Ideological sources of civil law: Axiological measurement of civil society regulatory mechanisms

Full Text

Введение

Идеологическая ценность правовой реальности любого государства находится в прямой корреляции с национальной культурой и историей, дифференцирующей определенное общество по принципам реализации внутренних аксиологических ориентиров.

Отечественная система гражданского права уходит корнями в континентальное (европейское) право, характеризующееся как фиксированный нормативный свод априорных социально-поведенческих правил (Orlov, 2019:118), применимых  к обстоятельствам общественного столкновения противоречивых интересов посредством их догматического толкования (Costa, 2017:116).

Являясь продуктом романо-германского наследия, континентальное право было основано в Римской империи, затем интегрировано в Византии, Скандинавии и на Балканах (Melenko, 2017:52), что определяет траекторию мультикультурного воздействия вариативных социальных регуляторов, способствовавших формированию  современной международной правовой системы.

Особенностью развития российского права, по словам Э. Аннерса, является географическая принадлежность страны к Европе и Азии, однако отправной точкой в упорядочивании правовых структур послужило вступление государства в западноевропейскую правовую семью в XVIII в. (Anners, 1994:141), а позднее под  влиянием Отечественной войны произошел процесс дальнейшего реформирования системы российского права (Anners, 1994:360).

В общей правовой семье особое место занимает категория гражданского права в качестве института, ответственного за регулирование и структуризацию общественных отношений. При этом соотношение зарубежного влияния и национальных традиций приводит к симбиозу европейских и азиатских обычаев, языческих верований дохристианской Руси, религиозных воззрений православной церкви и ряда  сопутствующих исторических факторов, повлиявших на общественные ориентиры России.

Гражданское право в качестве социополитического базиса общества формирует аксиологические и идеологические ориентиры граждан как представителей государства, определяет права, свободы и границы ответственности лиц, обладающих  правосубъектностью, с целью поддержания общественного правопорядка и укрепления политических позиций страны.

Следовательно, в процессе выстраивания гражданственности существует  проблема в определении источников гражданского права, которые в условиях  радикальной глобализации способствуют усовершенствованию внутреннего устройства российского общества, отвечающего за регуляцию социальных и политических  отношений.

Как отмечает В. Орлов, для российского гражданского права специфичной  проблемой является «доминирование позитивистского подхода» (Orlov, 2019:117), что существенно ограничивает доктринальное толкование международных правовых источников, оказавших влияние на развитие данной системы.

Таким образом, модернизация гражданского права невозможна без аналитического признания всесторонних идеологических источников, формирующих  фактическую правовую реальность и ценностные приоритеты общества, в связи с чем целью данного исследования является обоснование фундаментальных положений аксиологической природы гражданского права с учетом ее онтологических,  антропологических и феноменологических принципов.

Материалы и методы

Интеграция социологической и аксиологической методологии позволяет систематизировать идеи гражданского права в качестве ценностных структур, заключающих в себе «конвенциональный характер, формируемый в рамках интересов  и потребностей конкретного общества» (Kulik, 2020:370). Когнитивный потенциал аксиологических принципов реализуется в выявлении объективных факторов функционирования действующих социальных закономерностей, в основе которых  находится совокупность идеологических источников, обуславливающих правовые антиномии.

Компаративистский подход определяет критический анализ и сравнительную оценку различных видов юридической мысли, включая позитивное и естественное право, европейскую и западную системы, либеральное, социалистическое право и иные юридические структуры, прямо или косвенно воздействующие на законодательные и регулятивные процессы.

Анализ функциональных особенностей гражданского права как социально- политического явления доказывает значимость рассматриваемого института в процессе трансформации политических отношений и общественных преобразований.

Результаты исследования

Идея дескриптивности юридической истории широко пропагандируется исследователями, реализующими сравнительные методы правовых изысканий (С. Третьяков, Дж. Гордли, Д. Полдников и т.д.), однако им противостоит широко распространённый в России формально-догматический подход (Petrov & Zyryanov, 2019:94), раскрывающий современное состояние правовых систем вне исторического, культурного, политического контекста их формирования и развития. Такое расхождение между идеологией и фактической реальностью приводит к субъективному отклонению научной мысли в сторону позитивного права, исключающего многовековой опыт естественного закона.

