Poems by A.S. Pushkin in Kyrgyz language: equivalence, freedom and adequacy of Omor Sultanov’s translations

Full Text

К 225-летию со дня рождения А.С. Пушкина

Введение

Поэзия А.С. Пушкина переведена на десятки языков мира, его творчество пользуется огромным успехом у переводчиков разных стран. Исключением не стал и Кыргызстан. Отметим, что «первые попытки перевести Пушкина на кыргызский язык сделаны еще в 20-е годы. Однако только к концу 30-х годов появляются переводы всех пушкинских сказок, десятков стихотворений. <…> В Кыргызстане всегда был огромный общественный интерес к творчеству Пушкина. В 1920–1930 гг. произведения Пушкина в Кыргызстане на кыргызском языке вошли в круг чтения и культурную жизнь кыргызского народа, Пушкин стал любимым поэтом кыргызского народа. Переводы произведений Пушкина выходили массовыми тиражами» (Кокоева, 2020, с. 78). Безусловно, интерес кыргызских переводчиков к творчеству Пушкина с каждым годом только возрастал – каждый из них хотел прикоснуться к великому.

В Кыргызстане переводчиков различных произведений А.С. Пушкина (как поэтических, так и прозаических) очень много. Одним из мастеров поэтического перевода является Омор Султанов – Народный поэт Кыргызской Республики, автор многих популярных произведений, поэтических книг, романов, киносценариев и переводов. В данной работе мы обращаемся  к изучению переводов поэтических творений Пушкина именно в варианте О. Султанова. Им переведен ряд самых известных стихотворений Пушкина. Целью исследования является выявление степени эквивалентности, вольности и адекватности поэтических переводов стихотворений А.С. Пушкина на кыргызский язык, осуществленных О. Султановым.

Для того чтобы оценить точность и качество переводов, стоит обозначить используемые определения базовых оценочных понятий. В данном исследовании мы придерживаемся следующих формулировок эквивалентности, вольности и адекватности художественного перевода:

1. Эквивалентность сводится к переводу, воспроизводящему содержание оригинала на одном из уровней эквивалентности. Поскольку важность максимального совпадения между текстом-оригиналом и переводом очевидна, эквивалентность рассматривается как основной признак и условие существования перевода (Межова, 2012, с. 78–79).
2. При переводе литературного произведения вольность воспринимается как в положительном, так и в отрицательном смысле. Оценивается в положительном смысле, если стиль и художественная целостность подлинника не искажены индивидуальным подходом переводчика. Воспринимается отрицательно в случае несообразности чуждых картин, нюансов стилю и произведению автора (Акопян, 2015, с. 40).
3. Адекватность в рамках данного исследования трактуется, исходя из неповторимости художественного текста, и, как следствие, принципиальной невозможности достижения абсолютной эквивалентности исходного и конечного текстов, как относительная равноценность реконструкции семантической модальности текста оригинала, то есть речь идет о воссоздании концептуальной, субъективно-оценочной специфичности планов содержания и выражения исходного текста (Нуриев, 2003, с. 83).

Материалами для данного исследования стали тексты кыргызских  переводов стихотворений А.С. Пушкина, сделанных Омором Султановым.  В качестве главного метода литературоведческого исследования применен сопоставительный анализ кыргызских переводов стихотворений русского поэта и их оригиналов на русском языке. Анализ произведен построчно с целью достижения наибольшей точности при оценке тех или иных нюансов, связанных с переводческими решениями.

Обсуждение

Эквивалентность, вольность и адекватность кыргызских переводов стихотворений А.С. Пушкина. В контексте изучения заявленной темы о художественном переводе поэзии А.С. Пушкина на кыргызский язык стоит рассмотреть конкретные примеры художественного перевода, осуществленного Омором Султановым.

Первым проанализируем известное произведение «К***» («К Керн», «Я помню чудное мгновенье»). Написано оно было в 1825 году и представляет собой яркую любовную лирику Пушкина. На кыргызском языке название звучит «А.П. Кернге» («К А.П. Керн»). Интересен перевод знаменитых первых строк стихотворения.

У Пушкина (Пушкин, 1994, т. 2, с. 358):

Я помню чудное мгновенье: Передо мной явилась ты, Как мимолетное виденье, Как гений чистой красоты.

