Corporate Political Activity and Firms’ Public Policy in the System of Public Affairs Management

Full Text

Введение Актуальные изменения социально-политической и экономической среды усиливают влияние государства и общества на деятельность корпоративного сектора, побуждая вырабатывать новые стратегии поведения в отношении внешних стейкхолдеров. Мотив к участию в социально-политическом процессе обусловлен не только внутренним стремлением компаний извлечь экономическую и символическую (влияние, политические дивиденды) ренту посредством влияния на государственные решения, но и самой динамичной реальностью, предъявляющей к субъектам бизнеса повышенные требования. Активность корпораций, их размер, выручка, ресурсы и уникальность продукции неизбежно приводят к взаимодействию с государственно-общественными структурами, диктуя необходимость имплементации политических стратегий для митигирования социально-политических рисков [Baron 1999]. На фоне этого значительный импульс к дальнейшему теоретическому осмыслению получают такие направления нерыночного стратегического менеджмента, как «корпоративная политическая активность» (corporate political activity, CPA), «корпоративная публичная политика» (corporate public policy, CPP) и «менеджмент публичных дел» (public affairs management, PAM) [Cosmina 2017]. Управление процессом политического поведения становится частью долгосрочного развития компаний, в особенности действующих на международном уровне [Shirodkar 2020]. В этой связи при рассмотрении политической деятельности бизнеса возникает несколько вопросов: где проходит раздел между близкими понятиями (PAM, CPA и CPP), означающими на практике отличные друг от друга, но взаимодополняющие направления работы? Как соотносятся данные понятия и где они пересекаются в структуре управления бизнесом? И, что немаловажно, какая роль отведена в этом комплексе GR-менеджменту? На сегодняшний день можно выделить определенный пласт работ, изучающих данные вопросы. Во-первых, исследования, посвященные мотивам и типам политического поведения современных корпораций [Puck 2018; Elsahn 2018; Banerjee 2018; Hillman, Hitt 1999]. Первые и отдельные труды по политической активности ТНК можно проследить еще в конце 1960-х - начале 1970-х гг., и сегодня это направление представлено в трудах преимущественно американо-европейских авторов, хотя в последнее время наблюдается рост публикаций со стороны Азии и Латинской Америки. Во-вторых, выделяется достаточно широкий набор литературы, затрагивающих различные подходы к формированию стратегий публичной политики компаний и вопросам ее встраивания в пространство институтов внешней среды, в особенности на зарубежных рынках [Kostova, Zaheer 1999; Holzinger, Oliver 2008]. В-третьих, постепенно формируется пласт литературы, периодически объединенный в крупные тематические сборники, по направлению менеджмента публичных связей на локальном и глобальном уровнях [Fleisher 2017]. Таким образом, активная разработка экспертами проблематики политической деятельности бизнеса в последние годы приводит к заключению, что возможно мы наблюдаем постепенную легитимацию CPA как академической субдисциплины в политической науке [Schuler, Rehbein, Green 2019: 1400]. Этот тезис также подтверждается многочисленными публикациями в специализированных международных журналах, в частности Business and Politics и Business & Society. В этой связи примечательно, что на фоне появления уже нескольких крупных обзорных статей по теме CPA и ее аспектам [Schaffer 1995; Lawton 2012] данная область остается практически неизученной в российской политнауке, за исключением нескольких работ крупных отечественных ученых [Перегудов 2006; Peregudov, Semenenko 1996; Сморгунов 2024]. Корпоративная политическая активность в структуре управления организации Корпоративная политическая активность (CPA) определяется как «стремление оказать влияние на формирование политического курса» (политики правительства) [Hillman 2004: 837]. По мере усложнения организационной структуры бизнеса, усиления государственного давления и глобальной экспансии данное понятие прошло определенный путь от узкой интерпретации как функции лоббирования к