На сегодняшний день существует острая необходимость взаимозависимости юридической истории и сравнительного права, обусловленная фрагментарностью практических знаний, обособленных от исторического опыта. По словам  Дж. Гордли, правовые нормы со временем приобретают свою аутентичную  структуру: «Таким образом, даже если бы ученый в области сравнительного права интересовался только структурой современных правил, ему потребовалась бы помощь истории» (Gordley, 2006:772), в контексте которой некоторые правила стираются, другие модернизируются под актуальные хронотопические обстоятельства. Поэтому понимание современных законов возможно только в условиях сравнительно-исторического подхода.

История становления гражданского права

Идеологические основы развития правовой мысли были заложены в эпоху Древней Греции и Рима, первые упоминания о философии права относятся  к VII–VI вв. до н.э. Именно этот период ознаменовался распространением правовых идей о свободе личности и самовыражении в условиях социального онтогенеза,  способствовавшего расширению географических границ государств посредством мореплавания и торговли. Попытки древних греков и римлян логически осмыслить сущность окружающего мира привели к анализу человеческого бытия и закономерностей Вселенной, «в то время как их готовность интерпретировать природу различных явлений, которые невозможно объяснить эмпирическим путем, дала начало формированию философского анализа» (Melenko, 2017:54).

Фундаментальные принципы жизнеобеспечения гражданского общества хронологически относятся к этому же периоду: размышления о социальности человека, значимости общественных отношений, способах разрешения конфликтов по принципу справедливости впервые встречаются у античных мыслителей.

Дальнейшее развитие концепций естественного права произошло в период средневековья с повсеместным распространением религиозной мысли. Противопоставленный правовому позитивизму подход, определяющий верховенство таких ценностей, как мораль, нравственность и христианские идеалы, со временем охарактеризовался как «метафизика и секуляризованная версия теологии, пропагандирующей идеократию» (Orlov, 2019:129).

В эпоху Возрождения правовая система вернулась к исследованию римских гражданских норм, изложенных в Кодексе Юстиниана, в дополнение к местным законам и традициям, что привело к образованию пандектного права.

По мнению С.А. Деханова и М.С. Деханова, «пандекты и Институции выступили в качестве источников и одновременно номенов существования основных моделей построения гражданских кодексов в странах Европы и Российской Федерации» (Dekhanov & Dekhanov, 2023:17).

Позитивистское правопонимание как новейшая правовая теория появилась в XIX в. в связи с развитием промышленных капиталистических отношений (Chumakov, 2023:352). Советская правовая доктрина утвердила позитивистские основы права, согласно которым единственными законными источниками права являются письменные правила, положения и принципы, которые принимаются или  признаются государством (Orlov, 2019:128). Посредством кодификации законодательства советская власть предприняла попытку систематизировать опыт предшественников, однако социоэкономические особенности планово-административной системы определили недоработки первого Гражданского кодекса в области  регулирования неимущественных прав, деления недвижимости на категории движимого и недвижимого, мер ответственности должностных лиц и т.д. (Ryazantseva, 2024:33).

В отличие от западных и европейских стран внутренние процессы развития гражданского права в России всегда отличались иерархичностью и субординацией, вследствие чего концепции частного права в качестве отдельной категории не существовало вплоть до либеральных реформ, проведенных Александром II во второй половине XIX века (Feoktistov, 2021:48).

Развитие категорий прав частной собственности и переход экономики к рыночным отношениям ознаменовал дальнейшие изменения в системе гражданского права, роль которого на современном этапе значительно возросла. Так, гражданское законодательство сегодня регулирует коммерческие и договорные отношения,  предпринимательскую деятельность, социальные и политические вопросы и иные процессы, затрагивающие жизнедеятельность граждан.

Источники гражданского права

Помимо обозначенных исторических предпосылок развития отечественной правовой системы одним из источников формирования российского гражданского кодекса является статутное право, распространенное в законодательных структурах англо-саксонских стран со времен Средневековья. Являясь разновидностью позитивного права, статутные начала определяются Конституцией РФ, выстраивающей нормы и иерархию гражданского законодательства.

Нормативные акты и федеральные законы также рассматриваются в качестве гражданско-правовых источников, отвечающих за урегулирование любых вопросов, не противоречащих Конституции РФ.

