Комическое в художественной антропологии произведений В.В. Вересаева

Полный текст

Введение

Комическое отражает мировоззренческие установки авторов: «Смех как общечеловеческая способность воспринимать мир во всем сплетении его светлых и темных сторон, несомненно, таит в себе мудрое начало» (Столович, 1999, с. 246). М.М. Бахтин писал, что «... необозримый мир смеховых форм и проявлений противостоял официальной и серьезной (по своему тону) культуре церковного и феодального средневековья» (1990, с. 8). Проблемам смеховой культуры Древней Руси посвящен труд Д.С. Лихачева и А.М. Панченко (1976), где также раскрыта идея мировоззренческой природы смеха. Комическое имеет разнообразные формы, для которых в науке разработаны различные классификации, но нас интересуют две его основные формы: сатира и юмор.

Юмор не столь категоричен в своей оценке, как сатира. Сатира жестко и последовательно разоблачает пороки. Юмор, напротив, – это добрый и снисходительный смех, добродушное осмеивание забавных черт человека, которые не являются опасными для общества.

Представляет большой интерес книга Б. Дземидока, в которой охарактеризованы различные концепции смешного в европейской философии и эстетике, выделены конкретные средства создания комизма (1974). Одной из фундаментальных работ, посвященных теории комического, является книга В.Я. Проппа «Проблемы комизма и смеха», в которой выдвигается следующая методологическая установка: «...в каждом отдельном случае надо определять специфику комического, надо проверять, в какой степени и при каких условиях, всегда или не всегда одно и то же явление обладает комизмом» (1976, с. 15). Ценность труда В.Я. Проппа определяется тем, что в нем представлена классификация приемов комического, охарактеризованы их функции.

В современном литературоведении наблюдается определенный интерес к исследованию комического в художественной литературе. Так, осуществлен анализ приемов репрезентации комического в прозе В.В. Ерофеева (Олешкевич, 2019), комического в творчестве Ф.М. Достоевского (Мухина, 2012) и Н.А. Тэффи (Бочкарева, 2009).

Комическое выступает одним из средств воплощения художественной антропологии, которая представляет собой различные формы изображения человека в литературе. Так, антропология художественной прозы А.П. Чехова изучается в аспекте ее связи с архитектоникой произведения (Липке, 2017), И.С. Тургенева – с учетом типологии его литературных героев (Давыдов, 2022).

Поэтика комического – это система знаков, которые находят отражение в литературном произведении. В филологической науке представлены разнообразные подходы к изучению семиотики комического. Например, А.Г. Козинцев (2024) рассматривает семиотику юмора, Н.А. Орлова (2010) исследует семиотические механизмы комического в прозе С. Довлатова, С.В. Ивлева (2010) выявляет лингвосемиотические характеристики комического абсурда.

В современных статьях изучаются особенности рецепции А.С. Пушкина в творчестве сатириконцев (Карпов, 2025), насмешка как особый тип смеха в прозе Л. Андреева (Мытарева, 2024), ирония как средство комического в творчестве М.Е. Салтыкова-Щедрина (Султанова, 2024). Исследуется поэтика комического в «английских» повестях Е.И. Замятина (Быстренков, 2022), в романе А.П. Чудакова «Ложится мгла на старые ступени» (Елепова, Орлова, 2025).

Все существенные работы о творчестве В.В. Вересаева написаны в прошлом веке. Авторы этих трудов – И.М. Гейзер (1957), Г.А. Бровман (1959), Ю.В. Бабушкин (1966), В. Нольде (1986). Новейшие исследования творчества писателя – это статьи, посвященные анализу образа женщины в романе «Сестры» (Новичкова, 2020б) и рассказе «Эйтемия» (Новичкова, 2020а). Указанные статьи и другие работы содержат анализ и интерпретацию поэтики и проблематики прозы В.В. Вересаева. К сожалению, остаются существенные пробелы в исследовании категории комического.

Актуальность настоящей работы обусловлена недостаточной изученностью темы. Поэтика комического в прозе В.В. Вересаева нуждается в последовательном анализе. Цель – исследовать элементы комического в художественной антропологии произведений В.В. Вересаева, то есть выяснить природу комического, определить его основные функции в художественной литературе, а также проанализировать поэтику комического.

