и провести тщательный источниковедческий анализ под углом зрения анкеты, шкалы измерения, репрезентативности выборок и объема.

С 1989 г. в России начались регулярные измерения субъективного благополучия, в том числе в международном контексте – с 1998–1999 гг. Собранные сведения позволяют получить картину изменения уровня счастья и удовлетворенности жизнью за 1989–2025 гг. по отдельным субъектам и по России в целом (табл. 5).

В табл. 5 приведены результаты опросов, проведенных четырьмя ведущими российскими социологическими центрами в 1989–2025 гг., а также данные о России, размещенные на британском некоммерческом электронном портале OWID[41]. ВЦИОМ[42], ЛЦ[43] и ФОМ[44] собирали данные методом личного интервью (face-to-face или по телефону), как правило, по выборке 1600 человек, репрезентативной для городского и сельского населения в возрасте 18 лет и старше. Стандартная ошибка средней доли счастливых или удовлетворенных жизнью в выборке из 1600 респондентов не превышает 3,5 % при доверительной вероятности 95 % для показателей, близких к 50 %[45]. Российский мониторинг проводится ежегодно с 1994 г. по настоящее время. Он охватывает от 8259 до 18569 информантов ежегодно; стандартная ошибка доли счастливых и удовлетворенных не превышает 1 % при доверительной вероятности 95 %[46].

Таблица 5
Доля счастливых и удовлетворенных жизнью в России в 1989–2025 гг. по сведениям разных   источников (в % от всех опрошенных)[47]

Годы

ВЦИОМ

ЛЦ47

ФОМ

РМЭП

OWID

ВЦИОМ-1*

ВЦИОМ-2*

ЛЦ47

ФОМ

РМЭП

Доля счастливых, %

Доля удовлетворенных жизнью, %

1989

42

42

 

 

 

 

 

7

 

16

1990

44

42

 

 

52

 

 

8

 

17

1991

60

58

 

 

 

 

 

10

 

23

1992

42

 

 

 

 

 

 

7

 

16

1993

44

 

 

 

47

 

 

10

 

17

1994

 

46

 

 

 

 

 

11

 

14

1995

 

 

 

 

51

21

 

11

 

14

1996

 

 

 

 

50

31

 

10

 

12

1997

49

 

 

 

 

 

 

14

 

12

1998

51

50

 

 

50

 

 

 

11

 

12

1999

 

49

 

 

 

 

 

11

 

15

2000

 

 

 

 

 

 

 

17

 

18

2001

 

 

 

 

 

 

 

21

 

24

2002

 

 

 

 

 

 

 

30

 

34

2003

 

73

 

 

 

 

31

22

 

32

2004

74

 

 

 

48

47

 

25

 

37

2005

75

 

 

 

 

52

42

26

 

38

2006

 

 

52

 

70

53

43

30

 

38

2007

 

 

56

 

 

52

28

33

56

41

2008

73

71

55

 

 

57

33

35

62

43

2009

71

 

 

 

 

54

46

32

 

45

2010

74

 

56

 

68

53

 

38

61

46

2011

67

 

 

 

76

55

27

38

 

49

2012

77

78

60

84

 

 

37

41

 

53

2013

79

 

64

85

 

62

40

35

 

53

2014

77

 

63

85

73

 

46

38

 

52

2015

82

68

 

85

 

65

51

33

 

50

2016

82

76

61

85

 

 

46

31

 

50

2017

86

77

 

86

84

 

46

38

 

52

2018

83

74

45

86

 

67

51

42

44

51

2019

84

 

52

87

 

69

53

36

42

53

2020

81

 

55

86

 

61

52

38

45

52

2021

83

 

 

87

 

65

52

41

 

52

2022

82

81

 

87

79

67

54

45

 

53

2023

83

 

64

88

 

72

55

50

60

57

2024

80

 

59

88

79

69

55

51

61

58

2025

79

 

63

92

 

67

53

50

61

61

1989-2025

70

63

 

 

64

57

 

28

 

37

2004-2025

75

75

58

87

72

60

45

38

55

49

Коэф. кор.**

1,00

0,95

-0,26

0,17

0,80

1,00

0,78

0,92

-0,22

0,94

* Сведения, собранные ВЦИОМ по разным анкетам.
** Коэффициент парной корреляции между данными ВЦИОМ и других источников.

Если принять за базу для сравнения сведения ВЦИОМ, то расхождения между средними показателями счастья по пяти источникам находятся в интервале от -5 до +23 процентных пунктов (далее п.п.), а в отдельные годы достигали -9 % и + 38 п.п. Уровень счастья согласно ВЦИОМ на 3–4 п.п. выше показателей ЛЦ[48] и на 2-5 п.п. – OWID, на 5 п.п. ниже, чем по РМЭП, и на 23 п.п. ниже, чем по ФОМ. Все динамические ряды имеют пробелы, в самом полном ряду ВЦИОМ нет сведений за 7 лет из 37.