Дополнительные или обновленные руководящие принципы и правила в отношении гражданских вопросов могут быть отражены в Указах Президента РФ,  постановлениях Правительства, а также приказах и распоряжениях органов власти по применению норм гражданского права, целью которых является координация  обстоятельств, не регулируемых законом (Orlov, 2019:121).

Неотъемлемой частью отечественной правовой системы, отчасти определяющей ее истоки, являются международные документы и общепризнанные принципы организации и поддержания гражданского общества. Несмотря на то, что международные договоры, противоречащие требованиям Конституции РФ, неприменимы  в России, существует ряд международных договоров, регламент которых превалирует над внутренними правовыми нормами (например, Конвенция о ликвидации  расовой дискриминации, Конвенции по защите прав человека, Протокол о предупреждении и пересечении торговле людьми, Конвенция Международной организации труда и т.д.).

Как международные стандарты, так и конституционные нормы, включая требования Гражданского кодекса РФ «имеют основополагающее значение для  гражданско-правового регулирования, определяющие содержание и формы права собственности, а также признаки правоспособности граждан» (Grigoriev, 2020:134).

Правовые обычаи и традиции, исторически укоренившиеся в сознании граждан в качестве регулятивных форм, восполняющих нормативные пробелы в области  систематизации тех или иных гражданско-правовых обстоятельств, также являются источником гражданского права, объективизирующим устоявшиеся модели  поведения в сфере социальных и семейных взаимодействий, предпринимательства, торговли и трудовых отношений.

Таким образом, интегративность регулятивных и организационных форм  в сфере гражданского права определяется комплексностью его источников и многоуровневостью связей между участниками этих отношений, их правами, интересами и обязанностями.

Гражданское право как мультифакторный феномен

Согласно онтологическим положениям гражданское право является многофакторным феноменом по причине того, что его компоненты сами представляют собой вариативные процессы (Varga, 2012:318). Вопрос о том, какие составляющие воздействуют на формирование гражданского права, а какие являются его производными, до сих пор остается открытым. Классическими детерминантами права считаются  история развития общества и его культуры, что подтверждается культурно-антропологическими обобщениями результатов фундаментальных социологических  исследований (Varga, 2012:318), согласно которым закон (законотворчество, правоприменение и юридическая практика) может быть как результатом принудительной силы государства, так и реализацией общепринятой социальной деятельности,  способной дифференцироваться во времени по отдельным функциями в рамках  институционализации и совершенствования существующих регулятивных систем (Varga, 2013).

Таким образом, онтология гражданского права является сложным явлением, включающим взаимодействие, взаимопроникновение и постоянное развитие как минимум трех факторов: общественный правопорядок, процесс принятия решений правовыми органами и социальная практика (Varga, 2012:320). В соответствии  с философскими интерпретациями функций и принципов права закон не может рассматриваться статично, т.е. правовые процессы могут быть кастомизированы  и преобразованы путем переплетения, разделения и добавления определенных компонентов. В этой связи гражданское право является динамическим фактором реальности: его компоненты постоянно реагируют на внешние вызовы, что приводит к внутреннему смещению акцентов. Вот почему закон находится в непрерывном  и бесконечном движении внутренних изменений, варьируясь между качествами,  отвечающими аксиологическим системам общества и нормативным ограничениям со стороны власти.

Онтологический подход к исследованию основ гражданского права подразумевает важное утверждение, касающееся самой природы права и его рационального толкования, о том, что необходимо рассматривать как идеологию, так и деонтологию юридической мысли в качестве внутренних характеристик права (например,  доктрины правового позитивизма в гражданском и общем праве) (Varga, 2013).  Изучение и принятие подобных противоречий представляется важным шагом к осознанию того, что, разрывая узко унифицированный и формализованный взгляд на право (что соотносится с четкими определениями, предоставляемыми нормативными конвенциями о приемлемых способах законотворчества и правоприменения)  с аксиологическими воззрениями, регулятивная система приходит к невозможности кодификации всех принципов реализации закона, поскольку он всегда подвержен динамизму, присущему социально-правовой практике.