Материалы и методы

Для раскрытия темы проведены стилистический и поэтико-структурный анализы художественного текста, использован типологический подход к осмыслению материала. Исследование выполнено в рамках междисциплинарного подхода с привлечением выводов и положений лингвистики, литературоведения, эстетики, культурологии. В работе использованы достижения перечисленных наук при анализе форм воплощения комического в прозе В.В. Вересаева.

Результаты и обсуждение

Комическое воплощается в литературном произведении различными способами. Описание внешности действующих лиц содержит антропологические характеристики. Этот подход к художественному изображению человека в литературе является одним из ключевых в реализме. Основной источник комического эффекта в реалистических произведениях В.В. Вересаева – портреты литературных героев, образующие особую художественную систему, каждый элемент которой отражает определенную черту характера.

Приведем типичный пример юмористического портрета в рассказе В.В. Вересаева «Прекрасная Елена»:

В Лесном, куда сегодня вечером собирался Воронецкий, жил на даче его университетский товарищ Можжелов, учитель математики, недавно переведенный из провинции в Петербург. Воронецкий искренне любил его, но не мог без иронической улыбки представить себе его фигуру с добродушною, обросшею волосами физиономией, конфузливым смехом и быстрою, запинающеюся речью. Можжелов остался совсем таким, каким был студентом: по-прежнему в каждом извозчике и дворнике видел «брата», по-прежнему горячо рассуждал о Спенсере и Марксе, Михайловском^[1].

Поэтика приведенного портрета несет в себе юмористический контекст. Объект юмора – внешность литературного героя. Художественные детали (добродушное лицо, длинные волосы, конфузливый смех, быстрая, запинающаяся речь) образуют семиотику портрета типичного, демократически настроенного интеллигента. Это социальный аспект портретного описания. Однако портрет отражает и психологические особенности персонажа. Можжелов – добрый, чуткий и деликатный человек. Герой едет в Летний сад на представление оперетты «Прекрасная Елена». Главный источник художественной антропологии этого эпизода – портреты актеров. Поэтика портрета может содержать негативные характерологические оценки:

Калхас, плешивый и краснорожий, осматривал подношения богам и, разочарованно качая головою, говорил: «Слишком много цветов!..»^[2].

Портрет указывает на явную деградацию персонажа, который показан глазами главного героя произведения Воронецкого, наделенного автором высокомерием и презрительным отношением к людям. Источниками комического выступают лысина и красный цвет лица. Эти элементы образуют негативную художественную антропологию. Агрессивная направленность эпитетов-
вульгаризмов «плешивый» и «краснорожий» свидетельствует о высокомерии и духовной черствости главного героя. Портрет отражает «злое» зрение циничного главного героя, лишенного деликатности и доброты.

Гиперболизация игры и фальшь актеров отражаются в портретах персонажей, которые также показаны глазами главного героя:

Елена, хорошенькая, полная блондинка с подрисованными глазами, величественно закидывала голову и говорила неестественным театральным голосом; Парис, с неприятными, чувственными губами под светлыми усиками, то и дело растерянно поглядывал на публику^[3].

В приведенном фрагменте средством комического является описание лица, жестов и телодвижений. Негативную характерологию несет семантика лица: подрисованные глаза дамы и неприятные губы актера, играющего Париса. Эти антропологические элементы портрета образуют сатирический контекст. Семантика тела и телодвижений также комически окрашена. Пышные формы актрисы не соответствуют образу античной Елены. Актриса в своей игре использует штампы («величественно закидывала голову») и явно увлекается напыщенной и пустой декламацией («говорила неестественным театральным голосом»). Растерянные взгляды актера в роли Париса, его неприятные губы – это также знаки сатирического антропологического дискурса, рисующего человека, не уверенного в себе, в своем таланте.

Художественная антропология создается не только с помощью образов литературных героев, но и посредством привлечения предметов или вещей. Семантика предметов вовлекается в формирование контекстов комического. Предметы придают комический облик литературному персонажу:

Калхас объявил, что боги повелевают Менелаю ехать в Крит; на Менелая надели смешной капюшон, дали ему в руки разноцветный зонтик, чемодан, и Менелай стал прощаться^[4].