Расхождения показателей счастья по ВЦИОМ, ЛЦ48 и OWID несущественно превышают допустимую статистическую погрешность; критерий Стьюдента несколько выше нормы. Выборки только можно считать однородными с натяжкой. Расхождения показателей ФОМ и других источников существенно превышают допустимую погрешность; критерий Стьюдента свидетельствует о неоднородности выборки ФОМ и других источников. Оценка синхронности в колебаниях доли счастливых по годам с помощью коэффициента корреляции свидетельствует о значительной согласованности между данными ВЦИОМ, ЛЦ48 и OWID и об отсутствии таковой между сведениями ВЦИОМ, ФОМ и РМЭП. Минимальные и максимальные показатели счастья по данным ВЦИОМ, ЛЦ48 и OWID почти всегда приходятся на те же годы, а по сведениям ВЦИОМ, ФОМ и РМЭП – на разные годы, и поэтому динамика по разным источникам представляется по-иному. Как показывает табл. 1, число счастливых и удовлетворенных в одни и те же годы по сведениям различных центров существенно расходилось, хотя все пять временных рядов в 1989–2025 гг. имеют повышательный тренд.

Вследствие вышесказанного механически объединить сведения ВЦИОМ, ФОМ и РМЭПиЗН об уровне счастья в единый динамический ряд некорректно, а сведения ВЦИОМ, ЛЦ48 и OWID можно, но с большой осторожностью и с поправками.

Похожую картину дает обобщение имеющихся сведений об удовлетворенности жизнью в России за 1989–2025 гг. (табл. 3). Различия между средними показателями удовлетворенности жизнью по разным источникам и анкетам находились в диапазоне от 8 % до 22 %, а в отдельные годы – 32 п.п. Степень удовлетворенности по ВЦИОМ-1 оказалась выше показателей ВЦИОМ-2 на 18 п.п., ЛЦ48 – на 22 п.п., ФОМ – на 12 п.п. и РМЭП – на 8 п.п. Два динамических ряда – по сведениям ЛЦ48 и РМЭП не имеют пропусков, больше всего пробелов в данных у ВЦИОМ-2 – 17 лет из 37. Расхождения по уровню удовлетворенности жизнью между всеми источниками столь велики, что все выборки нельзя признать однородными, и критерий Стьюдента это подтверждает. Синхронность в изменении показателей по годам между данными всех источников, кроме ФОМ, существенна. Несмотря на это, минимумы и максимумы колебаний у показателей чаще приходятся на разные годы. Но все пять временных рядов имеют повышательный тренд. Вследствие вышесказанного механически объединить сведения пяти источников об уровне удовлетворенности в единый динамический ряд статистически некорректно.

Чем объясняются расхождения в оценках уровня субъективного благополучия по разным источникам? Ответ на этот вопрос требует специального анализа и пространства для изложения его результата. Поэтому в настоящей статье есть возможность лишь назвать основные причины расхождений, а в следующей можно будет объяснить, как и почему они действовали.

Достоверность результатов опросов зависела от искренности ответов и точности обработки результатов опросов. И то, и другое для постсоветского периода в известной степени можно проверить, потому что проводились специальные опросы респондентов и интервьюеров с целью оценки точности данных.

Что касается советского времени, то есть информация, что иногда отсутствовала анонимность при сборе сведений и существовал контроль за отбором респондентов.

При измерении счастья и удовлетворенности социологические центры (как российские, так и зарубежные) формулировали вопросы по-разному и использовали различные анкеты и шкалы, вследствие чего наблюдались серьезные расхождения в результатах[49].

Частота опросов или, по крайней мере, публикации их результатов различными центрами существенно колебалась. Нередко опросы проводились или публиковались раз в году, во многих случаях – два, крайне редко –  за несколько месяцев. В турбулентные годы уровень субъективного благополучия быстро и резко изменялся, одного измерения было недостаточно.

При проведении опросов на объективность результатов влияли вопросы, задаваемые перед вопросами о счастье, настроение людей во время самооценки их субъективного благополучия и даже погода.

Долгое время, а в России вплоть до 1990-х гг., благополучие людей фактически измерялось по материальным критериям. В анализе отсутствовало субъективное благополучие человека. Между тем для того, чтобы человек чувствовал себя удовлетворенным жизнью, большее значение имеют не материальные условия его существования, а насколько комфортно и счастливо он в них себя чувствует.