комплексной управленческой области, интегрированной в стратегическое планирование, которую в литературе называют «нерыночным стратегическим менеджментом». CPA - зонтичное понятие, применяемое для описания всех политически-направленных форм и методов (формальных и неформальных, публичных и непубличных, прямых и косвенных) участия компании или корпорации в политическом процессе страны присутствия. Это динамически-ориентированный взгляд на деятельность бизнеса по отношению к внешней среде. CPA рассматривает организацию как активного субъекта, стремящегося менять эту среду или адаптироваться к ней, и ищет инструментально-практические решения для реализации этих целей. Отсюда и четкая взаимосвязь CPA со стратегией, ресурсами фирмы и экономическими результатами. Применительно к бизнесу корпоративная политактивность сосредоточена, во-первых, на долгосрочном целеполагании, то есть межсекторальном соучастии в публично-государственном управлении для влияния на госполитику и поиске определенной линии политического поведения в отношении стейкхолдеров и регуляторов отрасли для достижения частных целей. Во-вторых, на средне- и краткосрочном целедостижении, то есть реализации конкретной политической стратегии и тактики структурными подразделениями организации для оказания влияния на лица и центры принятия решений [Puck 2018: 668]. Важность CPA для понимания политической составляющей деятельности компании обусловлена несколькими причинами. Во-первых, CPA содержит набор предпосылок для объяснения мотивов политической активности: отраслевых (industry level antecedents), организационных (firm level antecedents), проблемных (issue-specific antecedents) и институциональных (institutional level antecedents). Это позволяет идентифицировать и структурировать факторы, влияющие на лоббистскую деятельность. Во-вторых, единицами анализа в CPA выступает компания (чаще - корпорация) и такие ее элементы, как руководство и специализированные подразделения по Government Relations. Следовательно, фокус анализа смещается с макросоциетального уровня (государство, бизнес) на микроуровень поведения отдельных акторов и их групп. В-третьих, CPA обладает неплохой междисциплинарной методологической основой, опирающейся на несколько теоретических подходов. Например, теория ресурсной зависимости представляет CPA как стратегический ресурс, напрямую влияющий на показатели бизнеса (выручка, безопасность, развитие). Доступ к каналам влияния, выстроенный диалог с политическими стейкхолдерами, связи в экспертной среде, репутация в отрасли интерпретируется как конфигурация ресурсов, которую нужно накапливать и задействовать для получения и защиты рыночных преимуществ [Shirodkar, Rajwani 2022]. Это направление анализа развивается весьма динамично, открывая и систематизируя различные наборы ресурсов [Puck, Lawton, Mohr 2018]. Другой распространенный методологический подход, институциональный, утверждает, что CPA, помимо экономических интересов, формируется внешней средой фирмы [Hillman, Keim 2004]. CPA выступает как ответ на давление нормативной среды, что важно в странах с различным уровнем зрелости институтов. Компании адаптируют стратегии в зависимости от того, какие «правила игры» установлены в той или иной стране. Для международных корпораций, действующих в разных юрисдикциях со своими нормами и политическими режимами [Kostova, Zaheer 1999], институциональный подход особенно важен, поскольку помогает понять различия в политической активности между странами. Можно выделить и другие подходы, содержащие объяснительный потенциал политической активности бизнеса, такие как теория принципал-агента, концепция макро- и микропереходов, различные подходы из менеджмента, делающие акцент на политстратегиях. Инклюзивный характер CPA проявляется в частных заимствованиях положений и моделей из литературы по «корпоративному гражданству» (corporate citizenship) и «корпоративной социальной ответственности» (corporate social responsibility) [DeNicola 2010; Zueva, Fairbrass 2019]. Таким образом, CPA - гибкий концепт, который можно применять как для анализа базовых мотивов формирования политического поведения бизнеса (зачем компания решает