Капюшон, разноцветный зонтик, чемодан вырваны из контекста своего времени и помещены в эпоху античности. Этими предметами не мог пользоваться Менелай. Предметы в этом случае создают дополнительный фон для создания юмористической антропологии. Книга также привлекается для создания комического эффекта:

Воронецкий давно уже собирался познакомиться с философией и купил себе для этой цели «Историю новой философии» Фалькенберга, но дальше четвертой страницы введения никак не мог пойти; там была одна фраза, на которой его раза два отвлекли от чтения и с которой он каждый раз начинал читать снова; фраза эта очень надоела Воронецкому; прочтет ее, – и у него пропадает охота читать дальше. И он отложит Фалькенберга в сторону и возьмется за Мопассана^[5].

Книга – это знак интеллектуальной и духовной несостоятельности главного героя. Семантика образа книги в этом фрагменте используется автором для негативной характерологии персонажа, не способного прочитать труд с философской проблематикой.

Вынесение предмета в центр портретной зарисовки формирует комический план. Приведем примеры из повести В.В. Вересаева «К жизни»:

Бегут извозчичьи лошади. Гимназист с криво сидящим ранцем покупает у грека халву, похожую на замазку. Идет господин, блестя новым цилиндром. И кажется, все они тоже чуть-чуть дергаются: все чужды душе, мертвы и плоски. И невыразимо смешна их серьезная самоуверенность, их неведение о безвольном своем участии в мировом кинематографе^[6].

Ранец и новый цилиндр доминируют над персонажами. Предметы создают эффект автоматизации поведения людей, лишенных индивидуальности и души. Юмористический план может создаваться посредством авторского фокуса на определенных чертах лица персонажа:

По обледенелой тропинке, под веревками с развешанным бельем, катался на одном коньке Гаврик, братишка Прасковьи. Феня надрала ему вихры, – все тесемки на белье он завязал узлами, и так они замерзли. Он катался, – худой, с остреньким, вынюхивающим носом, и плутовские глаза выглядывали, где бы опять наколобродить^[7].

Здесь художественная нагрузка содержится в описании носа и глаз мальчика. Нос и глаза наделяются некоторой самостоятельностью с помощью их олицетворения, что вкупе с содержанием портрета создает юмористический контекст. Нос наделяется автором собственной семантикой. Гиперболизация определенных элементов портрета персонажа (носа и лба) создает комический контекст:

Сидел приехавший из Москвы Крахт, маленький человек с огромным лбом и мясистым носом. Все почтительно его слушали^[8].

Лоб и нос в описании гиперболизированы. Огромный лоб и мясистый нос – это ключевые элементы портретной зарисовки, создающие представление о внешнем виде персонажа. Художественные детали портрета могут указывать на духовную и физическую деградацию человека:

Противны были люди кругом, противно ухал орган. Мужчины с развязными, землистыми лицами кричали и вяло размахивали руками; худые, некрасивые женщины смеялись зеленовато-бледными губами. Как будто все надолго были сложены кучею в сыром подвале и вот вылезли из него – помятые, слежавшиеся, заплесневелые... Какими кусками своих излохмаченных душ могут они еще принять жизнь?^[9]

В приведенном фрагменте нарисован сатирический обобщающий портрет персонажей, утративших физическое и духовное здоровье. С помощью негативных антропологических характеристик (развязные, землистые лица мужчин, зеленовато-бледные губы женщин) показывается их полная деградация. Акцент на отступлении от нормы – источник сатирической тональности этого фрагмента. На процесс духовной деградации указывает сравнение литературной героини с животным:

Из залы, из кухни, из коридора непрерывно несся захлебывающийся криками голос Анны Петровны. В тон ему истерично заливались-кудахтали куры в курятнике^[10].

Героиня косвенно сопоставляется с курами. Зоологизация образа героини – один из способов сатирической характерологии.

Противоречие в поведении персонажа – прием создания юмористической антропологии. На противоречии построено описание внешности литературного героя рассказа В.В. Вересаева «Исанка»:

Николай Павлович – суетливый человек, постоянно потирает руки, под носом – маленький темный треугольничек волос на выбритой губе. Во всей его фигуре – как будто он сейчас хочет куда-то предупредительно броситься, что-то сделать для собеседника. Это у него от застенчивости перед малознакомыми людьми. Наедине со своими он спокоен и даже медлителен^[11].

В формировании юмористического контекста ключевую роль играют руки. Потирание рук – знак неуместной услужливости персонажа. В юмористическое поле вовлекаются нос и губы. Усы и бородка несут информирующую функцию. Другие значимые черты лица (глаза) в портрете не упоминаются. Стратегия автора заключается в описании элементов портрета, актуальных для создания комической тональности.