В прикладных исследованиях под субъективным благополучием человека понимается то, насколько ему нравится жизнь, которую он ведет. Благополучие измеряется с помощью двух показателей – ощущения счастья и удовлетворенности жизнью. Первый (аффективный) говорит об эмоциональном состоянии человека в данный момент, второй (когнитивный) отражает долгосрочный и рациональный взгляд на субъективное благополучие. Эмоциональный показатель измеряет баланс положительных и отрицательных эмоций человека, когнитивный – самооценку качества жизни. Доля людей среди респондентов, переживающих состояние счастья, принимается за уровень счастья в социуме на момент опроса, а доля удовлетворенных жизнью – за уровень удовлетворенности жизнью. Показатели отражают разные стороны благополучия и потому различаются по величине.

Систематические оценки субъективного благополучия населения России начались с 1989 г. Массовые сведения имеются также за 1960–1961, 1980, 1986 гг. К сожалению, ни один социологический центр не дает для России единого непрерывного временного ряда показателей даже за 1989–2025 гг. Все имеющиеся сведения вместе теоретически позволяют получить динамику уровня счастья и удовлетворенности жизнью. Однако проведенные опросы дают существенно различные результаты как по уровню благополучия, так и по направлению его динамики. Расхождения между показателями столь значительны – от -5 % до +32 %, что математико-статистические критерии не позволяют интегрировать сведения разных источников в единый динамический ряд. Пока со значительной вероятностью можно предположить, что в послевоенной период уровень субъективного благополучия рос и достиг максимума в 1960–1970 гг.; затем до начала 1990-х гг. снижался; во второй половине 1990-х гг. вновь повышался до 2017–2019 гг. и в 2020–2025 гг. вышел на плато. До 1985 г. доля счастливых и удовлетворенных жизнью превышала 50 %, в 1990-е гг. опустилась ниже 50 %. В 2000–2025 гг. доля счастливых превышала 50 % и около 2003–2005 гг. превзошла предперестроечный уровень. Доля удовлетворенных жизнью примерно в 2005–2010 гг. достигла уровня 1980–1984 гг. и в последующие годы его стабильно превышала. Просматривается цикличность, но с повышательным трендом[50].

Эти ориентировочные данные об уровне субъективного благополучия безусловно противоречат утверждению, что «в момент расцвета коммунистического режима россияне были одними из самых несчастных людей на Земле»[51]. В 1960–1970 гг. доля счастливых и удовлетворенных жизнью в России, вероятно, находилась в интервале 70–80 % (табл. 4). В 1973 г. (самые ранние данные) в странах Европейского Союза доля удовлетворенных жизнью равнялась 79 %, а в 1984 г. доля удовлетворенных составляла 78 %, в том числе во Франции – 72 %, Испании – 70 %, Италии – 67 %, Греции – 64 %, Португалии – 55 %, а доля счастливых – 88 %, в том числе в Германии – 79 %, Испании – 78 %, Италии – 76 %, а в чудо-Японии – 77 %[52]. После глубокого кризиса 1990-х гг., когда субъективное благополучие россиян резко упало, наступило выздоровление, и к 2025 г. самочувствие россиян улучшалось и постепенно приближалось к уровню Европейского Союза.

Таким образом, Россия по уровню субъективного благополучия уступала, но незначительно и самым экономически развитым странам мира. На этом примере хорошо видно, что не всегда богатые счастливее бедных, потому что, как установлено в науке о счастье, между богатством и счастьем нет прямой сильной связи. Согласно так называемому парадоксу Истерлина, на индивидуальном уровне при опросах более обеспеченные люди чаще менее обеспеченных сообщают о более высоком уровне субъективного благополучия, хотя счастье не является абсолютной привилегией богатых и не сосредоточено в богатых кварталах. Однако на национальном уровне повышение средних доходов не ведет автоматически к систематическому росту среднего уровня счастья в обществе. Например, в США с 1940‑х по 1970‑е гг. доходы граждан значительно выросли, а средний уровень счастья, по данным опросов, практически не изменился. Причина в том, что люди быстро адаптируются к повышению уровня жизни, и новые блага перестают приносить долговременное удовлетворение. По сведениям международных рейтингов 2010–2025 гг., бедные граждане латиноамериканских стран (Ямайки, Коста-Рики, Мексики и др.) обгоняли богатых западноевропейцев по уровню счастья[53].