У Султанова (Султанов, 2016, т. 6, с. 14) с обратным подстрочным переводом на русский язык получается следующее:

Ал көз ирмем аруу эсимде
То мгновенье чистое я помню,
Бет алдымдан капыс көрүнүп,
Перед лицом неожиданно возникнув,
Аян бердиң жарк деп сезимге
Видением стала для вспыхнувшего чувства,
Ай перидей көркүң төгүлүп.
Льется твоя красота, как у лунной красавицы.

Перевод стихотворения «К***» («К Керн») можно назвать достаточно вольным, однако сохраняющим общий смысл, посыл переводимых строк. Вольность перевода в данном случае может быть оправдана стилистическими особенностями переводящего, то есть кыргызского языка. Например, во-первых, ради сохранения стихотворной формы меняется порядок слов в предложении: «Я помню чудное мгновенье» переводится как «Ал көз ирмем аруу эсимде» («То мгновенье чистое я помню»). В контексте перевода слово «чудное» меняется на слово «чистое». Это объясняется тем, что в кыргызской культуре чистота, непорочность, в том числе и момента, ценится, имеет большее значение, чем чудо. Исходя из нюансов кыргызского миропонимания, переводчик и производит подобную замену слов. Во-вторых, для кыргызского языка характерно употребление деепричастных оборотов. Строчка «Передо мной явилась ты» превращается в «Бет алдымдан капыс көрүнүп» («Перед лицом неожиданно возникнув»). Султанов смягчает пушкинский глагол «явилась», меняет его на оборот «неожиданно возникнув», тем самым подчеркивая внезапность произошедшей встречи. В-третьих, переводчик пытается расширить границы выражаемых русским поэтом эмоций: «Как мимолетное виденье» переведено как «Аян бердиң жарк деп сезимге» («Видением стала для вспыхнувшего чувства»). На кыргызском языке  констатируется не только сам факт возникновения неожиданного видения, но и дается пояснение того, что оно стало причиной «вспыхнувшего чувства», то есть появляется уточнение, отсутствующее в исходном поэтическом тексте. В-четвертых, точнее перевести строчку «Как гений чистой красоты» не представляется возможным, потому как в этом случае возрастает риск потерять художественность перевода, уйти в бессвязный буквализм. Это связано с тем, что выражение «гений чистой красоты» не укладывается в паттерны кыргызского восприятия прекрасного. О. Султанов перевел данную строку следующим образом: «Ай перидей көркүң төгүлүп» («Льется твоя красота, как у лунной красавицы»). В данном случае переводчик опирается на образный ряд, связанный с лунной красавицей, принятый в традиционной кыргызской культуре, соответственно, понятный кыргызскоязычной аудитории. Для современных лингвистических изысканий характерен также текстоцентрический принцип, который выражается в том, что все языковые реалии приобретают истинный смысл только в тексте (Лукманова, 2010, с. 105). Таким образом, перевод данного стихотворения можно назвать отчасти вольным, но вполне адекватным.

Проанализируем перевод еще одного известного стихотворения Пушкина «Зимний вечер», написанного также в 1825 г. Название переведено на кыргызский язык дословно: «Кышкы кеч» («Зимний вечер»). Обратимся  к популярным первым строкам поэтического произведения.

Оригинал (Пушкин, 1994, т. 2, с. 387):

Буря мглою небо кроет,
Вихри снежные крутя;
То, как зверь, она завоет,
То заплачет, как дитя,
То по кровле обветшалой
Вдруг соломой зашумит,
То, как путник запоздалый,
К нам в окошко застучит.

Кыргызский перевод (Султанов, 2016, т. 6, с. 15) данного отрывка  с обратным подстрочным переводом на русский язык:

Бурганак асман көрүнбөй
Неба не видно из-за снежной вьюги,
Кар тозоң учат куюндап.
Снежная пыль летит вихрем.
Улуса бирде бөрүдөй
То, как волк, она завоет,
Баладай бирде уңулдап.
То заплачет, как дитя.
Бүлүнтүп үйдү чапкылайт
Волнуясь, бьет по дому,
Бирөөгө окшоп үн каткан.
На чей-то похожий издавая звук,
Терезе чертип каккылайт
Играя, стучится в окно,
Жолоочу өңдүү түн каткан.
Как путник, пожаловавший в ночь.