лоббировать?), так и для рассмотрения конкретных примеров политической активности (как компания осуществляет стратегию и тактику лоббирования и GR-менеджмента). В реальной же практике CPA выступает важным элементом управленческой стратегии, связывающим экономическое измерение деятельности с политической сферой и тем самым формирующим адекватные ответы на вызовы, исходящие из стран присутствия. Корпоративная публичная политика в политактивности бизнеса Корпоративная публичная политика (CPP) отвечает за верхнеуровневое институциональное наполнение мотивов, предпосылок и инструментов политической активности. CPP является той стадией создания нерыночной стратегии, когда партикулярные интересы интегрируются в общую «формулу интересов» отрасли и системы государственных органов, способствуя повышению легитимности субъектов бизнеса. Корпоративная публичная политика отвечает за стратегию межсекторального соучастия (governance) фирмы в публично-государственном управлении для достижения общих целей в процессе разработки и реализации отраслевой государственной политики. Согласно К. Флейшеру [Fleisher 2017: 23], «публичная политика представляет собой совокупность действий (или план действий), предпринимаемых государственными служащими для достижения национальных целей, которые с большой вероятностью повлияют на значимую часть граждан». Процесс формирования публичной политики состоит из комплексного взаимодействия общественно-политических механизмов, правил и процедур, посредством которых разрабатываются, принимаются, реализуются, оцениваются и изменяются различные типы государственных политик, закрепляющихся в отраслевых государственных стратегиях. Следовательно, корпорации необходимо встроиться в этот процесс, используя институционально адекватные и этически приемлемые правила и процедуры. Несмотря на кажущуюся эфемерность слова «политика», CPP остается осознанной и интегрированной в корпоративную стратегию целенаправленную деятельность по выявлению, конструированию и совместной легитимации норм и правил публичной политики, охватывающей весь цикл - от постановки проблемы до реализации и оценки. В отличие от CPA, которая говорит о мотивах политического поведения и о конкретных ресурсах, стратегиях и тактиках влияния, CPP занимается «со-производство» правил и норм в треугольнике «государство - бизнес - общество», встраиваясь в многоуровневые режимы коммуникации и управления [Kellow, Porter 2021]. Значимость CPP возросла на фоне усиления госрегулирования, цифровизации процессов представительства интересов и усиления внимания к прозрачности. Отныне фирмы вынуждены мыслить не только инструментально («как действовать, чтобы изменить правила»), но и институционально («как действовать, чтобы сохранить легитимность в текущих условиях»). В менеджменте нерыночных стратегий CPP сближается со стратегическим политическим менеджментом в том плане, что фирма стремится развить динамические способности мониторинга политической среды, координацию с публичными институтами и преобразование знаний о политике в устойчивые преимущества, при этом выходя за пределы лоббистских практик [Hilman 2004]. CPP соотносится с корпоративной социальной ответственностью (corporate social responsibility, CSR), но не сводится к ней. CSR ставит во главу угла добровольные социальные практики и репутационные эффекты, а CPP формирует архитектуру правил и институтов, в которых CSR затем реализуется. CPP может усиливать и дисциплинировать корпоративные практики ответственности [Almatrooshi 2018]. В условиях многоуровневого лоббирования CPP опирается на межорганизационные сети и площадки (парламенты стран присутствия, национальные регуляторы, консультационно-совещательные органы), где от фирмы требуется не только «позиция», но и компетентное участие в оценке регуляторного и фактического воздействия, обмене лучшими практиками. С методологической точки зрения CPP зиждется на аналогичных CPP-подходах, в частности неоинституционализма и теории ресурсной зависимости. К примеру, институционализм трактует CPP как адаптацию фирмы к формальным и неформальным нормам и использует методы картирования «организационных полей» (organizational fields), внутри