Заключение

Исследователи счастья знают о расхождениях в показаниях разных источников и имеют представление о главных причинах, носящих преимущественно методический характер. Одна из них заключается в отсутствии эквивалентности данных, вследствие нерепрезентативности некоторых выборок и различий в измерительных шкалах, используемых в разных проектах. Это как если бы температуру воды одни измерили по шкале Цельсия, другие – Фаренгейта, третьи – Ранкина, четвертые – в Кельвинах. Или длину предмета измерили в сантиметрах, дюймах, футах, вершках и ярдах. Чтобы корректно сравнить полученные результаты, надо разные единицы измерения привести к общему знаменателю, т.е. конвертировать в одну единицу измерения – температуру в градусы по Цельсию, длину – в миллиметры.

Для решения проблемы сопоставимости исследователи применяют разные способы. Одни анализируют короткие периоды, другие – только тренды, третьи – данные одного какого-нибудь центра с хорошей репутацией, четвертые избегают изучать динамику и ограничиваются географией счастья.

Для дальнейшего плодотворного продолжения изучения проблемы счастья в России, на наш взгляд, необходимо, во-первых, расширить информационную базу за счет привлечения других источников, во-вторых, тщательно разобраться в причинах расхождений в данных разных исследований, в-третьих, построить единый однородный динамический ряд уровня счастья и удовлетворенности жизнью за 1960–2025 гг. При построении такого ряда оптимальным является в основу расчетов брать опросы, проводимые одними и теми же социологическими центрами по одинаковым анкетам и шкалам в течение длительного времени. В России таким центром для оценки счастливости является ВЦИОМ, а для оценки удовлетворенности жизнью – Российский мониторинг экономического положения и здоровья населения. Пропуски в динамических рядах можно интерполировать по уравнению регрессии или заполнять сведениями из другого, близкого по шкале и методике источника, применяя конвертацию.

 

1 Миронов Б.Н. Эпохальное повышение биологического статуса населения России в XIX–XX вв. в современной ауксологии // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: История России. 2025. Т. 24. № 3. С. 460. https://doi.org/10.22363/2312-8674-2025-24-3-427-447 EDN: PNIWUP; Миронов Б.Н. Бытовой антисемитизм в СССР // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: История России. 2024. Т. 23. № 2. С. 216–231. https://doi.org/10.22363/2312-8674-2024-23-2-216-231 EDN: RVRDBY; Миронов Б.Н. Уровень жизни в СССР в отечественной и зарубежной историографии // Вестник Санкт-Петербургского университета. История. 2025. Т. 70. Вып. 2. С. 541–567. https://
doi.org/10.21638/spbu02.2025.216 EDN: VFAPXO

2 Ю.К. В статистической секции Московского дома ученых // Вестник статистики. 1961. № 6. С. 83.

3 Краснова Г.А. Счастье по-советски: как эксперимент времен СССР влияет на нас сегодня // 20 июля 2022. ForbesLife. URL: https://www.forbes.ru/forbeslife/472027-scast-e-po-sovetski-kak-eksperiment-vremen-sssr-vliaet-na-nas-segodna (дата обращения: 20.04.2026).

4 Сорокин П.А. Социологический прогресс и принцип счастья // П.А. Сорокин. Человек. Цивилизация. Общество / общ. ред., сост. и предисл. А.Ю. Согомонова. М., 1992. С. 511.

5 Камалов Э.А., Понарин Э.Д. Национальная гордость и субъективное благополучие россиян // Мониторинг общественного мнения: Экономические и социальные перемены. 2020. № 1. С. 184–185. https://doi.org/10.14515/monitoring.2020.1.08 EDN: PGLZFG

6 Veenhoven R. World Database of Happiness // Erasmus University Rotterdam; Happiness Economics Research Organization. URL: http://worlddatabaseofhappiness.eur.nl (accessed: 25.12.2025).

7 Скачкова Л.С. Субъективное измерение качества жизни: теоретические и прикладные аспекты : дис. … докт. экон. наук. М., 2025. С. 101.

8 Краснова Г. Счастье по-советски. М., 2024.

9 Аргайл М. Психология счастья. М., 2003. С. 33.

10 Миронов Б.Н. О нелегитимности советской власти // Новейшая история России. 2022. Т. 12. № 1. С. 8–38. https://doi.org/10.21638/11701/spbu24.2022.101  EDN VKYRLB

11 Аналитический обзор эволюции понимания субъективного благополучия в мировой и российской науке см.: Аргайл М. Психология счастья… С. 9–33; Леонтьев Д.А. Счастье и субъективное благополучие: к конструированию понятийного поля // Мониторинг общественного мнения: Экономические и социальные перемены. 2020. № 1. С. 14–37. https://doi.org/10.14515/monitoring.2020.1.02 EDN: TBBDGH; Осин Е.Н., Леонтьев Д.А. Краткие русскоязычные шкалы диагностики субъективного благополучия: психометрические характеристики и сравнительный анализ // Мониторинг общественного мнения: Экономические и социальные перемены. 2020. № 1. С. 117–142. https://doi.org/10.14515/monitoring.2020.1.06 EDN: FLYPFH