Данный отрывок демонстрирует как вольный, так и эквивалентный  переводы поэтического текста. Безусловно, фрагменты вольного перевода преобладают. В переводах строк «Буря мглою небо кроет» – «Бурганак асман көрүнбөй» («Неба не видно из-за снежной вьюги») и «Вихри снежные крутя» – «Кар тозоң учат куюндап» («Снежная пыль летит вихрем») мы можем наблюдать композиционные перестановки при переходе текста  из русского языка в кыргызский, в данном случае такая трансформация  целесообразна, учитывая стилистические особенности переводящего кыргызского языка. Для того чтобы на кыргызском языке образность стихотворения сохранилась, переводчик использует языковые приемы, входящие  в арсенал именно переводящего языка. Как мы видим, при переводе меняются слова и композиционные особенности оригинала, но суть исследуемых строк остается неизменной и передается довольно точно. Эквивалентность перевода мы наблюдаем при переводе следующих строк: «То, как зверь, она завоет» – «Улуса бирде бөрүдөй» («То, как волк, она завоет») и «То заплачет, как дитя» – «Баладай бирде уңулдап» («То заплачет, как дитя»).  В этих строчках заменено лишь одно слово «зверь» на «волк», поскольку для горной местности Кыргызстана характерно присутствие именно волков, соответственно, перевод адаптирован под местные реалии для лучшего восприятия и понимания текста кыргызской аудиторией. Зато перевод следующих строк можно назвать абсолютно вольным: «То по кровле обветшалой» – «Бүлүнтүп үйдү чапкылайт» («Волнуясь, бьет по дому») и «Вдруг соломой зашумит» – «Бирөөгө окшоп үн каткан» («На чей-то похожий издавая звук»). При внимательном прочтении оригинала и перевода данных строк можно заметить, что суть происходящего передана верно, однако образный ряд исходного стихотворения в этих строках переводчиком полностью переработан. Сделано это с целью сохранения структурной целостности и формальной стройности стихотворения при переводе на кыргызский язык. При этом вопрос о том, насколько правомерно настолько кардинально менять образы оригинала произведения, остается открытым. При переводе последних двух строк анализируемого отрывка О. Султанов меняет их местами  с целью сохранения композиционно-смысловой составляющей кыргызского перевода: «К нам в окошко застучит» – «Терезе чертип каккылайт»  («Играя, стучится в окно») и «То, как путник запоздалый» – «Жолоочу өңдүү түн каткан» («Как путник, пожаловавший в ночь»). Общая канва при переводе данных строк прослеживается, но переводчик немного видоизменил подачу материала при переводе, дополнил его новыми смыслами, сделав бурю более «игривой» и, как следствие, активной. Такое отступление от оригинала не всегда негативно, так как перевод можно оценить как адекватный. В этом случае можно сказать, что «главное, чтобы перевод не расходился с замыслом автора. Перевод оперирует на стыке концептуальных систем аллюзий. Векторы эмоционального воздействия коннотативно-аллюзивного потенциала оригинала и перевода не могут совпадать» (Кутьева, 2011, с. 27).

Разберем также знаменитое стихотворение Пушкина «Поэту», написанное в 1830 г. На кыргызский язык название переведено дословно: «Акынга» («Поэту»). Проанализируем первые строки.

Оригинал (Пушкин, 1995, т. 3, с. 223):

Поэт! не дорожи любовию народной.
Восторженных похвал пройдет минутный шум;
Услышишь суд глупца и смех толпы холодной,
Но ты останься тверд, спокоен и угрюм.

Ты царь: живи один. Дорогою свободной
Иди, куда влечет тебя свободный ум,
Усовершенствуя плоды любимых дум,
Не требуя наград за подвиг благородный.

Перевод на кыргызский язык (Султанов, 2016, т. 6, с. 19) с обратным подстрочным переводом на русский язык:

Акын, сен! Мактоолорго ишенбегин.
Поэт, ты! Не верь речам хвалебным,
Айткан сөз өрөпкүтүп өтөт бир күн.
Сказанное исчезнет как-то в один день.
Ким кандай былжыраса уга бергин
Кто какую чушь несет, ты просто слушай,
Катуу тур, бирок болсун сабыр сүрүң.
Будь тверд, но будет пусть сдержан важный вид.

 Сен өзүң падышасың: жалгыз жашап
Ты сам царь: живя один,
Эркин жүр, эркин ойго жетелетип.
 Свободен будь, ведомый мыслью свободной.
Эч кимден сыйлык күтпө, аздектетип
Не жди ни от кого наград с любовью,
Эрдигиң уланта бер акыл калчап.
Продолжай свой подвиг, поступая по уму.