Таким образом, принимая любую модель правовой действительности в качестве единственно верной управленческой системы общества (будь то кодифицированное законодательство, прецедентное право, религиозные доктрины и т.д.), исследователи исключают историко-культурный контекст развития права, а также практику самоутверждения общества и социальной саморегуляции, в рамках которой население имеет возможность выбирать и решать, какие из конкурирующих способов генерации и формирования общественно-нормативных явлений должны быть приняты как законные, исключительные, первичные, общепризнанные или дополнительные (Varga, 2014).

Следовательно, мы приходим к утверждению факта о том, что множество способов создания и формирования закона могут одновременно преобладать и утверждать себя в общественной практике (с различным воздействием, эффективностью и формальностью). В конечном итоге, подобная функция социальной саморегуляции не сможет стать доминирующей силой или официальным способом формирования закона, однако она позволит толерантно сосуществовать и взаимодействовать  нескольким правовыми системам в едином социокультурном пространстве.

Как мы считаем, ни одна из правовых моделей общества не может эффективно преобладать в полной изоляции от других: они функционирует во взаимном влиянии и кооперации, укрепляя или ослабляя друг друга (Varga, 2014). Это подтверждает многоплановость и мультифакторность гражданского права, на развитие которого воздействуют как исторические, социологические и культурологические ценности, технологические трансформации, так и факторы глобализации международных  отношений (Kulinchenko, 2023).

Как отмечает Н.Н. Кулиниченко, «технологические изменения сильно повлияли на развитие гражданского права, особенно в области электронной коммерции,  с развитием которой стали распространены электронные контракты и цифровые правоотношения, особенно остро встают вопросы о защите прав онлайн-потребителей, безопасности онлайн-платежей и конфиденциальности данных» (Kulinchenko, 2023:76).

В рамках процесса цифровизации аксиология гражданского права претерпевает значительные изменения, выражающиеся в трансформации объектно-субъектных правоотношений: появление новых объектов и субъектов права (цифровые личности, искусственный интеллект и электронные программы, обладающие уникальными правами и ответственностью), формирование новых видов прав (цифровые права), цифровизация процесса заключения сделок, распространение применения электронных документов и подписей (Ivliev, 2024), что в совокупности требует адаптивных подходов к поддержанию и развитию аксиологических ценностей в области правового регулирования вариативных цифровых взаимодействий.

Вопросы глобализации расширяют границы правовых взаимодействий и открывают для человека иные взгляды на взаимодействия граждан различных сообществ. Принимая тот факт, что мир состоит из различных культур, к правовым функциям гражданского права добавляется уважение по отношению к ним и распространение основополагающих социокультурных знаний, поэтому социологические, антропологические и культурологические принципы права заключаются в развитии  международной толерантности и просвещении в сфере коллизионного права (Aboueleid, 2022).

Международные трансформации в области гражданского права воздействуют как на правовую онтологию, так и на антропологию права. «Содержание правовой онтологии состоит в определении форм, способов существования права и смысла его бытия. Без ответа на эти вопросы невозможно понять политико-правовую  реальность как сферу жизнедеятельности общества» (Artyemov & Afanasyev, 2018).  Значимость юридической антропологии раскрывается в понимании права как части культуры, в изоляции от которой правовая деятельность не может существовать.

Таким образом, определяя фундаментальную природу гражданского права, необходимо учитывать следующие постулаты:

1. Право является динамичным и изменяющимся явлением, обуславливающимся непрерывностью процессов социальной практики;
2. Закон не является единственным основанием функционирования общества, к нему добавляются иные ценности и ориентиры (соединяясь, дополняя и усиливая друг друга);
3. Категоричное исключение аксиологических ценностей из первооснов гражданского права невозможно и нерационально с точки зрения правовой онтологии и антропологии права (Artyemov & Afanasyev, 2018).

Основываясь на вышесказанном, мы не можем представить унифицированную систему гражданского права («закон в целом») (Varga, 2012:325) в отдельный момент времени как единообразный и полный свод правил. Будучи явлением, возникающим из различных непрерывных и встречных движений, право всегда отображает различные стороны, компоненты и способы юридической деятельности в условиях конкретного сообщества. Следовательно, необходимо сформировать новую парадигму гражданского права, «которая станет убедительной и работоспособной моделью, позволяющей объяснить мультифакторность права и всего разнообразия его культурообусловленных и аксиологических локальных проявлений, которые должны  в итоге привести к синтезу как в области методологии, так и в сфере построения фундаментальных юридических концепций» (Kostogryzov, 2017:96).