12 Алмакаева А.М., Гашенина Н.В. Субъективное благополучие: концептуализация, измерение и российская специфика // Мониторинг общественного мнения: Экономические и социальные перемены. 2020. № 1. С. 4–13. https://doi.org/10.14515/monitoring.2020.1.01 EDN: DMOKVS; Аргайл М. Психология счастья… С. 34–67; Скачкова Л.С. Субъективное измерение качества жизни… С. 76–84; Diener E., Suh E.M., Lucas R.E., Smith H.L. Subjective well-being: Three decades of progress // Psychological Bulletin. 1999. Vol. 125. № 2. P. 276–302. EDN: GZSKZP

13 Inglehart R., Foa R., Peterson C., Welzel C. Development, Freedom, and Rising Happiness: A Global Perspective (1981–2007) // Perspectives on Psychological Science. 2008. Vol. 3. № 4. P. 274. https://doi.org/10.1111/j.1745-6924.2008.00078.xp

14 Ortiz-Ospina E., Acisu T., Roser M. Happiness and Life Satisfaction. URL: https://ourworldindata.org/happiness-and-life-satisfaction. Материалы размещены на сайте Our World in Data (OWID) («Наш мир в данных») – некоммерческом электронном портале, на котором публикуются в открытом доступе данные о глобальных проблемах человечества.

15 World Database of Happiness. URL: https://worlddatabaseofhappiness.eur.nl

16 World Values Survey Official Website. URL: http://www.worldvaluessurvey.org/wvs.jsp (accessed: 21.02.2026).

17 European Values Study Official Website. URL: https://europeanvaluesstudy.eu/ (accessed: 21.02.2006).

18 European Social Survey Official Website. URL: https://www.europeansocialsurvey.org/ (accessed: 21.02.2026).

19 Eurobarometer: The EP and the Expectations of European Citizens. European Parliament. URL: https://www.europarl. europa.eu/atyourservice/en/beheard/eurobarometer (accessed: 21.02.2026). С мониторингами, проводящимися в других частях света, можно ознакомиться на официальном сайте Глобального барометра: Global Barometer Surveys. URL: https://www.globalbarometer.net/ (accessed: 24.02.2025).

20 Gallup World Poll. Gallup Official Website. URL: https://www.gallup.com/services/170945/worldpoll.aspx (accessed: 21.02.2026).

21 European Quality of Life Surveys (EQLS). European Foundation for the Improvement of Living and Working Conditions. 2017. December 7. URL: https://www.eurofound.europa.eu/surveys/europeanqualityoflifesurveys (accessed: 21.02.2026).

22 Алмакаева А.М., Гашенина Н.В. Субъективное благополучие… С. 7.

23 Андреенкова А.В. Межстрановые различия в уровне счастья в постсоветских странах – сравнительный анализ // Мониторинг общественного мнения: Экономические и социальные перемены. 2020. № 1. С. 316–339. https://doi.org/10.14515/monitoring.2020.1.13 EDN: VZRGVO; Аргайл М. Психология счастья… С. 208–232; Джидарьян И.А. Представление о счастье в российском менталитете. СПб., 2001.  Высказаны и другие мнения: Р. Венховен выяснил, что россияне понимают счастье так же, как респонденты из других стран, и не склонны занижать показатели своего субъективного благополучия из-за культурных особенностей: Veenhoven R. Are the Russians as unhappy as they say they are? // Journal of Happiness Studies. 2001. Vol. 2. № 2. P. 111–136. https://doi.org/10.1023/ a:1011587828593 EDN: AROPKN

24 Словарь русского языка XI–XVII вв. Вып. 29 (Сулегъ – Тольмиже).  М., 2011. С. 109–111.

25 Словарь Академии Российской 1789–1794: в 6 томах. М., 2006.  Т. 6. Стлб. 940–943.

26 Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка в 4 томах. М., 1955. Т. 4. C. 371.

27 Словарь русского языка. М., 1988. Т. 4 (С–Я). С. 319–320; Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1989. С. 639; Современный толковый словарь русского языка. СПб., 2007. С. 814–815; Ефремова Т.Ф. Новый словарь русского языка. Толково‑словообразовательный. М., 2001. Т. 2. Счастье. URL: https://rus-yaz.niv.ru/doc/dictionary-efremova/fc/slovar-209-43.htm#zag-114706 (дата обращения: 20.04.2026).

28 Даль В.И. Толковый словарь… C. 371.