которых действует фирма, для выявления интересов и организационных логик других акторов. Резюмируя, CPP отвечает за институциональное «производство», то есть ориентацию на совместное создание правил функционирования политической среды, а не на поиск «точек доступа» для оказания влияния. Для выявления стейкхолдеров, разделяющих «ценности» субъекта бизнеса, CPP картирует страновые или трансграничные «организационные поля», то есть пространства взаимодействия групп акторов, обладающих своими наборами правил. Понимание организационной логики и соответствие институтам позволяет извлекать легитимность (признание), и эта цель глубоко инкорпорирована в общекорпоративную стратегию развития. Она требует способности к быстрой перестройке и мимикрии под актуальную повестку. Таким образом, CPP - это переход от «влияния на правила» к «созданию правил» в партнерстве с институтами публичной власти и обществом. Некоторые авторы полагают, что такой подход точнее отражает современную конфигурацию взаимоотношений бизнес - государство [Сморгунов 2024]. Соотнесение понятий Отвечая на поставленные в начале статьи вопросы об иерархии понятий политического управления современной организации бизнеса, авторы выдвигают предположение, что, исходя из актуальной специализированной литературы, CPA выступает в следующем ключе. Во-первых, общей методологической рамкой, содержащей набор подходов (прежде всего, качественных) для поиска и описания взаимосвязей между мотивами фирмы, ее ресурсами, отраслевыми факторами и институциональными условиями, формирующими целеполагание (концептуальный замысел) будущей лоббистской деятельности. Во-вторых, комплексом политически-ориентированных стратегий (их типологий) и тактик (форм и методов лоббистской деятельности), обеспечивающих целедостижение. Внутри этой рамки находится два среза прикладной деятельности организации: верхний уровень (соотносящийся с политической стратегией компании) и операционно-тактический уровень (соответствующий конкретным стратегиям GR-кампаний). CPP представляет верхнеуровневый подход к участию в формировании отраслевых правил игры на уровне институтов и норм, для чего используется несколько направлений по работе с различными категориями стейкхолдеров. PAM объединяет эти направления в комплексное управление ресурсами и связями компании. Весьма точное определение корпоративной публичной политики дано Л.В. Сморгуновым, отмечающим, что CPP есть «комплекс стратегий и методов деятельности компаний по взаимодействию с обществом для эффективного осуществления ее миссии и общественных интересов… что обеспечивает инклюзивный экономический рост» [Сморгунов 2016]. Следовательно, CPP компании состыкуется с государственной публичной политикой, обеспечивая верхний контур ее политического соучастия в выработке и реализации отраслевой политики. Примерами CPP иностранных корпораций являются различные форматы стратегического партнерства с государством на федеральном или региональном уровнях, предполагающие локализацию на мощностях национальной компании-партнера, инвестирование в создание собственного производства, заключение долгосрочных соглашений с правительством. На международном уровне это могут быть глобальные и макрорегиональные инициативы по оказанию содействия в решении некоей социально значимой проблемы, что влечет за собой продолжительное сотрудничество с ключевыми стейкхолдерами. Так, лидеры индустрии вроде Unilever или Philips постоянно участвуют в инициативах по снижению вреда окружающей среды, устанавливают добровольные экологические стандарты и публикуют отчеты об устойчивом развитии [Wong 2021]. Параллельно эти же компании лоббируют менее жесткие нормы регулирования их отраслей, участвуют в торговых ассоциациях, требующих послаблений [Lyon 2018]. Элементами CPP выступают здесь утверждение целей устойчивости, публичные обязательства перед акционерами. Одновременно предпринимается комплекс мер для легитимации организации в глазах широкой группы потребителей, чему служит, к примеру, добровольная сертификация, ориентированность на «зеленых» потребителей47, сотрудничество с НКО и международными инициативами по климату и экологии. Ярким примером среди