На актуализации отдельных черт построено следующее юмористическое описание внешности героя одного из рассказов В.В. Вересаева:

Звали его Иван Михайлович. Фельдшер приемного покоя больницы, где я тогда работал ординатором. Редкие усы и бородка, держится солидно, с большим достоинством. Вид глубокомысленный, на жизнь и людей смотрит свысока, с затаенною в глазах сожалеющею усмешкою^[12].

На первый план выводятся редкие усы и бородка, глаза, улыбка. Эти элементы портрета несут внешнюю информацию о герое, указывают в основном на его внешние характеристики, которые предваряют упоминание глаз и улыбки. Глаза и улыбка выполняют констатирующую функцию. С помощью этих элементов непосредственно воссоздается характерология героя. Следовательно, они выполняют функции доминантных микрообразов в портрете. С их помощью рисуется образ высокомерного и скептически настроенного к людям персонажа, что не соответствует его скромному социальному положению и уровню образования. Это несоответствие является источником создания комического эффекта.

Таким образом, поэтика комического в прозе В.В. Вересаева является одной из форм сатирического или юмористического изображения внешности и характера персонажей.

Заключение

В заключение анализа форм воплощения комического в художественной антропологии произведений В.В. Вересаева подведем итоги.

Портреты литературных героев являются средством создания характерологии. Описания внешности персонажей образуют художественную систему, каждый элемент которой содержит определенную антропологическую семантику.

Комическое в произведениях В.В. Вересаева реализуется в юмористической или сатирической форме. Сатира содействует порождению отрицательной художественной антропологии.

Портреты литературных героев построены на нарочитой трансформации элементов внешности, что способствует созданию комического эффекта.

Комическое – одно из основных средств формирования художественной антропологии прозы В.В. Вересаева, развивающейся в контексте русской реалистической литературы.

 

^{1 Вересаев В. Прекрасная Елена // Собрание сочинений : в 5 томах. Т. 1. М. : Правда, 1961. С. 193.}

^{2 Там же. С. 194.}

^{3 Там же.}

^{4 Вересаев В. Прекрасная Елена. С. 194.}

^{5 Там же. С. 192.}

^{6 Вересаев В. К жизни // Собрание сочинений : в 5 томах. Т. 4. М. : Правда, 1961. С. 65.}

^{7 Вересаев В. К жизни // Собрание сочинений : в 5 томах. Т. 4. М. : Правда, 1961. С. 46.}

^{8 Там же. С. 65.}

^{9 Там же. С. 76.}

^{10 Там же. С. 105.}

^{11 Вересаев В. Исанка // Собрание сочинений : в 5 томах. Т. 4. М. : Правда, 1961. С. 205.}

^{12 Вересаев В. Фельдшер Кичунов // Собрание сочинений : в 5 томах. Т. 4. М. : Правда, 1961. С. 271–272.}

Об авторах

Дарья Александровна Новичкова

Специализированный лицей «Арыстан»

Email: s.muminov2012@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0002-5967-2501

кандидат филологических наук, преподаватель русского языка и литературы

Республика Казахстан, 041610, Алматинская область, Талгарский район, Бескайнарский сельский округ, с. Бескайнар, ул. Жамбыла Жабаева, д. 67

Салахитдин Омирдинович Муминов

Казахский национальный университет им. аль-Фараби

Автор, ответственный за переписку.
Email: s.muminov2012@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0002-7137-737X
SPIN-код: 6502-4880

кандидат педагогических наук, доцент кафедры русской филологии и мировой литературы

Республика Казахстан, 050040, Алматы, пр. Аль-Фараби, д. 71

Алена Сергеевна Демченко

Казахский национальный университет им. аль-Фараби

Email: s.muminov2012@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0002-0635-9247

доктор PhD, ассоциированный профессор кафедры русской филологии и мировой литературы

Республика Казахстан, 050040, Алматы, пр. Аль-Фараби, д. 71

Светлана Викторовна Ананьева

Институт мировой литературы и искусств им. М.О. Ауэзова

Email: s.muminov2012@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0001-7349-1590

кандидат филологических наук, доцент, заведующая отделом международных связей и мировой литературы

Республика Казахстан, 050010, Алматы, ул. Курмангазы, д. 29, 2 этаж

Список литературы

Дополнительные файлы