Аксиологические основы гражданского общества

Как было отмечено выше, источником идей правопорядка, справедливости, равенства и норм правоприменения, гарантирующих благополучие общества, является римское право. Согласно Дигестам Юстиниана, «закон является властелином над всеми природными и человеческими делами. Он должен быть регулятором, правителем и проводником как хороших, так и плохих людей, и таким образом быть  эталоном справедливости, а для существ политических – предписанием того, что должно быть сделано, и запрещением того, что не должно быть сделано» (Doliwa, 2023:54). Другими словами, право является основанием для формирования  нравственности, как следствие, аксиологические и прикладные принципы права неотделимы друг от друга.

Каждая норма права, модель гражданского поведения, юридическая процедура несут собственную положительную ценностную нагрузку, направленную на достижение определенного конструктивного результата, так называемую выгоду (чтобы договорное обязательство выполнялось надлежащим образом и в срок; виновный правонарушитель подлежит заслуженному и надлежащему наказанию, а невиновный мог избежать необоснованного правового преследования; права и обязанности граждан соблюдались и защищались и т.д.) (Lang, 2020). Достижение указанных  результатов в правовом регулировании свидетельствует об установлении и торжестве таких аксиологических категорий, как свобода, справедливость и равенство.  Аксиология права широко влияет на принципы любой правовой системы, в частности на гражданское право (Zaibert, 2016), поскольку ценностные ориентиры  устанавливают границы гуманности и гарантируют справедливость закона (Peno, 2019), и как следствие, аксиология обрамляет правовую систему, формируя ее ядро.

Многовековой опыт государственного управления разных стран показывает, что исключение принципов естественного права приводит к утилитарности и формализации общества, в котором властные структуры безнаказанно тяготеют к тирании и авторитаризму.

Философская природа права заключается в гибкости и вариативности регулятивных подходов. Как заметил Аристотель, общие правила, ввиду обширности  и разнообразия человеческих дел, применимы не во всех возможных случаях, вследствие чего иногда необходимо рассматривать каждый случай индивидуально (Doliwa & Doliwa, 2023:55). Равноправие и истинная справедливость, являясь производными от естественного права, должны быть основой законотворческой деятельности; опуская данные принципы, гражданское право нуждается в дополнении  и исправлении.

Утверждение ценностей естественного права в качестве идеологических основ гражданского общества рассматривается в рамках христианской традиции. Еще в XIII в. Фома Аквинский выделил три вида законов, лежащих в основе правопорядка: вечный закон, естественное право и позитивное право (Szlachta, 2008:136–137).  В духе Аристотеля Аквинский утверждал превосходство равенства, выведенного из первых двух систем, над порядком позитивного права и считал его своего рода руководящим принципом (Doliwa & Doliwa, 2023:55). Согласно данной концепции, естественная справедливость играет роль механизма, который исправляет позитивное право, чтобы осуществлять правосудие там, где на это не способен закон.

Как отмечает С. Прутис, благодаря трудам Ф. Аквинского и правовому наследию античности концепция естественной справедливости оказала значимое влияние на юридическую мысль современности (Prutis 2014:207), без которой система  гражданского права не может считаться целостной и правомерной.

Несмотря на разнообразие социокультурных, политических и экономических процессов, воздействующих на систему права в определенный хронологический  отрезок, «подлинно действующим можно считать лишь то право, которое отражает такие общественные феномены, как правосознание, правовая культура и правовая идеология» (Dzhamalova & Ramazanova, 2020:15).

Являясь одновременно источниками и формами права, отмеченные концепты играют ключевую роль в выстраивании устойчивого гражданского общества посредством формирования аксиологических установок, когнитивно-психологических  качеств, поведенческих моделей и иных содержательных представлений граждан  о социально-правовой действительности.

Как отмечают исследователи, высокий уровень развития общественного правосознания и правовой культуры в совокупности с рациональной политической  организацией составляют идеальный источник права (Dzhamalova & Ramazanova, 2020:15).