российских компаний является ПАО «Сбербанк», продвигающий имидж «платформы для общества». Инвестиции в сервисы, образовательные проекты, корпоративная этика и публичная претензия на роль «социального» банка - типичный пример CPP-стратегии, ориентированной на репутацию и доверие48. В то же время руководство банка публично высказывает оценки по экономической ситуации, что превращает публичную платформу в инструмент влияния на экономическую повестку. А мощнейшие GR и медиаресурсы, включая контакты с политическим руководством страны и многочисленные экспертные площадки, позволяют оказывать воздействовать на регуляторную среду и конкретные государственные отраслевые решения49. Для реализации CPP организация бизнеса, как правило, опирается на менеджмент публичных дел (связей), именуемый Public Affairs Management. В структуре международной корпорации разработка и осуществление CPP могут быть закреплены за вице-президентом всей организации или региональным директором по Public Affairs, курирующим реализацию PAM-стратегии в крупном регионе, или же за локальным директором по Public Affairs. Менеджмент публичных дел (связей) включает работу не только со стейкхолдерами политико-государственной среды, но и социальной, экономической, технологической и научной субсред, способных индивидуально 47 Unilever. Responsible business. Reporting Standards. URL: https://www.unilever.com/sustainability/responsible-business/reporting-standards/ (accessed: 20.09.2025). 48 Sberbank. Code of Corporate Ethics and Business Conduct. URL: https://www.sberbank.com/sustainability/ethics (accessed: 20.09.2025). 49 Sberbank CEO Gref warns of Russian recession if rates not slashed, 2025. URL: https://www.reuters.com/business/finance/sberbank-ceo-gref-warns-russian-recession-if-rates-not-slashed-2025-09-04/ (accessed: 20.09.2025). и коллективно содействовать корпорации в отстаивании или продвижении ее позиции, улучшении имиджа и укреплении бренда. Используя терминологию О.С. Виханского, на этом уровне корпоративного политического менеджмента Public affairs (PA) подразумевает анализ и управление всей совокупностью отношений, возникающих между компанией и ее макроокружением [Виханский 2005]. Инструментарий PA содержит целый спектр направлений работы: · с государственными органами (Government Relations); · со стейкхолдерами (Stakeholder Relations); · с локальными сообществами (Community Relations); · с внутренней средой организации (Organizational Relations); · с корпоративной социальной ответственностью (Corporate Social Responsibility). Значительный объем направлений и задач, решаемых PAM, позволяет охарактеризовать ее как функцию интегрированных коммуникаций, направленную на решение следующих задач: комплексное воздействие на внешнюю среду в региональном разрезе для создания условий по легитимизации деятельности корпорации в глазах целевых стейкхолдеров; формирование коалиции поддержки политики и продукции, которая может выступить рычагом давления на регуляторы; осуществление внешней коммуникативной стратегии по донесению месседжей корпорации до всех целевых групп. PAM пронизывает всю структуру корпоративного управления по вертикали: от работы подразделения на страновом рынке до политики глобального руководства, содействуя единообразию в трансляции основных посылов компании вовне. Вторым (нижним) уровнем в структуре CPA выступает корпоративная политическая стратегия и тактика (Corporate Political Strategy and Tactics, далее - CPST), которая представляет определенный тип политического поведения (содержащий средне- и краткосрочный периоды) фирмы в отношении ключевых стейкхолдеров, служащий для достижения узкоспециализированных целей и соблюдения формулы интересов при разработке конкретных государственных мер. CPST позволяет организации участвовать в реализации отраслевой госполитики за счет работы на бюрократическо-чиновничьем уровне (уровень отделов и департаментов министерств, заместителей руководителей отраслевых регуляторов и служб, руководства комитетов ассоциаций и экспертных агентств), ответственном за составление проекта госрешения, его корректировки и перемещения по линии межведомственного согласования. В структуре