29 Воркачев С.Г. Счастье как лингвокультурный концепт. М., 2004. С. 82–92. EDN: QRBAUZ

30 Воркачев С.Г. Счастье как лингвокультурный концепт. М., 2004. С. 165–166.

31 Уфимцева Н.В., Черкасова Г.А. Русский региональный ассоциативный словарь: (Европейская часть России). М., 2018. Т. 1: От стимула к реакции. С. 134–135, 241.

32 Славянский ассоциативный словарь: русский, белорусский, болгарский, украинский / Е.Ф. Тарасов (ред.). М., 2004. С. 232–234.

33 Грушин Б.А. Четыре жизни России в зеркале опросов общественного мнения. М., 2001. [Кн. 1]: Жизнь 1-я. Эпоха Хрущева. С. 112.

34 Грушин Б.А. Четыре жизни России в зеркале опросов общественного мнения. М., 2001. [Кн. 1]: Жизнь 1-я. Эпоха Хрущева. С. 125, 138–140.

35 Там же. С. 189–190.

36 Там же. С. 178.

37 Там же. С. 125, 178.

38 Фирсов Б.М. «…О себе и своем разномыслии…» // Телескоп: наблюдения за повседневной жизнью петербуржцев. 2005. № 1. С. 12–17. В 1977 г., на стажировке при Институте Гэллапа в Принстоне, Фирсов сдал экзамен Джорджу Гэллапу на отлично.

39 Барская О.Л. Социальное самочувствие как показатель образа жизни // Социологические методы изучения образа жизни / И.Т. Левыкин, Э.П. Андреев (отв. ред). М., 1985. С. 86–94; Воронин Г.Л., Захаров В.Я., Козырева П.М. Кому на Руси жить хорошо? Мониторинг 1994–2013 гг. // Социологический журнал. 2016. № 1. С. 36, 40. https://doi.org/10.19181/socjour.2016.22.1.3918 EDN: VQWITX

40 Inglehart R. F., Foa R., Ponarin E., Welzel C. Understanding the Russian Malaise: The Collapse and Recovery of Subjective Well-Being in Post-Communist Russia // Higher School of Economics. Series WP BRP 32/SOC/2013 “Basic research program working papers series: Sociology”. 2013. P. 15. (дата обращения: 17.04.2026); Инглхарт Р. Культурная эволюция. Как изменяются человеческие мотивации и как это меняет мир. М., 2020. С. 224–229 (в баллах). Кто и как получил эти данные, величина выборки и стандартной ошибки не сообщаются.

41 Ortiz-Ospina E., Acisu T., Roser M. Happiness and Life Satisfaction. URL: https://ourworldindata.org/happiness-and-life-satisfaction. Материалы размещены на сайте Our World in Data (OWID) («Наш мир в данных») https://ourworldindata.org – некоммерческом электронном портале, на котором публикуются в открытом доступе данные о глобальных проблемах человечества.

42 ВЦИОМ. URL: https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/schaste-v-rossii-monitoring-16042025. С мая 2024 г. помесячная динамика показателя приводится на сайте: https://wciom.ru/ratings/indeks-schastja (дата обращения: 06.02.2026). Левада-центр. URL: https://www.levada.ru/2017/12/26/17369/ (дата обращения: 06.02.2026, организация, признанная иностранным агентом в РФ.)

43 Общественное мнение. Ежегодник. М., 2009, 2018, 2019, 2023.  2008. С. 14; 2017. С.153; 2018. С.19; 2022. С. 129; 2024. Ежегодники находятся на сайте: https://www.levada.ru/2017/12/26/17369/ (дата обращения: 19.02.2026); Левада-центр – организация, признанная иностранным агентом в РФ.

44 С 2003 г. ФОМ реализует проект мегаопросов «Георейтинг» с периодичностью примерно раз в три месяца. В анкету включаются вопросы о счастье и удовлетворенности жизнью. Опросы осуществляются в 65–69 субъектах РФ, где проживает около 90 % взрослого населения страны. Общий размер выборки составляет около 34 500 человек. В каждом субъекте опрашивается 500 респондентов по репрезентативной выборке. Статистическая погрешность по каждому субъекту РФ не превышала 5,5 %, а для суммарных результатов – 1 %. К сожалению, условия доступа к данным «Георейтинга» многократно менялись и в настоящее время они полностью закрыты, т.е. передаются только заказчику. В свое время нам удалось скопировать данные за 9 лет о счастье и за 13 лет об удовлетворенности жизнью. На 11.04.2026 г. сайте ФОМ есть данные за 2013, 2018–2026 гг. / URL: file:///D:/!%20work/00%20Документы_2025_10_22_213гб/01%20STATFILES_09.10.2025/01%20Счастье_мат_анализ/ФОМ/Самооценка%20благополучия%20россиян%20_%20ФОМ.html (дата обращения: 06.02.2026)

45 Истинное значение средней доли счастливых в генеральной совокупности (в социуме в целом) лежит в интервале: средний процент счастливых в выборке плюс-минус стандартная ошибка выборки. Выборки случайные, стратифицированные, многоступенчатые, с квотами по социально-демографическим параметрам.