Реконструкция идей правосознания в рамках гражданского кодекса крайне необходима для теоретического объяснения социальных и политических процессов, форма и содержание которых могут рассматриваться в двойственном варианте: их естественном виде или окончательном синтезе с культурными обстоятельствами (Varga, 2015:2002).

Правовая культура при должных методологических обоснованиях может стать подавляющей общественной силой, производящей в ходе своего развития  модернизационный политический потенциал, трансформирующий социальную  реальность.

Таким образом, идеологическими источниками гражданского права являются такие естественно-правовые атрибуты, как правосознание и правовая культура,  которые не могут быть отделены от нормативных государственных предписаний.

Сепарация позитивного и естественного права рассматривается учеными как разделение «тела» и «души» (Varga, 2015:2002), что объясняет философскую  дилемму отличительных аспектов гражданского права как «писанного закона» и «действующего закона». По словам К. Варга, онтологическая перспектива является изначальной по отношению к актуальности любого эпистемологического подхода (Varga, 2006:362). Следовательно, правовая идеология как часть социального существования не может считаться ни истинной, ни ложной формой общественного  сознания, но является одним из фундаментальных компонентов онтологии права.

Соответственно, так называемый юридический взгляд на мир (Varga, 2006:365), рассматриваемый в качестве формальных правовых принципов, является лишь  дополнением к истинному закону, успешно существовавшему в обществе с древнейших времен. В связи с чем мы предлагаем практическую реализацию аксиологических принципов в рамках действующего законодательства и гражданского права  посредством следующих рекомендаций:

1. Проработка методологической базы, уточняющей и закрепляющей такие аксиологические понятия, как правовая ценность, правовая культура, правосознание, этика, справедливость и т.д.;
2. Систематизация принципов правотворчества и правоприменения в соответствии с функциями и подходами правовой аксиологии с целью преодоления существующих законодательных противоречий;
3. Моделирование процессуальных и судопроизводственных аксиологических оснований практической юриспруденции;
4. Организация системы оценки и мониторинга процесса внедрения правовой аксиологии в действующее законодательство РФ в соответствии с предложенными принципами и подходами.

Заключение

Согласно приведенному выше исследованию различных этапов развития правовой мысли, начиная с античности и заканчивая современностью, а также анализу идеологических и аксиологических основ гражданского права, все рассмотренные источники по-разному влияли на процессы его становления и эволюции. Тем  не менее, постепенный синтез этих воздействий в конечном итоге вызвал появление универсального социально регулирующего явления – гражданского права.

Динамичность процессов, происходящих в гражданском обществе, коррелирует с изменениями социально-политических условий, мотивирующих такие противоречивые реакции населения как гражданский абсентеизм или активное участие в жизни страны. При этом количественные измерения деятельностных показателей социально активных граждан отражают их достаточно малое количество, причиной чему являются субъективные убеждения и стереотипы населения о безуспешности общественного влияния на политические решения власти.

Возможности вовлечения гражданского общества в социополитические процессы реализуемы посредством активизации государственных органов и институтов гражданского права, модернизация деятельности которых представляется возможной за счет признания и систематизации идеологических ценностей, восходящих из различных источников, будь то: античная философия, средневековая и правовая  теология, культурные коды общества и различные формы естественного права (правовая культура, правовая идеология и правосознание).

Естественно-правовая доктрина долгое время была исключена из правовых источников в отечественной юриспруденции (на сегодняшний день решения многих юридических вопросов по-прежнему опираются на принципы позитивного права). Правовая доктрина в основном относится к теоретической юриспруденции,  в то время как в прикладном праве она все еще играет второстепенную роль.

Несмотря на то, что актуальный Гражданский кодекс РФ содержит многие доктринальные нормы (принципы равноправия, свободы, исключение дискриминации и т.д.), идеологические источники права не признаются в качестве авторитетной догмы или считаются устаревшими отдельными исследователями. Однако мы уверены, что аксиологическая аргументация естественно-правовых источников способствует  развитию герменевтических подходов в юридической науке, что позволяет моделировать и оценивать общественные взгляды с целью эффективного решения социальных вопросов и укрепления национальной политики.

About the authors

Ekaterina S. Alekhina

Author for correspondence.
Email: Ket_as@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-1167-6378
SPIN-code: 4468-8616

PhD in Еconomics, Associate Professor of Procedural law department

References

Supplementary files