крупной компании или ТНК CPST обеспечивает отдел по связям с государственными органами (Government Relations). Таким образом, искомый GR-менеджмент также располагается в системе корпоративного политического управления, но выступает как секторально-функциональное направление, уполномоченное за работу с системой государственных и регуляторных органов на уровне странового филиала, причем не только на локальном, но и на региональном и иногда макрорегиональном (например, в ЕС, ЕАЭС) уровнях. В американо-европейских корпорациях распространено расширенное толкование GR как Government Affairs (государственных дел), то есть системы связей, включающей ряд пограничных и окологосударственных стейкхолдеров (semi-government), в частности государственных экспертов, парламентариев и их помощников, экс-чиновников, лидеров общественного мнения, а также групп интересов, обладающих влиянием (рис.). Изображение выглядит как текст, снимок экрана, программное обеспечение, Значок на компьютереСодержимое, созданное искусственным интеллектом, может быть неверным. Схема структуры CPA в крупной организации бизнеса / ТНК Источник: составлено А.А. Дегтярёвым, П.М. Давыдовым, А.С. Тетерюком. Scheme of structure of CPA in major business organization / MNC Source: compiled by A.A. Degtyarev, P.M. Davydov, A.S. Teteryuk. После разлива дизельного топлива в Арктике в 2020 г. «Норильский Никель» был вынужден комбинировать элементы CPP и CPST. На фоне экологической катастрофы компания привлекла собственные ресурсы для реализации программы по восстановлению экологии, а также усилила публичную отчетность по устойчивости (CPP) для восстановления доверия стейкхолдеров47. На уровне GR руководство стремилось достичь договоренности с федеральными и региональными властями. В параллели осуществлялись выплаты компенсаций и шли судебные разбирательства (CPST). Кейс «Норникель» демонстрирует классическую трансформацию «кризис - публичные обязательства»: оперативный режим переговоров с государственными органами был необходим для минимизации рисков и санкций, а последующие CSR-инициативы и отчеты - для восстановления легитимности и репутации48. 47 Заявление ПАО «Норникель» об экологической катастрофе, принятии мер по ее устранению и оценки ущерба. Гиперссылка: URL: https://nornickel.ru/news-and-media/press-releases-and-news/nornikel-otsenivaet-ushcherb-ot-razliva-topliva-v-21-4-mlrd-rubley/ (дата обращения: 20.09.2025 г.); Заявление ПАО «Норникель» об увеличении объема инвестиций в промышленную безопасность. Гиперссылка. URL: https://nornickel.ru/news-and-media/press-releases-and-news/nornikel-uvelichivaet-obem-investitsiy-v-promyshlennuyu-bezopasnost/ (дата обращения: 20.09.2025 г.). 48 Годовой отчет ПАО «Норникель» за 2021 г. Гиперссылка. URL: https://ar2021.nornickel.ru/ (дата обращения: 20.09.2025 г.). Отличительные критерии категорий CPA, CPP и PAM Категория CPA CPP PAM Цель Влияние на решения, представление позиции, доступ к стейкхолдерами, выстраивание долгосрочных отношений Формирование общественной позиции, достижение легитимности в глазах государственных органов, укрепление репутации, разделение ценностей с обществом; соучастие в создании институтов Реализация долгосрочной корпоративной публичной политики, достижение легитимности в глазах общества (потребителей), достижение баланса в отношениях со всем спектром стейкхолдеров Формы и методы работы Личные контакты, юридические действия, консультанты, пожертвования, участие в ассоциациях, прямая работа с политическими стейкхолдерами и государственными служащими Публичные заявления и медиакампании, участие в консультативно-совещательных органах, отчеты, CSR-инициативы, сотрудничество с НКО и научно-экспертным сообществом Публичные заявления, участие в консультативно-совещательных органах, отчеты об устойчивом развитии, CSR-инициативы, сотрудничество с НКО и лидерами общественного мнения, медиакампании Целевая аудитория Государственные органы, регуляторы, политики, ответственные чиновники Общественные группы (меньшинства, этнические диаспоры), государственные агентства, научные центры, инвесторы, СМИ Потребители, топ-менеджмент, акционеры, инвесторы, СМИ, общественные группы, партнеры по бизнесу Горизонт планирования Среднесрочная и краткосрочная перспектива Долгосрочный, направлен на формирование доверия, устойчивой позиции Долгосрочный, направлен на формирование доверия, устойчивой позиции Источник: составлено А.