46 Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики». Российский мониторинг экономического положения и здоровья населения НИУ ВШЭ (RLMS-HSE). URL: https://www.hse.ru/rlms/spss. 1994–2024 (RLMS_HH_1994_2024_rus_v5).

47 Левада-центр – организация, признанная иностранным агентом в РФ.

48 Левада-центр – организация, признанная иностранным агентом в РФ.

49 Широканова А.А. Тренды субъективного благополучия в России: 1998–2018 // Вестник Санкт-Петербургского университета. Социология. 2020. Т. 13. № 1. С. 4–24. https://doi.org/10.21638/spbu12.2020.101 EDN: JXMNDE

50 Миронов Б.Н. Циклические концепции истории России в современной историографии // Вестник Санкт-Петербургского университета. История. 2023. Т. 68. Вып. 1. С. 130–158. https://doi.org/10.21638/spbu02.2023.108 EDN: TWNKFY

51 Краснова Г.А. Счастье по-советски…

52 Ortiz-Ospina E., Acisu T., Roser M. Happiness and Life Satisfaction. URL: https://ourworldindata.org/happiness-and-life-satisfaction#findings-from-eurobarometer; https://ourworldindata.org/grapher/share-of-people-who-say-they-are-happy?tab=line (дата обращения: 20.04.2026).

53 Easterlin R. Building a Better Theory of Well-Being // Economics and Happiness: Framing the Analysis. 2005. № 29. P. 29–64. https://doi.org/10.1093/0199286280.003.0002

×

Об авторах

Борис Николаевич Миронов

Санкт-Петербургский государственный университет

Автор, ответственный за переписку.
Email: mironov1942@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0001-8559-0019
SPIN-код: 7919-3929

доктор исторических наук, профессор, профессор кафедры источниковедения истории России