Перевод стихотворения «Поэту» на кыргызский язык можно отнести к эквивалентным, так как суть, содержание и форма оригинала и перевода в данном случае в большей степени соответствуют друг другу. В переводах строк «Поэт! Не дорожи любовию народной» – «Акын, сен! Мактоолорго ишенбегин» («Поэт, ты! Не верь речам хвалебным»), «Восторженных похвал пройдет минутный шум» – «Айткан сөз өрөпкүтүп өтөт бир күн» («Сказанное исчезнет как-то в один день»), «Услышишь суд глупца и смех толпы холодной» – «Ким кандай былжыраса уга бергин» («Кто какую чушь несет, ты просто слушай»), «Но ты останься тверд, спокоен и угрюм» – «Катуу тур, бирок болсун сабыр сүрүң» («Будь тверд, но будет пусть сдержан важный вид»), «Ты царь: живи один. Дорогою свободной» – «Сен өзүң падышасың: жалгыз жашап» («Ты сам царь: живя один») и «Иди, куда влечет тебя свободный ум» – «Эркин жүр, эркин ойго жетелетип» («Свободен будь, ведомый мыслью свободной») мы можем наблюдать максимальную образную и композиционную приближенность текста перевода стихотворения к его оригиналу. Возможны изменения порядка слов в предложениях, замены некоторых фраз на синонимичные, но образный ряд остается нетронутым, оригинальным. От этой схемы немного отходит перевод следующих двух строк, которые переводчик отчасти меняет местами: «Не требуя наград за подвиг благородный» – «Эч кимден сыйлык күтпө, аздектетип» («Не жди  ни от кого наград с любовью») и «Усовершенствуя плоды любимых дум» – «Эрдигиң уланта бер акыл калчап» («Продолжай свой подвиг, поступая  по уму»). Если в оригинале стихотворения поэт просит «не требовать наград за подвиг», то в кыргызскоязычном переводе пожелания «не требовать наград» и «продолжать подвиг» разделены на две части и представляют собой две отдельные идеи. И здесь мы сталкиваемся с элементами вольного перевода. Стоит отметить, что и эквивалентный, и вольный переводы входят в данном случае в понятие адекватности, ведь «переводчик должен создать новый поэтический текст, эквивалентный оригиналу по его концептуальной и эстетической информации, но использующий по необходимости совсем иные языковые, а иногда и стиховые формы» (Цатурян, 2021, с. 236).

Заключение

На основе построчного сопоставительного анализа кыргызских переводов стихотворений А.С. Пушкина, автором которых выступил Омор Султанов, и их оригиналов на русском языке можно сделать вывод о том, что  в рамках своих переводческих решений О. Султанов представляет на суд кыргызскоязычных читателей как эквивалентные, так и вольные переводы поэзии русского поэта. Ярким примером эквивалентного перевода, когда образные, композиционные и структурные компоненты оригинала и перевода стихотворения пересекаются в нескольких точках или даже сходятся в одной из этих точек, выступает кыргызский перевод стихотворения «Поэту» («Акынга»). К «положительным» вольным переводам, сохраняющим художественную целостность оригиналов произведений, но при этом имеющим возможность внести коррективы в используемый в исходном тексте образный ряд в соответствии с отличающимся от оригинала мировоззрением  и мировосприятием переводящего языка и культуры, можно отнести кыргызские переводы стихотворений «К***» («К Керн», на кыргызском языке – «А.П. Кернге») и «Зимний вечер» («Кышкы кеч»). Если говорить об адекватности переводов О. Султанова, то нужно учесть, что «настоящий перевод – это не бинарное дело между двумя языками, а треугольник. Третья точка треугольника – это то, что стояло за словами оригинального текста  до его написания» (Буматова, 2023, с. 123). Именно такой подход к осуществлению художественных переводов поэзии А.С. Пушкина предпринят О. Султановым, и, соответственно, его можно назвать адекватным. Исходя из выводов, сделанных о степени необходимой эквивалентности, вольности и адекватности исследованных в данной статье художественных переводов, можно констатировать, что поэтические переводы Омора Султанова стихотворений А.С. Пушкина можно назвать качественными при оценке по заданным критериям.

About the authors

Zhypar O. Sultanova

Kyrgyz Russian Slavic University named after First President of Russia B.N. Yeltsin

Author for correspondence.
Email: jeep502@inbox.ru
ORCID iD: 0009-0009-6675-3818

Doctor of Philological Sciences, Professor of the Department of International Journalism

44 Kiyevskaya St, Bishkek, 720000, Kyrgyz Republic

References

Supplementary files