А. Дегтярёвым, П.М. Давыдовым, А.С. Тетерюком. Differential criteria of categories of CPA, CPP and PAM Categoria CPA CPP PAM Objective Influence on decisions, position presentation, access to stakeholders, long-term relations building Formulation of public legitimacy, reputation building, social values sharing, participation in institutions’ building Implementation of long-term corporate public policy, achieving balance in relations with all key stakeholders Forms and methods of work Personal contacts, legal actions, consultants, donations, associations’ membership, official and public interactions with state bodies Public statements, involvement in consulting and advisory bodies, reports, CSR-initiatives, cooperation with NGOs, media campaigns Public statements, involvement in consulting and advisory bodies, reports, CSR-initiatives, cooperation with NGOs, media campaigns, opinion leaders (from academia, media, civil society) Target audience State bodies, regulatory authorities, politicians, appointed officials Society, state agencies, scientific centers, investors, mass media Consumers, top-management, investors, mass media, public (social) groups, business partners Planning horizon Mid-term and short-term period Long-term period, oriented on formulation of trust and sustainable position Long-term period, oriented on formulation of trust and sustainable position Source: compiled by A.A. Degtyarev, P.M. Davydov, A.S. Teteryuk. Заключение В исследовании была предпринята попытка разграничить понятия CPA, CPP, PAM (табл.), образующие архитектуру управления внешней средой бизнеса. Современные исследования показывают, что начиная с последней трети XX в. по настоящее время фундаментальная роль CPA возрастает, характеризуя, на контрасте с базовым производственно-коммерческим направлением работы, его вторую, нерыночную область работы. CPA задает методологический каркас для анализа политической деятельности фирм, располагая одновременно с этим широким инструментарием анализа возможностей влияния на повестку: от различных типологий стратегий, основанных на комбинации ресурсов, до тактического набора методов и форм лоббистской деятельности. Внутри CPA располагаются два крупных направления осуществления политического управления внешней среды: CPP и CPST. CPP интегрирует корпоративную стратегию в процессы публичного управления, превращая фирму из субъекта лоббирования в партнера государства в институциональном проектировании. CPP можно интерпретировать через понятие политической стратегии компании, то есть деятельности фирмы по межсекторальному соуправлению процессами создания, изменения и поддержания институциональных отраслевых регуляторных правил и норм. Для реализации публичной политики компания опирается на менеджмент публичных связей (PAM), вбирающий в себя столь большое количество вспомогательных корпоративных функций по внешним и внутренним связям, что образует самостоятельную сферу изучения. CPST является одним из прикладных направлений PAM и представляет собой определенный тип политического поведения фирмы в отношении ключевых стейкхолдеров, служащий для достижения конкретных бизнес-целей организаций. На практике эту функцию выполняет GR-менеджмент.

About the authors

Andrey A. Degtyarev

RUDN University

Email: andrew.a.degtyarev@gmail.com
ORCID iD: 0000-0001-8167-2092

PhD in Philosophical Sciences, Associate Professor of the Department of Comparative Politics

Moscow, Russian Federation

Pavel M. Davydov

RUDN University

Email: dawydow.pawel@gmail.com
ORCID iD: 0009-0001-3161-879X

Postgraduate Student of the Department of Comparative Politics

Moscow, Russian Federation

Alexey S. Teteryuk

RUDN University

Author for correspondence.
Email: teteryuk-as@rudn.ru
ORCID iD: 0000-0001-9945-2215

PhD in Political Sciences, Senior Lecturer at the Department of Comparative Politics

Moscow, Russian Federation

References

Supplementary files