199034, Россия, Санкт-Петербург, Менделеевская линия, 5

Список литературы

  1. Алмакаева А.М., Гашенина Н.В. Субъективное благополучие: концептуализация, измерение и российская специфика // Мониторинг общественного мнения: Экономические и социальные перемены. 2020. № 1. С. 4–13. https://doi.org/10.14515/monitoring.2020.1.01 EDN: DMOKVS
  2. Андреенкова А.В. Межстрановые различия в уровне счастья в постсоветских странах – сравнительный анализ // Мониторинг общественного мнения: Экономические и социальные перемены. 2020. № 1. С. 316–339. https://doi.org/10.14515/monitoring.2020.1.13 EDN: VZRGVO
  3. Аргайл М. Психология счастья. М.: Питер, 2003. 450 с.
  4. Барская О.Л. Социальное самочувствие как показатель образа жизни // Социологические методы изучения образа жизни / И.Т. Левыкин, Э.П. Андреев (отв. ред). М.: ИСИ АН СССР, 1985. С. 86–94.
  5. Воркачев С.Г. Счастье как лингвокультурный концепт. М.: ИТДГК «Гнозис», 2004. 236 с. EDN: QRBAUZ
  6. Воронин Г.Л., Захаров В.Я., Козырева П.М. Кому на Руси жить хорошо? Мониторинг 1994–2013 гг. // Социологический журнал. 2016. № 1. С. 26–53. https://doi.org/10.19181/socjour.2016.22.1.3918 EDN: VQWITX
  7. Грушин Б.А. Четыре жизни России в зеркале опросов общественного мнения. М.: Прогресс-Традиция, 2001. [Кн. 1]: Жизнь 1-я. Эпоха Хрущева. 906 с.
  8. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка в 4 томах. М.: ГИИНС, 1955. Т. 4. 683 с.
  9. Джидарьян И.А. Представление о счастье в российском менталитете. СПб.: Алетейя, 2001. 240 с.
  10. Ефремова Т.Ф. Новый словарь русского языка. Толково‑словообразовательный. М.: Русский язык, 2001. Т. 2. Счастье. 1084 с.
  11. Инглхарт Р. Культурная эволюция. Как изменяются человеческие мотивации и как это меняет мир. М.: Социум, 2020. 346 с.
  12. Камалов Э.А., Понарин Э.Д. Национальная гордость и субъективное благополучие россиян // Мониторинг общественного мнения: Экономические и социальные перемены. 2020. № 1. С. 177–205. https://doi.org/10.14515/monitoring.2020.1.08 EDN: PGLZFG
  13. Краснова Г. Счастье по-советски. М.: БОМБОРА, 2024. 224 с.
  14. Леонтьев Д.А. Счастье и субъективное благополучие: к конструированию понятийного поля // Мониторинг общественного мнения: Экономические и социальные перемены. 2020. № 1. С. 14–37. https://doi.org/10.14515/monitoring.2020.1.02 EDN: TBBDGH
  15. Миронов Б.Н. О нелегитимности советской власти // Новейшая история России. 2022. Т. 12. № 1. С. 8–38. https://doi.org/10.21638/11701/spbu24.2022.101 EDN: VKYRLB
  16. Миронов Б.Н. Циклические концепции истории России в современной историографии // Вестник Санкт-Петербургского университета. История. 2023. Т. 68. Вып. 1. С. 130–158. https://doi.org/10.21638/spbu02.2023.108 EDN: TWNKFY
  17. Миронов Б.Н. Бытовой антисемитизм в СССР // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: История России. 2024. Т. 23. № 2. С. 216–231. https://doi.org/10.22363/2312-8674-2024-23-2-216-231 EDN: RVRDBY
  18. Миронов Б.Н. Эпохальное повышение биологического статуса населения России в XIX–XX вв. в современной ауксологии // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: История России. 2025. Т. 24. № 3. С. 427–447. https://doi.org/10.22363/2312-8674-2025-24-3-427-447 EDN: PNIWUP
  19. Миронов Б.Н. Уровень жизни в СССР в отечественной и зарубежной историографии // Вестник Санкт-Петербургского университета. История. 2025. Т. 70. Вып. 2. С. 541–567. https://doi.org/10.21638/spbu02.2025.216 EDN: VFAPXO
  20. Ожегов С.И. Словарь русского языка. М.: Русский язык, 1989. 907 с.
  21. Осин Е.Н., Леонтьев Д.А. Краткие русскоязычные шкалы диагностики субъективного благополучия: психометрические характеристики и сравнительный анализ // Мониторинг общественного мнения: Экономические и социальные перемены. 2020. № 1. С. 117–142. https://doi.org/10.14515/monitoring.2020.1.06 EDN: FLYPFH
  22. Скачкова Л.С. Субъективное измерение качества жизни: теоретические и прикладные аспекты. Дисс. … док. экон. наук. М.: МГУ, 2025. 350 с.
  23. Сорокин П.А. Социологический прогресс и принцип счастья // Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество / общ. ред., сост. и предисл. А. Ю. Согомонов. М.: Политиздат, 1992. С. 507–513.
  24. Тарасов Е.Ф. Славянский ассоциативный словарь: русский, белорусский, болгарский, украинский. М.: МГЛУ, 2004. 790 с.
  25. Уфимцева Н.В., Черкасова Г.А. Русский региональный ассоциативный словарь: (Европейская часть России). М.: Московская международная академия, 2018. Т. 1: От стимула к реакции. 241 с.
  26. Фирсов Б.М. «…О себе и своем разномыслии…» // Телескоп: наблюдения за повседневной жизнью петербуржцев. 2005. № 1. С. 1–22.
  27. Широканова А.А. Тренды субъективного благополучия в России: 1998–2018 // Вестник Санкт-Петербургского университета. Социология. 2020. Т. 13. Вып. 1. С. 4–24. https://doi.org/10.21638/spbu12.2020.101
  28. Diener E., Suh E.M., Lucas R.E., Smith H.L. Subjective well-being: Three decades of progress // Psychological Bulletin. 1999. Vol. 125. № 2. P. 276–302. EDN: GZSKZP
  29. Easterlin R. Building a Better Theory of Well-Being // Economics and Happiness: Framing the Analysis. 2005. № 29. P. 29–64. https://doi.org/10.1093/0199286280.003.0002
  30. Inglehart R., Foa R., Peterson C., Welzel C. Development, Freedom, and Rising Happiness: A Global Perspective (1981-2007) // Perspectives on Psychological Science. 2008. Vol. 3. № 4. P. 264-285. https://doi.org/10.1111/j.1745-6924.2008.00078.xp
  31. Veenhoven R. Are the Russians as unhappy as they say they are? // Journal of Happiness Studies. 2001. Vol. 2. № 2. P. 111-136. https://doi.org/10.1023/a:1011587828593 EDN: AROPKN

Дополнительные файлы

Доп. файлы
Действие
1. JATS XML

© Миронов Б.Н., 2026

Creative Commons License
Эта статья доступна по лицензии Creative Commons Attribution-NonCommercial 4.0 International License.